Текст книги "Советы Лии для лотерейных миллионеров (ЛП)"

Автор книги: Керен Дэвид

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9

«Следи за ценниками».

У школьных ворот практически назревал бунт. Огромная толпа поджидала меня, и стоял оглушительный визг: «Лия! Лия!», сопровождаемый толкотнёй. Шазия безуспешно пыталась утихомирить разбушевавшуюся массу.

Когда я появилась, уровень шума возрос вдвое. Мистер Брайт, завуч школы, велел мне вернуться и подождать в вестибюле.

– Я разгоню толпу, – пообещал он. – Это может занять некоторое время. В следующий раз, когда будешь раздавать приглашения, лотерейщица, делай это за пределами школы.

Таким образом, впервые за несколько дней я осталась одна и сидела в холле школы, наслаждаясь тишиной и покоем момента, когда мимо проходил Раф.

Он заметил меня – я была уверена, что заметил, – но отвернулся. Как он посмел?

– Эй! – крикнула я. – Раф!

Он будто оглох и прошагал мимо по коридору. Я рванула за ним и схватила его за руку.

– Стой! – воскликнула я. – Вообще-то я тебя звала.

Он стряхнул мою руку. Лицо его было белее полотна, а взгляд – безумным.

– Я не могу разговаривать с тобой, – прохрипел он и ввалился в ближайшую дверь. Туалет для инвалидов. Мерзавец. Я встала как можно ближе к двери, пытаясь что-то расслышать – что-то вроде стона…

– Лия! – позвала Шаз. – Пойдём! Мистер Брайт ото всех избавился, и теперь здесь только твоя сестра, Дейзи, Ру и ещё пара человек.

– Сейчас, одну минутку, – попросила я. С Рафом всё в порядке? Ему было плохо? Может, сегодня полнолуние?

– Что там? – крикнула Шаз.

Я указала на дверь туалета и прошептала:

– Там Раф… он там…

– О, ради всего святого, Лия! – возмутилась подруга, даже не потрудившись перейти на шёпот. – Возьми себя в руки.

Я последовала за ней до ворот, где «ещё пара человек» оказались примерно тридцатью девочками с нашей параллели. Наташа стояла с тремя одноклассницами – Софи, Молли и Кирой. Я не видела их с ней раньше, и, просто взглянув на их одежду, прямые блестящие волосы и аксессуары, сказала бы, что они ей не ровня в плане дружбы. Но все они смеялись и болтали, как настоящие лучшие подруги.

Я повысила голос:

– Ладно, я пойду в торговый центр и куплю каждой из вас по одной вещи. Но если ты мне не подруга, – я поймала взгляд Джорджии Джеррард, – тогда тебе придётся нести либо мою сумку, либо сумку одной из моих подруг. Пока мы не закончим покупать всё, что захотим.

– А кто вообще в твоём списке друзей? – выкрикнула Алисия, прихвостень Джорджии.

– Ну, явно не ты, Алисс-и-я.

– Я Алишем, – поправила та.

– Я знаю, Алисс-и-я. Будешь нести сумку моей сестры. Шаз, Дейзи, Жасмин, Ру, Мими… Вы все тоже можете попросить нести ваши сумки, – заявила я, лихорадочно обводя взглядом толпу, чтобы не забыть никого важного.

– Значит, ради одной жалкой дизайнерской футболки мы должны прислуживать таким неудачницам, как Шаз и Ру? – процедила Джорджия. Сучка. Я бы назвала её расисткой, если бы она не была чернокожей. Хотя, если честно, я бы вообще этого не сказала, потому что она бы меня избила.

Я удивлённо распахнула глаза.

– Что-то не припомню, чтобы ты сама предлагала мне что-нибудь купить, Джордж. Всё по-честному… И я тебе вообще ничего не куплю, если будешь оскорблять моих друзей! Проваливай!

Но она уже была в пути.

– Забудь об этом, богачка, – бросила она через плечо. Вслед ей раздалось дружное «О – о-о!», и несколько девчонок последовали за ней.

В итоге нас, ожидавших автобус, оказалось двадцать один человек: я, двенадцать моих настоящих подруг и восемь носильщиц багажа. Мимо проехали целых три автобуса, слишком переполненные, чтобы в них можно было втиснуться. Девчонки перешёптывались и переписывались.

– Это не моя вина, – заметила я. – Думаю, мы могли бы добраться на метро.

– Ой, жуть какая, – содрогнулась Ру.

Чтобы воспользоваться подземкой, нужно было прогуляться через старое кладбище. Тёмное, заросшее, пугающее старое кладбище, полное покосившихся серых надгробий, плюща и крыс. Конечно, дорожка была освещена и по ней часто ходили люди, да и не было необходимости углубляться в дикие заросли кустарников и ежевики, но мы старались не ходить туда в одиночку. Мы знали, что в зелёных тенях таятся призраки, не говоря уже об извращенцах.

Впрочем, нам было бы комфортно в большой компании, и я уже поворачивала к железным воротам, когда Наташа указала на противоположную сторону дороги:

– Смотри – таксопарк. Мы можем поехать по-королевски.

– О, блестящая идея, Нат, – вздохнула я.

Проклятье, во сколько же обойдётся целый парк такси? Но она уже рванула через дорогу и начала допрашивать Резу, владельца таксопарка.

– Четверо на машину… Нам понадобится шесть машин…

– Нет, не понадобится, – отрезала я и наугад выбрала Линдси Эббот, несущую рюкзак Ру. – Послушай, Линс, почему бы тебе не сходить за покупками в следующий раз? Я куплю тебе футболку, хорошо?

Линдси выглядела очень расстроенной, но всё равно ушла.

Реза потратил минут двадцать на то, чтобы вызвать пять машин, и к тому времени я уже пожалела, что вообще согласилась на эту поездку. К тому же мама трижды написала мне. Конечно, я не стала выяснять, из-за чего она стонала.

Краем глаза я заметила бредущего по дороге Рафа, бледного, с опущенной головой, разумеется, всё ещё в человеческом обличье. Он прошёл мимо интернет-кафе, даже не взглянув на меня, дошёл до железных ворот кладбища и исчез. Хм. Мы могли бы столкнуться с ним на станции метро. Глупая Наташа!

Реза заставил меня расплатиться, прежде чем мы отправились в путь. Девяносто фунтов. Он удивлённо приподнял брови, когда я вытащила новенькую чековую книжку того же банка, которым пользовалась королева. Затем Шазия достала старый номер «Ежедневного зеркала»[47]47
  «Ежедневное зеркало» (Daily Mirror) – британская национальная ежедневная газета в формате таблоид, публикующая сенсационные новости и личные истории.


[Закрыть] и показала ему мою фотографию.

– Ах да! Лотерейщица! – воскликнул он, сверкнув золотыми зубами. – К вашим услугам! Вам нужно постоянное такси?

– Может быть… – протянула Шаз, – если сделаете ей скидку прямо сейчас, она подумает об этом.

И он снизил цену на десять фунтов.

– Какая выгодная сделка! – воскликнула Шазия, протискиваясь на заднее сиденье «Форда Фокуса» вместе с Дейзи и Ру, освободив переднее сиденье для меня. Это было мило с её стороны, но я чувствовала себя так, словно была мамой, а они – детьми, особенно когда услышала их хихиканье сзади.

Я планировала быстренько заглянуть в «Холлистер»[48]48
  Холлистер» – американский бренд уличной одежды с демократическими ценами.


[Закрыть], а потом, возможно, неспешно прогуляться по «ТопШоп», «Нью Лук»[49]49
  «Нью Лук» – британский бренд модной и качественной одежды с умеренными ценами.


[Закрыть], «Гап»[50]50
  «Гап» – американская компания, основанная в 1969 году, третья по величине в мире (после испанской «Индитекс» и шведской «Эйч-энд-Эм») сеть магазинов по продаже одежды.


[Закрыть] и «Эйч-энд-Эм». Но, когда мы добрались до торгового центра, толпа направилась в большой универмаг. Я попыталась свернуть в сторону «Эйч-энд-Эм», но все запротестовали.

– Там немного скучновато, – заявила Шаз.

– Мы хотим примерить дизайнерские вещи, – добавила Ру.

Меня это не особо привлекало. Я уже насытилась дизайнерской одеждой на днях. Мне не очень нравилось покупать готовые вещи, которые нельзя изменить по своему вкусу. Этот магазин был неплохим, но до «Харви Николс» ему было далеко. На самом деле, он скорее казался подходящим по духу нашей маме – слегка консервативный.

Я выбрала несколько футболок, но ничего особенного… Чем больше я смотрела, тем менее интересным всё казалось.

Я забрела в отдел сумок и нашла восхитительную сумку через плечо из лакированной кожи, но, когда увидела цену в тысячу сто пятнадцать фунтов стерлингов, не поверила своим глазам. Неужели кто-то мог себе позволить настолько дорогую сумку? Почему она стоила так дорого, когда другие сумки – почти такие же красивые – были гораздо дешевле? Это потому, что дешёвые вещи изготавливались рабами на потогонных фабриках в Индии и Китае? Стоило ли тратиться на эту дорогущую сумку?

Я взяла её в руки. Поставила обратно. Снова взяла. Почувствовала, что у меня начинает болеть голова.

Телефон снова завибрировал, и я машинально ответила. Опять мама.

– Где ты? – потребовала она.

– Эмм… в торговом центре. Зашли с девочками после школы… Я решила купить им что-нибудь.

Сейчас это казалось очень плохой идеей, хотя ничего ещё не произошло.

Я не могла перестать думать о Рафе. Заговорит ли он со мной когда-нибудь снова? Кто поставил ему синяк под глазом? Куда он направился? Всё ли с ним в порядке?

– Что? Кевин должен быть здесь в шесть вечера. Твой личный банкир. Ты не забыла, что у вас сегодня встреча?

Боже мой, конечно, забыла.

– Э-э-э… нет… Я вернусь к тому времени. Прости.

Я огляделась в поисках девочек. Никого не было видно. Затем я заметила полосатый платок Шаз. Когда я подошла, она уже была возле большой общей примерочной, где Дейзи кружилась в розовом мини-платье, а Ру фотографировала её на свой смартфон. Подружки Наташи втиснулись в белые кожаные брюки. Все смеялись, позировали и общались, как будто мы всегда были лучшими подругами.

Поэтому я набрала целую охапку одежды и присоединилась к ним. Было забавно рассматривать фотографии Ру, на которых я была запечатлена в маленьком чёрном платье, а Шаз – в блёстках. Мы веселились, когда ввалились в обувной отдел и стали неуклюже раскачиваться на шестидюймовых платформах, повторяя движения из последнего клипа Леди Гаги. И гениальной идеей Наташи было заглянуть в отдел косметики и перепробовать все самые дорогие бренды.

Поэтому, когда я взглянула на свои часы и поняла, что уже половина шестого вечера, у меня не хватило духу перебирать внушительные кучи трофеев девочек и просить вернуть самое дорогое на место. Я просто протянула свою дебетовую карту продавцу-консультанту и мило улыбнулась, когда она воскликнула:

– Боже мой! Я видела вас по телевизору! Вы ведь лотерейщица, верно?

Я словно находилась в тумане, когда вводила свой новый пин-код на клавиатуре. И только когда увидела протянутый мне чек, осознала, сколько потратила.

О, мой Бог!

Семь тысяч семьдесят два фунта тридцать три пенса.

Как сказала бы моя мама: «Какого хрена?!»

Глава 10

«Познакомься со своим личным банковским менеджером.

Он или она могут быть очень полезны».

– Думайте о своих деньгах как о лесе, – начал мой банковский менеджер Кевин. – Его необходимо постоянно поддерживать в живом состоянии: удобрять, упорядочивать. Нельзя просто срубить все деревья и превратить их в опилки. Каким бы большим ни был лес, это расточительное поведение.

– Мм-м, – промычала я, стараясь выглядеть серьёзно. – Понимаю.

– Представьте, что это щенок, – продолжил он. – Вы не можете просто игнорировать его. Его нужно кормить, выводить на прогулки.

– Я как раз взяла его с собой на прогулку, – подчеркнула я. – Выгуливала по торговому центру.

– С таким состоянием, как у вас, нельзя полагаться на самотёк, – упрекнул он. – Если тратить на покупки по семь тысяч фунтов в день, денег надолго не хватит.

– Хватит, – возразила я, обдумав всё в такси. – Я могла бы потратить такую сумму тысячу раз.

– Значит, если делать это ежедневно в течение трёх лет, все деньги улетят в трубу, – заметил Кевин. – А если к этому добавить дом, пару машин и отпуск, то выигрыша хватит на полтора года. Всего восемнадцать месяцев, чтобы спустить восемь миллионов фунтов. Таков ваш план?

Всю дорогу домой в такси я пыталась придумать, как бы избежать упоминания о потраченных деньгах, и пыталась понять, откуда набежала такая сумма. Очевидно, блестящая чёрная сумка имела к этому самое непосредственное отношение. И ещё я купила себе чёрное платье (за двести пятьдесят фунтов стерлингов) и шикарные красные туфли на убийственном каблуке (за сто восемьдесят девять с половиной фунтов). Шаз взяла только кофту с длинными рукавами и тени для век. Но, просматривая чек, я обнаружила, что кто-то прикупил брюки за двести пятьдесят фунтов, кто-то ухватил футболку за сорок фунтов – сорок фунтов! – а ещё там были блузки, юбки, платья и куртки (по триста пятьдесят за штуку! Скорее всего, та самая кожаная куртка, которую примеряла Молли, подруга Нат), а также украшения, сумки, обувь…

Наташа пошла в гости к Молли, чтобы всё примерить. Она порозовела от счастья, когда мы выходили из торгового центра, и быстро обняла меня перед тем, как сесть в такси.

– Большое спасибо, Лия! – проворковала она.

Её подружки просто помахали мне своими пакетами из магазинов. Какая невоспитанность.

– И вам огромное спасибо, – съязвила я вслед уезжающему такси, но тут же прикусила язык. Я выразилась точь-в-точь как – брр! – наша мама.

Наша «дорогая мамочка» собственной персоной выбежала в прихожую, как только я переступила порог дома. Я ожидала взрыва негодования, криков и упрёков, требований отчёта о моих поступках и тратах. Но мама была на удивление спокойна и любезна, даже предложила приготовить мне чашечку чая. Однако в её глазах плясал странный огонёк, а на лице читалось что-то вроде ухмылки.

– Кевину позвонили из его офиса, – проинформировала она меня перед тем, как я открыла дверь в гостиную. – Думаю, ты понимаешь, что он в курсе всех подробностей твоего похода по магазинам?

И это оказалось правдой. Всё до мельчайших подробностей.

– Вы в курсе, что потратили почти десять тысяч фунтов меньше чем за неделю? – спросил Кевин совершенно беспристрастно.

– Знаю, но… Понимаете, я ходила по магазинам со своими подругами и думала, что куплю им всем по футболке, но они перемерили кучу вещей, а потом нам пришлось в спешке уходить, чтобы я успела на встречу с вами, и у меня не было возможности разобраться, кто что покупает.

– А-а-а, – протянул он. – То есть, косвенно, я виноват в потраченной сумме?

– Только отчасти, – великодушно ответила я.

Мама никогда бы не взяла на себя ни малейшей доли вины. Кевин мне нравился. Было бы здорово иметь собственного финансового консультанта.

– Что ж, Лия, – вздохнул он, – в таком случае я должен загладить свою вину, обсудив принципы управления финансами, пока у вас есть чем управлять.

И Кевин принялся за дело. Без передышки. Инвестиции, акции, процентные ставки и сберегательные счета. Диверсификация рисков. Государственные облигации. Независимые финансовые консультанты. Я потягивала чай, откусывала печенье, кивала и улыбалась, отвечая «Да» или «Нет» всякий раз, когда это казалось необходимым.

Немного погодя он вздохнул и сказал:

– Вы не понимаете ни слова из того, что я говорю, верно? – и заговорил о лесах и щенках.

– У меня полно денег, – заметила я и задумалась, а не завести ли мне настоящего щенка. Я всегда мечтала о собаке, но мама говорила, что это невозможно, потому что все работают, а собачий корм стоит дорого. Но теперь… – Я имею право тратить деньги на своих друзей, если захочу. Очевидно, я не буду делать это каждый день.

– Вы уверены? – спросил Кевин. – Это точно разовая акция? Просто мы сталкивались с некоторыми случаями, когда победители лотереи, такие молодые люди, как вы, становились жертвами корыстных друзей или партнёров.

– Никто не посмеет использовать меня в своих интересах! – отрезала я. И тут же вспомнила. – Эм… Мне скоро понадобится немного наличных. Я обещала купить мотоцикл другу. И машину.

– Что за мотоцикл?

– Э-э-э… не знаю точно. Он что-то говорил о… «Дукати»?

Кевин присвистнул:

– Вы собираетесь купить своему парню первоклассный мотоцикл? И ещё машину в придачу?

– Он мне не парень. Он… просто… ну, тот, кто купил мне билет, понимаете, как подарок.

– Ах да, – ответил Кевин. – Но ведь это ни к чему не обязывает, верно?

– Нет, но… понимаете…

– Понимаю, – сказал он. – Ладно, посмотрим в будущее. Собираетесь ли вы инвестировать какие-то деньги в свой семейный бизнес? Планируете ли вы в конечном итоге взять его на себя?

Я вздохнула. Когда я училась в начальной школе, иметь отца, который был местным пекарем, было круче, чем быть знаменитостью. Как здорово иметь отца, который готовил всем торты на день рождения! Который знал, как делать пончики! Я была источником печенья и пирожных. Я пекла хлеб, булочки и круассаны. У меня как будто были магические способности.

Лишь с наступлением переходного возраста я стала стыдиться того, что у меня есть отец, для которого самой большой гордостью была победа на региональном чемпионате по приготовлению пирогов с джемом, и я поняла, что в моей жизни может быть нечто большее, чем королевская глазурь и кусочки заварного крема.

К сожалению, я не представляла, что это может быть.

– Я… не знаю, – призналась я Кевину. – То есть, папа всегда думал, что я смогу, но я сомневаюсь.

Родители ни разу не заговорили со мной о деньгах и моих планах. Папа продолжал ежедневно вставать на работу в пять утра. Мама на этой неделе вернулась в офис. Вероятно, в какой-то момент они захотят сесть и всё обсудить.

– Я заглянул туда по дороге сюда. Симпатичная пекарня. Вашему отцу, должно быть, нелегко приходится в нынешних условиях.

– Наверное, да… Не знаю.

При мысли о том, что придётся обсуждать с папой «Булочную Латимеров», я внутренне съёжилась. Что, если он захочет, чтобы я расписалась на пунктирной линии и пообещала однажды унаследовать семейное дело?

– На пресс-конференции вы заявили, что хотите оплатить уроки вокала для своей сестры, – напомнил Кевин.

– О да… кажется, она их выбирает, – ответила я.

– Хорошо, – кивнул он. – Лия, ты вообще думала о том, что хочешь делать со своими деньгами? Тебе понадобятся кое-какие идеи, прежде чем ты обратишься к финансовым консультантам. Я бы настоятельно рекомендовал создать трастовый фонд, чтобы сохранить основную часть капитала, пока ты не станешь старше.

– У меня есть план, – поделилась я, не сводя глаз с двери. Мне совсем не хотелось, чтобы мама подслушала. – Я хочу бросить школу как можно скорее, купить себе по-настоящему шикарную квартиру и машину. Я стремлюсь к независимости и свободе, хочу самостоятельно распоряжаться собственной жизнью. Хочу путешествовать со своими друзьями, а не с семьёй. Таков мой план.

У Кевина было довольно приятное лицо, особенно для мужчины в возрасте. У него были большие светло-голубые глаза и светлые волосы, и лишь небольшие морщинки вокруг глаз. Они собирались в складочки, когда он улыбался мне.

– И чем вы собираетесь заниматься целыми днями? – поинтересовался он. – Ходить по магазинам? Смотреть ваш огромный новый телевизор?

– Я ещё не знаю, – ответила я, хотя, да, очевидно, это были бы важные составляющие моей идеальной жизни, наряду с планированием отпуска, встречами с друзьями и чтением журналов.

Он вздохнул:

– Ваш финансовый консультант сможет предоставить вам информацию о том, как всего этого достичь. Вы можете инвестировать свой капитал, чтобы он приносил разумный доход. Вам понадобится адвокат, который будет представлять ваши интересы при покупке квартиры. Если продавцы пронюхают о выигрыше в лотерею, они сразу же поднимут цены.

– Понятно.

– А что ваши родители думают об этом плане?

– Ну, вообще-то, они не знают… Я им ещё не говорила… Вы можете пока не упоминать об этом?..

– Всё, о чём мы говорим, является абсолютно конфиденциальным, – заверил Кевин, почёсывая затылок. – Но я бы посоветовал вам поделиться с ними своими планами. И подумайте о том, чем вы собираетесь заняться в своей новой шикарной квартире. Не боитесь, что вам может стать скучно?

Скучно? Он, должно быть, шутил. Жизнь без наук, математики и истории? Я бы никогда не заскучала.

Кевин открыл свой портфель, достал оттуда и протянул мне листовку:

– Возможно, это вас заинтересует. Это семинар выходного дня для молодых людей, у которых появились деньги. Некоторые из них из состоятельных семей, другие, как вы, победители лотерей, третьи – футболисты, певцы… Кажется, один из актёров «Гарри Поттера» посещал его. Там рассказывают не только об инвестиционных возможностях, но и об эмоциональных последствиях обладания такой привилегированностью. Некоторые люди испытывают сильное чувство вины. Этот семинар называется «Интеграция богатства». Мне узнать, сможете ли вы попасть на следующий?

Провести выходные в компании избалованных богатеньких детишек, обсуждая деньги? Я уже было открыла рот, чтобы сказать: «Нет, спасибо, не думаю, что мне это подходит». Мне срочно нужно было вернуть немного нормальности в свою жизнь. Я хотела сходить на рынок в Камдене, потусоваться с Джеком и Шаз… заглянуть в интернет-кафе… попытаться всё уладить с Рафом… Меньше всего мне хотелось думать об инвестиционных стратегиях, шопинг-марафонах и дизайнерских сумочках.

Но я понимала, что мне действительно пора бы уже поступить разумно и поговорить с мамой и папой, объяснить им своё решение бросить школу и съехать. Мне нужна была отсрочка, и семинар мог стать идеальным вариантом для этого.

– Звучит заманчиво, – проговорила я, разглядывая буклет. – «Интеграция богатства». По-моему, отличная идея. Можете записать меня туда?

Глава 11

«В первые дни могут возникнуть некоторые непредвиденные трудности».

– А-а-а. Угх. А-а-а-а-а.

– Наташа, ты в порядке? – встревоженно спросила я. Звучало так, будто она умирала.

Я только что вошла в спальню, вернувшись со съёмок для «Тин Вог»[51]51
  «Тин Вог» (Teen Vogue) – американский журнал о моде, который ранее издавался в печатном виде, а теперь является онлайн-изданием.


[Закрыть]. Модные фотосессии не так интересны, как можно было подумать: по сути, ты просто стоишь, пока тебя прикалывают булавками к бальным платьям. Наташа стояла у окна и стонала, как корова, страдающая астмой.

– Я в порядке! – обернувшись, бодро и весело ответила она. Моё сердце болело за неё, знало наперёд, что любое счастье Наташи всегда заканчивалось слезами. – Я занимаюсь специальными упражнениями для своего преподавателя по вокалу. Мне нужно делать так два раза в день.

– О, точно, – улыбнулась я. – Пытаешься изобразить кваканье жабы? Наташа-квакушка снова в деле?

Старые шутки – самые лучшие.

Нат запустила в меня подушкой, но удар вышел слабым.

– Наташа, можем поговорить?

Я была так занята интервью для прессы и учёбой, что у меня почти не было времени подумать. Или даже потратить деньги. Меня так и подмывало забить на домашнее задание, но тогда мама с папой пронюхали бы о моих планах, а я была не готова к такому грандиозному скандалу.

– Конечно, Лия, в чём дело?

– Это касается Рафа. Нат, его всю неделю не было в школе. Я переживаю за него.

– Почему бы тебе не позвонить ему?

– Потому что в прошлый раз, когда мы разговаривали, он был такой странный. Как будто не хотел со мной говорить. И я никогда ему не звонила. Это будет выглядеть подозрительно.

– Ты думаешь, это как-то связано с подбитым глазом? – спросила Наташа.

Что я могла с уверенностью сказать о своей сестре, так это то, что она была отличным слушателем. Шаз закатила бы глаза и посоветовала бы мне перестать думать о мальчиках и сосредоточиться на своих собственных проблемах, таких как домашнее задание.

Я рухнула на кровать.

– Ну… дело в том, Нат, что я тут подумала, да… Что, если бы это был Джек?

– Джек? – изумилась она.

– Что, если это Джек подкрасил глаз Рафа?

– В смысле, из-за футбольного матча? – На её лице отразилось сомнение. – Ну, не знаю… То есть, это было уже давно.

Я стукнула себя по лбу.

– Да! Нат! Не из-за футбола! Из-за меня!

– Из-за тебя? С чего бы? – Не обязательно было звучать так скептически.

– Ну, знаешь, у Шаз есть теория, что Рафу нужны мои деньги.

– Но он даже не подходил к тебе! Ты сказала, что он игнорировал тебя!

– Послушай, не надо сыпать соль на рану. Скорее всего, он просто работает над своей тактикой. Если у него есть тактика, в которую я на самом деле не верю, потому что сомневаюсь, что он охотится за моими деньгами.

– Тогда зачем говорить, что ему нужны твои деньги?

– Я и не говорю. Это Шаз так думает. И она могла рассказать Джеку, а тот мог двинуть Рафу, чтобы проучить его и чтобы тот держался от меня подальше.

Наташа приоткрыла рот. На её лице отразилось полное недоверие, которое тут же сменилось прежним выражением, когда она снова сомкнула губы.

– Это вполне вероятно, – подытожила она. – Лия, Молли и Кира позвали меня с собой на шопинг по Камден-Маркету, разве это не здорово?

– Полагаю, что да, – ответила я. – Ты уверена, что хочешь дружить с ними? Они показались мне немного…

– Немного что? Они милые. Вообще-то, они активно защищали тебя, когда Джорджия и Алисия вчера за обедом поливали тебя грязью.

– Что ты сказала?

Она прикрыла рот руками.

– Ой, прости, Лия. Я не собиралась ничего говорить, это пустяки, правда.

– Что именно они говорили?

– Да ничего особенного. Просто читали то интервью, которое ты дала «Блисс»[52]52
  «Блисс» – ежемесячный британский журнал для девушек от 14 до 17 лет, стоимостью почти в три фунта стерлинга, часто с подарком, например косметикой или сумкой. Содержит интервью со знаменитостями, обзоры развлечений, советы по причёске и макияжу, статьи, посвящённые романтике, половому созреванию и психологии дружбы, и реальные истории.


[Закрыть], и были немного язвительны.

Хм. Я решила больше не спрашивать. Мне очень нравилась та статья в «Блисс». Я рассказывала о своих фантастических планах открыть сиротский приют в Южной Африке, как Опра[53]53
  Опра Уинфри – первая в истории темнокожая женщина-миллиардер, американская телеведущая, актриса и продюсер, основатель Академии лидерства для девочек в Южной Африке.


[Закрыть].

– Ну, пусть язвят сколько угодно, потому что я богаче их на восемь чёртовых миллионов фунтов, – великодушно заявила я и вернулась к размышлениям о своей теории.

Бедный Раф. Глупый Джек.

Мысль о том, что два парня подрались из-за меня, была отчасти… ну, отчасти волнующей, особенно учитывая, что они были самыми красивыми парнями нашей параллели. Разумеется, Джек меня не привлекал, его голубоглазый, белокурый, мускулистый вид был не в моём вкусе, но объективно он был красавчиком и вдобавок моим лучшим другом буквально с рождения. Поэтому, если бы мы снимались в каком-нибудь романтическом фильме, наверняка выяснилось бы, что мы были тайно влюблены друг в друга. Но я-то понимала, что миф о том, что дружба перерастает в любовь, – всего лишь голливудская чушь. А понимал ли это Джек? Вот в чём был вопрос.

– Почему бы тебе не спросить у Джека? – предложила Наташа. – Он бы тебе признался, если бы ударил Рафа. Хотя не думаю, что он это сделал. Джек не такой.

Я бросила на неё быстрый взгляд. Наташа всегда боготворила Джека, и я надеялась, что мне удалось убедить её перестать это делать.

– Или спроси Рафа, – добавила она.

Хммм. Я и так собиралась встретиться с Джеком на выходных. И могла бы навестить Рафа после. О, Боже. Всё это обещало быть невероятно неловким, эмоциональным и трудным.

Я не могла дождаться.

– Спасибо, Нат, ты как всегда очень помогла, – процедила я и помчалась в ванную, хотя по графику была её очередь. Я услышала её страдальческий писк прямо у себя за спиной, когда захлопнула дверь на засов.

Следующим утром я уже натягивала куртку, когда мама оторвалась от своего кофе.

– Идёшь куда-то? – спросила она. – Я подумала, что нам стоит поговорить, Лия, об отпуске и, знаешь, о планах. Я связалась с несколькими агентами по недвижимости и знаю, что папа хотел поговорить с тобой о бизнесе.

– Да, конечно, – ответила я, и у меня упало сердце. – Только не сейчас, ладно?

Обычно мама отчитала бы меня за грубость и заставила сесть. Но на этот раз она просто улыбнулась и помешала свой кофе. Я не была уверена, нравится ли мне это. Ощущение было такое, словно ей сделали лоботомию.

– Вчера звонили из пресс-службы лотереи, – сообщила она. – Поступило ещё несколько запросов от СМИ. «Дейли Экспресс» хочет провести фотосессию и взять интервью, и «Таймс», возможно, тоже. И журнал «Привет!» также проявил интерес.

Я огляделась.

– Здесь? «Привет!» хочет устроить фотосессию в нашем скромном доме?

– Надеюсь, мы здесь долго не задержимся. Агенты по недвижимости…

– Слушай, мне пора, – торопливо перебила я маму. – Скажи Джильде «да», и мы поговорим позже, хорошо?

Я ждала взрыва возмущения, но она лишь сказала:

– Не волнуйся, дорогая, мы можем поговорить в любое время.

Странно. Очень странно. Я размышляла об этом всю дорогу до кафе, где должна была встретиться с Шаз перед походом за мотоциклом с Джеком. Но как только я добралась туда, сразу же забыла о своей маме. Глаза Шаз были красными. Она вытирала нос.

– В чём дело? – спросила я, усаживаясь. – Шаз! Что случилось?

Подруга шмыгнула носом, потянулась под стул и достала пластиковый пакет:

– Мне очень жаль, Лия. Я не могу оставить это у себя.

И она вернула мне воздушную кофточку с длинными рукавами, которую купила, когда мы ходили по магазинам, а также красивый платок и браслеты с рынка на Камдене.

– Что? Почему? Всё вполне скромно, – я знала взгляды папы Шаз на женскую одежду и никогда не носила короткие юбки или топы с глубоким вырезом в её доме, что, честно говоря, часто отбивало у меня охоту ходить туда, – и тебе очень идёт, Шаз. Цвета великолепны.

Её карие глаза наполнились слезами:

– Папа сказал, что я должна вернуть всё тебе. Он сказал, что если я хочу эти вещи, то должна заплатить тебе, но это так дорого, Лия, не думаю, что смогу себе это позволить.

– Но почему? У меня куча денег.

– Согласно Корану, получение прибыли от азартных игр запрещено. Я думала, что это не распространяется на мой случай, ведь это ты выиграла, а не я, и папа тоже так считал. Но вчера он посоветовался с имамом[54]54
  Имам – настоятель мечети, который руководит богослужением и коллективной молитвой.


[Закрыть], и тот сказал, – она громко шмыгнула носом, – что мне нельзя принимать от тебя ничего. Ни пенни.

Официантка принесла нам два горячих шоколада и два круассана. Мы так давно ходили сюда по утрам в выходные, что даже не нуждались в заказе.

– Не могу поверить! – возмутилась я. – Это же абсурд!

Шаз мрачно покачала головой.

– Нет, в этом есть смысл, если честно, – возразила она. – Я понимаю его. Но это всё усложняет. Я должна быть очень осторожна, чтобы ты никогда не платила за меня – даже за этот горячий шоколад.

– А как насчёт подарка? Брось, Шаз, Коран ведь не может запретить мне покупать тебе подарки? Мы же лучшие подруги! И я даже не мусульманка.

Шазия выглядела очень серьёзной.

– Знаю. Папа сказал, если бы ты была сестрой-мусульманкой, он бы запретил мне с тобой дружить. Но поскольку ты не мусульманка, он считает, что всё в порядке, но собирается ещё раз посоветоваться с имамом.

– Шаз! Твой папа не может указывать тебе, с кем дружить!

– Дело не в том, что он хочет контролировать мой круг общения, – не согласилась она, – но если бы ты была мусульманкой и не понимала, почему азартные игры – это плохо, то, вероятно, я бы и сама не захотела бы с тобой дружить.

– Но это же не совсем азартная игра. Это лотерея! Она приносит кучу денег на благие цели!

– Я тоже так думала, – покачала головой Шаз. – Но имам говорит, что это однозначно азартная игра.

В нашей школе почти не было девочек-мусульманок – Шазия выделялась своим хиджабом. Большинство из них ходили в школу для девочек поблизости, однако Шаз твёрдо решила посещать школу с углублённым изучением естественных наук; и в седьмом классе, когда мы стали дружить, она была совершенно обычной. Потом её папа стал чаще ходить в мечеть, у неё появился хиджаб, и время от времени возникали некоторые трудности, например, когда она не могла обедать с нами во время Рамадана.

Но у нас никогда не возникало проблем, подобных этой.

Я встала, чтобы уйти, но Шаз по-прежнему выглядела очень несчастной, поэтому я предложила ей пойти с нами и помочь выбрать мотоцикл Джеку.

– Ты уверена? – спросила она.

– Да, будет очень скучно просто слушать, как Джек нудит о мощности двигателя и прочем. И вообще, ты же отлично разбираешься в физике. Сможешь нас проконсультировать.

– А, ну ладно. – Её лицо заметно посветлело. Я мысленно похвалила себя.