Текст книги "Ходячее недоразумение майора Попова (СИ)"

Автор книги: Кэти Свит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 24. Антон Попов

Объезжая места, где могла находиться Елкина без устали осматриваюсь по сторонам.

Ну же, хорошая моя, появись. Хватит от меня прятаться.

Я хочу тебя спасти.

Но все мои мольбы остаются без ответа. Елкиной как не было, так и нет.

Едва я вернулся в коттедж после встречи с Егором, Леха рассказал мне про ссору Маши и Леркой и посетовал, что Елкина оставила в доме телефон. Кое-как разобравшись во сколько девушка покинула коттедж, я начал размышлять куда она могла податься и предположение становились одно хуже другого.

Золотарева оказалась полной козой.

Она заявила, будто с Машей все в порядке. Елкина не даст себя в обиду и никогда не рискует. Она никогда не доставляет проблем.

После этих слов я заржал ей прямо в лицо, связался с Крапивиным и как итог сижу на снегокате и объезжаю пустынные белоснежные поля, пока Егор с товарищем рыскает по камерам в поисках Маши.

Лерка с Тихим и всем остальным отрядом собирались вечером уехать в город. Видите ли, у них там сегодня концерт.

На улице медленно начинает смеркаться и у меня остается не так много времени на поиски, когда вдруг оживает телефон.

– Слушаю, – произношу принимая вызов через наушник.

– Тоха! Я ее нашел! – звучит долгожданное от Крапивина. – Слушай внимательно, – говорит друг и я подаюсь весь в слух.

Едва договариваю, как срываюсь с места и мчу по заданным координатам. Сердце с бешеной скоростью гонит по венам горячую кровь.

– Маша! Жива? – первое, что спрашиваю, заглушив двигатель и приблизившись к девушке максимально близко, как только могу.

Молюсь, чтобы наст выдержал и я вместе с техникой не провалился. Если это случится, то будет полный провал.

Я уже отчаялся ее найти, когда заметил яркую куртку на белом фоне и поспешил сюда.

Мне дико повезло, что Маша до сих пор в сознании. С момента ее пропажи прошло прилично времени и я даже боюсь представить как долго она здесь лежит.

– Жива, – отвечает мне еле слышно и при звуке ее голоса я испытываю неимоверное облегчение.

Самое главное, она жива. С остальным разберемся по факту.

Маша пытается пошевелить конечностями, но столь простое действие у нее выходит не очень. Даже говорить ей удается с трудом, слабый голос дрожит.

Судя по осипшему голосу, она очень сильно замерзла и поэтому у меня осталось не так много времени, чтобы ее спасти. Нужно срочно ее отогреть!

Но на улице уже практически ночь, у меня топливо на нуле, далеко мы с ней не уедем.

Добраться б до коттеджа. Будет счастье, если мы успеем до отъезда парней.

– Ко мне подобраться сможешь? – уточняю оценивая обстановку.

Спускаться со снегоката не самый лучший вариант, я тяжелый и моментально увязну в сугробе. Маша легкая, у нее есть шансы ко мне подползти.

– Попробую, – говорит пытаясь перевернуться. Смотрю на нее и мысленно пытаюсь придать сил.

Но как она не пытается, ничего у нее не выходит. Лишь зря расходует свои силы.

Думай, Попов. Ду-май!

Голова тебе для этого дана.

Если я поеду на базу за снаряжением, то до темноты не успею вернуться. Останется ли Маша к тому времени в сознании тоже довольно тяжелый вопрос.

Бросать девушку одну посреди снежной пустыни недопустимо, а значит, я должен ее вызволить. Во чтобы то ни стало.

Абстрагируясь от внешних раздражителей, лихорадочно думаю как же нам быть. А затем вспоминаю про настояние Крапивина и достаю прихваченную в последний момент веревку.

Разматываю, оцениваю расстояние.

Бинго! У нас появился шанс!

– Попытайся поймать конец, – прошу Машу раскручивая веревку как лассо.

– Постараюсь, – обещает.

– Лови! – произношу на выдохе в момент броска.

С третьей попытки у нас получается и Маша ловит веревку. Ухватывается за конец, радостно вскрикивает и под моим чутким руководством оборачивает ее вокруг себя таким образом, чтобы петля не соскочила при движении.

– Готова? – спрашиваю костеря себя на чем свет стоит из-за того, что не взял снегоходы. На них я хотя бы смог подойти ближе к Елкиной и смог бы помочь.

Машка, блин. Ходячее недоразумение! Это ж нужно уметь сверхспособность вляпываться в нелепые ситуации!

Ведь по-любому, она оказалась здесь в следствие одной из них. Специально так не попадешь, как ни старайся.

Елкина феномен, а не человек.

– Д-да, – отвечает сипло.

Ее голос проходит наждачкой по натянутым нервам, внутри подгорает. Я должен вытащить ее как можно скорее.

– Натяни на лицо шарф и после того, как я скажу “три”, сделай глубокий вдох, – выдаю наставление. – Поняла?

– Да, – кивает.

Бережно и аккуратно вытягиваю Машу. Едва она достигает расстояния вытянутой руки, как я хватаю ее и тащу на себя. Девушка не сопротивляется.

– Цела? Все в порядке? Руки-ноги чувствуешь? – засыпаю ее вопросами, а сам параллельно осматриваю и оцениваю состояние.

Машке звездец как повезло.

– Выпей чай, – протягиваю ей кружку и наливаю из термоса теплый напиток. Ничего более горячего у меня с собой нет.

– С-спасибо, – шепчет делая глоток. Морщится. – Горячо.

– Тебе с холода так кажется, – поясняю. – Пей. Я подожду.

Маша делает еще несколько глотков, затем я убираю стаканчик и, закутав ее в одеяло, трогаю с места. Мчу к дому так быстро, как только могу.

Глава 25. Маша Елкина

Мне наконец-то тепло. По телу прокатывается приятная слабость, я согрета и хочу спать. Лихое приключение осталось позади и теперь мне ничего не угрожает, можно расслабиться и побалдеть.

Забравшись с ногами под теплое одеяло, лежу на кровати, пью ароматный травяной чай и наслаждаюсь царящей в доме тишиной. Оказывается за эти несколько дней я успела устать от постоянного шума и присутствия в ограниченном пространстве большого количества людей.

– Так как ты меня нашел? – интересуюсь у своего спасителя. – Как понял, что нужен мне? – поворачиваюсь и смотрю ему прямо в глаз.

Антон сидит рядом со мной на кровати, но в отличие от меня, он не закутан в теплое одеяло. И пьет не чай.

– Глупо было не понять, – хмыкает лукаво щурясь. – У меня на тебя радар настроен, вот и нашел. Знал где искать.

Слушаю его, а у самой губы растягиваются в счастливой улыбке. Прячу ее за кружкой, делаю очередной глоток чая, с наслаждением чувствуя как по телу ползет тепло.

– А если серьезно, – продолжаю интересоваться. – Ни Лерка, ни кто-либо другой не сочли нужным остаться, – озвучиваю печальный факт.

Дом пустой, все наши уехали в город на концерт. Никто из них не обеспокоился ни моим долгим отсутствием, ни поисками. И если офицерам до меня нет никакого дела, то поведение Лерки меня очень сильно расстроило.

Я ведь могла погибнуть в лесу! Едва не окоченела от холода!

Когда сошла лавина и я считала, будто моя подруга погребена под снегом, то готова была руками этот снег рыть, лишь бы спасти ее, а сейчас… Я дико разочарована.

Страшно подумать каким был мой исход, если бы не Антон.

Может он не настолько плохой человек? Ни разу не сделал мне что-то плохое, всегда выручает. Вон, даже жизнь спас.

По сути Попов сегодня рисковал собой, ведь кататься на буране по неокрепшему снежному покрову опасно. А он мало того, что исколесил по нему несколько часов, так еще меня вытаскивал из сугроба.

– Насчет твоей подруги не могу ничего прокомментировать, – аккуратно уходит от неприятной темы. – Как понял вы поругались и она поставила свои эмоции превыше всего остального. Такое бывает, не мне ее судить.

Он прожигает меня проницательным взглядом и смотрит прямо в глубину души.

– Поверь, я тоже не в восторге от связи Тихого с сестрой Золотого, но влезать в их отношения не стану. Леха не идиот, он прекрасно знает о возможных последствиях той ночи, – говорит совершенно серьезно.

В его глазах буквально на долю секунды проскальзывают нежность и дикая заинтересованность. Антон достаточно быстро берет себя в руки, но я успеваю заметить эмоции.

И завестись.

– Я прекрасно понимаю, что для всех вас чужая и до меня никому из вас нет никакого дела. Это нормально, – давлю последнюю фразу. Как бы ни было печально, но я осознаю сей факт. – Поэтому не удивлена, что твои друзья уехали развлекаться. У них своя жизнь, свои интересы и мне там нет места. Им все равно на меня, а мне по большому счету на них. Но вот поступок Лерки мне не понятен, – признаюсь Антону.

Он сидит рядом со мной, слушает не перебивая и всем своим видом демонстрирует увлеченность нашим разговором.

Я чувствую, что могу ему доверять.

После своего сегодняшнего приключения мое мнение об Антоне кардинально поменялось, я вижу его заинтересованность и понимаю, что свою уже не в состоянии сдержать.

Он мне нравится.

Очень сильно.

Не знаю как будет дальше и, возможно, утром я об этом пожалею, но сейчас мне так хорошо… Я не хочу его прогонять.

– Сегодня я поняла, что у меня нет подруги, – признаюсь еле слышно.

От сказанного самой становится дурно, то как ни печально, это реальный факт.

– С чего ты так решила? – интересуется Попов.

– Я бы никогда не ушла веселиться с друзьями, не убедившись в ее полной безопасности, а она меня кинула, – озвучиваю все без прикрас. – Если бы не ты, то я б уже спала вечным сном.

Говорю и вдруг всхлипываю. Не успеваю опомниться, как оказываюсь заключенной в стальное кольцо из крепких мужских рук.

Антон прижимает меня к своей груди, я обнимаю его в ответ и льну к нему. Закрываю глаза, позволяя слезам опустошить меня, забрать обиду и горечь. Мое сердце вот-вот разорвется на части от боли, ведь я считала Лерку практически родной для себя.

Сегодня подруга показала свое истинное лицо и я теперь никогда не смогу доверять ей. Как бы дальше не сложилась жизнь, но больше я не впущу ее к себе так близко, как она была.

– Все хорошо. Ты здесь, со мной, в безопасности. Тебе ничего не угрожает, мы успели вовремя. Все позади, – успокаивая меня, шепчет Антон.

Хватаюсь за него еще сильнее, сжимаю в кулаках клетчатую рубашку и беззвучно реву.

– Поплачь, – произносит тихим голосом. – Не держи в себе страх.

И я плачу.

Выплескиваю все, что накопилось. Неосознанно открываюсь перед Антоном, обнажаю перед ним душу и выливаю свою боль.

Он гладит меня по волосам, по спине, обхватывает за талию и я вдруг оказываюсь уже сидящей сверху на мужских бедрах. Руки Антона самым бесцеремонным образом прижимают меня к нему.

Я не сопротивляюсь. Сопротивление бесполезно.

Между нами полыхает так, что если мы немедленно не поцелуемся, то спалим здесь все до тла.

– Если бы позволишь, то я всегда буду рядом, – сообщает с непоколебимой уверенностью в голосе. – Ты можешь не бояться меня.

Я кладу руки на широкие мускулистые плечи и читаю в его взгляде все, что он не решается мне сказать.

Антон увлечен. Я ему интересна.

У на меня серьезные виды. О, даааа! Все именно так.

– Я тебя не боюсь, – хочу произнести твердо, но мой голос подводит. Вместо этого говорю чуть хрипя.

Антон ухмыляется.

– Вижу, – кивает на сцепление наших тел.

Бережным, аккуратным движением он убирает с моего лица выбившуюся прядку и прячет ее за ушко. Проводит подушечкой пальцев по его кромке, запуская по телу табун мурашек и заставляя меня чаще дышать.

– Ты такая красивая, – шепчет ведя рукой по шее, опускаясь ниже и проводя по ключице.

Словно завороженная слежу за его движениями, поднимаю голову и сталкиваюсь с желанным, горячим взглядом. Кровь в венах моментально начинает бурлить.

Мне становится жарко.

– Я когда тебя увидел в первый раз, то был очень зол. Хотел найти и популярно донести, что нельзя уводить такси из-под носа заказчика, – говорит совершенно не то, что мне хочется услышать, но он делает это таким тоном, аж мурашки по коже бегут.

Когда Антон рядом они не успокаиваются ни на секунду! Бегают и бегают.

– Так почему до сих пор не объяснил? – спрашиваю поддерживая шутливый тон.

Наши глаза говорят гораздо громче любых слов. Наши сердца колотятся с бешеной скоростью, а в глазах полыхает настоящий пожар.

– Потому что когда ты влюблен, это все не имеет никакого смысла, – говорит и притягивает меня еще ближе к себе.

Наши губы встречаются, мы сливаемся в чувственном, сладостном поцелуе. Мир сужается до нас двоих.

Глава 26. Маша Елкина

Открываю глаза и чувствую полную расслабленность в теле, мышцы немного побаливают, но по сравнению полученным удовольствием, это всё ерунда. Проведённая с Антоном ночь была невероятной! Фееричной, волшебной, умопомрачительной. В общем, самая обалденная ночь из всех в моей жизни.

Теперь понятно почему люди порой так зациклены на поиске идеального партнера. Кажется, я такого только что нашла для себя.

У меня не такой большой опыт в интимной жизни, но даже с ним понимаю какие удивительные вещи творил мой майор. Он творил с моим телом такое, чего я не ожидала сама от себя.

С чётким намерением пожелать своему ночному искусителю доброго утра и подарить поцелуй, приподнимаюсь на локтях и осматриваю комнату в поисках Антона. Но его нигде нет и это настораживает.

Крылья, которые секунду назад выросли за спиной, опускаются и я чувствую как в груди разрастается дыра. Моя неуверенность поднимает свою хищную голову и готовится растерзать появившееся в груди чистое и светлое чувство.

Приложив ладонь к солнечному сплетению, потираю его и пытаюсь согреть. Словно это что-то решит.

Неуверенность, гадина, не отступает. Она поднимается выше и выше, сбивает мысли, заполняет всё моё естество собой.

Когда дверь в комнату открывается и на пороге появляется мой (или уже не мой) майор, то я едва не плачу. Накрутила, так накрутила…

Душа оголена как никогда.

– Уже проснулась? – заходя в спальню Антон выглядит немного удивленным. Видимо не ожидал увидеть меня в слезах. – Ты плачешь? – спрашивает настороженно.

Останавливается в пороге, дальше не проходит. С нежностью во взгляде смотрит на меня.

– Как видишь, – немного смущенно пожимаю плечами. Все же после того, что мы делали ночью, мне немного неловко. Я еще ни перед кем так сильно не раскрывалась, лишь перед ним одним.

Вдобавок ко всему, мои глаза в слезах и я понятия не имею как правильно объяснить свои чувства. Эмоции хлещут через край.

Под его внимательным, чутким взглядом, я снова чувствую себя подтаявшим шоколадом, с которым можно творить все, что только пожелается. Хоть в баранку скрутить.

– Жалеешь? – спрашивает с неуловимыми нотками в голосе. У меня мурашки по коже пробегают от того, как он говорит.

– О чем? – хмурю брови не понимая сути вопроса. Моё тело до сих пор расслабленно и отказывается думать. Мне хорошо.

– О ночи со мной, – выдаёт словно констатирует факт.

Мне остаётся лишь ловить упавшую на пол челюсть. Я не ожидала подобного вопроса от слова совсем.

– Нет, конечно! – вспыхиваю словно спичка. И тут же смущаюсь.

Кровь приливает к щекам.

Мне приходится отвести в сторону взгляд, ведь открывать сердце находясь под прицелом практически невозможно.

Присутствие Антона рядом действует на меня невообразимым образом.

– Тогда из-за чего ревёшь? – теперь настаёт очередь Антона хмуриться и не понимать.

Краснею ещё сильнее.

– Из-за собственной неуверенности, – через силу выдавливаю из себя. – Не обращай внимания, это мои тараканы, – быстро отмахиваюсь и улыбаюсь самой миловидной улыбкой на какую только способна. Не хватало ещё, чтобы Антон подумал, будто я не дружу с головой.

– И много их у тебя? – интересуется с нотками юмора в голосе.

– На твою долю хватит, – ловко поддевая его.

Антон наконец-то переступает порог спальни и носком ноги закрывает за собой дверь.

– Как думаешь, наши таракашки подружатся? – спрашивает с совершенно серьёзным лицом.

Моя челюсть все-таки падает на пол. Я не успеваю её подхватить.

– У тебя тоже есть? – поражённая откровением хлопаю ресницами.

Попов разрывает шаблоны в моей голове. Я смотрю на него и вижу нормального, адекватного, СВОЕГО человека.

В центре груди печет.

– Естественно! – заявляет с таким видом, будто я только что донесла до него три закона Ньютона и открыла глаза на мир.

Не в силах сдержать рвущихся из груди чувств, хихикаю.

– Подружим наших тараканчиков, – воодушевленно произношу.

– Обязательно подружим, – подмигивает игриво. – У них выбора нет, – с полной уверенностью в голосе заверяет меня.

– Ты расстроился? – вдруг улавливаю нотки сожаления в его голосе. Они звучат для меня как гром среди ясного неба. Всё же было нормально.

Опаляя меня горящими глазами, Антон очерчивает линию плеч, спускается ниже, задерживается на уровне моей груди, шумно сглатывает, поднимает взгляд выше и едва столкнувшись взглядами, мы начинаем тонуть.

Смотрю на него и улетаю.

Осторожно, желая ничего не расплескать, Антон опускает поднос, что держит на руках, на тумбочку и ставит ногу на кровать. Наклоняется вперед. Нависает надо мной.

Бабочки в моем животе сходят с ума, взмахами крыльев они устраивают внутри настоящую бурю. Мне приходится разорвать наш контакт, иначе в голове образуется кисель вместо мозгов. Антон напрочь заставляет меня забыть о здравом смысле.

– Жаль, что ты проснулась без меня. Я хотел сам тебя разбудить, – говорит с легкой хрипотцой и у меня от его голоса голова кругом идет.

Поднимаю глаза вверх и сталкиваюсь с полным чувственности, проникновенным взглядом. Он прямо в душу заглядывает, видит меня насквозь.

– Как видишь, не вышло, – подмечаю ехидно.

Он ухмыляется.

– Зато выйдет меня накормить, – добавляю заметив содержимое подноса.

Антон принес в спальню две кружки кофе, бутерброды с вареной колбасой и сыром, даже где-то успел урвать две яичницы. И круассан.

Одним словом не мужчина, а сказка. Надеюсь, что наша с ним интерпретация окажется со счастливым концом.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает присаживаясь со мной рядом и передавая столь манящий меня бутерброд.

– Да нормально, – отвечаю прислушавшись к своему телу. Помимо легкого дискомфорта в мышцах никаких других симптомов нет. – А что?

– У тебя было сильное переохлаждение, ты могла заболеть, – напоминает о моем приключении.

На самом деле, я бы с радостью про него забыла. Мне не понравилось сидеть несколько часов в снегу.

Я люблю зиму, но вчерашняя “прогулка” отбила всё желание наслаждаться её прикрасами в полной мере. Ещё слишком свежи воспоминания, пальцы только недавно перестало колоть.

– Как видишь, все в порядке, – с теплой улыбкой пожимаю плечами и откусываю наивкуснейший бутерброд.

Быстро уговорив завтрак, бегу в душ и привожу себя в полный порядок, а после спускаюсь на первый этаж.

После душа я надела вязаный бежевый домашний костюм и махровые носочки, на улице сегодня слишком сильно метет и, кажется, от этого в доме стало прохладнее. То ли ветер выдувает тепло, то ли мне после вчерашнего так только кажется. Не знаю. Но в лёгких шортиках и маечке мне некомфортно, пришлось воспользоваться более тёплой одеждой.

Едва оказываюсь в гостиной, как тут же останавливаюсь и удивленно смотрю по сторонам. В доме непривычно темно и тихо, закрадывается чувство словно никого помимо меня здесь нет.

От последней мысли становится жутко, ведь я не любительница находиться одной в большом закрытом пространстве. Как говорится, человеку нужен человек и это мой вариант. Ненавижу быть в одиночестве.

Маленькая квартирка, где я проживаю, исключение. Это единственное место, где мне комфортно на все сто.

Желая не поддаваться дурным мыслям, прохожу вдоль коридора. Но чем больше иду, тем сильнее убеждаюсь в своих умозаключениях.

В доме никого нет.

– Антон? – не выдержав, произношу в пустоту.

Глава 27. Маша Елкина

– Потерялась? – игриво улыбаясь спрашивает Антон выглядывая из кухонной зоны.

– Вот ты где! – не скрывая своего облегчения поворачиваюсь к нему.

– Испугалась? – спрашивает с нотками юмора в голосе, но при этом его глаза по-прежнему остаются серьезными.

– Есть немного, – признаюсь. Мои эмоции не имеет смысла скрывать, он их все равно на раз-два считывает. – Я уже подумала, что ты тоже уехал.

Нехотя вспоминаю предательство подруги и дико расстраиваюсь.

Лерка для меня не чужой человек и я в шоке от того, что она бросила меня. Если бы не Антон, то Золотарева до сих пор не обнаружила б мою пропажу и не отправилась на поиски.

Да даже если бы и обнаружила, то ко времени, когда до меня добралась помощь, она бы уже не потребовалась.

– Я тебя не брошу, не бойся, – совершенно серьезным тоном заверяет меня и кивком головы подзывает ближе. – Иди сюда, – обращается уже иначе. Игриво, с нежностью во взгляде.

Мне непривычно видеть его таким расслабленным и довольным, обычно Антон достаточно серьезен и суров. Сейчас же он похож на домашнего залюбленного кота, получившего желанную порцию ласки и раздобревшего от нее.

– Ты проголодался? Обед варить будем? – окончательно расслабляясь, посмеиваюсь и направляюсь к мужчине. Огибаю кухонный островок, мою руки и взяв полотенце, на ходу их вытираю. – Показывай, что там у тебя, – говорю с интересом поглядывая на рабочую поверхность. Антон моментально считывает мой интерес и ловко закрывает ее своей спиной.

Едва я подхожу ближе, как тут же оказываюсь в крепких, но таких приятных объятиях. Млею нежась в них.

– Можно и обед, – произносит заставляя мою кожу гореть под своим пристальным взглядом. – Но сначала я бы предпочел съесть тебя, – заявляет с хищным прищуром глаз.

Он ловко подхватывает меня под бедра и усаживает на столешницу, встает между моих расставленных ног. Его губы тут же находят мои, мы снова теряем связь с реальным миром и растворяемся друг в друге.

Его прикосновения опаляют спину, талию, опускаются ниже…

Запах гари проникает в нос.

Я мигом отстраняюсь, поворачиваю голову к плите, мои глаза от шока лезут на лоб. Оттолкнув Антона, спрыгиваю со столешницы и несусь снимать сковороду с конфорки.

– Аааай! Ай-ай-ай! – пищу скача на одной ноге. Вторую ногу простреливает острая боль, я ударилась мизинчиком о край дверцы.

– Что случилось? – ко мне тут же подлетает Антон.

– Выключи плиту! – толкаю его в сторону и показываю жестом направление. – Сними сковородку! – выдаю продолжая скакать на одной ноге.

Больно. Как же мне больно.

Я ранена!

Антон без промедления выполняет все, о чем я его попросила.

– Давай посмотрю ногу, – скорее требует, чем предлагает и, подхватив меня на руки, относит к стулу, сажает на него.

Опускается вниз, заключает мою ступню в свои широкие теплые ладони и внимательно осматривает.

– Что там? Перелом? – хнычу ощущая его каждое прикосновение как укол.

– Нет, – спешит успокоить. – Всего лишь ушиб, – говорит поднимая голову и гипнотизируя меня взглядом.

– Ты прям точно уверен? – продолжаю кукситься, ведь боль не отстает. Напротив, она становится только сильнее. – У тебя вместо глаз рентген? – выдавливаю из себя нечто, напоминающее шутку.

– А то! – хмыкает Антон и, подносит мой ушибленный пальчик к губам.

Сижу едва дыша. Не двигаюсь.

– У кошки боли, – приговаривает касаясь губами моего пальчика. – У собачки боли, – дует на место ушиба и мне тут же становится легче. – А у Машеньки подживи, – заключает переводя взгляд со стопы на мое лицо. Возвращает ногу обратно.

– Ты, оказывается, не только военный, но еще и колдун, – хихикаю чувствуя, как отступила боль.

– Больше не болит? – уточняет оставаясь по-прежнему сосредоточенным и серьезным.

Где мой пушистый домашний кот? Верните его немедленно!

– Твое заклинание сработало отлично, – признаюсь с теплой улыбкой.

– Обращайся, – подмигивает поднимаясь на ноги и помогает встать мне. – Нормально? – кивает вниз.

Работая ногой и перенося вес в разные стороны стопы, прислушиваюсь к своим ощущениям.

– Мне точно не нужно в больницу? – все еще сомневаясь в решении не обращаться за медицинской помощью спрашиваю у Антона.

В конце концов он здесь главный, а после своего вчерашнего приключения я уж точно никуда не пойду без него. Пусть что хочет, то делает!

Попов ухмыляется и качает головой, в глазах плещется веселье.

– Точно, – кивает. – Да и в такую погоду ты при всем желании не доберешься до больницы, – показывает на панорамное окно, где в этот самый момент мимо нашего дома ветер проносит сосновую ветку.

Вздрагиваю.

– А если случится чудо и я приеду в приемный покой? – не успокаиваюсь все еще раздумывая как можно его переубедить.

– То привезешь с собой еще одного пациента, – говорит без тени юмора в голосе. – И тебе в первую очередь будут лечить не твой ушибленный палец, а нам обоим назначат интенсив для лечения обморожения.

– Почему обоим? – хмурюсь не совсем понимая к чему он клонит.

Пусть на улице не ясная солнечная погода, а непойми что, но ведь никто не собирается идти до города пешком. Мы можем спокойно добраться на транспорте. На такси, например, или стоящем около дома снегоходе.

– Потому что дороги заметены. К нам не проедет ни “Скорая”, ни МЧС, ни трактор, – заверяет.

Когда он общается со мной как с малым ребенком, то я хочу его треснуть. Ведь все же было нормально! С чего так резко перешли на негатив?

От обиды крепче сжимаю губы и насупливаюсь.

– Ты только моя, – заявляет поигрывая бровями и притягивает меня в свои объятия.

Смело делаю шаг вперед. Все же у Попова волшебные руки, они так и манят.

– Вот прям только твоя? – хихикаю не в силах устоять перед его очарованием.

– Угу, – кивает и снова целует меня.

На этот раз я не позволяю нам уйти в поцелуй с головой, ведь мы на первом этаже дома, здесь вокруг люди.

Кстати…

– А где все? – вдруг озадачиваюсь стоящей в коттедже тишиной. Удивительно, что я не заметила ее раньше.

– Они застряли в городе, – удивляет меня ответом.

– В смысле? – ахаю отстраняясь от Антона и внимательно смотрю на него, но в глазах мужчины нет ни единого намека на юмор.

Невольно перевожу внимание за окно. Там продолжает лютовать непогода. Подхожу к панорамному окну и обхватив себя за плечи, слежу за происками природы.

Антон молча встает у меня за спиной, притягивает к себе и прижимает к широкой груди. Откинув голову чуть назад, продолжаю смотреть за окно и радуюсь теплу в доме.

Находиться в крепких объятиях Антона приятно и спокойно. Он надежный и твердый как скала, нерушимый. Не представляю как бы справилась вчера без него.

Лерка-то до сих пор не спохватилась.

– Из-за сильного снегопада замело дорогу. Резкие порывы ветра могут вызвать сход лавины и поэтому пока непогода не пройдет, не пришлют спецтехнику для расчистки. Сумасшедших нет, людьми рисковать никто не намерен, – поясняет мне терпеливо.

– А ребята? – продолжаю волноваться за, по сути, посторонних людей. И за подругу, которую пора считать бывшей. – Они где ночевали? Не на улице же.

– Не переживай, – ласковым голосом успокаивает меня. Наклоняется вперед, целует в висок. Я снова становлюсь мягкой и нежной. Когда нахожусь в его сильных руках, тревоги отступают. – С ними все в порядке.

– Я тебе верю, – шепчу, продолжая следить за непогодой.

Стихия в своем проявлении прекрасна, но лишь когда ты находишься в безопасности, комфорте и тепле. Будь я на улице, то молила бы о пощаде.

Сейчас, стоя у прозрачной стены и смотря как порывы ветра сгибают деревья до снежного покрова, после распушивает белое покрывало и закруживает выпавший снег в вихрь, я могу в полной мере насладиться прекрасным видом. Величеством природы. Главенством стихии.

– Судя по прогнозу, они приедут через три дня, – сообщает поглаживая мои плечи.

– Ого, – выдыхаю закрывая глаза и млея от мужских умелых ласк. – Так долго.

– Ошибаешься, – склонившись шепчет мне прямо на ухо. Его горячее дыхание опаляет кожу, а от прикосновения мягких губ забываю обо всем на свете. – Три дня слишком мало.

– Для чего? – не понимаю.

Голова идет кругом, я не соображаю от слова совсем.

Этой ночью Антон нашел в моем теле тайные переключатели и настроил мой радар на него одного. Я каждой клеточкой кожи чувствую его близость, а мне хочется еще сильнее, еще больше, еще ближе…

– Чтобы насладиться тобой.