Текст книги "Соблазни меня (ЛП)"

Автор книги: Кэти Такер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

К. А. Такер
Соблазни меня

Информация

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Автор: К. А. Такер

Название: «Соблазни меня»

Серия: «The Wolf Hotel». Книга первая

Перевод: Julia Ju

Редактура: Алёна

Вычитка: Ленчик Кулажко

Обложка: Ленчик Кулажко

Переведено для группы ВК: https://vk.com/stagedive

Переведено для канала в ТГ: https://t.me/stagediveplanetofbooks

18+

(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Глава 1

Февраль

– Я не хотел, чтобы так вышло, Эбигейл. Клянусь!

– Не хотел, чтобы так вышло! Ты не хотел засовывать свой... – Мои слова тонут в рыданиях. Я едва различаю лицо Джеда сквозь слёзы. Слёзы, которые не прекращаются с тех пор, как я чуть раньше сегодня убежала в свою комнату в общежитии. Слёзы, от которых кожа на лице горит и кажется стянутой. И каждый раз, когда мне кажется, что я выплакалась, в голове возникает образ Джеда с ней – и накатывает новая волна.

Я вытираю нос рукавом толстовки. Меня уже давно не волнует, как я выгляжу.

– Кто она вообще такая?

– Никто. Пустое место. – Он смахивает свои собственные слёзы и тянется ко мне, обнимая ладонями лицо. – Ты – вся моя жизнь. Ты всегда была ею. Всегда! Ты же знаешь это, да? Скажи, что знаешь!

Я сглатываю, но острый ком в горле не исчезает. Знала. До сегодняшнего дня.

– Тогда зачем ты разбил мне сердце?

Его привлекательное лицо дёргается, будто я ударила его. Чёрт, как бы я хотела набраться смелости и сделать это.

– Ты не должна была узнать.

Боже правый!

– И это твое оправдание?

– Нет, я не это имел в виду. – Он на секунду опускает голову. – Слушай, мы поженимся в следующем году, и тогда будем только ты и я. Так было все эти годы. И… – он сглатывает, колеблется, – я много думал об этом. Особенно в последнее время.

– Об изменах?

– Нет! О... – Он морщится. – О сексе.

Так вот в чём дело?

– Почему ты не сказал мне? Я бы…

– Нет, Эбигейл. – Лицо Джеда внезапно становится строгим. – Мы с тобой всё делаем правильно, дожидаясь свадьбы. Ты такая невинная, чистая. – Он наклоняется, прижимая лоб к моему. – Для меня очень важно, что ты отдашь мне это в нашу первую брачную ночь. Но... – на его лице появляется виноватое выражение, – я же парень. Для меня всё иначе.

– Что значит «иначе»? – Кто этот мужчина передо мной?

– Потому что мы – слабые! Мне нужно было это сделать. Выпустить пар, иначе... боюсь, ошибусь потом, когда это будет по-настоящему важно. Поверь мне. Ты же не хочешь, чтобы я начал гулять позже, когда у нас уже будут дети?

Я слушаю, но не верю своим ушам.

– Значит, мы расстаёмся?

– Нет. – Он хмурится. – Не совсем. Мы просто... сделаем паузу, ладно? Пока я не приведу мысли в порядок. Но мы созданы друг для друга, ты и я. – Он смахивает прядь с моего лица, как делал тысячу раз. – Я вернусь к тебе. Обещаю.

Я так зла и обижена, что не могу даже смотреть на него. Поэтому я не отрываю взгляда от дешёвого колечка из автомата с жвачками, которое он подарил мне на шестнадцатилетние, и мои рыдания заглушают остальные его слова.

~ ~ ~ ~

Апрель

– Смотрите прямо в камеру, когда отвечаете, – приказывает женщина, её холодные голубые глаза сверкают за модными роговыми очками. Всё в ней – тугой пучок медовых волос, обтягивающий чёрный костюм и туфли на шпильках, больше напоминает образ библиотекарши-стриптизёрши, чем корпоративного рекрутера.

Я поправляю свои скромные круглые очки в золотой оправе.

– Хорошо.

Она настраивает iPhone на подставке для записи, а я ёрзаю на стуле, заправляя непослушные рыжие пряди за ухо и разглаживая складки на рубашке. Я не готова к видеозаписи интервью. Я думала, эта ярмарка вакансий будет похожа на любую другую: я пройдусь по стендам, соберу буклеты, поболтаю с представителями компаний, которые в субботу явно мечтают оказаться где угодно, только не в чикагской библиотеке.

По большей части, так оно и есть. Но стенд Wolf Hotels отличается от других. Он в три раза больше остальных, с подчёркнуто стильными рекрутерами и зоной для проведения экспресс-собеседований за ширмой – чтобы ускорить найм тех, кто соответствует их требованиям.

И единственная причина, по которой я им соответствую – ложь в анкете, которую я заполнила двадцать минут назад. Теперь я в ужасе, что мою ложь раскроют.

– Ваше полное имя?

Я всегда ненавидела камеры, поэтому нервно откашливаюсь.

– Эбигейл Митчелл. Но можно просто Эбби. – Быстро добавляю я. Мама зовёт меня Эбигейл, и все остальные в нашем городке тоже, потому что она настаивает. Мне это никогда не нравилось.

У рекрутера каменное лицо. Ей всё равно, как меня зовут.

– На какую позицию вы претендуете?

– Озеленение и ландшафтный дизайн? – Кажется, так было написано в форме.

– Опишите ваш опыт, который будет неоценим для нас, Эбигейл.

– Эбби. – Я выдавливаю из себя самую широкую улыбку, надеясь, что раздражение не будет заметно на записи. – Конечно. Во-первых, я обожаю природу. Я выросла на ферме, и провела годы, собирая сено в тюки, забрасывая мешки с зерном и таская ведра с водой для животных. Так что не сомневайтесь, я сильная. – Люди часто в этом сомневаются. Мой хрупкий вид – метр шестьдесят пять и миниатюрное телосложение обманчив, но стоит взглянуть на меня в шортах и майке и станет ясно – да, я женственная, но с мышцами, закалёнными годами работы на ферме Митчеллов.

Я уже указала всё это в анкете, но, видимо, им нужна и устная версия.

– Пять лет я управляю собственной ландшафтной компанией в Гринбэнке, штат Пенсильвания, обслуживая коммерческие объекты на высшем уровне. – На самом деле, с четырнадцати я лишь полола одуванчики и стригла газоны в нашем захолустье. Называть это «ландшафтным дизайном» – просто фарс. Но если это поможет мне получить работу и сбежать от прежней жизни, я скажу что угодно.

– Среди этих объектов были отели?

– Да. – Никогда не говори «нет» на собеседовании. Всегда находи способ сказать «да».

– Расскажите о них.

Чёрт. И вот оно. Я никогда не умела врать.

– Только один. «Инн». Это... фешенебельный гостевой дом. – Три комнаты в старом викторианском доме, которым владеют Перри и Венди Роудс. Я слышала, что одна из комнат оформлена в кошачьем стиле. Обои с котиками, подушки с котиками. Котики повсюду.

По тому, как сжимаются её накрашенные губы, я понимаю, что это не тот ответ, которого она ждала.

– Хорошо. Также я вижу, что вы работали по выходным в заведении под названием «Жемчужина».

– Да, это – ресторан моей тёти и я помогала ей в высокий сезон. – У меня были сомнения, стоит ли указывать тётю Мэй в качестве того, кто может дать рекомендацию. Не факт, что она хорошо отзовется обо мне, если это будет означать, что я не вернусь в Гринбэнк на лето. Мама с неё шкуру сдерет, если узнает, что она мне помогла.

– Что это за заведение?

– Семейный ресторан.

– То есть не высокая кухня?

Я вздыхаю.

– Нет, я бы так не сказала. – Горячие сэндвичи с индейкой и кола из фонтанчика – это не «высокая кухня».

– Вы профессионально убирали дома…

– Нет. – Она замолкает, видя, как я яростно трясу головой, морщась от одной мысли об этом. Целый день возиться с пододеяльниками? Нет уж, спасибо.

– Также я вижу, что вы работали администратором.

Наконец-то вопрос, на который я могу ответить честно.

– Да. Я годами подрабатывала в офисе своей церкви. И сейчас помогаю, когда приезжаю домой на лето.

– В чём именно заключались ваши обязанности?

– Отвечала на звонки, назначала встречи для пастора. Также вела церковную бухгалтерию и организовывала ежегодный благотворительный барбекю «Уик-энд жареной кукурузы» для прихода. – Это то, чем мне не захочется заниматься этим летом, но мама и пастор всё равно заставят, если я вернусь в Гринбэнк.

Она пробегает глазами анкету.

– Вы еще учитесь. – Она замолкает, и я понимаю, что должна ответить.

– Да. Еще год до степени бакалавра гуманитарных наук. – Правая сторона лица горит от жара лампы. Наверное, так чувствуют себя на допросе. Сколько это ещё продлится?

– Можете ли вы посвятить четыре месяца работе по контракту – с мая по август?

– В North Gate учёба начинается в сентябре, а сессия заканчивается в конце этого месяца, так что проблем не будет.

Она улыбается.

– Хорошо. Какие у тебя планы после колледжа, Эбби?

У меня вытягивается лицо, прежде чем я успеваю взять себя в руки. Этот вопрос застаёт меня врасплох. Она спрашивает о следующем годе, а я пока пытаюсь пережить сегодняшний день, завтрашний и это лето. В идеале – на Аляске.

Тут нужно солгать и сказать, что мечтаю о карьере в Wolf Hotels? Несколько мгновений я обдумываю свой ответ и, наконец, решаюсь сказать правду.

– Честно? Я не знаю. Я должна была выйти замуж и помогать на семейной ферме, но мы с моим женихом... – Я прерываю себя глубоким вдохом, а затем смущённо улыбаюсь. Неуместно для собеседования. – Моя личная жизнь сейчас в подвешенном состоянии, – говорю я вместо этого, мой голос становится хриплым, глаза горят от подступающих слез. Всё ещё слишком свежо, слишком больно. – Наверное, вернусь домой, там моя семья.

– И будете работать на ферме? – Её взгляд скользит по мне – по моей толстой косе, которую я невольно тереблю, когда нервничаю, по любимой рубашке королевского синего цвета, уже полинявшей от стирок, по обычным джинсам и кедам Converse. Я вижу, что она оценивает меня. Я сажусь прямее, чувствуя себя ещё более неловко перед камерой.

Я совсем не похожа на неё или других рекрутеров. Все они безупречны – гладкие волосы насыщенных оттенков, безукоризненный макияж. Я почти не пользуюсь косметикой – только блеск для губ и иногда перламутровый лак для ногтей. Никакого лака, никакой краски для волос – я боюсь, что это только испортит мой натуральный цвет.

– Да. – План был именно таким. Но теперь мне хочется защититься. Я не просто деревенская девчонка, которая собирается печь пироги и рожать детишек. – Несколько лет назад я запустила собственный бизнес – делаю мыло, увлажняющие кремы и эфирные масла. Марка «Масла шалфея». Я планирую его расширять. – Шалфей – в честь моей любимой травы, хотя в ассортименте есть всё – от мяты до лаванды и лимона. Пока основной доход идёт с рождественских ярмарок и летних фестивалей. Но я не жалуюсь, этих денег хватит на билет в Хомер, если Wolf наймет меня.

– Вы, оказывается, весьма предприимчивая молодая женщина. И такая занятая – ландшафтный дизайн, производство мыла, учёба, ферма... – По тону женщины я не могу понять, действительно ли она впечатлена. – У тебя есть хобби, Эбби?

Я прикусываю губу, чтобы не сказать «Э-э-э», пока думаю. Wolf Hotels – одна из самых роскошных сетей гостиниц в мире. Нужно казаться умной, если я хочу получить эту работу.

– Как вы заметили, я очень занята работой и учёбой. Свободное время я провожу с семьёй и в церкви, укрепляя веру. – Которая сейчас дала трещину. – Также, я работаю волонтером в приюте для животных – и здесь, в Чикаго, и у себя дома.

– Значит, вы любите животных?

– Да! – Я энергично киваю. – Мечтаю увидеть дикую природу Аляски.

Она натянуто улыбается.

– Хорошо. Последний вопрос. Почему мы должны нанять именно тебя в Wolf Cove на Аляске?

Я опускаю взгляд на буклет в руке – заснеженные горы, бескрайние просторы, долины ледников и вулканы. Тысячи миль безмятежности и небытия, тысячи миль от моей нынешней жизни.

Им не нужна моя слезливая история, и, уж точно, она мне не поможет. Я с трудом улыбаюсь, глядя в камеру, мысленно умоляя того, кто будет принимать решение.

– Потому что я – умная, трудолюбивая, ответственная и порядочная, уважаю людей и люблю вызовы. Кроме того, я всегда мечтала побывать на Аляске, и это выглядит как невероятная возможность, которая выпадает раз в жизни. – Я прочищаю горло. – Меня ничто не будет отвлекать от работы. Этим летом я готова отдать Wolf Cove всё, что у меня есть.

Она нажимает кнопку и делает шаг в сторону.

– Отлично, спасибо. Мы свяжемся с тобой.

– Когда вы примете решение? – Сейчас начало апреля и, если меня возьмут, через четыре недели я улечу.

– В ближайшее время. Многие вакансии уже заняты нашими текущими сотрудниками, которые заинтересованы в переезде на Аляску. Мы заполняем только оставшиеся позиции внешними кандидатами. – Она кладёт мою анкету в красную папку. Это папка с отказами?

– У меня есть шансы? Честно. – Не могу поверить, что спросила, но терять мне уже нечего.

– Мы, как правило, нанимаем людей, у которых уже есть опыт работы в сети отелей класса люкс. Но мы свяжемся. – Она стоит, жестом указывая на выход.

Мои плечи бессильно опускаются. Я заставляю себя уйти, прежде чем начну умолять замолвить за меня словечко.

Нет никаких шансов, что я получу эту работу.

Глава 2

Май

Я вдыхаю полной грудью, наслаждаясь свежим океанским воздухом, пока берег приближается. Когда я уезжала из Чикаго утром, там было чуть больше двадцати градусов. Две пересадки, задержка рейса и пятнадцать часов спустя, температура упала до пяти градусов, и мне пришлось достать из чемодана зимнюю куртку.

– Ты когда-нибудь раньше бывала на Аляске? – спрашивает капитан, седовласый мужчина с мягким голосом по имени Джон, его руки непринужденно лежат на штурвале парома.

Я качаю головой и мой взгляд скользит по бескрайним просторам вечнозелёных лесов и скал. Мы отошли от причала в Хомере полчаса назад. Качемакский залив оказался гораздо шире, чем я ожидала, и совершенно не похож на всё, что мне приходилось видеть раньше, а на другом его берегу находится мой дом на ближайшие четыре месяца.

Как же я рада, что не забыла принять таблетку от укачивания. Иначе, уже блевала бы за борт. Я и лодки – вещи несовместимые.

– Так что привело тебя сюда? – Похоже, Джон любит поболтать, и не только ради развлечения, но и для того, чтобы понять, какие люди приезжают на его землю.

– Буклет, – отвечаю я просто и честно.

Он усмехается.

– Да уж, они умеют заманивать. Многих привлекают сюда.

Я улыбаюсь, хотя его слова отзываются глубоко внутри. Да, меня именно заманили. Честно говоря, буклету даже не пришлось прикладывать усилия.

Когда всё идёт наперекосяк, люди часто говорят, что уедут куда подальше. В Австралию, во Францию – туда, где между ними и их проблемами окажется океан. Большинство так и не решается, и я тоже не планировала.

А потом, я пришла на ярмарку вакансий в городскую библиотеку, слегка паникуя насчёт летних планов. Рекрутеры предлагали административные должности, стажировки, работу в детских садах – ничего интересного. Да и все вакансии были в Чикаго. Меньше всего я хотела оставаться в Чикаго на лето, мне нужно было дистанцироваться от этого города и его горьких воспоминаний, хотя бы на несколько месяцев, пока не начнётся учёба. Но возвращаться в Пенсильванию, где даже коровы знали все подробности моего расставания с Джедом, было ещё хуже.

Такова жизнь в маленьком городке, особенно, если ты уезжаешь учиться со своим школьным возлюбленным – сыном пастора, за которого должна была выйти замуж летом после окончания учёбы, для которого берегла себя и застукала его со спущенными штанами, трахающим какую-то черноволосую Иезавель.

А потом, будучи в отчаянии, хоть я и знала, что не стоит, рассказала своей набожной маме, известной в городе не только своими малиновыми пирогами, но и длинным языком. Этот скандал скрасил долгую пенсильванскую зиму жителям Гринбэнка. Прошло уже три месяца со Дня «Ч» или, как я его называю, Дня Члена, – когда я его поймала. Это было второе февраля, если точно.

Уверена, в церкви только об этом и шептались. Когда я приехала на Пасху, мне сочувственно кивали и гладили по плечу. Джед, сидевший напротив, заслужил приличное количество сердитых взглядов, хотя не все его осуждали. Его отец, пастор Эндерби, решил, что проповедь о «слабости плоти» и необходимости прощения уместнее, чем рассказ о воскрешении Христа.

Джед, как и его отец, пообещали мне и моим родителям, что это лишь временный кризис веры – их сын «запутался» и «ищет себя». Он вернётся ко мне, как только нагуляется.

Почему все думают, что я приму его обратно? В тот день он разбил мне сердце и продолжает разбивать каждый день, когда я вижу его, гуляющего с ней за руку по кампусу. Он не просто развлекается. Они встречаются.

Так что, когда месяц назад на ярмарке вакансий я увидела стенд Wolf Hotels и брошюру с фотографией заснеженных гор и лесов, то сразу остановилась и начала расспрашивать. И, уже через десять минут, поняла, что Wolf Cove – это мой шанс избавиться от грусти, по крайней мере, на время. Мне просто нужно было добраться до Хомера на Аляске. Они обеспечивали трансфер до отеля, жильё и питание, еженедельные поездки в город, если это было необходимо, а взамен, я должна была работать как проклятая и не отвлекаться. А самое главное? Почти 3800 миль от всего, что я знаю. Звучало идеально и недостижимо. Я ушла с собеседования с чувством безнадежности, полагая, что мне ни за что не получить эту работу.

Теперь я здесь и считаю это божественным вмешательством. Бог знал, что я нуждалась в этом чуде. Оно снизошло на меня в виде телефонного звонка через неделю после собеседования – мне предложили место в команде по ландшафту и озеленению. Я завизжала, даже расплакалась от счастья, что стало приятным контрастом после месяцев слёз печали, которые я пролила с февраля. Мысль о том, что мне не придётся ехать в Гринбэнк, встречаться с Джедом и своей семьей, что я улечу на следующий день после последнего экзамена – только это и помогало мне держаться последние месяцы.

Паром поворачивает влево, и направляется вдоль береговой линии дальше в бухту.

– Что это за домики? Там кто-то живёт? – Я показываю на маленькие хижины, прячущиеся среди деревьев.

– Нет, в основном гостевые домики и хижины, сдаваемые в аренду.

Они похожи на юрты на сваях с видом на воду.

– Симпатичные. В деревенском стиле.

– Точно.

– Но не такие, как в Wolf Cove.

Джон тихо усмехается, качая головой.

– Не совсем.

Конечно, если фотографии в буклете соответствуют действительности. Моя мама уверена, что их сделали в фотошопе – ничего настолько роскошного на Аляске быть не может, что я подцеплю лихорадку Западного Нила от тучи комаров или проснусь в ветхом сарае и обнаружу медведя, грызущего мою ногу.

Сказать, что Бернадетт Митчелл не в восторге от моей авантюры на Аляске, – это ничего не сказать. Сначала она прямо заявила, что не разрешает мне ехать. В тот вечер я впервые в жизни повесила трубку. Наверное, я первая, у кого хватило смелости бросить вызов этой женщине. Я почти ожидала, что она примчится, проведя за рулем девять часов, чтобы отвесить мне подзатыльник.

Через два дня она остыла и позвонила снова, уговаривая передумать: я совершаю ошибку, уезжая от Джеда и Гринбэнка, вдали от соблазнов Чикаго он одумается. Мы будем рядом каждый день, и я смогу напомнить ему, что мы идеально подходим друг другу. Но я знаю, всё не так просто, так что я стояла на своём. Всю жизнь я была «хорошей девочкой Эбби» – сидела с родителями в церкви, общалась с «правильными» людьми, избегала «плохих» детей, которые пили, курили травку и трахались. Всегда слушала маму. Может, если бы я просто раздвинула ноги для Джеда, моё сердце не разбилось бы на тысячу осколков.

Она моя мама и я знаю, что она желает мне добра, но она также верит, что мы с Джедом созданы друг для друга и наше воссоединение неизбежно, как только он «выбьет дурь из головы». Мне пришлось прикусить язык, чтобы не спросить, как это совместимо с девушкой, которая сейчас отсасывает ему.

Я всматриваюсь в приближающиеся здания и возбуждение берет верх над усталостью.

– Где же он?

– Wolf Cove прямо за поворотом.

Отель Wolf Cove в Волчьей бухте¹, Аляска.

– Кстати, как вы относитесь к тому, что бухту переименовали?

Джон снова тихо смеётся. Он такой приятный.

– Бухта называется так уже сотни лет. Семья Вульфов давно здесь, ещё со времён золотой лихорадки, на этом они и сколотили первое состояние. Хотя, думаю, они могли бы и переименовать, если бы захотели. Они очень успешные и щедрые.

Наверное, у них куча денег, если они рискнули открыть отель в такой глуши, да ещё и обеспечили сотрудников жильём и льготами.

– Спасибо, что приехали за мной. Не хотелось ночевать в мотеле. – На пароме только мы с Джоном, да груз ящиков и припасов. Он был так любезен, что еще раз пересек залив и забрал меня после задержки рейса. Основную группу сотрудников он перевёз ещё днём.

– Мы не могли тебя бросить. Тем более в первый день. Мне все равно пришлось бы плыть за продуктами рано утром.

Я смотрю на часы и хмурюсь.

– Я пропустила вводный инструктаж. – Он начался в семь, почти час назад. Небо обманчиво светлое для этого времени суток. – Не верится, что еще так светло.

– Подожди до июня.

– Меньше пяти часов темноты в день солнцестояния, да?

Он ухмыляется.

– Кто-то готовился.

– Я люблю быть во всеоружии. – В день, когда я подала заявку, я побежала домой и до поздней ночи изучала Аляску, вместо того чтобы готовиться к экзаменам. И чем больше я узнавала, тем сильнее хотела получить эту работу.

– Думаю, кто-нибудь из девушек расскажет тебе все, что ты пропустила, они показались мне милыми. В основном, вежливая молодежь, как ты.

В двадцать один год странно слышать, как тебя называют «молодёжью», но по сравнению с Джоном, которому на вид под семьдесят, так оно и есть.

Паром огибает группу островков и поворачивает к бухте. Джон указывает на массивное здание впереди.

– А вот и отель Wolf Cove.

Мои глаза расширяются.

– Ого. Значит, фотографии не врут. – И даже не передают всей красоты.

Джон снова смеётся.

– Точно не врут.

Я завороженно смотрю на него. Главное здание возвышается над водой, даже отсюда видно, что оно грандиозно по архитектуре и размерам. Детали пока не разглядеть, но очевидно – это что-то впечатляющее.

– Отделочные работы закончили две недели назад, строили почти три года.

– Он всё ещё открывается в воскресенье? – Белинда, женщина, которая позвонила и сообщила, что меня наняли, сказала, что первые дни будут посвящены тренингам и последним приготовлениям.

– Первых гостей я доставлю в полдень. Последние два дня только и делал, что возил сотрудников. Вас тут много, высокое соотношение персонала и гостей, как я слышал.

– Как семья Вульфов собирается зарабатывать на этом?

– Думаю, цена в тысячу двести долларов за ночь поможет.

Мой рот ошеломленно открывается.

– Кто может себе это позволить? – Я с трудом наскребла на билет сюда.

– Как там в том фильме? Чёрт, ты, наверное, не помнишь. Про бейсбол и кукурузные поля – «Если построишь…»²

Я улыбаюсь. Это любимый фильм моего отца.

Он подмигивает.

Приближаясь к берегу, мы погружаемся в уютную тишину, и я понимаю, что все это время неосознанно крутила на пальце обручальное кольцо. Прошло три месяца с тех пор, как мы с Джедом расстались, а я так и не смогла заставить себя снять его. Теперь я стягиваю его и держу на ладони. Какая-то часть меня – злая, обиженная – хочет швырнуть его в воду и покончить с этим. Избавиться от символа моей веры в Джеда, но я ещё не готова. Так что кладу кольцо в карман и стараюсь сосредоточиться на предстоящих месяцах.