Текст книги "Советы Лии для лотерейных миллионеров (ЛП)"
Автор книги: Керен Дэвид
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Глава 7
«Стать знаменитым намного проще, чем тебе кажется».
– Сюда, Лия!
– В эту сторону, дорогая!
– Замечательно! Поднимаем бокалы в воздух… Чудесно!
На пресс-конференции присутствовали три съёмочные группы, а также множество фотографов и репортёров. В зале было жарко и душно, от журналистов воняло потом и сигаретами. К счастью, я заранее дважды пшикнула дезодорантом, но почувствовала, как моё лицо слегка порозовело.
Люди стремились стать знаменитыми, чтобы разбогатеть – это общеизвестный факт. Взгляните на эти толпы дураков, желающих попасть на реалити-шоу. Никто не становится знаменитостью, будучи уже богатым. Какой в этом смысл?
Но тут я вспомнила о Пэрис Хилтон[33]33
Пэрис Хилтон – американская киноактриса, певица, автор песен, фотомодель и дизайнер. В середине 2004 года она оказалась в центре крупного скандала: тогда её бойфренд, игрок в покер Рик Саломон, заставил девушку сняться в нескольких домашних секс-видео против её желания, а затем выложил их в сеть.
[Закрыть]. Она – наследница огромного состояния. У неё куча денег. Зачем ей понадобилась слава? Был ли у неё выбор? Ведь она прославилась благодаря тому самому скандальному видео в Интернете. У меня поджались пальцы ног в новых туфлях от Мануэля Бланика[34]34
Мануэль Бланик – испанский дизайнер обуви и основатель одноимённого бренда. Отличительная черта туфель этого бренда – высокий каблук, оригинальный дизайн и использование различных материалов.
[Закрыть].
Но я забыла о бедняжке Пэрис сразу же, как только началась пресс-конференция.
Было нечто особенное в том, как меня засыпали вопросами, а полный зал людей жаждал услышать ответы. Это заставило меня почувствовать себя особенной. Почувствовать себя важной. Ощутить себя по-настоящему взрослой… полностью сформировавшейся… человеком, у которого были ответы на все вопросы.
– Каково это – быть одной из самых юных победителей в истории?
– О, это приятно. Да. Очень приятно. Волнующе.
– Вы собираетесь остаться в школе, Лия?
– Ммм, ну, я должна. Выпускные экзамены. Я не знаю, что будет после.
Это был мой деликатный способ сообщить миру, что я брошу школу, как только представится возможность. К счастью, никто этого не заметил.
– Что вы собираетесь делать со своими деньгами, Лия?
– О… я ещё не решила. Оплачу своей сестре несколько уроков вокала, чтобы она могла участвовать в шоу «Британия ищет таланты».
Этот ответ вызвал всеобщее восхищение. По залу прокатилась волна одобрения. Засверкали вспышки камер. С задних рядов раздался радостный крик Наташи. Ей пришлось остаться там, потому что представители лотереи сказали, что несовершеннолетним сниматься запрещено. Всеобщее обожание и внимание было приковано ко мне. Впервые с момента рождения сестры мне не нужно было ни с кем делиться.
Мне понравилось это признание. Я жаждала большего.
– Я планирую подарить маме и папе путёвку в благодарность за всё, что они для меня сделали, – заявила я. – Собираюсь пройтись со всеми своими друзьями по магазинам и пожертвую крупную сумму на благотворительность.
– У вас есть любимый человек, Лия?
У меня в памяти мгновенно всплыли сильные руки Рафа, обнимавшие меня, и я покраснела, хихикнула и совершенно неубедительно ответила:
– Нет, никого особенного.
Позже, когда мы смотрели этот выпуск по «Скай Ньюс»[35]35
«Скай Ньюс» (Sky News) – британский 24-часовой новостной телевизионный канал компании Sky.
[Закрыть], мама бросила на меня пронзительный взгляд и спросила:
– Что это было, Лия? Джек?
– Пола! Что ты за человек? Ужас! Неужели я не могу иметь друга мужского пола, чтобы ты не думала, что мы с ним занимаемся этим? У тебя такие грязные мысли!
В новостях показали всего лишь короткий отрывок, но вопросы не прекращались.
– Как вы выбирали номера, Лия?
– Сколько карманных денег давали вам родители до того, как вы выиграли?
– Вы работаете в пекарне своего отца, Лия?
– Расскажите о покупке билета… Вы когда-нибудь покупали его раньше?
Когда они задали этот вопрос, я сделала большой глоток лимонада – для нас с Наттерс стояли высокие бокалы, до краёв наполненные «Спрайтом».
– Я не могу давать вам алкоголь, пока вам нет восемнадцати, – заметила Джильда, наполняя мой бокал.
– Я была со своим другом в газетном киоске; он купил мне билет, – осторожно ответила я. – Это было через неделю после моего дня рождения, а он ещё не подарил мне подарок.
О, им это понравилось. Журналисты напомнили стайку щенков, которым бросили мячик. Хвостики виляли, лапки суетились. Они тут же уцепились за это.
«Какого друга?», «Как его зовут?», «Что он думает о вашей победе?», «Собираетесь ли вы поделиться с ним деньгами?», «Это лучший подарок на день рождения, который вы когда-либо получали?»
Последний вопрос от «Дейли Стар» был настолько глупый, что я на мгновение сбросила притворно-милую маску.
– Само собой, да, – ответила я. И быстро добавила: – Э-э-э… Хотя, если бы я ничего не выиграла, он всё равно должен был бы мне достойный подарок.
Все рассмеялись.
А потом кто-то спросил:
– Собираетесь ли вы сделать ему ответный подарок?
Я кивнула, ухмыльнулась и отхлебнула ещё лимонада.
Как только мы вернулись домой, пока все были заняты выбором еды на заказ, поскольку Пола сказала, что слишком переволновалась, чтобы готовить, я позвонила Джеку.
– Привет, – сказала я. – Эмм… Джек, на пресс-конференции я рассказала… растрепалась, что ты купил мне билет…
– Я знаю, что ты это сделала, – ответил он, и его голос прозвучал не слишком радостно. – К нам приходили пара репортёров. Хотели взять у меня интервью о том, каково это – покупать кому-то подарок стоимостью в восемь миллионов фунтов.
– Боже мой, Джек, что ты им сказал?
Он рассмеялся:
– Ну, разумеется, я сказал им, что купил его тебе в обмен на бурную ночь необузданной страсти.
– Боже мой! Ты не мог так поступить!
– Нет, конечно, я этого не сделал. Расслабься, Лия, не такой уж я полный придурок. Я просто сказал, что задолжал тебе подарок на день рождения, поэтому и купил билет. И что действительно рад за тебя, вот и всё.
– Ох… хорошо…
– Но моя мама была в бешенстве, сказала, что мне стоило купить билет себе.
– Да, но, Джек, важны были именно номера, а не билет как таковой.
– Вот и объясни это моей маме!
– Э-э, нет. Послушай, Джек, я собираюсь купить тебе подарок. В благодарность за билет.
– Правда? Что-нибудь дорогое? – его голос задрожал. – Например… мотоцикл?
Я задумалась о том, сколько стоит мотоцикл. Наверняка кучу денег. А Джек даже не мог получить права, пока ему не исполнится семнадцать[36]36
В Великобритании полноценные водительские права можно получить в семнадцать лет, а управлять мопедом – с шестнадцати.
[Закрыть].
– Да, конечно. Мотоцикл. И машину, если захочешь.
От радостного вопля Джека у меня чуть не лопнули перепонки.
– Ура! Я люблю тебя, Лия!
И то чувство, которое я испытала в комнате, полной журналистов, то особое, взрослое, заслуживающее одобрения, снова охватило меня. Я поступала правильно. Я делилась своей удачей. Я была Лией, счастливой, доброй, щедрой. Джек любил меня. Я любила его. Как друга, естественно.
Или, по крайней мере, так было до того момента, пока на следующий день мы не получили газеты, и я не поняла, что он нагло присвоил себе мой триумф.
«Он подарил своей подруге лотерейный билет, а она выиграла целое состояние», – гласил заголовок в «Дейли Телеграф».
«Подарок стоимостью 8 миллионов фунтов стерлингов на «Сладкие шестнадцать», – вторили «Дейли Мейл».
«Как Лия сорвала куш по билету от друга», – сообщал «Экспресс».
Почти во всех газетах было одно и то же. Лишь в «Солнце»[37]37
«Солнце» – британская газета-таблоид. Выпускается ежедневно, новые номера доступны с понедельника по воскресенье.
[Закрыть] не стали акцентироваться на Джеке, ограничившись заголовком: «Дочь пекаря выиграла тонну хлеба», что было ничем не лучше. Ах да, и на пятой странице в «Индепендент»[38]38
«Индепендент» – независимая ежедневная газета британская, с 20 марта 2016 года преобразованная в электронную версию.
[Закрыть] разместили аналитическую статью. «Стоит ли прекратить лотерейный эксперимент? – вопрошала она. – Справедливо ли, что школьница выигрывает восемь миллионов фунтов, в то время как Национальная служба здравоохранения не может финансировать жизненно важные операции?» Это заставило меня почувствовать себя виноватой примерно на две наносекунды.
Мои фотографии получились не такими уж и ужасными. Дизайнерский наряд выгодно подчёркивал длину и красоту моих ног, а жакет деликатно намекал на то, как заметно округлилась моя грудь за последний год. Перед съёмкой я сделала укладку, и мои недавно окрашенные локоны приобрели хрустящий блеск. Наттерс отлично поработала над моим макияжем: карие глаза казались больше, чем обычно, а рот – чуть меньше.
Было немного досадно видеть, что у Джека оказалось даже больше цитат, чем у меня, и газеты сделали его героем статьи, особенно после его высказываний вроде: «Я очень рад за Лию, что она выиграла» и «Это полностью её право – дарить мне что-либо или нет». Но я понимала, что могло быть гораздо хуже.
Следующие несколько дней были просто безумными. В одночасье я стала звездой СМИ. Мы с мамой поучаствовали в программе «Завтрак по телевизору». Мы познакомились с Лоррейн Келли[39]39
Лоррейн Келли – британская журналистка и медийная личность, ведущая авторской передачи «Лоррейн» на телеканале ITV и благотворительной программы STV Children’s Appeal.
[Закрыть], Кристиной Бликли и Адрианом Чайлзом[40]40
Кристина Бликли и Адриан Чайлз – телеведущие британского ток-шоу «Один», транслируемого по будням в 19.00 вечера.
[Закрыть]. Лоррейн оказалась так же мила, как и на экране, Адриан – таким же язвительным.
У меня брали интервью в «Дейли Мейл», «Дейли Телеграф», а также на «Радио 1». Они все спрашивали, будет ли у них возможность поговорить с Джеком, но его мать была непреклонна.
Джек прислал мне сообщение:
«Она в ярости. Лучше не высовывайся».
«Ничего страшного, – подумала я. – Поговорю с Джильдой. Возможно, когда я куплю Джеку мотоцикл, она сможет организовать ещё одну пресс-конференцию. Тогда его мама точно будет довольна. И сам Джек тоже будет рад. И все увидят, какая я хорошая».
Глава 8
«Получать много внимания – всё равно что пить без меры.
Глупость становится естественной, здравый смысл улетучивается.
Возможно, стоит заручиться поддержкой здравомыслящего друга,
который будет следить за твоими действиями в первые недели».
– Общеизвестный факт, – заявила Шазия, выпучив серьёзные карие глаза, – что выигрыш в лотерею разрушает жизнь.
– О, да, точно, большое тебе спасибо, – ответила я, намазывая маслом тосты (из папиного лучшего батона), пока она брала яблоко из вазы с фруктами.
Шаз приехала на удивление рано, чтобы пойти со мной в школу, так рано, что я ещё не успела позавтракать. Естественно, она чувствовала себя как дома.
– Не смотри на меня так, – попросила подруга. – Я видела это по Пятому каналу. Документальный фильм. Одна девушка рассказывала, как её обокрали все эти парни. Она покупала им машины, наркотики – всё, что угодно. Потом другая женщина сказала, что это разрушило её семью. Все спорили из-за денег, утверждая, что это несправедливо, потому что она помогла одному ребёнку больше, чем другому. – Она покачала головой. – Я не хочу, чтобы это случилось с тобой, Лия.
– С Лией этого не произойдёт, – заверила Наташа.
– Эта девушка говорила, что рассталась со своим парнем через полгода после выигрыша, потому что он не мог с этим справиться, а она не могла доверять никому другому, потому что всегда думала, что они охотятся за её деньгами. В итоге, в свои тридцать пять она всё ещё была одинока и очень переживала из-за этого.
– Тряпка! – выпалила я. – В чём была её проблема? Могла бы просто встречаться с ними на своих условиях, жить отдельно, заниматься своими делами, не заморачиваясь, доверяет она им или нет. Могла бы сейчас отрываться по полной в свои тридцать пять.
Мне нравилось говорить подобные вещи Шазии. Её это всегда шокировало.
– Лия! – воскликнула она. – Это невежливо по отношению к чувствам других.
– Ну, Шаз, на днях ты была единственной, кто выступал за браки по расчёту. Разве это само воплощение романтики?
– Иногда бывает, – слегка покраснев, проговорила она. – Моя тётя рассказывала, что, когда она встретила своего жениха, никогда не испытывала ничего подобного…
Наташа замахала руками, заставив её замолчать:
– Шаз! Шаз! У Лии самой тут роман!
– Что?! – в голосе Шазии было гораздо больше удивления, чем следовало бы. Как-никак, у меня уже было три парня до этого.
В девятом классе я дважды сходила на свидание с Маркусом Ричардсоном, потом он начал распускать руки, и я его бросила.
В десятом классе я целый месяц встречалась с Адамом Норрисом, и поначалу всё шло довольно хорошо: мы ходили в кино и держались за руки, и я очень надеялась, что наши отношения станут серьёзнее. Но потом я поехала во Францию на летние каникулы и целовалась с одним парнем по имени Тьерри (с языком и ощупыванием верхней части тела), так что я почувствовала, что должна во всём признаться Адаму, который очень расстроился и бросил меня. И как раз в тот момент, когда мы подумали о том, чтобы снова сойтись, его мама нашла работу в Москве, и они все переехали туда.
У нас не получалось по-настоящему наладить отношения через «Фейсбук», поэтому спустя какое-то время я удалила его из друзей.
Наташа намазала нутеллу на тост и выдала:
– Это Раф Форрест. Ты его знаешь, тот загадочный. Все девочки в десятом классе думают, что он вампир или ангел, или что-то в этом роде.
– Глупости! – возразила Шаз, выбрасывая огрызок яблока в мусорное ведро. – Он такой же обычный парень, как и все остальные.
Пожалуй, она была единственной из всех знакомых мне девочек, кого не увлекало паранормальное. Она мечтала стать инженером и утверждала, что её увлечение наукой исключало какую-либо тягу к сверхъестественному. Странно, правда? Фелиция Мюррей хотела стать ветеринаром, но при этом пересмотрела все части «Сумерек» энное количество раз.
– Он чуть не поцеловал Лию, – поведала Наташа.
Я шикнула на неё. Мама могла войти в комнату в любой момент. Меньше всего мне хотелось, чтобы она узнала о моей личной жизни.
– Он позаботился о ней. Она потеряла сознание, когда узнала о выигрыше в лотерею.
– Ты упала в обморок?! – испуганно переспросила Шаз. Я знала, что она считала меня полной размазнёй, ведь сама бы не упала в обморок, даже если бы школа рухнула.
– У меня просто немного закружилась голова, – оправдалась я. – В том кафе было очень душно. В любом случае, Раф проявил себя как настоящий джентльмен и заботливо проводил меня домой.
– Ах, вот оно что! – воскликнула Шаз, и глаза её заблестели. – Вот видишь, я же говорила! Мужчины только почуют запах этих денег, тут же начнут увиваться вокруг тебя. Я бы не стала доверять ему, Лия. Ему нравишься не ты, а мысль о твоих миллионах.
– Он не такой! – возразила я возмущённо, но тут Наташа взглянула на часы и завизжала от испуга, и нам пришлось мчаться вниз по склону до самой школы.
Мы едва успели подбежать к воротам, когда они уже закрывались, и промчались сквозь них, тяжело дыша и хихикая, когда они с лязгом захлопнулись за нами.
В нашей школе и раньше случались скандалы и появлялись знаменитости. Например, Лорен Андерсон забеременела в девятом классе, а Джейсона Фернандеса отстранили от занятий за то, что он взорвал петарду на игровой площадке. Лили Маршалл-Фишер прошла первые прослушивания в «Британия ищет таланты» (она пела народные песни, а её дедушка играл на аккордеоне), а Томми Кристи прошёл пробы в молодёжную команду «Арсенала»[41]41
«Арсенал» – английский профессиональный футбольный клуб из Северного Лондона (боро Ислингтон). Выступает в Премьер-лиге.
[Закрыть].
Но никто и никогда не привлекал к себе столько внимания, как я.
Весь день за мной следовала плотная толпа. Куда бы я ни пошла, все улыбались мне, визжали, громко здоровались: «Привет, Лия!», доставали свои мобильные и фотографировали меня. Я чувствовала себя королевой Елизаветой или даже Шерил Коул[42]42
Шерил Коул – британская певица, автор песен, танцовщица, актриса, модель, филантроп.
[Закрыть].
На перемене я провела в классе свою собственную мини-пресс-конференцию, на которой выражалась гораздо откровеннее, чем днём ранее: «Нет, я не собираюсь сваливать в какую-то частную школу», «Да, конечно, я брошу школу, как только смогу это сделать по закону», «Да, на моём банковском счёте действительно было более восьми миллионов фунтов стерлингов», «Да, я уже кое-что потратила». «В «Харви Николс», если быть точной».
Они расспрашивали Джека:
– Ты правда купил ей билет? Ты не возражаешь? Она собирается поделиться с тобой деньгами?
Я затаила дыхание. Он пожал своими большими мускулистыми плечами:
– Нет. Я действительно щедрый друг. А Лия собирается купить мне мотоцикл.
Затем внимание снова перешло ко мне. И Джеку, конечно же, не светило оказаться в центре внимания.
– Да, давайте сходим за покупками после уроков. Да, может прийти любой. Чем больше людей, тем веселее! Расскажите всем! Да, здорово, пойдём в «ТопШоп»[43]43
«ТопШоп» – британский онлайн-магазин быстрой моды. Специализируется на женской одежде, обуви и аксессуарах.
[Закрыть]. Да, я всем рада. Ура! Ура! Да.
– Лия, ты не могла бы присесть, пожалуйста? – попросила мисс Тёрнер, которая нас учила религиоведению. – То, что тебе повезло на этой неделе, не означает, что удача будет сопутствовать тебе вечно.
Келли Андерсон подняла руку.
– Мисс Тёрнер! Как вы думаете, выигрыш Лии в джекпот – это дар Божий? Или судьба? Или просто случайность?
– Понятия не имею, – ответила преподаватель, – что делает меня кем, Келли?
Келли выглядела озадаченной.
– Буддисткой, мисс?
– Я агностик[44]44
Агностик – человек, который считает, что невозможно точно знать, существует ли Бог или другая высшая сила. Ключевое здесь не отрицание и не вера, а признание границ человеческого познания.
[Закрыть], Келли. Давайте все сейчас попробуем успокоиться.
В обед мы избежали толпы и нашли тихое местечко возле теннисных кортов. Только я, Шаз и Джек. Было облегчением оказаться вдали от всех этих взглядов и голосов.
Растянувшись на траве, я вглядывалась в небо и представляла свои деньги в виде огромной колонны из двадцатифунтовых банкнот, достающей до самых облаков; гор обуви, сумок, одежды и косметики; куч книг, дисков, ноутбуков, плееров и… и… всякой всячины. Всё, что я хотела. Подарки для всех, кого я знала. Каждую неделю что-то новое. Это было ослепительно. Это было восхитительно. Мне понадобился бы огромный дом, чтобы разместить в нём всё, что я собиралась купить. Потребовалась бы гардеробная… личный туалетный столик…
Я могла позволить себе всё, что захочу. Могла обустроить свою жизнь так, как мне вздумается. Я бы стала похожа на героиню глянцевого журнала, демонстрирующую все особенные моменты своей жизни через предметы: уникальные фотографии, одежду и мебель, напоминавшие им о праздниках, приключениях и людях. Чтобы позволить себе такие вещи, нужны были деньги. А без них казалось, что ты не совсем настоящий.
В лучах солнца было тепло, меня клонило в сон, и мысли витали где-то далеко. До меня доносились приглушённые голоса Шаз и Джека. Я всегда радовалась тому, что они ладили друг с другом, учитывая, что Шаз была серьёзной и рассудительной, носила хиджаб и всё такое, а Джек вообще ничего не воспринимал всерьёз. Я была связующим звеном и, очевидно, хорошо справлялась, потому что без меня они, по-моему, никогда бы не заговорили друг с другом.
– Знаешь, – говорила Шаз, – он мог бы быть…
– Предоставь это мне, – перебил Джек. – Я увижусь с ним.
Я открыла глаза.
– О чём вы говорите? – поинтересовалась я.
– Да ни о чём, – лениво ответил Джек.
– Лия, с тобой всё в порядке? – спросила Шаз. – Ты выглядишь немного не в себе.
Я выпрямилась, встряхнула кудрями, чтобы убедиться, что в них не застряла трава, и ответила:
– Кто, я? Со мной всё в порядке. Просто прекрасно. Никогда не чувствовала себя лучше.
Последним уроком на сегодня была наука. Я распылила немного «Импульса»[45]45
«Импульс» – парфюмированный спрей-дезодорант от бренда «Импульс».
[Закрыть] и намазала губы вазелином, нанесла мамину тушь для удлинения ресниц. Расстегнула две пуговицы на своей шёлковой кремовой блузке (из магазина при хосписе, за три фунта). Слава богу, у нас не было школьной формы. Я была готова. Где там мой напарник по лабораторной работе?
Я взглянула на Рафа, присаживаясь на свой стул рядом. Кокетливо захлопала ресницами, но он отвёл взгляд, сморщил нос. У меня свело живот. За весь день никто не отводил от меня взгляда. Его руки были сжаты в кулаки, побелевшие костяшки пальцев выделялись на фоне тёмного дерева лабораторных столов. Он совершенно точно игнорировал меня. Боже мой! Что случилось?
Мистер Пью стал первым учителем, поздравившим меня с выигрышем в тот день.
– Изумительно! Удивительно! Фантастика! – воскликнул он. – Надеюсь, твой учитель математики рассчитает для тебя вероятность… Что ж, Лия, небо – твой предел. Как ты собираешься распорядиться своими деньгами?
– Ммм… Не знаю, – неуверенно ответила я.
Мистер Пью стукнул кулаком по столу.
– Научные исследования! – прогремел он. – Жажда нового! Бесконечные возможности! С этими деньгами, Лия, ты могла бы по-настоящему изменить мир! Найти лекарства от страшных болезней! Открыть источники энергии, которые замедлили бы глобальное потепление!
О, Господи.
– Конечно, мистер Пью, но я не очень сильна в науке, – заметила я, хотя совсем недавно он сам так говорил.
– Не беда, не беда, это не важно, – просиял учитель, что, конечно, не соответствовало тому впечатлению, которое он произвёл на последнем родительском собрании. – Ты можешь спонсировать исследования, Лия. Знаешь, как трудно учёным получить финансовую поддержку? Ты должна разобраться в этом… После урока я дам тебе несколько веб-сайтов для изучения.
Весь класс затрясся от смеха. Только Раф оставался неподвижным, сидя на своём месте, словно статуя. Я взглянула на него украдкой. Его голова была отвёрнута, будто мой вид вызывал у него крайнее отвращение.
Что, чёрт возьми, с ним случилось? Он почти поцеловал меня… возможно, даже следил за мной – иначе откуда он знал мой адрес? Я была уверена, что нравлюсь ему. Что произошло между тем моментом и настоящим? Что я сделала не так?
Ничего. Я не сделала ничего плохого. Странно. Если он собрался изображать из себя Эдварда Каллена, то пусть идёт лесом. Глупый вампир-сталкер. Шаз была права: он охотился за моими деньгами… а теперь понял, что ничего не получит.
Я не могла понять, как он пришёл к такому выводу, но это не имело значения, потому что он был прав. Очевидно. В любом случае, из парней с паранормальными способностями выходили довольно скверные бойфренды, потому что они были слишком зациклены на своих проблемах. К тому же, они могли пожелать твоей крови.
Я убедилась, что все мои вещи лежали в сумке, чтобы я могла выскочить со своего места, как только закончится урок.
Я встала, как только прозвенел звонок, отодвинула стул и отправила сообщение Шаз, чтобы она встретила меня у входа. Шаз и Джек были в первой подгруппе и занимались тройной наукой[46]46
Тройная наука – это вариант выпускных экзаменов в Англии и Уэльсе, при котором биология, химия и физика изучаются и сдаются как отдельные предметы, а не в одном объединённом курсе.
[Закрыть], так что я могла продолжить свои безуспешные попытки добиться ответа от Рафа вдали от пристальных взглядов моих критически настроенных друзей.
Я не осмеливалась взглянуть на него, пока не добралась до двери класса. Только тогда я позволила себе быстро оглянуться – беглый взгляд, охватывающий весь класс. Он продолжал сидеть за нашей партой, уставившись в пустоту и даже не пытаясь убрать учебники в сумку.
И тут он откинул волосы со лба, и я увидела это: огромный сине-фиолетовый синяк вокруг опухшего левого глаза Рафа.
