Текст книги "Советы Лии для лотерейных миллионеров (ЛП)"

Автор книги: Керен Дэвид

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Джек жил на другом конце Тайт-Грин, а гараж находился в нескольких милях от нас, в Энфилде, поэтому мы вызвали такси. Я быстро выскочила из машины, чтобы позвонить в дверь, а Шаз в это время отправила Джеку сообщение с просьбой спуститься.

К сожалению, дверь открыла мама Джека.

– Здравствуй, Лия, – процедила Донна с таким кислым лицом, как пинта молока недельной выдержки. – Чем могу помочь? Возможно, ты хочешь записаться на маникюр, чтобы соответствовать новым акриловым ногтям своей мамы? Она рассказала мне, что ты собираешься оплатить им отпуск и уроки вокала для сестры.

«Вот здорово, спасибо, мам», – подумала я. Донна владела салоном «Крепкие как сталь», расположенным прямо рядом с «Булочной Латимеров». Похоже, мама побывала там, тратя мои деньги. Да уж. У меня были дела поважнее, чем тратить деньги на её наращенные когти. Мне бы пришлось это прекратить. Я не была уверена, как именно.

– Здравствуйте, миссис Харгривз, – подчёркнуто вежливо сказала я. – Джек дома? Мы договорились, что заедем за ним, и такси уже ждёт.

– Ах, такси вас ждёт, значит? – спросила она. – Не хотелось бы тратить все ваши деньги на ожидание. В конце концов, мы тоже ждём, к какому соглашению вы придёте с нашим Джеком.

– Эмм… что?

Она так сильно прищурилась, что я могла видеть только её слипшиеся ресницы.

– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, Лия. Тебе следует быть честной с моим сыном.

– Но… – начала я, и тут Джек, громко топая, спустился по лестнице, схватил свою куртку, сказал:

– Пока, мам, пойдём, Лия, – и запрыгнул на заднее сиденье такси к Шаз.

– Эмм, до свидания, – пробормотала я.

Донна посмотрела на такси и сказала:

– Попомни мои слова. Я всё о тебе знаю, Лия Латимер.

– Э-э-э… Ладно… – пробормотала я, отступая.

Меня терзало беспокойство: что она имела в виду? О, Господи! Я лишь надеялась, что она будет по-настоящему довольна и удивлена, когда увидит потрясающий мотоцикл, который я куплю Джеку. Будет настолько обрадована и ошеломлена, что забудет обо всём остальном, что вертелось у неё в голове.

Казалось бы, что могло быть проще, чем купить мотоцикл? Два колеса, руль, блестящая штуковина посередине. Всю дорогу в такси Джек без умолку болтал о крутой и надёжной железяке, которую он собирался заполучить. Это немного раздражало. Ему стоило быть более благодарным.

Я почти обрадовалась, когда мы добрались до гаража, и друг сразу же вступил в перепалку с продавцом.

– Я не стану показывать спортивный мотоцикл мальчику твоего возраста, – заявил тот. – Движок в пятьдесят кубов[55]55
  Двигатель объёмом 50 куб. см устанавливают на скутеры и мопеды.


[Закрыть] – вот с чего тебе нужно начинать. Ты ещё даже не дорос до временных прав. Вот что я тебе скажу, сынок: приходи, когда тебе исполнится семнадцать.

– А как же правило, что клиент всегда прав? – спросил Джек.

– Я ни на секунду не поверю, что ты можешь позволить себе такой мотоцикл, и уж тем более у тебя не хватит умения управлять им. В любом случае, без водительских прав я не смогу разрешить тебе испытать его.

– У меня есть деньги. Моя подруга выиграла в лотерею.

Продавец взглянул на меня.

– О, точно, – протянул он, – я видел это в новостях. Собираешься спасать мир, верно? – Когда я кивнула в ответ (а что мне оставалось?), он добавил: – Если тебе дорога жизнь друга, то прислушайся ко мне. Я буквально рою себе яму, но не хочу подписывать ему смертный приговор.

– Просто дайте нам взглянуть, раз уж мы здесь, – потребовал Джек и принялся осматривать множество моделей, засыпая продавца вопросами.

Вскоре мне это наскучило, и я нашла местечко, где можно было посидеть и полистать «Фейсбук», пока Шаз ходила за Джеком по выставочному залу.

Но не успела я опомниться, как Джек вернулся и попросил меня выписать чек на крупную сумму.

– Они сами привезут его, – просиял он.

Его лицо напомнило мне о его шестом дне рождения, когда его папа признался, что тайно установил на чердаке гоночный трек «Скейлекстрик»[56]56
  «Скейлекстрик» – британский бренд гоночных наборов с детализированными игрушечными автомобилями, которые появились в конце 1950-х годов. Некоторые модели Scalextric основаны на автомобилях из фильмов, например, из франшизы «Форсаж».


[Закрыть]. Джек тогда был так взволнован, что описался. Я с тревогой посмотрела на его джинсы, чтобы убедиться, что это не повторилось.

– Это просто лучшая вещь на свете! – воскликнул Джек и настоял на том, чтобы я проследовала за ним в дальний угол демонстрационного зала, дабы взглянуть на мотоцикл – большой, серебристый, довольно привлекательный, если честно. Я даже задумалась, не купить ли мне такой же.

– Он не такой мощный, как спортбайки, так что, думаю, всё будет в порядке, – заметила Шаз.

– Пообещай мне, что ты будешь как следует учиться, – добавил продавец. – Не хочу, чтобы твоя смерть была на моей совести.

В итоге я выписала чек, Джек обнял меня и небрежно чмокнул в щёку, а Шаз махнула нашему таксисту, чтобы он подъехал. Мы просили его подождать нас, не желая застревать в Энфилде ни на минуту дольше, чем это было необходимо.

Джек ликовал всю дорогу обратно к цивилизации.

– Это самый счастливый день в моей жизни! – улыбался он. – Лия, ты просто невероятна! Не могу поверить, что у меня есть собственный байк! Фрэнк будет в шоке, когда увидит его.

Фрэнк – старший брат Джека. Всю свою жизнь мой друг стремился превзойти брата, что было совершенно невыполнимой задачей, поскольку Фрэнку было двадцать два года, он был неотразим и играл за резервный состав «Тоттенхэма».

– Успокойся, – немного раздражённо одёрнула его Шаз. Я подумала, что она чувствовала себя ужасно, видя, как я трачу столько денег на Джека, в то время как её отец запретил ей принимать от меня что-либо. – Это всего лишь мотоцикл. И тебе понадобятся уроки и водительские права, прежде чем ты сможешь на нём ездить.

– Да, угомонись, Джек, – не менее раздражённо добавила я.

– Как несправедливо, что мне придётся ждать семнадцатилетия, чтобы получить права, – возмутился он. – Если бы мы жили в Америке, мы все могли бы водить машины. В шестнадцать лет там уже все за рулём.

– И у каждого своя машина, – добавила я, вторя его негодованию. – Мой папа сказал, что, даже если я всё выучу и сдам экзамен на права в семнадцать лет, он всё равно не сможет купить мне машину и оплачивать баснословную страховку.

Шаз и Джек оба рассмеялись.

– Ну, теперь это не его забота, верно? – прокомментировала подруга.

– Наверное, да, – ответила я.

Конечно, перспектива обзавестись машиной сразу после достижения легального возраста для вождения казалась заманчивой. Но почему-то мне представилось только, как я катаю всех своих друзей по округе. Я взглянула на Османа – моего теперь уже постоянного таксиста, седовласого, пузатого, жующего свою жвачку. Неужели и я могла стать такой же?

Моя жизнь должна была отличаться от жизни остальных. Мне никогда не пришлось бы жаловаться на злых родителей или на нехватку денег на развлечения. Это было похоже на внезапное пробуждение и открытие того, что ты на самом деле болгарка (хотя, может быть, Осман был болгарином, я не была до конца уверена). В этом не было ничего плохого, это просто означало, что ты немного не такой, как все.

Я с нетерпением ждала выходных и семинара «Интеграция богатства». Было бы здорово познакомиться с другими людьми, у которых был подобный опыт. Другими «болгарами».

В любом случае, я не забыла о своей миссии – выяснить о жестоком нападении Джека на Рафа. Но как это сделать?

– Ты видела лицо Рафа на днях в школе? – поинтересовалась я у Шаз. – Кто-то ударил его.

– Я заметила, что у него был синяк, – ответила Шаз, – и он не появлялся в школе до конца недели. Может, его ограбили?

– Возможно, – согласилась я, бросив взгляд на Джека. Но он, похоже, нас не слышал, яростно строча кому-то сообщение.

– Джек, что думаешь? – спросила я, стараясь не выдать обвинительного тона. – Ты видел глаз Рафа? Как думаешь, его ограбили?

– Кого? – пробурчал Джек.

Шаз толкнула его локтем:

– Рафа… ну, ты знаешь… тот Раф.

– А, да, этот… вечный одиночка. Богатенький сынок Рэйф. И что с ним?

– С его глазом, – многозначительно произнесла я.

– А что с его глазом? – передразнил друг.

– У него синяк. Как думаешь, что произошло? Его ограбили что ли?

– Понятия не имею, – отрезал Джек, – и знать не хочу. Если кто-то и ударил его, то это не больше, чем он заслужил. Я тебе рассказывал, что он вытворял, когда мы играли против их команды? Тот криворукий судья должен был удалить его с поля уже через десять минут.

– И у него были сомнительные мотивы преследовать тебя, Лия, – вставила Шаз.

– Он что, преследовал тебя? – спросил Джек с едва заметным интересом. – Забавно, а я был уверен, что он гей.

– Его интересует только одно, – заметила Шазия. – И это не то, что ты думаешь, Джек.

– Уверена в этом? – ухмыльнулся он.

Я отвесила ему затрещину.

– Заткнитесь оба! – рявкнула я.

– Мы лишь заботимся о твоих интересах, – заявила Шаз.

А Джек кивнул, сделал самое серьёзное лицо и сказал:

– Ты должна слушать старших и более опытных, юная Лия. Мы знаем, что для тебя лучше.

Мы высадили Джека у его дома – у него был футбольный матч, – и Шазия тоже вышла, потому что собиралась зайти к своей кузине на соседнюю улицу. Она сунула мне в руку десятку за такси.

– Нет, Шаз, ты не должна… – начала я.

Но она твёрдо покачала головой и сказала:

– Должна.

Мы доехали до Бродвея, и я заплатила за проезд шестьдесят восемь фунтов сорок четыре пенса. Таксисты брали высокую плату за ожидание, а оно почти никогда того не стоило. Я задумалась, не подвергала ли я душу Шаз риску, не сообщив ей полную стоимость. Но, с другой стороны, она поехала с нами только для того, чтобы оказать услугу… и, возможно, мне не следовало заставлять такси ждать. Всё это было слишком сложно. Мне стало любопытно, выдержит ли наша дружба. Я очень надеялась, что да, потому что не могла представить свою жизнь без Шаз рядом.

Я ворвалась в интернет-кафе. Сегодня там было гораздо оживлённее, все кабинки оказались заняты. Посетителями, в основном, были потные мужчины – запах стоял отвратительный, – но среди них выделялись две группы девочек, которых я знала по школе. Очевидно, они пронюхали, что Раф работает здесь, и теперь, перешёптываясь и хихикая, делали вид, что просматривали «Фейсбук». Алисия показала мне средний палец. Я проигнорировала её.

Раф стоял за прилавком, склонив темноволосую голову над газетой. Моё сердце ёкнуло.

Но когда я подошла ближе, то поняла, что это был вовсе не он. Его брат Джаспер одарил меня волчьей ухмылкой.

– Привет! – улыбнулся он, откладывая газету, которая, как я заметила, была старой, с интервью со мной о «Десяти вещах, которые я люблю». – Ты Лия, верно? Прошу прощения за тот вечер. Должно быть, я неправильно понял… не осознал… Ты пришла к Рафаэлю, да? Он будет рад тебя видеть. Я позвоню ему, попрошу спуститься.

– О, спасибо, это было бы здорово, – с глупой улыбкой ответила я.

Джаспер достал свой мобильный и набрал номер Рафа. Позвонил ещё раз. Ответа не было. Он нахмурился и открыл дверь в задней части магазина.

– Никогда не держит телефон включённым, – проворчал он, – хотя я ему говорил… я просто… пойду проверю…

Я не знала, что делать. Я чувствовала, как Алисия сверлила взглядом мой затылок, и последовала за Джаспером к дверному проёму, ведущему на лестничный пролёт. Джаспер с грохотом взбежал по ступенькам. Не думаю, что он понял, что я пошла за ним. Назовите меня любопытной – я просто хотела узнать немного больше о мире Рафа.

На верхней площадке лестницы Джаспер достал из кармана ключ и открыл дверь. Она распахнулась, являя кабинет… точно такой же, как над магазином моего папы, за исключением того, что папин был чистым и опрятным, с ковром на полу и нашей фотографией на столе, а здесь было пыльно и полно стопок бумаги, а линолеум потрескался и местами отслаивался.

И в кабинете моего отца отсутствовал матрас, придвинутый к углу комнаты, с телом, распростёртым на нём.

Телом Рафа.

Глава 12

«Иногда твои деньги могут стать для общества чем-то вроде

неприятного запаха изо рта. Это мешает нормальным отношениям».

– Господи! – закричал Джаспер и бросился к Рафу.

Я в шоке застыла в дверях. Джаспер упал на колени и перевернул Рафа.

– Проснись! Проснись! – настойчиво просил он, грубо встряхивая брата, затем отвёл руку назад и ударил его по лицу.

Боже мой! У меня заболело в груди. Я не могла дышать. Раф умер? Его брат издевался над ним? Тело Рафа дёрнулось, и он открыл глаза. Я быстро отступила, спрятавшись за дверью.

– Что случилось? – услышала я его голос, а затем бормотание Джаспера в ответ, но больше ничего не расслышала, потому что быстро спускалась на цыпочках по лестнице, настолько потрясённая, что мне пришлось держаться за стену, чтобы не споткнуться.

Вернувшись в кафе, я не могла решить, что делать. Уйти? Позвонить в полицию? Или в социальную службу? Или остаться и посмотреть, что будет дальше?

– Привет, Лия!

О, Господи! Наверное, это были последние люди на земле, с которыми я бы хотела разговаривать: Алисия и Джорджия.

– Привет, – ответила я без особого энтузиазма.

– Что ты здесь делаешь? Я думала, ты уже купила себе Apple Mac, богачка.

– Не твоё дело, – отрезала я.

– Пришла купить себе парня? – насмешливо спросила Джорджия.

– Отвали, Джорджия, – огрызнулась я.

– Потому что только так на тебя кто-нибудь посмотрит. Если ты заплатишь им кучу денег. И даже тогда они захотят надеть пакет на твою уродливую рожу.

У меня был выбор, правда. Я могла проигнорировать её или…

– Ах ты сука!

– Шалава!

– Тупая корова!

– Уродина!

Я почувствовала, как кто-то дотронулся до моей руки.

– Эмм… Лия, Джаспер сказал, что ты хотела поговорить со мной.

Раф стоял рядом со мной. Он был бледен, и на его лице, прямо рядом с почти исчезнувшим синяком под глазом, виднелось красное пятно. Но он выглядел непринуждённо стильно – как всегда. Я не знала никого другого, на ком бы так хорошо сидела футболка.

Я бросила последний яростный взгляд на Джорджию и со всем достоинством, на какое была способна, ответила:

– О да, привет, Раф. Я просто хотела перекинуться парой слов… кое о чём. О реферате по науке. Знаешь, о тех экспериментах, которые мы должны были делать вместе.

– О, да, точно, – ответил он, выглядя немного озадаченным, что было вполне понятно, потому что я только что выдумала этот реферат.

Джорджия тоже выглядела сбитой с толку – к сожалению, она состояла в нашей подгруппе по науке.

– Можем ли мы поговорить в более уединённом месте? – поспешно предложила я.

Алисия и Джорджия разразились фырканьем и хихиканьем.

Раф проигнорировал их, продолжая смотреть на меня:

– Да, конечно, Лия, мне бы не помешала помощь с этими экспериментами. Пойдём в кабинет, – и быстро направился к задней двери.

Я не удержалась от торжествующего взгляда на девчонок, когда последовала за ним. Теперь никто из них не притворялся, что просматривал «Фейсбук». У некоторых были даже рты приоткрыты. Джаспер полез в холодильник за своей спиной.

– Чего хотите, детки? – спросил он. – Колы? Лимонада?

– Колу, пожалуйста, – попросила я, и Джаспер протянул мне банку.

После короткой паузы Раф взял себе «Спрайт» и повёл меня наверх.

– Извини, здесь небольшой беспорядок, – толкнув дверь кабинета, сказал он.

Оглядев комнату, я обнаружила несколько вещей, которые не заметила ранее. В дальнем углу стоял расшатанный комод с облупившейся кремовой краской и царапинами. Он выглядел так, будто его вытащили с помойки. Здесь были микроволновая печь, тостер и чайник, тарелка и вилка, полотенце, сложенное на спинке стула, стопка книг у стены.

Постельное бельё на матрасе было смято. Но теперь пуховое одеяло было ровно заправлено, а на нём лежали пара выцветших красных подушек – в несколько бессмысленной попытке выдать его за диван, а не мерзкий старый матрас.

Раф стоял в центре комнаты, сжимая в руках свою банку. Я заметила немного зубной пасты на его лице. По сравнению с ним любой другой парень выглядел бы придурком, пускающим слюни. На Рафе это смотрелось просто невероятно мило и, если подумать о том, как близко оно было к его губам, очень аппетитно. Он указал на матрас:

– Это всё, на чём можно сидеть. Надеюсь, подойдёт. Или можешь взять стул.

На офисном стуле было неприятное коричневое пятно. Я опустилась на матрас, прислонившись спиной к стене.

– Всё в порядке, – улыбнулась я. – Очень удобно.

– Ага, – хмыкнул он. – Прости.

Последовало молчание, которое затянулось, пожалуй, слишком надолго. Стало неловко.

– Извини, Раф, – нарушила я тишину, – я не хотела тебя беспокоить. Просто подумала, что могла бы зайти к тебе, убедиться… Ну, что ты не обижаешься на меня по поводу того дня.

Он сел не совсем рядом со мной, но достаточно близко.

– Всё в порядке, – заверил он. – Возможно, я показался немного… немного грубым. Прости.

Да! Очень обнадёживающе! Я украдкой осмотрела комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы объяснить почти коматозное состояние Рафа ранее. Нигде не было пустых бутылок или таблеток. Я принюхалась. Пахло хлоркой и сыростью – ни малейшего намёка на травку.

Не то чтобы я действительно думала, что Раф был из тех парней, которые увлекаются выпивкой или наркотиками. Это было бы слишком обыденно и скучно. Нет, скорее он восстанавливался после ночной пробежки с волками (кстати, где бы тусовались оборотни на севере Лондона? В Хампстедской пустоши? Или они слонялись бы возле мусорных баков, как городские лисы?), или ему просто не хватало человеческой крови для насыщения. Я поёжилась и незаметно тряхнула волосами в его сторону, чтобы он смог уловить мой неотразимо съедобный аромат.

– Ты… в порядке, Раф? – спросила я с невероятной и непривычной тактичностью.

В этот момент он смотрел прямо на меня, оценивая своими пронзительными серыми глазами, и казалось, будто видел меня насквозь.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Раф.

– Я просто подумала… просто волновалась за тебя.

Усмехнувшись, он едва не рассмеялся:

– Ты только что выиграла миллионы фунтов в лотерею и беспокоишься обо мне? – В его голосе сквозило недоверие.

– Я видела тот синяк… И тебя не было в школе всю неделю. Я переживала. Что в этом плохого?

– Ничего, – ответил он. – Это мило с твоей стороны. Ты очень хороший человек.

Я покраснела, я знала это.

– О, мм, спасибо, – пролепетала я и открыла свою банку.

Раф открыл свою. Мы оба сделали по глотку. Повисла неловкая пауза.

– Я просто подумал, знаешь, что было бы лучше, если бы мы не были друзьями, – выпалил он на одном дыхании.

– Ты подумал? Почему?!

– Эмм… ну… у меня всегда всё получается не так, когда я пытаюсь что-то объяснить… О, Боже, – простонал он и одарил меня милой, кривой улыбкой. – Прости, Лия. Это сложно, и я не умею подбирать слова. Твоя жизнь резко изменилась за одну ночь, и я, наверное, просто подумал, что ты не…

Его голос затих. Он попытался снова:

– Просто ты… Все эти девчонки так пялились, и я подумал… Господи, что я несу? Не знаю. Лучше расскажи о себе. Каково это – выиграть столько денег?

За последние недели так много человек спрашивали меня об этом, но Раф стал первым, кому я смогла ответить по-настоящему честно. Все остальные либо записывали каждое моё слово, были взволнованы, чего-то хотели или давали советы, либо читали нотации или рассказывали мне о своих чувствах и проблемах, связанных с моими деньгами.

– Это странно и необычно, – призналась я. – Я больше не понимаю, кто я такая. Я больше не Лия Латимер, а просто «Та самая лотерейщица», понимаешь? Ну, то есть, это здорово, конечно, это удивительно, весело и всё такое, но я чувствую, как всё в моей жизни меняется, и я теряюсь во всём этом.

– Всё вокруг тебя меняется, вот так, – добавил Раф, щёлкнув пальцами, – и ты не знаешь, изменилась ли сама.

– Менеджер банка предложил мне поехать на семинар для состоятельной молодёжи. Он называется «Интеграция богатства». Типа чтобы понять, что это такое и как с этим справляться.

– Похоже на хорошую идею, – сделав глоток «Спрайта», сказал Раф.

– Я тоже так думала… но теперь сомневаюсь. А что, если они все избалованные и высокомерные, и я снова не впишусь?

– Всё будет хорошо, – заверил он. – Ты будешь среди своих.

Разговор внезапно оборвался. Мы одновременно сделали по большому глотку наших напитков.

– Лия, ты ведь никому не расскажешь, что я здесь живу, правда? – спросил Раф. – Просто боюсь, это незаконно. Тут же вроде как офис, и меня могут выселить.

Он жил здесь? Неужели он и правда обитал в этой дыре? А как же тот огромный дом на Мельбурн-авеню?

– Эм, конечно, не скажу, – пообещала я.

Видимо, Раф заметил моё замешательство, потому что добавил:

– Просто это очень удобно, знаешь, когда у меня смены допоздна. Мне действительно нужно это пространство… и тишина. Я собираюсь сделать его уютнее, может, покрашу стены или что-то такое.

– Да, но разве ты не мог… а как же… твоя семья? Разве ты не живёшь с ними?

– Мне здесь лучше. Это максимум, что я смог сделать. Вот почему я отсутствовал на прошлой неделе: мне нужно было здесь всё обставить.

Я огляделась. Где-то здесь должны быть раковина и туалет, но был ли душ? А эти микроволновка и чайник, видимо, заменили ему кухню.

Похоже, он очень сильно хотел переехать сюда и жить независимо, подумала я, сбежать из того большого дома, куда, как я видела, он направлялся. Если так подумать, на фоне блестящих машин и свежевыкрашенных особняков соседей, его дом казался немного мрачным и зловещим.

Возможно, Раф и правда был оборотнем. Или вампиром. Или просто у него были ужасные, жестокие, пренебрегающие родители, а также деспотичный брат.

– Раф… а ты… у тебя всё хорошо?

Его улыбка стала шире и увереннее.

– Всё налаживается. У меня никогда раньше не было личного пространства. Честно говоря, это потрясающе. Тебе никогда не хотелось просто уединиться и побыть в тишине?

Это был намёк? Я сомневалась, но мы сидели довольно близко друг к другу на продавленном матрасе, и он улыбался более расслабленно, чем когда-либо… Я могла разглядеть тонкие волоски на его руке.

А вдруг Раф был таким же, как я? Он тоже мечтал стать взрослым – скажем, лет двадцати трёх – и независимым, управлять своей жизнью, но не ждал, пока на него свалятся восемь миллионов фунтов; он просто взялся за дело и добивался всего сам.

– О-о, – протянула я. – Круто! Рада за тебя. Это именно то, чего я хочу, о чём думаю, и то, что собираюсь сделать. У меня будет своё собственное жильё… – заявила я и тут же осеклась, сравнив пентхаус своей мечты с этой пустой комнатой и решив, что мне лучше немедленно заткнуться, пока я не ляпнула что-нибудь, что он воспринял бы как оскорбление.

– Уверен, ты найдёшь себе местечко по душе, – ухмыльнулся Раф. – Ты купишь квартиру? Или большой дом для всей семьи, где у тебя будет своя личная комната?

Что это было? Какое-то новое «ангельское послание»? Раф казался очень одержимым семейным единством, но только при условии, что это была моя семья, а не его загадочно ужасная.

– Квартиру… наверное… – запинаясь, ответила я. – Это немного сложно. Я не знаю, как сказать родителям, что не хочу жить с ними. А менеджер банка предупредил, что мне вообще не стоит самостоятельно искать жильё, потому что они узнают о моём выигрыше и взвинтят цены.

«Какая же ты дурочка, Лия, – промелькнуло в моей голове. – Только начало что-то налаживаться, и тут же надо ляпнуть о себе и своих деньгах». С другой стороны, о чём ещё мне было говорить? Мои деньги поглотили меня. Я сама стала этими деньгами.

– Я мог бы помочь, если хочешь, – предложил Раф, а затем отвёл взгляд, словно смутился и переступил какую-то невидимую черту.

– Правда мог бы? Как?

– Ну, я мог бы поговорить с риелторами. Узнать информацию о подходящих вариантах. Может быть, даже посмотреть некоторые из них. А потом мы могли бы посмотреть их вместе, и никто бы не догадался, что это ты, потому что подумали бы, что мы вместе… хммм… не то чтобы я на что-то намекал…

– Ты бы искал квартиры для меня? – поспешно спросила я. – Это было бы здорово. Если хочешь, я могла бы… оплатить твоё потраченное время…

– Ты не обязана платить мне, – отрезал он.

«О Боже, я снова сморозила глупость».

– Ой, прости, – извинилась я, – я не знала, что ты мусульманин. Но разве это не нормально, если я заплачу тебе за услугу; ну, то есть, это же не подарок. Может, тебе стоит спросить у имама?

– Эмм… о чём ты говоришь? Я не мусульманин.

«Боже, как неловко».

– Прости, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть.

Иногда разговор с Рафом напоминал беседу с инопланетянином. Он словно обдумывал каждое сказанное слово, пытаясь его понять… сдавался, пожимал плечами…

– Не понимаю, что… Я никогда не был мусульманином. Раньше был католиком, а теперь я – никто.

Мне показалось, что такие слова мог бы сказать падший ангел. Ангелы ведь были католиками, разве нет? Или это были святые? Я пожалела, что не уделила изучению религии больше внимания.

– Просто моя подруга Шаз… Ой, ладно, неважно. Почему я не могу тебе заплатить? То есть… Глупо получается, что у меня есть куча денег, а ты не хочешь взять ни копейки. Ты мог бы немного облагородить это место.

Он улыбнулся, и я поняла, насколько редкой и драгоценной была эта улыбка.

– Честно говоря, Лия, мне бы не помешали деньги, но ты не обязана мне платить. Я действительно хочу тебе помочь.

Я протянула руку и коснулась его лица, уголка глаза, всё ещё жёлтого и припухлого:

– Что случилось?

– Это? Ох… мой глаз… Просто нелепая случайность.

Я не поверила ни единому слову.

– Брось, Раф, тебя кто-то ударил. Кто это был? Джек?

– Твой парень?

– Джек мне не парень, – прорычала я.

– О, – удивился он. И снова появилась та улыбка. – О. Я так и думал.

Каким-то образом мы придвинулись ближе друг к другу на матрасе. Каким-то образом моя рука коснулась его рубашки. Каким-то образом наши взгляды встретились. Я чувствовала его дыхание на своей коже. Обняла его за плечи и подняла своё лицо, сокращая расстояние между нами…

И поцелуй с Рафом оказался таким же сладким, странным и особенным, как я и представляла.