Текст книги "Красивые и проклятые"

Автор книги: Кэти Алендер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

А вот Лидия, похоже, была в порядке.

И тут я поняла: она не повторяла за мной заклинание. Все это время она сидела, не двигаясь, и молчала.

Она не поняла, что я читаю не то заклинание. Иначе она бы отреагировала.

Так что же она пыталась сделать?

– Ну что ж… у нас осталось последнее дело, – проговорила я, и мой голос дрогнул. Я судорожно кашлянула, потом еще раз и еще прежде чем заставить себя встать ровно.

Все пытались улыбаться, но было видно, что чувствуют они себя не очень. Про себя я могла сказать то же самое.

Зоуи расправила юбку. Но прежде чем она успела сделать шаг в центр круга, на ноги поднялась Кейси.

– Я хочу сделать это, – сказала она. – Хочу быть подарком для Аральта. Пожалуйста, позвольте мне.

Зоуи выглядела ровно так же, как я себя чувствовала: как будто ее избили.

Я заглянула в спокойные голубые глаза сестры. Каждый ее зрачок был шириной с карандашный ластик.

– Кейси, – сказала я просто потому, что была в шоке. Но она подумала, что я хочу ее переубедить.

– Пожалуйста, Лекси, – взмолилась она. – Разреши мне стать подарком.

Лидия с любопытством следила за нами.

Нужно было делать вид, что все идет по плану, поэтому я молча указала Кейси на заклинание Tr£i-gann. И Кейси прочитала его второй раз.

Я мысленно взмолилась: хоть бы я все сделала правильно. Хоть бы от того, что Кейси прочитала заклинание дважды, не случилось ничего ужасного. И возможно, доверять Таши и Элспет с самого начала было глупо…

Кейси дочитала. Все вокруг молчали.

– Так, – проговорила я, перебирая пальцами страницы. Я не продумывала план дальше этого момента. Наверное, надеялась, что наступит великий момент всеобщего прозрения, и девочки начнут протирать глаза и спрашивать друг у друга: «А ЧТО вообще произошло?»

Ничего подобного.

– Мне нужно написать свое имя, да? – испросила Кейси.

– Да, – проговорила я. – Нам с тобой надо выйти… побыть вдвоем.

Никто ничего не говорил, потому что все думали, что Кейси умирает. Значит, они так и будут сидеть на складных стульчиках, положив наманикюренные ручки на колени, и ждать, пока умрет моя сестра? Или сразу пойдут к столику с закусками? Что, Кейси нужно было уйти куда-нибудь и мирно испустить дух в сторонке, чтобы не портить праздник?

Голос Лидии прорезал воздух, как раскаленный нож масло.

– Тут недалеко есть маленькая комнатка.

Она имела в виду ту комнату, где меня держали привязанной к стулу. Я пристально посмотрела на нее.

– Кейси заслуживает того, чтобы ей было удобно. У моей сестры стали сдавать нервы.

– Я думаю, я лучше пойду наверх, – сказала она трясущимся голосом. – Мне надо уединиться.

– Хорошо, – согласилась Лидия. – Пойдемте наверх.

– Нет, – прошептала Кейси. – Я хочу побыть с сестрой.

В метре от нас Мими начала обмахивать себя.

– Меня тошнит, – пожаловалась Кендра.

– Не волнуйтесь, – сказала Лидия. Она поднялась на ноги и огляделась, задерживая взгляд на темных уголках, как будто ждала, что там кто-то появится. Когда она снова заговорила, ее голос звучал рассеянно. – Это продлится не дольше минуты.

Кейси медленно поднималась по ступенькам, а я шла следом за ней с книгой в руках.

Она выглядела бледной и какой-то очень худенькой.

– Мне прилечь? – прошептала она.

Я знала, что она прочитала другое заклятие, но у меня все равно тряслись ноги. Она хотела этого. Собиралась это сделать. Пыталась принести себя в жертву.

– Сядь на диван в большой комнате, – ответила я. Чем ближе к выходу, тем лучше. – Я схожу за ручкой.

Кейси зашаркала к дивану, а я осторожно вернулась к двери в подвал. К ней были приделаны старая круглая ручка, которая проворачивалась, стоило за нее взяться, и маленький крючок, который можно было забросить в петельку, закрепленную в дверном проеме. Я осторожно нажала на ручку, чтобы закрыть дверь на замок. Как я и думала, он только бесполезно дернулся. Тогда я закинула крючок в петельку и медленно подставила под ручку один из кухонных стульев.

Потом я вернулась в гостиную. Кейси лежала на диване с видом жертвы, которая вот-вот лишится чувств.

– Мне нехорошо, – прошептала она.

Я тоже чувствовала себя неважно.

– Так, Кейси, вставай.

Она присела.

– Где ручка?

– Нет никакой ручки, – отозвалась я. – Мы уходим.

У Кейси отвисла челюсть.

– Но я ведь…

– Ты не умираешь. Я дала тебе прочитать другое заклинание. Я надеюсь, что Аральт вернулся в книгу, и теперь ее нужно уничтожить. Тебе придется пойти со мной. Они подумают, что ты знала обо всем с самого начала.

– Ох, Леке! – воскликнула она, помрачнев. – Как ты могла?

Абсурднее ее вопроса было только то, что она на самом деле расстроилась, что не умирает.

– Нам нужно уходить, – сказала я. – Попробую найти чьи-нибудь ключи от машины. Жди здесь.

Она с несчастным видом упала на диван.

Я вернулась на кухню в поисках оставленных без присмотра сумочек. Ага! На углу столика стояла сумка Меган. Я покопалась в ней, но ключи не нашла.

За моей спиной что-то зазвенело.

– Не это ищешь?

Я обернулась и увидела, что в проходе стоит Меган.

– Я верила тебе, Леке. Поддерживала тебя. – Она покачала головой. – Даже когда ты оставляла меня, когда бросала меня ради парня или сестры. Я всегда была готова прийти на помощь. И вот чем ты мне отплатила?

Она стала вынимать руку из-за спины, и в ней оказался кухонный нож. Не какой-нибудь там дешевенький ножичек для чистки яблок, а большой, увесистый нож, оставшийся у Лидии с тех пор, когда у ее семьи еще была оборудованная по последнему слову моды кухня.

– Знаешь, – продолжила она. – Ты меня так разочаровала.

Она бросилась на меня, но разлука с Аральтом сказывалась на ней: она двигалась и реагировала медленнее, чем обычно. Я увернулась, и нож лишь слегка задел мою руку. Я заставила себя не обращать внимания на жжение и забежала за другой край стола.

– Слишком поздно, – сказала я. – Все кончено. Если ты остановишься и подумаешь…

– Я не хочу останавливаться и думать! – крикнула она. – Я хочу проучить тебя, чтобы ты поняла, что значит хранить верность Аральту. И чтобы узнала, какую цену платит тот, кто его предает. Кто предает меня, Алексис.

Из гостиной раздался робкий голос сестры.

– Лекси? Что там происходит?

Меган застыла.

– Возможно, твоя сестра все-таки станет сегодня подарком.

Подняв нож, она повернулась и побежала к Кейси.

Кто-то задергал дверную ручку в подвале.

– Эй! – закричала Лидия. – Что вы все там делаете?

Я схватила первое, что попалось под руки – тяжелую металлическую табуретку, – и бросилась за Меган. Она ждала меня, стоя в метре от моей сестры.

– О, ты нашла стульчик, – проговорила Меган насмешливым голосом. – Как страшно. Что же ты сделаешь? Присядешь на меня? Или ты хочешь меня убить? Свою семью убить ты не смогла, но я кто, всего лишь твоя лучшая подруга. Я не в счет.

Она бросилась на Кейси. Та попробовала увернуться, но нож Меган задел ей ногу.

Моя сестра завизжала от боли и захромала назад, пока Меган готовилась нанести новый удар.

Времени на размышления у меня не оставалось. Я швырнула табуретку, словно она была молоточком для игры в крокет. Она ударилась в левое колено Меган. Раздался отвратительный хруст. Меган завизжала, упала на бок и, схватившись за ногу, свернулась в клубочек.

Похоже, Кейси, увидев, что на нее нападают с ножом, перестала наконец себя жалеть. Она вскочила на ноги и побежала к входной двери.

В подвальную дверь застучались. Потом грохот стал более организованным – девочки пытались выбраться. Я понимала, что у них это получится довольно скоро.

Я схватила книгу и выбежала во двор вслед за Кейси. На улице было темно: оказывается, я пролежала в подвале без сознания целый день. Моя сестра с трудом наступала на ногу.

– Уходи без меня, – сказала она. – Я спрячусь в кустах.

– Если они найдут тебя, то убьют, – проговорила я.

– Не найдут. Беги!

Я хотела поспорить, попробовать придумать что-то не такое опасное, но тут мой взгляд упал на кусты. Кейси была права. Они разрослись, словно в лесу, так что в них ее никто не заметит. Она уже хромала в их направлении.

Мне понадобилась доля секунды, чтобы осмотреться и скинуть туфли миссис Уайли. А потом я побежала.

Так быстро, словно от этого зависела моя жизнь.

В общем-то, так оно и было.

33

Я СДИРАЛА подошвы голых ног о неровный асфальт, но бежала все дальше и дальше от дома.

– Алексис! – крикнул кто-то позади меня.

Я потеряла долю секунды на то, чтобы оглянуться через плечо.

За мной гналась Лидия. Она задыхалась, но бежала быстро и нагоняла меня. Она не читала заклинание с нами, поэтому до сих пор могла черпать силу и скорость из энергии Аральта. А я из-за заклятия отречения становилась слабее с каждой секундой.

– Вернись! – завизжала Лидия.

Я пробежала еще пару сотен метров, и тут мне показалось, что я сейчас упаду в обморок. Тем не менее я заставила себя бежать дальше. Лидия была близко: я слышала, как ее ноги шлепают по асфальту. Я свернула на маленькую улицу и рванула к какому-то магазинчику через парковку, усыпанную битыми бутылками, блестящими в лунном свете. Стекло впивалось в мои стопы.

Тут я увидела перед собой яму и перепрыгнула через нее. Секунду спустя Лидия закричала. Я обернулась и увидела, что она лежит на земле и держится за лодыжку. Но она быстро поднялась и продолжила гнаться за мной, подволакивая одну ногу.

Одна из дверей магазинчика оказалась стеклянной. Я схватила кусок асфальта и ударила им по стеклу, а потом просунула руку в образовавшуюся дыру и открыла дверь изнутри.

Я как раз закрывала ее за собой, когда к ней подбежала Лидия и врезалась в меня так, что я полетела спиной вперед. Книга выпала у меня из рук. Тем временем Лидия пролезла вовнутрь и упала.

Пока она махала руками, пытаясь восстановить равновесие, я подняла книгу и побежала к основному входу в магазин.

Но передняя дверь оказалась заперта на засов. А снаружи находились металлические ворота, и они тоже были закрыты.

Я ОКАЗАЛАСЬ В ЛОВУШКЕ.

Я огляделась по сторонам. Я попала в салон красоты.

На витрине висела неоновая вывеска с названием магазина. Заглянув в одно из зеркал я прочитала: «ПРОСТО ШУЧУ».

«Нет – Просто – Шучу», – говорила нам Элспет. На мгновение мне показалось, что воздух вокруг меня сгущается.

Здесь должно было произойти что-то ужасное. Элспет изо всех сил пыталась предупредить нас, но мы не обратили на нее никакого внимания.

У Лидии никак не получалось подняться на ноги – наверное, лодыжка очень болела. Наконец она кое-как встала и захромала ко мне.

– Ой, а что такое? – спросила она. – Забыла, что находишься в гетто, Алексис? У нас тут везде решетки на окнах.

Мне нужно было разжечь огонь. Я увидела открытую дверь в ванную на другом конце комнаты и побежала туда мимо Лидии, которая попыталась меня схватить, но снова потеряла равновесие и упала на один из вращающихся стульев.

На полочке лежали спички, а рядом ароматическая палочка на подставке.

Мне осталось только найти что-нибудь горючее.

Рядом с ванной стоял шкафчик. Я распахнула дверцы и стала искать какое-нибудь легковоспламеняющееся средство для волос. Я слышала, что Лидия со стонами и кряхтением хромает ко мне, словно чудовище Франкенштейна.

Я достала спрей для волос и направила его на книгу. Из баллончика прыснула жидкость, и обложка тут же вымокла. Потом я начала листать страницы и брызгать на них спреем, чтобы покрыть максимальную поверхность.

Я достала спичку из коробка.

– Оставь книгу в покое, – произнесла Лидия низким, сиплым и абсолютно серьезным голосом. – Или не выберешься отсюда живой.

Я повернулась к ней с книгой в руках.

– Ты соврала, – сказала я. – Ты выбрала другое заклинание. Что ты хотела сделать, Лидия?

Она с отвращением фыркнула и криво улыбнулась.

– Это ты соврала. Я хотела, чтобы вы прочитали заклинание вызова. Если бы ты сделала все, как надо, Аральт сейчас собирал бы всю вашу энергию, запасался ей и готовился к триумфальному возвращению к жизни.

Собирал бы нашу энергию…

– Ты хотела всех нас убить?

– Ради высшего блага! – огрызнулась она.

– Твоя собственная бабушка пыталась тебя предупредить.

– Предупредить? Бабушка-то как раз и рассказала мне про Аральта. Он сделает тебя красивой, сделает популярной… А потом она умерла и сразу стала святошей. – Лидия фыркнула. – Если бы бабушка действительно о нас беспокоилась, завещала бы нам хоть какие-то деньги, вместо того чтобы пожертвовать все в какую-то дурацкую благотворительную организацию. Знаешь, что она мне оставила? Кулинарные книги!

Я сжимала спички в потной ладони, одновременно прислонив их к краю книги.

– Ты здорово умеешь врать, да, Алексис? – спросила она. – Все это с самого начала было для тебя просто игрой. Ты никогда не заботилась об Аральте.

Я заботилась, но не в том смысле, который удовлетворил бы Лидию.

– А ты? – спросила я. – Ibi о нем заботилась?

На лице Лидии появилось такое выражение, будто она сейчас заплачет.

– Я люблю его, – всхлипнула она. – Больше всего на свете. А он любит меня.

– Но ты убила Таши. Отняла ее у него.

– Она была ему больше не нужна. Он не хотел, чтобы она была рядом. Теперь у него есть я. Я могу стать новой креатурой. Я контролирую его энергию. Я учусь.

– Правда? – проговорила я. – Вспомни все, что творилось на этой неделе. Это ты называешь контролем?

Она закатила глаза.

– Я научусь. Я останусь с ним. Он пообещал, что мы будем вместе.

– Но зачем тебе быть вместе с духом?

– Вот почему мне нужно его призвать. Он появится из книги. И позаботится обо мне, – прошептала Лидия. Ее голос стал жестче. – Алексис, ты понятия не имеешь, какая у меня ужасная жизнь. Папа потерял работу и теперь только подрабатывает в хозяйственном магазине. Он живет в своем выдуманном мире – думает, что станет знаменитой рок-звездой. Он так жалок! Меня от всего этого тошнит.

– Мне жаль.

– И нам пришлось переехать в этот мерзкий домишко. Теперь моя мама каждый вечер уходит из дома, чтобы напиться. Я не видела ее уже два дня. Они думают только о себе. Как будто я для них вообще не существую.

– Мне правда очень жаль, Лидия. Я этого не знала. – Я вспомнила, сколько раз издевалась над Лидией, просто по привычке. А в это самое время рушилась вся ее жизнь.

– Знаешь, где я брала деньги на обед? – спросила она. – До того, как появился Аральт? Я стригла газоны, Алексис. По субботам я ходила по своему кварталу и умоляла лентяек в цветастых халатах позволить мне провести весь день на солнце, таскаясь за идиотской газонокосилкой и чувствуя, как мои ноги жалят муравьи. Знаешь, сколько газонов мне пришлось подстричь, чтобы купить книгу Аральта? Чтобы убедить Таши приехать в Сюррей? А ты все это получила бесплатно. Неудивительно, что ты никогда его не ценила.

Похоже, Лидия начинала уставать. Более того, она выглядела больной. Если она не отреклась от Аральта, значит, она осталась единственной девушкой, связанной с ним. И сейчас он вытягивал из нее всю энергию.

– Лидия, послушай. Не нужно, чтобы Аральт заботился о тебе. Он не тот, кто ты думаешь. Я видела его и…

Ее лицо внезапно исказила ревность, и я поняла, что совершила ошибку.

– Он зло. Прочитай заклинание отречения и живи своей жизнью. Все наладится.

– Ой, и ты будешь за мной ухаживать? – спросила она. – Нет, спасибо, Алексис. По крайней мере, Аральт любит меня. И не из чувства жалости.

– Он никого не любит, Лидия.

Она посмотрела на меня стеклянным взглядом. Платье Таши, стоимостью примерно в тридцать выстриженных газонов, было изорвано в клочья и заляпано грязью и кровью.

– Отдай мне книгу. Я уйду отсюда, и мы больше никогда не увидимся. Я считаю до пяти. А потом сломаю тебе шею.

– Ладно, – сказала я. – Хорошо.

– Положи ее на прилавок.

Я развернулась корпусом, чтобы положить книгу. Потом подняла руки и сделала шаг назад.

Лидия рванула к книге, и я бросилась на нее. Мы упали на пол.

Она дотянулась до прилавка, схватила флакон с дезинфицирующим средством и ударила меня им по голове. Он не разбился, но удар все равно оглушил меня, а часть жидкости вылилась мне на лицо.

На несколько секунд мне показалось, что я вижу сон, в котором все это происходит с кем-то другим.

Я пошатнулась и упала на пол.

Зажмурившись и приняв позу эмбриона, я ждала, пока жгучая боль хотя бы немного уляжется. Где-то через минуту я встала на четвереньки и открыла саднящие глаза.

Все вокруг было расплывчатым и каким-то серым. Я схватилась за стул и уставилась в потолок, как жертва кораблекрушения, которая пытается разглядеть вдалеке огни спасательного корабля.

– Что случилось? Что-то не так с твоими драгоценными глазками? – спросила Лидия с притворной заботой в слащавом голосе. – Это штука очень неприятная. Мама всегда надевает очки, когда разводит ее водой.

Мои глаза начали слезиться, но слезы были какими-то необычными – густыми, липкими. Они как будто склеивали мои веки.

Меня охватил ужас.

– Боже мой, а что, если ты ослепнешь? – спросила Лидия. – Не знаешь, слепой может стать популярным фотографом?

Мне было плевать на ее насмешки. Они не значили ничего по сравнению с паникой, которая поднималась в моей груди. Я попыталась отползти к парикмахерским мойкам, но Лидия загородила мне дорогу.

– Даже не знаю, Лекси, – проговорила она. – Если промоешь водой, все может стать только хуже. Хочешь рискнуть?

Она блефовала. Наверняка блефовала. Но потом я начала припоминать, что получится, если добавить воду в хлорку… или, наоборот, хлорку в воду?

– У меня есть идея, что может тебе помочь, – проговорила Лидия. Я повернула голову на звук ее голоса, и Лидия горько засмеялась. – Ты похожа на пьяного морского льва.

Я не могу ослепнуть.

Я разрушила все, что было в моей жизни. Единственное, что осталось, – это фотография.

– Правда? О чем ты? – воскликнула я. – Помоги мне! Пожалуйста, Лидия!

Мои глаза горели, в них как будто не осталось никакой жидкости. Они больше не слезились. Даже моргать было трудно.

– Ты знаешь, о чем я, Алексис. – Лидия внезапно заговорила сухо, без доли иронии. – Я об Аральте.

Только не Аральт. Об этом не могло быть и речи. «Всего на пару минут – пока он меня не вылечит, – подумала я. – А потом можно опять прочитать заклинание отречения. Это ничего не изменит».

Но нет. Нельзя было этого делать.

– Тик-так. Пока мы тут разговариваем, твои роговицы покрываются волдырями.

Ослепнуть. И никогда больше не увидеть небо в последний день лета – такое голубое, что больно смотреть. Никогда больше не увидеть родителей, нарядившихся на какой-нибудь прием и выглядящих совершенно по-дурацки. Никогда больше не увидеть Картера – даже издалека.

– Хорошо! Я сделаю это! – всхлипнула я. У меня не было сил, чтобы думать о чувстве собственного достоинства. – Быстрее, Лидия, пожалуйста.

– Ты уверена? – спросила она. – Это ведь так не в духе Алексис. Возможно, тебе нужно время, чтобы подумать?

Мне стало казаться, что вокруг меня сжимаются стены. Паника давила на мое тело со всех сторон.

– Нет, – произнесла я. – Мне не нужно об этом думать.

Она читала клятву так медленно, как только могла. Но, тем не менее, произносила фразу за фразой.

А я повторяла каждое слово.

Как только я проговорила последнее предложение, в мое тело хлынула энергия. Я чувствовала себя как заблудившийся в пустыне человек, на которого вдруг вылили ведро ледяной воды. Мои глаза больше не жгло, руки и ноги перестали болеть. Я ощущала себя прощенной. Живой. Я легла на линолеум и уставилась в потолок, наблюдая за тем, как плитка на потолке проступает все четче. Я чувствовала, как во рту медом разливается облегчение.

Я слышала какое-то бормотание в задней части комнаты, но в тот момент была слишком счастлива, чтобы задумываться о Лидии. Где-то через минуту я привстала и повернулась, чтобы посмотреть на нее. Она согнулась над книгой, лежавшей на прилавке. Ее губы шевелились.

Я подошла к ней как раз вовремя, чтобы заметить заголовок на странице: TOGHRAIONN.

– Лидия! – выдохнула я. – Что ты творишь?

– Я призываю его, – проговорила она, торжествующе сложив руки на груди. – Аральта. Он придет за мной.

– Зачем ты… Нельзя этого делать! – воскликнула я. – Он не тот, кем ты его считаешь!

– Ты кое-что забываешь, Алексис. Он любит меня. И никогда меня не обидит. Тебе не понять, как я ему доверяю. – Она пожала плечами. – И знаешь, что? Вообще ничего бы этого не случилось, если бы ты не лезла не в свое дело. Я пыталась вызывать его в самый первый вечер. Но этот дурацкий пес сбежал… Аральт искал меня, но Таши добралась до него первой и отправила обратно в книгу.

Она понятия не имела, о чем говорит. Она не знала, кем он был на самом деле. Она ожидала встретить Прекрасного Принца, который увезет ее прочь на своем белом коне.

В комнате, еще минуту назад наполненной шумом и хаосом, стало тихо, как в часовне. Не было слышно никаких звуков, кроме нашего дыхания и странного шипения, исходившего из воздуха.

– Лидия, – проговорила я. – Пожалуйста. Он не тот, кем ты его считаешь.

– Мы будем вместе навсегда, – прошептала она. – Я так счастлива.

Она положила книгу в одну из раковин и ухмыльнулась.

– И больше никто не сможет отнять Аральта у меня. Свети, солнышко Алексис.

Она зажгла спичку.

– Нет, Лидия!

И бросила ее на книгу.

Ее глаза светились, словно звезды, а на губах играла легкая улыбка. Она не сводила взгляда с чего-то за моим плечом.

– Я так счастл…

Вдруг ее глаза округлились. Сзади меня послышалось царапанье.

– Что это такое? – заорала Лидия.

Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как мимо меня ползет нескладная, бесформенная тень.

Лидия попыталась бежать, но тень настигла ее в одно мгновение. Она повалила Лидию на землю и окутала ее, покрывая черной вуалью все ее тело. Когда Лидия вскрикнула, чернота заполнила ее рот.

Она пыталась сопротивляться, но ее руки постепенно стягивала черная паутина.

Мое сознание наполнилось эмоциями и звуками, приближенной версией того, что я испытала в гараже у Таши.

Аральт не любил Лидию. Он ничего не любил. Он был жадным, голодным и эгоистичным. И за всем этим мне слышался хор тонких голосков, испуганных и грустных…

Девушки, которые отдавали себя Аральту, умирали не безболезненно.

Они не превращались в мягкое сияние вокруг голов своих подруг.

Аральт ловил их, и они продолжали существовать рядом с ним, испытывая вечные муки. Одинокие и объятые ужасом.

– Нет! – закричала я и потянула на себя тот слой черноты, что покрывал рот Лидии. Мои пальцы проткнули его, оставляя сочащиеся раны, но существо меня даже не заметило.

Оно не замечало ничего, кроме Лидии.

Сформировав вокруг нее кокон, оно стало пульсировать, словно бьющееся сердце.

Как будто оно питалось.

Я продолжала бить по нему руками, но ничего не помогало.

– УХОДИ! – закричала я, но в моем сознании стояла такая какофония звуков, что я сама едва расслышала собственный голос. – ПРОВАЛИВАЙ!

Внезапно тень исчезла.

Хор голосов – злой шепот Аральта и крики его жертв – тоже затих.

Я посмотрела на Лидию. Она лежала на полу – бледная, в неестественной позе, как сломанный манекен. Ее глаза были широко раскрыты от ужаса, рот застыл в немом крике.

Я прижала палец к ее шее, под самым ухом.

Пульса не было. Я перевернула ее так, чтобы она полностью лежала на спине, и начала делать непрямой массаж сердца.

Посчитать, нажать, подождать, пощупать пульс. Посчитать, нажать, подождать, пощупать пульс.

Тут я почувствовала, что кто-то тянет меня назад.

– Я должна спасти ее! – крикнула я, размахивая руками. – Отпусти меня! Я должна ее спасти!

– Ее уже не спасти, Лекси, – проговорила Кейси, крепко обняв меня. – Посмотри на нее. Она умерла.

Конечно, Кейси была права. В теле Лидии не осталось ни щепотки жизни. Она превратилась в пустую оболочку. В труп.

– Пойдем, – проговорила Кейси. – Надо уходить отсюда.

– Подожди! – воскликнула я, вспомнив о книге. – Это уже не имеет значения, – сказала Кейси. – От книги не осталось почти ничего, кроме пепла.

Но… Если книга уничтожена, что теперь будет со мной?

Я сойду с ума и умру, как девочки из Саус МакБрайд Ривер?

Я в ужасе повернулась к Кейси.

– Я позвонила Картеру, – сказала она. – Я знаю, что вы расстались, но…

Стоянку озарил свет фар.

Картер выпрыгнул из машины и забежал вовнутрь. Он взглянул на Лидию, потом схватил меня за руку.

– Леке, что случилось?

– Давайте обсудим это позже, – проговорила Кейси. – Нам нужно убираться отсюда.

Она положила руку мне на плечо и повела меня к двери. Я наступила разбитой, истекающей кровью ногой на асфальт, и от боли у меня подкосились колени.

Картер нагнулся, поднял мою ногу и изучил ее, как кузнец изучает лошадиную подкову. Мои подошвы были покрыты красновато-черной пленкой грязи и крови.

– Обними меня за шею, – сказал Картер.

– Ты что, я слишком тяжелая.

– Алексис, – проговорил он. – Пожалуйста. Доверься мне хотя бы один раз.

Я не знала что делать.

– В этом-то все и дело, разве нет? – Он поднял лицо к ночному небу и издал жуткий смешок, больше напоминавший крик боли. – Почему из нас двоих только тебе можно быть сильной?

Я обняла его за шею.

Он поднял меня с земли и понес к машине, будто я ничего не весила.

34

– МЫ РАЗОБРАЛИСЬ с полицией, патологоанатомом, врачами, сотрудниками «Скорой помощи», пожарными, старшим офицером, директором и учителями, которых это коснулось. – Агент Хэйзан сверилась со списком в своей тетрадке. – Ученикам придется самостоятельно придумать объяснение случившемуся. Они всегда так поступают, и обычно у них получается лучше, чем у нас.

Я кивнула.

Мои родители не отрывали глаз от кухонного столика.

– Нам пришлось изрядно подлатать это дело. Не удивлюсь, если где-то с него начнет облезать краска или выпадет гвоздь, – проговорила агент Хэйзан. – Но я думаю, что в целом проблем не возникнет.

Она посмотрела на маму с папой.

– Можно мне минутку поговорить с девочками наедине?

Они медленно поднялись со стульев и вышли на крыльцо.

Агент Хэйзан перевела взгляд с меня на Кейси и обратно.

– Вообще-то, девочки, у меня к вам много вопросов. Но мой начальник «попросил» ничего у вас не спрашивать. А его об этом «попросил» его начальник, которого, в свою очередь, «попросил» подкомитет Сената, который отвечает за наш бюджет. Так что сегодня я уеду домой пораньше.

Она заговорщически наклонилась к нам.

– Послушайте, девочки. Я рада, что у вас есть таинственные высокопоставленные друзья, которые могут вас выручить. Но дело в том, что вам повезло. Повезло так, что вы едва можете себе представить. Из-за этой книги погибло больше ста пятидесяти невинных женщин, и я рада, что ее больше нет. Лично я думаю, что вы все сделали правильно. Но послушайте меня.

Она впилась взглядом мне в глаза.

– Тем людям, на которых я работаю, нет дела, поступаете вы правильно или неправильно. Вы либо подчиняетесь приказам, либо исчезаете. Я не знаю, как так получилось, что вы вляпались в это во второй раз. Да, вы разобрались со своими делами сами. И я уважаю вас за это. – Она прищурила глаза. – Но вот что я вам скажу: третьего шанса вам никто не даст. Будьте тише воды ниже травы.

Кейси растерянно посмотрела на нее.

– Это такое выражение, – сказала агент Хэйзан, складывая бесхозные листы бумаги и опуская их в портфель. – Держитесь подальше от неприятностей.

Она дошла до двери. Мы остались сидеть на своих местах. Врач посоветовал мне лишний раз не опираться на забинтованные стопы, а Кейси нужно было беречь травмированную ногу.

Я хотела остановить ее, спросить, чего мне ждать – какие побочные эффекты могут возникнуть от того, что я принесла клятву за несколько минут до того, как книгу уничтожили. Я все думала, что вот-вот начну съезжать с катушек, но пока не замечала в себе ничего такого, чего нельзя было бы объяснить шоком от произошедшего.

Но я побоялась спросить, потому что, в отличие от Кейси, у меня не хватило бы храбрости отправиться в психиатрическую клинику на год.

– Пока, девчонки. – Она коротко кивнула и ушла.

Мама с папой вернулись в дом, не глядя ни друг на друга, ни на нас.

– Пойду закончу делать уроки, – сказала Кейси и поднялась со стула.

– И я, – проговорила я.

Она уже исчезла в коридоре, а я все еще пыталась подняться на ноги.

По этой причине я оказалась в крайне неудобной позиции: осталась наедине с родителями.

Мне казалось, что нужно им что-то сказать. Я глубоко вздохнула.

– Алексис, – произнес папа обиженным, разочарованным голосом. – Пожалуйста. Иди в свою комнату.

Кабинет был в беспорядке.

Я прогулялась по мастерской в поисках Фаррин и, использовав цилиндрическую кабину, прошла в фотолабораторию.

Свет был включен, и Фаррин сидела на полу в уголке, наклеивая ярлык на коробку. Она не подняла глаз.

– Я думала: когда ты придешь?

Она все-таки посмотрела на меня, и я попыталась спрятать удивление. Ни разу в жизни я не видела ее такой растрепанной и неаккуратной. На самом деле, раньше она всегда выглядела идеально.

По ее взгляду казалось, что она знает, о чем я думаю.

– А ты чего ожидала? – спросила она. – Оказывается, я обанкротилась. Люди, на которых я полагалась, исчезли, а я внезапно поняла, что уже пожилая женщина.

– Но у вас остался талант, – сказала я. – Это у вас никто не сможет забрать.

Она пожала плечами.

– Всю свою жизнь я видела, как талантливых людей не замечают, отдавая предпочтение тем, у кого крепче связи, влиятельнее друзья и больше денег. Таким, как я.

– Мне жаль, – проговорила я. И это было правдой. Я не жалела, что Лидия уничтожила книгу. Но было печально видеть, как жизнь Фаррин разваливается, словно карточный домик.

– Передадите сенатору Дрегер от меня спасибо?

– Попробую, – отозвалась Фаррин. – В последнее время у нее много дел. В ее компаниях проходят финансовые проверки. У нас у всех сейчас сложный период. И извини насчет конкурса. Ты же знаешь, что журнал закрывается.

– Ничего, я понимаю, – сказала я.

– Тебе повезло, Алексис. – В голосе Фаррин звучали нотки ностальгии. – Ты еще молода и можешь все начать сначала.

Я кивнула.

– Соболезную по поводу смерти твоей подруги, – продолжила она. – Ты была там, когда… все произошло?

Я еще раз кивнула. Она внимательно смотрела на меня, и в ее глазах плескался огонь.

И тут я поняла, что она хотела спросить на самом деле.

Я посмотрела на нее и увидела сломленную женщина, одинокую и испуганную.

Она потеряла все, что у нее было. Я не могла отобрать у нее еще и Сюзетт. Возможно, я должна была это сделать – но не могла.

– Она умерла… безболезненно, – сказала я. – Очень спокойно.

Она чуть заметно улыбнулась, а потом отвела взгляд, и я поняла, что она не до конца поверила в мою ложь.

– Ну, тогда все, иди. А мне еще нужно разложить по коробкам всю свою жизнь.

35

В ДЕНЬ ПОХОРОН на улице стояла жара тридцать градусов в тени. Пришедшие проститься с Лидией были облачены в черные майки и мини-юбки.

Мы с Кейси стояли вдвоем под деревом чуть в стороне от толпы.