Текст книги "Кольцо кардинала (СИ)"
Автор книги: Кэтрин Рид
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
– Не избежать мне этого.
– Чего? – спросила Николь, доставая расчёску из рюкзака.
– Тренировки, боя с его подопечными.
После такой новости Николь полчаса отговаривала Павла от этой затеи. Да, он, безусловно, отличался силой, достаточно было взглянуть на его великолепно развитую мускулатуру. Однако одно дело – быть в хорошей физической форме, другое – владеть техникой боя.
– Я не могу им отказать, – ответил он ей. – Они мои давние друзья, в таких случаях не принято отклонять приемлемые просьбы.
До завтрака все жители монастыря высыпали на главную площадь, они расположились по периметру территории, с волнением ожидая боя.
Павел неспешно снял футболку и вышел в центр, другой боец взял палку и бросил ему ее. Однако по какой-то причине мужчина решил отложить оружие в сторону. Этот факт еще больше заставил Николь нервничать. Ее руки буквально дрожали от напряжения.
Боец в широких белых одеяниях ходил из стороны в сторону, оценивающе смотря на Павла, а тот стоял на месте, неотрывно следя за противником. Вот наставник поднял руку и плавно опустил ее. Начался бой. Техника монаха была отточена до совершенства. Он двигался быстро, каждое движение, выпад были идеальны. А вот Павел имел совсем другую, не похожую ни на что философию боя. Складывалось впечатление, что он смешал много разных видов боевых искусств и, выбрав из них самые эффективные приемы, привнес что-то свое. Павел скорее отражал удары, чем нападал сам. Палка, вместо того чтобы ударить, плавно обходила его тело. Все было бесполезно. Наигравшись в кошки мышки, Павел засадил нападающему одну единственную мощную оплеуху. Боец сел на землю, прихватил ладонью щеку и в недоумении посмотрел на оппонента.
Лев приподнял брови, скрестив руки на груди.
– Очень интересно, в этом однозначно что-то есть.
Если бы язык боя можно было бы сравнить с обычным языком, то получалось, что ученики монастыря говорят на местном диалекте. Как и в любом другом языке, тут были свои правила, которым четко подчинялось каждое движение бойца. А вот Павел, и правда, по натуре был полиглот. Путешествуя по Азии, он изучил многие техники ведения боя, смешав их, придумал нечто новое. Тут не было правил, это была дикая мешанина языков, в которой разбирался лишь он сам. Каждый прием противника Павел как будто предсказывал, зная местную технику в совершенстве, а вот его ответчик был полностью сбит с толку, не понимая с чем столкнулся, как этому противостоять. Растерявшись, он получил оплеуху. Она была жирной точкой в их диалоге.
Последовал следующий бой, а за ним еще один и еще. Настоятель как будто хотел дать всем своим подопечным этот запоминающийся опыт. Через час Павел уже был раздражен, ему казалось, что он делает рутинную неинтересную работу. Николь же теперь была спокойна, она начинала понимать, по какой причине Павла отсюда попросили: он рушил их систему, ронял авторитет учителя. А вот юный Пассанг был в полном восторге. Наконец, наставник провел в воздухе черту, и испытание закончилось. Дюжина бойцов сидела в ряд, и у каждого была красной левая щека.
– Я заметил, что у тебя обе руки равны в бою, однако ты всем зарядил по левой щеке, почему? – задал вопрос Лев, протянув Павлу его футболку.
Павел пожал плечами.
– Для эстетики.
Пассанг тут же добавил свою ложку дегтя в бочку меда.
– Ты дерешься как девчонка. Только девчонки дают оплеухи.
– А ты кусаешься как собака, и больше вообще не умеешь ничего! Но теперь хоть кто-то за тебя возьмется.
Мужчина оскалился на мальчика, после раздражающего боя, его нетрудно было вывести из равновесия.
И все же им опять предстояло расстаться. На этот раз Пассанг их проводил, он следовал за ними до самой кромки леса. Там Варя поцеловала его в щеку и пообещала, что они обязательно еще встретятся. Теперь расставание далось им еще тяжелее. Они чувствовали себя так, как будто самое ценное осталось тут, а впереди их ожидала лишь призрачная тайна. Трое из их группы были подавлены, и только Павел был в прекрасном расположении духа. Однако через шесть часов пути и его позитивный настрой сменил полярность. Он шел позади и постоянно оборачивался, а иногда и вовсе останавливался, чтобы прислушаться к звукам леса. В три часа, миновав небольшую речку, они решили сделать привал.
– Предлагаю остановиться тут! – сказал Павел.
– Ты же хотел идти до заката? – удивилась Варя, скидывая тяжелый рюкзак.
– Я-то хотел, да обувь плохая.
Лев нахмурился, смотря на ботинки Павла. Обувь была добротной, однако и с ней беда может быть.
– Другая есть?
Павел усмехнулся.
– У него так точно нет.
– У кого?
Павел повернулся в том направлении, откуда они пришли и громко крикнул:
– Выходи уже! Маскировка твоя ни к черту!
Словно по волшебству ближайшие кусты зашевелились, и оттуда появилось личико Пассанга. Варя всполошилась. Она закрыла рот двумя ладошками, изображая удивление. Однако ей было не провести остальных, девушка радовалась хвосту. Мальчик вышел к ним.
– Я думаю, что вы без меня не справитесь!
– Ну конечно, не справимся. Ты просто любитель лентяйничать! – подколол его Павел, наблюдая, как Варя достает из рюкзака для мальчика свои носки и кроссовки.
– Я вовсе не лентяй, я готов учиться всему.
– Вот и посмотрим, сегодня же вечером начнем с английского!
Пассанг гордо задрал голову:
– Отлично! Я буду знать его лучше, чем ты, уже через месяц!
Павел засмеялся, протянув ему руку:
– Тот, кто проиграет, будет кукарекать!
– Заметано! – ответил Пассанг, закрепив уговор рукопожатием.
Пояснив всем суть разговора, Павел принялся разбирать палатку.
Лев лишь погладил мальчика по голове, он не осуждал его за скоропалительное решение. Позвав его с собой, мужчина стал собирать сухие ветви для костра.
Девушки быстро распределили обязанности между собой. Варя искала гречку, тушёнку и соль в рюкзаке, а Николь отправилась к реке за водой.
Горная речушка была не полноводной. Вода в ней струилась поверх круглых камней, иногда приподнимаясь на уступах. Вокруг стеною стояли сосны. Николь осторожно переступила на ближний к кромке воды камень, и зачерпнула котелком чистую прозрачную воду.
– Ники!
Девушка обернулась. Это был Павел. Николь аккуратно поставила котелок на землю и поспешила к нему. Прижавшись щекой к его груди, она обхватила его талию.
– Соскучилась?
Мужчина почувствовал, как девушка еще сильнее сжала его талию, таким образом, отвечая на его вопрос. Она закрыла глаза и расслабленно протяжно выдохнула. «Стоять бы так вечно! Так спокойно!»
– Ники!
Николь подняла голову, не открывая глаз, она ждала поцелуя. И он последовал: мягкий, завораживающий, теплый. Размеренные движения приводили Николь в трепет. Этой мягкой силе хотелось только подчиняться.
Все время их путешествия Павел практически не прикасался к ней, и уж тем более не услышать от него было ласковых слов. Николь совсем запуталась. Перед ее глазами был другой пример. Лев и Варя, при различии в интересах, знаниях, опыте, были созданы друг для друга. Каждый день для Вари находилось ласковое слово: милая, дорогая, любимая. Ненавязчивые легкие прикосновения присутствовали в их жизни повсеместно. Интересы этих двух людей вращались вокруг друг друга, они как будто имели одну душу на двоих.
В ее же отношениях с Павлом не было ничего этого. Были ли у них вообще отношения? Или она просто очередное развлечение для него, которое уже приелось?
Николь опустила голову и уперлась в его грудь лбом. Она была уверена в себе и своих чувствах, ничего не изменится, даже если он никогда не прикоснется к ней, если уйдет безвозвратно навсегда. Ее жизнь с ним в деревне вначале была болезненной, но сейчас она стала по-настоящему мучительной, ибо Николь знала, что любит его, и это навсегда.
– Я люблю тебя, – вдруг тихо прошептала девушка. Она почувствовала, как все тело Павла словно окаменело.
Николь подняла голову, она хотела повторить эти слова глядя ему в глаза. По выражению его лица, она поняла, что он не готов к ее признанию. Николь твердым голосом повторила:
– Я люблю тебя!
В ответ тишина, резанувшая сердце девушки отчаянием. Она осторожно приподнялась на носочки и прикоснулась к его губам. Лишь одно прикосновение, легкое, нежное, ее сердце замерло и понеслось с бешеной скоростью.
– Вам не стыдно делать это при детях? – услышала Николь тонкий голосок.
Она резко отпрянула и обернулась к Пассангу. Тот сидя на корточках у реки, тер ладони мылом.
– Нечего следить за нами! – рыкнул Павел.
– Я и не следил. Река-то общая, я умываться пришел, идиот.
Мальчик смотрел на Павла с вызовом, хоть он был и мелким, но постоять за себя мог.
А Николь просто развернулась и пошла к лагерю, она решила дать возможность двум вечным задирам разобраться между собой самим. Кроме того, ей надо было остыть. Ей было сложно противостоять мужчине, которого она любила. Страсть и любовь не всегда идут рука об руку. Она вспомнила рыжую девушку, пересекающую поле по извилистой дороге. Пока он молчал, ее любовь оставалась безответной.
Стоило ей достигнуть лагеря, и от реки послышались крики. Без перевода всем было понятно, что в ход пошел дурной лексикон.
Через полчаса к ним вернулись сразу двое, оба были вымокшие и взъерошенные. У Николь волосы на голове зашевелились от их вида.
– Вы что, подрались! – возмутилась она.
Задиры посмотрели друг на друга и захохотали в голос. Пассанг выбросил перед собой большую рыбину.
– Мужчины были на охоте, теперь мы хотим быть обогретыми и накормленными, женщина! – произнес Павел.
Николь хлопнула себя по лбу и провела ладонью по лицу. «Боже, даже не знаю что лучше, когда они дружны, или когда ворчат друг на друга и хоть немного дистанцируются». Девушки были недовольны. У Павла сменная одежда была, а вот Пассанг имел только то, во что был одет. Варя достала полотенце, начала быстро переодевать мальчика. Одев на него свои вещи, она долго подворачивала рукава на кофте. Обувь поставили для просушки ближе к костру. Пассанг же был вынужден провести остаток дня, сидя на коврике. Без дела он страдал, а потому попросил кого-нибудь позаниматься с ним английским. К этому делу с удовольствием подключился Лев.
Николь взялась за приготовление ухи. Это был не совсем привычный суп, ведь обычных ингредиентов за тысячу верст не сыскать. Заправкой к нему были коренья, собранные в лесу и рис.
Пока варился суп, Николь передумала все на свете, окончательно решив, что она проиграла. Это было так унизительно, признаться самой и не услышать ответа.
В лагере тем временем продолжался мозговой штурм. Пассанг усердно повторял за Львом английские слова. Отработав произношение, он смотрел написание слова. Павел помогал с переводом. Варя усердно училась, участвуя в процессе наравне с Пассангом. Одна Николь все молчала, что можно было списать на усталость. Она не вслушивалась в то, что говорили окружающие. Сидя у ствола большого старого дуба, девушка задумчиво смотрела на костер.
Только Павел понимал, с чем связано изменение в ее настроении. Можно было терзать Николь до бесконечности молчанием, превратив все в борьбу, уложив своего партнера на лопатки, придушив его сомнениями. Однако у Павла совсем не было желания заниматься этим. До отбоя ждать было долго, за это время она могла довести себя до болезненного состояния.
– Давай дальше! – напомнил о себе Пассанг. – Без перевода я не понимаю сути.
– Продолжим! Лев, следующее слово!
– Из простых, «сан» – солнце, – предложил Лев.
Павел от костра перешел к дереву, у которого сидела Николь. Он перевел Пассангу слово, и мальчик склонил голову над словарем, изучая его написание. Как бы между дела мужчина сел около дуба, без малейшего смущения притянул Николь спиной к своему боку.
– Пожалуй, перейдем к глаголам, – предложил Лев.
Николь медленно взяла кружку с чаем, она выглядела расстроенной, и ей хотелось замаскировать свои чувства простыми действиями. Павел обнял ее. Эта несвойственная ему ласка была сродни кости брошенной дворняге. Ее вроде как не любили, но из жалости подкармливали.
Чтобы не расплакаться от обиды, Николь попыталась перевести свое внимание на обучающий процесс. Варя как примерный ученик муштровала английский, склонившись над книгой, она и Пас пытали запомнить основные неправильные глаголы. Все было вполне обычно.
Но вот Павел наклонился и прошептал на ухо Николь несколько слов, еще пара фраз, и выражение лица девушки изменилось. Ее глаза расширились, спина выпрямилась. Она как будто узнала что-то очень важное и удивительное для себя. Лицо Ники порозовело, она повернула голову в бок, слегка приподняла ее, незаметно провела виском по колючей щетине. Павел откликнулся, он осторожно прикоснулся губами к ее затылку. Все было тихо и мирно, Павел все так же переводил английские слова для Пассанга, Лев ставил произношение своих учеников, а те, безусловно, старались, и никто не знал, что у одного человека из этой компании только что произошло экстраординарное событие. Всего за одну минуту Павел перевернул все с ног на голову, волна светлых эмоций захлестнули Николь с головой, ей стало очень легко на душе, все сомнения и страхи исчезли, словно их и не было. И все же эта радость была тихой, скрытой, на двоих.
Время шло, и ночь вступила в свои права. Николь дежурила первой. Однако, несмотря на столь позднее время, у костра никого не было. Пламя освещало только деревья, роняя тени вглубь темного леса. И среди этой игры света и тени скрылись двое. Вот по освещенной части дерева по коре прошла мужская ладонь и снова скрылась в тени. Огонь выхватил резкие очертания широкой спины. Мышцы мужчины были напряжены, рука сжимала тонкое запястье, и бледная девичья кожа ярко контрастировала с темной шершавой корой. Павел был начеку, ясно слыша все звуки леса, к которым примешивалось тихое прерывистое дыхание. Его кожа похолодела от влажного лесного воздуха, и те места, к которым прикасались теплые мягкие руки, обжигало огнем. Он вытащил рубашку Николь из-за пояса. Проникнув под ткань ладонью, Павел ласкал девушку, сберегая от прохлады леса. Он не мог говорить ей нежные слова прилюдно, не мог приобнять или приласкать при всех. Даже самые легкие намеки на нежные чувства шли из души его, и он хотел отдать все это только ей без свидетелей. Признание у реки далось Николь легко, а ведь для них обоих именно с него начиналась другая веха в жизни. Все ли просто в любви? Нет. Любовь невозможно описать словами, нельзя сказать, за что ты любишь человека. Просто любишь и все, и не нужно никаких обоснований этому чувству.
Павел понимал, что кроме общей привязанности, чувств, их индивидуальность, заботы, интересы пока оставались прежними. Он готов был изменить свою жизнь так, чтобы оставаться с Николь, но готова ли она была к этому? В признании девушки не было пустоты, она осознала свое чувство и приняла решение связать его судьбу со своей. Ответ последовал, пусть несвоевременный, без помпы, скрытый ото всех. Это признание стало отправной точкой их общего пути, в котором смешается все: любовь, быт, повседневные заботы, горе и радость.
Когда дыхание Николь в поцелуе стало сбивчивым, редким, он отстранился и посмотрел в опьяненные зеленые глаза. Девушка зажмурилась, ее голова безвольно упала ему на грудь.
– Ш-ш-ш, любимая, сейчас все пройдет.
Павел подхватил Ники словно пушинку и вынес на свет. Все свои силы и эмоции она отдала сегодня всецело ему. Не удивительно, что заснула девушка в его руках буквально за минуту.
– Мороженку хочу… – тихо прошептала она во сне, подложив кулачек под щеку.
Павел от такого заявления беззвучно рассмеялся, и вдруг улыбка сползла с его лица. Он осторожно прикоснулся щекой к макушке Николь. Сегодня дежурство Льва отменялось.
Утром их команда была особо деятельна. Им оставалось преодолеть еще половину пути к цели. У всех были свои задачи. Варя как обычно занималась Пассангом. Он никак не хотел есть «черную кашу». Именно так мальчик называл обычную гречку. Она была для него непривычна. Однако Лев давно раскусил его. Тут во главе стояла логика. Стоило ему объяснить вопрос с точки зрения логики, а не догмы, и мальчик становился покладистым. Лев на простом английском прочитал ему лекцию о пользе гречи, и Пас быстро съел все, что было в тарелке.
Следующие пять дней пути прошли довольно спокойно. Они шли до обеда, потом делали привал на пару часов, и дальше уже не останавливались до сумерек. Большую часть времени группа двигалась по ложбинам между холмов, однако пару раз им приходилось взбираться по крутым склонам, а потом с большой осторожностью спускаться вниз по мокрой траве. Не избежать было и падений. Каждый вечер девушки рассматривали новые синяки на своих ногах.
Пассанг безусловно все время похода был центром их внимания. К Павлу он стремился тогда, когда ему хотелось приключений, Лев наоборот давал ему знания, основательность, заботу. С ним он никогда не спорил. Набесячившись с Павлом, мальчик стремился ко Льву и засыпал, закинув ноги на его грудь.
Конечной точки назначения они достигли вечером на пятый день пути. Идя вдоль узкой глубокой реки, они остановились там, где лес встречается со скалами. Перед ними возвысилась отвесная скала.
– Странно? Что мы вообще можем найти тут? – спросила Варя.
– Постараемся осмотреться! – предложил Павел. – Я и Николь пойдем в одну сторону, остальные в другую.
Лев достал свой тесак, он стал медленно продвигаться вдоль скалы, очищая дорогу перед собой, а Варя и Пассанг внимательно смотрели по сторонам. Местность тут была непримечательной. Все те же заросли, густая лестная подстилка и ничего более. Целый час они потратили на поиски и вернулись обратно ни с чем. Николь и Павел тоже ничего не нашли. Устав, они разместились на валунах у подножья горы. Павел провел по лицу рукой.
– Не понимаю я. Мы что-то упускаем, однако в чем подвох не вижу.
Варя начала от скуки поднимать камешки с земли и кидать их в скалу. Это повторяющееся действие напоминало ей мантры. Она смотрела на то, как они отскакивают от серой стены, ей стало даже интересно подгадывать силу удара так, чтобы камешки падали на одинаковом расстоянии от скалы. Один из камешков оказался немного другим, это был голыш черного цвета. Она взвесила его в руке и резко бросила в стену. Бросок получился не очень удачным, камешек отлетел и пролетел мимо уха Льва.
– Почти в цель! – без энтузиазма заметил Павел.
– Прости, я не задела тебя?
Лев помотал головой.
– Нет, миллиметра не хватило.
На этой фразе Лев посмотрел на скалу, в то место, куда Варя камешки кидала.
– Ну-ка Павел скажи, где мы сейчас находимся? Координаты?
Павел посмотрел на GPS навигатор и точно назвал координаты.
– Замечательно, мы чуть-чуть не попали в цель. Это скала! Чтобы мы не искали, оно там наверху! По долготе мы попали в координаты, а вот с широтой промахнулись.
Павел понял их оплошность. Им предстоял подъем по практически отвесной стене без страховки.
Тут команде пришлось разделиться. Девушки не имели опыта в скалолазании, а оставлять их внизу одних тоже не было вариантом, поэтому вверх пошел только Лев. Он осторожно подбирал уступы, вбивая в подходящие трещины скальные крючья. Обеспечивая страховку, мужчина продвигался вверх. Варя видела, как тяжело идет подъем по практически отвесной стене. Иногда Лев висел на уступе на одной руке, или ему приходилось делать резкие выпады, чтобы достать следующую точку опоры. От всех этих пируэтов сердце Вари замирало, и она тихо охала в ладошку. Тем не менее Лев поднялся достаточно высоко, он шел точно к цели. И вдруг мужчина исчез!
– Ты издеваешься? – воскликнул Павел.
Дальше было еще интереснее. Из скалы появилась голова Льва. Он смотрел на них сверху.
– Тут я!
– Что там?
– Тут лаз, он уходит вглубь скалы. Над ним наш символ, корона. Все хитро сделано. Выступ закрывает лаз от наблюдателей снизу. Ждите, я сейчас.
Голова мужчины снова исчезла. Прошло минут двадцать.
– Принимайте груз! – крикнул Лев, оставаясь все еще скрытым скалой.
Варя стояла под ходом, она поспешила отойти в сторону. На краю уступа появился продолговатый деревянный ящик. Он был обвязан веревкой. Постепенно Лев сталкивал его ногой с уступа, а когда груз повис, он осторожно стал спускать его, перехватывая в руках веревку. Задача была не из простых, он лежал на спине, упираясь ногами в стены прохода.
Павел быстро взобрался на ближайший булыжник и принял ящик. Тот оказался настолько тяжелым, что он поспешил поставить его на землю. Достав альпинистский молоток, мужчина выбил одну доску из ящика. Перед ними на свету засияли золотые слитки.
– Ну что? – раздался вопрос сверху.
– Золото. Это все?
– Нет, там еще три таких ящика.
Павел присвистнул.
– Хороший улов.
Спуск ящиков занял два часа. После этого Лев дюльфером спустился вниз. Он сел на камень, своей же рубашкой стер пот со спины и стал с жадностью пить из бутылки воду.
Павел поставил ногу на один из ящиков.
– Кажется, вашим родителям было что скрывать. Не удивительно, что за этим добром идет охота.
Лев отстранил бутылку, расправил натруженные плечи.
– Одного я не пойму, – сказал он. – Откуда у них все это. Когда родители исчезли, фирма находилась на грани разорения. Имея такие богатства, отец с легкостью мог поправить наши дела. Однако по какой-то причине он делать этого не стал.
Павел покачал головой, как бы взвешивая его мысль.
– Возможно, это золото как-то связано с криминалом. Он успел его спрятать, но обезопасить себя у него не получилось. Видя бедственное положение фирмы, крестные отцы не стали трогать вас, правда, до поры до времени.
При этих словах Николь поникла. Ей все это золото вообще не нужно было. Жизни родителей были не сопоставимы со всеми сокровищами мира.
– Похоже, мы так и не узнаем правды.
Лев покачал указательным пальцем руки, в которой еще была бутылка.
– Это не наша конечная цель. Под короной я нашел следующую точку. Две координаты должны привести нас к чему-то более важному.
Варя подняла один слиток, взвесила его в руке и предложила здравую идею:
– Золото мы сами не унесем. Предлагаю, закопать его тут, а потом взять ослов у монахов, и с помощью их перевезти груз. Мы должны дойти до конца!
Идея всем понравилась. Они решили разбить лагерь около реки. Там был ровный участок и несколько больших камней. Около них было уговорено закопать их находку.
Пока девушки собирали костер и готовили ужин, Павел и Лев работали саперными лопатками. Пассанг просто отдыхал. Он, в жизни не видевший столько золота, но уже понимающий его ценность, с интересом расспрашивал, что можно купить за эти четыре ящика.
– Можно купить дворец Деченчолинг в Тхимпху! – предположила Варя.
Мальчик, сидящий на коврике, положил подбородок на ладонь и задумчиво сказал:
– А я бы еду купил, много еды, и отдал бы ее тем, кому она нужна, или купил бы лекарства больным. Когда есть хочется или что-то болит, никакие дворцы не нужны.
Лев и Павел переглянулись, на время оставив копку. Лев подошел к мальчику и поднял его на руки.
– Знаешь Пассанг, ты мудрый человек. Это золото я поделю на пятерых! И свою часть отдам тем, кто нуждается в деньгах больше, чем я.
– Можешь не делить, – проворчал Павел. – Если уж в дело, так путь все это золото поработает на благо людей.
– Мне тоже не нужны эти блестящие кирпичи, – сказал Пассанг, обрадовавшись, что его поддержали. Он чувствовал себя сейчас очень взрослым, и все никак не мог понять, почему его так хвалят. Хотя очень было приятно ему, когда Лев его держал на руках, Варя обнимала, а Николь назвала «замечательным мальчиком». А они просто радовались тому, что он умный, и у него доброе сердце, и что сейчас с ним все хорошо, он рядом, а не у своей тетушки или монастыре.
Вечером у костра они опять занимались английским. Пассанг усваивал материал значительно быстрее Вари. Он начал использовать самые простые фразы, правильно строил предложения. Николь по привычке сидела, привалившись боком к Павлу, а тот по карте прорабатывал их дальнейший маршрут. Они должны были пройти вниз по течению реки сорок километров, потом повернуть на юг и углубиться в лес, повернув к горному хребту. По его расчетам путь должен был занять четыре дня. Все зависело от того, насколько трудной будет дорога.
Ночь прошла тихо и спокойно. И на следующее утро Павел выдал гениальную идею.
– У нас есть крепкие веревки и топор. Предлагаю, соорудить плот и спуститься вниз по реке. Мы должны преодолеть большую часть пути без проблем. Если сделаем так, послезавтра к обеду будем на месте, – сказал он, отпивая кофе.
Лев осмотрелся по сторонам. Участок между ответной стеной и рекой был покрыт ровными молодыми деревьями. Они были идеальным материалом для постройки плав средства.
– Неплохая идея. Думаю, стоит ее отработать. Сначала соорудим плот, а к вечеру, когда устанем, закопаем золото.
Они разделились на две команды. Лев и Николь подыскивали в лесу подходящие деревья. Мужчина валил их, обрубал сучья, после чего стройматериал доставлялся на берег реки. Там Варя и Павел связывали стволы веревкой. Работа шла хорошо, в очередную ходку со Львом увязался Пассанг. Он шел, держа Николь за руку и отрывочно говоря фразы на английском. Мальчик хотел быть полезным, поэтому перечислял то, что умел делать.
– Стоп! – сказал Лев. – Вот это валим!
Он занес топор, и тут его остановил оглушающий эхом звук. Это был выстрел! Все замерли, посмотрев в сторону лагеря. Лев перехватил топор в правую руку и двинулся обратно к реке. Николь и Пассанг, перепрыгивая коряги, поспешили за ним. За несколько метров до лагеря лес стал редеть, и они увидели людей и ослов. Лев упал на землю, заставил Николь тоже лечь. Пассанг прижался к девушке.
Из укрытия они видели, как нападающие разбили ящики. Два десятка людей старательно разбирали золото по мешкам, а потом крепили их на боках животных. Лев напряг слух, пытаясь разобрать то, о чем они говорят. Все было бесполезно, они общались на местном диалекте. Потом последовал галдеж, похоже, кто-то заставлял наемников осмотреть лес. Льва очень беспокоило то, что он не слышал Павла и Варю. Однако им попросту могли заткнуть рты.
Лев показал пальцем назад, и они начали осторожно отступать. Когда они оказались у стены с лазом, Лев заставил Пассанга обхватить его плечи и по страховочным крючьям начал подъем наверх. Николь шла следом, ее страховала лишь веревка, привязанная одним концом к ее талии, а вторым к поясу Льва. Девушка очень боялась упасть и утянуть впереди идущих за собой, именно поэтому она не спешила. Когда Лев скрылся за уступом, она выдохнула. Брат начал поднимать и ее. И в тот момент, когда под ними оказался один из поисковиков, Николь оказалась в пещере Девушка закрыла ладонью рот. Ее грудь болела от волнения. Все ей не верилось в то, что за ними следовали. Ведь все дни их путешествия проходили довольно спокойно.
Снаружи послышались крики, люди бродили по лесу, но их найти не могли. Слишком много было следов, слишком часто они ходили в лес за бревнами. После трех часов поисков, звуки голосов стали стихать. Грабители покидали их стоянку.
Как только голоса затихли, все трое спустились вниз и сразу бросились к лагерю. Все их вещи исчезли. Лев в сумерках заметил валяющийся на берегу около недоделанного плота котелок. Он спустился вниз, наклонился и, подняв взгляд, вдруг замер. Его руки разжались, котелок полетел с грохотом на камни. Несколько шагов до кромки воды он проделал так, как будто на нем висел тяжелый груз. Присев, мужчина провел по камням ладонью и поднял окровавленную руку вверх. Он выглядел удивленным, не веря, что судьба отняла у него ее. Его голова замоталась в знак отрицания простого факта.
Николь зажала рот ладонью, чтобы сдержать крик. Только сейчас она заметила, что камни на берегу глубокой речки пропитаны темной кровью. Вода уносила ее красными разводами, заводила вихрями, возвращая то, что дано человеку при рождении, обратно Земле.
Мальчик схватил Николь за руку. Ребенок не может сдержать сильные эмоции в шесть лет. Он выражает их плачем, криком, словами. Но Пассанг молча смотрел на кровь на камнях, на темную воду в бурной реке, принимая очередной удар судьбы наравне со взрослыми.
Глава 5
Горе – это когда хочется кричать от бессилия, и в то же время ты не желаешь никого видеть и слышать, обсуждать свое несчастье. В таком состоянии пребывали все трое. Обнаружив страшную находку, они сразу принялись за поиски. В попытке найти хоть какие-то следы Павла и Вари, их небольшая группа двигалась вдоль реки несколько часов к ряду.
Когда солнце стало уходить за горизонт, продолжать поиски не было смысла. Лев сел на поваленное дерево, положил локти на колени, свесив кисти вниз. Он смотрел перед собой в одну точку. Рядом с ним пристроился Пассанг. Стоило мальчику прислониться к боку Льва, и его глаза сами собой закрылись.
– Знаешь, я думаю, что Павел и Варя не стали бы выбираться из воды сразу после падения, – предположила Николь, осматривая противоположный берег реки. – Возможно, они даже переплыли реку и теперь идут по другому берегу. Сами мы их не найдем, надо объявлять крупномасштабные поиски.
Николь взяла палку, расчистила клочок земли подошвой. Она нарисовала изогнутую линию и ткнула кончиком палки рядом с внутренним краем петли.
– Вот смотри, через два дня мы дойдем до того места, где река делает петлю. Тут можно срезать. Дорога по лесу будет для Пассанга тяжелее, чем по берегу, но так мы выиграем сутки пути.
– Где близлежащее поселение? – вяло спросил брат.
– За петлей, нужно пройти по ложбине между холмов, и потом обогнуть один из них.
В то время пока Лев и его способные ученики изучали по вечерам язык, сестра присматривалась к карте, по которой Павел по обыкновению прорабатывал маршрут на следующий день. Теперь ее наблюдения выручали их.
– Да, ты права. Самые трудные переходы я могу нести Пассанга на спине, так мы сможем двигаться быстрее и делать меньше остановок.
Николь опустила взгляд на мальчика, подперев подбородок кулаком, она задумалась о том, как бы устроить его на ночь поудобнее.
– Бедняга, он совсем вымотался. Ты пока так посиди, а я соберу траву для подстилки. Мое дежурство первое! – напомнила Ники, бодро поднимаясь.
– Может, поменяемся? Ты устала.
– Нет, – ответила девушка, сгребая сухую траву и палки для костра в кучу. – Я уже привыкла бодрствовать в это время.
Когда лежак был готов, Лев перенес мальчика на сухие листья. Обычно Пассанг долго возился перед сном. Он мог играть фонариком или рассматривать содержимое рюкзака, устроившись между ним и Варей. Лев вспомнил, как мальчик впервые увидел очки. Он долго крутил их перед собой, примеряя предмет на голову Вари. Потом Пас нашел ее крем и весь в нем перемазался. Лизнув зубную пасту, он поморщился, а обычная гигиеническая помада восхитила его тем, что могла выдвигаться из тюбика. Наигравшись, Пас счастливый засыпал во всем этом бардаке за минуту.
