Текст книги "Красивые и проклятые"

Автор книги: Кэти Алендер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

О чем она говорит? Что со мной не так?

– Так значит, ты вооружилась остренькой палочкой? – проговорила я. – Тоже мне. Прочь с дороги.

Она покачала головой.

Самый кончик кочерги был заострен. Еще от дальнего края отходил металлический крючок, который тоже выглядел острым.

– Ну и что ты сделаешь? – усмехнулась я. Когда я начала говорить, то ощутила во рту кисловатый привкус черной жижи. – Ткнешь ею в меня?

– Я ударю тебя, Лекси. – В ее глазах не было ни капли жалости. – Ударю так сильно, как будет нужно.

А, ну неважно. У меня для этого нет настроения. Давай поговорим об этом утром? – спросила я. После того как я тебя убью?

– Нет. – Выражение ее лица стало еще жестче. – Бери зубную щетку.

– Что?

– Возьми свою зубную щетку, – приказала она, внимательно наблюдая за тем, чтобы кончик кочерги больше не качался, – и засунь ее себе в горло.

– Кейси.. – начала я и вдруг почувствовала острый конец кочерги на своем животе.

– Делай, что говорю! – сказала она.

– Ладно, хорошо, – согласилась я и взяла щетку в руку. – Ты больная, знаешь об этом?

– Залезай в ванну.

Подняв брови, я закинула в ванну одну ногу, потом вторую.

– Довольна?

Она ждала.

Я засунула щетку в горло. Тут же подавилась и сложилась вдвое.

– Еще раз, – приказала она.

– Боже мой, Кейси, – крикнула я. Зачем она это делает? Протыкать людей – это еще понятно. Но вызывать рвоту – это уже как-то чересчур.

Но я послушалась, и внезапно мой желудок скрутило так, как будто по нему пронеслось цунами. Я упала на колени, и меня стало снова и снова рвать горькой черной жидкостью.

Она попала мне в нос и застряла в горле, и мне начало казаться, что я задыхаюсь.

Но чем меньше ее оставалось внутри меня, тем сильнее я хотела, чтобы меня тошнило еще и еще – хоть целую вечность, если это необходимо. Я плакала, ловила воздух ртом и рыгала. Все мои руки были в остатках черной жижи. И вдруг я поняла, что только что чуть не убила своих родителей.

Эта мысль и воспоминания о черном коконе обрушились на мое тело и превратили меня в рыдающую, трясущуюся развалину.

Наблюдая за мной около минуты, Кейси положила кочергу на тумбочку и подошла к краю ванны.

– Лекси? – прошептала она.

Меня охватил очередной приступ рвоты. Когда он закончился, я положила голову на грязное дно ванны.

Я не могла говорить. Я даже дышала с трудом. В носу жгло, а в горле как будто развели костер.

– Шшш, – проговорила Кейси, нежно поглаживая меня по спине. – Все хорошо.

– Я… – тут меня затошнило, и из моего рта вылилась еще одна порция черной жидкости. – Я успела причинить кому-нибудь вред?

– Нет, – сказала Кейси. – Мы в порядке.

Когда тошнота немного улеглась, меня всю затрясло.

– А теперь, Лекси, – произнесла Кейси, – давай помоемся.

Я не могла поверить, как невозмутимо она себя вела. Она подняла меня на ноги и помогла раздеться. Потом включила горячий душ и присела на крышку унитаза, пока я смывала черную жижу. Когда я вышла из ванной, она уже ждала меня с полотенцем и чистой пижамой.

После этого я чистила зубы – по своим ощущениям, минут десять. Когда я закончила, зубная щетка стала черной. Кейси выбросила ее в мусорное ведро.

А потом мы просто стояли и смотрели друг на друга.

– Теперь у нас ничья по спасению друг друга, – проговорила я.

Она нахмурилась

– А я не веду счет.

Значит, началось. Вот так чувствуешь себя, когда начинает сносить крышу. Я с ужасом подумала, что может твориться в домах других Солнечных девочек в эту самую секунду. Правда, наши отношения с черной жижей начались уже давно, поэтому я надеялась, что ко мне безумие пришло раньше, чем к остальным. Только эта мысль меня и утешала.

Но Фаррин была права. Выбора у нас не осталось. Этому пора было положить конец.

Трясущейся рукой я потянулась вниз и открыла ящичек. Достав оттуда розовый блеск, я провела им по ссохшимся, как изюм, губам.

Кейси расчесала мне волосы и промокнула кончики полотенцем, чтобы пижама осталась сухой.

– Тебе надо отдохнуть, – проговорила она, разделяя волосы на три пряди и заплетая их в обычную косичку.

– Запри меня на замок, – сказала я. – В гардеробной или еще где-нибудь. Главное, чтобы я не смогла выбраться. Чтобы все были в безопасности.

– Ты будешь в безопасности, – отозвалась Кейси, но я увидела в зеркале, как ее грудь вздрогнула от резкого вздоха.

– Где? – прошептала я. Мир был огромен и опасен, и в нем проживало так много людей, которым я могла, не задумываясь, причинить боль.

Кейси протерла мокрую расческу полотенцем и положила ее обратно в ящик. Потом положила руки мне на плечи и посмотрела в глаза моему отражению в зеркале.

– Рядом со мной.

Она решительно сжала челюсти, и от этого на ее щеках образовались ямочки.

– «Если бы я могла дотянуться до кочерги, – подумала я, – то эти ямочки стали бы гораздо глубже».

О господи.

Я обежала вокруг Кейси, кинулась в свою комнату и заперлась на ключ. Потом натянула джинсы и набросила куртку поверх пижамы.

Кейси чуть слышно постучалась в дверь, чтобы не разбудить родителей. Но я могла представить, что творилось у нее внутри.

– Что ты делаешь?

– Прости меня, – отозвалась я. – Но мне нужно уйти.

Она подняла на меня печальный взгляд и крепко обхватила себя руками.

– Куда?

– Не знаю. Но я попробую дать тебе знать, где я.

– Что мне сказать маме с папой?

– Придумай что-нибудь. – Я боялась оставаться дома даже на секунду дольше, чем требовалось.

Кейси проводила меня до входной двери и заперла ее за мной на замок, как я ее и просила.

Я перешла дорогу и залезла на детскую горку. Только там я достала телефон и позвонила Меган.

Она притормозила, и шины заскрипели о дешевый асфальт. Через пять лет от этой дороги останется одна пыль.

Меган открыла для меня дверцу машины и не спускала с меня глаз, пока я застегивала ремень безопасности.

– Так что случилось? – спросила она.

Я не хотела произносить это вслух.

– Все так плохо? – Она стала выезжать на главную дорогу.

– Пожалуйста, помоги мне, – проговорила я. – Отвези меня в какое-нибудь безопасное место.

Внезапно на меня навалилось все разом, и я заплакала. Это было настоящее рыдание: черные, жгучие слезы катились по моим щекам, из широко открытого рта доносился прерывистый вой, из носа текли сопли.

Меган покопалась в своей сумочке и достала упаковку салфеток.

В моей голове все слилось воедино: все наши собрания, красота и глянец, то, что произошло с Картером, смерть Таши. Я вдруг поняла, что на самом деле мне сейчас было нужно только одно: поговорить с кем-нибудь. Поговорить с лучшей подругой. Со своей лучшей подругой.

– Меган, – проревела я. – Все разваливается.

– Шшш, – отозвалась она и похлопала меня по плечу.

– Нет, ты не понимаешь, – возразила я. А потом рассказала ей обо всем. О том, как думала, что провела Аральта, но все равно попала в его ловушку. О странном исчезновении Таши. Об угрозах Фаррин. О заклинании. О незаслуженной победе на конкурсе.

Про все, кроме Кейси.

Я была так сосредоточена на своем рассказе, что заметила, куда мы направляемся, только тогда, когда Меган остановилась перед домом Лидии.

– Что мы тут делаем? – спросила я.

– Здесь ты будешь в безопасности, – сказала Меган. – Родителей Лидии нет дома.

Я посмотрела на окно, затянутое фольгой. Сквозь щели было видно, что в этой комнате горит свет. Меган проследила за моим взглядом.

– Леке, я не могу отвезти тебя к себе, – сказала она. – Бабушка убьет нас обеих.

Это точно.

Лидия впустила нас. Она говорила со мной мягким, успокаивающим голосом и даже принесла мне чашку чая. На минутку мы присели на диван, но потом волнение взяло надо мной верх, и я стала расхаживать по комнате. Я чувствовала, что Мегам и Лидия смотрят на меня, как на заряженный пистолет. И разве они были не правы?

На стенах гостиной висели разнообразные семейные фотографии. Складывалось ощущение, что Лидия и ее родители просто брали первый попавшийся под руку снимок и вешали его на случайно оказавшийся в стене гвоздь. Все фото были разного масштаба, а рамки не сочетались между собой.

Я наклонилась поближе, чтобы рассмотреть одну из фотографий. На ней Лидия-восьмиклассница (тогда она еще не была готом) широко улыбалась, прижавшись к какой-то пожилой женщине. Видимо, снимок сделали на собрании прихожан: и у Лидии, и у женщины на головах были дурацкие соломенные шляпы с бейджиками, на которых значились их имена.

ПРИВЕТ, МЕНЯ ЗОВУТ ЛИДИЯ!

ПРИВЕТ, МЕНЯ ЗОВУТ ЭЛСПЕТ!

Я не сводила с фотографии глаз. По моим ощущениям, это продолжалось очень долго – пока картинка не поплыла у меня перед глазами.

– Леке? – спросила Меган. – Тебе получше?

– Не хочешь присесть?. – предложила Лидия, приближаясь ко мне. Она взяла из моих рук чашку и повела меня к дивану.

«Не полагайся на ме…» – говорила мне Элспет.

– Кто это? – Я еле двигала языком, поэтому слова прозвучали нечетко.

Лидия взглянула на фотографию. В моей голове вихрились отголоски увиденного:

поворот головы/взгляд, поворот головы/взгляд, поворот головы/взгляд

– Это моя бабушка. – Голос Лидии вибрировал в моей голове, как будто ее слова доносились до меня через вентилятор. – Она умерла в мае.

бабушка/умерла в мае, бабушка/умерла в мае Подошла Меган и положила руку мне под подбородок.

– Эй, ты меня слышишь? – спросила она. Потом отвернулась к Лидии. – Да, она отключилась. Как долго это продлится?

НЕ ПОЛАГАЙСЯ НА ME… НЕ ПОЛАГАЙСЯ НА ME…

НЕ ПОЛАГАЙСЯ НА МЕНЯ?

Нет.

Перед моими глазами словно упал занавес, и мир вокруг потемнел.

НЕ ПОЛАГАЙСЯ НА МЕГАН.

30

ЧУТЬ СЛЫШНЫЙ стук капель воды; труба, протекавшая где-то внутри стены.

Далекий, тускло-оранжевый свет ночника.

Головная боль, словно стайка дельфинов, бившихся о стенки моего черепа.

Я была привязана к стулу.

День начинался не слишком хорошо.

Я уронила голову на грудь и вдруг заметила, что на мне незнакомое платье. Тут я немного собралась с мыслями и поняла, что платье не совсем незнакомое. Оно принадлежало Меган. На моих ногах были лучшие туфли миссис Уайли – не поношенный подарок, а самая что ни на есть новая пара. Я не могла разглядеть свои ногти, но у меня было чувство, что они идеально накрашены. Я вдохнула запахи пудры и помады, видимо, они исходили от моего лица, – и вдруг поняла, что тянущее ощущение в голове объясняется не столько болью, сколько тем, что Меган уложила мне волосы в одну из своих коронных причесок.

Меня собрали на вечеринку. На очень важную вечеринку. Я еще полностью не пришла в себя, поэтому меня это особенно не волновало. «Наверное, нашли счастливицу, которая станет двадцать второй», – подумала я.

От этой мысли мое сознание сразу прояснилось.

Раз у нас будет выпускной, значит, кому-то придется умереть.

А как же Кейси? Будет ли она пытаться найти меня? Что они с ней сделают?

Я находилась в маленькой комнатке без окон. Я не собиралась звать на помощь – не хотела привлекать к себе внимание Меган или Лидии раньше, чем придется. В любом случае вряд ли они оставили бы меня там, где можно было легко докричаться до соседей.

Позади меня скрипнула дверь. Я попробовала опустить голову на грудь, чтобы притвориться спящей, но мой маневр явно заметили.

– Добрый день, мисс Солнышко, – услышала я голос Меган.

Я не ответила.

– Готова к вечеринке? – проговорила она. – Будет так весело!

Я пошевелила запястьями и почувствовала, как натягивается кожа под скотчем.

– Как мы проведем выпускной, если нам не хватает людей? – спросила я.

– А кто сказал, что нам их не хватает? Расслабься, Леке, – сказала Меган ледяным голосом. – Я привела тебе подружку.

Я услышала, как кого-то толкнули в комнату. Дверь закрылась, и чей-то голос чуть слышно и обиженно воскликнул: «Ох!»

Я знала этот «ох».

– Кейси? – закричала я, пытаясь заглянуть через плечо.

– Лекси?!! – Она понеслась ко мне через всю комнату и обняла меня сзади вместе со стулом и скотчем. – Боже мой, ты в порядке? Что случилось?

– Все нормально. Можешь освободить мне руки?

– Да, та сказала она и принялась за работу. – Но расскажи мне, что случилось? Меган?..

– Злая? Получается, что так. – Я согнула шею и увидела, как Кейси возится со скотчем. – Что ты здесь делаешь? С тобой все нормально?

– Все хорошо, ответила она и посмотрела на меня круглыми глазами. – Я позвонила Меган, чтобы спросить, не знает ли она, куда ты пошла. Она сказала приходить к Лидии. Я пришла, и они предложили мне спуститься в подвал. Я пыталась узнать зачем, но Меган ответила, чтобы я сама посмотрела. Потом она толкнула меня сюда и сказала, чтобы я вправила тебе мозги.

Я закрыла глаза. По крайней мере, они ничего с ней не сделали.

– Леке, что происходит? Меган сказала, что будет собрание Солнечного клуба. Последнее собрание. Что все это значит?

– Сегодня выпускной, – ответила я. – Послушай, Кейси. Тебе придется им подыграть. Постарайся как угодно выбраться отсюда до того, как начнется собрание. Здесь небезопасно.

– Ни за что. Я не оставлю тебя, – запротестовала она. – Каждый раз, когда ты пытаешься сделать что-то одна, все заканчивается катастрофой. Поэтому нет. Даже не думай об этом.

– Ты не понимаешь! Если они узнают правду, они убьют тебя.

– Но они же не знают, так? И как они смогут это выяснить?

В ее словах был смысл. Они бы никогда не пустили Кейси ко мне, если бы хоть немного сомневались в ее преданности Аральту.

Тут я вспомнила про свои руки.

– Ты еще не закончила? – спросила я. – Посмотри, может, здесь есть что-нибудь, чем можно разрезать скотч.

– Лекси, послушай. Я знаю: есть что-то такое, о чем ты не хочешь мне говорить. Но что бы они от тебя ни требовали, сделай это. В этом нет ничего страшного. А если с тобой что-нибудь случится, что я скажу маме?

– На самом деле, это очень даже страшно, – проговорила я. – Кто-то должен умереть, Кейси.

– Ну… и что с того? Это же будем не ты и не я. И что с того?

– Что ты имеешь в виду, говоря, что это будем не ты и не я? Откуда тебе знать?

– Я хотела сказать, что вряд ли это будем ты или я. Это может быть кто угодно.

Я попробовала подвигать руками.

За все то время, что Кейси провозилась с ними, свободнее они не стали.

– Кейси, подойди сюда.

Пауза. Потом шуршание где-то сзади.

– У нас нет на это времени, Лекси.

– Просто подойди ко мне. Я хочу на тебя посмотреть.

– Зачем?

– Надо кое-что глянуть.

В ее голосе зазвучали недовольные нотки.

– Не на что тут смотреть…

Кейси!

Тут она взорвалась.

– Прекрати мной командовать, Лекси! Я пытаюсь спасти тебя! Всех нас спасти!

– Подойди сюда.

Она послушалась и встала на колени возле меня.

– Почему ты не хочешь, чтобы я помогла тебе? – спросила она. – Я уже проходила через это, помнишь? Но теперь все по-другому. Чтобы победить, недостаточно просто разбить куклу.

– Мы не можем позволить человеку умереть, Кейс, – сказала я. И даже если бы смогли, это не освободило бы нас от Аральта. Мы бы все равно оставались под его властью, и он мог бы кормиться нами до конца наших жизней.

Лицо Кейси стало мрачным.

– Я не могу потерять тебя, – сказала она, опустила лицо и тихо заплакала. – Ты лучшая старшая сестра в мире. Пожалуйста, сделай так, как они говорят.

На секунду меня тронули ее слова. Даже больше чем тронули. Я посмотрела на блестящие волосы сестры и увидела, как она поднимает на меня взгляд.

Ее лицо было в серых разводах, а из глаз катились черные слезы.

– Ты приняла клятву, – проговорила я.

– И что дальше? – огрызнулась она, вскакивая на ноги.

В комнате наступила тишина.

Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

– Это не моя вина, – сказала она. – Они вычислили нас.

– Как? – спросила я. – Как они могли узнать, если ты не рассказала им сама?

Она медленно повернула голову набок и приподняла волосы, чтобы я увидела ее шею. На ней виднелся длинный темный шрам, напоминавший зловещую улыбку.

Она повернулась обратно ко мне лицом, и я прочитала в ее глазах что-то, похожее на сожаление.

– Я запаниковала. Я знала, что на мне раны так просто не заживут. Поэтому я призналась во всем, пока они не сделали со мной чего-нибудь… посерьезнее.

Я закрыла глаза.

В моей груди поднимался темный шар злобы. Меган и Лидия пригласили мою сестренку домой, заманили ее в ловушку, схватили и начали пытать. А потом силой заставили принять клятву.

Я убью их. Я позволила этой мысли наполнить свое сознание на одно темное, упоительное мгновение, а потом вытолкнула себя наружу.

– Но все нормально! Все в порядке. Я теперь чувствую себя гораздо счастливее. Послушай, Лекси. Я за то, чтобы принимать решительную позицию – в обычной жизни. Но какой выбор есть у тебя сейчас?

Я почувствовала тяжесть в груди. В запертой комнате стояла духота, и было больно дышать.

Нет выбора.

У меня не было выбора.

– А если задуматься об этом, – продолжила Кейси, – это ведь даже немного волнующе, правда?

В тусклом свете ее полная надежды улыбка казалась сладкой, как антифриз.

Она вытянула руки вперед и положила их мне на колени. Я взглянула на них, ожидая увидеть на ее пальце блестящее золотое колечко, как и у всех нас. Но оно оказалось более древним… гораздо более древним.

По его окружности была выгравирована золотая косичка, а всю его поверхность покрывала паутинка царапин.

И эти царапины появились на нем за последние сто шестьдесят семь лет.

– Где ты это взяла? – спросила я.

Кейси взглянула на кольцо.

– Оно валялось у Лидии. Она сказала, что оно принадлежало другу семьи, которого уже нет в живых.

Я плотно зажмурила глаза.

– Боже мой, не плачь! – воскликнула Кейси. – Ты же испортишь макияж.

– Иди вон, – прошептала я.

Она отпрянула назад.

– Что?

– Оставь меня в покое.

– Опять грубишь, Лекси! – Она фыркнула. – Ты хоть представляешь, как это облегчило бы нам жизнь? Как ты думаешь, просто ли мне будет поступить в колледж, если в мое личное дело занесено покушение на убийство?

– Уходи, – сказала я.

– Хорошо. Но если ты думаешь, что теперь я развяжу тебе руки, то ты сумасшедшая! – воскликнула она, вылетела из подвала и хлопнула дверью. За стеной раздался ее громкий голос.

– Она вообще ничего не хочет слушать!

Спустя секунду открылась дверь, и в проходе показалась голова Меган.

– Просто хотела сказать тебе, что собрание начнется через полчаса.

– И что? – спросила я.

– Да ладно тебе, Леке. – Меган шагнула внутрь. К моему удивлению, она подошла ко мне сзади и стала срезать скотч с моих рук. – Подумай над этим. Тебе бы стоило поблагодарить нас с Лидией. Мы решили проблему с Кейси за тебя. Теперь ты можешь пройти церемонию и гарантировать невероятную жизнь и для себя, и для своей сестры.

Я вытянула руки перед собой и начала сжимать-разжимать кулаки, чтобы размять пальцы.

– Я знаю, как ты за нее переживаешь, – тихо проговорила Меган. – Хочешь, скажу тебе правду? Я немного завидую вам. В моей жизни нет настолько близкого человека.

Я стала растирать запястья.

– Может, именно поэтому ты была не так предана Аральту, как я.

Я вскинула голову.

– Я была очень даже предана Аральту. Просто решила, что для меня свобода воли важнее, чем возможность исполнять любые желания.

Но моя резкость не расстроила Меган. Она только недоумевающе улыбнулась.

– Аральт полностью поддерживает свободу воли, – проговорила она. – Ты принимаешь свои собственные решения. Взять хотя бы вас с Картером. Ты сама хотела, чтобы он стал парнем мечты. Аральт просто исполнил твое желание.

В моем представлении о парне мечты не было постоянного преследования, но я не стала говорить об этом Меган. В ее словах было слишком много истины. С Картером все было в порядке, пока я не начала им манипулировать.

– Тебе придется прочитать это заклинание, так или иначе, – сказала Меган. – Так или иначе, тебе придется осознать, насколько для тебя важен Аральт. Поступи по-взрослому: перестань ныть и поблагодари Аральта за все, что он делает для тебя, хоть ты этого и не заслуживаешь.

– Не буду, – ответила я.

Меган вздохнула.

– Какая неблагодарная.

– Таши умерла, – сказала я. – Ее убила Лидия. Я больше никому не дам умереть.

Меган покачала головой.

– Тогда решение проблемы должно быть для тебя очевидно.

Я подняла на нее взгляд.

– Прочитай заклинание дважды сама, – пояснила она. – Принеси себя в жертву.

– Это же самоубийство!

– Самоубийство, убийство, – пожала плечами она. – Пока ты не начнешь смотреть на все это с более просвещенной точки зрения, тебя ничего не будет устраивать. Тут я не могу тебе помочь.

Она направилась к двери, а я наклонилась и начала развязывать веревки на лодыжках.

– Кроме того, – сказала она, обернувшись через плечо. – У нас есть доброволец. Хорошая новость, Леке: это всего-навсего Зоуи.

И захлопнула за собой дверь.

Я пыталась не думать о ее словах, но сложность заключалась в том, что они с Кейси были правы. Нам нужно было, так или иначе, выйти из этой ситуации. Насколько я знала, не существовало другого способа сделать это, кроме как подчиниться Фаррин, прочитать заклинание и дать одной из девочек умереть – дать Зоуи умереть. Иначе мы все сойдем с ума и окончим дни в палате психиатрической клиники.

Но я могла пожертвовать собой. Это бы решило все проблемы. Я бы спасла Зоуи, сестру, подруг… и мне не пришлось бы жить, зная, что на моей совести лежит чья-то смерть.

Только вот…

Мне было страшно.

Я не могла представить себе, что вызовусь заменить Зоуи, точно так же, как не могла представить, что смогу подойти к краю кипящего вулкана и прыгнуть.

«Трусиха, – сказала я себе. – Трусливая эгоистка».

Действительно ли я переживала, что кто-то может умереть? Или просто хотела снять с себя ответственность? Мне нужно было все и сразу: найти легкий выход и не испытывать при этом чувства вины.

Эгоистичная, напуганная, бесполезная трусиха.

У меня затряслись плечи, а дыхание стало прерывистым. Я закрыла глаза руками, ожидая, что расплачусь, желая этого всем сердцем, не переживая, что запачкаю платье и лицо.

Но слез не было. Я даже не могла заплакать.

«Потому что ты боишься испортить макияж», – огрызнулся злобный голос в моей голове.

И это было так. Я ужасно боялась.

А еще я ужасно устала держать Аральта на расстоянии от себя. Быть чужой. Чувствовать себя так, словно я всех подвела.

«Тебе будет так хорошо, – проговорил голос в моей голове. – Ты станешь такой сильной».

«Переведу дух на секундочку, а потом продолжу сражаться», – сказала я себе и чуть-чуть ослабила контроль над собой. Так в щель под дверью затекает маленький ручеек, а потом оказывается, что это начало огромного наводнения.

Моя голова тут же перестала пульсировать. Ее заполнило то легкое, потрясающее ощущение, какое бывает, когда внезапно проходит боль. Шок от того, как тебе хорошо.

Я с опаской отпустила еще одну ниточку – чувство вины за то, что Кейси приняла клятву.

«Она так счастлива, – подумала я. – Теперь она наконец узнает Аральта. Почувствует его присутствие».

А потом мое сопротивление начало таять – так одна за другой лопаются тонкие нити, из которых состоит веревка.

И вот ситуация перестала казаться мне такой трагичной, как еще несколько секунд назад.

«Конечно, ты боишься, – мурчал голос. – Конечно, не хочешь умирать. Кто может винить тебя за это?»

Я представила свое счастливое будущее. Я верну Картера, и на этот раз все будет иначе. Я не стану им манипулировать. Я поеду работать на стажировку и начну делать важные вещи. Я куплю себе машину. Родители будут так мной гордиться.

У меня возникло ощущение, что после тяжелого рабочего дня я опустилась на мягкую перину.

И в моей голове, словно мерзкий паразит, заворочалась предательская мысль: «Это всего-навсего Зоуи».

К тому времени, как я развязала ноги и встала, я была новым человеком…

Я была девочкой Аральта.

31

ЛИДИЯ оделась как кинозвезда из 1940-х. На ней было красное платье в обтяжку с треугольном вырезом и пышным красным бантом на бедре. Она собрала волосы назад и приколола на голову заколку с красными перышками.

Она была прекрасна. На платье играли блики света. Оно не выглядело дешевым. Мне казалось, что я видела его в одном из журналов, которые мы передавали друг другу за обедом.

Я не думала о кольце Таши, которое Лидия отдала моей сестре. Тем более это еще не значило, что Таши убила Лидия. Возможно, Таши сама отдала ей кольцо.

«Ну, конечно, – пропел голосок внутри меня. – Какая ты умная девочка, что во всем разобралась. Какая хорошая, умная девочка».

– Мы защищаем твою обитель своей кровью и жизнью, – проговорила Лидия. И все присутствовавшие в комнате повторили: «Мы защищаем твою обитель своей кровью и жизнью».

– Как вам всем известно, – начала Лидия, – последние несколько недель нам выпала честь состоять в Солнечном клубе. С благословения Аральта нам всем удалось улучшить себя: стать красивее, популярнее, успешнее и умнее. Мы брали то, что он давал нам, и использовали его дары так полно, как могли. Теперь пришла пора изменить все по-настоящему. Посвятить жизни чему-то большему, чем наша маленькая община.

Например, излечению болезней. Ведению мирных переговоров. Созданию произведений искусства.

Сегодня вечером… у нас выпускной.

Послышались аплодисменты.

Я откинулась на спинку стула и, пока Лидия продолжала свою речь, обвела комнату взглядом.

Во влажном, неубранном подвале дома Лидии наши роскошные платья смотрелись немного не к месту. Комнатка была примерно шесть на девять квадратных метров. Наливной цементный пол потрескался от времени, а потолок был настолько низким, что казалось, будто он готов придавить нас к земле. Было очень душно. Ступеньки, которые вели в коридор, больше напоминали немного облагороженную приставную лестницу.

Один конец комнаты полностью занимали горы коробок, все остальное пространство оставалось свободным. Под широким низким окном стоял длинный стол с закусками, но к еде никто даже не притронулся.

Она пригодится потом, когда мы начнем праздновать.

Солнечные девочки сидели в кружке на раскладных стульях. Каждая была идеально причесана и накрашена, на каждой было идеально выглаженное платье.

В центре стоял самодельный подиум.

Кейси села через несколько стульев от меня. Как и всех остальных, ее переполняло радостное волнение. Так и должно было быть. Ведь после этого вечера мы собирались начать вести такие жизни, о которых большинство могло только мечтать. Деньги. Успех. Слава. Все, чего мы только пожелаем.

Что касается Зоуи, я никогда не видела, чтобы она так светилась. Тайна до краев наполняла ее тело и грозила вырваться наружу. Когда она обводила комнату взглядом, в ее глазах сияла любовь. А еще она выглядела довольной собой. Даже немного самодовольной.

Она действительно будет счастлива сделать это, как и говорила Фаррин.

Лидия наклонилась и открыла книгу.

– А теперь, – сказала она, – мы начинаем. – Алексис, окажешь честь?

Это Лидия придумала выделить меня – дать мне первой прочитать заклинание. Она так обрадовалась, что я снова предана Аральту, что незамедлительно высказала эту идею.

Я подошла к книге и обвела взглядом счастливые лица, устремленные на меня.

Забудем про Элспет. Если тебе дают лотерейный билет, его надо брать, так ведь? Не взять его было бы просто глупо, правда?

Это может стать лучшим, что случилось в моей жизни.

Лучшим, что случилось в моей жизни.

Где я слышала эту фразу?

Мне ее сказала Фаррин.

И я поверила ей.

Но не потому, что я обдумала смысл этих слов, а только потому, что Фаррин заставила меня поверить. Они манипулировала мной так же, как я манипулировала другими. Возможно, она даже делала это не задумываясь. Как актриса, зачитывающая строчки своей роли.

Была ли она настоящей? Сделала ли сама хоть один выбор в своей жизни? Или она всегда поступала лишь так, как Аральт считал нужным? Так, чтобы они с подругами максимально продвинулись в жизни? Была ли она свободна?

Или она была свободна ровно настолько, насколько позволял Аральт?

Я посмотрела на заклинание и открыла рот. Потом закрыла книгу.

Разочарованные вздохи разлетелись по комнате, как пузырьки воздуха в аквариуме. Лидия была готова спрыгнуть со стула.

– Я… только хотела сказать, – начала я, – как сильно я вас всех люблю. И как здорово… быть вашей сестрой.

Все вежливо забормотали что-то в ответ. Было видно, что они хотят лишь одного: чтобы я прочитала заклинание.

Я снова открыла книгу. Лидия выпрямила спину.

– Я отметила страницу, – сказала она.

Я ожидала увидеть в заголовке слова TUGANN SIBH, но оказалось, что Лидия отметила другое заклинание. Оно называлось TOGHRAIONN SIBH.

Заклинаний в книге было много, а эти два названия напоминали друг друга. Ничего не стоило их перепутать.

Я бросила взгляд на Лидию.

– Ты уверена, что нам нужно это заклинание?

– Да, – ответила она. – Я три раза проверила.

Если Tugann значит мы даем, что же означает toghraionn?

Либо ошиблась Фаррин, либо Лидия.

Все это за две секунды пронеслось в моей голове. Я взглянула на Лидию. На ее красное платье. Нет.

На красное платье Таши. Лидия забрала его из гардеробной после того, как убила Таши, завладела книгой и сняла кольцо с ее коченеющего пальца.

Она была убийцей.

Я еще раз оглядела комнату, потом опустила взгляд на книгу.

На правой странице было заклинание TOGHRAIONN SIBH.

На левой странице было еще одно заклинание.

TRElGANN SIBH.

Кто-то несколько раз жирно подчеркнул этот заголовок темно-серым. И этот кто-то явно очень спешил.

Этим кем-то могла быть Таши.

Что Таши лихорадочно прошептала мне, когда поняла, что приближается страшная опасность?

«Отречение… попробуй».

Попробуй заклинание отречения.

Вот какое заклинание было нам нужно! И раз Таши доверила его мне – человеку, который мог бороться с Аральтом, – значит, последствия духу не понравятся. Аральт хотел, чтобы мы прочитали другое заклинание – то, которое отдало бы ему чью-то жизненную энергию.

Значит, прочитав заклятие отречения, мы избавимся от Аральта – и никто не умрет.

У меня оставался только один вопрос: что за заклинание хотела прочитать Лидия?

32

TREIGANN SIBH. Мы отрекаемся.

В этот момент я доверяла двум мертвым женщинам сильнее, чем кому бы то ни было на свете.

Я строчку за строчкой прочитала заклинание отречения. А все девочки в комнате повторили его за мной.

Где-то на середине я почувствовала острую боль в боку, как будто у меня свело живот. Но я продолжила читать. Если девочки и ощутили что-то подобное, они не подавали вида. У них не было причин считать, что это ненормально: во время чтения заклинания может случиться что угодно, и это нужно перенести. Ради Аральта можно вытерпеть все что угодно.

Никто не знал правды – что с каждым словом мы выталкивали его из себя и загоняли обратно в книгу.

Закончив, я закрыла книгу и судорожно вздохнула. Мои ноги болели так, как будто я пробежала марафон. По девочкам было видно, что с ними происходит то же самое. Они потирали лбы и сгибали шеи то в одну сторону, то в другую.