Текст книги "Воспламененная им (ЛП)"
Автор книги: Кайли Кент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
ГЛАВА 29
Эш
– Эш, просыпайся. Что, черт возьми, происходит?
Из коридора доносится крик Чейза. Я вскакиваю с кровати с намерением заткнуть его крикливую задницу, пока он не разбудил Фейт, которая наконец-то мирно заснула на груди у Бри.
Поправка: мирно спала. Фейт начинает плакать. Я выхватываю её из рук Бри. Может быть, хоть кто-то из нас сможет проспать это грубое пробуждение Чейза.
– Эш, можно я отрежу ему язык? – бормочет Бри, переворачиваясь на бок и не открывая глаз.
– К сожалению, нет, детка. Спи дальше. Я от него избавлюсь.
Я выхожу из спальни в поисках лучшего друга, который быстро теряет этот статус. Нахожу его в гостиной с отцом.
– Чейз, ты вообще представляешь, который час? Все, блядь, спят. Моя жена, блядь, спит. А ты, приходишь сюда, кричишь на весь дом, и только что её разбудил, – кипит отец, выглядя так, будто едва сдерживается.
– Извините, мистер Уильямсон. Я, очевидно, понятия не имел, что вы здесь.
Чейз поднял руки перед собой, но тут же уронил их – вместе с челюстью – когда я вошел в комнату с Фейт. Она уже устроилась и снова заснула у меня на руках.
– Что это, такое? – хрипло прошептал Чейз, указывая на меня.
– Это ребёнок, которого ты только что, блядь, разбудил своими криками. Какого хрена ты здесь делаешь? – спросила я его.
– Я вижу, что это ребёнок, но зачем он тебе? Чей он?
– Это Фейт. Она моя. – Я улыбнулась.
– Вот, дай я её ненадолго подержу, – предложил папа, протягивая руки.
Я передал Фейт и смотрел, как отец идёт с ней по коридору. Я не оборачиваюсь к Чейзу, пока они не скрылись из виду. Как только я повернулась, он начал задавать вопросы, на которые я, блядь, слишком устал отвечать.
– Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что она твоя? Кого ты, чёрт возьми, обрюхатил? Ох, Бри об этом знает? Чёрт, какого хрена, Эш? Почему ты мне не позвонил?
Я жду, пока он закончит, и поднимаю бровь.
– Я не знал, что мы с тобой друзья, которые заплетают друг другу косы. Я не знаю, кого я обрюхатил, и, честно говоря, мне всё равно. Фейт отдали ёбаному швейцару с кучей бумаг и прочего дерьма.
Я пожимаю плечами, как будто меня полностью устраивает то, что произошло сегодня вечером. Хотя на самом деле я чертовски устал, эмоционально опустошен и до смерти боюсь, что вляпался в это.
– Ты уверен, что она твоя?
– У неё есть имя, придурок. И я в этом уверен. Я уже отправил сегодня вечером анализ ДНК врачу. Результаты должны быть через пару дней.
– Ладно, а где документы? Где они?
Исчез образ классного клоуна, который Чейз любит надевать в девяноста девяти процентах случаев. На смену ему пришла серьёзная, решающая проблемы, аналитическая маска, которую он надевает изредка. Похоже, неожиданный ребёнок, упавший прямо на порог, оправдывает такую внезапную перемену.
– В кабинете. Пойдём.
Я веду его в кабинет и закрываю дверь.
– Хочешь выпить? – предлагаю я.
– Пять утра, Эш, – замечает он.
– Как будто это тебя когда-то останавливало? – Я наливаю два стакана виски из бара.
– Ну, раньше я не был ответственным дядей, – смеётся он.
– Заткнись, идиот, и пей.
Протянув ему один из стаканов, я осушаю другой и иду к столу, где – как и положено Бри – повсюду разбросаны бумаги.
– Ураган пронёсся по твоему кабинету? – смеётся Чейз.
– Ага, её зовут Бреанна, – усмехаюсь я.
– Она здесь? А ты всё ещё жив после того, как обрюхатил какую-то случайную штучку? Чёрт возьми, приятель… Погоди, она что, больна?
– Нет, идиот. Заткнись.
Я беру первый попавшийся листок бумаги – свидетельство о рождении. Просматриваю документ.
Имя ребёнка: Фейт Лила Уильямсон
Имя матери: Хейли Грейс Хадсон
Имя отца: Эш Уильямсон
Документ выглядит подлинным. Если это подделка, то чертовски хорошая. С другой стороны, любой может добавить имя родителя в свидетельство о рождении.
Я пытаюсь вызвать в памяти образ Хейли. Я с трудом её представляю. Я помню, что проверял её примерно через шесть недель после той ночи, когда порвался презерватив. Она уверяла меня, что не беременна. Она, блядь, лгала мне прямо в лицо. После этого я её больше не видел.
Я передаю свидетельство о рождении Чейзу. Он внимательно его изучает, прежде чем достать телефон.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я его.
– Ищу информацию о твоей мамочке. Мне нужно знать, какие гены унаследовала моя племянница, – говорит он очень серьёзно.
– Она не моя мамочка, мудила. Она чёртова мерзкая тварь, которая бросила мою четырёхнедельную дочь. Какого хрена тебе нужно её искать?
– Чтобы знать, в какой оружие мне нужно вложиться. – Он ухмыляется. – Ты же понимаешь, что она девочка. Это значит, парни и всё такое.
– Она же новорождённая, Чейз. Заткнись нахуй.
Я говорю, как заезженная пластинка: Чейз несёт какую-то чушь, а я прошу его заткнуться. Раз за разом.
– Я знаю, но никогда нельзя быть слишком подготовленным. Понял. Это она? – Он поворачивает телефон так, чтобы на экране появился профиль в Facebook. Женщина на фотографии выглядит счастливой. Обычный. Что, черт возьми, заставило ее бросить своего ребенка? Моего ребенка.
– Да, это она.
– Чёрт, нам понадобится целая армия для этой малышки. Эта женщина просто бомба, братан. Ты не мог обрюхатить уродливую цыпочку?
Я не отвечаю на его идиотский вопрос. Вместо этого я сосредотачиваюсь на следующем листке бумаги – какой-то форме из юридической конторы. И снова выглядит достоверно. Я бегло просматриваю текст, и единственное, что бросается в глаза, – это отказ от всех родительских прав, а затем моё имя в качестве единственного опекуна.
– Знаешь, такие документы требуют времени на оформление и организацию. Это не спонтанное решение молодой матери после неудачной ночи. Она всё тщательно обдумала.
– Боже, уверен, это будет утешением для Фейт, когда она подрастёт, и мне придётся объяснять ей, что её родная мать пропала без вести, потому что бросила её с этим чёртовым швейцаром.
– Я не об этом. Это не имеет смысла. Почему бы просто не прийти к тебе и не попросить о помощи? Ни для кого не секрет, что ты при деньгах, приятель. Любой, кто от тебя залетел, будет обеспечен на всю жизнь выплатой алиментов. Чего она от этого хочет?
– А может, она просто никчёмное существо и не хочет быть матерью? – предполагаю я.
– Или… может, у неё послеродовая депрессия или что-то в этом роде, и однажды она одумается и пожалеет о содеянном.
Голос Брианны заставляет меня вскинуть голову. Я обвожу взглядом её тело. Она стоит в одной из моих футболок. Я знаю, что под ней она голая. Сквозь хлопок я вижу её соски. Взгляд скользит по Чейзу, который тоже смотрит на неё.
Обойдя свой стол, я шлепаю его по затылку.
– Перестань, блядь, пялиться на нее, – рычу я. – Чейз, уходи отсюда. Я возвращаюсь в постель.
Я направляюсь к Бреанне, потому что сон – последнее, о чем я, блядь, думаю.
– Ага, конечно. Увидимся сегодня, – говорит Чейз мне в спину.
Я беру Бреанну за руку и тащу её в свою спальню. Останавливаюсь в гостевой комнате, заглядываю внутрь и вижу, как мама и папа смотрят на Фейт, которая спит посередине кровати между ними. Надо бы взять её с собой. Меня гложет лёгкое чувство вины.
– Хотите, я её заберу? – тихо спрашиваю я, не желая её беспокоить.
Отец поднимает взгляд и качает головой:
– Нет, иди в душ и всё такое. День будет долгим.
– Хорошо, спасибо.
Я задерживаюсь в дверях, прежде чем продолжить путь в свою спальню. Затаскиваю очень тихую Бреанну в ванную, включаю душ и позволяю пару наполнить комнату.
Я поворачиваюсь к Бреанне, которая ещё не произнесла ни слова, она молча смотрит на меня, кусая губу. Я веду её назад, пока её пятки не упираются в стену, и держу её взаперти, упираясь руками в плитку по обе стороны от её головы.
– Что случилось?
– Ничего.
– Что случилось? – снова спрашиваю я.
Знаю, что она о чём-то думает.
– Что, если она вернётся, Эш? Мать Фейт… Что, если она передумает? Что, если… то есть, ты захочешь быть с ней?
Я ошеломлён её вопросом.
– Конечно, нет. Бреанна, мне больше ни с кем не хочется быть. Ты единственная.
Я наклоняюсь к её губам, мой язык проникает ей в рот.
Её руки прижимаются к моей груди.
– Ты не раз говорил мне уйти прошлой ночью, Эш. Извини, если мне сейчас трудно тебе поверить.
Бреанна никогда не бывает такой неуверенной, никогда не бывает такой уязвимой. Тот факт, что я посеял в её голове эти сомнения, просто сокрушает меня.
– Прости, если заставил тебя усомниться в том, как сильно я, блядь, тебя люблю. Я люблю тебя больше жизни, Бри. Знаю, я эгоистичный мудак, но без тебя я не могу. Тебе нужно уйти, тебе нужно бежать к чертям. Но, честно говоря, я бы, наверное, только погнался за тобой, если бы ты это сделала. Ты мне нужна.
– Ты владеешь мной, – говорит она, обнимая меня за шею.
– Я тебя не заслуживаю. Я запутался, Бреанна. Я не знаю, как со всем этим справиться… что мне нужно сделать…
– Я тоже, но мы можем разобраться вместе.
– Спасибо, – шепчу я, прежде чем снова завладеть её губами.
Мои руки опускаются на её задницу, я поднимаю её. Её ноги обхватывают мою талию, и я прижимаю её к стене, вжимаясь своим твёрдым членом в её голую киску.
– О Боже, Эш, может, нам не стоит этого делать сейчас. Твои родители в соседней комнате.
– Тогда, наверное, тебе стоит помолчать. Потому что мы этим занимаемся. Мой член твёрд, как камень, а твоя киска вся мокрая. Это самая выигрышная комбинация, какую я когда-либо видел.
– Ну, конечно, я мокрая. Я обнимаю тебя. И, ну, ты чертовски горячий. Если ты не заметил – бормочет она.
– Хм, а я-то думал, что нравлюсь тебе за свою личность. – Одной рукой я спускаю спортивные штаны, освобождая член.
– Эх, над личностью тебе не помешало бы немного поработать. Но над твоим телом? Как будто Бог забыл добавить изъяны, когда создавал тебя. – Её руки скользят по моей спине, ногти оставляют лёгкие отпечатки.
Я прижимаю свой член к её входу.
– Держись, детка. Это будет жесткая и быстрая поездка.
Я врезаюсь в неё. Её стенки мгновенно сжимаются вокруг меня, руки впиваются в мою спину, а зубы впиваются мне в плечо, и она кончает. Я медленно двигаюсь вперёд и назад, пока она не поднимает голову.
– Тебе хорошо? – Я знаю, что она в этом послеоргазменном блаженстве, так что, конечно же, ей чертовски хорошо.
– Мммм. – Она кивает головой с широкой улыбкой на лице.
– Блядь, я обожаю твою киску. Каждый раз, блядь, словно попадаю в рай. – Я ускоряюсь, сжимая ладонями её попку, наверняка оставляя вмятины на её бледной коже.
– Я почти уверена, что моя киска тоже тебя любит. – Она смеётся.
– Только почти уверена? – Я поднимаю одну руку, обхватываю её горло и удерживаю голову неподвижно. – Я буду продолжать трахать эту киску, пока ты не будешь на сто процентов уверена, что она любит мой член. Жаждет моего члена. Ей нужно, чтобы мой член её заполнил.
– Это может занять некоторое время. – Она ухмыляется.
– У нас есть всё время мира, – хрюкаю я, вбиваясь в неё сильнее. В тот момент, когда моя рука смыкается на её горле, её киска сжимается, и её соки хлынут на меня.
– Блядь, – рычу я, прижавшись к ее губам. Я полностью растворяюсь в ней, чувствуя, как напрягаются мои мышцы.
ГЛАВА 30
Бреанна
Из коридора доносится какой-то шум, пока мы с Эшем выходим из спальни после очередного жаркого душа, от которого мое лицо сразу же заливает краской, даже от одной мысли об этом.
– Они желают мне добра. Давайте просто помнить, что мы не можем убивать членов нашей семьи, – говорит Эш позади меня.
Повернувшись, я приподнимаю бровь.
– Ты, может, и не сможешь, но я смогу, и я бы не потеряла ни минуты сна. – Я пожимаю плечами.
– Детка, мы теперь родители. Нам нужно быть ответственными взрослыми, которые не будут калечить и мучить людей.
Я спотыкаюсь, и Эш врезается мне в спину.
– Что случилось? – спрашивает он, разворачивая меня к себе.
Я моргаю, глядя на него. Он только что сказал, что мы родители. То есть, мы с ним вместе.
– Я… ты это серьёзно? – спрашиваю я его.
– Чтобы не калечить и не мучить людей? Да, Бри, если только они этого действительно не заслуживают.
– Нет, не в этом. В том, что мы теперь родители.
– Эм, ты же помнишь ребёнка, которого вчера вечером подбросили к нам на порог, да?
– Да, но ты имеешь в виду: ты теперь родитель, а я всего лишь подружка, или что-то в этом роде? Или мы родители вместе? – Я затаила дыхание, ожидая его ответа.
– Бреанна, если ты хочешь сделать это со мной, то мы сделаем это вместе. Ты никому не подружка, детка. Ты, чёрт возьми, королева. Чего ты хочешь, Бри?
До сих пор я не осознавала, как сильно я хочу быть материю этого ребёнка.
– Я хочу сделать это вместе. Ты, я и Фейт.
– Ладно, ты, я и Фейт. А теперь пойдём посмотрим, почему, кажется, весь район собрался в нашем пентхаусе.
– Сегодня я собираюсь пройтись по магазинам. Я покупаю дом, ключей от которого больше ни у кого не будет. – Я улыбаюсь ему.
– Ты не покупаешь дом. Если ты хочешь новый дом, я могу купить тебе. – Я невольно закатываю глаза.
– Заткнись, Эш. На дворе двадцать первый век. Если я хочу купить нам дом, то я могу. И я это сделаю. К тому же, есть один маленький факт: моё состояние как минимум в десять раз больше твоего.
Я жду его реакции. Обычно мужчины именно в таких случаях пугаются богатства моей семьи. Эш ухмыляется.
– Чёрт возьми, я заполучил себе сахарную мамочку. А десять раз – это уже щедрость, мы оба знаем, что твоё состояние как минимум в сто раз больше моего. Давай, Ричи Рич, вышвырнем пару засранцев из нашего дома, а потом, может быть, вместе посмотрим недвижимость.
– Договорились.
Я улыбаюсь, разворачиваюсь и иду в гостиную. Открывшаяся нам картина… ну, я даже не знаю, как всё это воспринимать. Сначала розовый цвет. Везде. Как будто в квартире Эша вырвало магазин детских товаров.
– Что тут происходит? – спрашиваю я, глядя на папу, который сейчас воркует с Фейт, держа её перед собой. У меня нет никаких сомнений, что он приложил руку к этому безумию.
– Не смотри на меня. Это был не только я, – папа кивает Заку.
Забавно. Казалось бы, это наши мамы обожают бегать по магазинам. Но нет, это отцы.
– Ну, я же не могу позволить моей внучке пропустить комнату, достойную принцессы. Не волнуйся, мы обустроим все это рядом с главной спальней.
Эш подходит к папе и выхватывает Фейт из его рук.
– Мы с Бри собираемся немного прогуляться, – говорит он, обходя разбросанные повсюду коробки и сумки.
Мы подходим к дверям лифта, прежде чем слышим их смех.
– Мне сказать им, или ты сам хочешь? – Спрашивает Зак.
– Давай ты, – отвечает мой папа.
– Эш, тебе понадобятся кое-какие вещи, если планируешь вывести ее на прогулку.
Мы с Эшем одновременно резко разворачиваемся, чтобы посмотреть на них.
– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я.
– Ну, тебе понадобится: сумка для подгузников, бутылочки, смесь, подгузники, салфетки, сменная одежда...
– Хорошо, и где это все? – Эш оглядывается по сторонам.
– О, я купил тебе новую. – Папа достаёт оранжевую коробку.
– Ты купил четырёхмесячному ребёнку сумку Louis Vuitton? – спрашивает Эш.
Черт, это плохо, что я так Рада? Мне все равно. Это Louis Vuitton. Осуждайте сколько хотите, но у меня есть слабость к дизайнерским сумкам. Я беру коробку, разворачиваю ее и достаю большую сумку.
– Эш, не задавай вопросов. Просто прими это, – улыбаюсь я ему.
– Ладно, а есть какой-то список вещей, которые нужно туда положить? Нас не будет всего несколько часов… сколько же всего нам на самом деле нужно?
Наши отцы снова разразились смехом. Мы с Эшем переглядываемся, и на наших лицах отражается замешательство.
– Вот, подержи. – Эш протягивает мне Фейт, забирая у меня сумку. – Мама! – раздаётся его голос по квартире.
– На кухне, – кричит в ответ Алисса. Эш направляется на кухню с сумкой. Я сердито смотрю на наших отцов, которые всё ещё смеются.
– А, кажется, вы оба слишком серьёзно относитесь к этой истории с дедушками. Неужели вам действительно нужно было так поседеть за одну ночь? – спрашиваю я их, нахмурившись.
Если когда-либо и был подходящий момент для снимка на память, то это он. Я изо всех сил стараюсь не рассмеяться, наблюдая за их реакцией, когда они отворачиваются и оставляют меня в гостиной, вероятно, в поисках зеркала.
Я нахожу свободное место на диване, свободное от пакетов, и сажусь. Положив Фейт себе на колени, я смотрю на неё сверху вниз.
– Ты быстро поймёшь, что все мужчины в этой семье ужасно самовлюбленные. Ну, может, не дядя Дин, но он точно единственный. Все остальные чертовски самовлюбленные, – говорю я ей.
Наверное, мне стоит перестать ругаться при ней. Но она пока ни слова не понимает из того, что я говорю. Она и правда идеальная малышка. Мысль о том, что она кому-то не нужна, заставляет меня закипать.
Но, может, мне стоит быть благодарной, потому что мы с Эшем можем оставить её себе и ни с кем не делить. Знаю, это эгоистичная мысль. Фейт не заслужила такую никчёмную родную мать.
– Твой папочка будет самым лучшим папочкой на свете, Фейт. Ни о чём не беспокойся. С нами всё будет хорошо. Я буду любить тебя так, как будто ты действительно моя. Обещаю, я никому не позволю тебя обидеть. Мне жаль, что у тебя ужасная родная мать, но я буду лучшей… – Я замолкаю. Кто я для Фейт? Её мачеха? Девушка её отца? Интересно, Эш разрешит мне её удочерить, чтобы она тоже стала моей.
Как я вообще могла заговорить об этом? Зачем я вообще об этом думаю? Я знаю её меньше суток. Может, мне стоит сбавить обороты… Может, всё это слишком быстро развивается… Но когда я смотрю на Фейт, я понимаю, что уже люблю эту малышку. Странно, ведь я не из тех, кто любит легко. И всё же она каким-то образом нашла место в моём сердце, словно ей всегда было суждено там быть.
Эш подходит и приседает передо мной.
– Ты будешь лучшей матерью, Бреанна, – тихо говорит он, не отрывая от меня взгляда.
– Ты правда так думаешь? – спрашиваю я его.
Он понятия не имеет, как мне нужны были эти слова. Нужны были подтверждения того, что я не просто немного схожу с ума и не срываюсь, когда нужно делать маленькие шаги.
– Я знаю. Когда ты любишь, любишь всем сердцем – мне чертовски повезло. И я знаю, что Фейт будет самой счастливой девочкой на свете, потому что ты тоже будешь её любить.
– Спасибо. – Я нежно наклоняюсь и целую его в губы. – Нам, наверное, стоит перестать ругаться при ней.
– Да, наверное, – соглашается Эш, как раз когда раздаётся звук лифта. – Нам нужно сменить чёртов пароль, – ворчит он, поднимаясь на ноги.
– Эш Уильямсон, как ты посмел мне не позвонить? Мне пришлось узнать это из вторых рук от Хоуп, которая услышала это от Чейза.
Разъярённая Лили входит в гостиную, Алекс следует за ней. Заметив меня, она отпускает руку Алекса и бежит ко мне, где я сижу с Фейт.
– Боже мой, посмотри на неё. – Её голос затихает, и она прижимается ко мне. – Она такая идеальная. Можно я её подержу? – спрашивает меня взгляд Лили.
Я смотрю на Эша, он может ответить за нас. Я не хочу выглядеть сумасшедшей, когда скажу категоричное "нет". И я в кои-то веки рада, что Эш умеет читать мои мысли – что он знает о моем нынешнем внутреннем смятении, – потому что он полностью игнорирует вопрос.
– Какого черта ты здесь делаешь, Лил? – ворчит Эш, поднимая Фейт и прижимая ее к своей груди.
– Ну, не каждый день становишься троюродной тетей. Ты что, ожидал, что я не приду? И, кстати, пожалуйста. Ну, тебе, правда, стоит поблагодарить Алекса.
За что благодарить Алекса? Это всегда плохо – благодарить гангстера.
Я встаю рядом с Эшем.
– За что мы благодарим Алекса? – спрашиваю я его самого.
– Тебе не за что меня благодарить, Бреанна. Я просто установил детские автокресла в пару твоих машин в подвале. – Он пожимает плечами.
– Какого хрена ты залез в мои машины? – ворчит Эш.
Алекс лишь приподнимает бровь, словно сучка, ну пожалуйста.
Я закатываю глаза. Взломать машину – это детская игра, не так уж и впечатляет.
– Спасибо. Мне почти стыдно, что я им сейчас позвонил. – Эш достаёт телефон, когда тот начинает вибрировать, игнорирует звонок и убирает его в карман.
– Кому ты звонил? – спрашивает Лили.
– А? О, не волнуйся, узнаешь через: три, два, один.
Двери лифта открываются, и входят четверо крупных мужчин. У меня отвисает челюсть. Я не видела этих парней с тех пор, как они были маленькими, а мы все вместе отдыхали на Гавайях. Чёрт, они выросли отлично.
– Я тебя задушу во сне, Эш Уильямсон, – цедит Лили, прежде чем одарить остальных четверых кузенов своей очаровательной улыбкой.
– Тео, тётя Холли не говорила, что ты в городе. – Она спокойно подходит и обнимает его, целуя в обе щеки.
– Это потому, что она не знает, что мы здесь, – отвечает Тео.
– А, вообще-то, теперь знает. – Маттео, второй по старшинству из братьев, отвечает на телефонный звонок и уходит на кухню.
Я вижу, как руки Алекса сжимаются, когда он смотрит, как Ромео и Лука по очереди обнимают и целуют Лили в обе щеки. Он уже готов сделать шаг вперёд, когда я его останавливаю. Держа его за руку, я шепчу:
– Это её кузены по материнской линии.
Алекс бросает на меня благодарственный взгляд, который исчезает так же быстро, как и появляется.
– Значит, я не могу отрезать им пальцы?
– Ага, точно не этим.
Не думаю, что он вообще представляет, кто, чёрт возьми, кузены Лили. И я не собираюсь ему это рассказывать. Но я приготовлю попкорн, чтобы посмотреть, как развернётся это шоу.
– Тео, это было слишком давно. – Я улыбаюсь и подхожу к нему.
– Бреанна, мать её, МакКинли, фотографии тебя совершенно не передают.
Тео окидывает меня взглядом с ног до головы. Я слышу рычание Эша за спиной. Не обращая внимания на разгорающиеся во мне мурашки, я обнимаю Тео.
– Спасибо тебе. Ты не вырос таким огром, как я ожидала. – Я смеюсь.
– Я слышал, ты с Эшем. Никто не говорил, что ты родила ребёнка. Я что, пропустил свадьбу? – спрашивает Тео.
– Нет, не пропустил. Познакомься с Фейт. – Я тащу его за руку к Эшу.
Эш и Тео всегда были хорошими друзьями. Неудивительно, что Эш позвонил ему, чтобы посплетничать о свиданиях Лили с Алексом.
– Лил Пилл, я не знал, что ты заглянешь.
Зак выходит, а мой отец идёт рядом. С каких это пор эти двое стали лучшими друзьями? Это, блядь, странно.
– Дядя Зак, слава богу, ты здесь. – Лили фыркает. – Мы с Алексом купили детские кресла, которые вы хотели, они в машинах.
– Не дергайся, лютик. – Маттео врывается обратно в комнату. – Зак останавливает его, положив руку ему на грудь.
– Маттео, тебе лучше помнить, что в этой комнате находится моя внучка. Прибереги свое кровопролитие для другого раза, – ворчит Зак, прежде чем отпустить его.
– Не волнуйся, дядя Зак, здесь не будет никакого кровопролития. Мы не варвары. Мы специально для этого купили склад. – Лука ухмыляется.
– Привет, Лука. – Мой папа подходит и встает рядом со мной.
– Лили, не хочешь познакомить нас со своим… другом? – спрашивает Тео, оглядывая Алекса с ног до головы, и его отвращение явно бросается в глаза.
– Ты знаешь, я бы с удовольствием, но нам действительно пора идти. Нужно кое-что сделать. Людей повидать. Передавай привет тете Холли – Лили берёт Алекса за руку и тащит к лифту.
Лука и Ромео стоят у дверей, преграждая ей путь к быстрому бегству.
– Эш, вот всё, что тебе нужно. – Алисса входит в комнату, оглядывая толпу зевак. – Ох, ради всего святого, нет. Этого не произойдёт прямо сейчас. Но вы, четверо, появились вовремя. Пойдёмте и поможете мне перенести все эти вещи в спальню.
– А, конечно, Лука и Ромео помогут тебе, тётя Лисса. Мы с Маттео проводим Лили до машины.
– Отлично. Эш, вот сумка, всё, что тебе нужно, там. Ты уверен, что не хочешь, чтобы я пошла с тобой? – спрашивает Алисса.
– Спасибо, мам. Всё хорошо. Мы скоро. – Эш вешает сумку на плечо и берёт меня за руку, которая не держит Фейт.
– А, Алекс, не мог бы ты показать нам, как работают эти автокресла? – Эш подходит к лифту и нажимает кнопку. – Извини, Тео, придётся тебе отложить свои развлечения на другой день.
– Ничего. Мы ещё немного побудем здесь. – Тео ухмыляется.
– Подожди, а «немного» – это сколько? – спрашивает Лили.
От меня не ускользнуло, что она до сих пор не познакомила Алекса со своими кузенами. Я её не виню. Если бы эти мальчики были моими кузенами, я бы уже спрятал Эша. У нас были бы поддельные имена, паспорта, и мы бы уже спрятались на необитаемом острове, где нас никто не смог бы найти.
– Столько, сколько потребуется, – говорит Маттео.
– Отлично… О, тебе кто-нибудь говорил, что Хоуп пыталась затащить в постель своего лучшего друга, Чейза? – Лили ухмыляется Эшу.
– Попытка и успех – это две разные вещи, Лил. Чейз не желает смерти, – Эш смотрит на Тео.
– Маттео, вызови машину. Кажется, нам сегодня нужно навестить ещё одну кузину, – командует Тео.
– Тео, нет. Чейз – член семьи.
Эш заходит в лифт. Лили быстро втаскивает Алекса внутрь, прежде чем нажать на кнопки, закрывающие дверь.
– Увидимся, ребята. – Лили улыбается, когда лифт захлопывается.
В тот момент, когда мы начинаем спускаться, Лили откидывается назад и прижимается к Алексу. Затем она переводит свой сердитый взгляд на Эша.
– Какого чёрта ты ему позвонил, Эш? Серьёзно, это даже для тебя грязно, – кипит она.
– Что случилось? Не рада видеть своих кузенов, Лил? Я знаю, я твой любимец, но всё же они семья. – Эш пожимает плечами.
– Ты сейчас мой самый нелюбимый кузен.
– Кто-нибудь хочет объяснить мне, что это, чёрт возьми, было? – Алекс смотрит на нас всех.
– Это Эш сплетничал и не держал рот на замке, – рычит Лили. – Не волнуйся, я позвоню тёте Холли. Она скажет им, что они не могут тебя трогать.
– Не могут меня трогать? Лил, мне не нужна твоя тётя, чтобы защищать меня от твоих кузенов. – Алекс смеётся.
– А, может быть и нужна, – предлагает Эш.
– Почему?
– Подожди, ты не знаешь, кто они? А я-то думал, что все знают великого Тео Валентино.
Я жду его. Узнавания. Ужас, который люди испытывают, когда слышат это имя. Точно так же, как когда кто-то понимает, кто я. Но страх, который люди испытывают при одном упоминании Валентино, в десять раз сильнее, чем наследие МакКинли.
Алекс, должно быть, глупее, чем я думала, потому что узнавание приходит, а страха – нет…
