Текст книги "Воспламененная им (ЛП)"

Автор книги: Кайли Кент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 27

Эш

Просто дыши. Дыши ровно, спокойно. Сейчас не время паниковать. Возможно, я снова и снова кричу Что за херня?! про себя. Но снаружи я пытаюсь сохранить самообладание.

Я держу в своих руках крошечную, блядь, вещь… Нет, не вещь, а ребёнка… судя по всему, моего ребёнка.

У людей должно быть девять месяцев, чтобы смириться с мыслью, что они станут родителями. Нельзя, чтобы это свалилось на тебя.

Типа: Вот, держи. Она вся твоя. Что за херня?!

Какой человек оставит беспомощного новорожденного ребенка? Тот, кого я, очевидно, трахнул. Приятно знать, что у меня такие высокие стандарты.

Я слышу Бреанну в своем кабинете, она ходит взад-вперед, каблуки цокают по полу. Она сказала что-то о том, чтобы отправить копии документов адвокату.

Я позволю ей это сделать, но мне нужно найти способ выпроводить ее отсюда. Я сам едва держусь. У меня нет сил поддерживать еще и ее. Это эгоистично. Я знаю. А еще в этот момент ко мне на грудь прижимается ребенок.

Сказать, что я в шоке, было бы, блядь, преуменьшением. Но кто, не был бы? Мне, может, и двадцать восемь, и у меня более чем достаточно денег, чтобы вырастить ребёнка, но девять гребаных месяцев на подготовку были бы очень кстати.

У меня не должно было случиться приступа паники при первой встрече с дочерью.

Ох, чёрт возьми, моя дочь. У меня есть чёртова дочь. Я прямо слышу, как Бог смеётся надо мной. Я знаю, что Бри хочет убедиться, что эти документы настоящие.

И я знаю, что мои родители захотят сделать тест ДНК, на который я соглашусь. Ради их блага. Чтобы им не пришлось жить с этими сомнениями.

Дело в том, что мне ничего этого не нужно. В тот момент, когда она начала плакать в коляске, моё сердце перестало биться. Я, не колеблясь, наклонился и взял её на руки. Я, не колеблясь, прижал её к груди, укачивая и пытаясь убедить и её, и себя, что всё будет хорошо. Что-то щёлкнуло внутри меня.

Я знаю, что мне следует быть осторожнее, ведь всё это может быть чёртовой аферой, которую пытается провернуть какая-то мразь, чтобы вытянуть из меня деньги.

Но когда я смотрю на неё, на Фейт, я понимаю, что она моя. Я также знаю, что сделаю всё возможное, чтобы защитить её.

Мне сейчас хочется позвонить адвокату, или даже судье, чтобы убедиться, что эти документы нерушимы. Я не позволю какой-то чёртовой сучке вернуться и предъявить на неё права. Какая мать бросит своего ребёнка? Бросит четырёхнедельного? У неё даже не хватило совести сказать мне об этом самой.

Может, мне и не нравится ситуация, но я бы, блядь, помог ей… позаботился бы о них как мог. Как она может хотеть, чтобы эта маленькая девочка росла без матери? Ни один ребёнок не должен расти без матери.

Я думаю о своей матери. Ничто не заменит её любви, её наставлений и заботы на протяжении всей моей жизни. Как я могу сделать это для этой малышки? Я ни черта не понимаю в девочках. Ладно, ну, я знаю много, но ничего полезного для их воспитания.

Мой телефон вибрирует на журнальном столике.

Чёрт, Чейз. Я же должен быть в клубе. Осторожно наклонившись вперёд, чтобы не задеть малышку, которая, кажется, с удовольствием прижимается ко мне, я поднимаю телефон и отвечаю.

– Да?

– Где ты, блядь, чувак? Сегодня тут просто сумасшедшая суета, – кричит Чейз, перекрывая музыку на заднем плане.

– Я не смогу прийти. Мне нужно, чтобы ты меня заменил.

– Что ты имеешь в виду, когда не сможешь прийти? Это твой гребаный клуб, Эш. Люди ждут тебя. Сегодня Новый год.

– Я же сказал, что не смогу. Смирись с этим, Чейз. Делай то, за что я тебе, блядь, плачу, – кричу я в телефон.

Знаю, что вымещаю злость на лучшем друге. И понимаю, это в ту минуту, как останавливаюсь и слышу детский плач, я только что облажался.

– Чёрт. – Я вешаю трубку.

Бри выбегает из кабинета, вся в панике.

– Что случилось?

Она тянется ко мне, забирает у меня ребёнка и начинает ходить по комнате, подпрыгивая.

– Я… бля… я не могу так. Пять минут, и я уже довёл её до слёз. – Я провожу руками по волосам.

– Эш, я понимаю, что это сейчас слишком. Но тебе нужно взять себя в руки. И успокоиться. Ты сможешь это сделать. И ты справишься.

Она выходит в прихожую, и я наблюдаю за ней орлиным взглядом.

Я доверяю Бреанне на все сто процентов. Я понимаю это рационально, но я также знаю, какой эмоционально непривязанной она может быть. И прямо сейчас у нее на руках моя четырехнедельная дочь. Почему, черт возьми, я чувствую, что должен пойти туда и забрать у нее этого ребенка?

У меня щемит в сердце, когда я смотрю на них двоих. Я всегда представлял, что у нас будут дети. Не у меня одного они появятся, как будто их принес чертов аист. Она слишком молода для этого. Как я могу ожидать, что она останется со мной сейчас? Как я могу позволить ей растратить свою молодость ради того, чтобы быть привязанной к отцу-одиночке?

Я больше не магнат ночного клуба, завсегдатай списков самых завидных холостяков Австралии. Нет, теперь я парень, у которого есть целая куча гребаного дополнительного багажа. И это тот багаж, который я не готов свалить на Бреанну.

Я смотрю, как Бри возвращается с здоровенной сумкой. Малышка – это… Фейт. Мне нужно начать называть её Фейт, а не малышкой. Даже если это только в моей голове. Она всё ещё плачет. Я встаю и тянусь к ней.

– Вот, отдай её мне. – Бри щурится на меня.

– Ты успокоился? Потому что если нет, она узнает. И это только расстроит её. Я не позволю тебе её расстраивать, Эш.

Что за херня?

– Бреанна, она моя дочь. Я отвечаю за нее. Отдай её мне.

– Хорошо, но говори тише, – говорит она, неохотно передавая Фейт.

Как только она снова прижимается ко мне, слёзы утихают, и она наконец перестаёт плакать.

– Хм, похоже, у тебя есть талант, – говорит Бреанна, роясь в сумке.

– Что ты ищешь?

– Нашла. Слава богу, та девчонка, которую ты обрюхатил, не была совсем дурой и оставила здесь немного смеси, – говорит она, доставая пустую бутылочку и банку. Не говоря ни слова, Бреанна идёт на кухню.

– Откуда ты знаешь, как это делается? – спрашиваю я, наблюдая, как она читает инструкцию и готовит смесь для бутылочки.

– Я выросла на ферме, Эш. Детеныши животных тоже пьют молочные смеси.

Я считаю, сколько мерных ложек она кладёт в бутылочку, и когда она поворачивается, чтобы добавить воды, хватаю банку и просматриваю этикетку.

– Не волнуйся, очень дорогое образование, которое оплатили мои родители, дало мне возможность читать. Но если ты предпочтёшь сделать это сам, вот. – Она протягивает бутылку, встряхивая её.

– Я знаю, что ты умеешь читать, Бри. А ты не думала, что я читаю на банке, чтобы самому научиться делать бутылочку? – спрашиваю я, хотя и проверял, всё ли она сделала правильно.

– Ох, ну, нет. Пошли.

Я снова следую за ней в гостиную и сажусь рядом с ней.

– Может, я и кормила вручную бесчисленное количество детенышей животных, но никогда не кормила человеческого младенца.

Я беру у неё бутылочку. Помню, как мы по очереди кормили Аву и Акса, когда они были маленькими. В кои-то веки я рад огромной разнице в возрасте между мной и моими братьями и сёстрами.

Я беру Фейт на одну руку и подношу бутылочку к её рту. Она берёт бутылочку и начинает сосать. И дыхание, неосознанно затаённое в глубине моей груди, вырывается наружу. Мы с Бреанной сидим и смотрим, как моя малышка пьёт. Молча.

– Что мне делать, Бри? – спрашиваю я её.

– Сначала мы сделаем ДНК-тест, хотя он тебе и не нужен. Этот ребёнок точно Уильямсон. Потом мы убедимся, что документы, с которыми она пришла, подлинные. Ты же не хочешь, чтобы кто-то пришёл через несколько недель, месяцев, лет и понял, какую ошибку только что совершил.

– Бри, это не «мы». Это «я». Я не собираюсь тебя задерживать со всем этим багажом. Тебе правда пора идти. Уверен, мои родители скоро приедут.

– Эш, заткнись. Если бы ты сейчас не держал на руках ребенка, я бы тебя на хрен вырубила.

Тихое рычание Бреанны заставляет меня поднять голову и встретиться с ней взглядом… наконец. Я избегал их. Я не был готов к отказу и разочарованию, которые, как я был уверен, увижу там.

– Теперь все зависит только от нас, Эш. Ты можешь попытаться уговорить меня уйти. Ты можешь попытаться быть мудаком и заставить меня захотеть этого. Но я никуда не уйду. Так что привыкай к этому. И еще, если ты еще раз назовешь ее багаж, я тебя вырублю. Она – часть тебя, а значит, она идеальна. – Глаза Бри остекленели, когда она опустила взгляд и провела пальцами по макушке Фейт. – Я не понимаю, как кто-то мог просто уйти от чего-то настолько совершенного.

– Я тоже.

Звук лифта предупреждает меня о прибытии родителей.

– Чёрт, как мне это объяснить?

– Всё будет хорошо. Твои родители просто потрясающие, Эш.

– Да я не столько о своих переживаю, – говорю я ей.

– Эш, почему тут… – Мама замолкает, войдя в гостиную, её взгляд прикован к ребёнку на моих руках.

– Эш, что происходит? Пожалуйста, скажи мне, что вы двое не совершали похищение, – говорит папа, ведя маму дальше в комнату, держа её за поясницу.

– Нет, её оставили со швейцаром около получаса назад. – Я не могу подобрать слов, чтобы это объяснить.

– Похоже, у Эша были довольно низкие стандарты, конечно, до меня. Он кого-то обрюхатил. Этот кто-то просто привёз Фейт сюда с запиской и кучей бумаг, утверждая, что она больше не может этим заниматься.

Чёрт, то, как объясняет это Бреанна, создаёт впечатление, будто я был неосторожен.

– Это было один раз, и этот чёртов презерватив порвался. У меня есть принципы, Бреанна.

– О, так ты знаешь, кто мать этого ребёнка?

– Я почти уверен, что её имя было в тех документах, – отвечаю я, не имея ни малейшего понятия.

– Ты вызывала врача? – спрашиваю я маму.

– Да, он должен скоро приехать.

– Эш, насколько ты уверен, что это твой ребёнок? – спрашивает папа.

– Почти уверена.

– Ладно, давай закажем ДНК-тест, чтобы быть уверенным на сто процентов. Где эти бумаги, о которых ты говоришь?

– О, я оставила их в офисе. Я уже отправила их одному из наших юристов, чтобы они их проверили, – отвечает Бреанна.

– Хорошо. Подожди… ты отправила их юристу из МакКинли? – обращается папа к Бреанне.

– Да, а что?

Прежде чем он успевает ответить, лифт снова гудит.

– Вот почему, – говорит папа, указывая на очень разозлённого Джоша.

– Джош, остановись. Тебе нужно успокоиться. – Эмили бежит за ним, держа его за руку.

– Нет, этого не произойдет. – Бри встаёт и выталкивает отца из гостиной. Я не смотрю, куда они идут.

– Можно я её подержу? – спрашивает мама, садясь рядом со мной.

– Хм, конечно. Она почти закончила. – Я не хочу отдавать её. Хочу закутать её и держать на руках.

– Я уже делала это пару раз, Эш. Думаю, справлюсь, – улыбается мама.

Я не отрываюсь от Фейт, пока мама усаживается рядом с ней.

– Этот ребёнок – сто процентов Уильямсон, – бормочет мама.

– Надо дождаться ДНК-теста, прежде чем заявлять об этом всем, – возражает папа.

– Зак, иди сюда и подержи её.

Папа следует маминым указаниям и берет Фейт на руки. Мама ставит пустую бутылочку на стол. Я наблюдаю, как мои родители суетятся над малышкой. Все это немного сюрреалистично.

– Что, мне теперь делать? – спрашиваю я их.

– Эш, что бы ты ни решил делать, ты не один. Мы сделаем всё возможное, чтобы помочь. – Отец замолкает, глядя на Фейт. – Мы с твоей мамой можем забрать её к себе домой, если хочешь. Мы можем присмотреть за ней, пока ты не будешь более подготовлен.

Я вскакиваю на ноги за считанные секунды и забираю её у него.

– Может, я и не знаю, что делаю, но только что один из родителей отказался от нее. Я не собираюсь доводить дело до двух, – ворчу я на него.

– Хорошо, мы растили тебя не для того, чтобы ты бросал семью. Но мы здесь, чтобы помочь. Что бы мы ни должны были сделать, мы сделаем это. Может, тебе стоит вернуться домой на несколько недель?

Это не плохая идея. Мои родители знают, как ухаживать за ребенком. Да что я вообще об этом знаю? И, словно подтверждая, как мало я знаю, белая жидкость начинает вырываться изо рта Фейт, как будто из фильма Изгоняющий дьявола.

– Что, с ней такое? – Я держу её вертикально, перед моей рубашки теперь весь в срыгнутом детском молоке. – Чёрт, я что-то не так сделал? Мы с Бри оба читали инструкцию на банке.

Я смотрю на маму, которая роется в сумке и даёт мне полотенце.

– С ней всё в порядке, Эш. Расслабься. Это совершенно нормально, когда малыши срыгивают немного молока после кормления.

– Это было не просто немного. Когда, ты говорила, придёт врач?

– А знаешь что? Я думаю, Эш, из тебя получится отличный отец, – говорит мой папа.

– Нет, это не так. Она у меня меньше часа, а ей уже плохо.

Раздаётся звуковой сигнал на стене, и я слышу, как Бри отвечает из другой комнаты. Врач пришёл. Слава богу.

Бреанна возвращается в комнату, а следом за ней идут доктор и ее родители.

– Что случилось? Что не так? – спрашивает она меня, подходя ко мне.

– Я не знаю. Секунду назад она была в порядке. А в следующую – ее рвет всем содержимым бутылочки прямо на меня фонтаном. Доктор, вы должны что-то сделать. Это же не может быть нормой? – Я перевожу взгляд с Бреанны на доктора.

– Эш, рад тебя снова видеть. А кто это у нас? – спрашивает он, глядя на Фейт.

– Это Фейт. Ей четыре недели – судя по документам, которые мы получили. Пожалуйста, убедись, что она не больна. Чёрт, она что, заболела из-за меня?

– Вот, дай мне ее. Эш, успокойся ты. Дети все время срыгивают, разве не так, док? Я имею в виду, должно быть так. Но вам, наверное, все равно стоит провести полный осмотр, просто чтобы убедиться.

Я позволяю Бри взять Фейт, она садится на диван, и дочка лежит у нее на коленях. Доктор устраивается рядом с ней и собирается поднять Фейт.

– Вы можете осмотреть ее отсюда. Я уверена, вам не нужно ее держать. – Бри пристально смотрит на беднягу.

– Ах, конечно, мисс МакКинли. Мне нужно, чтобы вы сняли с неё одежду.

– Что? Зачем? Ваши грязные руки не доберутся до неё. Папа, позови другого врача, который не захочет видеть голого младенца.

Бри смотрит мимо меня на Джоша, который стоит в стороне с ухмылкой на лице.

– Боже мой, это дежавю, – говорит Эмили, хлопая Джоша по груди. – Бреанна, это совершенно нормально, что младенцев раздевают, когда врачам нужно их осмотреть.

– Этого не может быть. Я постоянно хожу к врачу и мне не нужно раздеваться, – возражает Бри.

– Бри, поверь мне, это нормально. Хочешь, я помогу? – спрашивает её мама.

Бри выглядит так, будто хочет что-то сказать, но останавливает себя и смотрит на меня, ожидая указаний – указаний, которых я, черт возьми, очень хотел получить. Но я их не получаю.

ГЛАВА 28

Бреанна

Что я делаю? Как мне убедиться, что мы с Эшем справимся? Это не просто небольшая неприятность. Это то, что изменило всю траекторию нашей жизни, наших отношений.

Сегодня вечером мне пришлось отстаивать свою позицию. Перед родителями. И перед Эшем. Забавно…

Я никогда не думала, что мой отец и Эш будут на одной волне. По какой-то чёртовой причине они оба пытаются вытащить меня из этого пентхауса, подальше от Эша. Как же быстро они все забывают, что всего несколько дней назад, когда Эш думал, что я беременна от другого мужчины, он стоял и заявлял, что это его ребёнок. Мои родители буквально направляли на него пистолет, и он отказывался отступать. Всё ради того, чтобы защитить меня и мою репутацию.

Хочу ли я быть родителем прямо сейчас? Нет, совершенно нет. Но я не родитель. Эш им является. Кем я тогда стану? Девушкой, которая встречается с отцом-одиночкой? Мачехой? Понятия не имею, но знаю, что ни за что не откажусь от Эша.

Это то, что мне пришлось снова и снова повторять родителям сегодня вечером. Как только я увидела, что они входят, я поняла, что они злы. Хотя «злы» – это преуменьшение. Они просто дрожали от ярости, оба кричали о моей молодости и о том, что у меня впереди еще годы, прежде чем я должна быть связана ребенком.

Разговор, который у меня был с ними, прокручивается снова и снова, и чувство вины съедает меня. Я никогда так не разговаривала со своими родителями, даже не рассматривала будущее, в котором их не было бы.

– Бреанна, не будь дурой. Ты умнее этого. Ты собираешься пожертвовать всей своей жизнью ради него. Ради чёртового идиота. Одному Богу известно, сколько ещё у него есть сюрпризов. – Мама расхаживает по кабинету Эша.

– Это несправедливо, и я не собираюсь губить свою жизнь. Эш – это моя, блядь, жизнь, – возражаю я.

– Бри, ты должна поехать с нами домой. Мы уходим. Пошли, – рычит папа.

– Можете смело уходить сами. Я никуда не пойду.

– Ты поедешь с нами! Даже если мне придётся перекинуть тебя через плечо и вынести, я это сделаю.

– Попробуй. – Я пожимаю плечами.

Знаю, он так и поступит. Но я не сдамся.

– Бреанна, пожалуйста. Просто вернись домой. Проведи несколько дней без него, и пусть твой разум обретёт, блядь, ясность. – Папа проводит пальцами по волосам, его раздражение от моего неповиновения очевидно.

– Я не ухожу. Но если вы двое не прекратите вести себя так, будто я чертов подросток, за которого вы можете принимать решения, вы, конечно, можете. Вас никто не останавливает. У вас два выбора: либо вы смиритесь с тем фактом, что мы с Эшем вместе. Что меня не волнует, что это не мой ребенок, потому что если это ребенок Эша, я буду любить его так же сильно, как люблю его самого. Или, если не сможете, тогда я не вижу причин, почему вы должны здесь находиться.

Папа смотрит на меня. Нет, смотрит прямо мне в душу – вот что точнее.

Несколько минут мы оба не отводим взгляда. Пока он наконец не фыркает.

– Ты правда веришь, что сможешь любить этого ребёнка как своего? – тихо спрашивает он.

– Да.

Я не говорю ему, что уже чувствую связь с ней. Когда я держала её на руках, я чувствовала непреодолимое желание защитить её, укутать и уберечь от всего, что могло бы причинить ей боль.

– Хорошо, – говорит папа.

– Хорошо? – Мы с мамой смотрим на папу так, будто у него выросла вторая голова. Он никогда так просто не сдаётся.

– Это не идеально. И это не то, чего я хочу для тебя. Но я сделаю всё возможное, чтобы не убить этого засранца. – Он ухмыляется.

Я смотрю на маму, которая перестала ходить взад-вперёд и просто смотрит на меня.

– Бреанна, он… – она делает паузу, тяжело вздыхает, прежде чем продолжить. – Он хорошо к тебе относится, правда? Ты бы сказала нам, если бы он плохо с тобой обращался… Ты бы обратилась к нам, если бы тебе нужна была помощь, правда?

Папа обнимает маму.

– Эмми, не могу поверить, что говорю это, но это Эш. Мы его знаем. Он не такой.

– Мама, обещаю, если бы я когда-нибудь оказалась в такой ситуации, я бы пришла к тебе.

Я не говорю ей, что сама отрубила бы голову любому, кто попытается меня тронуть. Я слышала о её прошлом до того, как она познакомилась с моим отцом.

У неё были очень тяжёлые отношения, из которых ей потребовались годы, чтобы наконец-то выбраться.

– Ладно, ну что ж, пойдём познакомимся с нашим внуком, Джош.

– Спасибо. Люблю вас, – говорю я, обнимая их обоих.

Вырываясь из этого воспоминания, я выключаю горячую воду. В доме тихо, Алисса и Зак остались в комнате для гостей. Фейт спит в своей коляске в комнате Эша. Эш принял душ раньше меня, так что нам не пришлось оставлять ее одну.

Вытершись и натянув через голову одну из рубашек Эша, я иду в спальню. Эш лежит на кровати, Фейт спит на его обнаженной груди. Я стою и наблюдаю за происходящим. Он будет отличным отцом, в этом я уверена.

Я заползаю на кровать рядом с ним, протягивая пальцы, чтобы взять маленькую ручку Фейт.

Эш поворачивает голову ко мне, подносит мою руку к своим губам и целует ладонь.

– Ты в порядке? – он тихо спрашивает меня.

– Мммм, а ты?

– Я не знаю. Я боюсь, что все испорчу.

– Я тоже. – Я бросаю взгляд на мирно спящую малышку. “Я просто не понимаю, как кто-то может не хотеть ее. Посмотри на нее... Она… идеальна, – шепчу я единственное слово, которое кажется подходящим.

– Я зол, что она не обратилась ко мне раньше. Я знаю, доктор сказал, что все выглядит нормально, но что, если последние четыре недели о ней не заботились? Как мы узнаем, что с ней на самом деле произошло?

– Мы не узнаем. Может получить второе мнение? Отведи её к другому врачу, если хочешь? – предлагаю я. Мне всё равно этот врач не понравился.

– Как думаешь, стоит? – спрашивает он.

– Понятия не имею, но это же не повредит, правда?

– Знаешь, я не обижусь, если ты проснешься завтра и решишь уйти. Я очень люблю тебя, Бреанна, но не хочу тянуть тебя на дно.

– Тебе нужно перестать говорить мне уйти. Я не уйду, Эш. Я люблю тебя. Не знаю, что ещё мне нужно сделать, чтобы доказать тебе это.

– Ничего. Тебе не нужно ничего доказывать, Бри. Я знаю, что ты меня любишь, но теперь дело не только во мне. Путь, который я хотел для нашей жизни, перевернулся с ног на голову.

– Иногда лучшие вещи – те, которые не запланированы, – говорю я ему.

– Если мы сделаем это вместе, как думаешь, ты сможешь научиться любить её так же, как любишь меня?

От слов Эша у меня кружится голова. Я знаю, что он понимает меня лучше всех, но этот вопрос заставляет меня осознать, насколько лучше. Я была удивлена, когда у меня начали возникать чувства к Эшу.

Тогда я не понимала, что происходит. Но я была молода. Сейчас я старше, но мои чувства к нему всё ещё так меня захлёстывают, что я сомневаюсь в собственном здравомыслии.

– Кажется, я уже могу, Эш. Не знаю, как объяснить. Это совсем не то, как я люблю тебя. – Я на мгновение задумываюсь, пытаясь придумать, как это описать, как он это поймёт. – Было ли у тебя что-то, что ты хотел спрятать? Хранить в сейфе, чтобы никто другой не добрался? Что-то, что ты не хотел бы ранить или сломать?

– Да. Но мне говорили, что держать женщин запертыми в башне – это не в духе двадцать первого века. – От его ухмылки меня пробирает дрожь.

– Вот так оно и есть. Когда я смотрю на неё, я хочу, чтобы она была в безопасности. Я не хочу, чтобы к ней прикасались другие.

– Ты единственный ребёнок в семье, Бри. Ты не любишь, когда трогают то, на что ты претендуешь.

Эш смеётся, и гул его груди на мгновение пробуждает Фейт, прежде чем её маленькое тело снова принимает привычное положение.

– Ну, я не виновата, что у моих родителей всё получилось идеально с первой попытки, – возражаю я.

– Они действительно создали идеального человека. – Эш протягивает руку. – Иди сюда. На мне места более чем достаточно для вас обоих. – Я кладу голову ему на плечо, а руку – на спину Фейт.

* * *

Я резко вскакиваю, когда пронзительный крик прорезает мой сон. Рядом пусто. Вскочив с кровати, я иду на звук, откуда доносился тревожный звук. Нахожу Эша на кухне. Он выглядит ужасно напряжённым, расхаживая по комнате вместе с Фейт.

– Что случилось? – спрашиваю я, бросаясь к нему и протягивая руки, чтобы взять Фейт на руки. Он без сопротивления позволяет мне взять её на руки.

– Не знаю. Она проснулась минут двадцать назад в слезах и не перестаёт плакать. Что, с ней такое?

– Тсс, всё в порядке.

Я не знаю, кого я пытаюсь успокоить: Фейт, себя или Эша.

– Она голодна? – спрашиваю я.

– Я кормил ее. Она выпила целую бутылочку. Дать ей ещё?

– Нет, не думаю. – Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

И тут меня осеняет.

– Эм, Эш, ты ее переодел?

– Что? Нет, зачем мне её переодевать? – спрашивает он озадаченно.

– Возьми сумку с подгузниками. Отнеси её в спальню. – Я возвращаюсь в комнату и кладу Фейт на кровать.

– Вот, – говорит Эш, ставя сумку рядом с ней.

– А, нет, я не знаю, как это сделать. Сделай это ты. Я не хочу причинить ей боль, – говорю я.

Я, может, и знаю, как сделать бутылочку для смеси, ведь я вырастила кучу детёнышей, но как менять подгузники? Нет, я не могу этого сделать.

– Я тоже не знаю, как это сделать. Чёрт, что же нам делать? – спрашивает он, глядя на Фейт, которая всё ещё плачет на кровати. Он наклоняется и поднимает её.

– Эш?

Алисса стучит в открытую дверь. Слава богу. Я забыла, что здесь его родители.

– Как раз вовремя, мама. Её нужно переодеть. – Эш передаёт недовольного младенца Алиссе.

– Хорошая попытка, Эш. Ты справишься. Давай, тебе нужно научиться. – Алисса смеётся и поворачивается ко мне. – Ты в порядке, Бри?

Должно быть, я выгляжу ужасно. Я киваю головой:

– Да, мне не нравится, когда она плачет. Она не должна так расстраиваться, правда?

– Это совершенно нормально. Она просто даёт тебе понять, что чем-то недовольна.

Алисса укладывает Фейт обратно на кровать.

– Эш, иди сюда. Расстегни пуговицы. – Я наблюдаю, как Эш следует указаниям матери.

– Зачем, чёрт возьми, на этой штуке столько застёжек? – ворчит он.

– Ты к этому привыкнешь, – говорит Алисса.

– Ладно, что дальше?

Я продолжаю наблюдать, намереваясь учиться вместе с Эшем, пока он следует процессу.

– Что за чёрт? Это ненормально. Как что-то такое крохотное и чертовски драгоценное может так делать? – ворчит Эш, открывая её подгузник и обнаруживая, что тот набит.

– Почему он зелёный? – спрашиваю я.

– Поверь мне, это нормально. Со временем, когда она станет старше, все изменится. А теперь возьми салфетки.

Я удивлена, как легко Эшу удаётся переодеть Фейт. Как только она снова одевается, он берёт её на руки и передаёт мне. Я подхожу и сажусь рядом с ней на край кровати, поглаживая ее по спине и тихо напевая.

– Ладно, в следующий раз я помогу тебе сделать это, если хочешь, Бри, – говорит Алисса.

– Конечно. Спасибо.

Может, мне стоит заглянуть в книжный магазин. Там есть книги о воспитании детей, и я прочту их все до единой.

Алисса уходит, и мы снова лежим в кровати. Фейт крепко спит у меня на груди.

– Неправильно, что я сейчас к ней ревную, – говорит Эш.

– Что? – спрашиваю я в недоумении.

– Она лежит на твоих сиськах, детка. Я бы с удовольствием растянулся на них.

– Это извращение, даже для тебя, Эш. – улыбаюсь я.

– Не моя вина, что твои сиськи чертовски идеальны.

– Спасибо.

– Наверное, нам стоит положить её в коляску и попытаться поспать, – предлагает Эш.

– Мы должны, но, кажется, я пока не хочу её отпускать.

– Ладно, давай просто полежим ещё немного вместе.