Текст книги "Воспламененная им (ЛП)"
Автор книги: Кайли Кент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)
Кайли Кент
Воспламененная им
Информация
Внимание!
Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его на просторах интернета. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.
ПРОЛОГ
Эш
Шестью годами ранее.
Я не знаю, когда это произошло, когда я перестал смотреть на нее как на маленького ребенка, который просто всегда был рядом. Еще одного младшего ребенка, которого я должен был защищать, как и всех своих двоюродных братьев и сестер. Когда она родилась, тетя Элла отвела меня познакомиться с ней, пока Эмили была еще в больнице.
Мне было всего шесть, но я отчетливо помню, как меня заворожили ее большие голубые глаза. Я не мог оторвать от нее взгляда. Когда я протянул руку, чтобы дотронуться до нее, Джош отдернул ее. Тогда я возненавидел его. Я хотел обнять ее, но мне сказали, что я не могу.
Помню, я подумал, что это глупое правило. Мне разрешали подержать Лили и Хоуп, когда они родились. Но это не имело значения. Потому что по дороге домой из больницы тетя Элла сказала мне, что однажды малышка Бреанна станет достаточно большой, чтобы играть со мной и близнецами.
Я никогда особо не задумывался об этом. Когда мне исполнилось десять, ей было всего четыре, и она повсюду следовала за мной, когда наши семьи собирались вместе. Что случалось часто. Когда мне исполнилось пятнадцать, ей исполнилось девять, и к тому времени она перестала ходить за мной по пятам. Она всегда была с Лили и Хоуп или с Домиником (сыном тети Эллы), нашим общим двоюродным братом. Я был рад. В том возрасте у меня были дела поважнее, чем развлекать маленьких детей, по крайней мере, я так думал.
Только когда ей исполнилось шестнадцать, я начал жалеть, что она по-прежнему ходит за мной повсюду. Из надоедливого маленького ребенка она превратилась в самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел. Единственная проблема была в том, что ей было чертовски шестнадцать. Я ни черта не мог поделать с теми чувствами, которые она во мне пробуждала.
Потому что теперь, когда мне, блядь, двадцать два, я не имею права испытывать вожделение к чертовой девчонке. Она не просто малолетка, она, блядь, приманка для свиней. Я знаю все о том, что ее отец любит кормить свиней тушами, по крайней мере, он так делал до того, как Бреанна появилась на свет. До меня доходили слухи. Я также знаю, что он без колебаний приготовил бы из меня следующее блюдо для свиней, если бы я прикоснулся к его маленькой принцессе.
Не говоря уже о том, что мама Бреанны Эмили – сумасшедшая. Она бы с такой же вероятностью убила меня, если бы я хотя бы неправильно посмотрел на ее дочь. Интересно, как два самых сумасшедших человека, которых я знаю, смогли создать такую замечательную женщину, как Бреанна.
Эмили весь вечер не сводила с меня глаз, как ястреб. Тебе когда-нибудь приходилось сидеть напротив того, кого ты хочешь, но не можешь заполучить? И все это время ты находишься в окружении своей семьи и друзей и должен вести себя так, будто все идет как по маслу. Это гребаный кошмар. Мне нужно найти способ избавиться от этих мыслей.
Я не могу так думать о шестнадцатилетней девушке. Это, черт возьми, ненормально. У меня нет намерения когда-либо действовать в соответствии с этими мыслями, но от одного их появления я чувствую себя хищником. Я не должен был находиться в одной комнате с этой девушкой, не говоря уже о том, чтобы сидеть напротив нее.
Не помогает и то, что на ней надет лоскуток черной ткани, который она выдает за платье. Она намеренно протягивает руку или наклоняется вперед, предоставляя мне полный и четкий обзор своего декольте, которое для шестнадцати лет уже чертовски хорошо развито.
Отвернувшись от нее, я настраиваюсь на свою кузину Лили и слушаю ее рассказ об университетской вечеринке, на которую она ходила на выходных. Лили только поступила в университет, хотя слухи о том, что она ходит на вечеринки, больше похожи на представление ее сестры-близнеца о развлечениях. Лили всегда больше любила сидеть дома и читать книги.
Краем глаза я наблюдаю, как Бреанна встает и направляется к другому столику. Куда, черт возьми, она направляется? Она обнимает и садится рядом с каким-то подростком-придурком. Я уже собираюсь вскочить со своего места и потащить ее за задницу обратно к нашему столику, когда Лили хватает меня за руку.
Она подмигивает мне, а затем перекрикивает всеобщую болтовню.
– Эй, Джош, а что это за парень, с которым Бреанна так мило общается вон там?
Я никогда не видел, чтобы этот человек двигался так чертовски быстро. Он вскакивает со своего места и бросается к своей дочери. Две минуты спустя Бреанна снова садится за стол. Прямо напротив меня. Я хочу знать, кто, черт возьми, этот ребенок. Это ее парень?
Хоть убей, я не могу понять, было бы лучше, если бы рядом с ней был парень. Может быть, эти мысли, которые у меня возникают, было бы легче игнорировать, если бы она принадлежала кому-то другому. Или, может быть, я бы убил его на хрен…
Бреанна скрещивает руки на груди, и мой взгляд тут же падает на ее декольте. Черт возьми, я отправляюсь прямиком в гребаный ад. Жаль, что мой дядя Брэй не смог убедить близняшек уйти в монастырь. Я действительно мог бы воспользоваться семейными связями, чтобы смыть с себя грехи, которые я хочу совершить с девушкой, которая слишком молода для меня.
– Проблема? – Она ухмыляется мне.
– Да, есть. Огромная проблема, – признаю я, пытаясь поправить штаны, не привлекая к себе внимания.
Мне нужно отвлечься. Мне нужно выкинуть эти мысли о Бреанне из моей гребаной головы. Работа – это мое спасение. Время близится к девяти вечера. Теперь у меня есть повод уйти с ужина.
– Мам, мне пора в клуб. Спасибо, что все это организовала. Это было... незабываемое. – Я встаю, обхожу стол и целую маму на прощание.
– Эш, ты же знаешь, что можешь взять выходной. У тебя день рождения. – Мама пытается меня убедить.
– Я мог бы, или я могу пойти на работу и делать то, что у меня хорошо получается. Зарабатывать деньги. – Я улыбаюсь, на самом деле чертовски трудно отказать моей маме.
– Зак, скажи ему, что он должен остаться. – Мама поворачивается к папе за поддержкой. Отлично, мой папа готов на все ради мамы. Если она скажет "прыгай", он будет тем, кто дотянется до звезд.
– Эш, твоя мама хочет, чтобы ты остался. Тебе следует задержаться еще на некоторое время. Клуб будет работать еще час. – Папа говорит своим обычным голосом "Не связывайся со мной".
Отлично, я, пожалуй, остаюсь.
– Ладно, я останусь ненадолго. Подвинься, соплячка. – Я беру на руки свою младшую сестру, усаживаю ее на свободное место слева и сажусь между ней и мамой. Аве только что исполнилось двенадцать, но, клянусь, она думает, что ей уже двадцать. Это что...? – Какого черта? Кто, черт возьми, позволил тебе краситься? – Кричу я, наверное, громче, чем нужно.
– Эш, мне двенадцать. Я могу краситься, если захочу. – Она упирает руки в бока. Я поворачиваюсь к папе. Конечно, он не согласен с этим.
– Вы действительно позволяете ей вот так выходить из дома? – Я спрашиваю своих родителей.
– Это немного блеска для губ и румян. Ничего страшного, Эш. – Моя мама закатывает глаза.
– Ничего страшного? Сегодня это может быть просто блеск для губ, но что будет завтра? Не успеешь оглянуться, как появятся мини-юбки и парни!
– Фу, Эш. Нет, мне не нравятся мальчики. Они отвратительные, – говорит Ава.
– Не волнуйся, Эш. Любому парню, который приблизится к Аве, сначала придется пройти через меня, – вмешивается мой младший брат Аксель, поднимая кулаки.
– Спасибо, Акс. Я рад, что хоть кто-то здесь заботится о спасении чести нашей сестры, – ворчу я.
– Ладно, мы не будем об этом говорить. Ава знает, что ей нельзя ходить на свидания, пока ей не исполнится тридцать. Во всяком случае – ворчит папа.
– Акс, ты брал уроки у дяди Брэя? Папа стал мягкотелым, так что мы должны держать Аву подальше от мальчиков. – Я смеюсь и уворачиваюсь от пощечины, которую отец собирался отвесить мне по затылку.
– Да, конечно. Скоро я смогу взять тебя с собой, Эш. – усмехается Акс. Ребенку девять. Я всегда говорил, что моим родителям было скучно, когда я пошел в школу, поэтому они завели Аву и Акселя. Я вот-вот получу диплом по бизнесу в университете, а Ава только начинает учиться в старших классах. В глубине души я хотел бы учиться вместе с ней – тогда я был бы уверен, что поблизости не ошиваются придурки.
– Ты ведь знаешь, что Ава очень похожа на Лиссу, правда, Зак? – Спрашивает тетя Райли.
– Да, слава Богу, – шутит папа.
– Итак, ты помнишь, какой сексуальной она казалась тебе двадцать три года назад? Как ты не мог оторвать от нее глаз? Представь, сколько парней будут увиваться за малышкой Авой, когда она подрастет. – Тетя Райли и мама смеются.
Я, однако, этого не делаю.
– Райли, когда мне понадобится твое мнение, я спрошу его. И, к твоему сведению, моя жена все еще чертовски привлекательна, и я все еще не могу оторвать от нее своих рук. – После этого папа целует мою маму, как будто никто не смотрит.
– На этой ноте я ухожу. Всем спасибо. Увидимся позже. – Я наклоняюсь и целую Аву в лоб. – Держись подальше от парней, – шепчу я ей, прежде чем обхожу стол, обнимаю женщин и пожимаю руки мужчинам.
Это единственный предлог, который я могу использовать, чтобы прикоснуться к ней.
Я стараюсь приберечь объятия Бреанны напоследок, возможно, задерживаясь на них дольше, чем нужно. И сжимаю их крепче, чем это необходимо. Я зарываюсь лицом в ее волосы и вдыхаю аромат малины. Затем я закрываю глаза, пытаясь запечатлеть этот момент в своей памяти. Это последний раз, когда я прикасаюсь к ней. Мне нужно держаться от нее подальше.
ГЛАВА 1
Эш
– Мистер Уильямсон, мы готовимся к посадке. Мы должны приземлиться примерно через двадцать минут. Могу я вам что-нибудь предложить? – Блондинка-стюардесса, которая пыталась привлечь моё внимание весь вечер, хлопает ресницами и выжидающе ждёт.
Не знаю, чего она, блядь, ожидает. Что я отведу её на борт и трахну до бесчувствия? Конечно, все в этом салоне первого класса, возможно, спят, и если бы она не была блондинкой, я бы, возможно, принял её невысказанное предложение. Но я не трахаю блондинок. Не прикасался к блондинкам больше шести лет.
– Нет, спасибо. – Я откидываю голову назад и закрываю глаза. Надеюсь, она поймёт и оставит меня в покое, чёрт возьми.
Каждый раз, когда я вижу копну светлых волос, я вижу её. Бреанну райли, единственную девушку, которая, блядь, постоянно у меня на уме. Ту, которую я избегал. Любой ценой. Последние шесть лет я с головой ушёл в работу.
Я расширил семейный ночной клуб в Сиднее, открыв филиалы и заведение Слияние в каждой столице страны. Это пошло на пользу бизнесу, но также позволило мне уезжать из Сиднея как можно чаще, давая мне повод пропускать столько семейных мероприятий, сколько только возможно. Те немногие, которые мне приходилось посещать, были настоящей пыткой – суровая реальность: быть рядом с ней и не иметь возможности прикоснуться к ней.
Она никогда не облегчает мне жизнь. Клянусь, она живёт, чтобы дразнить меня своими короткими платьицам. А запах чёртовой малины, который я чувствую, когда она проходит мимо, терзает меня недостижимостью. Как бы я ни хотел её, я не могу её получить. Она кузина моей кузины. Она почти член семьи. И нельзя гадить там, где ешь.
Когда-то я думал иначе, был так уверен, что, как только ей исполнится восемнадцать, я заявлю на неё свои права. К чёрту последствия и всё такое. Я был уверен, что когда она подрастёт, я наконец смогу сделать её своей. Сейчас ей двадцать два, и я всё ещё жду подходящего момента. Просто он никак не наступает.
Может, стоило попросить виски. Протираю глаза, пытаюсь выкинуть её образ из головы. Чёрт, как же я устал. Это не первый раз, когда я ловлю этот ночной рейс с другого конца страны. И не последний. Казалось бы, с таким количеством перелётов я должен был к этому привыкнуть.
Я бы мог спать в самолётах. Но, похоже, я никогда не могу успокоиться. По крайней мере, в воздухе.
Пока самолёт идёт на посадку в Сиднее, я достаю телефон и открываю электронные письма. Бегло проверяю отправителя и тему каждого письма, не удосужившись открыть ни одно, пока не натыкаюсь на сообщение от Чейза, моего лучшего друга, который по совместительству мой заместитель. Он единственный человек в моей платёжной ведомости, которому я доверяю на девяносто девять процентов.
Доверие – штука переменчивая; никогда нельзя доверять кому-то на сто процентов. А если доверяешь, то ты полный идиот. Люди – козлы, жадные чёртовы козлы, которым вечно что-то от тебя нужно. Я виню в своих проблемах с доверием свою мать. Её предала лучшая подруга, и всё из-за ревности и денег. Она предупреждала нас: именно самые близкие могут причинить тебе боль сильнее всего. Думаю, она так и не оправилась от этого инцидента.
Единственные, кому, по словам моей мамы, мы можем абсолютно доверять, – это ей и моему отцу. Преданность этих двоих друг другу несравнима с чем-либо, что я когда-либо видел. И не испытывал. То, на что готов пойти мой отец ради моей матери, неизмеримо.
Не поймите меня неправильно, я верю, что мои родители всегда будут рядом, что бы ни случилось. Лучших, более надёжных и заботливых родителей, чем те, что у меня есть, и желать нельзя. Они оба любят меня безоговорочно, открыто и действительно готовы на всё ради меня и моих братьев и сестёр.
Но знают ли они все мои дела, как деловые, так и личные? Ни за что, чёрт возьми. Я могу доверять своей семье и любить её, но я же не идиот. А ещё есть неодобрительный взгляд, который может бросать моя мать. Мне это не нравится, и я бы сам оказался на её месте, если бы она знала, как мне удалось так быстро расширить семейную компанию.
Я что, маменькин сынок? Чёрт возьми, да. Мне стыдно в этом признаться? Ни за что.
Моя мама – единственный человек, который всегда будет моей опорой и поддержкой в жизни. Она самый добрый, щедрый и искренний человек, которого я когда-либо встречал. Нет ничего, чего бы я не сделал ради неё.
Открыв письмо от Чейза, я прочитал сообщение:
ATT: Боссмен,
Сделай одолжение. Проверь свои чёртовы сообщения! Сейчас же!!
ОТ ВАШЕГО СЛИШКОМ-МОЛОДОГО-ЧТОБЫ-УМЕРЕТЬ, ЛУЧШЕГО ДРУГА,
Чейз.
Я кашляю, чтобы скрыть смех. Он же идиот. Кто отправляет кому-то письмо только для того, чтобы попросить проверить сообщения? Закрываю почту, открываю сообщения. И точно, там пять непрочитанных сообщений от Чейза.
Колеса самолёта приземляются, и я сжимаю телефон так, что костяшки пальцев белеют. Изображение на экране не может быть правдой. Она не может быть в моём клубе… Нет! Не просто в моём клубе, а в моей, блядь, покерной комнате.
Я уже давно знаю, что она и ее друг играют в игры с высокими ставками. Не стоит относиться к ним легкомысленно, учитывая, что то, что они делают, – это просто читерство. Хотя я думал, что она умнее, чем зайти в мой клуб. Ей следовало бы быть умнее, прежде чем красть у меня.
Блядь, Бреанна МакКинли, неприкасаемая принцесса. Наследница династии МакКинли. Сейчас она узнает, насколько она, блядь, уязвима и хрупкая. Никто не сможет украсть у меня что-нибудь. Даже она.
Особенно она.
Я отправляю Чейзу ответное сообщение.
Я: Держи её там. Не дай ей, блядь, уйти. Я буду через тридцать минут.
Чейз: Почему я? Неужели кто-то другой не может это сделать?
Я: Не дай ей уйти.
Чейз: Из-за тебя меня убьют. Ты же знаешь, кто её отец. Я знаю.
Я решаю проигнорировать его последнее сообщение. Если я отвечу, то только разожгу его паранойю. Если он думает, что ему стоит беспокоиться о Джоше, он явно меня недооценивает. С этой мыслью я печатаю ответ.
Я: Никто её не трогает, Чейз. Если хоть волосок на её хорошенькой головке выпадет, Джошуа Мак-Кинли будет для тебя наименьшей проблемой.
Его ответ приходит немедленно.
Чейз: Я увольняюсь. По состоянию здоровья. Работа у вас явно представляет опасность для моего благополучия.
Я собирался пойти домой и поспать, а не идти сегодня в этот чёртов клуб. Но мысли о Бреанне, которая в моей власти, дали мне второе дыхание. Я чувствую себя бодрее, чем когда-либо за долгое время.
Багаж, кажется, везут целую вечность. Чем дольше жду, тем больше волнуюсь… зная, что она в моём клубе. Так и хочется оставить чемодан здесь и сдать его в отдел потерянного багажа.
Через пятнадцать минут я наконец хватаю сумку и сажусь в машину. Тридцатиминутная поездка в клуб позволяет моим мыслям блуждать… туда, куда им не место. Не тогда, когда эти места сводятся к тому, чтобы нагибать Бреанну над моим столом и шлепать её по её дерзкой маленькой попке. Я не могу обращаться с ней так, как с любой другой воровкой. Нет, мне нужно быть более изобретательным в выборе наказания. Я стону и поправляю член, когда образы Бреанны МакКинли обрушиваются на меня, как грёбаный грузовой поезд.
ГЛАВА 2
Бреанна
– Давай, Бенни. Хватит бездельничать. Нас не пустят, если мы опоздаем даже на минуту. – Я дёргаю за руку своего лучшего друга и соучастника преступления.
– Биби, я не уверен, что это хорошая идея. Я имею в виду, это его клуб. Мы должны просто посидеть в сторонке. Давай вместо этого пойдем напьемся в каком-нибудь дрянном баре. Ты можешь сделать вид, что расстаешься со мной, и оставить меня с разбитым сердцем, чтобы кто-нибудь другой пришел и попытался меня вылечить.
– Бенни, мне жаль это говорить, потому что я люблю тебя и все такое. Но тебя уже не исправить. – Смеюсь я, продолжая тащить его по тротуару, прямо мимо очереди людей, выстроившихся в очередь, чтобы попасть внутрь. Я никогда не стою в очередях – наверное, это одно из многих преимуществ того, что я Бреанна Маккинли.
Я наследница династии МакКинли по крайней мере, так все говорят. Династии, которую я не совсем уверена, что хочу взять на себя. К счастью для меня, мой отец немного помешан на контроле. Он также молод, здоров, и сколько бы раз кто-то или что-то ни пыталось его сместить, он всегда выходит победителем. Не думаю, что мой отец сможет что-то сделать.
Главное преимущество того, что ты дочь Джошуа МакКинли, – это страх, который это вселяет в других. Я никому об этом не рассказывала, даже лучшему другу. Но когда я называю людям своё имя, на их лицах в этот момент отражается узнавание, смешанное с неуверенностью и страхом. Мне это чертовски нравится.
Это ненормально. Мне нравится наблюдать, как от беспокойства расширяются зрачки. Я знаю, что это направлено не на меня, а скорее на репутацию моего отца, который немного… неуравновешенный. Но я все равно получаю от этого удовольствие. Я перевожу взгляд на Бена и задаюсь вопросом, что бы он подумал обо мне, если бы знал, как сильно мне нравится эта неуверенность при одном упоминании моего имени. Я подозреваю, что мой отец знает о моих... склонностях, но он никогда не ставил это под сомнение.
Только один человек меня в этом разоблачил. Эш Уильямсон, мать его. Никто никогда не следил за мной, не следил за каждым моим шагом, как он. Он расчётлив. Его слова всегда тщательно продуманы. Он, наверное, мог бы добиться всего, чего пожелает.
Это было бы чертовски жутко – то, как он смотрит на меня, – если бы от этого взгляда по моему телу не пробегали тысячи электрических разрядов, воспламеняя каждое нервное окончание на своем пути. Хотя такое случается редко… приходится терпеть его пристальный взгляд. Он больше не появляется на многих семейных мероприятиях, а когда появляется, то никогда не задерживается надолго.
Вот в чей клуб мы идем сегодня вечером. Я уже давно знаю о других деловых начинаниях Эша о тех, которые он проводит в подпольных клубах. Я также знаю, что, если бы он был в городе сегодня вечером, у меня не было бы абсолютно никаких шансов занять место за одним из столиков. К счастью, я узнал из надежного источника этим источником является Хоуп, его двоюродная сестра и местная сплетница семьи, что в настоящее время он в Перте.
Я не могла не ухватиться за возможность воспользоваться его отсутствием. Я выпрямляюсь и неторопливо, словно хозяйка, подхожу к вышибалам у входа.
– Очередь заканчивается вон там, – говорит один из накачавшихся стероидами фанатов спортзала.
– Кажется, ты забыл спросить, как меня зовут. – Я мило улыбаюсь ему.
– Мне насрать, как тебя зовут. Конец очереди находится вон там. – Он отворачивается, отпуская меня. Он либо не смотрит новости, либо не берет в руки газету, либо он просто тупой.
– Позвольте представиться, – я протягиваю ему руку, словно собираясь пожать ему руку. – Бреанна МакКинли.
Я улыбаюсь, видя знакомый блеск узнавания в его глазах. Он протягивает руку, и я опускаю свою.
– Так что, мне позвонить Эшу и сказать, что ты не пускаешь его друзей в его клуб? Или, может, мне просто обратиться напрямую к дяде Заку или дяде Брею? – Я никогда не называю Зака или Брея своими дядями, но этому идиоту нужно знать, насколько близки наши семьи. Мой дядя Дин женат на тёте Эша, Элле.
У нас есть общий кузен – вот такая близость! – поэтому моя влюбленность в этого парня ни к чему хорошему не приведёт, как бы он меня ни возбуждал одним своим взглядом. Даже не представляю, удалось ли бы мне заполучить его.
Выбросив из головы мысли об Эше, я вхожу в уже открытую дверь, которую поддерживает униженный вышибала.
– Мне очень жаль, мисс МакКинли. Проходите в VIP-зону. Я позабочусь, чтобы для вас был свободный столик.
– В этом нет необходимости, – говорю я, оглядываясь по сторонам. Я была здесь несколько раз с Хоуп и Лили, кузинами Эша. Но каждый раз он тоже был здесь и наблюдал за происходящим с безопасного расстояния. Обычно я выбираю другие клубы для посещения. Нам с Беном нравится находить новые дайв – бары, чтобы как-то занять себя по вечерам, – у моего отца, наверное, случился бы сердечный приступ, если бы он узнал об этом.
Я веду Бена сквозь толпу к задней части клуба. Возможно, я выпросила у Хоуп код от лифта. Мы слишком часто тусовались вместе, чтобы не злиться друг на друга. Черт, мы оба предпочли бы прятаться...
Пожалуйста, Боже, пусть код, который она мне дала, сработает. Ожидая, пока двери лифта закроются, я набираю серию цифр и сразу же чувствую, как кабина опускается вниз. Да! Когда двери открываются, нас встречает еще больше охраны.
– Добрый вечер. Мисс Бреанна МакКинли и мистер Бен Скотт. Думаю, у вас есть места на сегодняшнюю игру. – Я снова наслаждаюсь выражением лиц обоих взрослых мужчин.
– О, конечно, сюда, мисс МакКинли. Когда мы подходим к большой металлической двери, мужчина указывает на миску на столике в прихожей у входа. – Ваш телефон останется здесь.
– Конечно, но если его там не окажется, когда я выйду, я буду не очень рада. Видишь ли, отец подарил мне это на день рождения в прошлом месяце. Было бы обидно, если бы мне пришлось сказать ему, что кто-то его украл. В этом клубе. – Я улыбаюсь, достаю телефон и выключаю его.
– А, может быть… лучше просто выключить его и держать в сумке. Никому не показывай. Они немного странно относятся к присутствию техники. – Он кивает в сторону двери.
Я приподнимаюсь на цыпочки и целую его в щеку.
– Большое спасибо. Я не забуду, что ты пошел на эту уступку ради меня. – Возможно, я немного перебарщиваю с хлопаньем ресницами, но то, как заметно он сглотнул, как дернулся кадык, и его большие щенячьи глазки говорят мне о том, что он попался на крючок очарования Бри.
Мне должно быть стыдно использовать свои женские уловки на этом беспомощном парне, но я не виновата, что мужчины – глупые, примитивные создания, которые думают только своим членом. Будь у этого идиота хоть капля мозгов, он бы уже звонил Эшу и сообщил ему о моём присутствии. Будь он рядом, я бы ни за что не добралась так далеко.
Как только я переступаю порог, четыре пары подозрительных старческих глаз устремляются прямо на мою грудь. Слабаки. Я ухмыляюсь Бену. Эти чудаки не знают, что их сейчас ждёт. Я надела это платье не просто так. Чёрный блестящий материал обтягивает все мои изгибы. Верх обтягивает грудь, и я отказалась от бюстгальтера. Хочу, чтобы эти идиоты отвлеклись на пару сосков. Платье заканчивается чуть ниже изгиба моей задницы, а мои чёрные туфли на шпильке от Louboutin обвивают мои голени.
Мне повезло, что я унаследовала внешность своей матери. Не кажется ли вам, что я тщеславна, признавая это? Знать, что я красива? Возможно. Не все ли мне равно? Точно нет. Использую ли я свою внешность в своих интересах? Можешь не сомневаться, я так и делаю. Без извинений.
Я выдвигаю стул и сажусь. Бен занимает стратегическую позицию по другую сторону стола. Нам нужно иметь возможность видеть друг друга в упор, чтобы все получилось так, что остальные ничего не заметят. Мы в совершенстве овладели искусством делать так, чтобы шансы всегда были в нашу пользу.
Меня начинает бесить тот факт, что эти старики, у которых не встает без синей таблетки, ещё и не могут отвести от меня глаз.
– Джентльмены, мы будем играть в покер? Или просто простоим здесь всю ночь, восхищаясь тем, что Бог и моя мама подарили мне? – Спрашиваю я, водя руками вверх-вниз по своему торсу.
– Ну, я уверен, что смогу сделать и то, и другое, дорогая. – Мистер Эдгар с вожделением смотрит на меня, садясь рядом. Ему за пятьдесят, у него шестая жена, и он вот-вот проиграет то немногое, что осталось от семейного состояния.
Я мило улыбаюсь ему.
– Ну, всегда можно попробовать, правда?
Фу, иногда я удивляюсь, как мне удается не блевать, когда я соблазняю этих мужчин и позволяю им думать, что у них есть шанс прикоснуться ко мне.
Все остальные занимают свои места, и дилер объявляет вход. Делаются ставки на малый и большой блайнды – минимальная ставка составляет десять тысяч. Я стараюсь не рассмеяться. Десять штук? И это все? Я думала, мы здесь играем на реальные деньги.
После нескольких раундов моя стопка фишек становится все больше. Фишки Бена намеренно становятся все меньше. Такова наша тактика: он проигрывает и сбрасывает карты, быстро теряя свои деньги, в то время как я играю на победу. Пока он не выиграет сет, он знает, что его никто не обыграет. И тогда я становлюсь безрассудной и иду ва-банк, заставляя остальных игроков за столом сбрасывать карты. Это срабатывает каждый раз. Я, конечно, проигрываю, а Бен ведет себя так, будто это его счастливый день.
Мы сидим здесь уже час. Мистер Эдгар всё это время пытается заигрывать. Это начинает действовать мне на нервы, и я чувствую, как моя маска безразличия сползает всё дальше и дальше с каждым его прикосновением или комментарием.
Честно говоря, меня больше всего бесит, что он портит мне кайф, который я обычно испытываю, обдирая этих старых жадных засранцев. Мы с Беном играем не потому, что нам нужны деньги, а выигранные деньги мы всегда жертвуем на благотворительность. Мы как Робин Гуды из Сиднея... так я, во всяком случае, думаю. Нет, мы играем ради удовольствия от того, что нас не поймают. Ну, я играю ради удовольствия от того, что нас не поймают. Бен – мой верный друг, он воплотит в жизнь любой мой глупый план или идею, и я, в свою очередь, сделаю то же самое.
– Может, я смогу передать тебе частичку своей удачи, – говорит старик Эдгар. Его слова на мгновение сбивают меня с толку… но потом я чувствую, как его холодные морщинистые пальцы ползут по моему голому бедру.
– У тебя есть ровно три секунды, чтобы убрать руку, – предупреждаю я его с милой улыбкой. Бен поднимается на ноги, он слишком хорошо знает этот тон.
– Бреанна. – Его предупреждение запоздало.
– Три, – говорю я, одновременно хватая эти пальцы, выкручивая и сгибая их, пока не слышу хруст. Мой потенциальный поклонник выкрикивает в мой адрес несколько красочных уничижительных слов, одновременно нанося мне пощечину другой рукой. Это его самая большая ошибка.
Я достаю из-под платья крошечный нож, пристегнутый к внутренней стороне бедра. Щелкнув перочинным ножом, я, не теряя времени, бью его по руке – той самой, которая только что ударила меня – по столу и вонзаю острый край прямо в середину.
– Я же просила вас вежливо, мистер Эдгар. Джентльмен, было приятно, но, пожалуй, я пойду спать. – Я улыбаюсь, глядя на ошеломлённые лица остальных трёх игроков, которые достаточно умны, чтобы держать рты на замке. Повернувшись, чтобы уйти, я застываю на месте.
– Блять. – Должно быть, именно об этом Бен и пытался меня предупредить. Чертов Чейз, также известный как лучший друг Эша. Отлично, не может быть, чтобы Эш уже не знал, что я здесь.
