Текст книги "Воспламененная им (ЛП)"

Автор книги: Кайли Кент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 11

Эш

– Скажите мне ещё раз, мистер Уильямсон. Почему вы напали на мистера Сандерса? – в сотый раз спрашивает коп, который допрашивает меня уже час. Я не отвечаю. Я не глупый. Когда становится очевидно, что я не собираюсь отвечать, он всё равно продолжает:

– Всё в порядке, у нас есть показания мисс Уильямсон. И ещё как минимум двухсот свидетелей, которые были сегодня вечером в вашем клубе.

Он пытается меня спровоцировать. Я видел, как они увели Лили и Хоуп в наручниках прямо за мной, крича и проклиная всех и вся. Мысль о том, что эти двое могли бы устроить по дороге сюда на машине, заставляет меня улыбнуться.

– Вы находите что-то забавным, мистер Уильямсон?

Я не отвечаю, просто тупо смотрю на него. Дверь открывается, и входят два юриста нашей компании.

– Не говорите больше ни слова, Эш. Детектив, этот допрос окончен. Вы беспокоите и травите моего клиента.

Лицо детектива краснеет.

– Допрос закончится, когда я скажу, что он окончен. – кричит он.

– На самом деле, теперь все кончено. Его выпустили под залог. – В комнату входит другой офицер.

Я ухмыляюсь мудаку, который пытался сломить меня.

– В следующий раз тебе повезет больше, приятель, – говорю я, вставая и поправляя рубашку. Она, блядь, вся в крови этого придурка. Не могу дождаться, когда вернусь домой и сожгу эту чертову штуку.

– Мы закончили? – Спрашиваю я своих адвокатов.

– Да, идите домой и приведите себя в порядок. Поговорим завтра.

Меня провожают в комнату ожидания, где меня встречает неодобрительный взгляд моего отца. Конечно, один из близнецов позвонил ему.

– Кто меня выдал? Хоуп или Лили? – Спрашиваю я, когда мы вместе выходим из участка.

– Ни то, ни другое… Джош позвонил мне. Сразу после того, как Бреанна позвонила ему. – Мой отец поднимает брови, глядя на меня, на его лице написано миллион незаданных вопросов.

– Садись, – требует он, когда мы подходим к его машине.

– У меня, по сути, нет выбора. – Честно говоря, я ожидал, что Чейз будет ждать меня, а не отец.

Когда машина едет по тихим городским улицам, я откидываюсь на подголовник.

– У тебя что-нибудь болит? Тебе нужен врач?

– Нет, я в порядке, – отвечаю я с закрытыми глазами.

– Хорошо, – отвечает мой отец, протягивая руку через всю машину и шлепая меня по голове. – Никогда, блядь, больше не заставляй меня так волноваться, Эш. Ты знаешь, каково это, когда тебе звонят посреди ночи и сообщают, что твой сын арестован? Черт возьми, я становлюсь слишком стар для этого дерьма.

– Извини, тебе не обязательно было приходить.

– Да, я пришел. Этого ты не поймешь, пока у тебя не появятся дети. Что, произошло сегодня вечером?

– Какая-то задница не приняла отказа от Лили. Она была на танцполе с Хоуп и Чейзом. К тому времени, как я добрался до них, Чейз уже валялся на земле. Я просто сменил его.

– Черт возьми. Я даже не могу злиться из-за этого. Мы знаем, кто этот мудак?

– Детектив упомянул, что его зовут Сандерс. Судя по всему, он на операции в больнице общего профиля.

Я встряхиваю рукой. Костяшки пальцев распухли, кожа содрана. Хотя у меня бывало и похуже.

– Ты не видел близнецов? Как они? – Я спрашиваю.

– С ними все в порядке. Чейз забрал их домой. – Мой отец смотрит на меня, прежде чем добавить: – Бреанна поехала с ними.

– Бреанна была здесь? – Черт, это совсем не то, чего я, блядь, хотел. Я не хочу, чтобы она околачивалась в чертовом полицейском участке, ожидая меня.

– Похоже, ты удивлен.

– Я удивлен. – Я стараюсь вести себя как можно более беззаботно.

– Что происходит между тобой и Бреанной? Сегодня ходило много слухов.

– Конечно, ходят чёртовы слухи. Ничего не происходит. Она помогает мне в клубе, пока я не найду замену своей секретарше, которая только что уволилась. – Ложь жжёт мне язык. Не то чтобы я никогда не лгал родителям во благо. Мне просто не нравится это делать.

– Я слышал, ты уволил свою секретаршу, – смеется мой отец.

– Уволил? Уволилась? По сути, то же самое.

Слава богу. Мы подъезжаем к моему дому. Мне нужно отвлечься от этого разговора.

– Спасибо, что подвез, и за то, что выручил меня.

– Я всегда выручу тебя, Эш. Жди визита своей матери, как только взойдет солнце.

– Аааа, ты ей рассказал? – ворчу я. Разочарование отца я ещё переживу, но вот мамино? Это просто ёбаная пытка.

– Когда мне звонят посреди ночи и нужно уйти, она начинает задавать вопросы. К тому же, я бы предпочёл, чтобы она узнала обо всём от меня, а не от кого-то другого.

– Спасибо. – Я выхожу из машины.

– Эш? – зовёт меня отец, прежде чем я захлопываю дверь.

– Да?

– Если то, что происходит между тобой и Бреанной, не настоящее, покончи с этим сейчас.

Я не отвечаю ему, закрываю дверь и выхожу в вестибюль. Я жду лифта, когда рядом со мной появляется Джош. Этот жуткий ублюдок появился из ниоткуда, доведя меня до сердечного приступа. И это Джошуа МакКинли, единственный мужчина, которого ты бы не хотел видеть подкрадывающимся к тебе посреди ночи.

– Джош, два визита за один день. Моя популярность, должно быть, растёт. – Я понимаю, что умничанье, вероятно, не поможет мне. Но недостаток сна в сочетании с физическими последствиями боя – резким подъёмом и падением адреналина – сводят на нет мои здравые мысли.

– Мне было интересно, как долго твой отец продержит тебя в этой камере. Он продержался дольше, чем я думал. Я ждал здесь два гребаных часа.

– И почему ты ждал меня здесь?

– Бреанна наверху, в твоей квартире.

Черт, она вернулась сюда. Мысль о том, что она ждет меня, только усилила мое желание подняться наверх. Она уже поужинала? Мне нужно заказать что-нибудь поесть. Я достаю телефон и открываю приложение Uber Eats, игнорируя присутствие Джоша.

Заказав кучу китайской еды, я кладу телефон в карман и снова смотрю на Джоша.

– Проголодался? – спрашивает он.

– Не особенно.

– Ты всегда заказываешь так много еды, когда не голоден?

– Нет, но я почти уверен, что Бри ещё не ела, – я пожимаю плечами, словно для меня совершенно нормально и приемлемо покупать ужин его дочери.

Джош некоторое время тупо смотрит на меня, как будто пытается заглянуть мне в душу. После нескольких минут этого чертовски странного переглядывания, когда никто из нас не отступал, Джош, наконец, снова заговорил.

– Было бы проще, если я мог, блядь, тебя ненавидеть, Эш. Сделай что-нибудь глупое, чтобы у меня была чёртова причина от тебя избавиться.

– Что? – В его словах нет никакого смысла.

– Что бы ни происходило между тобой и моей дочерью, мне это не нравится. Но я приму это, пока она счастлива.

– Ты же знаешь, я бы никогда не причинил ей вреда.

– Ты не видел ее, когда сидел взаперти. Она не признается, но это причинило ей боль.

– Блядь. Это не было запланировано. Я просто… когда этот мудак лапал Лили, я увидел красный. Я не подумал.

– Ты поступил правильно. Я бы убил его прямо там. Они не могут выдвигать обвинения, когда не могут говорить, Эш.

С этими прощальными словами он качает головой и уходит. Остановившись в дверях, он поворачивается и говорит:

– Скажи Бреанне, чтобы она позвонила своей матери завтра.

– Конечно.

Войдя в квартиру, я встречаюсь с тишиной. Слава богу, наконец-то хоть немного тишины. Я шагаю в поисках Бри. Я знаю, что она где-то здесь. Она оставила свои туфли в прихожей, пальто брошено на пол в гостиной, а содержимое ее сумочки я нашел рассыпанным по кухонному столу.

Я нахожу ее в своей спальне. В своей постели. И мое сердце, блядь, сжимается. Она спит, укрывшись одеялом. Она выглядит чертовски умиротворенной. Я оставляю ее и направляюсь в душ. Мне нужно смыть с себя кровь этого ублюдка, прежде чем я присоединюсь к ней.

Горячая вода льётся мне на спину. Как бы мне ни хотелось остаться здесь и смыть с себя вонь сегодняшнего дерьма, я быстро ополаскиваю и вытираюсь. Вернувшись в спальню, я выключаю всё. Беру телефон Бри с кровати и кладу его на зарядное устройство на тумбочке.

Я забираюсь к ней сзади и притягиваю ее тело к себе. Она переворачивается, прижимаясь головой к моей груди.

– Эш? – спрашивает она.

Кто, по ее мнению, еще, черт возьми, лезет к ней в постель?

– Да, детка, это я.

– Не делай так больше. Мне не нравится чувствовать себя беспомощной.

Я целую её в макушку.

– Твоё присутствие здесь помогает мне больше, чем ты думаешь.

– Ммм, в чем тебя обвинили? Насколько все плохо?

– Не беспокойся об этом. Обвинения не будут предъявлены. – Я меняю тему. – Твой отец ждал в вестибюле, когда я вошел. Он хочет, чтобы ты позвонила своей матери утром.

– Мой папа был здесь? И ты все еще дышишь? Чудеса случаются. Как он узнал, что я здесь? Я сказала ему, что возвращаюсь к Лили.

– Наверное, потому, что он не идиот. Я знаю, ты хотела сохранить наш маленький грязный секрет в тайне, но, по-моему, все раскрыто, детка.

– Давай просто притворимся, что это не так. Отрицание до самой смерти, Эш. Я не хочу, чтобы кто-то еще вмешивался в наши отношения. Пока нет.

Она целует меня в грудь, прямо там, где находится мое сердце. У меня нет ни единого гребаного шанса, что я смогу сказать ей нет. Когда она поднимает на меня глаза, хлопая ресницами с ухмылкой, способной сразить самого дьявола, я понимаю, что соглашусь со всем, чего бы она ни захотела.

– Кроме того, мне нравится идея быть твоим маленьким грязным секретом. Той, с кем ты делаешь очень грязные вещи.

Да, все, что она захочет.

– О, да?

Я прокручиваю один из ее сосков между пальцами, покручивая и потягивая. Тонкий хлопок футболки, которая на ней надета, не защищает ее от моего нападения. Она выгибает спину, прижимаясь грудью ко мне.

– Ты хочешь быть моей маленькой игрушкой, Бри?

– Да. – Ее ответ звучит как прерывистый вздох.

– Тебе следует быть осторожнее в своих желаниях, малышка, – рычу я, переворачивая ее на спину.

Обхватив ее за талию, я стягиваю с нее рубашку через голову. Ее грудь поднимается и опускается в такт тяжелому дыханию.

– Это тело – чертово совершенство. Эти сиськи, черт возьми, мои. – Мои руки массируют ее груди, сжимая и разжимая их. – Я собираюсь трахнуть твои сиськи, Бри. Кончу тебе на грудь. Затем я напишу свое имя в этом месиве, прежде чем соберу все до последней капли и скормлю тебе.

Я смотрю на ее лицо, чтобы оценить ее реакцию. Я не хочу ее отпугнуть. Стоны, которые она издает, и то, как я чувствую, ее бедра сжимаются подо мной, подбадривают меня, чтобы я продолжал. Доводить ее до предела.

– Этого ты хочешь, Бри? Быть моей маленькой грязной девчонкой? Чтобы я делал с твоим телом всё, что захочу? Трахал его, где и как захочу?

– Да, – уверенно говорит она.

Одна из моих рук скользит по ее телу, огибая пупок. Двигаясь вниз по ее телу, я снимаю маленькие черные кружевные трусики, которые на ней надеты. Я понятия не имею, откуда они вообще взялись, когда мы были в клубе, на ней не было трусиков.

– Скажи мне, Бри, ты собираешься быть хорошей девочкой? Или плохой?

– И той, и другой, – ухмыляется она.

– Когда я погружу свои пальцы в твою прелестную маленькую киску, она будет мокрой? Ты уже готовишь для меня сливки, Бри?

Её голова запрокинута назад, а бёдра выгнуты на кровати, словно она предлагает себя мне на чёртовом серебряном блюде. Вот только для Бреанны МакКинли это блюдо должно быть платиновым и усыпано бриллиантами. В любом случае, я не из тех, кто отказывается от подарка. Я вставляю в неё два пальца. Она мокрая, она более чем готова.

– Ты чертовски промокла, Бри.

Я чувствую, как стенки ее киски сжимаются и пульсируют вокруг моей ладони. Ее хватка чертовски крепка. Мои пальцы ласкают ее сильнее. Быстрее.

– Ты кончишь для меня, Бри. Ты кончишь на мои пальцы. И когда ты это сделаешь, я переверну тебя и отшлепаю твою задницу, а потом оттрахаю тебя, как плохую девчонку, которой ты и являешься.

Она выкрикивает мое имя, и все ее тело напрягается. Ее голова запрокидывается, рот приоткрывается. Это самое прекрасное, что я когда-либо видел. Я не даю ей опомниться, прежде чем убираю пальцы и переворачиваю ее. Я приподнимаю ее бедра и подкладываю под них две подушки.

Мои пальцы скользят вверх и вниз по её анальному отверстию. Она застывает и оглядывается на меня через плечо.

– Мне понравится трахнуть твою маленькую попку, Бри. Не сегодня, но скоро.

– Эш, я не... то есть, я не... – Ее слова затихают.

– Детка, я никогда не сделаю ничего, что могло бы причинить тебе боль. Я только хочу, чтобы тебе было хорошо.

Произнося эти слова, я опускаю ладонь и шлепаю ее по правой ягодице. Боль пронзает мою и без того поврежденную руку и отдает вибрацией вверх по предплечью.

– Оуу, что за херня? – Бри собирается отойти от меня, но останавливается. – Ой. Подожди... Сделай это еще раз.

Мне нравится, какая она любознательная.

– Нам с тобой будет чертовски весело… черт возьми, Бри. – Я провожу ладонью по ее другой ягоднице.

На этот раз она понимает, в чем дело.

– Ты знаешь, за что тебя отшлепали? Почему ты была плохой девочкой сегодня вечером?

– Нет, и мне на самом деле все равно. – Она улыбается.

Я опускаю ладонь и снова хлопаю ее по правому боку.

– Это потому, что ты не осталась за стойкой, где я тебе велел.

– Я должна была помочь Лили. – утверждает она.

Я видел, как она швырнула стул в голову парня. В этом хаосе я не понял, зачем она это сделала.

– Я не хочу говорить о своей кузине, когда все, о чем я могу думать, – это погрузиться в тебя по самые яйца и вытрахать непослушание.

– Можешь попробовать, – говорит она.

И я, черт возьми, пытаюсь это сделать. Подставляя свой член к ее входу, я погружаюсь в нее одним толчком. Я замираю в тот момент, когда это делаю. У меня не было презерватива. Я никогда раньше ни с кем не был без презерватива. У меня был один перерыв в прошлом году. Слава богу, что женщина была на противозачаточных, и ничего из этого не вышло. Я буквально чувствую всё внутри своей девочки прямо сейчас. Я даже не знаю, принимает ли Бри противозачаточные – это то, что я должен знать.

Мне, блядь, нравится идея завести с ней детей. Но пока нет. Мне, блядь, двадцать восемь. Я совершенно не готов стать отцом.

Я наклоняюсь и открываю ящик прикроватной тумбочки, доставая презерватив.

– Бри, ты принимаешь противозачаточные? – спрашиваю я её, разрывая зубами фольгированный пакетик.

– Да, – отвечает она, двигаясь вперед и назад на моем члене.

Я выхожу полностью, ненавидя то, что приходится делать, но это необходимое зло. Как только я оказываюсь в презервативе, я снова вхожу в неё. Держа её волосы одной рукой, а бедро – другой, я трахаю её, точно так, как она умоляет меня своими стонами. Прямо перед тем, как она готова кончить, я вставляю палец в её сморщенную маленькую дырочку. И она кричит, пробиваясь сквозь оргазм, её киска сжимает мой член и выжимает из меня всё, что у меня есть.

ГЛАВА 12

Бреанна

Сознание медленно возвращается, и мышцы болят, когда я переворачиваюсь. Я пока не готова проснуться от этого сна. Я улыбаюсь, вспоминая события прошлой ночи и причину, по которой мне так чертовски больно этим утром.

Как бы мне ни хотелось остаться в постели, мой мочевой пузырь думает иначе. Стонну, я встаю и направляюсь в ванную. Отражение в зеркале отвратительно. Я провожу пальцами по волосам, изо всех сил пытаясь уложить кудри. Умывшись, я выхожу на поиски Эша.

Как только я открываю дверь спальни, до меня доносится запах бекона. Ммм, до этого момента я и не осознавала, насколько проголодалася. Я направляюсь на кухню и останавливаюсь, только когда слышу голоса Эша и его матери. Черт, мне не нужно, чтобы Алисса видела меня здесь прямо сейчас. Я должна развернуться, вернуться в спальню и спрятаться, пока она не уйдет.

Это то, что мне следовало бы сделать, но я не могу заставить свои ноги двигаться. Вместо этого я стою в коридоре так тихо, как только могу, прячась от посторонних глаз, и подслушиваю их разговор.

– Мам, я в порядке. Правда, если бы это было не так, я бы, наверное, сказал тебе. – Голос Эша звучит раздраженно, как будто ему не в первый раз за это утро приходится говорить ей об этом.

– Эш Грант Уильямсон, ты не в порядке. Ты не спишь. Ты ввязываешься в драки в своём собственном чёртовом клубе. И тебя арестовали. А теперь сначала скажи мне, почему ты не спишь.

– Я достаточно сплю. Я занят. Я в самом разгаре строительства нового здания, расположенного на другом конце страны, а это значит, что я летаю в Перт и обратно каждые две недели.

– Разве ты не для этого Чейза нанял? Чтобы он что-то для тебя делал? Снял с тебя часть нагрузки? – спрашивает Алисса.

Мне было интересно, чем Чейз занимается в клубе. Он всегда рядом, но я понятия не имею, чем он на самом деле занимается. Интересно, не слишком ли Эш работает? Не отнимаю ли я у него слишком много времени? Прошло всего два дня, но я знаю, что уже здорово нарушила его рабочий график.

– Ну, ты же берешь неделю отпуска на Рождество, верно? Мы все собираемся в пляжный домик МакКинли.

– Да, я буду там. Я уже снял жильё недалеко от них. – Для меня это новость. Так будет гораздо проще повторить вчерашние выступления на рождественской неделе.

– Хорошо? Зачем ты снял квартиру? Ты будешь там совсем один? – Мне действительно нужно вернуться в спальню. Я не знаю, как долго Алисса пробудет здесь. – Если только ты не приведешь на Рождество кого-нибудь особенного? Знаешь, Аксель на днях привел домой девушку. Когда ты собираешься привести кого-нибудь, остепениться и подарить мне внуков, которые мне так нужны?

Мое сердце бешено колотится в груди, пока я жду ответа Эша.

– Скоро, но ты можешь подождать с внуками. Я еще не готов к этому.

– Скоро, да? Знаю ли я ее?

– Перестань копать, мама. Я пока не могу сказать, и мне не хочется тебе врать.

– Ладно, мне пора идти. Я веду Аву сделать кое-какие рождественские покупки в последнюю минуту.

Я бегу обратно в спальню и прячусь за дверью.

Как только слышу гудок лифта, я направляюсь на кухню.

– Что-то очень вкусно пахнет. – Я улыбаюсь Эшу, который стоит, прислонившись к стойке, с чашкой кофе в руке. Он ухмыляется, поднося чашку к губам. На нем только спортивные штаны и больше ничего. Его мышцы напрягаются, когда он делает большой глоток дымящейся жидкости.

Мои глаза прикованы к его прессу, и я провожу языком по нижней губе. Я хочу облизать эти чертовы кубики, которые у него там торчат.

– Бри, перестань смотреть на меня, как на завтрак. Тебе нужно поесть. Садись. – Он хлопочет, раскладывая на тарелке бекон, яйца, тосты, а затем фасоль, и ставит её передо мной. – Ешь, солнышко. У нас такой насыщенный день.

– У тебя есть фетиш на еду? – спрашиваю я его. После того, как он вчера вечером меня до смерти трахнул, он пошёл на кухню и вернулся с кучей китайской еды.

– У меня много фетишей, связанных с тобой, но еда – не один из них.

– Так ты готовишь завтрак всем девушкам, с которыми ночуешь?

– Да, – отвечает он.

Я хмурюсь и ковыряю яйца в тарелке. Какого чёрта я задала вопрос, на который не хотела знать ответ?

– Бреанна, прежде чем ты начнешь агрессировать, ты должна знать, что помимо Авы и близнецов ты единственная девушка, с которой я ночевал.

– Правда? Тебе не нужно врать о своём прошлом. В конце концов, оно у нас обоих есть, верно? Мы оба спали с другими. Всё в порядке.

– Я явно недостаточно сильно трахал тебя прошлой ночью, если ты ещё помнишь, что внутри тебя был кто-то другой. В следующий раз мне придётся постараться посильнее, – Эш берёт кусочек бекона с моей тарелки. – И, кстати, я не врал. У меня ещё ни разу не просыпалась девушка, которая не была бы моей сестрой или кузиной.

– Помнишь, когда я была маленькой, я настаивала, что если ты двоюродный брат Доминика, то ты и мой тоже. Годами я была уверена, что мы родственники. – Я смеюсь, вспоминая, как в семь лет ходила за Эшем по пятам и спорила с ним из-за этого.

– Что заставило тебя передумать насчет того, чтобы стать моей кузиной?

– Ты стал сексуальным. – Я ухмыляюсь.

– Тогда, блядь, спасибо за это. – Он протягивает руку за еще одним кусочком бекона. Я отодвигаю тарелку.

– Я зарежу тебя, если ты еще что-нибудь съешь из моей еды.

– Я уверен, что ты, чёрт возьми, так и сделаешь. Ладно, я возьму своё.

Я смотрю, как он встаёт и обходит стойку. Все эти заезженные фразы про «горячую задницу» крутятся у меня в голове, пока я беззастенчиво смотрю на этот прекрасный экземпляр по имени Эш.

Мне неприятно видеть, как он уходит, но, боже, как же я люблю смотреть, как он уходит.

Такая упругая задница, что монетка отскочит.

– Эш, мне нужно, чтобы ты немного сбавил свою сексуальность. Моя вагина не справится с тем, как часто мне хочется запрыгнуть на тебя и оседлать, как чертову пони.

– Я не буду возражать, если ты будешь кататься на мне, как на пони. Никогда, Бри. Я позабочусь о том, чтобы в морозилке было достаточно пакетов со льдом. Я даже помогу тебе его заморозить. – Он подмигивает.

– Какие у тебя планы на сегодня?

– Чтобы использовать эти пакеты со льдом? – Его ответ скорее вопросительный, чем утвердительный.

– Извини, как бы забавно это ни звучало, я не могу оставаться здесь весь день. Мне нужно домой.

– Ты всегда можешь просто переехать сюда. Тогда ты уже будешь дома.

Я давлюсь яичницей. Он же не всерьез только что это сказал. Как только я беру себя в руки и начинаю понимать, что не умру от шока – или, знаете, не умру от яичницы на завтрак, – я поднимаю взгляд на ухмыляющегося Эша.

– Ты в порядке? – спрашивает он, усаживаясь рядом со мной за стойку со своей тарелкой бекона.

– Угу. – Я киваю. Я понятия не имею, что ему сказать. Он шутит, должно быть. С чего это я вдруг вспотела?

– Знаешь, когда я представляю, как ты задыхаешься, я представляю тебя стоящей на коленях с моим членом во рту. А не сидящим за столом и поедающим яичницу.

– Разыграйте карты правильно, мистер Уильямсон, и ваша новая горячая секретарша, возможно, воплотит эту вашу фантазию в реальность.

Следующие двадцать минут мы проводим за едой и непринуждённой болтовней. Мне нравится быть рядом с Эшем. Признаюсь, в шестнадцать лет моя любовь была основана исключительно на том, насколько он был чертовски хорош. С возрастом та любовь, которую я всегда к нему испытывала, переросла во что-то большее, чем просто физическое влечение.

Все в этом человеке очаровывает меня. Он преданный. Он любит свою семью. Он яростно защищает тех, кого любит. Он добрый, щедрый и веселый. Ему всегда удавалось рассмешить меня. Он начал рассказывать разные анекдоты на наших семейных ужинах. Мне потребовалось некоторое время, чтобы вникнуть в суть, но они вовсе не были случайными. Он говорил их всякий раз, когда я чувствовала себя некомфортно или нервничала из-за чего-то. В первую очередь, я нервничала из-за того, что была рядом с ним.

– У тебя все с собой? – Спрашивает Эш, когда мы идем к лифту.

– Да. Знаешь, тебе не обязательно подвозить меня домой. Я могу взять машину или что-то в этом роде.

– Мне нравится возить тебя. А еще мне нравится входить в тебя, но сейчас это невозможно, поэтому я отвезу тебя домой.

– Черт возьми, Эш, теперь у меня мокрые трусики, – невозмутимо отвечаю я.

– Хочешь, я вылижу тебя дочиста?

– Да-нет! Пошли.

* * *

Поездка домой состоит из того, что Эш пытается засунуть руку мне под платье, а я пытаюсь справиться с желанием перелезть через сиденье и наброситься на него. К тому времени, как мы приезжаем, я уже чертовски возбуждена.

– Проводи меня, – говорю я, выходя из машины.

– Тебе стоит подождать, пока я открою тебе дверь. Я хочу сам открывать тебе двери, детка.

– Мне не нужно, чтобы ты открывал мне дверь машины. Сейчас мне нужно, чтобы ты помог мне пробраться в мою спальню. А потом у меня появится потребность, которую можешь удовлетворить только ты.

– Теперь ты хочешь, чтобы я стал твоим маленьким грязным секретом? Ладно, показывай дорогу. – Эш поправляет ширинку в штанах, не пытаясь скрыть свои действия.

Открывая входную дверь, я прислушиваюсь, нет ли поблизости моих родителей. Неужели это так нелепо, что мне двадцать два, а я уже тайком завожу парня в свою спальню? Возможно, Эш прав… Возможно, мне пора съезжать отсюда… подыскать себе квартиру где-нибудь в городе.

Путь свободен. Я тяну Эша за руку и мчусь вверх по лестнице, пока нас не заметили мои родители или кто-нибудь из персонала. Я уже положила руку на дверь спальни, собираясь затащить Эша в свою комнату и заняться с ним своими непристойностями, когда голос позади нас приковал меня к месту.

– Бреанна, как мило, что ты вспомнила, где живешь. Эш, мне хотелось бы думать, что ты не пытаешься проникнуть в спальню моей дочери прямо сейчас.

– А, нет, я просто проводил ее до двери, Джош. Такой уж я джентльмен.

– Что ж, в будущем ты можешь быть таким же джентльменом и вместо этого проводить ее до входной двери. Мне бы не хотелось, чтобы с тобой произошел ужасный несчастный случай, когда тебя сбросило – в смысле, ты споткнулся – с гребаной лестницы.

– Папочка, прекрати! Боже мой, Эш, увидимся вечером в клубе. – Я не наклоняюсь и не целую его на прощание, как мне хотелось бы. Но это не мешает Эшу ухмыляться, прежде чем взять мое лицо в ладони и нежно поцеловать в губы. Это, наверное, самый страстный поцелуй, который он когда-либо дарил мне. Но в то же время тот факт, что он сделал это на глазах у моего отца, делает это еще более запретным и опасным.

Я отстраняюсь и улыбаюсь ему, игнорируя ворчание отца, раздающееся у меня за спиной.

– Я заеду за тобой в восемь, – говорит Эш. – Джош, рад снова тебя видеть.

– Встретимся в клубе. Знаешь, я умею водить, – кричу я в спину удаляющейся Эш.

– Я заеду за тобой в восемь, Бри. – Он спускается по лестнице.

Я поворачиваюсь, чтобы выслушать нотацию, которую, без сомнения, собираюсь услышать от своего отца.

– Я хочу видеть тебя в своем кабинете через двадцать минут, – ворчит он, оставляя меня в коридоре.

Отлично, может, мне стоило просто остаться у Эша на весь день.

* * *

– Ты не можешь диктовать, с кем мне встречаться, а с чем нет! – Кричу я.

– Смотри на меня, Бри. Он на шесть лет старше тебя. Как долго, собственно, это продолжается между вами? – В отличие от моего собственного, голос моего отца спокоен.

– Два дня. Знаешь, я попросила Эша никому не говорить. Я хотела дать нам шанс увидеть, к чему мы идем, прежде чем кто-то другой вмешается в нашу жизнь. Ты единственный человек, которому я рассказала о своих чувствах к нему. Так как же получается, что все, кажется, знают?

– Я никому не говорил, Бри. Прошлой ночью в участке ты довольно ясно выразила свои чувства, и это еще одна причина, по которой он недостаточно хорош для тебя.

– Он недостаточно хорош для меня, потому что защищал свою кузину? Да, это действительно ужасная черта характера для парня, папа.

– Какого черта ты здесь орешь? – Моя мама заходит в кабинет отца. Отлично, теперь они вдвоем против меня.

– Потому что папа думает, что может указывать мне, с кем мне можно встречаться, а с кем нет. Мне, блядь, двадцать два года. Я могу и буду видеться с кем угодно и когда захочу.

– Бреанна, успокойся. – Моя мама подходит к отцу, который не встает из-за стола. Она берет его за руку. – Джош, что бы ты сказал, если бы твоя мама запретила тебе встречаться со мной?

– Что? Я бы сказал ей, отвалить. Это очевидно.

– Итак, как ты думаешь, что ты собираешься сделать, сказав Бри, что она не может встречаться с Эшем?

– Образумить ее и порвать с этим маленьким засранцем? – Ухмыляется мой отец.

– Нет, это не так. Это оттолкнет ее. И это Эш – мы знаем его с тех пор, как ему исполнилось пять лет. Да ладно, ты же знаешь, что он хороший человек.

– Недостаточно хороший, – ворчит мой отец.

– Он достаточно хорош для меня, так что ты можешь либо согласиться с этой идеей, либо я пойду искать себе квартиру, чтобы тебе не приходилось видеть, кого я привожу домой по ночам.

– Ты не съедешь! Бреанна, ты не можешь уйти, пожалуйста. Я еще не готов отпустить тебя. – Глаза моего отца умоляют меня, он выглядит так, будто ему больно. Мысль о моем переезде причиняет ему боль. Моя мама переводит взгляд с одного на другого, а затем молча умоляет меня облегчить страдания моего отца.

Обойдя стол со своей стороны, я беру его за другую руку.

– Я пока не собираюсь переезжать, но вы же знаете, что я не могу жить с вами вечно, ребята.

– Я знаю, но мне просто нужно больше времени, чтобы привыкнуть к мысли о том, что ты взрослеешь.

– У тебя было двадцать два года, папа.

– Этого времени недостаточно.

– Ладно, теперь, когда все улажено… Мы счастливы, что Бреанна встречается с Эшем, не так ли, милый?

Я возношу безмолвную молитву, благодаря бога за то, что, по крайней мере, моя мама на моей стороне. Даже если моего отца там еще нет.

– Я бы не стал заходить так далеко, чтобы говорить о счастье. Однако, я думаю… мы можем посмотреть, как это происходит. Но если он причинит тебе боль, если он заставит тебя пролить хотя бы одну гребаную слезинку, я вырву его гребаное сердце.

– Не волнуйся, папочка. Если он причинит мне боль, я сама вырву его сердце. – Я улыбаюсь.

– Никто не вырывает сердца. Давай, Бри, мне нужен партнёр по шопингу. Ты хоть представляешь, как сложно выбирать подарки для этой семьи? У всех уже всё есть.

– Звучит заманчиво. Мне самой нужно закончить рождественские покупки, а папина чёрная карта внезапно прожигает дыру в моём кармане.

– Бреанна, у нас не будет еще одного Рождества на Bugatti, – предупреждает мой отец.

Боже, это было всего один раз. Я была зла на своего отца за что-то. Я даже не могу вспомнить, из-за чего мы спорили. Что я помню, так это то, как в восемнадцать лет я зашла в "Bugatti" и воспользовалась кредитной картой МакКинли, чтобы купить себе маленький подарок.

– Это было всего один раз!

– Бреанна, это стоило два миллиона долларов. Я должен был заставить тебя вернуть эту чертову машину. Эмми, присмотри за этой карточкой.

Мой отец любит притворяться, что его разозлила моя неожиданная покупка, но в глубине души он любит эту машину. Мне разрешили оставить его себе, но в течение двенадцати месяцев не разрешали садиться за руль. Это было моим наказанием за то, что я злоупотребляла привилегиями, предоставляемыми моей карточкой.

Моя мама никогда не была транжирой. Она с удовольствием ходила по магазинам на распродажах и делала выгодные покупки. Иногда мне кажется, что она забывает, насколько она богата. Хотя она выросла не в деньгах. – я? Я родилась в семье Маккинли. Нет такой вещи, о которой я когда-либо просила, которую бы я не смог получить. Я немного избалованный ребенок? Да, но я виню в этом своего отца. Он сделал меня такой. Мне действительно интересно, как Эш справится со всей этой ситуацией с деньгами МакКинли. Не поймите меня неправильно, семья Эша богата. Просто это богатство не в духе МакКинли.

Это всегда было проблемой для парней, с которыми я встречалась раньше. Я очень надеюсь, что с Эшем так же не получится.