Текст книги "Кольцо кардинала (СИ)"

Автор книги: Кэтрин Рид

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

– Заражение крови. Он поранился в лесу, потом была лихорадка. Всего три дня прошло, и его не стало! – монотонно закончила Александра.

– Вам было тяжело здесь?

Мать улыбнулась.

– Поначалу. Юджин был домашним человеком, привыкшим к благам цивилизации. Однако тут все было иначе. Нам пришлось строить дом без каких-либо знаний в этом деле. Мы начали охотиться, сажать рис, мы учились заново жить. Это было трудное время для нас обоих. Но не в этом была тяжесть бремяни, а в том, что вы были далеко от нас. Не проходило и дня, чтобы мы не вспоминали наш дом. Все наше существование освещала лишь надежда на то, что так мы спасем вас, и рано или поздно вы придете сюда. Отец буквально отсчитывал дни до встречи, и каждый день, смотря на других ребятишек в деревне, вспоминал ваши детские проказы.

Александра поникла, подперев свою щеку ладонью. Она вспоминала того веселого, неунывающего авантюриста, которого так сильно любила. Из задумчивости ее вывел Лев. Он сел рядом.

– Мам, все будет хорошо! – повторил он любимую фразу отца.

Александра улыбнулась, обняв сына.

– Конечно, дорогой, обязательно.

– А откуда взялось это золото? – спросил Павел.

Александра небрежно махнула.

– Тут совсем все просто. Когда дела стали совсем плохи, Юджин поехал в Америку и, используя свой дар, выиграл крупные куши в нескольких казино. Он тогда хорошо потряс Лас-Вегас. Это не могло остаться незамеченным. Нам начали приходить письма с угрозами, были попытки убийства. Именно тогда мы решили исчезнуть. Да, мы понимали, что оставляем вас ни с чем, однако только так вы могли иметь хоть какой-то шанс на нормальную жизнь.

Закончив свое короткое объяснение, Александра начала убирать посуду. Когда-то, будучи молодой, она находила, в чем обвинить свою мать. Например, в том, что она не давала ей двигаться вперед, переживая из-за каждой мелочи, или в том, что она не захотела ехать к ней в Италию. Только потом с возрастом Александра поняла, что у нее могли быть на все свои причины. Когда у Александры появились дети, она старалась быть идеальной матерью, но даже в мелочах не всегда все получалось. Все десять лет она думала, что совершила самую страшную ошибку – она покинула своих детей, оставила их одних в патовой ситуации, и теперь они будут упрекать ее в этом.

– Знаешь, дела на фирме идут очень хорошо, – сказал Лев. – Николь руководит целым отделом, она раскрутила наш бренд и сделала его узнаваемым по всему миру. Нам удалось возродить дело отца. Думаю, он был бы доволен.

Александра провела ладонью по плечу сына. Он без сомнения хотел подбодрить ее.

– Конечно, ты прав. Он всегда очень гордился всеми вашими успехами.

После ужина два гамака были подвешены Павлом и Львом на деревьях во дворе. Стоило появиться забаве и стайка местной ребятни налетела на симпровизированные качели. Некоторые жители подтянулись за озорниками. Ребятня висла на ногах Павла, желая, чтобы белый гигант подсадил их на гамак и раскачал. Когда на небе взошла луна, взрослые начали разводить детей по домам, ребят постарше звали окриком.

Пас залез на кровать. Он прижался к Варе и крепко обнял ее, произнеся единственное слово на сон грядущий. Небольшое поселение быстро погружалось в сон, чтобы на следующий день пробудить с первыми лучами солнца. Гасли тусклые огоньки от свечей, со скрипом закрывались двери. Звуки цивилизации угасали, уступая место шуму леса. Варя осторожно встала и, придерживаясь за стену, подошла к двери. Она знала, что если полностью ее открыть, то верхняя петля скрипнет. Приоткрыв слегка створку, девушка осторожно выскользнула наружу.

Лев лежал лицом к двери. Он не спал, в отличие от Павла.

– Варя?

Лев быстро поднялся, присматриваясь к фигурке в белом платье.

– Ты как себя чувствуешь?

– Все хорошо! Я хочу с тобой поговорить наедине.

Лев снял одеяла с гамака, и, подхватив Варю, пошел к полям.

Дорога петляла по насыпи, справа и слева от нее были залитые рисовые поля, вдали чуть темнее неба обозначались холмы. Лев прошел по колее и остановился у дерева на пересечении дорог. Немного спустившись вниз к рисовому полю, он расстелил на траве одно одеяло и помог девушке сесть на него.

Варя молчала. Она задумчиво смотрела на луну крадущуюся по темной воде. Она знала, что Льву не надо объяснять причину их поздней встречи. Мужчина тем временем нашел на берегу голыш, он резко замахнулся, и камушек скачками пробежал по водной глади.

Пассанг, он стал родным для них с первого дня. Как будто именно его они и искали в этих джунглях. Лев давно заметил, что мальчик повторяет вечером перед сном одно и тоже слово. Он попросил Павла перевести его, и с удивлением узнал, что мальчик называет Варю мамой. Именно тогда Лев понял, что он согласится стать частью их семьи.

– Александра права, – произнес он, повернувшись к Варе. – Нам придется здесь задержаться. Я хочу попросить Николь заняться делами фирмы на время процедуры усыновления. Пассангу сейчас нужны оба родителя.

Перистое облако наползало на луну. Лев смотрел на Варю в упор. Девушка улыбалась, и ее глаза в белом свете сияли. Сейчас она была счастлива, несмотря на боль.

– Болит?

Варя коротко кивнула головой. И ее отросшие волосы упали на лоб.

– Немного, скорее ноет. И чешется под гипсом.

Девушка почесала колено.

– Как ты думаешь, ему понравится Италия? – спросил Лев, сев рядом.

– Если честно, я больше переживаю за перелет и за твою сантехнику! – ответила Варя, упершись локтем в колено.

Лев засмеялся, вспоминая свое прошлое негодование. Сейчас все это ему казалось ерундой. Девушка потеребила волосы за ушком, при этом слегка наклонив шею. Это простое движение завораживало. Мужчина просто мечтал добраться до этой белоснежной шейки.

– Расскажи мне, что там случилось? – отвлекла его Варя. – Я должна знать.

Лев медленно перевел взгляд на луну, потом на землю перед собой. Этой темы невозможно было избежать. Рано или поздно проекции из прошлого появятся в ее снах, или, точнее, в их снах.

Лев пересадил Варю к себе на колени, а та, поерзав, уютно устроилась в его объятьях. Сложив аккуратно ладошки на его груди, она приготовилась слушать.

– Я постараюсь объяснить, – Лев на минуту задумался. Он решал, с чего лучше начать.

– Знаешь, с некоторых пор ты стала частью меня самого. Постепенно наши проекции реальности смешивались, твое сознание наполнялось моими воспоминаниями и образами. Однако многие проекции появляются в твоем мире помимо моей воли. То, что ты увидишь, тебе совсем не понравится.

Лев замолчал, он смотрел вперед невидящим взглядом, полностью погрузившись в воспоминания. Варя осторожно погладила его по щеке, очень мягко она попросила его:

– Продолжай…

– Пока наемники Антонио, связывали меня, я не оказывал сопротивления, сосредоточившись на их мирах. Всех больше меня удивил Антонио. Ты не поверишь, но здороваясь с ним за руку, я часто видел золото, зарытое под землей. Он казался мне мечтателем и искателем приключений. Николь уходила с ним в длительные плавания на лето. И, конечно, она часто вспоминала родителей, ведь этот человек умел слушать. Именно поэтому я не удивлялся проявлению образов Александры и Юджина в его мире. Но вернемся к сути вопроса. Встретив тебя, я понял, что могу быть не только наблюдателем, но изменять сознание людей. В твоем мире сначала появились мои родители, беседка, потом наши образы начали смешиваться. Теперь я уже не различаю, где мои проекции, а где твои. В это же время мой голос действует на тебя зачастую гипнотически. И этим я в некоторой степени часто злоупотреблял.

Его злоупотребление она прекрасно осознавала, особенно поутру. Ночью во тьме демон шептал ей свои желания, а она и рада была воплотить все реальность. Единственное что ей хотелось, так это подчиниться мыслям, возникающим в ее голове. Все вокруг исчезало, испепеляющее желание делало ее нетерпеливой. Наваждение направляло, доводило до отчаяния и усиливало жажду обладания.

– Так вот, они меня связывали, а я захватывал их миры своей тьмой. В то время как они пытали Николь, а Антонио рассказывал о поисках сокровищ, их сознание уже разрушалось. Когда они стали достаточно слабы и подчинялись моему голосу, я приказал им освободить меня, а потом заставил забыть навсегда слова и жизнь человеческую. Их разум и подсознание разом опустели, личности больше не было, осталась только оболочка. Некоторые из них утонули в реке, но большинство, к моему удивлению, накинулись друг на друга, словно дикие звери. Оружие валялось на земле, а люди царапали шей и вырывали друг другу зубами куски мяса. Нет, это была не ненависть, даже этого чувства в них не осталось. Каждый из них старался уничтожить себе подобного. Последний выживший оставался вне конкуренции за право на еду и ресурсы. На нас же они не обращали ровно никакого внимания, для них мы были другими. Когда все закончилось, я сбросил мертвых в воду. И только Антонио стоял посреди поляны, он остался последним. Я не смог его убить, теперь он до сих пор бродит где-то там в лесу. Возможно, ему повезет, и он выйдет к людям, однако разум к нему уже никогда не вернется.

Лев замолчал, сейчас он проклинал свой дар, и то, что его воспоминания и образы теперь будут мучить не только его, но и Варю тоже.

Легкое прикосновение заставило его очнуться от задумчивости.

– Мне жалко тех людей, они шли неверной дорогой и погибли. Если бы ты не смог защитить Николь и Пассанга тогда, сейчас их не было бы на этом свете! Ради них мы переживем и это.

Мужчина улыбнулся любимой. Он осторожно провел по ее щеке тыльной стороной ладони, и по телу Вари пробежала волна блаженства, боль быстро уходила. В черных глазах, которые влекли ее, мерцал завораживающий огонь.

Лев подчинял себе, мог убить, любил искушать. Его стоило бояться как огня, но она не испугалась и не оттолкнула его, отдав то единственное, что было у нее демону, заблудшему в земной мир, она отдала ему свою душу. Душу, которой у него никогда не было. Теперь у них была одна судьба на двоих, черное и белое, инь и янь слились воедино. В дни разлуки, когда неизвестность терзала Варю слезами отчаяния, боль физическая казалась ее ерундой по сравнению со страданиями душевными. Где-то там, в лесу были трое дорогих ее сердцу людей. И она молилась только о том, чтобы их не постигла злая участь. Опустошение чуть не убило ее, Варя больше не видела Льва в своих снах. Его как будто больше не было в этом мире. Вместе с ним исчезала и она сама.

Когда занималась заря, страсть погасла. Волна сна и покоя нахлынула на девушку, заставив ее закрыть глаза и отбросить все волнения. Лев сидел, положив локти на колени и сцепив руки замком, он смотрел на розовеющее небо. Холмы вдали окрасились розовым и фиолетовым. Поднялся ветер, и от него трава перетекала волной по склонам поля, натыкаясь на серые валуны. В глазах демона был покой и тяжесть греха.

Вот первые лучи окрасили все вокруг золотистым цветом, и чернота растворилась в зелени, губы Льва изогнулись в легкой улыбке. Он опустил взгляд. Маленькая соблазнительница спала на животе, слегка согнув колено. Сморщив носик, она чихнула и тут же потерлась носом об одеяло, на котором лежала.

Варя ночью немного замерзла, но зато утром ей было жарко, Лев, как обычно, накрыл ее собой.

– Лев, мне жарко! – проворчала она, пытаясь разжать руки, которые при каждой попытке освободиться сжимали ее еще сильнее. Фыркнув, Варя попыталась приподняться.

– Не стоит так рваться, дорогая, рабочие уже вышли в поле, а ты у меня голенькая.

– Где мое платье? – замерев, испуганно спросила девушка.

– Ты бросила его вниз, и, кажется, оно утонуло.

Варя упала лицом в одеяло. Сейчас ей хотелось спрятаться и не вылезать из своего убежища хотя бы денек другой.

– Мы что-нибудь придумаем! Есть запасной вариант, – тут же ответил Лев.

Запасным вариантом оказалась рубаха Льва. Она была Варе чуть выше колена. Обнаружив белье на кустах, и выловив платье, они отправились домой. По дороге им встречались жители деревни всех возрастов. Здесь лень была спутником голода, а потому всем кто мог работать, всегда находилось занятие в поле. Только их семья в это утро никуда не спешила. Варя повесила платье на ветку и ушла в дом досыпать.

Чуть позже ее разбудила Александра. Лицо женщины было крайне взволнованным.

– Я не могу найти Пассанга!

Варя чисто автоматически начала шарить рукой рядом с собой. Удивленно воззрившись на пустое место, она чуть не задохнулась от волнения и страха. Ее паника сразу передалась Ники.

– Боже, а если он забрал его. Что же будет!

Девушка быстро слезла с кровати и, отодвигая спутавшиеся волосы назад, бросилась к двери.

– Паша, Лев! – крикнула она, обводя взглядом пустой двор.

– Они уже ищут его! – сказала Александра, и Ники резко повернулась к ней.

С окраины деревни послышались крики людей, они звали мальчика, надеясь, что он не успел отойти от деревни далеко.

Женщины перебрались на крыльцо, они с нетерпением ждали хоть каких-то новостей. Павел и Лев расспрашивали каждого жителя деревни. Многие видели мальчика утром с местными ребятами. Но только через час им удалось выведать у одного маленького ворчуна, что Пассанг ушел с торговцами к реке. Теперь у них была одна надежда – люди с грузом не могли двигаться быстро, а вот Лев бежал по тропе, не сбавляя хода.

Пока он, задыхаясь, преодолел только половину пути, торговцы уже готовили лодку. Бу суетился рядом, сегодня он был неуклюж, поэтому попросту мешал, задерживая отплытие. Пассанг сидел в середине лодки. Мальчик сожалел о том, что все закончилось, и в то же время радовался за дорогих людей. Этот отрезок жизни запомнится ему навсегда, однако на сей раз расставание его пугало. Он решил уйти сам. У него осталось несколько напоминаний о дорогих людях: фотография Льва и Николь, обертка от конфеты, кроссовки Вари. Все это он решил бережно хранить как воспоминание о том, что в этом мире у него есть люди, которых он очень любит. Он подумал о доме, куда ему предстояло вернуться, о холоде, о серой одежде. В его голове уже зрел план по выживанию на неделю. Лодочка дернулась и поплыла. Пассанг обернулся, посмотрел на тропу, выходящую из леса. Взглядом он цеплялся за берег и надежду. Минута, две, они уходили с отмели. Именно в этот момент на береге появился Лев. Он, не сбавляя ход, забежал в воду по пояс и вынул Пассанга из лодки. В очередной раз он гнался за своим счастьем.

Торговцы были возмущены. Лодка потеряла равновесие, и им едва удалось избежать катастрофы. Они поплыли дальше, а мальчик, ухватившись за футболку Льва, впервые в жизни заплакал.

– Это не твоя дорога. Тебе нужен отец, и я готов им стать.

– Где мама? Я хочу к маме.

– Она идет, сейчас мама будет.

В лесу послышался шумный разговор. Варя, сидя на спине Павла, очень переживала, что они не успеют.

– Все нормально, сегодня Лев мог обогнать мою Изабеллу, он точно успел, – подбадривал ее брат.

Пассанга пришли возвращать все. Варя перенервничала не меньше, чем ее ребенок. Она прижала мальчика к себе, не зная, то ли плакать, то ли смеяться, поэтому делала все и разом.

– У тебя есть семья и теперь тебе запрещается покидать своих родителей без спроса, понял? – строго сказал Павел.

– Понял! – проворчал Пассанг на манер Павла.

– Ну, раз понял, иди сюда!

Павел поднял мальчика и посадил к себе на плечи.

– Высоко! Куда! – воскликнула Николь.

– Здорово! – обрадовался Пассанг, новой затее Павла.

– Женщина не мешай мужчинам развлекаться, – сказал Павел, направляясь к деревне. Девушка от возмущения стукнула ладонью по лбу, понимая, что с этими двумя спорить просто бесполезно.

– Идем домой, скоро нас заберут!

Все потянулись к деревне, а Александра подошла к сидящему у берега Бу и низко поклонилась ему. Удаляясь, Варя через плечо Льва смотрела на золотистый берег и фигуру человека, сидящего в позе лотоса. Он замер словно статуя, и в этот момент ей показалось, что от него исходит желтый мерцающий свет. Девушка зажмурилась и сильнее прижалась ко Льву, который уносил ее от темной бурлящей реки и человека, который видел больше, чем другие.

Две недели они провели в Тхимпху. Там Александра начала восстанавливать свои документы. Пока бюрократическая машина медленно крутила свои колеса, она и Пассанг обошли все достопримечательности города. Варя могла лишь из окна смотреть на проходящих мимо людей и город, ей, наконец, оказали профессиональную помощь, и дела быстро пошли на поправку.

Золото было доставлено в Тхимпху. Все оно было потрачено на благо людей. Закупки оборудования и лекарств для больниц, распределение средств нуждающимся людям Лев контролировал вместе с властями. Не забыл он и про маленькую деревню в лесах. Люди там обрели права граждан страны. Их поселение разом выросло в два раза, после того как власти решили провести туда электричество и построить небольшую школу.

Не ждали отлагательства и будничные заботы. Николь вскоре отправилась с матерью в Италию, ей необходимо было заняться делами фирмы. Павел вернулся в Россию.

Прошло еще три месяца. Николь звонила Павлу каждый вечер перед сном. Несмотря на то, что Лев с семьей уже был дома, Ники никогда не говорила о встрече. Ее жизнь была наполнена событиями, а он не мог подгонять ее, понимая, что это эгоистично.

Совсем отчаявшись, Павел решил ехать в Италию. Вечером за день до отъезда он вышел из конюшни и сразу заметил около гаража незнакомый внедорожник. В окне дома около кухни мелькнуло голубое платье.

Павел мечтал о ее возвращении с момента разлуки. С тоской смотрел на дорогу в заснеженном поле. Он ждал ее, отчаивался, сходил с ума от одиночества. И вот перед ним видение. Реально ли оно? Бросившись к дому, он пару раз чуть не растянулся на обледеневшей тропе.

Когда дверь перед ним распахнулась, Павлу захотелось ущипнуть себя. Это ему не снилась, вот она из плоти и крови сидит перед ним за кухонным столом.

– Привет! – сказала девушка, отпив осторожно чай. Павел прислушался. Так ему хотелось, чтобы она ему что-нибудь еще сказала.

– Я чай заварила, будешь пить?

Мужчина снял ботинки, верхнюю одежду и сразу сел за стол, напротив нее. Его взгляд был тяжелым, руки он скрестил и сложил перед собой. Николь заметила его дурное настроение, однако совершенно не обратила на это внимание. Она молча готовила бутерброды для них.

– Хочешь с сыром или с рыбой? – спросила Николь, продолжая выбор.

Павла бутерброды совсем не интересовали. Он хотел решить все сию же минуту.

– Я хочу, чтобы ты любила меня до одури, чтобы ты осталась со мной здесь, чтобы никогда не покидала меня, была женой моей и матерью детей моих, – проворчал мужчина, понимая, что она не может расстаться со своей жизнью так просто, как он того желал.

Николь откусила бутерброд, ей очень хотелось его доесть, поэтому ответ задержался. Но вот она кивнула и с набитой щекой спокойно произнесла:

– Хорошо, я согласна, буду любить тебя до одури, останусь с тобой здесь и никогда не покину тебя, буду женой твоей и матерью твоих детей! – легко согласилась Ники, высматривая, с чем бы еще сделать бутерброд. Пока она ваяла очередной шедевр из хлеба, масла и селедки, в комнате стояла тишина. Девушка подняла взгляд на Павла, а тот, упершись ладонями в стол, смотрел на нее исподлобья. Его ноздри были напряжены, глаза горели, а на руках проступили вены.

– Мамочки, – пискнула девушка, когда сильные руки подняли ее вверх из-за стола вместе с бутербродом.

Павел прижимал Ники к себе, сминая ее платье. Он вдыхал ее запах, пытаясь насытиться им, и чувствовал, как девушка ластилась щекой об его волосы. Мужчина уверенно направился к лестнице.

– Мы куда? – поинтересовалась Ники, опираясь на его плечо локотками.

– Жалеть буду, долго! – буркнул Павел.

Однако его мечтам не суждено было сбыться.

– Куда понес матрешку, глаза протри, она не одна! – услышал он позади знакомый голос.

Павел остановился, медленно повернулся, решив ответить на грубое замечание. С крыльца зашел Лев, рядом появились Варя, а из-за другого бока выглянул Пассанг и козья голова. С улицы послышались голоса матери и Александры. Женщины говорили о ферме и лошадях. Дашка как всегда была в теме, подмекивая при каждом упоминании ее имени.

– Я сейчас не про нас говорил, – намекнул Лев.

Павел подозрительно обвел взглядом гостей, перехватил руки и вытянул их вверх. Николь повисла перед ними, упираясь одной рукой в его плечо. Другой она держала в руке бутерброд, от волнения откусывая от него по кусочку. Фигурка у нее была отличной, и все же животик уже проглядывал. Павел сглотнул, аккуратно поставил ее на пол так, словно теперь перед ним было что-то очень хрупкое. Попутно мужчина пытался припомнить, не переусердствовал ли он минуту назад.

– Отлично, другое дело, встречай гостей, хозяин!

Зимой тьма приходит быстро. Вьюга гнала по полю снег и стучала в окна большого бревенчатого дома. Однако внутри не было холода. Валентина Михайловна и Александра занимались пирогами. В доме пахло горячей свежей выпечкой. Варя показывала Пассангу и Льву семейные фотографии. Все семейство разместилось на ковре у кресла. Свет от торшера выделял эту зону, окрашивая ее желтизной.

Николь же после перелета просто устала. Она честно хотела помочь с организацией спальных мест, однако под сериал, который смотрели их матери, ее веки сами собой закрылись. Девушка, поджав ноги, заснула сидя на диване. Потихонечку она сползла в бок, где ее принял в свои объятья Павел. Ее голова лежала на медленно вздымающейся и опускающейся груди любимого мужчины, сверху согревало теплое мягкое одеяло. Ей не хватало этого тепла. Стоило на пороге появиться Льву, и она начала собирать вещи. Ни дня ее душа больше не терпела разлуки. Но ее не отпустили сразу, врач настоял на некоторой задержке. После долгих сборов, Николь спешила в Россию, в суровый заснеженный край.

Павел откинул голову на подушку, прислушался к смеху Пассанга, деловому разговору женщин, чувству тепла и легкому дыханию.

– Мороженку хочу, – вдруг расплывчато сказала девушка. Павел улыбнулся, осторожно прижал теплое плечико к себе, так чтобы Ники почувствовала его присутствие. Его девочки были с ним в тепле и безопасности, с ними все было хорошо. В этом и заключалось его простое человеческое счастье!