Текст книги "Ходячее недоразумение майора Попова (СИ)"

Автор книги: Кэти Свит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 42. Маша Елкина

– Больно, – говорю после тяжкого вздоха. Шмыгаю носом, пытаясь прогнать выступившие на глазах слезы. Обидно просто жуть.

– Радуйся, что не перелом, – подбадривает меня Антон. – Ты понимаешь, что могла раскрошить кость и сустав в крошку? Считай, отделалась легким испугом.

Опускаю глаза на свой распухший палец-страдалец и еще раз печально вздыхаю. В памяти снова всплывает испытанная мною ранее адская боль.

Не представляю как бы справилась с ней, не окажись Антон рядом. Он живо подхватил меня на руки, понес до ближайшей свободной улицы, остановил попутку и уговорил водителя поехать в травмпункт. Мне ни о чем тогда не думалось, я пыталась остаться в сознании, а ногу нестерпимо жгло.

– Я прописал вам мазь и лекарство, – говорит травматолог протягивая мне листок к назначением. – Несколько дней придется пропить обезболивающее и противовоспалительное, ногу не нагружать, палец не беспокоить. Если болевые симптомы будут усиливаться, то сразу же приезжайте к нам.

Слушая травматолога киваю как болванчик. Он дает рекомендации, объясняет необходимость каждого из прописанных препаратов, рассказывает на что обращать внимание, чего стоит опасаться, а чего, напротив, нужно ждать. Ничего не запоминаю из его слов. В одно ухо влетает, из другого вылетает и все тут.

Надеюсь, запомнит Попов.

– Будем соблюдать ваши рекомендации, – обещает Антон одаривая меня красноречивым, многозначительным взглядом, от которого становится совершенно не по себе.

– Уж постарайтесь, – косясь на меня с небольшим скепсисом произносит мужчина в белом халате.

– Я лично прослежу за выполнением каждой рекомендации, – заверяет Попов перед тем, как попрощаться с доктором. Забирает назначение, помогает одеться. Даже обувает меня сам.

– Спасибо, – тихонечко благодарю его.

Между нами уже нет былого напряжения, я даже испытываю некую неловкость, ведь Антон ведет себя словно ничего не случилось. Он даже не касается случайно подслушанного мною разговора, а ведь нам есть о чем поговорить.

– Поехали, – говорит помогая подняться с лавки, за что я ему бесконечно благодарна. Самостоятельно ходить пока не могу, даже после укола.

Поднимаюсь на ноги и мысленно готовлюсь добираться до такси полупрыжками, как Антон все снова делает по-своему. Одним резким умелым движением подхватывает меня и я взлетаю вверх, не успеваю моргнуть как оказываюсь прижата к крепкой мужской груди. Делаю вдох и в легкие проникает приятный запах.

До брошенной машины добираемся, когда уже разгребли ДТП. Удивительно, что так быстро справились, я думала будет дольше.

Не оставляя меня ни на мгновение одну, Антон помогает выбраться из салона такси, а после усаживает в свое авто.

Едва оказываюсь в кресле, так тут же пробирает мороз. На улице сильный минус, а слишком легко одета. Даже любезно предоставленные Антоном брюки с начесом меня не спасают, зуб на зуб не попадает.

– Куда мы едем? – спрашиваю оглядываясь по сторонам и понимая, что мой дом остался далеко позади. – Ты решил вывести меня в лес? – хихикаю нервно.

Чего только в голову не придет после увиденного… У меня перед глазами до сих пор стоит увиденный в ДТП ужас. Не представляю, как буду спать сегодня.

Настроение на нуле, нога люто болит, близость Антона вызывает мурашки на коже. Голова кругом идет от эмоций и переживаний.

Попов одаривает меня долгим (слишком долгим, если учесть, что мы мчим по трассе на скорости больше ста километров в час) взглядом и лукаво ухмыляется.

– Если бы все было так просто, – бросает как бы ненароком. – Ты же потом во сне будешь приходить до конца моих дней и навевать ужас.

– Уж не сомневайся! Я просто так от тебя не отстану, – заверяю игриво.

– Я заметил.

Переглядываемся, Антон дарит мне еще один свой многозначительный взгляд, от которого поджилки начинают трястись. Я вновь ощущаю себя нашкодившим котенком.

Атмосфера в машине моментально меняется, легкость в общении исчезает, словно ее никогда не было.

Некоторое время мы проводим в молчании. Антон не спешит его прерывать, а мне нужно время для размышления.

Я вновь и вновь возвращаюсь к случайно подслушанному разговору. Вспоминаю манеру общения, слова, оброненные фразы, затем вижу Антона на перроне, его решимость и уставший взгляд, помощь другим при аварии и испуг, написанный на лице в момент, когда он увидел меня около горящей машины.

Чем дольше думаю, тем сильнее убеждаюсь, что повела себя глупо. Нужно было не убегать и не засовывать голову в песок, словно страус, а подойти к Антону и напрямую потребовать ответов.

– Антон, – говорю набравшись храбрости. – Скажи, кто такая Ириска? – спрашиваю ощущая себя самой глупой на свете.

Он хмыкает и качает головой. Замедляет машину, поворачивает в сторону СНТ и продолжает путь. От волнения глаза ничего не разбирают на дороге.

– Тебе не кажется, что надо было сразу спросить? – остановив авто около высокого зеленого забора, разворачивается и смотрит на меня в упор. В его глазах бушует буря.

Молчу. Кусаю губы.

– Ну? – давит ожидая ответа.

– Кажется, – шепчу. Меня трясет.

Он не спешит продолжать разговор, трет переносицу и кладет руки на руль. Сигналит долго и громко.

Ворота распахиваются, на улицу выбегает маленькая девчушка, а следом за ней красивая брюнетка. Обе счастливо улыбаются и активно машут руками.

– Мама! Мамочка! Дядя Антон приехал! – не в силах устоять на месте и от того безостановочно прыгая верещит маленькая красавица. – Ура! Ура!

– Дядя? – выдыхаю начиная догадываться.

– Именно, – твердо произносит Попов. – Ириска моя сестра. А это, – показывает на девчушку. – Моя племянница. Мартышка-Малышка-Маришка.

Сердце пропускает удар.

– Вот это я дура! – сгорая со стыда прячу в ладонях лицо. Щеки пытают.

Глава 43. Антон Попов

– А потом я нашел ее в сугробе, – весело продолжаю рассказывать про незабываемый отпуск, Ириска с Мартышкой ухахатываются, хватаясь за животы.

– Между прочим ничего смешного здесь нет. Я дико замерзла и уже попу не чувствовала! – игриво возмущается Маша. Делает вид, что надулась, а у самой щеки подрагивают от плохо сдерживаемой улыбки.

– Главное, я тебя вовремя спас, – произношу ловя на себе ее взгляд.

Едва наши глаза встречаются, так воздух в комнате становится гуще, обволакивает, запускает по венам тягучую карамель. Губы Маши манят.

Накрываю ее руку своей, подаюсь чуть вперед и не замечаю, как мы начинаем дышать одним воздухом. Нас тянет друг к другу магнитом, не оторвать.

– Кхе-кхе, – прокашливается Ириска. – Здесь ребенок, – возвращает на землю.

Маша резко дергается, стул под ней качается. Я вовремя тяну ее на себя.

– Спасибо, – смущаясь благодарит. – Если бы не ты…

– Тетя Маша, мамочка запрещает мне качаться на стуле, – подает голос Мартышка. – Тебя в детстве не учили, что когда качается, то можно упасть?

Племяшка говорит с умным видом и наивно хлопает ресницами в ожидании ответа. Она сама серьезность, я утыкаюсь своей непутевой в плечо и прыскаю со смеху. Маришка с виду совсем еще ребенок, а рассуждения уже нее давно уже не детские. Сказывается тяжелая ситуация с отцом.

– Не учили, – пихая меня в бок отзывается Маша. – Теперь буду знать.

– Я доела! – показывая пустую тарелку гордо объявляет ребенок. – Можно мультики посмотрю? – с надеждой в глазах обращается к матери.

– Да, конечно, – стреляя в нас многозначительным взглядом тут же соглашается Иринка. – Только тарелку после себя в раковину поставь.

– Хорошо, – радостно объявляет племяшка.

Довольная собой Марина спрыгивает со стула, выполняет наказ матери и вприпрыжку покидает кухню. Ирина с нежностью смотрит ей вслед, на губах играет теплая улыбка.

– Игорь не появлялся? – дождавшись когда малышка скроется за углом, обращаюсь к сестре.

Улыбка с ее губ исчезает, а в глазах появляется лед.

– Нет, – отрезает недовольно поджимая губы. – Сидоров как всегда слишком занят. Ему не до нас. Он мир спасает, – хмыкает злясь.

– Ирин, ты же сама прекрасно понимаешь чем занимается твой бывший муж, – пытаюсь донести до сестры суровую истину. Сидоров, конечно, не идеален, но злиться на его службу глупо, она изначально знала с кем связалась. – Он никогда не строил из себя святошу и не скрывал род своей деятельности.

– Я не поняла, ты на чьей стороне, брат? – фыркая недобро щурится сестра. – Защищать моего бывшего мужа нечего! Он выбрал службу, так пусть живет с ней!

Отворачивается к окну и как бы ненароком смахивает с глаз слезу.

Маша смотрит на меня вопросительно, я посылаю ей жест рукой, мол, не принимай близко к сердцу. Не хватало еще ей наших семейных драм.

– Ирина, подскажи, пожалуйста, какой у тебя чай? Он очень вкусный, – Маша резко меняет тему разговора. – Напоминает бабушкин сбор, которым она меня в детстве поила. Прям ностальгия.

– Чай? – оживляется сестра. – Да простой он. Мне подруга привезла из санатория, она в ноябре ездила на Кавказ, расхваливала местную косметику и травы. Говорит нигде ничего подобного нет, только там!

Сестра поднимается из-за стола, достает из верхнего шкафа баночку с сушеной зеленью и протягивает Маше. Та принимается с интересом изучать состав.

– Может тебе с Маришкой тоже куда-то съездить, отдохнуть? – предлагаю. Смена обстановке пойдет на пльзу сестре, да и племяшка может меньше будет болеть после курса оздоровительных процедур. – Ты можешь узнать у подруги куда именно она ездила? Может посоветует тебе хороший пансионат, развеешься.

Иринка смотрит на меня таким взглядом, словно я упал с Луны.

– Кто мне оплатит поездку? В ближайшие пару лет я не могу себе позволить подобные траты, а Сидоров не горит желанием помогать дочери, – отмахивается от предложения.

– Ты узнай, а дальше решим, – давлю на нее.

Иринка первой отводит взгляд в сторону.

– Слушай, вроде бы ничего необычного нет, все травки понятны, но как же вкусно, – тараторит Маша и подносит к носу кружку, нюхая чай.

Сестра выдавливает из себя улыбку, атмосфера разряжается, Ирина достает конфеты и ставит на стол. Ее смартфон начинает вибрировать.

– Вспомнишь солнце, вот и лучик, – бросая беглый взгляд на телефон скептически произносит сестра. Берет аппарат, поднимается из-за стола. – Пейте чай, кушайте, не торопитесь, – кивает на стол. Мажет пальцем по экрану и принимает вызов. – Неужели волки в лесу передохли и ты вспомнил про предстоящий день рождения дочери?

Ирина выходит из кухни, скрывается за поворотом и я уже ничего не слышу. В холле работает телевизор, он заглушает разговор сестры. Может оно и к лучшему, мне не нужно становиться свидетелем этой беседы.

У бывшего мужа Ирины сложная работа, он служит в СОБР и не в состоянии удовлетворять все прихоти моей сестры. Когда они познакомились все было гораздо проще, но с появлением Маришки, Ирина стала другой. Она начала требовать от Игоря невозможного и их брак распался.

– Антон, пожалуйста, прости меня. Я повела себя глупо, – поставив кружку на стол признается Маша. Ей тяжело говорить, но она пересиливает себя и смотрит мне в глаза, я встречаю ее виноватый взгляд спокойно. – Мне нужно было сразу обо всем спросить и тогда бы мы не оказались в дурацкой ситуации, а встретили б нормально Рождество, провели вместе оставшиеся дни и… – всхлипывает. – Пожалуйста, прости…

Когда в голосе Маши появляются слезы, то я не выдерживаю и притягиваю ее к себе, зарываюсь в волосы, фиксирую голову, чтобы не вырывалась. Легкими беглыми касаниями губ собираю соленую влагу, а после впиваюсь в ее рот глубоким, страстным поцелуем. С тихим стоном она впускает мой язык внутрь, сдается и отвечает, моментально меня воспламеняя.

Мы горим. Нам недостаточно простых касаний. Всего мало!

Подхватив Машу под бедра, сажаю на стол, раздвигаю ее ноги и продолжаю страстный танец наших языков. Сплетаемся, ласкаем, стонем, пьем друг друга.

Маша дрожит от наслаждения в моих руках, я теряюсь в ней такой открытой и ранимой. Сжимаю талию, притягиваю к себе, она обвивает меня ногами за бедра и тянет на себя. От страсти пылаем.

– Хочу тебя, – шепчу убирая ее волосы и покрывая поцелуями шею, ключицу, задирая футболку спускаюсь вниз.

– Прямо здесь? – ахает. Чувствую если настою, то она не сможет отказаться.

Нехотя оторвавшись от нежной кожи, поднимаю взгляд и кайфую от ее томного, с поволокой, взгляда.

– Были бы одни, прямо здесь разложил и съел, – признаюсь.

Маша улыбается, запускает в мои волосы свои длинные пальчики и тянет выше. Выпрямляюсь, накрываю ее губы своими.

Легкие касания становятся глубже, чувственнее, острое желание и жажда оказываются выше здравого смысла. Мы льнем друг к другу, забираемся под кожу.

Она прогибается в пояснице и отклоняется чуть назад, я не теряя даром времени задираю футболку и получаю долгожданный доступ к ее телу.

– Мамочка, налей водички, – детский голосок действует на меня словно ушат ледяной воды.

Моментально отстраняюсь от Маши и закрываю ее собой, она резко выпрямляется, впопыхах поправляя одежду спрыгивает со стола, рукой задевает заварочный чайник, тот летит вниз и разбивается вдребезги.

– Ой, – переводит на меня с усыпанного осколками, разлитой заваркой и ошметками листьев пола растерянный взгляд. – Я случайно, – пищит виновато.

– Стой на месте, – пресекаю ее попытку немедленно подорваться все убирать. Зная везучесть некоторых, после этого мы снова окажемся в травме и не факт, что отделаемся легким испугом. – Я разберусь.

– Но… – не желает успокоиться.

– Мамочка? – на кухню заглядывает удивленная Маришка. – А что вы здесь делаете? – спрашивает прищурив глаза. Оценивает обстановку и начинает хмуриться.

– Да вот, – Маша как ни в чем ни бывало пожимает плечами. – Решили убрать со стола и не заметили чайник.

Глава 44. Маша Елкина

– Доброе утро, – над ухом раздается хрипловатый голос Антона, а на спине чувствую нежные касания его губ. По телу тут же разливается тепло.

– Доброе, – шепчу потягиваясь и переворачиваюсь на спину.

Едва стоит открыть глаза, как тут же встречаю огненный взгляд своего майора и загораюсь. Обхватываю его за шею, притягиваю ближе и не успеваю пикнуть, как оказываюсь распластанной под крепким мужским телом.

Исходящее от Антона тепло будоражит, наполненные смесью диких эмоций глаза заставляют почувствовать себя самой желанной, самой обаятельной и привлекательной на свете, а когда он наклоняется вперед и оставляет на моих ключицах дорожку из легких, едва ощутимых поцелуях, от удовольствия зажмуриваюсь и сжимаю пальчики на ногах.

Зарывшись руками в густые волосы, царапаю его голову, в после прохожу ноготочками под шее, плечам, лопаткам. Он стонет от наслаждения, я обхватываю его бедрами, притягиваю еще ближе и выгибаюсь в ответ. Мы летим.

– Тише, – просит покусывая мочку уха. – Если Мартышка услышит, то забежит без стука.

– Как вчера? – тихонько хихикаю.

– О, да! – заверяет делая размашистое движение вперед и выбивая из моей головы все прочие мысли. Находясь в объятиях Антона Попова я превращаюсь в податливый воск.

Оторвавшись от реальности мы растворяемся друг в друге, дарим наслаждение и ласку, тонем в страсти и выныриваем лишь на секунду, чтобы сделать глоток воздуха. Летим, парим, распадаемся на части и собираемся заново. Горим.

– Тетя Маша, у тебя перо в голове. Ты хотела подушку вместо шапки надеть? – недоумевая смотрит на меня Маришка.

Мы остались вдвоем с ней на кухне, пока Ирина и Антон пошли по делам. Я вместе с Маришкой-мартышкой накрыли стол, сварили кофе, нажарили оладушки и теперь ждем, когда вернутся Поповы. Кушать хочу так сильно, аж живот урчит.

– Где перо? – спохватившись, пытаюсь рассмотреть его в зеркале.

– Ну вот же! – говорит малышка с умным видом. Залезает на стул, тянется вперед и достает из моих волос белое перышко, гордо его демонстрирует, но едва собирается сесть обратно, как теряет равновесие и плюхается попой на стол. – Ой, – растерянно озирается по сторонам.

Красивая белоснежная скатерть вся в кофейных разводах, вазочка с вареньем перевернута и клубничная сладость растеклась по ткани бордовой лужицей. Мне, далекой от детей и постоянных стирок, больно на это смотреть.

– Маришка, – обреченно выдыхает Ирина. – Ну, блин! Неужели нельзя было быть чуточку аккуратнее?

– Мамочка, прости, – хлюпая носом пищит малышка.

Я ожидаю поток ругани и уже готовлюсь вступиться за ребенка, ведь сама прекрасно помню из детства как мне попадало каждый раз, когда Поповы меня вновь удивляют.

Поставив на столешницу принесенный из холодильника сыр, Ирина бросается к дочери и принимается осматривать ее.

– Ты не поранилась? Не обожглась? – спрашивает явно нервничая, торопливо крутит-вертит девчушку, ищет ожоги и порезы. Ира совершенно не думает про белую скатерть, про испорченный стол, про опрокинутое вкусное ароматное варенье, все ее внимание приковано к дочери. – Где болит? Ударилась?

– Мне не больно, – успокаивает маму Маришка, но та все равно продолжает осмотр.

– Марина заметила у меня в волосах перо и захотела его достать, – поясняю произошедшее с трудом пытаясь скрыть алые щеки. Ребенку совершенно не стоит знать каким образом в моей голове оказались перья. И для чего мы использовали подушки тоже, информация об этом строго восемнадцать плюс.

Нужно бы аккуратно намекнуть сестре Антона сменить после нас постельное белье, но я, пожалуй, сама его сниму и отнесу в корзину. Близость с Антоном кружит голову, каждый раз думаю, что лучше уже некуда и каждый раз убеждаюсь в обратном. Попов невероятный! Лучше него попросту нет.

– Ты снова собираешь перья на веер? – закатывает глаза Ирина.

– Мам, ну он такой красивый! Я видела в мультике и тоже такой хочу, – заявляет надув губы.

– Ирин, – хлопает входная дверь и из коридора раздается бодрый голос Антона. – Дрова я перетаскал. Больше не должны мокнуть. Машуль, вещи в машине, после завтрака можем выезжать, – говорит даже не догадываясь о том, что здесь приключилось. – Хрена се, – выдает едва переступает порог кухни и тут же обращает на меня вопросительный взгляд.

– Это не я, – выдаю первое, что приходит на ум.

– Маришка? – удивляется.

– Видимо моя несуразность передается воздушно-капельным путем, – единственное, что могу предположить.

Переглядываемся с Антоном, ловим взгляд Ирины и начинаем громко хохотать. Маришка подключается к нам.

А после убираем грязные посуду и скатерть, заново накрываем стол, но в этот раз ни Антон, ни Ирина не подпускают меня с Маришкой к процессу. Они все делают сами.

Наконец рассаживаемся и принимаемся за еду.

– Вы приедете к нам на Рождество? – с неприкрытой надеждой интересуется малышка. Ее проникновенный взгляд попадает прямо в центр души.

– Нет, моя хорошая, – прожевав оладушек, отвечаю. – Мне нужно навестить маму. Она уже заждалась, мы еще не виделись в этом году.

– Но мы обязательно пригласим тебя в гости, как только появятся свободные выходные, – подбадривает ребенка Антон.

– Правда? – радостно сверкая глазенками спрашивает ребенок.

– Конечно! – отвечает за нас двоих.

Я в очередной раз поражаюсь тому, как легко и уверенно он принимает решения. Антон ведь ни на секунду не усомнился в своих словах.

– Ты так говорил с Мариной, будто мой переезд к тебе само собой разумеющиеся, – поднимаю щекотливую тему, когда мы мчим по трассе в город.

Сегодня Сочельник, нам нужно успеть приехать домой, немного передохнуть и отправиться в гости к маме. Надеюсь, Свету с Максимом тоже удастся увидеть, я скучаю по ним.

– Ты против? – вскидывая вверх брови, бросает на меня беглый взгляд и вновь переводит внимание на дорогу.

– Не то, чтобы против… – произношу задумчиво, а сама прячу улыбку кутаясь в шарф.

– Тогда сейчас заедем к тебе, ты заберешь вещи первой необходимости, перевезем их ко мне и будем обустраиваться, – заявляет с непоколебимой уверенностью в собственной правоте.

– Но… – обалдеваю от быстроты принятых им решений. – А если мы не сойдемся характерами? Вдруг нам не понравится жить вместе? Не устроит совместный быт, меня будет раздражать поднятая крышка унитаза, разбросанные носки по квартире, грязная кружка в чистой раковине, – принимаюсь перечислять все, что только на ум приходит.

Я дико волнуюсь и от этого тараторю без умолку. Антону вовсе не нужно знать как сильно я переживаю из-за предстоящего переезда.

Он включает поворотник, замедляет скорость, останавливает машину на обочине и поворачивается ко мне. В его глазах решимость, твердость и уверенность в своем решении.

Меня потряхивает.

– Машуль, – говорит заключив мои руки между своих широких ладоней. По телу сразу же расползается нежное тепло. – Я не умею говорить красивые, высокопарные фразы и длинные речи, поэтому просто слушай. Не буду скрывать, до тебя в моей жизни были девушки и у меня есть опыт совместного проживания, – от этих слов в груди начинает неприятно зудеть. – В конце концов, я жил с сестрой, – хмыкает сводя в юмор и становится легче. – Уж кто-кто, а Ириска меня научила закрывать крышку, мыть кружку, заправлять постель, а носки… – многозначительная пауза. – Знаешь, что-то на Красной поляне я за тобой их собирал, а не наоборот.

Улыбаюсь. Молчу.

Смотрю на него и не могу отвести глаз от любимого мужчины. Я слишком счастлива, чтобы ему перечить, а когда светишься от радости, то нужно не бояться и идти вперед. Тем более с таким надежным, крепким и смелым мужчиной, как Антон Попов.

– Если бы мне кто-то сказал, что я способен за неделю влюбиться в женщину до беспамятства, то рассмеялся в лицо, – продолжает. – До встречи с тобой.

Краска заливает щеки. Мне становится душно.

Но я ни на секунду не разрываю наш зрительный контакт.

– А потом я угнала у тебя такси, сломала колесо на своем чемодане, – с улыбкой на губах перечисляю наши первые несуразные встречи.

Антон не сводит с меня глаз, его губы расплываются в игривой улыбке, а я все никак не могу поверить, что судьба таким странным образом нас свела.

Мы ведь совершенно и абсолютно разные! Но мы вместе.

Я уже не представляю своей жизни без него.

– С тех пор я не представляю своей жизни без тебя, – озвучивает мои мысли вслух.

Пробирает до дрожи. Слезы наворачиваются в уголках глаз.

– А я без тебя, – признаюсь.

Антон стирает соленую влагу из уголков моих глаз, проводит большим пальцем по скуле, поправляет мне волосы у виска.

– Иди сюда, – притягивает к себе.

Без раздумья льну к нему, обнимаю крепко-крепко, прижимаюсь к широкой мускулистой груди, закрываю глаза и растворяюсь в волшебном моменте. Слушая как стучит благородное сердце, понимаю, что счастливее меня нет на всей земле.

– Я люблю тебя, – произносит спокойно и твердо. – Моя работа опасна и трудна, я редко бываю дома, но мне будет гораздо спокойнее, если я буду знать, что ты у меня. Мы сможем проводить вместе максимум свободного времени, я буду тебя баловать и исправлять косяки.

– Не устанешь? – спрашиваю чуть отстранившись. – Я тот еще мастер-ломастер.

– Да я уж понял, – хмыкает. – Мой персональный.

Смущенно улыбаюсь и снова утыкаюсь в его грудь.

– Угу.

Мимо нас проносятся машины, с неба падает легкий снежок, порывы ветра врезаются в наше авто и чуть его колыхают, а мы сидим обняв друг друга, замерев в волшебном моменте и пытаемся запомнить каждый миг.

– Так согласна? – спрашивает чуть позже.

– В горе и радости? – перевожу в шутку.

– Отличная идея, – тут же подхватывает Антон. – Выходи за меня.

У меня челюсть падает на пол, я не успеваю ее подхватить.

– В смысле? Мы же только переезд обсуждали! – ахаю не скрывая своего шока.

– И что? – пожимает плечами. – Начали с переезда, а продолжили свадьбой, – ухмыляется. – Так да или нет?

– Антон, – обреченно качаю головой. – Давай я тебя хоть со своей семьей познакомлю! Вдруг ты увидишь какими будут твои будущие родственники и сбежишь сверкая пятками?

– Поздно, – хмыкает снимая переключатель с паркинга и трогая с места машину. Возвращает внимание на дорогу, а мне на месте не сидится после его последнего слова.

– Почему? – недоумеваю.

– Да потому что влюбился в тебя поуши. Если уж я не испугался недоразумений и встрясок, в которые ты вечно попадаешь, то никакими родственниками меня уже не напугать, – выносит вердикт.

И в этот самый момент я понимаю как никогда точно. Самым правильным и лучшим решением в моей жизни было… угнать у Антона такси!