Текст книги "Красивые и проклятые"

Автор книги: Кэти Алендер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

– Мне нужна твоя помощь, – прохрипела я. – Я только что познакомилась с Аральтом.

23

МЫ ДОЖДАЛИСЬ, пока родители улягутся спать, а потом, завернувшись в одеяла, уселись на диване. Я была в пижаме, халате, толстых шерстяных носках и тапочках – добавьте ко всему этому еще и кокон из одеяла. Если бы можно было втиснуться между диванными подушками, я бы это сделала. После диких эмоций Аральта я чувствовала себя уязвимой и незащищенной. Под всеми слоями ткани мои плечи все еще ходили ходуном.

– Попробуй. – Мы пытались понять, что Таши хотела этим сказать, и в наших размышлениях заходили уже на восьмидесятый круг. – Элспет говорила то же самое.

– Я не могу понять, – проговорила я. Мой голос все еще звучал хрипло, как у заядлого курильщика. – Почему она извинилась, а потом толкнула меня в это место?

– Она сказала, что умирает?

– Нет, пока нет. Но она говорила, что у нее осталось меньше времени, чем она думала. И что Аральт становится нетерпеливым. И что она выбрала меня, потому что я отличаюсь от других девочек.

Кейси сморщила нос.

– Я всегда знала, что твой бунтарский дух когда-нибудь нам пригодится.

– Но для чего именно? Чего она хочет?

Кейси пожала плечами и провела пальцем по своей косе.

– Она хочет, чтобы ты что-то попробовала.

Я вздохнула.

– Мы всегда можем… пойти и спросить у нее самой. – Во мне все похолодело от одной мысли о том, что придется возвращаться в тот дом.

Кейси покачала головой.

– Только не сегодня.

Я с облегчением откинулась на подушки.

– Я никак не могу кое-что понять.

Кейси выжидательно посмотрела на меня.

– Когда мы с Меган еще не вступили в клуб… почему ты не сказала нам, что ты сама в безопасности?

Этого вопроса она явно не ожидала.

– Я не хотела, чтобы вы всем этим заинтересовались, – проговорила она, надавливая на лоб боковой стороной ладони. – Я думала, что смогу объяснить им, почему с этим стоит завязывать.

– Это ни за что не помогло бы.

– Не знаю, – отозвалась она. – Я все еще думаю… если бы у меня получилось с ними поговорить… поговорить с Таши…

– А что потом? – спросила я. – Как бы ты это остановила?

– Не знаю. – Она закрыла лицо руками. – Прости меня, Лекси. Прости меня, пожалуйста.

– Это не твоя вина, – сказала я. – Я не должна была оставлять тебя одну.

– Но я была такой упрямой, – возразила она. – Мы же с ними дружили. Я знала, что ты поможешь мне, если я попрошу, но я хотела показать тебе, что могу справиться и одна.

– Мы с тобой пара идиотов, – улыбнулась я.

В окно была видна луна. Ее тусклый голубоватый свет падал на ограду, отделявшую задний двор, отчего она выглядела еще более депрессивно, чем обычно.

– А теперь ты доверяешь мне? – спросила я. – Я могу тебе помочь?

– Не знаю, – проговорила Кейси. – Ты сама себе доверяешь?

Я задумалась.

В некоторых моментах своей жизни я начала полагаться на Аральта. Благодаря ему я всегда знала, что нужно сказать. Верила в себя, в свое будущее.

Да, Аральт оказался порождением неизъяснимого зла. Но хватит ли во мне силы, чтобы отказаться от него? Или завтра утром я проснусь и тут же сдам собственную сестру?

– Мы можем что-нибудь придумать, – начала я. – Что, если бы ты могла… нет, не шантажировать меня, но… воспользоваться какой-нибудь информацией, если что-то пойдет не так? Чтобы переубедить меня, если искушение окажется слишком сильным?

Эта идея казалась мне очень даже неплохой.

Но Кейси покачала головой.

– Нет, – сказала она. – Я устала от вранья. Устала от запугиваний. Я не хочу использовать никакую информацию против тебя. Если ты не захочешь помочь мне, это будет твой выбор.

– Но из-за меня ты можешь попасть в ужасные неприятности, Кейс.

– Ага, – проговорила она и, откинувшись на спинку дивана, стала смотреть на вентилятор на потолке. – Видимо, да.

Все это время мне не хватало силы, – сказала я.

Неправда, – отозвалась Кейси. – Ты просто не знала, чего хочешь. А сейчас ты знаешь, что тебе нужно?

– Я знаю, что мне точно не нужно, – твердо проговорила я. Хотя…

Как отказаться от всего этого? Все равно, что пожертвовать частью себя.

– Заткнись! – вскрикнула я. – Заткнись, заткнись, заткнись!

Кейси посмотрела на меня. Она знала, что я говорю не с ней.

– Да, – сказала я. – Я знаю, что мне нужно.

Я сняла с пальца золотое колечко, подошла к задней двери и бросила его через ограду, куда-то в холмы. Да, это был только внешний символ, и наша сверхъестественная связь от него не зависела. Я не освободилась от Аральта, как женщина не освободилась бы от своего мужа, просто выкинув обручальное кольцо в океан. Но это было хоть какое-то начало.

Мне нужно было вернуть свою жизнь.

Проснувшись следующим утром, я обнаружила, что мой палец посинел как раз в том месте, где раньше было кольцо. Я достала из шкатулки первое попавшееся колечко и натянула его, чтобы отметина не бросалась в глаза.

Прежде чем выйти из комнаты, я присела на кровать и проверила свои мысли. Я подумала о Кейси. И о Картере. И об Аральте. И о Солнечном клубе.

Да, я испытывала тянущее ощущение где-то за ушами. С одной стороны, оно напоминало легкую головную боль, а с другой – страстное желание, от которого не избавиться. Но Кейси была права. У меня хватало сил, чтобы с этим справляться.

Я направилась на кухню, чтобы позавтракать, но сестра вышла из комнаты и жестом поманила Меня к себе. Я зашла и закрыла за собой дверь.

– Как ты? – спросила она.

– Хорошо.

– Нет, серьезно… Как ты на самом деле?

Я раскрыла рот в форме буквы «о».

– Хорошо-о-о-о-о-о-о.

Она бросила в меня подушкой, но на ее лице было написано облегчение.

– Слушай, по поводу того, с чего начать. Я официально заявляю, что перерыла весь Интернет, – сказала она. – Я думаю попозже сходить в библиотеку. Пойдешь со мной?

– Толку не будет, – ответила я. – Все книги, связанные с паранормальными явлениями, в городской библиотеке находятся в закрытом доступе.

Кейси помрачнела.

– И в школе тоже, – продолжила я. – Хотя…

Мисс Нэгеш, похоже, удивилась, когда я попросила ее немного задержаться, чтобы мы могли посидеть в библиотеке. Но согласилась без раздумий.

– Я вычитываю свой роман, – сказала она. – Так что мне все равно, где работать – дома или в школе.

За обедом Картер подошел ко мне сзади и коснулся моей спины.

– Давай поедим сегодня отдельно от всех?

Я повернулась и удивленно посмотрела на него.

– Извини. Ты же знаешь, что я не могу.

– Ну давай, – попросил он, уставившись на меня пристальным взглядом. Тем временем его пальцы продолжали скользить по моей рубашке. Все сидевшие за столом прожигали нас взглядами, словно лазером.

Садись сюда. Я соскучилась по тебе.

– Садись сюда, – повторила я, слишком утомленная, чтобы сопротивляться. – Я соскучилась по тебе.

– А… да ладно. – Он убрал руку с моей спины. – Я посижу с ребятами.

– А, – проговорила я. – Хорошо.

Все остальное время до конца обеда я то и дело кидала взгляды в его направлении. Но он не смотрел на меня.

Вообще. Ни разу.

Мисс Нэгеш перебирала гигантскую связку ключей в поисках того, который открыл бы металлический шкаф в ее кабинете.

– Я даже никогда не задумывалась, что тут может лежать. Каким нужно быть библиотекарем, чтобы запирать книги в шкафу?

Я пожала плечами. Таким, каких увольняют из школы, судя по всему.

– Это просто смешно. Тебе надо будет первым делом расставить их по полкам, – продолжила она. – Если, конечно, у нас получится их отсюда достать.

– А о чем книга, которую вы пишете? – спросила Кейси.

Мисс Нэгеш подняла на нее взгляд. Ее глаза заблестели.

– О следующем большом тренде в подростковой литературе, – с гордостью сказала она. – О гарпиях.

– Ого, – проговорила Кейси.

– Конечно, не о тех, у которых все тело в перьях, – уточнила мисс Нэгеш. – Я допускаю некоторые вольности.

– Очень хотелось бы ее почитать, – сказала Кейси.

– Сначала мне нужно ее дописать, – произнесла мисс Нэгеш. – Так… подождите… нашла!

Дверь шкафа распахнулась, и за ней оказались ряды полок, уставленных книгами.

– Приступайте, – сказала она и отошла назад. – Если что-то понадобится, я буду за своим столом.

Следующие несколько часов мы провели над книгами, пытаясь найти хоть что-то полезное.

– Послушай-ка, – проговорила Кейси. – Что объединяет все libris exanimus, так это то, что за каждой обязательно должна ухаживать креатура. Для книги она играет роль телохранителя и слуги. Она всегда будет находиться неподалеку. Если вы найдете libris exanimus, не сомневайтесь, что креатура тоже окажется рядом. Будьте осторожны: креатура предпримет что угодно, лишь бы защитить своего хозяина и услужить ему.

Таши.

– Но что такое креатура? Человек? Дух? Что-нибудь еще?

– Не знаю, – вздохнула Кейси. – Здесь больше ничего не написано. Это книга читкодов для компьютерной игры под названием «Убийцы духов 2».

– Аа-а, – протянула я.

Кейси услышала недоверие в моем голосе.

– Но здесь еще говорится про силовые центры. Мне кажется, люди, которые создали эту игру, учили матчасть.

У меня завибрировал телефон. Я глянула на него, ожидая увидеть на экране имя Картера. Но это была Меган.

– Алло?

– Ты где? – спросила она.

Я замялась. К счастью, вопрос был риторическим.

Хочешь, расскажу, где сейчас я? – спросила она. – Я сижу на своей кровати и учу французские слова.

Учит?

– Сегодня мы писали тест! – продолжила она. – И я его завалила.

– Ого. Кошмар, – проговорила я.

Она раздраженно фыркнула.

– Вот и я о том. Я так злюсь!

Я напряглась. Злится на Аральта?

– Я все думаю: что я сделала такого, что Аральт захотел меня проучить? Я недостаточно его ценю? Или, может быть, сегодня я плохо выгляжу? – Она хмыкнула. – Никогда больше не надену эту юбку. Ты ничего такого не заметила?

– Нет, – отозвалась я. – А юбка мне показалась симпатичной.

Она вздохнула.

– Ладно, просто хотела тебя спросить. Поговорим попозже. А может быть, даже завтра. Je dois etudier^[1].

– Bonjour^[2], – ответила я.

Меган рассмеялась.

– Пока, Леке. Свети, солнышко.

Свети, солнышко, – ответила я и повесила трубку.

Кейси пристально смотрела на меня.

– Меган сказала, что…

– Я слышала.

– Что-то происходит, – проговорила я.

Кейси опустила книгу на колени.

– Мне не хочется этого говорить, Лекси, но…

Она еще не закончила предложение, а я уже знала, что она хочет сказать. Нам нужно было поговорить с Таши.

24

ДВЕРЬ гаража по-прежнему была открыта. Из входной двери торчал ярко-розовый конверт.

Пока мы с Кейси стояли у дома и оглядывались по сторонам, позади нас остановилась какая-то машина.

– Извините, девочки, – прокричал водитель, приоткрыв окно у пассажирского сиденья. – Это ваш дом?

Мы покачали головами.

Он потянулся через сиденье и протянул нам еще один ярко-розовый конверт. На нем жирными красными буквами значилось: ШТРАФ ОТ УПРАВЛЯЮЩЕЙ КОМПАНИИ.

– Сможете тоже засунуть его в дверь?

Кейси взяла конверт и кивнула.

Водитель взглянул на открытую дверь гаража, покачал головой и, презрительно прищурившись, сказал:

– Некоторые люди вообще никого и ничего не уважают.

– Ужасно, – автоматически поддакнула я.

– Это точно, – согласился водитель и поднял руку в дружелюбном жесте. – До свидания.

Интересно, а был бы он так же любезен со мной, если бы у меня до сих пор были розовые волосы?

– Выходит, ее нет дома, – проговорила Кейси.

– Получается, что так. – Я знала, что дверь в гараж будет закрыта изнутри. – Пойдем.

Кейси последовала за мной во двор, но резко остановилась, увидев, как я открываю окно.

– Это же незаконно!

Удивительно, какое низкое место в моей шкале приоритетов стала занимать законность. Я подтянулась и залезла в дом, а потом протянула руку сестре. Она оглядывалась вокруг. На ее лице отразился ужас.

Я закрыла дверь в гараж и положила розовые конверты на кухонный столик.

Потом мы начали осматриваться. Я окликнула Таши, но она не отвечала. Тогда мы стали проверять каждую комнату, каждый шкаф.

Я была в большой спальне, когда Кейси крикнула, чтобы я подошла к ней на кухню.

Я побежала через весь дом и увидела, что она сидит на корточках рядом со столиком.

– Что это такое? – спросила она, поворачивая голову, чтобы лучше что-то рассмотреть. – Это что, кровь?

Я наклонилась и посмотрела на несколько маленьких подсохших лужиц темного цвета.

– Да, кровь, – подтвердила я.

Я повернулась, чтобы взять бумажное полотенце, и тут заметила горку мусора на полу: скомканный билет на футбольный матч, который принадлежал Таши, использованный спичечный коробок и обертку от моей упаковки печенья.

– Почему здесь кровь? – спросила Кейси. Было видно, что она на грани истерики. – Кто-то напал на Таши?

И почему на полу лежит мусор?

Кто-то высыпал все эти вещи, чтобы взять пакет, в котором они лежали. Но зачем им понадобился пакет?

Подожди-ка, – сказала я и, обойдя Кейси, подошла к холодильнику.

Он был абсолютно пуст, если не считать нескольких лужиц подсохшей крови. Кто-то – Таши? сначала клал мясо на столик, а потом собирал его в пакет, чтобы забрать с собой.

Так что хотя бы насчет крови можно было не беспокоиться.

Но Таши тогда чего-то боялась. Могла ли она сбежать? Забрав при этом книгу, Аральта и достаточный запас мяса, чтобы продержаться несколько дней?

Мое сердце начало биться быстрее. Я прошла по коридору в большую спальню, и там мои подозрения подтвердились. И под словом «подтвердились» я имею в виду «взорвались, словно фейерверк».

Вещей в гардеробной поубавилось. Половина туфель и большая часть новой одежды исчезли. Тем не менее грязное белье так и валялось на полу.

Книга тоже исчезла.

Потом я зашла в ванную, и мой взгляд упал на стаканчик рядом с раковиной.

Я замерла.

Если Таши действительно уехала…

Почему не взяла с собой зубную щетку?

25

С САМОГО УТРА среды стало понятно: что-то изменилось. Хотя Солнечные девочки, как всегда, собрались во дворе, день явно не задался.

Раньше мы были единой командой, а теперь каждая сидела сама по себе. Раньше мы были сосредоточенны, а сейчас на все отвлекались. Раньше мы были безмятежны, как стадо коров, а теперь вздрагивали от любого звука. В воздухе чувствовалось напряжение, как будто рядом с нами ударила молния.

За обедом все тоже было как-то не так. Пэйдж разлила на себя йогурт, а наша обычная беседа превратилась в обсуждение уроков. Оказалось, что не только Меган завалила тест.

Прозвенел звонок, и мы с несколькими девочками направились в туалет, чтобы подкрасить губы. Эмили и Мими оказались рядом со мной.

– Что у тебя с волосами, Эм? – спросила Мими. – Сзади… пропал весь объем.

Эмили дотронулась до головы рукой, потом попыталась повернуться так, чтобы увидеть, о чем говорит Мими.

– Правда?

– Да… странно, почему так. – Мими тщетно попыталась взбить волосы Эмили, потом пожала плечами. – Тебе надо переделать прическу.

Одна за другой девочки вышли из туалета. Мы с Эмили остались вдвоем. Она все еще поворачивалась то в одну сторону, то в другую, пытаясь разглядеть то, что увидела Мими.

– Не переживай. Ты отлично выглядишь, – сказала я.

Она рассмотрела себя еще под несколькими углами. У ней был такой вид, будто она вот-вот расплачется.

– Ты такая добрая, Алексис. Но я не могу пойти на урок в таком виде, – проговорила она. – Можешь помочь мне? У тебя есть щипцы для завивки?

Эээ.

– Щипцы для завивки?.. В школе? Нет.

Эмили стала лихорадочно озираться, как будто они могли внезапно материализоваться из воздуха.

– Может быть, у ребят из театрального кружка они есть? – предложила я. – Или у болельщиц?

Глаза Эмили широко раскрылись.

– У болельщиц! Конечно!

– Но звонок прозвенит уже минуты через две. Нам надо на математику.

Она подошла ко мне и сложила руки на груди, как будто собиралась молиться.

– Пожалуйста, прикрой меня! Можешь что-нибудь придумать?

Я вздохнула.

– Я даже не знаю, Эм…

– Пожалуйста! У меня чрезвычайная ситуация. Я подойду так быстро, как только смогу. Просто скажи что-нибудь учителю…

В конце концов я согласилась. Но только потому, что просила Эмили.

Мне оказалось достаточно сказать мистеру Демарко, что у Эмили маленькая проблема женского характера, и он тут же ответил, что все нормально, и попросил идти на свое место.

В нашей школе телефонами можно пользоваться только на переменах. На уроках мы должны переводить их в беззвучный режим или на вибровызов. Поэтому, заметив, что мой телефон светится, сначала я не собиралась его доставать. Но потом все-таки аккуратно вытянула его и посмотрела на экран. Пришло СМС от Эмили.

ДЕВОЧКИ НУЖНА ПОМОЩЬ ТУАЛЕТ

Я закатила глаза. Вызывать меня с урока, чтобы помочь уложить волосы? Я не собиралась никуда идти, но тут почувствовала легкую боль в виске. Она не отпускала до тех пор, пока я не встала и не подошла к столу мистера Демарко.

– Эмили нужна моя помощь, – проговорила я.

– Иди, иди уже, – отмахнулся он. – Только, пожалуйста, без подробностей.

Когда я зашла в туалет, я сразу же инстинктивно посмотрелась в зеркало.

Все по-прежнему в порядке.

И тут я увидела Эмили.

Она сидела в углу, поджав ноги под себя. В руке у нее были щипцы для завивки.

Она сожгла себе половину волос. Над самым лбом у нее виднелась ярко-розовая блестящая полоска кожи. По ее виду можно было сказать, что Эмили очень больно.

По ее лицу текли черные, как ночь, слезы. Они капали на ее рубашку и оставляли темные разводы. Она подняла руку со щипцами.

– Ничего не получается, Алексис. – Она шмыгнула носом, накрутила на щипцы тонкую прядь волос и опустила их себе на голову. – Не понимаю, в чем дело.

– Господи, прекрати! – закричала я, бросившись к ней.

– Ничего не получается! – снова воскликнула она. – Объема нет! Помоги мне. Я недостаточно хороша для него!

Я попыталась отнять у нее щипцы, но она дернулась в сторону, вырвав целую прядь волос. Я вытащила штепсель из розетки.

– Эй! – запротестовала она.

Посмотрев поближе, я увидела, что вся голова Эмили покрыта темно-красными волдырями. От нее тошнотворно пахло палеными волосами. У меня опасно заныл желудок.

Она наморщила лицо, снова собираясь заплакать.

– Я урод, – всхлипнула она и прижала щипцы к щеке.

– Перестань! – завопила я, выхватила щипцы из ее руки и бросила их в другой конец комнаты. – Пойдем, тебе нужно в медицинский кабинет!

– Нет! – завопила она, обхватывая меня руками. – Нет, я не могу пойти в таком виде. Я выгляжу ужасно. Все увидят меня такой!

Я не могла тащить ее. И одну оставить я ее тоже не могла.

Я хотела позвать на помощь. Но что мне было говорить? Как объяснить происходящее?

Я достала телефон и набрала номер Меган.

– Пожалуйста, возьми трубку, – пробормотала я. – Пожалуйста.

Она взяла.

– Леке, ты же знаешь, что я на уроке?

– Ты мне нужна. Я в туалете в четвертом корпусе. Она колебалась.

– Иди сюда срочно, – сказала я. – Все вопросы потом.

Пока я разговаривала по телефону, Эмили начала ползти по полу за щипцами. Я побежала к ней, и как раз в тот момент, когда она взялась за ручку, я схватилась левой рукой за их металлическую часть.

Моему мозгу понадобилось мгновение, чтобы осознать происходящее, а вот пальцы инстинктивно разжались почти сразу же, после чего растопырились, как паук, у которого случился припадок.

– Зачем ты это сделала? – спросила она, прижимая к себе щипцы и отворачиваясь от меня. – Мне это нужно. Мне нужно быть красивой. Я недостаточно хороша для него.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, которые показались мне вечностью. Эмили не собиралась сдаваться без боя. А мне не слишком хотелось вырывать щипцы из ее рук. Один ожог у меня уже был.

– Алексис? Ты тут? – В проходе появилась Меган. Она огляделась и увидела Эмили на полу.

В то же мгновение в Меган проснулся младший тренер группы поддержки. Она включила воду в одной из раковин.

– Помоги мне подвести ее сюда!

Эмили была не против подойти куда угодно, только бы у нее не отбирали ее ненаглядные щипцы. Мы довели ее до раковины и начали брызгать холодной водой ей на голову и на раскаленный металл.

– Нам надо довести ее до моей машины, – сказала Меган, – Я довезу ее до дома.

– До дома? – переспросила я. – Ей нужно в больницу!

– Это невозможно, и мы обе об этом знаем, – проговорила Меган. – Кроме того, ей поможет Аральт.

Набирая воду в руку, я ударилась об кран обожженной частью ладони и взвыла от боли.

Эмили посмотрела на меня.

– Ох, Алексис… ты обожгла руку, – сказала она грустным голосом. – Болеть будет.

Потом она медленно подняла взгляд от щипцов к собственному отражению в зеркале.

И потрогала рукой свою изуродованную, обожженную голову.

И закричала.

Она кричала и кричала.

Она не визжала, как это делают герои фильмов ужасов. Это был вопль агонии, пронзительный и исполненный паники, который, казалось, никогда не затихнет. Иногда он переходил в поскуливание – так мог бы кричать раненый зверь. Его было больно слышать – казалось, болью наполняется вся твоя грудь до самого позвоночника.

Эмили выронила щипцы на пол. У нее началась истерика. Она отбежала от нас к стене и попыталась залезть на нее, царапая ногтями гладкую плитку.

Я подошла к ней, чтобы попытаться ее успокоить, но она ударила меня рукой.

– Эмили! – рявкнула Меган. – Сядь спокойно! И не трогай мою одежду – ты грязная!

Наконец вой Эмили начал стихать. Теперь она рыдала тихо. Меган сделала несколько звонков, и через пару минут к нам подошли Лидия, Кендра и Пейдж.

– Нам надо помочь ей дойти до машины Меган, – сказала Лидия. – Как нам сделать это, не привлекая внимания?

Эмили явно находилась в состоянии шока. Она сидела на полу без движения, как будто была вежливой незнакомкой, которую мы подобрали на улице и привели сюда. Как будто она смотрела, как весь этот кошмар происходит с кем-то другим.

– Тебе надо подъехать так близко к выходу, насколько это возможно, – сказала Пейдж. – А я надену ей на голову свой свитер.

Я вздрогнула, представив, как что-то касается всех этих волдырей и обожженной кожи. Но все остальные идею поддержали. Так что где-то через минуту мы уже вели Эмили по коридору. Вокруг ее головы был обернут свитер, который мы завязали так, чтобы он хотя бы отдаленно напоминал головной платок.

Меган подъехала, и мы впихнули Эмили на переднее сиденье. Я наклонилась к ней и пристегнула ее ремень безопасности.

– Ты уверена, что ее не надо отвезти в больницу, Меган? – спросила я.

– Расслабься, Леке. Ты же знаешь, что у нее мгновенно все пройдет.

Я отошла и захлопнула дверцу, жалея, что не позвала на помощь учителей. Но тогда бы Солнечные девочки заподозрили, что что-то не так. Может быть, даже догадались бы, что я предана Аральту уже не так, как раньше.

Мы справлялись с проблемами сами. Так, как у нас было принято.

Когда Меган уехала, ко мне подошла Пейдж.

– Тебе нужно возвращаться на урок. Держи, я захватила твои вещи. – Она протянула мне мою сумочку, но отвела руку раньше, чем я успела ее взять. – Ох, ты же обожглась!

Как только она это сказала, кожа на моей ладони начала жечь и болеть так, как болят обгоревшие на солнце плечи, если по ним случайно провести ногтем.

– Ну да, – проговорила я. По сравнению с ожогами Эмили это была ерунда.

– Ну ничего, – сказала Пейдж и повесила сумочку мне на руку, которую я повернула ладонью вверх. – Пройдет.

По дороге в класс меня остановил охранник.

– Ты не слышала никаких странных звуков несколько минут назад? – спросил он. – Можешь заглянуть в дамский туалет и сказать мне, все ли там в порядке?

Я просунула голову в дверь и натянула на лицо самую радостную из всех своих улыбок.

– Все хорошо. Никаких проблем.

В тот день собрание Солнечного клуба прошло быстро и довольно скомканно. На Совершенствовании никто не вызвался говорить.

Когда Адриенна достала книгу, я стала озираться в поисках Таши, но ее нигде не было видно. Никто, кроме нее и нас с Кейси, не знал, где на самом деле хранилась книга. Как тогда она оказалась у Адриенны?

Я не стала ничего спрашивать, в надежде, что можно будет что-нибудь разнюхать, не привлекая к себе ненужного внимания.

Никто не спросил, как дела у Эмили, хотя девочки знали, что ей пришлось уйти с уроков. Все делали вид, что все идет как обычно. Хотя каждая из нас понимала, что это не так.

Несмотря на все странности, Адриенна произносила приветственное слово с небывалым энтузиазмом.

– Девочки, у меня прекрасные новости! – воскликнула она. – Сегодня к нам в клуб вступает двадцать вторая участница… и это значит, что… мы можем устроить выпускной!

Открылась дверь, и Пейдж пригласила в комнату новую участницу, демонстрируя ее мне, как домохозяйка прошлого века демонстрировала бы индейку, приготовленную на День благодарения.

Зоуи.

Она выглядела так наивно, так горела нетерпением. Я удивилась, как я могла всерьез опасаться конкуренции с ее стороны. Все в ней кричало: люби меня, люби меня, люби меня!

– Кто-нибудь хочет что-нибудь сказать перед тем, как мы закончим? – спросила Адриенна.

– Эм… – проговорила Моника, подняв руку. – А где Таши?

Адриенна и Лидия озабоченно переглянулись, и я затаила дыхание.

– В общем, – начала Лидия, – дело вот в чем. Таши решила, что наш клуб ей не подходит.

Казалось, что все в комнате набрали воздух в легкие и перестали дышать.

– Поэтому… она вышла из него.

Тишина взорвалась недовольными шепотками. Я четко услышала, как Кендра сказала: «Но ведь Аральт дает нам силу!»

Послушайте, – продолжила Лидия. – В этом нет ничего страшного! Жалко, конечно, но это ее выбор. Это не повлияет на наш выпускной. И мы все желаем ей самого лучшего… Правда же?

– Да-а-а, – неохотно протянул хор голосов.

– Ну все, ребята, – проговорила Адриенна. Даже ее вечно радостное настроение сменилось унынием. – Светите, солнышки.

После собрания я пошла домой и стала готовиться к последнему конкурсному интервью. Моя рука никак не проходила, поэтому я положила на ожог кусочек алоэ, чтобы немного помочь Аральту. Когда мама спросила, что случилось, я сказала ей, что обожгла руку, пока укладывала волосы.

– Ох уж это тщеславие, – проговорила она. От него могут быть неприятности.

Да-да, конечно.

Когда я зашла в комнату, все члены жюри встали.

Я передала конверт, в котором лежали четыре новые фотографии – кадр со мной, кадр с Меган и два снимка с матча. На первом Пеппер Лэрд была запечатлена в прыжке. Яркие цвета ее формы контрастировали с темным небом на фоне. Приглядевшись, зритель мог разглядеть травинки, отлетавшие от ее кроссовок, капельку пота на коленке… На втором снимке был Картер. Высокий, с золотистыми волосами, он одновременно напоминал кинозвезду и проповедника. Свет от прожектора над его головой был похож на нимб.

Члены жюри начали вполголоса обмениваться мнениями.

– Очень хорошо, – сказал мужчина в бабочке. – Вы каждый раз впечатляете меня своими работами.

– Спасибо, – ответила я.

– В этих фотографиях видна… зрелость, – проговорила одна из женщин, миссис Лью. – Необычный выбор для подростка.

– Единственное… – второй мужчина нахмурил лоб, поднимая фотографию Картера повыше. – На этом снимке меня беспокоят глаза. Они как будто бы… пустые.

Я оперлась на спинку стула.

Фаррин подняла снимок Пеппер.

– Ты могла бы заниматься спортивной фотографией. Чем больше я смотрю на этот снимок, тем сильнее он мне нравится.

– Ti» i не хочешь попробовать снимать на цифровой фотоаппарат? – спросила миссис Лью.

Хоть я уже не поклонялась Аральту так, как раньше, внутри меня все еще жило доверие к нему. Так что я ждала, пока он подскажет мне верный ответ.

Но ничего не было. Я чувствовала себя, как циркач, который, стоя на трапеции, видит, что под ним забыли расстелить страховочную сетку. Тут в моей голове появились слова: справляйся сама.

– Алексис? – поторопила меня Фаррин.

Нужно было что-то сказать.

– Да. Цифровая съемка – это хорошо, – проговорила я. – Вообще-то, мне только что подарили цифровой фотоаппарат. Я уже немножко с ним поигралась.

За мной следили четыре пары прищуренных глаз.

Думай, Алексис. Думай. Соберись.

– Снимая на цифровую камеру, ты… как бы сразу же получаешь вознаграждение, – сказала я. – Но это однозначно интересно. Я рада, что училась снимать на пленку, но… я понимаю, почему многим нравятся цифровые снимки.

– Почему ты рада, что училась снимать на пленку?

– Ну… – начала я. – Потому что…

И тут мой мозг как будто отключился. Я не помнила ни вопроса, ни ответа, ни того, что собиралась сказать, ни того, что уже сказала.

– Алексис? – обратилась ко мне Фаррин.

– Цифровые фотографии… – произнесла я. – Ну. Когда снимаешь на пленку, у тебя есть определенное количество кадров. И ты учишься… выбирать.

– И редактировать себя? – подсказала Фаррин.

– Да, – согласилась я. – По ходу работы. То есть как бы… это тебя дисциплинирует.

Наступила долгая, ужасная пауза.

– Ну что ж, было приятно побеседовать с вами, – сказала миссис Лью. Радость на ее лице значительно померкла в сравнении с тем, что было в начале интервью.

Другие члены жюри тоже попрощались. Почти все они старались не смотреть мне в глаза.

– Алексис, – сказала Фаррин, – можешь попросить Джареда Элкинза пройти к нам?

– Хорошо, – ответила я. – Спасибо вам всем.

– Не за что, – отозвалась Фаррин. И закашляла. Наши взгляды встретились. В ее глазах читался шок. В моих, наверное, тоже.

Девочки Аральта никогда не болели.

И у них не отключалась голова на важных интервью.

Я поспешила обратно в холл. Джаред ждал на скамеечке, изучая один из своих новых снимков. Я заглянула ему через плечо.

На фотографии маленькая девочка качалась на качелях. Ее волосы развевались, а маленькие ножки были вытянуты вперед, создавая идеальное сочетание динамики и невинности. Но на заднем плане виднелся пустырь – что-то вроде помойки. Все цвета на снимке были приглушены – в них были видны отсутствие надежды, утрата и разрушение.

– Нравится? – спросил он.

Я кивнула, не поднимая головы. Радость и свобода девочки резко контрастировали с тем ужасом, который находился позади нее. Глядя на эту фотографию, можно было ощутить одновременно и счастье, и страх, и полнейшее одиночество. Она в некотором смысле взорвала мне мозг.

– Как все прошло? – спросил Джаред.

– Нормально. – Тут я вспомнила, зачем подошла к нему. – Меня попросили передать, что ты можешь заходить.

– Хорошо, спасибо, – сказал он и убрал альбом, так что мне больше не было его видно.

Я тяжело сглотнула.

– Удачи.

– Спасибо. – Он решительно пожал мне руку. – Пусть победит сильнейший или сильнейшая.

– Да, – сказала я, и у меня перехватило дыхание.

Он помахал мне рукой и пошел по коридору. Когда звук его шагов затих, холл заполнила вязкая, практически мертвая тишина.

Победит ли сильнейший или сильнейшая?

И как мне жить дальше, если ответ придется мне не по душе?

На следующее утро я пыталась не попадаться на глаза Солнечным девочкам. Я пошла в библиотеку и начала свой рабочий день пораньше, расставляя очередные книги по полкам. Но за обедом прятаться было невозможно. Я поставила свой контейнер с едой на самый дальний конец стола.