Текст книги "Красивые и проклятые"

Автор книги: Кэти Алендер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Я бросила на нее вопросительный взгляд. Она указала пальцем на лужайку.

Существо – зверь, или что это было – вышло из-за деревьев и оказалось в тусклом пятне света. Его шаги были поразительно легки. Двигаясь, оно слегка поднимало и опускало голову.

Я вздрогнула. В нем было что-то древнее, дикое… нечеловеческое.

В темноте я все еще никак не могла рассмотреть, что это было. Двигалось оно не как человек, не как медведь и даже не как оборотень.

Я вспомнила про Барни. Представила, как он один бегает по лесу, дрожа всем телом. Хорошо, что мы нашли его, и теперь он был у Картера, в безопасности.

Но были ли они в безопасности? Картер остался один и не подозревал, что происходит. Нужно вернуться к нему.

И нам всем нужно выбираться из леса.

Но существо было слишком близко. Мы боялись шевельнуться, пока оно не уйдет. Оно снова переместилось – одним быстрым движением, и раздался звук, как будто по земле проволокли пучок веток.

И оно приблизилось к нам. Максимально приблизилось.

Мы с Кейси прижались друг к другу, затаив дыхание. Существо находилось от нас метрах в трех. Я никак не могла понять, что это, и это сводило меня с ума. Хотя, может, это было и к лучшему. Казалось, что оно состоит из теней.

Существо остановилось около соседнего дерева и втянуло носом воздух, как это делал Барни.

И вдруг раздался оглушительный лай, в котором звучали все накопленные за последний час страх и ярость. Между деревьями к нам на всех парах бежал Барни.

– Стой, Барни! – заорала я и попыталась схватить его за ошейник, чтобы не дать приблизиться к существу. Но оказалось, что Картер сделал из своего ремня поводок и теперь, крепко ухватив его, бежал вслед за псом.

– Что вы здесь делаете? – недовольно спросил Картер. – Леке, ты же сказала, что скоро вернешься!

– Ничего, – задыхаясь произнесла я и осмотрелась по сторонам. Существо-тень исчезло. – Ничего. У нас все в порядке.

– Мне показалось, что я услышал какой-то звук. – Губы Картера скривились от негодования. – Я беспокоился.

– Прости, пожалуйста, – сказала я. – Но у нас правда все хорошо.

Я оглянулась в темноту. Картер тоже обводил лужайку взглядом.

– Пойдемте отсюда, – сказал он. – Если вы не возражаете.

Кейси прикрепила поводок к ошейнику Барни, а Картер надел свой ремень. Мы медленно двинулись по лесу и выбрались из него как раз в том месте, где Картер оставил машину.

– А где Адриенна? – спросила я.

– Захотела пройтись пешком, – пояснил Картер. – Сказала, что пойдет домой, если вернется и не увидит здесь машины.

– Может, нам стоит ее поискать? – подумала я, вспомнив о существе в лесу.

Я позвонила ей, – ответила мне Кейси. – Чтобы сказать, что мы нашли Барни. Она сказала, что видит Лидию. Они уже, наверное, дома.

Мы доехали до дома Адриенны, и Кейси нажала на кнопку звонка. Раздался шорох, и наконец дверь открыла миссис Стритер. Ее волосы были подобраны, и выглядела она очень стильно (ее дочь эту способность явно не унаследовала). Но вокруг ее глаз пролегли тревожные морщинки.

– Мой Барни! – воскликнула она, подъезжая на коляске к двери. Пес тут же запрыгнул к ней на колени. – Ребята, спасибо вам огромное!

– Не за что, – сказал Картер.

– Милый ты мой грязный песик! – проговорила она, разрешая ему лизнуть себя в нос. – Я так за тебя переживала!

Это было мило. Я улыбнулась Кейси, но она почему-то хмурилась.

Наконец миссис Стритер снова обратила на нас внимание.

– Привет! – сказала она мне. – Ты, наверное, Алексис. Я столько про тебя слышала!

– Да, это я. Здравствуйте. А это Картер.

– Ребята, вы нас так выручили! Вам принести воды?

– Спасибо, не надо, – отказалась я. – Нам, наверное, уже пора.

– Дождитесь, пожалуйста, Аю. Она захочет вас поблагодарить. – Она проехала назад и закрыла дверь. – Как твои фотографии? Получились?

Я застыла на месте.

– Это же ты нас фотографировала? – добавила она. – Я узнала по волосам.

– А, да, – проговорила я. – Эээ… Они отличные.

И это была правда. Мать и дочь, подруги, полные надежды. На мой взгляд, снимки вышли чересчур оптимистичными. Но при этом неплохими.

– Я бы очень хотела посмотреть, – сказала она. Я кивнула. Слишком быстро, слишком виновато. – Я передам их Адриенне.

Она покачала головой, и ее сережки тихонько закачались из стороны в сторону.

– Не надо, – попросила она. – Она мне их никогда не покажет: в последнее время не любит фотографироваться.

– А, хорошо, – пробормотала я.

– Простите меня! – воскликнула она. – Я ведь не представилась. Меня зовут Кортни.

И в этот момент открылась входная дверь, и в дом зашла Адриенна.

– Барни дома! А теперь расскажи, что случилось. – Кортни бросила на Адриенну многозначительный взгляд. – Забыла ворота запереть, да?

– Не знаю, – вздохнула Адриенна. – Он обычно никуда не убегает.

Но я же тебе говорила: собаки мыслят не так, как мы. Если его что-нибудь напугает, он может убежать. – Она поцеловала пса в макушку. – Вот он и убежал. Бедный наш старенький вонючка.

– Нам пора идти, – сказала я. – Моя одежда промокла, и мне надо переодеться.

Входная дверь снова открылась, и в холл зашли Лидия и вторая девочка. Они остановились за спиной Адриенны.

– Я, наверное, поеду домой с сестрой. Неважно себя чувствую, – проговорила Кейси. В свете лампы на ее животе был отчетливо виден след моего ботинка, а в волосах – сосновые иголки.

Я достала из кармана пакетик с собачьим печеньем. Барни тут же спрыгнул с колен миссис Стритер и понесся ко мне.

– Я думаю, тебе на сегодня уже хватит, – сказала ему я.

– Давай я возьму печенье, – Адриенна сделала шаг ко мне. Барни тут же отскочил назад.

Наступила тишина.

– Ая, он тебя боится, – сказала Кортни. – Во время вашего собрания что-то случилось?

Адриенна моргнула.

– Нет, – ответила она. – Ничего не случилось. О каком собрании шла речь?

– Ты Алексис, да? – раздался голос позади меня. Я обернулась и увидела, что четвертая девочка протягивает мне руку. У нее было красивая светло-коричневая кожа, а на голове копна золотистых кудряшек. – Меня зовут Таши.

Я пожала ей руку и слегка улыбнулась, а потом пошла к входной двери. Кейси уже взяла свои вещи, и я была готова ехать домой.

По дороге домой Кейси молча смотрела в окно.

– Что-то случилось? – спросила я.

Она не отвечала. Я уже подумала, что она меня игнорирует, но она все-таки заговорила.

– Миссис Стритер очень любит этого песика.

Пока мы ехали, Картер вел себя нормально. Но когда мы добрались до дома, он не завернул на гостевую парковку, а остановил машину прямо перед нашим крыльцом. Ремень безопасности он не отстегивал.

Кейси пошла в дом, но я немного задержалась.

– Хочешь зайти?

– Думаю, не стоит. – Картер провел пальцем по подбородку. – Тебе надо принять душ, а уже поздно.

– Я приму душ за три минуты, – сказала я. – Давай сварим кофе? Можно какое-нибудь кино посмотреть.

– Леке, – Картер повернулся ко мне и взял меня за руку. – Я не хочу тебе врать. Я очень устал, и… даже если бы не устал, на сегодня с меня хватит.

– В смысле? Я тебе надоела? – Я вырвала руку, но тут мне в голову пришла мысль. – Или дело в Кейси?

Он откинулся на спинку сиденья.

Когда мы были в лесу… ты видела, что за существо издавало тот звук?

Я ответила только три удара сердца спустя.

– Нет. – Чисто технически я сказала правду. Я же правда так и не поняла, что это было.

Картер потер глаза.

– Я знаю, это прозвучит безумно, но мне кажется, я видел… что-то. Я услышал тот звук еще несколько раз, а потом вроде бы заметил какую-то тень. Я очень за тебя испугался. Но когда добежал до тебя, там уже ничего не было.

– Точно, – проговорила я. – Ничего не было.

– Кроме твоей сестры. – Он сжал руль руками.

– Ну, даже если эти звуки издавала Кейси, – начала я, – а возможно, так оно и было… Что с того?

– То, что… – Картер покачал головой. – Мне кажется, я видел, как она убила белку.

Я была поражена, что Картер мог подозревать мою сестру в покушении на убийство белки. Но что я могла ему сказать? Нет, это была не Кейси, а всего лишь какой-то тенеобразный зверь, бродивший между деревьями.

– Не может такого быть, – сказала я. – Это абсолютно невозможно. Я знаю свою сестру.

Картер резко поднял голову.

– Ты уверена?

– Да! Конечно!

– Я что-то видел в лесу, – повторил Картер. – Точно видел.

– Может, это был енот, – предположила я, усмехнувшись.

– Не злись на меня, Леке. – Он развел руками. – Я не обвиняю тебя. Просто это было странно. Вся эта история очень… странная.

– Может, все дело в полнолунии, – улыбнулась я.

– Сегодня не полнолуние.

Я вздохнула и прислонилась к своей дверце. Картер прислонился к своей. Хоть мы и сидели рядом, сейчас мы были очень далеки друг от друга. В окне на секунду показалась тень, по форме напоминавшая маму.

– Родители уже следят за мной, – проговорила я. – Мне пора. Спасибо, что подвез.

Он повернулся, посмотрел на меня, и его лицо наконец расслабилось. Он взял меня за руку и провел пальцем по ладони.

– Не за что. Я рад, что мы нашли собаку.

– Да, я тоже.

– Ой, смотри! – воскликнул вдруг Картер. – Та девочка забыла свою тросточку на заднем сиденье. Передашь ее Кейси?

Мы несмело улыбнулись друг другу, как семиклассники, расстающиеся после школьного бала.

Я чмокнула его в щеку и пошла к входной двери. С моей руки свисала тросточка. Я шла и думала, что все скоро разрушится. Возможно, уже разрушилось.

На следующее утро я проснулась от шума газонокосилки – это подрезали траву на разделительной полосе дороги. Гудела пневмомашина для уборки листьев, а в окно лился солнечный свет, так что заснуть было невозможно. Я встала и спустилась в гостиную. Оказалось, что там уже была Кейси: она развалилась на диване и смотрела телевизор. Заметив меня, она подвинулась. Я покачала головой и пошла к холодильнику, отметив про себя, что в будущем нужно вставать по субботам пораньше, чтобы первой занимать гостиную.

Мы с Кейси так и не поговорили о том, что произошло в лесу. И, честно говоря, мне совсем не хотелось заводить этот разговор.

В лучшем случае сестра подумала, что по лесу бродит какой-то зверь, и попыталась спрятать меня от него. В худшем случае… Даже не знаю. Конечно, существует еще много пограничных случаев. Но когда речь заходит о моей сестре, я уже привыкла к худшему.

Мы два часа просидели на диване, смотря мультики. Наконец я тихонько толкнула Кейси в бок.

– Слушай…

Она мгновенно вскочила на ноги.

– Мне надо принять душ, – сказала она и зашагала в сторону ванной.

После душа она заперлась в своей комнате еще на час. В конце концов я сдалась и сама пошла в душ.

Когда я закончила, дверь в комнату Кейси была открыта нараспашку, и сестры там не было.

На кухне сидела мама и просматривала почту.

– Доброе утро, милая, – сказала она.

– Уже день, – уточнила я. – Где Кейси?

Мама подняла на меня взгляд.

– Папа повез ее к подруге. Как зовут ту девочку, с которой ты раньше общалась? Лидия?

– А, – пробормотала я.

– Она же вроде жила в Ривербридже? В таком большом доме? А во дворе у них еще протекал ручеек?

– Ага, – подтвердила я. В Ривербридже в каждом дворе есть мостик. Вы только представьте себе.

– Теперь они живут к западу от Крофорда, – проговорила мама сочувственным тоном. – Не очень хороший район. Странно, что она не сменила школу.

У Лидии были успешные родители. Ее отец ездил на спортивной машине, а мама открыла элитный салон красоты, учитывая этот факт, то, что Лидия кое-как красила волосы дома, выглядело вдвойне неприлично. Трудно было представить их в убогом доме на окраине города.

Я уже хотела развернуться и уйти, когда мама бросила мне конверт.

– «Юные творцы?» – спросила она.

Я пошла в гостиную и села на диван, намеренно не обращая внимания на ее любопытные взгляды.

Ну что, вот и все. Наверняка мне пришел отказ с просьбой забрать портфолио. Я просунула палец в уголок конверта. Всю неделю мысли о конкурсе не давали мне покоя. Было странно представить, что где-то меня оценивают среди кучи других кандидатов.

ПОЗДРАВЛЯЕМ! – это слово первым бросилось мне в глаза. Я ощутила странную смесь счастья и страха. Как будто мое сердце увеличилось в размерах, а потом сбежало и спряталось под кроватью.

В письме говорилось, что я прошла первый отбор и оказалась среди двенадцати полуфиналистов. Внизу толстым черным маркером было подписано:

«У тебя хорошие шансы на успех в этом конкурсе. Ф.М.»

Еще в конверте лежала записка, в которой было написано, что на следующей неделе состоятся интервью с конкурсантами.

Что там такое? – крикнула мама.

– Ничего. – Я засунула письмо обратно в конверт. Конечно, мне все равно придется рассказать родителям о конкурсе. Но пока я не хотела ни с кем делиться этой новостью.

Мы с папой расставляли на столе контейнеры с китайской едой, пока мама доставала из шкафа посуду.

– В общем… начала я. – У меня есть новости.

На долю секунды все звуки на кухне стихли. Папа замер и посмотрел на меня. Мама подошла ко мне поближе.

Ого, сработало.

– Нет, я не беременна, все в порядке, – пояснила я, и папа шумно выдохнул. – Серьезно, пап? Ты думаешь, я бы вот так тебе об этом сказала?

– Что за новости, милая? – спросила мама, расставляя тарелки.

– Сегодня я получила письмо, – сказала я. – Это что-то вроде конкурса. По фотографии. Можно выиграть стипендию.

Мамины глаза засветились.

– Ты собираешься подать заявку?

– Нет. То есть да. Я уже подала… И прошла в полуфинал.

Наступила тишина. Расшифровать выражения лиц родителей мне не удавалось. Мама казалась задумчивой. Папа сидел с отсутствующим видом.

Вот такие новости, – подытожила я, выдвинула высокий табурет и потянулась за жареным вонтоном.

Я уже была готова выдать родителям медали за недюжинное самообладание, но тут они все-таки его потеряли. Мама принялась обнимать меня со словами: «Я так тобой горжусь! Так тобой горжусь!» – а папа похлопал меня по руке, как старого школьного приятеля.

– Ну, все, хватит уже, – пробормотала я, высвобождаясь из маминых объятий. – Это не такое уж и достижение. Там двенадцать полуфиналистов.

– Но, Алексис, это же чудесно! – воскликнула мама. – Это достижение, да еще и какое! Вот Кейси обрадуется, когда узнает!

Я обвела комнату взглядом.

– Кстати, во сколько она возвращается?

– Она останется ночевать у Лидии, – сказала мама. – Вчера ей пришлось пропустить вечеринку, так что я подумала: пусть сегодня повеселится. Кстати, мне нужно завезти ей кое-какую одежду.

– Давай я завезу, – предложила я.

– Серьезно? – переспросила мама.

– Ага, – я выдавила улыбку. Мне выпал шанс узнать, что за «собрания» проводили Кейси и ее друзья. Упустить его я не могла. – Как раз расскажу ей про конкурс.

У Крофорда направо, у Моррисона налево, у Баркера направо.

Это была старая часть города. Маленькие домики стояли тесно друг к другу, как яйца в лотке. Во всем районе я не заметила ни одного современного жилого комплекса.

Дом Лидии когда-то, видимо, был довольно милым, но дни его славы давным-давно минули. Наружная обшивка облезала, словно кожа с обгоревшего на солнце плеча. За ней виднелись многочисленные слои старой краски. Окно второго этажа было затянуто фольгой. На подъездной дорожке стояла красная спортивная машина отца Лидии, его любимица. Но на дверце со стороны водителя красовалась вмятина, а бампер, похоже, держался на честном слове.

Я достала с заднего сиденья пакет с пижамой Кейси и тросточку Адриенны. А потом пошла по тротуару, заросшему сорняками и усеянному муравейниками. Дверной звонок не работал, поэтому я постучалась.

Через несколько секунд дверь открыла Адриенна.

– Ой, привет! – поздоровалась она. – Заходи!

– Вот, держи, – я протянула ей тросточку. Она взяла ее и поскакала по дому, словно двухлетний ребенок, совершенно на нее не опираясь.

Мы зашли на кухню, и вся проходившая там кипучая деятельность мигом остановилась. Девочки сидели за маленьким столом, заставленным разнообразными материалами для творчества. Каждая из четверых работала над своим плакатом. Слева от меня лежала стопка желтых листовок.

Я взяла одну из них, не обращая внимания на протесты Кейси.

ХОТИТЕ ОТКРЫТЬ В СЕБЕ ШАРМ И ВНУТРЕННЮЮ КРАСОТУ?

ВСТУПАЙТЕ В СОЛНЕЧНЫЙ КЛУБ!

Рядом с текстом красовалось большое мультяшное солнце. Оно широко улыбалось и смотрело на зрителя кокетливым взглядом из-под длинных ресниц. Под ним был напечатан телефонный номер (слава богу, не наш) и адрес электронной почты: info@jointhesunshineclub.com

– Что это такое? – спросила я.

– Солнечный клуб, – начала Адриенна с такой готовностью, как будто проговаривала этот текст миллион раз, – это сообщество для молодых женщин, где они могут заняться самосовершенствованием…

– Почему только для молодых женщин? – поинтересовалась я, не обращая внимания на предостерегающие взгляды сестры.

– Потому что он только для девочек! – прочирикала Адриенна, как будто такого ответа было достаточно. – Для молодых женщин, которые хотят пробудить свою внутреннюю красоту, а также улучшить внешность. Алексис, обязательно вступай к нам! Будет так весело!

– Спасибо большое, – проговорила я. – Но у меня в этом году плотное расписание.

– Мы будем делать столько классных штук! – продолжила она. – Проводить совместные обсуждения. И создавать новые имиджи.

Я чуть язык себе не прокусила, пытаясь удержаться от ядовитого ответа. Если Адриенна собиралась взять свой имидж за образец, она сильно заблуждалась на его счет.

Но тут я заметила, что она сменила свою нелепую одежду на джинсы и симпатичную рубашку. Ничего невероятного, но по сравнению с тем, что она обычно носила, прогресс был налицо.

Я, конечно, не эксперт в области моды и стиля. Некоторые люди, Меган, например, могут заглянуть в заваленный одеждой шкаф и подобрать идеальный наряд, не прикладывая никаких усилий. Даже Кейси это хорошо удается. Она вернулась из больницы всего неделю назад, а уже стала самой стильной из двух сестер.

Меня восхитило то, с каким энтузиазмом Адриенна собралась помогать людям преображаться. Но, как и я, чувством стиля она не отличалась. Ее брюки всегда были либо чересчур длинными, либо немножко короткими. Ее рубашки оказывались или слишком свободными, или слегка тесноватыми. Вот и я так же. Все мои попытки красиво одеться каждый раз приводили к тому, что я начинала чувствовать себя собачкой, на которую хозяйка-знаменитость напялила модный костюмчик.

Пока Адриенна перечисляла все невероятные знания и навыки, которые можно будет получить в Солнечном клубе, я взглянула на остальных. Кейси недовольно смотрела на меня, в то время как Таши наклеивала блестки на свой плакат. А Лидия… Скажем так: оптимистичные рассказы о самосовершенствовании были определенно не по ее части. Я ожидала, что она начнет закатывать глаза или хихикать. Так что когда я увидела, что она вежливо слушает Адриенну, я была приятно удивлена (ключевое слово – удивлена).

Когда Адриенна закончила свою речь, все взгляды устремились на меня.

– Эээ… здорово, – проговорила я.

– Мы будем развешивать листовки на территории школы в понедельник, – пояснила Адриенна. – А Таши ходит в школу «Олл Сэйнтс», так что она сможет отнести наши листовки и туда. Новые участницы клуба, мы идем за вами!

Старшая школа Сюррея не была заведением для трудных подростков. Никаких металлоискателей, ничего в таком духе. Но я сомневалась, что хоть кто-то из учеников спал и видел, как бы занять свои дни каким-нибудь полезным делом. Мне было грустно думать, как девочки разочаруются, когда никто не запишется.

– Удачи вам, – сказала я. – Идея звучит очень интересно. – «А также совершенно безнадежно», – эти слова я не озвучила.

Но вы можете представить, как громко они прозвучали у меня в голове.

В следующую пятницу мы праздновали окончание домашнего ареста Меган. Большую вечеринку, которая планировалась неделю назад, устраивать не стали. Собрались в узком кругу: Меган, мы с Картером, Пеппер Лэрд и еще несколько девочек из группы поддержки. Все мы растянулись на огромном кожаном диване, который стоял в гостиной.

Дом Меган был похож на причудливую смесь охотничьего домика и зала заседаний большой корпорации. Тяжелая деревянная мебель соседствовала здесь с новейшим поколением техники. Под железным канделябром заряжались три мобильных телефона миссис Уайли.

Бабушка Меган была финансовым директором в брокерской инвестиционной компании. Все, за что бы она ни бралась, получалось идеально, и она требовала совершенства и безупречного повиновения от интерьера дома, двух секретарей и своей внучки.

Бабушка удочерила Меган, когда умерла ее мама. От себя могу сказать, что в своей жизни я встречала мало людей, которые пугали бы меня сильнее, чем миссис Уайли. Эту женщину лучше было не злить. И все – включая Меган – это знали.

Мы лениво болтали о чем-то, когда Пеппер вдруг повернулась ко мне.

– Совсем забыла спросить: ты знала, что наши сестры снова лучшие подружки?

– Да ладно? – Я ждала, что сейчас она саркастично улыбнется или как-нибудь еще даст понять, что это шутка.

– Ага, – ответила она. – Странно, правда?

Даже если забыть о сломанной руке и истерике в школьной столовой, Кейси и сестра Пеппер были несовместимы, как… танцовщица младшей группы поддержки и девочка, сидящая за обедом с Лидией.

Я отвернулась и начала изучать шов на ручке дивана. Картер взял меня за руку и согнул мои пальцы, как будто они были игрушкой на шарнирах.

Нет, конечно, я была рада, что Кейси стала заводить друзей. Если бы еще пару недель назад кто-то сказал мне, что с ней захочет общаться самая популярная девятиклассница, я пришла бы в восторг.

Но что это за компания: моя сестра, глупенькая Адриенна, красавица Таши, агрессивная Лидия, а теперь еще и Мими Лэрд? Здесь что-то не сходится. Конечно, в жизни все совсем не так, как в фильмах восьмидесятых, и люди не ограничены рамками своего социального статуса. Но все же мне казалось, что наша школа была не настолько прогрессивной, чтобы в ней могла зародиться такая дружба.

Или все-таки это возможно? Взять хотя бы меня. Раньше я была одной из детей тьмы, а теперь у меня подруга-болельщица и парень-политик.

Я почувствовала, что кто-то хлопает меня по ноге.

– Ой, совсем забыла тебе сказать! – воскликнула Меган, округлив глаза. – Помнишь, я говорила, что Эмили, наверное, пошла к врачу? Никуда она не ходила. Она обедала вместе с твоей сестрой и Лидией.

– С Солнечным клубом, – уточнила Пеппер.

– Твоя сестра в этом клубе? – спросил Картер, раздув ноздри, как будто почувствовал неприятный запах. – Я видел их плакаты… Думал, это чей-то предвыборный трюк.

– Эмили ко всем хорошо относится, – беззаботно сказала Пеппер. – Она с кем только не общается.

– Но обедает она с нами, – внезапно во мне проснулось странное желание защищать свою территорию. – Она сегодня у них, что ли?

– Может быть, – сказала Меган. – Она не ответила мне на эсэмэску.

Наступила тишина. В воздухе чувствовалась напряженность. Хотя Пеппер и другие девочки, наверное, просто удивлялись тому, как причудливо смешались социальные слои.

Картер тяжело вздохнул и выпустил мою руку. Меган изучала вентилятор под потолком и перекатывала во рту язык, словно это была жвачка. Ее рука лежала на кофейном столике, и она слегка постукивала по нему пальцами.

А я пыталась заставить себя рассуждать рационально.

Значит, у моей сестры появились подруги из разных социальных групп, которые, по идее, между собой не общались. Но это еще не было поводом для тревоги. Это лишь значило, что Кейси открытая и дружелюбная. А вот что это говорило обо мне, раз я сразу же решила, что она ввязалась во что-то плохое?

Но чем больше я себя уговаривала, что все хорошо, тем сильнее становилась моя уверенность, что происходит нечто странное. В восьмом классе, чтобы подружиться хоть с кем-нибудь, Кейси связалась с ужасным мстительным духом. И теперь она переходит в старшую школу и моментально собирает вокруг себя толпу лучших подружек – при этом еще и крадет моих.

«Мысли позитивно, – сказала я сама себе, – Может, тут дело не в призраках. Может, это просто наркотики. Или обычный шантаж».

Или все-таки призраки? Нет, не может быть.

Кейси должна была запомнить, что с темной стороной лучше не связываться.

От этой мысли у меня застучало в висках.

После того что произошло в прошлом году, к нам домой зашла женщина в непримечательной серой куртке. Она приехала на непримечательной серой машине (женщина, не куртка) и выглядела так, как будто работает на непримечательную страховую компанию. Но она представилась как агент Хэй-зан, и под словом «агент» подразумевался отнюдь не страховой служащий. Я до сих пор понятия не имею, на кого она работает, потому что на ее визитке не написано ничего, кроме имени и одного-единственного телефонного номера. Но она уладила все дела с полицией, устроила Кейси в клинику «Хар-мони Вэлли» и помогла переехать в новый дом. Она обшарила руины нашего старого особняка и уехала с тонким, запечатанным конвертом в руке.

Она дала нам свою визитку с «настоятельной рекомендацией» позвонить ей, если произойдет «что-нибудь интересное». Вот так она разговаривала. На первый взгляд ее слова казались безобидными, но на самом деле за ними таился жуткий смысл.

Когда она уже собиралась уходить, я встала у нее на пути и спросила, что случится, если это еще не конец. Если Кейси не поправится.

Я видела, что она не хочет отвечать. Но в конце концов она сказала:

– Что бы ни случилось, мы с этим справимся.

Теперь я понимала, как она собиралась справляться. Мою сестру десять месяцев продержали в психиатрической клинике, хотя чисто технически она была совершенно здорова. А если позвонить по номеру на визитке, они могли запереть ее там и на гораздо более долгий срок.

Или сделать что-то похуже.

– Я уверена, что все это скоро закончится. Мими надоест с ними гулять, и она найдет себе компанию получше… – Тут Пеппер резко замолчала и покраснела. Ну, ты поняла, что я хотела сказать.

Раньше я бы обиделась, но сейчас просто кивнула, рассеянно улыбнувшись.

Ее слова ничуть меня не ранили.

Наоборот, я надеялась, что она права.

В субботу после обеда я зашла в гостиную. Мама сидела за столом и работала, а Кейси – как всегда – заняла диван, хотя в телевизор она практически не смотрела.

Я оперлась на стойку рядом с маминым стулом.

– Можно мне чуть попозже взять машину?

Она подняла на меня взгляд.

– Извини, что ты сказала?

– Я бы хотела сделать несколько снимков. Для конкурса.

– А, – произнесла мама, лишь мельком взглянув на меня из-за ноутбука. – Конечно, милая.

Я старалась аккуратно подбирать слова.

– Я хочу сделать очень качественные фотографии. Понимаешь, чтобы возместить старые, которых у меня больше нет.

Мама вышла из полноэкранного режима. Это означало, что она внимательно слушает. Возможно, давить на жалость было низко, но я не могла позволить себе переживать из-за этого. Мне нужно было узнать, что происходит с сестрой.

– Куда ты поедешь? – спросила мама.

– Не знаю, – отозвалась я. – Куда-нибудь. Может, позвоню кому-нибудь и попрошу мне помочь.

Сделав вид, что рассматриваю свои пальцы, я немного шагнула влево, так чтобы перед маминым пылким взглядом предстала развалившаяся на диване Кейси.

– Я знаю, кто может тебе помочь, – просияла мама.

– Долго еще идти? – поинтересовалась Кейси.

– Не знаю, – ответила я. – Зависит от света.

Мы были в Лэйквуде. На автостоянке и в зоне для пикников никого не оказалось (вот уж сюрприз), и мы осторожно проскользнули в лес, не обращая внимания на ржавую табличку с надписью «ВХОД ВОСПРЕЩЕН». У меня на шее висел фотоаппарат, а в руке я держала несколько кусков плакатного картона (он был нужен для светоотражения). Кейси тащила гору костюмов и реквизита. Она постоянно отставала, и ей то и дело приходилось переходить на бег, чтобы меня догнать.

Она дала маме уговорить себя почти без нытья. Это меня удивило. Только когда я сказала, что мы едем в Лэйквуд, она попыталась отказаться от этой затеи. Но маму уже было не остановить: ей слишком понравилась мысль, что мы будем заниматься фотографией вместе, как в старые добрые времена. Так что она заставила Кейси помочь мне.

Мне действительно хотелось устроить фотосессию, но моей главной целью было остаться с сестрой наедине. Я пыталась придумать, как вывести разговор на тему Мими, но в голову не лезло ничего, кроме фраз типа: «Что такого могло случиться, что ее высочество Мими Лэрд снизошла до того, чтобы общаться с тобой?»

– Давай сюда, – сказала я, когда мы вышли на лужайку. Она была похожа на ту, где на прошлой неделе мы увидели странное существо. У меня по коже пробежали мурашки, и я ждала, как отреагирует Кейси. Но она, кажется, просто-напросто была рада бросить стопку одежды на землю.

– Какая у нас будет тематика? – спросила Кейси.

– Эээ… – я огляделась. – Возьми скрипку.

Она состроила недовольную мину.

– На ней даже струн нет.

– Ладно, – согласилась я. – А как насчет свадебного платья?

На лице Кейси отразился ужас.

– На улице жара тридцать пять градусов!

– Да, – проговорила я. – Однозначно свадебное платье.

Я купила его на барахолке за десять долларов. Корсаж был самым что ни на есть простым, на тоненьких бретельках, а широкая юбка из жесткого тюля напоминала балетную пачку. Кейси натянула его на голову, и я отвернулась, чтобы она могла спокойно переодеться. Потом я застегнула молнию, и Кейси стала оглядывать себя со всех сторон.

– Знаешь, – начала я, – а это платье похоже на то, в котором Пеппер ходила на выпускной бал в прошлом году.

Да, получилось не очень аккуратно, но мне не терпелось начать задавать вопросы.

Кейси бросила на меня косой взгляд. Я не обратила на него внимания.

– Кстати, о Пеппер… как так получилось, что вы помирились с Мими? Я думала, вы теперь не очень хорошо ладите.

– Мы были лучшими подругами, – холодно ответила она. – Что такого странного в том, что мы общаемся?

– Я не говорила, что это странно. Но раз ты об этом заговорила, странность все-таки есть: ты сломала ей руку.

– Ты будешь меня фотографировать или как? – спросила Кейси.

Я подняла фотоаппарат и проверила настройки.

– Странность в том, что ты сломала ей руку намеренно, – проговорила я. – Насколько я помню.

Я была готова к тому, что сейчас Кейси взорвется.

Вместо этого она спокойно на меня посмотрела.

– Ну, я извинилась, – сказала она. – И Мими приняла извинения. Вот и все.

«Эй, прости, пожалуйста, что сломала тебе руку» – и этих слов хватило, чтобы вернуть расположение Мими?

Внезапно Кейси раскинула руки, подняла лицо к небу и начала кружиться. Ее юбка развевалась и напоминала распустившийся цветок. Я замолчала и стала фотографировать.

Где-то через минуту Кейси устала и остановилась. День был жаркий, и корни ее волос заблестели от пота. Она подняла руку, чтобы вытереть лоб. Не предупреждая ее, я сделала фотографию, и она бросила на меня недовольный взгляд.