Текст книги "Ходячее недоразумение майора Попова (СИ)"

Автор книги: Кэти Свит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 35. Антон Попов

– Мужики, от души! – поочередно пожимая руку каждому из нас благодарит Крапива. – Выручили, так выручили!

– Сегодня мы тебя, завтра ты нас, – отвечая на рукопожатие подмечает Тихомиров.

– Ночка, конечно, выдалась адская, – говорит Кислый почесывая репу. – И часто такое у вас бывает?

– Что? Понравилось? – ржет Егор.

– А Санек у нас любит по-горячее, – хохмит Рязань похлопывая товарища по плечу.

– Зато не скучно, – умело выкручивается Кислый.

Мы дружно смеемся.

– Место для перевода подыскиваешь? – как бы шутя Егор обращается к Саньке.

Он как бы шутит, но мы прекрасно понимаем, что говорит всерьез. Если Кислый даст добро, то Крапива найдет для него хорошую должность.

Уж после сегодняшнего, так точно.

– Подумываю, – лаконично признается Кисляков.

Мы с парнями переглядываемся. Неожиданно как-то.

– Да кто ж его, такого красивого, отпустит? – Малышев вмешивается в разговор. – Он такие фендилябры творит, что врагу и не снилось!

– Особенно, если накануне не пьет, – хохмит Рязань.

– Особенно, когда голова болит наутро с похмелья, – хохочет Тихомиров.

– Да ну вас! – отмахивается Кислый от их подколок.

С шутками-прибаутками обсуждаем сегодняшнюю горячую ночь. В таком пекле мы, конечно, давно не бывали и полученный опыт считаем бесценным.

А еще радуемся, что все цели были вовремя обнаружены и своевременно уничтожены. Ни один гражданский объект не пострадал, важная городская инфраструктура сохранена, а про остальное тактично умалчиваем. Незачем обсуждать то, что понятно без слов.

Мы справились. Мы это сделали!

– Может в столовку? У нас отлично кормят, – Крапивин никак не желает нас отпускать. Егор благодарен за помощь и не скрывает этого.

– Нет, уж. Спасибо. Мы лучше как-то сами, – отрезает Малышев, едва Рязань открывает рот, чтобы выдать согласие. – Молчать! – затыкает Витька. – Пока старшие по званию разговаривают, младшие стоят и курят в сторонке.

– Вот никогда не дают ни единого слова сказать. Может я жрать хочу, а не курить, – бубнит отходя в сторону и делая затяжку.

– Курить вообще-то вредно, – Тихий шлепает Витька по рукам, тот обжигается и тут же разжимает пальцы. Леха тушит уголек носком от ботинка. – Легкие посадишь, кашлять начнешь, а потом в самый ответственный момент прицел собьешь из-за своего кашля. Оно тебе надо?

– Не надо, – нехотя отвечает. – Но жрать-то охота.

– Не поспоришь, – соглашаясь киваю.

Скорее бы вернуться в дом. Поесть, обнять Машулю, от души потискать ее, а еще лучше затащить с собой в душ и привести в реальность свои пошлые мысли.

Бушующий в крови адреналин требует выхода и самое лучшее средство избавиться от напряжения через близость с любимой женщиной. Такую же горячую и огненную, как выдалась сегодняшняя ночка.

Но сначала пожрать. Ибо мы приехали неподготовленными, а после массового отравления местная еда не вызывает доверия от слова совсем.

Уж лучше до дому, до хаты, как говорится. У себя всегда вкуснее, сытнее и надежнее.

И любимая рядом.

– Точно не останитесь? – Крапивин так и норовит нас задержать в части подольше. Не хочется ему отдуваться фактически в одиночку.

– Точно, Егор, – уже без тени юмора отвечает за всех Димка. Он по званию самый старший из нас, поэтому никто даже не рыпается вставить свое веское слово.

Уверен, если спросить мнение парней, то Кислый и Рязань согласились с предложением Крапивы и подежурили б еще сутки. Но нас не просто так отправили в отпуск. В отпуске мы должны отдыхать, осталось совсем немного и вернемся снова на службу, а там потребуется максимальная выкладка.

Для долгосрочной качественной службы, нужен не менее качественный отдых и мы вознамерились именно такой здесь провести. Поэтому после экстренной помощи Крапивину, нам нужно снова восполнить силы.

– Ты лучше сам к нам приезжай, – приглашаю Егора. – Мы уже почти неделю на поляне, а ты нас сам ни разу не навестил.

– Приедешь, пожарим шашлычки, затопим баньку, – обещает Малышев. – У нас она такая, – мечтательно говорит.

– Не хуже нашей в части, – переводит в шутку Крапивин.

– Так ты приедешь или нет? – спрашиваю у него в лоб. – Смотри, нам скоро назад. Сам видишь, служба ждет, враг не дремлет, – показываю на уже чистое небо.

Егор ведет взглядом по указанной мной траектории, оценивает чистоту и простор. На лице друга появляется самодовольная улыбка.

– Если сегодняшняя ночь будет тихой, то завтра ждите меня, – обещает.

– Совсем другое дело! – тут же воодушевляется Кислый. – Мясо хорошее привези, пожарим. С нас все остальное. Да, мужики?

Дружно киваем.

Уверен, знай Санек где здесь продают хорошее качественное мясо, то сам бы купил. Но мы на чужой территории, всех ходов-выходов не знаем, а травануться как-то не хочется.

– Смотри, ловлю на слове, – подхватывает Малышев.

– Да приеду, приеду, – обещает Крапивин. – Ждите.

– Одного или? – уточняю скорее для порядка. Крапива у нас товарищ не простой, к прекрасному полу без претензий, но с очень большими запросами.

– Или, – отвечает ничуть не смутившись.

– Даже так? – изумляется Малышев.

– Хотел бы я на нее посмотреть, – хохмит Тихий.

– Ты сначала со своей личной жизнью разберись, – тут же отрезает Димка в открытую тыча Леху в грозящие ему явные проблемы из-за связи с сестрой Золотого.

– Если будет нужна помощь, зови, – прерываю препирательства друзей. Тихий и Малышев снова готовы схлестнуться не на жизнь, а насмерть из-за Лерки. – Но сейчас нам пора, – пихаю парней. – В коттедже остались наши девчонки. Надо проверить.

– Раз так, то, конечно, езжайте. Не смею задерживать, – Егор выставляет ладони тыльной стороной вперед. – Своим красавицам привет и благодарность за то, что отпустили.

– Словно у них кто спрашивал, – шуруя к машине посмеивается Витька, за что тут же получает от меня леща.

– Молодой, запомни. Жена офицера всегда старше его по званию, – заявляю авторитетно.

Вот вечно этих зеленых нужно учить! Каким бы крутым ни был офицер, жена это святое. Она хранительница очага, мощный тыл, поддержка и опора в трудные времена. Всякое в жизни бывает, не каждая выдержит быть офицерской женой. А к той, кто достойно несет это гордое звание, отдельные почесть и уважение.

Забираемся в пазик, рассаживаемся, выезжаем из части. По пути к дому заезжаем в цветочный магазин и мы с Тихим покупаем по большому красивому букету для своих женщин.

Дорога до коттеджа проходит в относительной тишине. Пока едем слушаем приколы Кислого, пение Рязани, жалеем, что не взяли с собой гитару, а после Малышев принимает травить байки и мы дружно ржем. Даже водила и тот присоединяется с веселыми рассказами.

– Интересно, что приготовили девчонки? Может блинов нажарили в наше отсутствие? – начинает воодушевленно мечтать.

– Радуйся, если тебя яичница ждет, – мигом опускает его с облаков на землю Тихий. – А то и сковородкой можешь получить по лбу.

– С чего это? – искренне изумляется Витька.

– С того, – отмахивается Кисляков.

– Поэтому я и не женюсь, – высказывает свою позицию Димка.

Мы с Тихим многозначительно переглядываемся, ухмыляемся, но ничего не говорим. Делаем вид будто не видели, как Малышев пытался подкатить к Лерке в начале отпуска.

Саня, Рязань и Димка уходят к себе в дом, а мы с Лехой направляемся к нашим девчонкам.

– Слушай, как думаешь, ждут? – мечтая о горячей встрече спрашивает Рязань.

– Понятия не имею, – говорю честно. Дергаю входную дверь, она открывается. Мы снова переглядываемся. – Проверим?

Глава 36. Антон Попов

В доме стоит полная тишина, витает аромат свежей выпечки и мы с Тихим удивленно переглядываемся. Неужели наши девчонки вместо сна решили простоять у плиты?

Оказавшись на первом этаже, первым делом направляемся в кухонную зону и находим прикрытые крышкой от микроволновки оладушки.

Я хватаю один и тут же отправляю его в рот.

– Вкуснота, – заключаю уже беря второй и обильно поливая его сгущенным молоком. Закидываю в рот следом за первым.

– Ты ешь, за не объедайся. Остальным оставь, – Тихий встает рядом со мной и подключается к уничтожению ароматнейшей выпечки. – Блин, как же круто!

– А то, – хмыкаю жуя пятый оладушек.

Греем воду, наводим чай и от с голодухи уминаем добрую половину тарелки.

– Вот это мы жрать, – присвистываю оценивая масштаб бедствия.

Была большая тарелка с горкой, а после нашей скромной с виду трапезы, от нее остались жалкие крошки.

– Так всю ночь пахали, не удивительно, – ухмыляется Тихий и тянется еще за одним оладушком. Бью его по рукам.

– Харе, – осекаю.

– Ты сдурел? Дай пожрать по-человечески, – хмурится.

– А оставить другим? – бросая жадный взгляд на тарелку с едой, задаю резонный вопрос. – У парней в доме нет наших девчонок и никто им ничего не напек. Сам знаешь, пахали сегодня все по-полной. Нужно уважить друзей.

Тихий цокает языком и качает головой.

– Пожалуй, ты прав, – нехотя соглашается. – Мож отнесем? – кивает на дверь.

– Напиши, пусть сами приходят, – показываю на телефон. – Нам делать нечего, чтобы им жрачку носить?

– Тоже верно, – кивает и берет в руки смартфон.

Пока Тихий отправляет парням сообщение, я убираю со стола, мою кружки и привожу кухню в первозданный вид. Девчонки старались, пекли для нас, так надо проявить чуткость и не выставить себя свиньями, пожравшими и бросившими грязную посуду на не менее грязном столе.

Едва прибираемся, как на пороге дома появляется Рязань и мы передаем ему угощение. Выпроваживаем, а после отправляемся на поиски своих хозяюшек.

Девушки даже не представляют как нас порадовали сейчас.

– Слушай, Маши в спальне нет, – подхожу к задумчивому Тихомирову.

– Леры тоже. Ни у себя, ни у меня, – произносит смотря куда-то за мое плечо.

Прослеживаю за его взглядом и замечаю разложенный диван на первом этаже. Переглядываемся.

– Думаешь о том же, о чем и я? – предвкушая встречу с Машей, спрашиваю у Лехи.

– Угу, – кивает и мы спускаемся вниз по лестнице.

Проходим холл, заворачиваем за угол и обалдеваем, когда находим своих девчат.

– Ох-ре-неть, – присвистывает Тихий.

– Вот это да, – выдыхаю чувствуя как мои брови взлетают вверх.

Маша и Лера лежат на диване прижавшись друг к другу и свернувшись калачиком. Одеяло сползло и теперь валяется на полу.

– Всего-то стоило оставить их на ночь одних, – хмыкает поражаясь примирению подруг.

Смотрю на спящую Машу и сердце наполняется теплом.

– Страх сближает, – выдаю значительно тише. – Уверен, этой ночью здесь было громко, вот они и испугавшись, прибежали друг к дружке.

– Значит, если поругаются еще раз, то надо их напугать, – хохмит Леха.

– Тьфу на тебя, – пихаю друга в плечо. – Поменьше бы нам таких жарких ночей, – говорю вспоминая как слаженно мы отработали.

Не позавидуешь ребятам в части Крапивина. Егор поделился, что видеть такой массированный налет для него не впервой. Они с парнями частенько выкладываются на полную при отражении атаки.

Сегодня, как выяснилось, по их меркам был не самый большой. Зато для нас он показался масштабным.

– И побольше горячих с нашими красивыми, – поигрывая бровями, Тихий стреляет взглядом в сторону девушек.

Не сговариваясь, бросаем сумки в прихожей и направляемся к своим спящим красавицам. Леха склоняется над спящей Золотаревой и поднимает ее на руки.

– Сколько времени? – сонно бурчит Лерка прижимаясь к Тихому.

– Спи. Все, что есть, наше, – еле слышно отвечает ей и, ухватив поудобнее, идет на второй этаж.

Я же подхожу к Маше, опускаюсь рядом с ней на диван и любуюсь тем, как сладко она спит.

Тихонько посапывая, чуть приоткрыв губы, спокойно дышит. Ее грудная клетка размеренно поднимается и опускается, ладошки сложены под щекой. Длинные темные ресницы чуть подрагивают, а волосы волнистыми локонами разбросаны по подушке.

Красивая… Аж за душу берет как.

– Тош, – выдыхает открывая глаза и тут же бросается мне на шею. Обнимает крепко-крепко, прижимается максимально близко, дрожит вся. – Антоша, ты здесь… Все закончилось… Ты цел… – щебечет.

– Тише-тише, – успокаивая глажу ее по голове, по волосам, по спине. Не выдержав, обнимаю обеими руками и Маша тут же обвивает вокруг моего торса свои длинные стройные ноги. – Все позади, ты в безопасности, – говорю как никто другой понимая и принимая ее триггеры.

– Вы отбились, – шепчет уткнувшись в мое плечо. Дрожит вся. Испугалась, бедняжка.

– Ты во мне сомневалась? – спрашиваю чуть отстранившись.

– Нет, ну что ты! – вспыхивает и прижимает ладони к горящим щекам. – Просто было страшно, – признается еле слышно. – Очень.

В груди ёкает.

Одним ловким движением подхватываю Машу, прижимаю к себе и быстрым шагом поднимаюсь на второй этаж. Минуя ее спальню направляюсь в свою, Машуля даже пискнуть не успевает.

Захожу в комнату, закрываю дверь и лишь после этого опускаю ее на кровать.

– Три минуты. Никуда не уходи, – говорю снимая футболку и отправляюсь в душ. Я дико устал, мне бы поспать, но грязным и потным ложиться в одну кровать с Машей не стану. Она как минимум того не заслуживает.

Ополаскиваясь под прохладной водой, смываю с себя следы тяжелой ночи и едва голова чуть более проясняется, настраиваю более теплый поток. Беру мочалку, выдавливаю на нее гель для душа.

– Давай лучше я, – говорит Маша перешагивая бортик и ступая ко мне.

– Не боишься? – разворачиваясь проходясь по ней обнаженной пламенным взглядом и не скрываю своих намерений.

Она без стеснения, прямо и открыто встречает меня.

– Нет, – выдыхает мне прямо в губы.

В которые я тут же впиваюсь жадным, сокрушающим все на своем пути, поцелуем. Маша выгибается, льнет ближе и стонет мне прямо в рот. Обхватывает руками шею, зарывается пальчиками в волосы и впивается ногтями в затылок. У меня крышу сносит от того, какая она.

Моя.

Вся.

– Закинь ножку, – прошу подсказывая куда стоит сделать упор. Она подчиняется без промедления.

Покрываю поцелуями ее щеки, скулы, ключицы, шею, разворачиваю спиной к себе и не оставляю ни единого сантиметра без своего внимания. Мы сходим с ума, плавимся под струями горячей воды, наше желание так сильно, что его не передать словами.

– Хочу тебя, – шепчу на ушко и провожу языком по чувственным точкам.

– Возьми, – отвечает одаривая меня томным, заплывшим взглядом.

Рывок вперед, страсть выходит из-под контроля, мы срываемся и летим к наслаждению без тормозов. Громкие стоны сменяются прикосновениями кожа к коже, вода отскакивает от наших тел и расплескивается вокруг.

Мы растворяемся друг в друге, тонем, выплываем, с жадностью хватаем воздух и снова ныряем в пучину наслаждения, огненной страсти и все сминающей на всем пути, любви.

Глава 37. Маша Елкина

– Антош, – просыпаюсь томно потягиваясь. Мне так хорошо сейчас, что губы невольно растягиваются в улыбке, а грудь распирает от счастья. Настроение на высоте, тело еще помнит горячие прикосновения любимого мужчины, а по венам вместо крови несется нежность. Ощущаю себя воздушной и сладкой, как сахарная вата.

Раскинув в разные стороны руки и ноги, ложусь на кровати звездочкой, пытаюсь дотянуться до Антона, но с удивлением понимаю, что его рядом нет.

Странно… Я думала, что проснусь первой, ведь он всю ночь был на посту и очень устал. Видимо, военная выправка учит высыпаться гораздо быстрее и качественнее, чем умеют обычные люди.

Открываю глаза и осматриваюсь по сторонам, Антона нигде нет. Его вещей тоже.

Наверное решил дать мне поспать и спустился на первый этаж, там всяко интереснее, чем без дела валяться в постели в ожидании моего пробуждения.

Вылезаю из-под теплого одеяла, накидываю на обнаженное тело легкий халатик и иду ванну комнату, где принимаю душ, тщательно чищу зубы, привожу себя в порядок и лишь после этого спускаюсь вниз.

– Вы не видели Антона? – спрашиваю у его друзей, сидящих за кухонным столом.

– Был где-то здесь, – сделав неопределенный жест рукой отвечает Витя и засовывает в рот кусок колбасы, отпивает из чашки.

– Он на улице, Маш, – сообщает Тихий, присаживаясь рядом с увлеченно изучающей что-то в телефоне, Лерой.

– Спасибо, – благодарю удаляясь от стола. Кушать пока не особо хочется, я лучше понежусь в объятиях любимого, а уж потом поем.

Накинув наспех куртку, выхожу на улицу, но Антона сразу не вижу и решаю обойти дом по кругу.

Снег приятно похрустывает под ногами, морозный воздух проникает в легкие и освежает лучше любой мяты. Сонливость снимает как рукой.

Наслаждаясь прекрасным видом, медленно бреду к своему излюбленному месту во дворе. Почему-то я уверена, что обнаружу любимого именно там.

Иду буквально по зову сердца.

Завернув за угол, вижу на качелях мужчину и сразу узнаю в нем Антона. Мой любимый сидит, откинувшись назад, медленно покачивается и разговаривает с кем-то по телефону.

Он меня не видит, я подхожу к нему со спины. Хочу подкрасться, закрыть глаза руками и поцеловать. От предвкушения намеченной проделки, сердце начинает взволнованно биться, я едва сдерживаюсь, чтобы не поспешить и не выдать себя с потрохами.

Представляю изумление на лице Антона и едва не начинаю хихикать. Вот будет умора!

Пересиливая нетерпение, подкрадываюсь к любимому, заношу руки, чтобы закрыть ими глаза, и замираю.

– Ну что ты, ириска, – говорит кому-то ласково. Нежность в его голосе отравленной стрелой попадает в мое беззащитное сердце и начинает его разъедать. – Отпуск уже заканчивается, я совсем скоро приеду. Не скучай давай, – ухмыляется. – Дочку поцелуй там от меня, я дико по вам соскучился.

Дочку? Ириска?.. Не веря своим собственным ушам стою как истукан и не могу сделать ни единого движения от шока.

– Да у меня все в порядке, не переживайте, – не замечая меня продолжает общаться со своей Ириской. – Небо мирное, ночи тихие. Тебе не о чем беспокоиться.

Врет, как дышит. Даже глазом не моргнет, сволочь!

Смеется еще.

Сердце болит.

– А ты поменьше интернет читай, ведь проверенным источникам, – продолжает. – Мы с парнями отлично проводим время. Нет, нам не скучно, мы смогли найти для себя интересные увлечения.

Стою, слушаю и не понимаю, почему не могу уйти. Каждое слово причиняет сокрушающую боль, а я как самая настоящая мазохистка стою и впитываю все, что он говорит.

– Испечешь к моему приезду мясной пирог? – после вопроса следует пауза. Видимо, ему обещают все сделать в лучшем виде. – Конечно! Спасибо, Ирис. А если ты сделаешь свою фирменную лазанью, то цены тебе не будет.

Отчего-то представляется Антон с этой самой фирменной лазаньей на голове. Я мысленно опускаю на него целый противень и наслаждаюсь полученным результатом. Такое он точно никогда не забудет!

– Как там дочка? Все в порядке? Не болеет, надеюсь? – спрашивает, а я, не выдержав, разворачиваюсь и со всех ног несусь назад.

Глотая горькие, соленые слезы, забегаю в дом, каким-то чудом миную кухонную зону и, оставшись незамеченной, поднимаюсь на второй этаж. Меня всю трясет, я не ведаю, что творю.

Залетаю в комнату, закрываю дверь и медленно сползаю на пол. Слезы душат, сердце истекает кровью. Так плохо мне еще не было никогда.

Сказанные другой нежные слова Антона до сих пор стоят в ушах, его интонации, смех, ласковый голос… В этом доме каждая комната ассоциируется с ним, каждый сантиметр буквально пропитан им.

Оставаться в этих стенах невыносимо. Если я немедленно отсюда не уберусь, то, кажется, сойду с ума.

Загнав эмоции в дальний угол, поднимаюсь и на негнущихся ногах иду вперед. Распахиваю шкаф, достаю чемодан и со скоростью света складываю в него все свои вещи. Через смартфон вызываю такси до железнодорожного вокзала, покупаю билет на ближайший поезд и дождавшись приезда машины, быстро спускаюсь вниз.

Антона до сих пор в доме нет.

– Маш, ты куда? – случайно встретившаяся у порога Лерка, смотрит на зареванную меня во все глаза.

– Домой, – отвечаю пытаясь казаться невозмутимой. Я не могу показать Золотаревой свою боль, ведь если сдамся под натиском эмоций, то тут же сломаюсь, расплачусь и никуда не уеду. Антон станет свидетелем моего падения, чего я уж точно никак допустить не могу.

Лучше уж домой. Там, говорят, стены помогают, а время лечит. До начала рабочей недели как-нибудь смогу собрать себя по кускам.

– У нас самолет через три дня, Маш, – Лерка смотрит на меня, словно я только что свалилась с Луны. – Ты чего? – пытается обнять.

Отстраняюсь.

– Лер, не надо, – прошу выставив вперед руки. – Я потом тебе все объясню. Хорошо?

С улицы доносится сигнал клаксона. Оборачиваюсь и вижу подъехавшее такси. Быстро озираюсь по сторонам и с облегчением понимаю, что мужчины заняты каждый своим делом, на нас с Лерой никто не смотрит.

Застегиваю куртку, надеваю шапку, беру в руки чемодан.

– Мне пора, – поспешно прощаюсь с подругой и покидаю дом под ее недоумевающий взгляд.

Нужно уехать как можно скорее. Не хватало еще расклеиться у всех на глазах.

Водитель словно почувствовав мое острое желание убраться отсюда быстрее, ловко убирает чемодан в багажник и возвращается на свое место.

Открыв пассажирскую дверь вижу вышедшего из – за угла Антона. Сердце забывает, что нужно биться и замирает.

Мы встречаемся взглядами. Меня прошибает новый виток боли.

– Маша? Ты куда? – удивлению на лице Попова нет предела. С вопросом в глазах он спешит к нам.

Опомнившись, залезаю в машину, закрываю дверь и пристегиваюсь.

– На вокзал, – нервно обращаюсь к водителю. – Пожалуйста, быстрее. Я опаздываю.

– Без проблем, – говорит трогая с места авто.

– Маша! Стой! – голос Антона доносится из приоткрытого окна. Мне становится еще хуже, чем было.

Оборачиваюсь и с ужасом вижу, как Попов бежит за машиной. Душа раздывается в клочья, а глупая надежда так и норовит сдаться, выслушать его и простить.

Не прощу. Никогда.

Ни за что!

– Вы можете прибавить скорость? – вытирая текущие по щекам слезы обращаюсь к водителю. – Я доплачу.

Он одаривает меня печальным, сочувствующим взглядом и ускоряется. Фигура Антона остается далеко позади.

Едва выдыхаю, закрываю глаза и откидываю голову на подлокотник, оживает мой телефон.

Звонит Антон.