Текст книги "Соблазни меня (ЛП)"

Автор книги: Кэти Такер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

Мой телефон пикает, пришло новое сообщение. Я бросаюсь к нему.

Генри: На сегодня хватит. Увидимся завтра в семь утра.

Сейчас всего четыре часа дня.

Я: Я могу за десять минут провести тебя по обновленному расписанию. Я внесла много изменений.

Я жду, покусывая ноготь на большом пальце.

Генри: Разберусь сам.

Он хочет, чтобы я исчезла до его возвращения, это очевидно. Сразу после ежедневного совещания, он отослал меня обратно в домик, едва взглянув.

Я поднимаюсь с дивана, хватаю куртку и выхожу, радуясь, что хоть на ночь избавлюсь от него и его игр с моей головой.

~ ~ ~ ~

– Ты, Эбби, нынче главная тема для разговоров, – бормочет Тилли сквозь задернутую вокруг моей кровати штору. Мне хочется спрятаться от всего мира.

Накатывает паника. Я отдергиваю занавеску как раз вовремя, чтобы увидеть, как она срывает бейдж с шеи.

– Я?

Она сбрасывает с ног лоферы.

– Говорят, сегодня шеф тебя отчитал на весь лодж.

Наверное, так это и выглядело со стороны. А зрителей было предостаточно. Королева сплетен, слава богу, не в курсе настоящих причин. Я вздыхаю с облегчением.

– А, ну да.

– Говорят, он просто бушевал.

– Да, я облажалась.

– Тебе бы быть поосторожнее.

Мне хочется снова задернуть занавеску и свернуться калачиком, но это будет выглядеть грубо. Вместо этого, я возвращаюсь к электронной книге. Уже час пялюсь на одну страницу, не в силах сосредоточиться.

– Со мной все в порядке. Я не повторю эту ошибку.

Отныне – опущенные глаза и закрытый рот. Мне просто хочется, чтобы это мерзкое чувство, захватившее меня, наконец исчезло.

– И что же ты такого натворила, чтобы у него трусы застряли в заднице?

– Ошиблась с расписанием, – вру я.

– Не переживай. Такие, как он, быстро вспыхивают, но еще быстрее забывают. Завтра он даже не вспомнит, – вступает Рэйчел, сидя на кровати Кэти, пока та наносит горячий зеленый воск вокруг ее бровей. – Я видела его в баре час назад, он пил скотч с каким-то парнем в костюме. Выглядел нормально.

– Все. Прекрати болтать! – приказывает Кэти, прижимая белую полоску к воску и затем, натянув кожу Рэйчел, резко срывает ее, как пластырь.

Я морщусь, но ее это, кажется, ни капли не смущает.

Кэти довольно ухмыляется.

– Вот. Как всегда, шикарно.

Рэйчел садится и разглядывает брови в ручном зеркальце. Они такие тонкие, аккуратные. Не то что мои – две мохнатые гусеницы над глазами.

– Красиво, – с улыбкой говорю я.

Кэти поднимает палочку с воском, и в ее взгляде вспыхивает азарт, когда она оценивает мои брови.

– Ну пожааалуйста, позволь мне сделать тебе?

– Она не отстанет, пока не добьется своего, – смеется Рэйчел.

– Что? Я ничего не могу с собой поделать! Люблю, когда девушки ухоженные.

Да, я заметила. Сейчас так легко сказать ей «да».

– Но у меня же большие глаза, разве тонкие брови мне подойдут?

– Доверься мне. Ну пожалуйста! – умоляет Кэти. – У тебя такое ангельское личико. Дай мне его преобразить?

– Ладно, – соглашаюсь я, прежде чем передумать. Может, это поднимет мне настроение. По крайней мере, отвлечет.

Широкая улыбка на прекрасном лице Кэти говорит мне, что я сделала ее день. А, через десять минут и несколько болезненных вскриков, я уже разглядываю свое отражение в зеркале, потрясенная и уверенная, что она сделала мое лето.

– Разница же колоссальная, правда? – мурлычет Кэти, любуясь своей работой.

Рэйчел заглядывает мне через плечо.

– Потрясно. Серьезно.

– Мои глаза выглядят совсем иначе. – Я глупо ухмыляюсь своему отражению. – Почему я никогда этого не делала?

– Видишь? Теперь осталось только подвести их рыжим карандашом.

– Понятия не имею, как это делается. – Моя мама провалила обучение девичьим премудростям, предпочитая учить меня разводить кур и доить коров.

– Я покажу, – предлагает Кэти.

– Правда? – У меня никогда не было таких подруг, как Кэти и Рэйчел, хорошо разбирающихся в красоте и стиле.

Она пожимает плечами, будто это ерунда, и играет с моей косой.

– Знаешь что? Сильвия из второй хижины работает стилистом в спа-салоне. Держу пари, она с радостью возьмется за эту гриву.

– Типа подровнять? – Больше мне ничего не делали. У меня волосы до попы уже двадцать один год.

Она снимает резинку с косы, и мои длинные тяжелые волосы рассыпаются по спине.

– Скорее придать форму. У тебя красивые волосы. Их просто нужно укротить. – Она прикусывает губу. – А Трис из двенадцатой хижины занимается окрашиванием. Она могла бы добавить темные и светлые пряди. Ну, ты поняла.

Окрашивание.

– Я не могу красить волосы. Я же рыжая.

Кэти запрокидывает голову и хохочет.

– О боже, ты такая милая. Конечно можешь, если за дело берется профессионал. Трис знает, что делает, она училась в топовой школе. Она не облажается, обещаю.

– Думаешь, она согласится?

– Если я попрошу. – Кэти подмигивает.

– Не знаю... – Это слишком много изменений сразу. Но, может, они к лучшему.

Она вздыхает, ее пальцы скользят по моим волосам. Не уверена, что это совершенно невинно, но сейчас я нахожу утешение в этом проявлении доброты.

– Обещаю, ты почувствуешь себя лучше после того, что случилось сегодня с мистером Вульфом.

Похоже, мое страдание написано у меня на лбу.

Я натянуто улыбаюсь и тихо говорю:

– Ладно.

~ ~ ~ ~

Я не могу оторвать глаз от гламурной девушки в зеркале, слезы наворачиваются на глаза, когда я встречаюсь взглядом с отражением блондинки с короткой стрижкой писки.

– Спасибо.

– О, это было удовольствие! – восклицает Трис, проводя пальцами по шелковистым прядям, где тусклый рыжий разбавлен яркими медными, красными и каштановыми оттенками. – Твои волосы одни из самых здоровых и густых, что я видела. А стрижка, которую сделала Сильвия, идеальна. Они теперь такие объемные, но длина почти не пострадала.

Сильвия лишь кивает в знак согласия, занятая уборкой волос, кучками лежащих на полу. У меня отвисла челюсть, когда она одним движением отхватила шесть дюймов, но к концу, после всех ее манипуляций с ножницами и расческами, мне уже было все равно. Голова будто стала на десять фунтов легче.

– Цвет лег хорошо, но старайся не мыть голову слишком часто, если хочешь, чтобы он держался, хорошо?

– Да, хорошо. – Я хочу, чтобы это осталось навсегда. Взглянув на часы, я понимаю, что уже почти девять вечера. Мы провели здесь несколько часов. – Сколько я вам должна? – Беспокойство гложет меня. Это не могло стоить дешево.

– Ничего. Вульф все оплатил, – говорит Трис, убирая рабочее место.

Я хмурюсь.

– В каком смысле?

– Наверное, он действительно чувствовал себя виноватым за то, что устроил тебе разнос, – с понимающей ухмылкой бормочет Кэти.

– Что? – Я оглядываюсь, почти ожидая, что он выйдет из тени. – Откуда он вообще узнал, что я здесь?

– Нам пришлось спросить разрешения. Персоналу официально нельзя пользоваться услугами отеля, но я подумала, а почему бы не спросить, раз уж ты его ассистентка? Ну серьезно, это же должно давать какие-то привилегии! Салли позвонила ему, он разрешил, раз сегодня нет записи, и сказал выставить счет ему. Чаевые включены.

Кажется, мои глаза вот-вот вывалятся. Генри согласился и оплатил это?

– Серьезно?

Кэти пожимает плечами.

– Видимо, он еще и порядочный мудак. А раз так... – Она хватает меня за запястье. – Пошли. Нужно сделать кое-что еще.

Я иду за ней по коридору, соединяющему салон с остальной частью спа, мимо стильного белого ресепшена.

– Стейси, кабинет для депиляции свободен? – шепчет она администратору. – Мне минут на десять, максимум пятнадцать. Клянусь.

Девушка с экзотической азиатской внешностью бросает взгляд на трех женщин, сидящих на кремовом кожаном диване и потягивающих шампанское в ожидании своих процедур.

– Они только что пришли, – бормочет она, стараясь не шевелить губами.

– Пожалуйста! – умоляет Кэти.

– Десятый кабинет. Быстро! – шипит та.

Кэти целует ее в щеку.

– Ты лучшая! Эбби, пошли.

– Что мы будем делать? – спрашиваю я, когда она закрывает дверь и запирает нас в маленькой комнате с кушеткой посередине.

– Мы решим проблему внизу, – она указывает длинным пальцем на мою промежность.

Мои глаза расширяются, когда я понимаю, что она задумала. Я открываю рот, чтобы отказаться, но она закрывает его ладонью.

– Я тебя хоть раз сегодня подвела? Разве ты уже не чувствуешь себя в миллион раз лучше?

– Да, – признаю я. – Но я не понимаю, как это мне поможет.

– А если ты переспишь тут с кем-нибудь? Хочешь, чтобы он, когда доберется до дела, подавился твоей шевелюрой?

Я съеживаюсь, и мое лицо вспыхивает.

– Боже мой.

– Вот именно! Разве ты не переспала с кем-то в первую же ночь?

– Нет! – восклицаю я. – Откуда ты это взяла? – Но едва вопрос слетает с губ, я уже знаю ответ. – Тилли.

– Совет на будущее – не говори этой девушке ничего, что не хочешь услышать от других. В отношении сплетен она пиранья и без ежедневной дозы слухов она умрет.

Я вздыхаю.

– Я ни с кем не спала. Просто выставила себя полной дурой.

– Ну ладно, неважно. Тут все трахаются, как кролики. Рано или поздно, и ты присоединишься. Так что давай я сделаю это для тебя. Не обязательно полную эпиляцию, начнем с чего-то попроще.

Я не верю, что это происходит.

– Почему ты так хочешь это сделать? – Я стараюсь, чтобы мой вопрос не звучал подозрительно, но не выходит. Почему моя соседка-лесбиянка так рвется стянуть с меня штаны и вырвать волосы?

Она смотрит на меня спокойным взглядом.

– Расслабься. Я знаю, что ты в курсе.

Мои щеки вспыхивают.

– Как?

Она надевает перчатки и начинает размешивать банку с зеленым воском.

– Потому что я заметила, как ты смотрела, когда я записывала на телефон.

Боже мой. Не знаю, кому сейчас больше стыдно. Я не знаю, что сказать. Но ее это, кажется, не беспокоит.

– И не переживай. Ты не в моем вкусе.

Ее слова неожиданно задевают.

– Почему?

– Ты слишком невинная и милая, а мне нравятся властные и уверенные.

Хм. Где-то я это уже слышала.

Она смеется, увидев мое выражение лица.

– Давай, доверься мне. Последнее, о чем ты захочешь думать перед сексом – это о лишней растительности.

Я смотрю на кушетку, на воск и полоски бумаги.

Тихий голосок в голове – глупый, наивный, влюбленный, неспособный перестать фантазировать – шепчет, что с Генри я точно не хотела бы волноваться о неухоженности.

– Что мне нужно делать?

– Снимай штаны.

Глава 19

Когда я прихожу на следующее утро, Генри сидит за столом спиной ко мне, уже одетый в темно-синий костюм, откинувшись в кресле, с ручкой в руке. Из динамика раздаются голоса – он на громкой связи.

Я тихо подхожу к его тарелкам с завтраком, намереваясь сложить их в стопку и убрать, чтобы позже обслуживающий персонал мог забрать её вместе с грязным бельём.

– Если у нас есть чёткие данные, что Wolf не добьется успеха в Дубае, тогда дайте мне хоть одну вескую причину, почему мы должны…

Генри замолкает на полуслове. Я поднимаю глаза и встречаюсь с его пристальным взглядом, устремлённым на меня. Я вежливо киваю, улыбаюсь и быстро ухожу. Настолько быстро, насколько позволяет моя воспалённая промежность.

Как будто быть раздетой до пояса и распластанной под ярким светом было недостаточно унизительно, когда Кэти сорвала первую полоску воска, мне потребовалось всё самообладание, чтобы не закричать. А к тому моменту отступать было уже поздно, как она любезно напомнила.

К счастью, она работала быстро, и через двадцать минут я уже разглядывала в зеркале результат между ног. Она оставила узкую рыжую «посадочную полосу» наверху, но в остальном я была теперь такая же лысая, как Рэйчел. Она даже заставила меня раздвинуть ягодицы. Ты же не хочешь волос там, – заявила она. К тому моменту я уже позволила ей делать что угодно, переступив порог стыда.

Лосьон после депиляции, который она дала, немного снял покраснение. Кэти пообещала, что через пару дней кожа станет гладкой и мягкой.

Не хочу признаваться, но она была права. Даже если никто не увидит её работу, я действительно чувствую себя привлекательнее. А хлопковое бельё, касающееся моей лобковой области, кажется странным – будто с меня сняли щит. Если я сделаю неловкое движение, ткань трётся о клитор.

Голоса в динамике продолжают бубнить, и я стараюсь не мешать совещанию Генри, пока убираюсь. Заглянув в его спальню, я обнаруживаю смятые простыни. И снова мои мысли автоматически уносятся к нему, лежащему на них.

Не позволяй своей влюблённости мешать работе. Его вчерашние слова возвращают меня в реальность. Собрав постельное бельё, корзину с грязным бельём и мокрые полотенца, я отношу всё в служебное помещение.

Генри не сводит с меня глаз. Когда я заканчиваю раскладывать его трусы и носки – даже его нижнее бельё вызывает во мне реакцию, – он завершает звонок.

– Эбби. Подойди. Пожалуйста.

Я делаю глубокий вдох, не зная, готова ли я к тому, что он скажет после вчерашней словесной порки, но в его тоне слышится раскаяние.

– Да?

Он протягивает фиолетовый галстук.

– Он подойдёт?

Его виноватая улыбка и редкая уязвимость мгновенно смягчают моё напряжение.

– Да.

Он молча ждёт с галстуком в руке. Он хочет, чтобы я его завязала. Я не понимаю, почему он продолжает просить меня об этом. Он же умеет завязывать галстук сам. Это что, странная игра во власть?

– Как ты одевался до меня? – Я беру шёлковую ткань, и наши пальцы соприкасаются. По моим конечностям пробегает электрический разряд.

– Не так приятно. – Его взгляд скользит по моим волосам. – Ты выглядишь иначе.

– Хотела попробовать что-то новое. Спасибо, что разрешил. – Стараюсь не смотреть ему в глаза, но не могу удержаться от быстрого взгляда. Его голубые глаза прожигают меня. – Я собиралась заплатить сама.

– Считай это частью твоего компенсационного пакета. – Он делает паузу. – За то, что ты такая компетентная ассистентка.

– Так вот кто я? – Я накидываю галстук на его шею, аккуратно заправляя под воротник. Почему мои руки всегда дрожат, когда я так близко к нему? Всегда!

– В тебе еще что-то изменилось.

Мой рот приоткрывается. Откуда он об этом знает?

Он кивает в сторону моих бровей.

– А, точно. – Я выдыхаю с облегчением, и он хмурится. – Моя мама всегда говорила, что с тонкими бровями я буду выглядеть глупо.

– Она явно ошибалась.

Сейчас он ведет себя иначе. Но, наверное, он всегда такой в этих стенах, когда мы наедине. Образ холодного мистера Вульфа появляется только на публике. Мне нравится эта версия – моя личная версия – больше. Хотела бы я, чтобы мы могли прятаться здесь весь день.

– Ты звонила домой в последнее время?

– Звонила пару раз, но с мамой не говорила с ночи приезда. – Странный вопрос с его стороны. – А что?

– Просто подумал, что ты из тех, кто звонит домой каждый день.

– Звонить домой каждый день – значит получать отчёт о моём бывшем каждый день, нет уж. – Даже упоминание Джеда не может уменьшить эффект, который этот мужчина оказывает на меня, когда я стою так близко, завязывая ему галстук. И кто бы мог подумать, что одевать мужчину может так возбуждать?

– Всё ещё думаешь о нём?

– Не особо. – Не сейчас. Между ног снова начинает пульсировать. Я двигаюсь быстрее, мне нужно отойти от него, остаться наедине с его календарём и кофе, чтобы не сказать и не сделать ничего глупого или непрофессионального.

Он усмехается, будто читает мои мысли.

– Всё ещё боишься, что примешь его назад, если он одумается?

– Ты хотел спросить, осталась ли я до сих пор глупой деревенской дурочкой, тоскующей по бесхребетному мудаку?

Он вздрагивает, и мне становится легче. Может, он сожалеет о своих бесчувственных словах. Но почему он вдруг стал обсуждать такие личные вещи?

– Готово. – Я провожу рукой по галстуку, выравнивая концы, и сглатываю, когда пальцы скользят по твёрдым мышцам его груди. Я видела её голой достаточно раз, чтобы точно знать, что скрывает его рубашка. Не уверена, лучше это или хуже. Если бы я не видела его обнажённым, мне пришлось бы только фантазировать, а моё воображение не смогло бы создать ничего столь невероятного, как оригинал.

Генри поднимает руку, касаясь нескольких прядей моих волос, и я замираю. Обычно я собираю их в косу, но сегодня оставила распущенными, влюбившись в то, какие они шелковистые, как рассыпаются каскадом по плечам и спине.

– Спасибо, – наконец говорит он, и в его глазах мелькает редкая мягкость.

Его взгляд опускается к моим губам, и я чувствую его дыхание, когда он выдыхает.

– Ты понимаешь, почему я устроил тебе взбучку вчера?

– Потому что я твоя ассистентка, и люди не должны делать неверные выводы.

Он сжимает мои волосы у затылка в кулак, слегка оттягивая, пока моя голова не запрокидывается.

– Для меня здесь многое поставлено на карту, Эбби. Всё гораздо сложнее, чем ты можешь представить.

Он наклоняется ближе, пока его губы не оказываются в нескольких дюймах от моих. Так мучительно близко, что у меня вырывается тихий вздох. Я не могу поверить, что это происходит на самом деле. Это уже не плод моего воображения, я не выдаю желаемое за действительное. Либо Генри – очень жестокий человек, либо я ему нравлюсь.

Слова вертятся у меня на языке – мольба перестать мучить меня. Но я подавляю их, боясь, что он не уступит, что предпочтёт вовсе оттолкнуть меня.

– Ты чертовски сладкая. – Его губы скользят по моим, когда он шепчет: – Я вообще не люблю сладкое. Мне нравится грязное и безэмоциональное. Этого не должно было случиться. Я на перепутье в карьере, а ты сводишь меня с ума.

– Мне жаль. – Я закрываю глаза, мысленно умоляя его прижаться губами к моим, позволить мне скользнуть языком по его языку, попробовать его рот на вкус. Первый шаг должен сделать он – я уже слишком много раз унижалась.

Наше горячее дыхание смешивается, секунды тянутся, соски напрягаются, грудь тяжелеет, а пульсация между ног становится невыносимой, трусики намокают.

А он не отстраняется.

– Мне нужно знать, что ты сможешь держать свои чувства под контролем на людях. Ты сможешь?

На людях? Сердце колотится в груди.

– А наедине?

Звонит его телефон, и он мгновенно отпускает меня, будто звук был сигналом тревоги. Я чуть не падаю от разочарования.

– У нас утром ежедневное совещание по статусу, верно? – спрашивает он, отступая, чтобы надеть пиджак.

– Верно. Потому что днем ты отправляешься в море. – О боже. Всё моё тело горит, от макушки до самого нутра.

Он тяжело вздыхает – единственный признак, что этот момент хоть как-то на него повлиял. Хотя нет, не единственный, – когда он берёт трубку, мой взгляд падает на явную выпуклость в его брюках.

Что, чёрт возьми, только что произошло? Я следую за ним, оставив все рациональные мысли разбросанными на полу.

~ ~ ~

Совещание проходит так же, как и два предыдущих, только теперь я не в себе и с трудом пытаюсь сосредоточиться. Я мысленно прокручиваю наш утренний момент снова и снова.

Генри чуть не поцеловал меня. Почему? Да, мои волосы выглядят хорошо, но я не так уж сильно изменилась. Его колено нервно подрагивает в нескольких дюймах от моего. Ближе, чем когда-либо. Достаточно близко, чтобы я могла дотронуться. Пальцы сами тянутся к нему, но я знаю, что это плохая идея.

Что происходит между нами?

– Белинда, отчёт по персоналу?

– Было несколько инцидентов.

Это помогает развеять чары Генри. Я поднимаю взгляд и встречаюсь с колючим взглядом Белинды.

Но говорит Пьер:

– Позавчера одна из сотрудниц бара по собственной инициативе угощала знаменитого гостя бесплатным виски всю ночь.

Генри хмурится.

– Почему?

– Гость был недоволен, что она перепутала его элитный скотч с дешёвым, и она решила загладить вину бесплатными напитками.

– На какую сумму?

– На тысячу. Это была редкая бутылка.

Генри задумчиво качает головой.

Белинда добавляет:

– Это не всё. Охрана зафиксировала, что после смены она отправилась в его номер.

– Бум-чика-вау-вау, – бормочет Райан, не отрываясь от телефона.

– Ты её уволила? – спрашивает Генри.

– Пока нет. Я хотела…

Он резко обрывает Белинду:

– Избавься от неё. Немедленно отправь на пароме. Мои сотрудники не будут устанавливать свои правила, а у нас тут, чёрт возьми, не бордель. Как её зовут?

– Рэйчел Эйвери.

Неужели это моя Рэйчел? Я не знаю её фамилии, но она работает в баре. Два дня назад... Когда я встала, чтобы пойти в душ, её кровать была пуста.

Живот сводит от дурного предчувствия. Должно быть, это она и Генри только что потребовал её увольнения. Я бросаю на него взгляд, гадая, понимает ли он, кто она для меня, но он просто безучастно смотрит прямо перед собой.

– Следующая проблема?

Губы Белинды кривятся в жалкой попытке скрыть ухмылку.

– Сегодня утром гостья пожаловалась, что две наши сотрудницы вчера использовали спа-зону в личных целях, пока она и её подруги ждали обслуживания. – Её взгляд останавливается на мне. – Не могу сказать, что виню их за недовольство.

У меня внутри все падает. Те самые три женщины, ожидающие на ресепшене, когда Кэти затащила меня в тот кабинет, без разрешения. Это были они. Это про меня.

Боже мой.

Я не могу сдержаться и хватаю Генри за колено под столом, сжимая изо всех сил, пока сердце бешено колотится в груди. Его взгляд скользит ко мне. Глазами я умоляю его не давить, не спрашивать подробностей, не выгонять меня – или Кэти. Хуже того, я умру, если Белинда догадалась, какую именно процедуру сделала мне Кэти, и это станет темой обсуждения.

Он, должно быть, замечает моё состояние – кто угодно заметил бы, я, наверное, белая как мел, – потому что просто объявляет:

– Ладно. На сегодня всё.

Мне хочется расцеловать его прямо здесь и сейчас.

– Салли, Белинда, на пару слов. – Все встают. – Эбби, подожди меня в коридоре.

Я выскальзываю за дверь и сворачиваю за угол, прижимая iPad к груди. Ноги ватные, кровь стучит в висках, окончательно лишая меня равновесия. Так и подмывает сбежать и никогда не оглядываться назад.

– Салли? Это правда? – Стены не глушат звук, и в пустом тихом коридоре я отчётливо слышу низкий голос Генри.

– Для меня это новость.

– Это была твоя ассистентка, Генри, – вставляет Белинда, и её самодовольный тон невозможно не заметить.

– Я в курсе, что она была в салоне вчера. Салли согласовала это со мной. – Спокойный голос Генри даёт мне ложное чувство безопасности.

– Да, – подхватывает Салли. – Там было пусто. Ни одного клиента. Не представляю, кто мог пожаловаться.

– А использование кабинета для процедур тоже было согласовано с Генри?

Долгая пауза.

– Я не знала, что они им пользовались. Нет, – наконец признаёт Салли.

– Они провели там почти двадцать минут.

– Кто?

– Эбби и одна из косметологов.

Я зажмуриваюсь, чувствуя, как наворачиваются слёзы.

– Наверное, это была Кэти, это она всё организовала. Её соседка, кажется, девушка с характером. – Салли вздыхает. – Простите, я не знала, я разберусь.

О нет. Из-за меня у Кэти неприятности. Или того хуже – ей грозит увольнение! Кэти и Рэйчел обе уйдут?

– Пока не торопись, Салли. Я сам разберусь с этим, дай мне минутку. – Генри прерывает её.

Я отступаю на несколько шагов, чтобы не выглядело, будто я подслушивала, как раз в тот момент, когда дверь распахивается и выходит Салли.

Один взгляд на меня – и её лицо наполняется сочувствием.

– Пожалуйста, не увольняйте Кэти, это я виновата. Я её заставила, – шепчу я. Это неправда, но я готова на всё.

– Не переживай. Думаю, всё обойдётся. И кстати... – Она указывает на мои волосы. – Выглядишь потрясающе!

Я напряжённо улыбаюсь, жалея, что не могу порадоваться комплименту. Как только она скрывается за углом, я снова подбираюсь к двери.

– В чём ты меня обвиняешь? – Голос Генри звучит ядовито и резко. Я явно пропустила что-то важное.

– Это дурно пахнет, Генри.

– И?

– Просто скажи мне, что ты не трахаешься с ней, – шипит Белинда.

– Я не трахаюсь с ней.

– Я тебе не верю.

– Мне плевать, во что ты веришь.

Я знаю, что он лжёт.

– Это не Нью-Йорк, мы здесь в изоляции. Если станет известно, что будущий владелец Wolf Hotels спит со своей ассистенткой, все сразу начнут болтать. Тебе это нужно? Потому что твой отец узнает, даже если не от меня. И, полагаю, он будет не в восторге.

Что будет, если мистер Вульф решит, что Генри и я спим вместе? Разве его волнует, чем занимается сын? Наверное, да, если это бросает тень на компанию. Судя по тому телефонному разговору на днях, он очень гордится именем Вульфов. Что-то в том разговоре меня смущает, но я не могу понять, что.

Повисает долгая пауза, и затем я слышу вопрос Генри:

– Чем они там занимались так долго?

– Как думаешь, чем? – Белинда раздражённо вздыхает. – Это кабинет для восковой депиляции.

– Двадцать минут?

Мне хочется провалиться сквозь землю. Я почти вижу выражение его лица.

– У меня есть догадка. Возможно, твоя маленькая деревенская девочка начинает раскрепощаться. И если это не для тебя, то наверняка для кого-то ещё.

Шаги приближаются к двери, и я отскакиваю как раз в момент, когда она распахивается. Генри выходит и просто смотрит на меня, на его лице холодная маска. Он явно в ярости.

Белинда появляется следом за ним.

– Встретимся на причале в час? – Её взгляд скользит по мне. Эта женщина ненавидит меня, и дело исключительно в ревности. Это почти смешно, учитывая, кто она и как выглядит.

– Ага, – бросает Генри, даже не поворачиваясь к ней. – И внеси, пожалуйста, в личное дело мисс Митчелл предупреждение за использование имущества отеля в личных целях.

Я бледнею.

Я смотрю, как она торжествующе удаляется, жду, пока она скроется за углом, и тут же начинаю умолять Генри.

– Пожалуйста, не увольняй Кэти.

Он начинает шагать взад-вперёд, уперев руки в бока, не говоря ни слова. А когда наконец начинает говорить, это совсем не то, чего я ожидаю:

– Это для Майкла? – шипит он.

Мой рот открывается от неожиданности.

– Нет!

Он будто взвешивает это единственное слово, его взгляд скользит по мне.

– Увидимся у меня дома около пяти, – говорит он уже спокойнее. – Разберись с текущими делами.

Через секунду он исчезает, оставляя меня одну в коридоре.