Текст книги "Советы Лии для лотерейных миллионеров (ЛП)"
Автор книги: Керен Дэвид
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Глава 26
«Некоторые люди возненавидят тебя только за то, что у тебя есть то,
чего нет у них. Старайся не принимать это близко к сердцу».
После этого всё стало гораздо серьёзнее. Прибыл детектив-инспектор и стал допрашивать меня о телефонном звонке, сообщив нам, что они пытаются выяснить, откуда он был сделан. Полицейские провели обыск в нашей спальне и нашли трогательный розовый дневник Наташи. Они попросили нас с мамой прочитать его – посмотреть, не бросится ли что-нибудь нам в глаза. Пока папа разговаривал с инспектором в гостиной, мы с мамой сидели за кухонным столом и плакали над страницами, исписанными аккуратным почерком Наташи:
«Лия выиграла в ЛОТЕРЕЮ 8 миллионов фунтов стерлингов!!!!!!!!!!!! Это самое невероятное событие, случившееся с нашей семьёй!!!!!!!!»
«Лия говорит, что я могу брать уроки вокала! Обожемой! Это самый счастливый день в моей жизни!!!!!!!!! Моя сестра потрясающая!!!!!»
«Вечеринка с ночёвкой у Софи!!!!! Я так рада!!!!!»
«Мама и папа выглядят намного счастливее. Думаю, теперь пекарня будет в безопасности. Я собираюсь помогать папе ещё больше. Я должна внести свою лепту!!!!!»
«Мари говорит, что я сегодня очень хорошо пела!!! Она думает, что я достаточно хороша для прослушиваний на конкурс «Британия ищет таланты»! Я просмотрела информацию: отборочные туры начинаются в следующем месяце».
«Кира пригласила меня на свой день рождения!!! Молли разрешила мне одолжить у неё чёрное платье!!!»
При любых других обстоятельствах я бы прыснула со смеху и отметила про себя, что стоит начать называть Наттерс «слэшер[96]96
Слэшер – поджанр фильмов ужасов, для которого характерно наличие убийцы-психопата, преследующего и убивающего людей разными изощрёнными способами.
[Закрыть] Ламарр» или даже «Боратом»[97]97
«Борат» – главный герой одноимённой псевдодокументальной чёрной комедии 2006 года.
[Закрыть], но не в тот день.
Дневник Наташи был украшен стикерами со смайликами. Почти все они были радостными и улыбающимися, начиная с того самого дня, когда я сорвала джекпот. До этого преобладали грустные, хмурые или недоумевающие рожицы.
– Не плачь, милая, – успокаивала мама, сжимая мою руку. – Мы найдём её. Непременно найдём.
– Просто… Наташа такая хрупкая, такая нежная. Посмотри на этот дневник. Она слишком наивная для этого мира. Люди будут причинять ей боль снова и снова. Я этого не вынесу.
Мама высморкалась.
– Понимаю. Ей не хватает внутренней силы. Она не такая, как мы с тобой. Она похожа на вашего папу. Всегда видит в людях лишь хорошее. Её так легко обвести вокруг пальца… какому-нибудь парню… или ещё хуже… Ох, Лия.
– Эти девочки, её новые подруги… на самом деле она им не нравится. Они не такие, как Шаз, Джек или другие мои друзья. Их интересуют только мои деньги.
– Но она этого никогда не поймёт, – вздохнула мама. – Она слишком доверчивая.
Вернулся первый полицейский и сообщил новости:
– Возможно, мы приближаемся к разгадке с этим парнем из пекарни. Он тоже исчез. Его брат очень беспокоится о нём. Не видели его с утра субботы. А офис наверху интернет-кафе переоборудован под место для сна.
– Боже мой! – воскликнули мы с мамой.
– Он спланировал это, – ахнула мама. – Замышлял держать её в плену. О, Господи. Где они? Что он с ней сделал?
– Послушайте, – вмешалась я, – в той комнате нет ничего зловещего. Там спит Раф. Ему не нравится жить с братом, поэтому он ночует в кафе. Его брат относится к нему как к прислуге, у него ничего нет.
– Значит, ему нужны деньги, – уточнил полицейский. – Вы бы узнали его голос?
– Да! – выкрикнула я, хотя связь была настолько плохой, что на том конце провода мог быть и Микки Маус, а я бы этого не поняла. – И вообще, мы виделись сегодня вечером. Он приходил ко мне в отель. Мы очень хорошие друзья. Мы… эм… пили кофе.
– Правда? – переспросил полицейский. – Почему вы не упомянули об этом раньше?
– Правда? – переспросила мама, глядя на меня с явным подозрением.
– Ммм… да… Он помогал мне с проектом. Он очень хороший парень.
«Он пришёл предупредить меня, – подумала я. – Он пришёл предупредить меня о своём отце. Сказал, что ему нельзя доверять, что он опасен».
Я не могла подобрать слов. Мне было невыносимо думать о Наташе… о лице Ника, похожем на череп… о Рафе… Это точно не мог быть он. Не мог.
– Во сколько вы пили кофе? Когда он ушёл? – не унимался с расспросами полицейский.
– Он готовил себе алиби! – воскликнула мама.
– Э-э-э… Не так уж давно. Мы ехали в одном такси. Я высадила его на Бродвее, – призналась я, лихорадочно соображая. Неужели, отец Рафа… неужели… неужели… – Он приходил увидеться со мной. С ним всё было в порядке. Он ничего не знал о Наташе и был в полном шоке, когда вы позвонили, мама.
– Может, он притворялся, – предположила мама. – И что значит, он приходил к тебе в отель? Что происходит? Мы позвонили тебе в два часа ночи, Лия. В два часа ночи! Чем ты занималась с этим парнем?
– Ничем, – отрезала я.
А вдруг она права и Раф всё это время притворялся? В конце концов, я понятия не имела, что у него на уме. Что, если всё, что он сказал сегодня, было просто выдуманной чепухой? Что, если он действительно был частью банды похитителей, и они послали его, чтобы соблазнить меня… отвлечь… сбить с толку? Хотя он казался таким честным, когда признался мне в любви. Это должно быть хорошо, не так ли?
Начинало светать. Я посмотрела на часы – шесть утра.
– Я не могу справиться с этим одна, – прохныкала я. – Мне нужен друг.
– Джек? – предположила мама, но я отрицательно покачала головой. Мне бы очень хотелось, чтобы Джек был сейчас здесь, но он был сыном Донны. Я потеряла Джека навсегда. Он никогда не простит мне унижения его матери.
– Шаз… – простонала я в трубку. – Прости, что звоню так рано. Правда, извини.
– Всё в порядке, – ответила она, – я не спала.
– Слушай, ты не могла бы зайти ко мне, Шаз? Пожалуйста. Дело в Наташе. Она пропала.
– Пропала?
– Возможно, её похитили.
– Похитили?! Лия! Это показывали в новостях? Что случилось?
– Никто не знает. Нам позвонили.
– Я сейчас приеду. Буду очень скоро. Всё будет хорошо, Лия, я знаю, что так и будет.
Когда приехала Шаз, она крепко меня обняла и сказала:
– Пойдём поговорим наверху. Расскажи мне всё. Я не могу в это поверить.
В моей спальне царил беспорядок.
Если бы я знала, что полиция собирается провести там обыск, я бы прибралась. Они хорошо порылись в наших вещах. Слава богу, я не хранила там ничего слишком личного. Плюшевый мишка Наташи, как пьяный, валялся на полу. Я подняла его. Его глупая, потрёпанная улыбка – сестра хранила его с шести лет, и я миллион раз дразнила её по этому поводу – снова заставила меня расплакаться.
Шаз порхала по комнате, заправляя постели, собирая браслеты и серьги, складывая одежду, наводя порядок, закрывая дверцы шкафов и выдвижные ящики. Менее чем за десять минут она привела комнату в порядок, какого не было уже много лет.
Шаз умела творить чудеса.
Потом мы сели на кровать Нат, и я ей всё рассказала. Точнее, не совсем всё.
О своей подруге я знала точно лишь одно: она не одобрила бы секс с парнем, который не совсем твой парень, в гостиничном номере. Она не одобрила бы секс с парнем где бы то ни было. Она была невероятно сдержанна, как человек из былых времён.
Поэтому я рассказала ей, что Раф зашёл ко мне, и мы сидели в холле отеля, пили кофе и разговаривали. И ещё о том, что он предупредил меня, что его отец опасен.
– Лия! – Шаз окончательно потеряла самообладание. Её глаза блестели от слёз. – Что сказали в полиции, когда ты рассказала им это? Они его ищут?
– Я не сказала им, Шаз, я не могу. Что, если это никак не связано с Наташей? Это ведь отец Рафа… Я не могу, Шаз.
– Лия, у тебя нет выбора. Тут без вариантов. Вдруг это он похитил Наташу? А если он держит её в плену? Полиция должна знать, Лия. Они должны знать всё.
– Шаз… подожди…
– Тот телефонный звонок, – продолжила она. – Что точно они сказали?
– «Если ты хочешь увидеть сестру снова, это тебе дорого обойдётся. Будь готова заплатить, сучка…» – Я поперхнулась, произнося эти слова.
– Это угроза убийством, – уверенно сказала Шаз. – Они говорят, что убьют её. Чего ты ждёшь, Лия? Кого защищаешь?
– О боже, ты права, ты права, давай, Шаз, идём…
Всё, что я могла представить, – это испуганное лицо Наташи… Наташе больно… Наташа плачет. Как я могла утаить какую-либо информацию хоть на секунду?
Мы галопом сбежали по лестнице, ворвались в гостиную.
– Мне нужно вам признаться! – выпалила я. – Я думаю, это действительно важно! Возможно, я знаю, у кого Наташа!
– Тихо, – перебила меня мама. Я остановилась в замешательстве. Почему она велела мне замолчать?
И тут я услышала это.
Кто-то открывал дверь. Ключ поворачивался в замке.
– Наташа! – взвизгнула мама и бросилась в прихожую.
Дверь распахнулась. На пороге стояла моя младшая сестра – с белым как мел лицом и кроваво-красной помадой на губах – и держалась рукой за талию Рафа.
Глава 27
«Предвидеть абсолютно всё невозможно,
но с деньгами это не так уж важно».
Я закричала:
– Что за чертовщина? – так громко, что разбудила кошку наших соседей. Пока мама крепко обнимала Наташу, пытаясь успокоить, я замолотила кулаками по груди Рафа. – Что ты с ней делал? Что происходит? О, Боже мой!
– Мне бы хотелось задать вам обоим несколько вопросов, – проговорил детектив-инспектор.
– Ты как, милая? Наташа, где ты была? – с тревогой спросила мама.
– Я в порядке, – еле слышно пробормотала Наташа. Затем она шатнулась вперёд и рыгнула, держась за живот. Все отпрянули, но изо рта у неё вышла только прозрачная жидкость.
– Наташа! – заверещала мама.
Сестру снова вырвало. На этот раз рвота была настоящей, с морковным привкусом, она попала на чёрную рубашку и дизайнерские джинсы Рафа.
– О, Господи! – воскликнула мама и потащила Нат в туалет на первом этаже.
– Если подумать, я оставлю это на тебя, Джим, – заявил детектив-инспектор. – Я пойду. Приятно было с вами познакомиться.
Полицейский предположил:
– Я так понимаю, это Наташа и Рафаэль? Слишком долго гуляли?
Раф, пытаясь стереть остатки последнего ужина Наташи со своих джинсов грязным носовым платком, отмахнулся:
– Не знаю… Я только что нашёл её на улице.
Он был так занят, вытирая рвотные массы, что не заметил циничное выражение лица полицейского.
– А телефонный звонок? Подумал, что было бы забавно тратить время полиции и пугать семью Наташи? Полагаю, вам придётся кое-что объяснить.
Шазия, подойдя, протянула Рафу влажную салфетку и чистую белую футболку, которую, видимо, нашла в стопке для глажки, потому что, когда он снял свою и переоделся, она оказалась слегка мятой, коротковатой и с надписью: «Зелёная женская команда по нетболу» спереди. Тем не менее, он по-прежнему выглядел великолепно.
Я чуть не бросилась ему на шею, но было слишком много зрителей. Соседи стали выходить на улицу в халатах.
– Я просто нашёл её. На углу. Она сидела на бордюре и выглядела немного… немного не в себе.
– Я в порядке, – донёсся из туалета приглушённый голос Наташи.
– Ей нужна вода, – засуетилась Шаз. – Я принесу.
Мама, папа и Шаз окружили Наташу: усадили за кухонный стол, Шаз вытирала пот со лба, а родители задавали ей вопросы. Полицейский вышел на улицу, чтобы позвонить в свой участок. У распахнутой входной двери остались только мы с Рафом. Я проигнорировала соседей и взяла его за руку.
– Раф! Раф, что произошло? Ты можешь рассказать мне?
– Я… ничего… Всё было так, как я сказал. Шёл по улице, увидел Наташу. Она выглядела неважно. Я подумал, что ей нужна помощь.
Он замолчал, огляделся. Полицейский продолжал разговаривать по телефону, а из кухни доносились громкие голоса. Было похоже, что родители и Наташа кричали друг на друга, что было довольно странно, ведь обычно в центре всех семейных ссор оказывалась я.
– Раф… я…
– Послушай, Лия, мне нужно кое-что сказать. Я именно поэтому и шёл к тебе…
О, Боже. Неужели он собрался рассказать о своём жестоком отце, и мне придётся заявить об этом в полицию?
– Просто… Послушай, я правда не хочу… Я не знаю, как…
– Раф, мне кажется, я знаю… – ответила я.
– Просто я должен был, понимаешь… использовать презерватив. И у меня был… только я не хотел, чтобы ты подумала… и я не предполагал, просто всегда… и не было подходящего момента – я уверен, что не было, – но я пойду и проверюсь, если хочешь. А ты знаешь о такой штуке, как «утренняя таблетка»[98]98
«Утренняя таблетка» (также называется экстренной контрацепцией) – средство для предотвращения беременности после незащищённого полового контакта или неудачного использования средств контрацепции.
[Закрыть]?
О. Мой. Бог.
– Всё в порядке, – хрипло ответила я. – Я позабочусь об этом. Не волнуйся.
– Мне жаль.
– Всё хорошо.
– Эм, Лия, я…
И тут мама появилась. У меня чуть не случился сердечный приступ.
– Нам придётся отвезти её в больницу, – сообщила она. – Что-то не так.
Это так несправедливо. Наташа накричала на них, и они решили, что она больна и ей нужна медицинская помощь. А если бы я наорала на них, они бы просто закатили глаза и сказали: «Типичная Лия».
– Зачем? – спрашиваю я.
– У неё невнятная речь, взгляд странный, и она мало что помнит. Только то, что была у подруги, где-то была вечеринка, и они все решили пойти. И всё. Это нехорошо, да? Нам нужно показать её врачу.
– Я тогда пойду, – обратился ко мне Раф.
– Вы, молодой человек, пойдёте со мной, – вмешался полицейский. – Мы собираемся вернуться в то интернет-кафе и задать вам несколько вопросов.
У Рафа отвисла челюсть. Любой другой на его месте выглядел бы ошарашенным и придурковатым, а он напоминал оленя, пойманного охотником в лесу. Красивого оленя с огромными глазами. Разве это не казалось странным?
Он едва взглянул на меня, когда садился в полицейскую машину. Затем мама, папа и Наташа – разъярённая-заплаканная-спотыкающаяся-с-размазанной-по-лицу-тушью версия моей милой младшей сестрёнки – сели в машину и уехали.
Я помахала миссис Литтл из дома номер семьдесят пять:
– Можете возвращаться в дом, представление окончено! – и захлопнула входную дверь.
Я осталась одна. Сделала глубокий вдох, прислушалась к тишине и попыталась сообразить, о чём думать. Наташа? Раф? Его отец?
– Как насчёт того, чтобы выпить «утреннюю таблетку»? – предложила Шаз.
– А-а-а! – вскрикнула я, подпрыгнув на метр.
– Я не могла не слышать, что он сказал. – Лицо подруги было непроницаемым. – Разумеется, я бы ничего не сказала, но я действительно чувствую, что ты должна что-то сделать, Лия, что-то разумное, если ты сделала…
– Что-то глупое, – закончила я за неё. – Почему бы тебе не заняться своими делами, Шаз?
– Займусь, как только ты скажешь мне, что собираешься делать.
Я видела, что она едва сдерживалась, чтобы не высказать мне всё, о чём думала.
– Шазия, я буду поступать так, как считаю нужным, а не так, как считаешь ты. На самом деле, это не проблема.
– Понятно, – ответила она. – Всё та же Лия. Делает, что хочет. Не думает о своей семье. Не беспокоится о друзьях.
– Ты серьёзно?
– Да ладно тебе, Лия. Ты витаешь в облаках с тех пор, как выиграла в лотерею. Ты постоянно даёшь интервью, позируешь на фотосессиях и вздыхаешь по своему таинственному парню, а тем временем…
– Что тем временем?
– Наташа. Она влилась в новую компанию. Молли и её подруги. Ты заметила? Ты обратила внимание? Кстати, они все есть на той странице в «Фейсбуке».
Страница в «Фейсбуке». Я даже думать об этом не хотела.
– А ещё есть Джек. Он купил тебе тот билет, а в итоге получил только прессу на пороге своего дома и недовольство матери.
– Ничего не могу поделать с тем, что его мама – глупая женщина.
– Она уже консультируется с адвокатом, хочет отсудить у тебя половину суммы.
– У неё для этого нет оснований. Джильда сказала мне, что, пока на обратной стороне этого билета указано моё имя и адрес, никто другой не может на него претендовать.
– О, так тебя это полностью устраивает, да?
– Ну… да…
– А как же Джек, Лия? Как насчёт того, что чувствует он? Он ведь твой друг, а ты с ним даже не разговариваешь. Он купил тебе этот билет. Без него никакого джекпота не было бы.
– Я пытаюсь с ним связаться. Он просто не отвечает на звонки.
– О, правда?
– Послушай, мне пришлось замять всю эту историю с тортом. Я не хочу ссориться с Джеком.
– Не хочешь, – согласилась она, – но ему звонили. Журналисты.
– Что?
– Пытались заставить его вылить грязь.
– Какую грязь?
– Это ты мне скажи, Лия. У меня такое чувство, что я тебя больше не знаю.
Я протянула руку, нащупала задвижку на входной двери.
– Тебе-то какое дело, Шаз? Я сыта по горло твоим… твоим неодобрением… Ты постоянно осуждаешь меня.
Взгляд Шаз не дрогнул.
– О, мне не всё равно, конечно, – заявила она, – но ты этого не замечаешь, Лия. Что ж, могу тебе кое-что сказать. Ты никудышная хранительница секретов. Никудышная. Я знаю, вы с Джеком что-то скрываете от меня. В тот день, когда вы купили билет, почему я не была с вами?
На мгновение мне показалось, что меня сейчас стошнит, как Наташу. Запах рвоты всё ещё ощущался в доме.
– Ты ничего обо мне не знаешь, – процедила я сквозь зубы, открывая дверь. – Ты думаешь, что знаешь всё, но это не так. Ты не одобряешь меня, ладно, я понимаю, ты не одобряешь мои деньги и мои отношения с Рафом…
– Отношения? – переспросила Шаз с презрением. – Не смеши меня!
– …но ты ничего не знаешь обо мне и Джеке, потому что там и знать нечего. Мы просто друзья, вот и всё, так было и всегда будет.
– Ты в этом уверена? – поинтересовалась она.
– Да, абсолютно. И вообще, почему тебя это так волнует? Какое тебе дело… О! О, боже! Шаз! Он тебе нравится, да? Тебе нравится Джек?
– Нет, точно нет, – ответила Шазия слишком твёрдо, чтобы убедить меня.
– Да ладно тебе… Ну же, Шаз. Что происходит?
– Ничего не происходит, Лия. Как такое может быть? Во-первых, сама идея о нас с Джеком просто смехотворна. Во-вторых, ну, есть же ты, верно? Ты всегда есть.
У меня в голове всё перемешалось.
– Шазия! Джек и я – просто друзья. Очень старые друзья. Люди думают, что мы ближе, чем есть на самом деле, но это только потому, что мы так долго дружим. А вот вы с ним… Он знает, что ты чувствуешь? Боже мой, он знает! Знает, да? Он чувствует то же самое?
Шаз изо всех сил старалась сохранить своё легендарное спокойствие, но её глаза заблестели от слёз, а губы плотно сомкнулись. Она покачала головой:
– Ты несёшь чушь.
– Но, Шаз… – я глубоко вздохнула. – Это здорово. Правда, здорово. Вы с Джеком – это немного странно, но, честно говоря, вы были бы идеальной парой. Идеальной. Я действительно рада за вас.
Я не была уверена, можно ли называть бурю в моей душе «радостью», но это была хорошая тема для смещения фокуса разговора.
Шазия проиграла битву слезам.
– Не радуйся, – выпалила она. – Не выдумывай никакой романтической истории. Потому что я знаю, и Джек знает, и ты знаешь, что между нами никогда ничего не может быть.
Глава 28
«Я пришла к выводу, что аренда места для проведения мероприятия и привлечение кейтеринговой службы[99]99
Кейтеринг (от английского catering – «организация питания», «банкетное обслуживание») – выездное обслуживание и приготовление питания для мероприятий.
[Закрыть] – оптимальный вариант.Трать деньги на то, что действительно важно, и не беспокойся о мелочах – есть люди, которые называются организаторами вечеринок
и могут сделать это за тебя».
Что означали восемь миллионов фунтов, когда ты не могла помочь своей лучшей подруге?
Мы с Шаз обнялись.
– Всё наладится, Шаз, я уверена, – солгала я, и она ушла домой.
Я сидела и думала о нас с Джеком, о Шазии и Джеке, о нас с Рафом, и снова о Джеке… и ни до чего не додумалась.
И тут зазвонил телефон. Звонила мама из больницы.
– Наша Наташа много выпила, – сообщила она. – Я не могу в это поверить.
– Ей четырнадцать, мама.
– Вот именно! Ей четырнадцать! Не восемнадцать! Четырнадцать! Она употребляла спиртные напитки… Господи Иисусе.
Голос мамы звучал с чётким валлийским акцентом и дрожал. Её воспитывали в строгости, она вела чистый образ жизни, а алкоголь был под запретом, и, хотя с тех пор она наверстала упущенное, иногда её прежнее «я» проявлялось.
– Врачи думают, что ей могли подмешать что-то. Какой-то «наркотик для изнасилования»[100]100
«Наркотик изнасилования» (англ. date rape drug) – так называют вещества, которые делают другого человека недееспособным и уязвимым для сексуального насилия, включая изнасилование. Чаще всего такие вещества подмешивают в напиток жертвы – на вечеринках или свиданиях.
[Закрыть]. Я не могу поверить, Лия! Кто мог сделать такое?
– Боже мой! Её изнасиловали? Мама!
– Нет, нет, дорогая, ничего такого. Её осмотрели, с ней всё в порядке. Но её действительно чем-то накачали, и сейчас врачи проводят дополнительные тесты, чтобы выяснить, чем именно. Мы останемся здесь ещё как минимум на несколько часов. С тобой всё будет в порядке?
– Со мной всё будет хорошо, – заверила я. – Увидимся позже.
Думать о Наташе было гораздо легче, чем о Шазии и Джеке.
Наркотики.
Алкоголь.
Тот телефонный звонок.
Отец Рафа.
Неужели… Разумеется, нет!
Но Раф определённо предупреждал меня о чём-то.
Возможно, я могла бы восстановить последние часы Наташи, выяснить, где она была и что делала. У её так называемых друзей наверняка была какая-то информация.
Я поднялась наверх и нашла её записную книжку с адресами. Бабушка Бетти подарила ей её на Рождество. Наташа записала туда всех, кого знала. Казалось, «Фейсбука» ей было недостаточно, ей хотелось сохранить их имена в реальном мире. Я взглянула на смайлики, на аккуратный почерк. Мне захотелось, чтобы люди полюбили Наташу так же сильно, как она любила их.
Вот они – девочки, с которыми мы ходили по магазинам: Молли, Кира и Софи. Они жили неподалёку, и я решила их навестить.
В доме Софи никого не было. Когда я позвонила в звонок Киры, зашелестела занавеска, но дверь осталась закрытой. Но у дома Молли я сразу поняла, что пришла по адресу: в саду валялись пивные бутылки, на тротуаре была рвота.
Когда я постучала в дверь, послышался вой пылесоса.
Дверь медленно отворил высокий парень лет тринадцати и, по-моему, его звали Эд.
– Привет, – усмехнулся он. – Это же лотерейщица! Чего тебе, лотерейщица?
– У меня имя есть, знаешь ли, – ответила я. – Молли дома?
– Молл! – крикнул он. – К тебе пришла лотерейщица.
Пылесос замолчал. Молли крикнула:
– Поднимайся!
Я пошла её искать, пообещав себе, что, когда перееду в Сан-Франциско – или, возможно, в Сидней, – никогда больше не произнесу слово «лотерея». Я скажу всем, что я просто богата или что сколотила состояние, создав веб-сайт. Нет, даже лучше: я вообще никому ничего не скажу.
Молли наводила порядок в спальне своих родителей. Всё было не так уж плохо: только огромное пятно на розовом ковре, куча бутылок на полу, и кто-то нацарапал сердечко губной помадой на зеркале туалетного столика её мамы. Я видела вещи и похуже, гораздо хуже.
У Молли было хитрое, как у лисы, личико и длинные светлые волосы. Она одарила меня страдальческой улыбкой.
– У моего брата день рождения, а убираться приходится мне. Хорошо, что родители у бабушки в Кройдоне.
Я не стала тянуть резину:
– Наташа, моя сестра, была здесь прошлой ночью?
– Да, она пришла с Софи и Кирой. Что-то случилось?
– Она напилась. Очень сильно.
Молли пожала плечами.
– Здесь многие перебрали.
– Она ничего не помнит.
– Это она так говорит.
– Нет, правда не помнит. Брось, Молли, ты же знаешь Наташу. Она не врёт. Мне нужно знать, что с ней случилось прошлой ночью. Я очень волнуюсь.
– Здесь было полно народу. Почему я должна следить за твоей сестрой?
– Я просто хочу узнать, что ты помнишь. Давай, Молли. Пока полиция не приехала.
Это привлекло её внимание.
– Полиция? Что ты имеешь в виду?
– Они думают, что ей что-то подсыпали. И вчера вечером нам позвонили… кто-то позвонил мне… и заявил, что её похитили. Во сколько она ушла? Мог ли кто-то её забрать?
– Ну, я ничего об этом не знаю. Тебе лучше уйти. – Она отвернулась и схватила пепельницу с туалетного столика своей мамы.
– Да ладно тебе, Молли.
Она покраснела и уронила пепельницу. Тридцать сигаретных окурков высыпались на ковёр её мамы.
– Посмотри, что ты заставила меня сделать.
– Расскажи мне про Наташу. Кто совершил звонок?
– Какой звонок?
– Я сейчас же позвоню в полицию, – заявила я и достала свой мобильный.
– Лия! – закричала Молли. – Я не знаю ни про какой звонок. Я была никакая. Может, кто-то и чудил, но я в этом не участвовала.
– Кто?
– Я не знаю!
– Кто вообще здесь был?
– Не знаю… все. Куча народу из школы. Ладно, скажу, кто это мог быть. Знаешь Линдси и Джорджию? Их компания. Они хихикали, что-то про Наташу. Что-то о том, что твоя мама хотела знать, где она была. Они подумали, что это смешно.
– А где она была? Где была Наташа?
– Я не знаю. Господи, Лия. Здесь было полно народу. Наверное, она отсыпалась в моей комнате. Ничего смешного, Лия, честное слово. Там было несколько девочек, которые выпили лишнего.
– Ты знала о телефонном звонке? Кто-то позвонил и сказал, что Наташа у них.
– Я ничего не знаю. Они смеялись… Говорили о тебе и Наташе… Это всё, что я знаю. Честно, Лия. – Молли опустила голову. – Прости меня. Ты знаешь, каково это. Я была пьяна. И Наташа тоже, она расстроилась. Через некоторое время она спустилась вниз в слезах. Сказала, что у неё будут неприятности из-за того, что её так долго не было дома. Потом она ушла.
– Во сколько это было? – требовательно спросила я, но Молли не помнила. Она так напилась на собственной вечеринке, что не отличала ночь ото дня. Казалось, Нат была здесь всю ночь – но что, если нет?
– Отлично, большое спасибо, Молли, – процедила я. Плечи напряглись от ярости. – Моя младшая сестра пришла к тебе домой, и её так напичкали, что она еле стояла на ногах. С ней могло случиться всё, что угодно.
– Она знала, что делала, – возразила Молли. – Сама хотела напиться. Суть в том, что Наташа – не обижайся, Лия – ещё совсем ребёнок, хоть и всегда старается не отставать от всех нас. Но она не дотягивает. Нат милая, она мне нравится, правда нравится, но она не такая зрелая, как мы.
– Да пошла ты, – возмутилась я. – Заткнись, тупая корова.
Молли посмотрела на меня.
– Наташа хочет быть похожей на тебя. Так было ещё до того, как ты выиграла в лотерею, а сейчас это чувство только усилилось. Ей мало быть просто собой, она хочет быть тобой.
– Я не посещаю такие дурацкие вечеринки и не напиваюсь.
– Ты посещала, до того, как стала знаменитостью, – добавила она. – Но Наташа считает, что ей следует быть такой же, как ты.
– Почему ты не стала ей настоящей подругой, Молли? Почему ты не смогла принять её такой, какая она есть? Наташа такая милая, и она так жаждала вашей дружбы.
Молли широко распахнула глаза.
– Послушай, Лия, по-моему, ты не понимаешь, какую услугу я ей оказала, просто позволив ей находиться в нашей компании.
– Сучка!
– Можешь убираться прямо сейчас! – крикнул брат Молли, появившись в дверях. – Не смей так разговаривать с моей сестрой.
– Не волнуйся, ухожу, – успокоила его я.
Выйдя на крыльцо, я задумалась, куда идти дальше. В интернет-кафе – к Рафу? А как же полиция? А как же отец Рафа?
Ещё оставался Джек, но как я могла заявиться к нему домой? Вдруг там была Донна? Я нуждалась в помощи… мне нужен был кто-то, кто мог бы связаться с ним, организовать нашу встречу… уладить все разногласия.
Мне нужна была Шаз, но она не могла быть рядом со мной. На самом деле, это я должна была быть рядом с ней. Вот я читала Молли лекцию о дружбе, в то время как моя лучшая подруга плакала… несчастная…
И тут я поняла, что дом Молли находился на той же улице, что и мечеть, в которую ходила семья Шаз. Это была небольшая, утопающая в зелени мечеть, стоящая в стороне от дороги, с фасадом из нового красного кирпича и сияющим золотым куполом. По пятницам здесь собиралось много людей, мужчины спешили на молитву. Но в воскресенье было тихо, и снаружи никто не толпился.
Мне стало интересно, там ли имам, могла ли я поговорить с ним… Может, даже получилось бы уладить эту проблему с азартными играми, ведь не мог же он на самом деле считать лотерею чем-то предосудительным. Может быть, я могла бы поговорить с ним о Шазии и сделать что-то хорошее там, где мои деньги были бесполезны.
