Текст книги "Красивые и проклятые"

Автор книги: Кэти Алендер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Annotation

Потерять душу легче, чем кажется…

У Алексис есть все, что нужно для счастья: восхитительный парень, идеальная лучшая подруга и любимая младшая сестренка Кейси. Девушка очень рада, что после всех испытаний она нашла друзей, и пытается снова стать частью семьи. Но в последнее время поведение Кейси сильно изменилось: она постоянно молчит, посещает какие-то закрытые собрания и всегда носит с собой небольшое зеркальце. Неужели сестра опять оказалась во власти потусторонних сил?

Приступив к расследованию, Алексис узнает, что девочки связали себя клятвой с духом, который готов подарить успех каждому, кто будет ему верен. Поначалу все кажется безобидной детской игрой, пока Алексис не начинает понимать, что друзья Кейси поклоняются древней книге, влияние которой растет с каждым днем. Девушка намерена уничтожить зло, заключенное между строк фолианта. Вот только даже огонь не способен разорвать договор, связавший души девочек. И теперь они должны заллатить слишком высокую цену…

Красивые и проклятые

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

notes

1

2

Красивые и проклятые

Кэти Алендер

Katie Alender

From Bad To Cursed

1

ВСЕ ДОМА в квартале Сильвер Сэйдж Эйкэрз выкрашены в белый и на первый взгляд не отличаются друг от друга. Они напоминают бесконечные ряды оскаленных зубов. Между ними петляет одна-единственная дорога, и кажется, что она уходит в бесконечность: будто глядишь в зеркало, напротив которого стоит другое зеркало.

Если хорошенько поискать, можно обнаружить некоторые ориентиры, хотя, видимо, по замыслу проектировщиков, их не должно быть вообще. Вот тут ветка дерева слишком выдается в сторону. А вон там, на асфальте, пятно (разумеется, белое) – как-то раз из грузовика выпала банка с краской. Каждая особенность как крохотный шрам на лице квартала. Всегда существует опасность, что стараниями вездесущей управляющей компании наутро от нее не останется и следа.

Через каждые двести метров расположены асфальтированные площадки, на которых рядами стоят почтовые ящики. А еще там находятся парковочные места для гостей – боже упаси ваших друзей оставить машину возле дома или, хуже того, на дороге! И это лишь одно из миллиона правил. Нельзя держать собак весом больше одиннадцати килограммов. Нельзя вешать украшения на окна. А у наших мусорных контейнеров режим строже, чем у Золушки: их можно выносить только за пару часов до того, как приедет мусороуборочная машина. Если же мусор простоит дольше, придется платить штраф.

Но, несмотря на весь внешний блеск нашего квартала, у меня складывается впечатление, что его строили на время, пока кто-нибудь не разработает проект получше. Когда идет дождь, сточные канавы переполняет вода и, чтобы не намочить ноги, приходится перепрыгивать через лужи в метр длиной. А в ветреную погоду улица напоминает аэродинамическую трубу: ты мгновенно промерзаешь до костей, и в глаза тебе летит вихрь из песка и опавших листьев.

Мы живем в доме № 29 уже целый год, но за все это время познакомились только с соседями из дома № 27. Их фамилия – Маньон. Уезжая в отпуск, они просят меня покормить их кота и платят за это пять долларов в день.

Но, если честно, наш квартал – не худший вариант. В однообразии и бесконечных правилах есть один плюс: здесь никогда не происходит ничего неожиданного.

Дом № 29 по улице Сильвер Сэйдж Эйкэрз Роуд – полная противоположность нашему старому дому. Он современный. Заурядный. Стандартный. Удобный. Компактный. Находящийся под неусыпным контролем управляющей компании.

Но самое главное, здесь не водятся призраки-убийцы.

А раз так, нас все устраивает.

2

ВСЯ рубашка была в пятнах от грязи и крови. Кое-где к ней прицепились песчинки. Она промокла от пота и липла к его спине… Но, несмотря на это, я была готова, распахнув объятия, броситься к Картеру и заявить ему о своей бесконечной привязанности.

Но, конечно, я так никогда не поступила бы. По-моему, слово на букву «л» лучше приберечь до более подходящего случая, а не кидать друг другу жарким августовским днем, словно мяч.

Кроме того, я не из тех, кто, распахнув объятия, бросается к парням. А Картер – даже когда на нем чистая, не заляпанная кровью одежда, – не из тех, кто ожидает такого от девушки.

Так что я ограничилась тем, что распахнула Картеру дверцу машины. Он вышел и, наступив на левую ногу, поморщился. Пока мы поднимались на крыльцо, от него во все стороны отлетали камешки. Видимо, прилипли к его коленям, бедрам и кто знает, к чему еще, когда он упал во время нашей пешей прогулки.

– Ты сам виноват, – поддразнила его я, доставая из кармана ключ. – Придерживать соперника, а потом со всех ног бежать вперед – верный способ испортить себе карму.

– Что, серьезно? – спросил он. – А я уже почти забыл. Ты целых тридцать пять секунд об этом не говорила.

Я открыла дверь, но Картер нерешительно замялся на пороге, как дрессированный пес.

– Не хочу пачкать пол.

– Не переживай, – отозвалась я. – Все равно я его мою по воскресеньям.

Картер склонил голову набок.

– Я думал, ты моешь полы по средам.

Основную часть нашего дома составляет одна большая комната, соединившая в себе кухню, столовую и гостиную. Влево уходит коридор, который ведет к спальням.

– Пошли, – я потянула его за собой к кладовке. Там мы храним аптечку.

Картер поплелся за мной на кухню, очень аккуратно, чтобы ничего не касаться, и замер перед кладовкой. Намочив полотенце, я стерла грязь и кровь с его рук, которыми он (не вполне успешно) пытался за что-нибудь ухватиться, когда катился вниз с холма.

– Ты мне не ответила, – тихо проговорил он. – Ты моешь полы два раза в неделю, да?

– Сейчас будет жечь, – предупредила я и щедро полила его руки антисептиком.

Он дернулся, но тут же снова протянул мне ладони.

– Не переводи разговор, когда я шучу над твоим обсессивно-компульсивным синдромом.

– Нет у меня никакого синдрома, – отмахну лась я. – Мне просто нравится чистота.

– А я вот сейчас очень грязный.

– Ага, – кивнула я. – Но для тебя… я сделаю исключение.

Он наклонился и запястьями привлек меня к себе. Я встала на цыпочки, и мы поцеловались.

Целовать Картера – все равно что кататься на американских горках в абсолютной темноте. Только так я могу это описать. Ты летишь вниз, и на несколько секунд начинает казаться, что ты ничего не весишь. Хочется вскинуть руки вверх и закричать.

Где-то минуту спустя мне в голову пришла мысль, и я отстранилась от Картера.

– Тебе надо будет обработать одежду пятновыводителем, а потом постирать ее в холодной воде.

Он посмотрел мне в глаза и откинул прядь розовых волос с моего лица.

– Ты ненормальная.

– А еще, возможно, придется застирать пятно старой зубной щеткой. У меня есть парочка запасных, могу тебе одолжить.

– Все, чего я хочу, это быть рядом с тобой, – криво улыбнулся Картер. – Все, чего хочешь ты, это выстирать мою грязную одежду.

– Мы живем в двадцать первом веке, – проговорила я, привлекая его лицо к своему. – Я хочу все и сразу.

И мы снова начали целоваться. Я почувствовала, как в мою спину впивается край столика. Картер положил ладонь мне на плечо.

– Ой! – воскликнул он, отдергивая руку. – Прости, пожалуйста!

– Ничего страшного, – ответила я, бросив взгляд на два крошечных пятнышка крови, оставшихся на моем рукаве. – Это же просто школьная футболка, а не семейная реликвия.

Он наклонился ко мне, так что его губы почти касались моего уха.

– Тебе надо будет обработать ее пятновыводителем, – прошептал он. От его дыхания у меня по спине побежали мурашки. – А потом постирать в теплой воде.

– В холодной воде! Ты меня совсем не слушаешь! – Я выскользнула из его объятий, хотя с удовольствием побыла бы в них подольше. Мои родители разрешали нам с Картером оставаться дома наедине, но только потому, что доверяли нам. Они бы явно не одобрили, если бы мы стали часами целоваться на кухне.

– Я не могу запомнить столько информации за один день, – проговорил он. – Зато я выучил, что, если хочешь победить, нельзя жульничать.

– А если будешь жульничать, полетишь лицом вниз с холма, – отозвалась я. – И потом будешь доставать камешки из всяких экзотических мест.

Я окинула Картера взглядом. Его новые кроссовки были в царапинах, колени – в синяках, шорты – в грязи, рубашка – в пятнах, да еще и сильно растянута.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – произнес он. – Как может мужчина, у которого в шортах застряли камни, быть таким неотразимым?

Через кухонное окно лился солнечный свет, и казалось, что загорелая кожа Картера сияет. Его светлые локоны были похожи на золотые нити.

Я улыбнулась ему. Не хотелось спугнуть такой идеальный момент.

– Нас ждет хороший год, – сказал он.

– Самый лучший, – согласилась я. И я правда так считала. Мой парень выдвигался на должность президента школьного совета, и я не сомневалась, что он победит. У меня была самая прекрасная на свете подруга. Я даже ладила с родителями. В этот момент мне казалось, что теперь все всегда будет хорошо.

Картер протянул мне руку, и я взяла ее. Мы прижались друг к другу, и тут я краем глаза заметила, что в комнате слегка изменился свет.

Я подняла взгляд и отпрыгнула назад, ударившись спиной о холодильник. Как будто призрака увидела.

Это был не призрак. Но близко к тому.

В конце коридора в широкой черной футболке и спортивных штанах стояла моя младшая сестра. Ее длинные волосы были заплетены в косичку. Лицо Кейси, когда-то по-детски круглое, осунулось, а скулы заострились. Под ее глазами проступали сероватые круги.

За долю секунды я пересекла комнату и бросилась на сестру. Мы повалились на пол, руки и ноги переплелись под нашими телами.

– Лекси! – выдохнула она. – Подожди!

– Не шевелись! – приказала я, схватив ее руками за запястья.

– Осторожно! – выкрикнул Картер, подбегая к нам. – Я вызову полицию!

– ЛЕКСИ, ПРЕКРАТИ! – Визг Кейси прорезался через происходящий хаос. Наступила тишина. Я вдруг поняла, что сестра не сопротивляется.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я. – Ты сбежала?

– Сбежала? Нет, Лекси, – проговорила она. – Я приехала домой. Я просто вернулась домой.

3

ДЕВЯТЬ пропущенных звонков.

Я бросила бесполезный мобильный на диван.

– Он стоял на вибровызове.

Мама сжимала виски руками, как будто пыталась прогнать головную боль.

– Мы с папой вышли всего на двадцать минут. Нужно было подписать документы в школе.

Примерно через тридцать секунд после того, как я нейтрализовала сестру, домой вернулись ничего не подозревавшие родители и увидели, что Кейси лежит на полу, а я сижу сверху. И началось веселье.

Я пыталась извиниться перед Кейси, но она молча ушла к себе в комнату.

– Но, мам, как так? – возмутилась я. – Она провела десять месяцев в реабилитационном центре! И вы понятия не имели, что ее отпустят домой на три недели раньше?

Мама развела руками.

– Милая, мы не знали наверняка. Я не хотела заранее тебя обнадеживать, чтобы потом не расстраивать.

– Обнадеживать, – повторила я глухим голосом. Мама уловила мою интонацию, и я увидела в ее глазах страх.

– Алексис… ты же рада? Конечно, не тому, как… прошла ваша встреча… но тому, что Кейси вернулась?

Я замялась, перед тем как ответить, и мы обе это заметили.

– Конечно, я рада, мам! Я просто удивилась. Мы с Картером только вернулись из похода. Думали, что дома никого нет, и тут откуда ни возьмись появляется Кейси. Вся такая: «Ой, привет, я твоя сестра из психушки, помнишь меня?» Я подумала, что она сбежала!

Мама начала перебирать бумаги, которые держала в руках. Она всегда так делала, когда сильно расстраивалась из-за чего-то.

– Я просто хочу, чтобы у нее все получилось. Хочу, чтобы она нашла друзей. И чтобы в школе все было хорошо. Но что, если… что-то пойдет не так?

– Не переживай, – ответила я. – Все будет в порядке.

Раз Кейси вернулась домой, ей предстояло пойти в старшую школу Сюррей. А я провела там уже два года, наживая врагов, обретая друзей, превращая первых во вторых, и наоборот.

Кейси не будет обычной девятиклассницей. Она будет младшей сестрой Алексис Уоррен.

А значит, мне придется следить за тем, чтобы с ней не случилось ничего плохого.

Конечно, мама не собиралась взваливать на мои плечи ответственность за Кейси, но мы обе прекрасно понимали, что она окажется в тени моей репутации. Я сильно изменилась, но для многих людей в школе я навсегда останусь той хулиганкой и бунтаркой, которой когда-то была.

Сайрус Дэвенпорт как раз из таких людей.

– О, да это же Алексис, – ядовито улыбнулся он. – Не думал, что Сесилия пригласит тебя.

Мы стояли по разные стороны от столика с сырным ассорти и другими закусками.

– Привет, Сайрус, – отозвалась я. – Как дела в универе?

– Я думал, ты уже сидишь в колонии для несовершеннолетних, – а поджав губы, проговорил он. Потом отвернулся и ушел.

– Я тоже рада тебя видеть, – ответила я пустому месту. Вокруг веселились люди – вечеринка в доме Дэвенпортов в честь первой учебной недели шла полным ходом.

– Значит, Сайрус так и остался истеричкой, – сказала Меган, подходя ко мне. – Приятно знать, что люди не всегда меняются, поступив в университет.

Кейси стояла неподалеку, вцепившись в бутылку с водой как в спасательный круг. На ней были новые, неразношенные джинсы и мамина золотистая шелковая блузка, в которой она выглядела лет на сорок.

– Почему этот парень так тебя не любит? К нам подошел Картер и обнял меня за талию.

– Мне тоже немного любопытно.

– Это старая история. Еще с той поры, когда Алексис была плохой девочкой, – пояснила Меган. – Ничего интересного.

Картер повернулся ко мне. На его губах играла улыбка.

– Что ты с ним сделала, чудовище мое?

Я взглянула на сестру: она смотрела на меня круглыми, как блюдца, глазами. Меня терзали сомнения, стоит ли рассказывать эту историю при ней.

– Ну… два года назад – ты еще учился в другой школе, Картер, – у меня был очередной… жизненный период. Я взломала сайт театрального кружка и немного перераспределила роли в «Звуках музыки». Поймите меня: их паролем было слово «пароль». Они сами напросились.

– И Сайрус получил роль…

– Фройлен Марии, – закончила Меган.

Это как раз та роль, о которой он всю жизнь мечтал, – сказала я. – С тех пор он меня и ненавидит. Картер обнял меня крепче.

– Знаешь, о чем я всегда мечтал? Встречаться с малолетней преступницей.

– О-о-о, – протянула я. – А я всегда мечтала об объективе с фокусным расстоянием 70—300 миллиметров с возможностью макросъемки.

Он посмотрел мне в глаза.

Мы встречаемся уже пять месяцев – с того самого апрельского вечера, когда официально признались друг другу в чувствах. Но все равно каждый раз, когда он смотрит таким взглядом, у меня в животе от счастья начинает порхать целый батальон бабочек.

Картер взял мою руку в ладони, и мы как будто перенеслись в наш собственный мир, в котором не было места никаким обозленным актеришкам.

– Вы двое просто отвратительны. Пойду с кем-нибудь пообщаюсь. – Меган встряхнула темными волосами до плеч, и обвела взглядом толпу гостей. – Пойдешь со мной, Кейси?

– А? – переспросила Кейси, поперхнувшись глотком воды. – Ой, нет, спасибо.

– Нет, пойдешь, – настояла Меган, уводя ее за собой. – Потому что иначе тебе придется остаться с нашими Эдвардом и Беллой.

Когда они ушли, у Картера на лице отразилась тревога.

– С Кейси все в порядке?

Я кивнула.

– Она вздрагивает каждый раз, когда я захожу в комнату, но, по крайней мере, приняла мои извинения.

Картер мягко положил руку мне на спину, как будто пытаясь поддержать.

– Не ожидал, что она пойдет с нами.

– Я тоже. – На самом деле, я пригласила ее, потому что была уверена, что она откажется.

Но она согласилась, и теперь мы не столько веселились, сколько пытались уследить, чтобы с ней не произошло ничего ужасного.

Мне начинало казаться, что теперь веселиться вообще станет значительно сложнее.

Вечеринка уже близилась к концу. Картер беседовал с кем-то о выборах в школьный совет, так что я решила найти Меган. Она оказалась на кухне. Одна.

Я похлопала ее по плечу.

– Где моя сестра?

– Ой, не знаю, – отозвалась Меган, как будто это было в порядке вещей.

Я начала озираться по сторонам, чувствуя, как меня охватывает паника.

– Леке, – произнесла Меган, положив руку мне на плечо. – Ей не два года, и она не заблудилась в Диснейленде.

– Но она никогда не бывала на таких вечеринках. – Я знала здесь большинство ребят, но, тем не менее, не всех. Некоторые уже учились в университете. Вдруг кто-то добавит алкоголь в ее стакан? Или уведет ее в пустую комнату?

Увидев выражение моего лица, Меган сдалась.

– Ладно. Приступим к операции «Найди Кейси».

Мы осмотрели весь дом и наконец оказались в коридоре перед закрытой дверью, ведущей в одну из спален. На ней криво висел лист бумаги, на котором было от руки написано «СУМКИ – СЮДА».

– Посмотри в этой комнате, – сказала Меган. – А я схожу в гараж. Кажется, там кто-то есть.

Я открыла дверь.

– Кейси?

Ответа не последовало.

В комнате было темно, но тут кто-то был. На полу сидели три девочки (моей сестры с ее золотистыми волосами среди них видно не было). Вокруг них стояли зажженные свечи.

У меня тревожно забилось сердце. Мы с родителями больше не украшаем комнаты свечками (да и вообще недолюбливаем огонь). Когда видишь, как твой дом сгорает дотла, как-то перестаешь увлекаться подобными вещами.

Рядом с девочками лежала спиритическая доска.

– Девочки, это не игрушка, – сказала я так беззаботно, как только могла.

– Серьезно? – ответил мне знакомый голос. – Надо же, а я купила эту штуку в детском магазине.

Мои глаза привыкли к тусклому свету, и теперь я видела, что посередине сидит Лидия Смолл. Ее длинные крашеные черные волосы были нарочито небрежно собраны в высокую прическу, а в брови сиял новый пирсинг. Она слегка касалась планшетки – деревянного указателя, который должен был двигаться по доске. Две другие девочки держали пальцы рядом с пальцами Лидии.

Мы с Лидией дружили весь девятый класс и половину десятого. Но в последнее время наши отношения стали довольно напряженными. Она никак не могла смириться с тем, что я могу общаться с кем-нибудь, кроме нее и ее друзей – напыщенных, всегда одетых в черное «детей тьмы». А я не могла смириться с ее невыносимо раздражающим поведением.

– Призрак, поспеши! – произнесла она страшным шепотом. – Расскажи нам что-нибудь интерес-ненькое, пока трусишка Алексис не убежала!

Ее подруги захихикали. Я стояла, опершись спиной о стену.

– Что-что? – проговорила Лидия, наклонившись ухом к доске. – Что ты сказал? – Она подняла взгляд на меня. – Призрак спрашивает: ты всегда была такой занудой или с тобой что-то произошло, когда ты начала общаться с клонами из группы поддержки? Постой, я и сама могу ответить!

– Лидия, тебе надо повзрослеть, – вздохнула я. Она снова наклонилась к доске и сказала:

– Правильный ответ – Б. Дело в клонах.

– Ну да, – отозвалась я. – Мне же нужно изо всех сил стараться быть не такой, как все… Как это делаешь ты. И полсотни других людей в школе, ничем от тебя не отличающихся.

Тут дверь открылась, и комнату озарил луч света.

– Лекси? – Это была моя сестра. Она нащупала рукой выключатель, и нам в глаза ударил свет. Со стороны сидевших на полу раздались возгласы негодования.

Свет выключился. Кейси зашла в комнату. За ней виднелась Меган.

– Что у вас тут, собрание анонимных неудачников? Вы испортили нам всю атмосферу, – заявила Лидия, поднимаясь с пола. – Пойду поем что-нибудь.

Ее приспешницы последовали за ней.

Кейси несколько мгновений стояла без движения и не отводила взгляда от спиритической доски. Потом она едва заметно дернулась и посмотрела на меня.

– Меган сказала, что ты меня искала.

– Да, – подтвердила я. – Хотела спросить, все ли у тебя хорошо.

– Я в порядке, – сказала она. – Только немного устала.

Я присела на колени, взяла свечу, задула ее и потянулась за другой.

– Поверить не могу, что они так все оставили!

– Эээ… Лекси? Мне кажется, тебе стоит… взглянуть сюда…

Пока я занималась свечами, Кейси смотрела на доску. Я перевела на нее взгляд и застыла на месте.

Планшетка двигалась.

Она скользила от буквы к букве, едва слышно царапая доску.

Меган, затаив дыхание, положила руки мне на плечи и наклонилась к доске.

– Она уже показала Б-У-Д-Ь-Т-Е, – прошептала Кейси.

Планшетка двигалась с трудом, но при этом абсолютно уверенно.

О-С-Т-О-Р-О-Ж-Н-Ы

– Так и сделаем, – проговорила я, лихорадочно размышляя, как бы нам троим оказаться подальше от этой доски как можно скорее. – Ладно, пойдемте отсюда.

– Нет, постой, Леке, – Меган схватила меня за джинсы. Потом опустилась на колени.

Кейси прижалась ладонями к стене, оклеенной обоями в цветочек.

– Я не виновата, – прошептала она. – Это не я сделала!

– Я знаю, Кейс. Все в порядке, мы уже уходим. Меган, – с нажимом сказала я, украдкой бросая взгляд на сестру. – Пошли!

– Шшш, – Меган не сводила взгляда с доски. – Быть осторожными? Почему? Кто ты?

Планшетка дернулась и снова начала двигаться. Меган схватила из открытой коробки клочок бумаги и деревянный карандашик и стала записывать букву за буквой.

Помимо своей воли, я следила за тем, что у нее получается.

Э-Л-С-П-Е-Т

Все, хватит. Я стала тащить Меган к двери, но она не поддавалась, наоборот, нагибалась все ниже. Ее глаза азартно блестели. Бантик на ее блузке уже почти касался доски. У меня появилось жуткое чувство, что сейчас оттуда что-нибудь вылезет и схватится за него.

– Элспет, – начала она, – почему мы должны быть осторожны?

E-X-A-N-I-M-U-

Я отпустила Меган и накрыла рукой планшетку, так чтобы она оставалась на месте. Ладонью я чувствовала, как она мечется, настойчиво пытаясь вырваться. Я повернулась к Меган. Ее глаза горели негодованием.

– Мы же обсуждали это! – напомнила я ей. – И решили больше ничего такого не делать, помнишь?

– Леке, это может быть важно, – возразила Меган. – Элспет пытается нам что-то сказать!

– Мы даже не знаем, кто она такая, – запротестовала я.

Но продолжить спор нам не удалось, потому что в этот момент распахнулась дверь. В комнату вошли Лидия с подружками. От них чуть заметно веяло сигаретным дымом.

– Ого, – произнесла одна из них. – Как тут темно!

Но мои глаза привыкли к темноте.

И вот что я увидела.

Планшетка забегала по кругу, все больше ускоряясь, пока не начала крутиться на месте, как юла.

В этот момент Лидия включила свет, но я успела смахнуть планшетку рукой. Она полетела через всю комнату и стукнулась о стену.

– Что ты делаешь? – возмутилась Лидия. – Это не твое!

– Успокойся, – отозвалась я, радуясь, что никто не заметил, как крутилась планшетка.

– Они задули все свечи, – заныла одна из девочек. – Вот облом.

– Алексис по жизни любит обламывать, –  съязвила Лидия. Потом ее взгляд упал на Меган, которая все еще держала в руке бумажку и карандаш. – Эй, это тоже мое!

– Пойдем, – сказала я и положила руку Кейси на плечо.

Мы уже выходили, когда Лидия крикнула мне:

– Эй! – Она изучала клочок бумаги, который ей отдала Меган. Потом бросила на нас взгляд, в котором смешались недовольство и непонимание. – Элспет? Зачем вы это написали?

– Просто так, – ответила я. – Это ничего не значит.

– Что случилось, Лидия? Ты что, испуга-а-а-а-алась? – протянула одна из девочек.

Лидия злобно посмотрела на нее.

– Заткнись! Я верну эту дурацкую игру в магазин. И потребую назад свои деньги.

– Не получится, – рассмеялась вторая девочка. – Смотри, эта штука упала в свечу и расплавилась.

– Извини, Элспет, – пропищала первая девочка, и они обе залились безудержным смехом.

Закрывая за собой дверь, я чувствовала, как Лидия прожигает взглядом мой затылок.

Меган достала телефон.

– Мне надо быть дома к половине одиннадцатого. Вы останетесь или вас подвезти?

Оставаться в этом доме мне совершенно не хотелось. Я нашла Картера в конце коридора. Вокруг него по-прежнему толпились интересовавшиеся политикой ребята. Они говорили что-то о «программе помощи нуждающимся» и об «общественной сознательности». Но Картер тут же отошел от них и прижал меня к себе.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Меган отвезет нас домой, – ответила я. – Кейси очень устала.

Картер нахмурился.

– Я могу поехать с вами, если хочешь.

– Нет-нет, не переживай, – сказала я. – Оставайся. Привлекай на свою сторону новых избирателей.

Меган смотрела на дорогу, задумчиво склонив голову набок.

– Как думаешь, Элспет…

– Не надо, Меган, – сказала я выразительно, пытаясь интонацией напомнить ей, что сзади сидит Кейси. – Пожалуйста.

– Но что здесь такого? – спросила она, останавливаясь на светофоре. – Призраки есть повсюду. Ты это прекрасно знаешь. И Кейси тоже.

– Но не нужно пытаться с ними подружиться! – воскликнула я. – Правило номер один: не дружи с призраками.

– Но она хорошая.

– Я тоже так думала, – послышался с заднего сиденья усталый голос Кейси. – Про Сару.

Меган от удивления замолчала. Я тоже. Кейси никогда раньше не говорила про Сару – злобного призрака, который вселился в нее в прошлом октябре. А за тринадцать лет до этого убил маму Меган.

– Спасибо, Кейси, – наконец выдавила я. – Вот видишь? Кейси думала, что Сара хорошая. И смотри, что из этого получилось. Тоже хочешь провести год в психиатрической клинике?

4

ТЕЛЕВИЗОР работал с выключенным звуком. Мои глаза устали от яркого свечения, и я перевела взгляд на потолок. Экран озарял комнату вспышками света, и она была похожа на радужный костер.

И тут я услышала…

Шаги в коридоре.

Я застыла на месте и вся обратилась в слух. Я почти перестала замечать вспышки света от телевизора. В тот момент мне казалось, что я вижу, слышу и дышу одними ушами.

Еще один шаг.

Я вскочила на ноги и одним прыжком оказалась у дверного проема. От резких движений у меня закружилась голова. Я сложила руку в кулак.

В середине коридора, склонившись в сторону спальни родителей, неподвижно стояла Кейси. Старомодная ночная рубашка, которую она получила на Рождество, липла к ее щиколоткам. На ткани до сих пор были видны складки – она восемь месяцев пролежала в подарочной коробке.

Однажды я уже видела Кейси такой. Молчаливой. Выжидающей. Задумавшей неладное.

Против родителей. Против меня.

Она медленно, неуверенно подняла руку.

– Кейси! – крикнула я.

Она подпрыгнула – в буквальном смысле. Приземлившись, она согнулась пополам и схватилась за грудь.

– Господи, Алексис! – прошипела она. – Ты до смерти меня напугала!

Я осталась стоять на месте.

– Почему ты не спишь?

– В туалет пошла. А ты почему не спишь? Уже час ночи.

Я пожала плечами.

– Не спится.

– Ты что, решила поиграть в телохранителя? Думаешь, я собираюсь всех убить?

Конечно, нет! – Хотя… хмм. Возможно, именно так я и думала.

Кейси потянулась к ручке двери в комнату родителей.

– Стой, – прошептала я.

– Лекси, мне надо пописать. Ты будешь теперь каждый мой шаг анализировать?

– Я ничего не анализирую. Я пытаюсь не дать тебе написать на ковер в комнате родителей. Туалет там, – я указала на дверь справа от себя.

Кейси уныло склонила голову.

– Здесь все выглядит одинаково.

– Ничего. Ты привыкнешь.

Я с гордостью села обратно на диван. Мне удалось сдержаться и не сказать Кейси, что в конце концов нам пришлось переехать сюда из-за нее.

Минуту спустя сестра зашла в комнату и села на двухместный диванчик, сложив руки на груди.

– Почему звук выключен?

Я пожала плечами. Мы в тишине уставились в телевизор, по которому шла реклама.

Я уже начала засыпать, когда Кейси заговорила.

– Давай прогуляем завтра школу.

– Я больше так не делаю, – ответила я, – Кроме того, всем известно, что нельзя прогуливать свой первый день.

Кейси поджала под себя колени.

– Может, до восьми утра я успею заразиться ветрянкой.

– Все будет хорошо, – проговорила я, стараясь не думать о миллиарде вариантов, при которых все могло пойти совсем нехорошо. – Я помогу тебе.

– Плохо, что я пропустила первую неделю. Все уже перезнакомились друг с другом, а я даже расписания не знаю. – Она побледнела – или, может быть, на нее просто упал голубоватый отблеск от телевизора. – Я понятия не имею, что где находится.

– Мама может отвезти тебя в школу пораньше, – предложила я. – А директор попросит кого-нибудь показать, в каких классах у тебя будут уроки.

Кейси не ответила. Она сидела и смотрела на меня широко открытыми голубыми глазами. Она вся как будто свернулась в комок, даже пальцы на ногах поджала.

– Лекси… А можно я как-нибудь… поеду с тобой?

Все выходные я ждала, пока из-под странной, хрупкой скорлупы покажется моя сестренка. И с этим вопросом она впервые превратилась в саму себя. Когда Кейси чего-то хотела, всегда начинала ныть и выпрашивать. Родители говорили, что она вьет из них веревки. И папа всегда добавлял, что Кейси способна убедить продавца пылесосов купить веник.

Ничего страшного, что первой проявилась не самая положительная ее сторона. Главное, это была Кейси.

Настоящая Кейси.

Впервые за долгое-долгое время она выглянула наружу.

Следующим утром Меган и глазом не моргнула, увидев, что Кейси стоит рядом со мной в коридоре.

– Привет, девочки. Готовы?

К тому времени, как мы пристегнулись, моя сестра выглядела так, как будто ее ведут на эшафот.

– Это нормально, что ты волнуешься, – сказала Меган, бросив на нее взгляд в зеркало заднего вида. – Все будет в порядке.

– Я не волнуюсь, – проговорила Кейси дрожащим голосом, с головой выдавая себя.

Когда пришло время выходить из машины, выяснилось, что Кейси нужна помощь. Ее джинсовая юбка оказалась коротковата и немного мала ей, поэтому пришлось постараться, чтобы все на парковке не увидели ее нижнее белье. Наконец Кейси благополучно вылезла, и мы с Меган пошли к входной двери.

Через несколько метров у меня появилось стойкое ощущение, что за нами никто не идет. И правда: Кейси застыла около машины, уставившись в ту сторону, откуда мы приехали, как будто хотела сбежать.

– Меган, – проговорила я. – Наверное, я лучше пройдусь с сестрой.

Меган обернулась, прикрыв рукой глаза от солнца.

– Похоже, что так, – отозвалась она. – Увидимся на химии.

Я вернулась к Кейси, которая держала рюкзак перед собой, как будто это был щит.

– Кейси, нужно зайти внутрь. Нельзя простоять весь день у машины и сказать, что ты была в школе.

– Я передумала, – пропищала она на октаву выше обычного. – Я не хочу туда идти.

– Хочешь хорошую новость? Тебя никто не спрашивает. – И я аккуратно подтолкнула ее вперед.

Мы пошли к учебному офису, чтобы Кейси смогла узнать все, что нужно. По пути я увидела много знакомых. А Кейси выглядела так, как будто не узнает вообще никого – включая ребят, с которыми проучилась восемь лет. Те, в свою очередь, тоже никак не показывали, что знают ее. Может, у них память короче, чем у нашего поколения. Я считаю, проблема в эсэмэсках.