Текст книги "Соблазни меня (ЛП)"

Автор книги: Кэти Такер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

Раздается звонок в дверь, и я замираю на середине письма. Генри ждёт кого-то? Он же сказал, что не хочет, чтобы сюда заходили. У порога стоит коридорный с большой прямоугольной коробкой в руках.

– Доставка для Эбби Митчелл.

– Для меня? – я хмурюсь, принимая посылку. Он удаляется по дорожке, а я остаюсь с коробкой, на которой красуется логотип Patagonia. Она такая лёгкая, будто пустая. Я распаковываю ее на обеденном столе, внутри что-то, завёрнутое в тонкую бумагу, а сверху лежит записка. Сердце ёкает – я узнаю почерк Генри.

Глубочайшие извинения за то, что позволил гризли съесть твою одежду и твою вяленую индейку. P.S. Розового не было, но думаю, этот цвет тебе подойдёт.

Глупая улыбка расползается по моему лицу, пока я разворачиваю лёгкую серебристую пуховую безрукавку и поднимаю её к свету. Она мягкая, роскошная, и по ощущениям стоит втрое дороже моего тряпья из Target. Под ней – чёрная толстовка North Gate College с молнией, чтобы заменить ту, что медведь измазал в грязи.

В груди разливается тепло. Вечно занятый миллиардер, у которого сегодня открытие отеля, нашёл время сделать заказ и отправить сюда. Даже не скажешь, что это сделала его ассистентка – ведь до сегодняшнего дня у него ее не было. Как он умудрился? И так быстро!

Правый карман безрукавки почему-то тяжелее. Достаю оттуда упаковку вяленой индейки – и рассмеявшись, чувствую, как рассеивается мрачное облако, висевшее надо мной всё утро.

~ ~ ~ ~

Волнение захлестывает, когда Генри появляется в дверях ровно в пять, и пульс тут же взлетает до небес. Едва его взгляд касается меня, я начинаю оправдываться:

– Прости. Весь день разбиралась с твоей почтой и календарём. По дому почти ничего не успела.

Его пальцы развязывают галстук, пока он направляется в спальню.

– Как выглядит моё расписание на неделю? – Утреннее дружелюбие испарилось. Теперь он в режиме бизнесмена.

Я хватаю iPad и быстро набираю код, чтобы открыть его календарь, на работу с которым у меня ушли часы.

– Жду подтверждения от нескольких людей, но с пяти до восьми утра ты будешь занят каждый день.

В среднем, у него по семь звонков в день, некоторые – всего на пятнадцать минут. Не хотела бы я так начинать свои дни, но, видимо, в этом и кроется секрет его успеха.

– Можно взглянуть?

Я переступаю порог спальни как раз в тот момент, когда он стягивает футболку через голову. Дыхание перехватывает при виде его торса – гладкого, с идеально проработанными мышцами. Будь это фото в журнале, я бы решила, что его отретушировали. Но он здесь, во плоти, бицепсы и трицепсы напряжены, пресс – как стиральная доска, а впадинки у шеи и ключиц так и манят прикоснуться.

Рядом с Генри Джед выглядел бы тощим мальчишкой. А ещё, эта тёмная дорожка волос, уходящая под ремень...

– Эбби?

Я вздрагиваю и поднимаю глаза.

– Да? – голос звучит хрипло.

Он швыряет футболку в корзину для белья – надо не забыть его постирать – и протягивает руку:

– Расписание? Можно взглянуть?

Я встряхиваю головой, торопливо шагаю вперёд, спотыкаюсь о белый меховой ковёр, но удерживаю равновесие.

– Я раскрасила встречи по регионам: зелёный – ЕС, синий – Северная Америка, жёлтый – Азия, розовый – Англия.

– Розовый? Почему Англия розовая?

Пожимаю плечами, краснея:

– Мне нравится розовый. И я всегда мечтала побывать в Англии.

Он немного хмурится.

– Почему именно в Англии?

– Чтобы увидеть королевскую семью, – смущённо признаюсь я. С детства меня завораживала мысль о настоящих королях и королевах во дворцах.

– Конечно, – бурчит он, и я мгновенно чувствую себя дурочкой.

Ну да, глупой маленькой девочке, конечно же, захочется поехать в Англию, чтобы увидеть королеву, которая даже не наша.

Он молча изучает экран, и с каждой секундой живот сжимается все сильнее. Я очень старалась сегодня.

– Это...

Я задерживаю дыхание.

– Хорошо. Очень хорошо. Я знал, что ты быстро втянешься.

Грудь наполняется гордостью. Хоть тут я не облажалась.

– Я ещё разобрала твою почту – отметила письма, которые требуют срочного ответа, и статусы о проделанной работе. С несколькими письмами я не поняла, что делать, поэтому сложила в папку «На рассмотрение Генри».

Он возвращает iPad, и наши пальцы слегка соприкасаются.

– Ты схватываешь быстрее, чем я ожидал.

Честно говоря, я сама не поняла, как справилась. Просто налила кофе, села и начала работать. Рада, что у меня вышло.

– Я заказала кофе к 4:50 утра и пашот с фруктами на 6:30.

Я выяснила у менеджера по обслуживанию номеров, что он заказывал последние дни, я решила, что завтра можно повторить.

– Если хочешь что-то другое – скажи. Седрик будет ждать тебя к восьми вечера, а Фил подготовит самолёт к 8:30.

Спасибо, Отем, за подсказку, что Седрик – главный сомелье, а Фил – пилот, который отвозит гостей на экскурсию к медведям.

– Отлично. Перенеси ужин на шесть. Парни захотят поесть пораньше из-за разницы во времени.

Чёрт.

– В «Люксе» может не быть мест.

Точнее, их точно нет – так сказал Рич, с которым я договаривалась о брони. Первые гости начали записываться две недели назад, и ранние слоты разобрали мгновенно.

– Ты разберёшься, – просто говорит он.

Я вздыхаю. Не представляю, как. На его губах появляется игривая ухмылка, когда он замечает заправленную кровать. Хоть это мне удалось.

– Было так ужасно, как ты ожидала?

Я улыбаюсь:

– Нет.

Благодаря вчерашнему марафону уборки, я теперь эксперт по заправке постелей – нравится мне это или нет. Пейдж проверяла наши комнаты, чтобы мы не расслаблялись. Сказала, что у меня отличные уголки. И, как ни странно, мне даже понравилось забираться на матрас Генри, подтягивая облегающую юбку, и бороться с непослушной простынёй – потому что он будет спать на ней сегодня ночью. Возможно, голый. Надеюсь, один.

Как часто Генри занимается сексом? Он сказал, что у него нет девушки. Здесь её точно нет. Лето без секса никогда не казалось мне чем-то невозможным – я ведь даже не знаю, чего лишаюсь. Он сказал, что остаётся здесь на лето. Неужели он вообще не будет ни с кем спать? Или найдёт кого-то? Белинду, наверное. Или, может, подруга прилетит его навестить.

Я слишком много думаю о сексуальной жизни босса, пока нахожусь в его спальне, а он почти раздет и абсолютно равнодушен ко мне. Я же обещала себе не допускать такого. Прочищаю горло, боясь того, как прозвучит мой голос:

– Спасибо за жилет и толстовку. Приятный сюрприз.

Он снимает часы и бросает их на комод.

– Это меньшее, что я мог сделать. Они тебе здесь пригодятся.

Его пальцы расстёгивают ремень.

Мои глаза округляются. Похоже, мне пора.

– Пойду позвоню насчёт ужина. – Разворачиваюсь и направляюсь к двери.

– Эбби.

Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь.

– Да? – Почему мой голос звучит так тихо?

– Мне нужно в душ, так что забери костюм. Я пролил на него колу. Отнеси в химчистку и можешь быть свободна.

Слышу, как расстёгивается ремень, шуршит ткань – он снимает брюки. Я на 99 % уверена, что это недопустимое поведение босса с ассистенткой. Но, на 100 % уверена, что была бы не против.

Я отвожу взгляд, разглядывая ванную комнату. Она прозрачная, как аквариум – центральный проход делит пространство на две части: справа туалет за стеклянной стеной, слева огромная душевая кабина с джакузи. Раздвижная дверь отделяет ванную от спальни.

Я рискую бросить взгляд в его сторону – он идёт ко мне в чёрных боксёрах, с костюмом в руке, мускулистые ноги напрягаются при каждом шаге. Я протягиваю дрожащую руку, и он аккуратно перекидывает через нее костюм.

– Спасибо.

– До завтра, – мой голос неожиданно становится хриплым, и я выскальзываю за дверь.

Вешаю костюм на стул и беру трубку, чтобы перенести ужин, отчётливо осознавая, что Генри оставил дверь приоткрытой.

– Добрый день, мистер Вульф. Чем могу помочь? – бархатный голос Ричарда звучит так, будто он работает в службе секса по телефону.

– Это снова Эбби. Нам нужно перенести ужин мистера Вульфа.

Он стонет.

– Это уже самый долгий день в моей жизни, а ужин ещё даже не начался.

Морщусь.

– Знаю. Прости.

– Да ладно. Ты там отсиживаешься в своём дворце, читаешь Cosmopolitan.

Я фыркаю.

– Я слышала про вашу суматоху.

У Wolf Cove два парома для гостей: маленький, на котором привёз меня Джон, и большой, модный, похожий на небольшой круизный лайнер, с кафе и официантами. Он совершил уже несколько рейсов, каждый раз привозя новых постояльцев. В бухте садились гидропланы, доставляя самых именитых гостей, вертолёты кружили над площадкой.

Похоже, к открытию отель будет почти полностью заполнен – специальные тарифы привлекли постоянных клиентов Wolf. Торжественная церемония открытия с участием представителей СМИ состоится на следующей неделе. Надеюсь, времени хватит, чтобы устранить все недочёты.

– Не знаю, как это провернуть. Может, у тебя есть идеи?

– Конечно. Я ведь не просто так здесь работаю. – Слышу, как он стучит по клавиатуре. – Времени мало, но... Вот. Номера 43 и 44, столик на четверых в шесть.

– Как ты это сделаешь?

– Поменяю их бронь на восемь вечера, а потом пойду извиняться с бутылкой коллекционного вина и мясной нарезкой. О, как же я люблю целовать задницы. – Его голос наполнен сарказмом.

– Спасибо, Рич.

– Что угодно для мистера Вульфа.

Я вешаю трубку с облегчением. Готово, эта проблема решена. Можно отнести костюм в химчистку и идти домой спать, после захватывающего, но тяжелого эмоционально и физически дня.

Я подхожу к костюму, все еще висящему на стуле. Отсюда я слышу, как в спальне Генри включился душ.

– Он твой босс, он твой босс, он твой босс... – бормочу я, перекидывая костюм через руку и вдыхая его аромат. Он божественно пахнет. Что бы я отдала, чтобы снова уткнуться носом в его шею...

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но взгляд сам цепляется за щель между дверью и косяком. Идеальный вид на ванную. Я ожидаю увидеть, что раздвижная дверь закрыта, но нет.

Ванная настолько большая, что стекла не запотевают. Генри стоит спиной, руки взбивают шампунь в волосах, пена стекает по упругим ягодицам и мускулистым бёдрам. Не знаю, когда он успевает тренироваться, но он должен это делать фанатично, чтобы иметь такое тело.

У меня отвисает челюсть, мне нельзя на это смотреть. Он не должен был оставлять двери открытыми, разве что, он считает, что я не буду подглядывать. Я тянусь к ручке, чтобы закрыть дверь, но прежде чем решаюсь, позволяю своим жадным глазам снова скользнуть по Генри.

– Боже мой... – вырывается у меня, когда он поворачивается лицом, вода стекает по его склонённой голове. Он расставляет ноги шире, и теперь видно всё – включая его эрегированный член с набухшей головкой, достающей почти до пупка. Я замираю, то ли в панике, то ли в восхищении, когда он берётся за основание и начинает медленно двигать рукой вверх-вниз, от корня до пурпурно-красной головки.

– Ах... – Я смотрю, как мой босс дрочит.

И не могу оторваться. Сначала Кэти и Рэйчел, теперь Генри? Я превратилась в законченную извращенку. Но это не то же самое. Их тела меня не возбуждали, какими бы красивыми они ни были. Меня заводило то, что они делали, и удовольствие, которое получали.

А сейчас... я реагирую на самого Генри, на его мощное, загорелое тело под струями воды, на резкий V-образный пресс, переходящий в тёмные волосы и первый в моей жизни взрослый член, который я вижу воочию, на то, в какой уязвимый момент я его застала.

Мышцы его предплечья напрягаются, когда рука ускоряется, скользя вверх-вниз. Он огромный – куда больше Джеда, насколько я могу судить по своему ограниченному опыту. Как это вообще помещается в женщине? Но влажность в трусиках и сильная пульсация между ног говорят, что я не прочь узнать.

Он специально оставил двери открытыми? Он знал, что я здесь, звоню насчёт ужина. Я не так уж долго говорила, правда?

Губы сами приоткрываются, когда его бёдра начинают двигаться, и теперь он скорее толкается всем телом, чем работает рукой. Его яйца покачиваются от резких движений. Они выглядят тяжёлыми, наполненными. Джед говорил, что так происходит перед тем, как он кончает. Он признавался, что иногда дрочил в своей комнате, особенно после наших поцелуев или неуверенных прикосновений.

Сквозь шум льющейся воды я слышу низкие стоны Генри и ловлю себя на том, что облизываю внезапно пересохшие губы и тяжело дышу вместе с ним, мечтая, чтобы эти руки касались меня, чтобы я сжимала его в кулаке, двигалась так же. Я даже не знаю, достаточно ли большие у меня руки.

Теперь я практически прислоняюсь к двери, втиснувшись в узкий проём, чтобы видеть его, и молюсь, чтобы стёкла не запотели. Он выглядит почти диким – одной рукой яростно дрочит, а второй упирается в стекло. Мои ноги дрожат, грудь тяжелеет, соски твердеют. На что будет похож оргазм Генри?

Через тридцать секунд я узнаю. Губы Генри приоткрываются, он издаёт серию хриплых стонов и вскрикивает. Его мощное обнаженное тело замирает, когда белые струи вырываются из головки и бьют в стекло. Рука замедляется, выжимая последнее, грудь тяжело вздымается.

Вот сейчас мне точно нужно уйти. Черт возьми, мне вообще не следовало подглядывать. Надо было просто взять костюм и оставить его. Но, когда Генри резко поднимает голову – будто почувствовал чей-то взгляд – и наши глаза встречаются, мой желудок падает вниз как камень. В течение трех долгих секунд, останавливающих биение моего сердца, я смотрю в пронзительные голубые глаза Генри. А потом, я вылетаю из сьюта № 1, прижимая к груди его костюм.

Глава 13

Сколько времени пройдет, прежде чем Генри меня уволит? Это случится сегодня вечером? Или завтра утром? Он сделает это сам или поручит Белинде выставить меня за дверь? Что-то мне подсказывает, что ей это даже понравится. Он доверился мне, а я его подвела.

В соседней душевой кабинке выключается вода.

– Что это за восхитительный запах? – кричит Кэти.

Я улыбаюсь, несмотря на беспокойство, намыливая болезненное тело. Мне всегда приятно, когда кто-то восхищается моими продуктами.

– Мятное мыло. Домашнее. – После нервного дня нет ничего лучше, чем кремовое мыло на кокосовом масле и горячий душ.

– Домашнее в смысле ты его сделала?

– Ага.

– Ты умеешь делать такое?

– Да, это довольно просто. – Окажись я в Гринбэнке, сейчас бы точно избавлялась от тоски и разбитого сердца, варя мыло тоннами. Мне даже немного не хватает этого процесса, но взять ингредиенты с собой я не могла. Alaska Airlines вряд ли разрешила бы провезти в багаже канистру с щёлочью. Да и условий для мыловарения здесь нет.

Занавеска внезапно раздвигается, и я взвизгиваю, одной рукой прикрывая грудь, а другой – промежность.

Кэти поправляет полотенце, обёрнутое вокруг тела.

– Расслабься, Эбби. Я целыми днями вижу голых женщин. – Закатывает глаза и смеётся. – Дай-ка посмотреть на мыло.

Я неохотно убираю руку от груди и протягиваю ей брусок. Не припомню, чтобы кто-то, кроме врача, видел меня голой. Люди должны переодеваться за закрытыми дверями. Ещё одна мудрость от Бернадетт Митчелл.

Кэти берёт мыло, подносит к носу, глубоко вдыхает, затем проводит пальцем по поверхности.

– Божественно. И выглядит не как типичное кустарное мыло.

– Наверное. – Я молчу, горячая вода стекает по спине, а спереди меня обдаёт холодом из-за открытой занавески. – Ты могла подождать, пока я закончу.

Она опускает мыло мне в ладонь.

– Хотела проверить, как пенится. Если есть лишнее, с радостью возьму. Я забыла своё органическое мыло дома, а в Хомере ничего путного не нашла. – Её светло-голубые глаза скользят по моему телу, задерживаясь на груди, прежде чем снова встретиться с моим взглядом. – Тебе нечего стесняться. Такую фигуру грех прятать.

– Эм... Спасибо? – Это уже второй человек, который сегодня упомянул о моей неуверенности в себе. Неужели она так явно написана у меня на лице?

– И серьёзно, давай я помогу с этим джунглями. – Она бросает взгляд туда, где моя рука прикрывает лобок. – У меня есть всё для восковой депиляции. Пятнадцать минут – и у тебя будет аккуратное бразильское бикини.

– Замечательно. – Я тянусь к занавеске, надеясь, что она поймет намёк.

Кэти лишь смеётся и уходит, оставив меня с противоречивыми чувствами – с одной стороны, я польщена комплиментами девушки, явно разбирающейся в женской красоте, а с другой – ощущаю лёгкое нарушение границ.

Потом я напоминаю себе, что два часа назад стояла и смотрела, как мой босс дрочит в душе. Как я смею жаловаться. Да, он мог закрыть дверь. Но он сказал, что доверяет мне и надеется, что и я буду выполнять работу чётко и конфиденциально. А я поступила прямо противоположно.

Теперь я разглядываю свой лобок, который Кэти назвала джунглями. Немного грубо. Может, больше похоже на «неопалимую купину» – цвет, увы, совпадает с волосами. Да, я не побрила зону бикини. Обычно делаю это только летом, чтобы избавиться от торчащих из купальника волос. А в другое время года тоже надо? Даже в уединении душа мои щёки пылают. Как я могу быть настолько невежественной в таких вещах?

~ ~ ~ ~

– Как твой первый день в сьюте № 1? – Отем устраивается на верхней кровати, отчего каркас подо мной вздрагивает. Из наших соседок только Лоррейн и Рэйчел ещё на смене.

– Нормально.

– Просто нормально? Кто там живет? Там много работы?

Я вздыхаю, страшась того, к чему приведет этот разговор.

– Вообще-то в сьюте № 1 живет мистер Вульф.

Тело Отем буквально свешивается с верхней кровати, а Тилли резко поворачивается ко мне.

– Что?! – восклицают они хором.

– Ты личная горничная мистера Вульфа? – Милое лицо Тилли искажается от шока и, как я полагаю, зависти.

Можно ли мне вообще об этом говорить?

– Он нанял меня личной ассистенткой.

– Личной ассистенткой? – Эхо их голосов звучит ещё более ошеломлённо.

– Вы как попугаи, – хихикает Кэти. Она сидит на краю кровати в халате, расчёсывая волосы, будто её это не касается.

– Да. Я тоже была в шоке.

– Чем ты занимаешься? – допытывается Тилли.

– Веду его календарь и почту, убираюсь в коттедже, бронирую экскурсии для него и его гостей. Честно, сама пока не разобралась. – Я непроизвольно бросаю взгляд на телефон, который он мне дал. Жду наказания. Увольнение по смс? Или вызовет к себе, чтобы посмотреть в глаза, когда скажет, что я больше не работаю на него?

Не стоило подглядывать. По множеству причин, включая его образ, намертво врезавшийся в память – мощные, дикие толчки, идеальное тело. Как я теперь смогу смотреть ему в глаза?

– Ну ты и сучка, – бросает Тилли. Заметив мою шокированную реакцию, она машет рукой. – Не обращай внимания. У меня ПМС, я злюсь и дико завидую.

– Ну что, есть что-то пикантное про нашего красавца-босса? – Кэти сбрасывает халат, открывая кружевное бельё, и тянется за джинсами. Видимо, собирается в домик персонала.

Общаться и сплетничать – последнее, чего мне сейчас хочется. Я переворачиваюсь на спину и закрываю глаза.

– Ничего. – Кроме того, что у Генри огромный член, и я видела, как он кончает на стекло душа. Завтра мне придётся его мыть, и эта мысль даже не вызывает отвращения.

В кого я превратилась? Именно этого и боялась мама.

– Он заставил тебя подписать NDA? – Отем забирается обратно на свою кровать, шок от моей новости проходит.

– Да. А что?

– Это логично. Говорят, он параноик. С тех пор как приехал, никого не пускает в номер – ни горничных, ни обслуживание номеров. Оставляет посуду у двери.

– Я не виню его после истории в Лос-Анджелесе, – бурчит Тилли и трет глаза. Если у кого-то сегодня был тяжёлый день, так это у горничных.

– Что за история? – настороженно спрашиваю я.

– Он вернулся со встречи и застал горничную голой и прикованной наручниками к его кровати. Когда вызвал охрану, та заявила, что это он её связал и изнасиловал. – Тилли стаскивает колготки из-под формы. Видимо, стесняться бессмысленно, когда в комнате живут шесть женщин. – Обвинение быстро развалилось – её засекли на камерах, она сама воспользовалась ключом, а он был на встрече. Не самый умный поступок, да? Наверное, надеялась исполнить его фантазию, а когда поняла, что он не в восторге, попыталась сохранить работу. Говорят, она была красоткой. Вице-мисс Венесуэла или что-то такое.

– Это неправда. Откуда ты всё это знаешь? – возмущается Отем.

Довольная ухмылка Тилли выдаёт её любовь к грязным секретам. Я снова радуюсь, что не рассказала ей о той первой ночи.

– Ещё у него была ассистентка в нью-йоркском офисе. Он уволил её за то, что она к нему приставала.

Это та головная боль, о которой он говорил с Белиндой? Та, которой он хочет избежать? Он сказал, что нанял меня, потому что знает, что я не полезу к нему.

Трезвая.

– Серьёзно, я два года работаю в Wolf и ни разу о таком не слышала! – Восклицает Отем, не замечая моего внутреннего смятения. – Откуда у тебя эта информация?

– Моя кузина работает в головном офисе Wolf, она в курсе таких вещей.

Узнает ли она, что я подглядывала за Генри в душе? Стану ли я темой для пересудов – она была ассистенткой, которую уволили в первый же день за то, что она оказалась извращенкой? После того, как он так старался найти невинную деревенскую девочку, которой можно доверять?

– Ну, я слышала, он очень скрытный, – подключается Кэти, игриво поднимая брови. – Может, у него серьёзные кинки?

Конечно, именно Кэти должна это предположить. Они с Тилли смотрят на меня в ожидании.

– Я не видела ничего... такого в его номере, – бормочу я, чувствуя, как горят щёки, опасно близко подходя к черте «не говори обо мне», которую провёл Генри. Я тянусь к настольной лампе. – Я неважно себя чувствую. Мне нужно поспать, спокойной ночи.

Через мгновение Тилли поднимается и берёт свою косметичку.

– Ему точно не стоит бояться, что ты пристегнёшь себя наручниками к его кровати. Ты, наверное, единственная девушка здесь, кто этого не сделает.

Не уверена, хотела ли она меня подбодрить, но мне не становится легче. Теперь я чувствую себя намного, намного хуже.