Текст книги "Воспламененная им (ЛП)"

Автор книги: Кайли Кент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 23

Эш

Сегодня канун Рождества. Все вернулись в пляжный домик тети Эллы и дяди Дина. Мои родители, братья и сестры в итоге остались там вчера вечером, после того как папа успокоил маму, которая была на грани.

Я бы солгал, если сказал, что ситуация не была немного напряжённой. Мои родители злятся на Эмили. Бри не обращает на родителей внимания, и я видел, как она заказывает всякую всячину по телефону, используя ту чёрную кредитку, которую постоянно вытаскивает из кармана. Ей нравится, чтобы отец видел, как она этим пользуется.

Я спрашивал её об этом, но она всё время настаивает, что заказывает рождественские подарки в последнюю минуту. Я стараюсь её не злить. Мне кажется, это дорогой урок, который я не хочу усваивать.

Вчера вечером, перед тем как я ушёл, меня остановили Джош и Эмили. Они оба извинились за свою реакцию. Джош спросил, знаю ли я, кто этот другой парень. Жаль, что я не знаю. Не сомневаюсь, что он узнает к концу дня. Как бы мне ни хотелось похоронить этого ублюдка, меня больше интересует, как уговорить Бри переехать ко мне.

Мы снова сидим за обеденным столом на террасе. Много разговоров о соседнем доме, мы раньше тусовались с детьми, которые там выросли.

– Помнишь маленькие потайные комнаты, в которых мы играли в прятки? – Спрашивает Хоуп. Я помню каждый закуток в том доме. Это было лучшее место для хранения вещей, которые мы не хотели показывать нашим родителям.

– Ага, этот дом был просто охрененный. Я слышал, ты собираешься его продать, Алекс? Может, мне его купить? – говорю я.

Не говоря уже о том, как странно мне кажется, что он собирается продать дом, который только что купил.

– Он не продаст его тебе. Мы с Хоуп его покупаем, – кричит мне Лили.

– Думаю, я бы предпочёл, чтобы он сгорел, – ворчит Алекс.

– Ну, похоже, ты не один такой. – Бри указывает на дом Алекса, из окон которого сейчас валит дым.

– Блядь.

Алекс вскакивает. Он бросается к пламени, но останавливается. Я вижу, как он оборачивается и кричит:

– Миа, сладкая! – Миа быстро вскакивает, хватает Тесси и швыряет её под стол. Алекс поворачивается к нам. – Всем нужно спускаться. Прямо сейчас, чёрт возьми!

Я не теряю времени. Я тяну Бри вниз за собой, бросаясь на неё. Я оглядываюсь на остальных членов семьи, которые теперь лежат на земле. Отец прикрывает тело мамы, а Аксель и Ава рядом с ними. Ава пытается столкнуть с себя Акса, но тот не сдаётся. Слава богу.

Джош смотрит в ответ, его взгляд направлен на Бри. Я вижу, как ему хочется вырвать её из моих объятий и стать её щитом. Будто я позволю это случиться. Следующее, что я помню, – Алекс прыгает на Лили, как раз в тот момент, когда раздаётся взрыв. За первым грохотом следуют громкие удары и обломки. Я встаю, помогая Бри подняться на ноги. Мои руки бегают по её телу, проверяя, цела ли она.

– Эш, остановись. Я в порядке. Что, чёрт возьми, это было? – спрашивает она. Понятия не имею. На веранде толпа мужчин в костюмах, с пистолетами наготове, которые окружают Алекса и Лили.

– Нам нужно убираться отсюда. Приготовьте машины к дому. У меня есть место неподалёку. Приходите все.

– Я, блядь, не пойду к тебе, Алекс, – ворчит Джош, таща Эмили к нам с Бри.

– Папа, мама. Пожалуйста, просто пойдёмте со мной, – умоляет Лили родителей. Я наблюдаю, как дядя Брей оглядывается. Он хочет возразить, но не делает этого.

– Конечно, принцесса. Райли, Хоуп, соберите вещи для ночёвки. – Дядя Брей поворачивается и тихо разговаривает с моим отцом.

Затем отец объявляет, что Рождество переносится в дом Манчини. Тётя Элла переводит взгляд с дяди Дина на Джоша.

– Мы едем с ними. Нас не разлучат в рождественское утро, – заявляет она, прежде чем войти в дом.

– Эш, ты идёшь с родителями к Алексу? – спрашивает меня Бри.

– Я должен, детка. Рождество же. Я пойму, если ты не пойдёшь. Мне это не понравится, но я всё понимаю. Ты должна быть с родителями на Рождество.

– Эш, ты явно недооцениваешь, что моим родителям придётся вытерпеть ради меня. – Она ухмыляется мне и разворачивается к ним.

– Я иду с Эш. Вы оба идёте со мной. Если только ты не хочешь, чтобы твоя единственная дочь спала в доме гангстера без твоей защиты.

Ну, чёрт, раз она так говорит, возможно, нам всем стоит пересмотреть своё решение. Но, глядя на Лили, я понимаю, что она пойдёт с Алексом. И никто из нас не собирается отпускать её одну.

– Ладно, но в этом доме должно быть много спален, блядь. Много отдельных спален, – говорит Джош, обращаясь ко мне.

Я лишь ухмыляюсь. Пусть думает, что Бри в безопасности, в постели. Без меня. Но этого, блядь, ни за что не случится.

* * *

– Эш, господи боже. Ты, блядь, хочешь умереть, да? – Голос отца гремит по комнате, вырывая меня из сна. Я чертовски устал. Мы с Бри вчера поздно легли.

– Какого чёрта ты на меня орёшь? – стону я.

– Тебе повезло, что это я пришел тебя разбудить. Думаю, у тебя есть минут пять, прежде чем Джош сообразит, что Бреанна не в той комнате, где, как он думает, она спит. Одна.

Бри ёрзает у меня на руках. Я смотрю вниз, её копна светлых волос падает мне на грудь. Она укутана одеялом до подбородка – слава богу – потому что под ней она совершенно голая.

– Эш, я знаю, что ты любишь своего отца, но я подумываю оторвать ему яйца, чтобы, может, его голос не был таким чертовски громким, – бормочет Бри.

– Пугающе, насколько ты похожа на свою мать, Бреанна. – Папа смеётся. – Эш, спускайся вниз. Рождественское утро.

– Конечно, дай мне пять минут. Я спущусь.

Я жду, пока щёлкнет дверь, прежде чем перевернуть Бри и приземлиться на неё сверху.

– Я не выдержу всё рождественское утро, не почувствовав твой вкус на языке. Лежи спокойно. Дай мне свою дозу.

Я покрываю поцелуями голое тело Бри, спускаясь вниз. Её ноги раздвигаются, и я не собираюсь отказываться от этого приглашения.

Я медленно провожу языком по её центру. Круговыми движениями вокруг клитора рисую маленькие символы бесконечности.

– Ммм, Боже, мне никогда тебя не будет достаточно, – говорю я ей, проникая языком в её тугую, маленькую, влажную дырочку.

Её руки тянут меня за волосы.

– О, чёрт, Эш. Продолжай в том же духе. Не останавливайся.

Она трётся киской о моё лицо. Держа мою голову неподвижно, она трахает мой язык. Вскоре она кончает мне в рот.

Я снова поднимаюсь по её телу.

– Это гораздо лучший способ проснуться. – Она улыбается.

– Знаешь, если ты переедешь ко мне, я буду будить тебя так каждый день. И дважды по воскресеньям, – обещаю я ей.

– Заманчиво, но я всё равно не перееду к тебе, Эш. – Она смеётся. – Хотя, возможно, я буду приезжать только по воскресеньям».

– Договорились, – быстро говорю я. – Теперь мне просто нужно измотать тебя настолько, чтобы ты согласилась на остальные шесть дней недели.

– Да ладно, если мы не встанем, они снова придут нас искать.

– Знаю.

* * *

Всё утро прошло в разворачивании подарков. Помню, у меня в машине всё ещё лежит та коробка для Авы. Все заняты, либо уборкой, либо игрой с Тесси, пятилетней племянницей Алекса.

Кажется, мои родители, тёти и дяди только что приняли её в семью – даже Джош подарил ей грёбаного пони.

Он всегда заваливает подарками. На моё тринадцатилетие он подарил мне акции на тринадцать тысяч долларов. Они у меня до сих пор есть, теперь они стоят больше трёхсот тысяч. Он сказал, что это инвестиция в будущее. Тогда я просто подумал, что это странный подарок. Теперь думаю, что это лучший подарок для ребёнка.

– Ава, выйди со мной на минутку.

Я провожу её до багажника машины. Открыв его, я достаю маленькую подарочную коробочку.

Она сразу её узнаёт.

– Нет, мне это не нужно, Эш. Выброси.

– Ава, поверь мне, ты хочешь это открыть, дорогая. Если ты этого не сделаешь, ты будешь жалеть об этом, вечно гадая: А что, если?

– Если Ной хотел сделать мне рождественский подарок, он должен был быть здесь и вручить его мне сам, – она скрещивает руки на груди.

– Ава, пацан, может, и собирается в спецназ, но он бы и десяти минут здесь не прожил, пытаясь быть твоим парнем. – Я ухмыляюсь ей.

Не знаю, что именно, но в том, как он посмотрел на неё перед уходом, было что-то такое, словно ему было физически больно, что заставляет меня сопереживать пацану. Все было бы по-другому, если бы он был рядом. Легче проникнуться к кому-то симпатией, когда он не находится рядом с тобой.

– Эш, я не могу её открыть.

– Нет, можешь. Вот, я останусь с тобой.

Она берёт маленькую коробочку, медленно снимая крышку.

Я ничего не могу с собой поделать. Заглядываю внутрь. Там письмо и маленькая шкатулка для драгоценностей – в этой коробочке, блядь, лучше бы там не было кольца. Ава достаёт письмо и кладёт его в карман шорт. Затем она достаёт голубую коробочку цвета Тиффани, позволяя внешней упаковке упасть на землю.

Я вижу слёзы в её глазах, когда она достаёт цепочку из розового золота с подвеской в виде балетной туфельки. Она переворачивает кулон, и слёзы текут по её лицу. На туфельке что-то выгравировано, но я не спрашиваю, что это значит. Я прижимаю её к себе и крепко обнимаю.

– Всё будет хорошо, Ава. Знаю, ты сейчас в это не веришь, но ты молода, и у тебя вся жизнь впереди.

– Я куплю кошку. Если это и есть любовь, то я не хочу иметь с ней ничего общего. – Она вытирает лицо и поворачивается ко мне спиной. – Помоги мне это завязать, пожалуйста.

Я застёгиваю цепочку ей на шею. Если бы я знал, что это её так расстроит, я бы выбросил эту чёртову штуку.

– Ава, скажи, что я могу сделать, чтобы всё исправить. Я сделаю всё, что угодно.

Моё сердце разрывается от боли за неё.

– Ничего. Никто ничего не может сделать. Только никому не говори, пожалуйста, Эш.

– Обещаю, я никому не скажу, дорогая. Давай вернёмся и покончим со всей этой рождественской ерундой.

– Да. Нам ещё нужно пережить День подарков на ранчо МакКинли, – напоминает она мне.

Чёрт, я совсем забыл об этом. Каждый День подарков мы все встаём ни свет ни заря и летим на ранчо МакКинли в долине Хантер. Последние несколько лет я придумывал оправдания, почему не смогу приехать, но в этом году я точно не пропущу этот праздник.

ГЛАВА 24

Бреанна

Вчера днем мы с Эшем ушли от Алекса. Эш придумал какую-то отговорку, что ему нужно поработать. Вскоре после этого я получила сообщение от отца, в котором он сообщил, что они будут дома и что самолет вылетает в семь тридцать утра. Сейчас уже шесть тридцать, и я изо всех сил пытаюсь собраться. До аэропорта добрых сорок минут езды.

– Бри, пойдём. Поторапливайся. Мы опаздываем, – кричит Эш в миллионный раз.

– Ладно, я иду. Подожди.

Он не понимает. Мы едем в частный аэропорт – тот самый, куда мы летаем каждое утро в День подарков. Пресса будет толпиться у выхода, моё фото каждый год пестрит в новостях. Я не позволю им сделать ещё одну неудачную фотографию. Меня до сих пор передёргивает, вспоминая тот год, когда я не особо заботилась о своей внешности. Я выглядела как сумасшедшая, садясь в самолёт.

Папарацци пустились в домыслы, у меня были проблемы с психическим здоровьем или подростковая беременность. Меня похитили и только что спасли.

Конечно, всё это было неправдой, но эта история разнеслась по школе как лесной пожар.

С тех пор я всегда слежу за тем, чтобы быть одетой как положено, а причёска и макияж были безупречны. Я выхожу из спальни, стуча каблуками по кафельному полу. Эш оборачивается, услышав мои шаги.

– Боже мой, Бреанна. Блядь. Ты выглядишь… вау… черт.

Он широко открывает рот, затем закрывает его, а взгляд скользит по моему телу.

На мне красная юбка-карандаш, молния идёт посередине сзади. Ткань плотная и обтягивает бёдра. Я надела её с прозрачной чёрной кружевной блузкой и чёрным кружевным лифчиком под ней. Чёрные туфли от Valentino идеально дополняют образ.

– Я думал, мы просто садимся в самолёт? Я что-то упустил? – спрашивает Эш.

– Мы просто садимся в самолёт, но в аэропорту, Эш, будет полно папарацци. Каждый год одно и то же.

Я оглядываю его с ног до головы. На нём чёрные рваные джинсы и белая футболка. Выглядит просто потрясающе.

– Ах, я чувствую себя немного не в себе. Может, переодеться? – спрашивает он.

– Нет, всё в порядке. Они не будут разглядывать каждый твой наряд. Только мой.

– Знаешь, никто не верит тому, что пишут в этих журналах. Тебе не на кого производить впечатление, Бри.

– Знаю. Просто… если мою фотографию будут повсюду расклеивать, я бы предпочла, чтобы она была хорошей. – Я пожимаю плечами.

– Ты не можешь сделать плохую фотографию. Ты выглядишь чертовски хорошо в любой одежде.

– Ну, я рада, что ты так думаешь, потому что как только мы приедем на ранчо, этот наряд снимется.

– Я помогу тебе его снять. – Он поднимает и опускает брови.

* * *

Мы выходим из машины в аэропорту, и тут же начинаются вспышки. Моё имя окликают снова и снова. Я поворачиваюсь и машу им рукой, вежливо улыбаясь, позволяя им сделать фотографии. Я смотрю, как мама и папа ждут у трапа самолёта. Эш оглядывает толпу папарацци. Я не могу понять, о чём он думает, когда его глаза спрятаны за очками-авиаторами.

– Хочешь дать им что-то классное для публикации, детка? – спрашивает он меня.

– Например? – Я поворачиваюсь и смотрю на него.

Его руки обнимают меня за талию, одна рука поднимается к моим волосам, а губы опускаются на мои. Боже, это же публичное заявление!

Я целую его в ответ, теряясь в ощущениях. Все эти вспышки. Эти имена. Всё это отходит на второй план, пока я не слышу, как папа прочищает горло позади нас. Чёрт, как я могла забыть о моих родителях? Я отстраняюсь от Эша, его лицо улыбается мне сверху вниз.

– Готово? – спрашивает он.

– Ага.

Мы оба оборачиваемся, подставив под грозный взгляд отца, и поднимаемся по трапу самолёта. Остальные члены семьи уже на борту. Все молчат, пока мы идём в хвост самолёта. Родители садятся следом за мной, а единственные свободные места – напротив. Отлично, теперь нам предстоит провести следующие сорок минут под их пристальным вниманием.

– Это было действительно необходимо, Эш? – спрашивает папа.

– Я так и думал. – Эш улыбается. У него нет чувства самосохранения.

– Иногда я думаю, не слишком ли много раз Брэй ударил тебя по голове, – ворчит папа, имея в виду их тренировки. Я вижу, что он хочет сказать ещё что-то, но сдерживает себя.

– Ну, по-моему, это было мило, даже романтично. Хотелось бы, чтобы кто-нибудь поцеловал меня так, будто никто не смотрит, – добавляет мама, и я давлюсь.

– Эмми, – говорит папа, прежде чем взять лицо мамы в руки и поцеловать её, как она описывала.

– Вот это да, хватит. Просто хватит. Ладно, вы оба высказали своё мнение. Я больше никогда никого не поцелую, – умоляю я.

– Не давай обещаний, которые не сможешь выполнить, Бри, – шепчет Эш рядом со мной.

Родители наконец отрываются друг от друга и смотрят на меня. Мне пора бы уже привыкнуть. Папа вечно вертится вокруг моей мамы.

– Эш, как долго ты сможешь остаться на ранчо? – спрашивает мама.

– А, я не уверен. – Эш поворачивается ко мне. – Как долго ты планируешь там пробыть, Бри?

Мы ещё не обсуждали это. Обычно я остаюсь до кануна Нового года, предпочитая провести эту ночь в городе.

– А, наверное, до Нового года. – Я жду реакции Эша.

– Я могу остаться до этого времени, – сообщает Эш маме.

– Хорошо, в следующий раз я просто спрошу Бреанну, ладно? – смеётся мама.

– Вероятно.

– Вот чёрт! – кричу я, внезапно вспоминая, что обе мои бабушки будут ждать нас на ранчо. Я люблю своих бабушек, но бабуля МакКинли наймёт свадебного организатора, как только узнает, что я встречаюсь с Эшем. Она планировала мою свадьбу с самого моего рождения. Она сама мне об этом сказала.

– Что случилось? – Все три пары глаз устремились на меня.

– Бабушка МакКинли будет там, – фыркнула я.

– О, я обожаю твоих бабушек. Они самые лучшие, – с улыбкой говорит Эш.

Он бы так сказал, они обе души в нем не чают, когда видят. Им кажется, что это их работа – быть ему суррогатными бабушками, потому что у него нет своей.

– Да, подожди. Ты передумаешь, как только она достанет свой свадебный планировщик – а она обязательно это сделает, как только узнает, что мы встречаемся. Чёрт, она, наверное, уже знает. – Мои глаза расширяются. – Может, снова притворимся, что мы просто друзья? – предлагаю я.

– Не получится, – ворчит Эш. – Твоя бабушка не планирует нашу свадьбу, Бри. Расслабься.

– Она будет. – Папа смеётся.

– Ну, я же не собираюсь отказываться. – Эш пожимает плечами.

– А, подожди, ты серьёзно. Эш, дай мне знать, когда собираешься сделать предложение. Я хочу помочь подобрать кольцо, – говорит мама.

– Мама, ты буквально застрелила его два дня назад, потому что думала, что он меня обрюхатил, а теперь хочешь выдать меня за него замуж? Какое за меня приданое?

– Бреанна, я не стреляла в него. Я промахнулась. Если бы я хотела его застелить, я бы это сделала. А он был полностью готов вырастить ребёнка, который даже не был его. Вот это любовь.

– Никакого ребёнка не было, ради всего святого.

– Но если бы он был, Эш вмешался. Бри, мало кто из мужчин на такое способен, – возражает папа.

– Подожди, ты теперь тоже в команде Эша? Что случилось с тем, что ты хотел, чтобы я попробовала встречаться с девушками, прежде чем остановлюсь на мужчинах?

– Это вариант? Потому что я всё равно на сто процентов поддерживаю это, – говорит папа.

– Нет, это, блядь, не вариант, – резко ответил Эш.

– Ладно, если тебе придётся остаться с кем-то, Эш – не худший вариант, – пожимает плечами отец.

* * *

Как только мы добрались до ранчо, я поспешно сбежала по лестнице и направилась прямиком в свою спальню, таща Эша за собой.

– Детка, если ты хотела остаться со мной наедине в своей спальне, то должна была просто сказать об этом. – Дерзкая ухмылка, с которой он встречает меня, когда я оглядываюсь на него, заставляет бабочек порхать у меня в животе.

Конечно, я уже слишком стара, чтобы бабочки порхали. И всё же Эш слишком легко заставляет меня чувствовать себя похотливым, влюблённым подростком.

– Заткнись, мне нужно переодеться. И нам нужно держаться подальше от бабушки МакКинли.

– Я полностью за то, чтобы услышать о её грандиозных свадебных планах. Единственное, на что я не согласен – это торт. Он должен быть шоколадным. Мне всё равно на всё остальное.

Только торт. Я качаю головой. Торта в ближайшее время не будет. В тот момент, когда за ним закрывается дверь спальни, Эш разворачивает меня и прижимает спиной к двери.

Его голова опускается к изгибу моей шеи, а губы оставляют лёгкие, как пёрышко, поцелуи, дорожку вдоль ключицы.

– Ммм, знаешь, сколько раз я представляла, как ты делаешь именно это? В этой самой комнате? – спрашиваю я, проводя пальцами по его волосам.

– Скажи… ты раньше лежала на этой кровати и трогала себя, думая обо мне? Когда ты закрывала глаза, ты представляла, как мои руки скользят по всему твоему телу? Мои пальцы входят в твою тугую маленькую киску? – Его руки скользят к поясу моей юбки. – Эта молния сводит меня с ума весь день. – Моя юбка падает на пол.

Он поднимает голову и смотрит на меня сверху вниз, расстёгивая пуговицы моей блузки. Он расстёгивает одну, затем другую.

– На этой штуке слишком много пуговиц, – заявляет он, и тут же его пальцы хватаются за ткань и дергают по бокам. Пуговицы разлетаются по комнате. Почему это было так чертовски возбуждающе?

Эш проводит рукой по моим рукам, снимая с меня блузку. Я остаюсь перед ним в чёрном кружевном бюстгальтере, трусиках, чулках и поясе для чулок.

– Чёрт возьми, если бы я знал, что это скрывается под юбкой, мы ни за что не выбрались из дома. – Он поднимает меня и бросает на кровать.

– Ммм, Эш, ты мне нужен. Сейчас.

Мои ноги обхватывают его талию, как только он опускается на меня, мои пятки упираются в заднюю часть его бёдер.

– Это большой дом и всё такое, детка, но тебе действительно нужно вести себя тихо. Я не хочу, чтобы меня подстрелили, пока я голый и трахаю тебя до беспамятства. Хотя, если придётся уйти, зарыться в тебя по самые яйца – это было бы идеальным вариантом.

– Эш, слишком много разговоров. Мало дел, – требую я, трясь киской о твёрдый член.

Мои пальцы сжимаются между нашими телами, и я расстегиваю ширинку его джинсов, освобождая этот прекрасный член. Мои руки двигаются вверх-вниз, его смазка покрывает мои пальцы каждый раз, когда они достигают головки.

– Ааа, Бри, даже твои крошечные ручки – райское наслаждение для моего члена.

Эш оттягивает мои трусики в сторону, затем подставляет свой член к моему входу.

– Это будет быстро, жёстко и чертовски фантастически, – предупреждает он, прямо перед тем, как одним мощным толчком врезаться в меня.

Он входит до самого конца, его член касается тех частей меня, до которых до него дотягивался только он. Он повторяет действие, затем вытаскивает его. С моих губ срывается стон. Я смотрю, как он берёт две подушки рядом с моей головой.

– Поднимайся, – приказывает он, постукивая по моему бедру. Я делаю, как он говорит, и он подкладывает подушки под меня.

Теперь моё тело наклонено так, что моя киска смотрит прямо на него, и он толкается вперёд, а мои глаза закатываются.

– Блядь, Эш! Блядь! – кричу я, не заботясь о том, кто меня услышит. Этот ракурс, боже мой. Я и раньше думала, что он достиг новых высот, но это? Это безумие.

Рука Эша опускается к моему горлу и сжимается, словно тиски. Мои глаза распахиваются, и моя киска сжимается и хлынет потоком.

– Тсс, будь хорошей девочкой, Бри, и очень тихой. Иначе нам придётся остановиться. Хочешь, чтобы я остановился, Бри?

Его рука сжимается сильнее. Мне кажется, он на самом деле спрашивает, хочу ли я, чтобы он перестал меня душить, а не чтобы он перестал меня трахать. Моя голова качается, нет. Я не могу это объяснить, но моё тело горит так, как никогда раньше. Его член безжалостно трахает мою киску, мои ноги впиваются в него, мой рот открывается, и я кричу в голове, когда меня накрывает оргазм всех оргазмов. Я чувствую, как его движения становятся жестче. Он кусает моё плечо, стонет, его сперма брызжет на стенки моей киски.

Эш отпускает мою шею и падает рядом со мной на кровать. Он протягивает руку и переплетает мои пальцы со своими.

– Это было хорошо, – фыркнула я.

– Просто хорошо? Должно быть, я теряю хватку. В следующий раз постараюсь сильнее.

Его пальцы наклоняют мою голову к себе, его взгляд неотрывно изучает мою шею.

– Не уверена, что ты сможешь сделать что-то посильнее.

– Вызов принят, – ухмыляется он.

– Это был не вызов, Эш. Я иду в душ. Иди и не дай нашим матерям поубивать друг друга.

Я встаю и направляюсь в ванную.

– О, и держись, чёрт возьми, подальше от бабушки МакКинли, – предупреждаю я его, прежде чем проскользнуть за дверь и запереть её за собой – чтобы у него не возник соблазн последовать за мной.

– Знаешь, даже паршивый замок не помешает мне добраться до тебя, Бри, – кричит он.

Я жду и слушаю, как его шаги затихают вдали, и слышу щелчок закрывшейся двери моей спальни.

Набрав полную грудь воздуха, я смотрю на своё отражение в зеркале. Какого чёрта он со мной делает? Я себя едва узнаю. Я выгляжу счастливой. Довольной. Или, может быть, так выглядит человек после того, как его как следует оттрахал Эш Уильямсон.