Текст книги "Вторая жена господина Нордена. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Катя Лакруа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)

Глава 10

Этелия закрыла за нами дверь кабинета и, взяв меня под локоть, повела в коридор. Остановилась возле одной из дверей, достала из кармана большой ключ, вокруг которого я разглядела неяркое свечение, и открыла её. Мы вошли в просторную светлую комнату, и я, осмотревшись, с трудом удержалась от слёз.

В отличие от кабинета целителя Артиса здесь уютно не было. Стол, рядом два кресла. Белые стены, обычный деревянный пол без ковров, кушетка, накрытая такой же белой простынёй и ещё одно кресло с ремнями на подлокотниках и на подножке. По стенам – шкафы и стеллажи, на которых стоят непонятные кристаллы разных цветов, форм и размеров, банки с жидкостями и чем-то непонятным в них. По спине побежал холодный пот, руки начали мелко подрагивать. В нос пробрался въедливый запах каких-то лекарств.

– Нам сюда, госпожа, – тихо сказала Этелия, указав подбородком на дверь справа от входа.

Я проследовала за ней. Комнатушка оказалась чем-то вроде гардеробной. Здесь стояла ширма и на вешалках висели чёрные балахоны.

– А зачем мне переодеваться? – спросила я, чтобы нарушить тягостную тишину.

– Чтобы не запачкать платье, госпожа, – ответила та. – При обследованиях всякое может случиться.

– Что, кровью забрызгает? – уточнила я с нервным смешком. Этелия, однако, осталась серьёзной.

– Что вы, госпожа, такие ужасы редкость, да и то если пациент буйный и сам себя калечит. Да вы не бойтесь так, это ведь на крайний случай.

Женщина сняла с вешалки один из балахонов, повесила на бортик ширмы и внимательно посмотрела на меня.

– Давайте помогу вам расстегнуть крючки, госпожа.

Я кивнула и повернулась к ней спиной, ощущая себя загнанным в угол подопытным зверьком. Когда с крючками было покончено, Этелия проводила меня за ширму.

– Если хотите, можете переодеться сами, а если нужна помощь, только скажите.

Ох, неужели не нужно будет раздеваться при ней? Женщина вполне милая и приятная, но всё же…

– Благодарю, я справлюсь сама.

– Хорошо, госпожа. – Этелия деликатно отошла и, судя по звукам, перебирала балахоны на вешалках.

Я быстро стянула с себя платье, оставив его лежать бесформенной кучкой на полу у ног, и влезла в безразмерный балахон. На вид ткань была похожей на мешковину, однако в действительности одеяние оказалось мягким и приятным. Я нагнулась, подняла платье, расправила его и, повесив на локоть, вышла из-за ширмы.

– Давайте повешу, госпожа. – Этелия подошла ко мне с вешалкой и забрала платье.

В этот момент открылась дверь основного кабинета, и я услышала голос целителя Артиса.

– Не волнуйтесь, господин Норден, это не больно. Немного неприятно, скажем, как при… сильном переизбытке силы. Не более того.

Ага, волнуется этот садист, как же.

– Не думаю, что моя супруга помнит, что бывает при переизбытке силы, – подал голос Адриэн, и целитель как будто смешался.

– Проще говоря, через голову пациента проходят регулярные разряды. Так мы проверяем работу разума и просматриваем его на наличие заклятий.

Я невольно содрогнулась, вспомнив те немногие сведения, которые в своё время почерпнула о старых методах лечения в наших земных психиатрических больницах. Электрошок, лоботомии, что там ещё?

– Пойдёмте, госпожа. – Этелия осторожно взяла меня за локоть и потянула к двери. Еле переставляя ставшие ватными ноги, я двинулась следом.

Целитель Артис стоял возле того самого кресла с ремнями, держа в руках две светящиеся палочки. Адриэн сидел возле стола. Увидев меня, снова посмотрел очень внимательно. И, похоже, остался не очень доволен.

– У вас нет успокоительного зелья? – спросил он у целителя. – Не хотелось бы, чтобы Элианна потеряла сознание.

– К сожалению, при обследовании нельзя применять никакие зелья, – покачал головой Артис. – Разум должен работать, как всегда, и не быть ничем притуплённым. Страх – сильное чувство, оно может даже помочь быстрее выявить проблему. Проходите, госпожа Норден, не бойтесь.

Ага, ему легко говорить. По спине пробежал холодок, а руки невольно покрылись мурашками. Я бросила взгляд на дверь. А если рвануть в коридор? Сбежать по лестнице, спрятаться где-нибудь… Что-то сегодня я уже второй раз мечтаю о побеге. Этелия подвела меня к жуткому креслу с ремнями и помогла сесть. Продела мои запястья в петли, затянула и защёлкнула. Потом проделала то же с лодыжками. Я прикрыла глаза и порадовалась, что Адриэну меня с такого ракурса видно только частично.

– Простите, госпожа Норден, могу я попросить вас снять артефакт?

Я с удивлением уставилась в его лицо, на котором застыла маска сочувствия, и дрогнувшим голосом уточнила:

– К-какой?

– Ваше кольцо, госпожа Норден.

Кажется, только что я в буквальном смысле узнала, как душа уходит в пятки. Ноги будто налились свинцом, а язык прирос к нёбу. Вот и пришло время моего разоблачения. Зададут мне любой вопрос и… добро пожаловать на рудники, Полина. Или сразу сюда, чтобы было меньше возни.

– А это… обязательно? – шёпотом спросила я, вжавшись в спинку жуткого кресла, и попыталась оглянуться на мужа, однако он сам подошёл поближе и тоже уставился на мою руку.

– В общем-то, магия слабенькая, светлая, но для более точных показаний лучше убрать подальше любые артефакты, – пояснил целитель.

– Не придавал значения этой вещи, как раз потому что магия совсем слабая. – Адриэн потёр подбородок в явной задумчивости и внимательно посмотрел на кольцо, потом на меня. Я снова дёрнулась, пытаясь убрать руку, но ремни держали крепко. Глаза защипало, и я зажмурилась. Не хочу, чтобы они все видели мои слёзы, но без кольца на мне точно сразу можно поставить жирный крест…

– Это… семейная реликвия, – прошептала я. – Пожалуйста, оставьте её мне…

Адриэн протянул руку и осторожно стянул с моего пальца колечко. Я зажмурилась. Вот же зараза, всё-таки не внял просьбе… Неужели я ему совершенно безразлична? Даже несмотря на то, что между нам было накануне ночью? Хотя, конечно, он не знает, что это за «артефакт», но я же попросила…

В это время муж произнёс что-то на своём языке и осторожно тронул меня за плечо. Я открыла глаза и беспомощно уставилась на него. Он повторил фразу, очень внимательно глядя на меня, а потом вдруг сделал то, чего я точно не ожидала: снова надел кольцо мне на палец.

– Элианна, что с вами?

– Всё хорошо, – пробормотала я, сжав пальцы в кулак.

Адриэн задумчиво кивнул, будто отвечая на собственные мысли, и обратился к целителю:

– Кольцо будет сильно мешать?

– Сложно сказать. Может создавать помехи, но так как магия слабая, вряд ли существенные.

– И это повлияет на результат обследования?

– Разве что немного затруднит чтение артефактов после него, но это не так страшно, – ответил целитель.

– В таком случае разрешите Элианне оставить кольцо. – И Адриэн снова очень внимательно на меня посмотрел. – На её долю и так выпало слишком много неприятностей за последние две недели, не хотелось бы ещё сильнее её расстраивать.

Я испытала противоречивые эмоции. С одной стороны благодарность за сочувствие, с другой – грусть. Адриэн просто опять играет роль любящего мужа, вот и всё. Хотя какая разница, что им движет? Главное, колечко он мне вернул. Даже странно.

– Как вам будет угодно, господин Норден, – кивнул целитель. – Есть ещё кое-какая деталь.

– Да? – Адриэн вопросительно посмотрел на него.

– Так как нам важно уменьшить, так сказать, внешние раздражители, мы обычно применяем к пациентам заклятие, лишающее голоса.

Я снова дёрнулась. Что за ерунда? Видимо, на сей раз у мужа возник тот же вопрос.

– Зачем? – переспросил он. На сей раз в брошенном на меня взгляде читалась тревога.

– Все люди по-разному переносят воздействие артефактов, – пояснил целитель. – Некоторые начинают… весьма бурно выражать чувства. Сами понимаете, это сильно отвлекает и влияет на результаты обследования. Не волнуйтесь, заклятие не имеет последствий или побочных эффектов, и его действие пройдёт не позднее чем через сутки.

С этими словами целитель вынул из кармана мантии небольшой кристалл и, подойдя ко мне, осторожно приложил руку с артефактом к моей шее. Горло тут же начало саднить, потом покалывать и наконец будто сжало обручем. Я попыталась вздохнуть, но ничего не вышло. В панике нашла взглядом Адриэна: тот смотрел на меня хмуро. Кажется, его раздражает, что со мной опять что-то не так.

– Что с ней? – спросил он, слегка подавшись ко мне. – Отвяжите её, не сбежит.

На глазах выступили слёзы, я попыталась высвободиться и снова напрягла все силы, чтобы вздохнуть.

– Сейчас, сейчас… – пробормотал где-то рядом целитель. Ремни на запястьях отщёлкнулись, и я схватилась за горло. Всё, кажется, теперь точно умираю. Но уже секунду спустя чьи-то руки легли мне на шею, и я смогла наконец вздохнуть. С хрипом втянула в лёгкие воздух, который будто поступал туда тонкой струйкой. По щекам покатились слёзы. Дышать было всё ещё трудно.

Я откинулась на спинку кресла. Надо мной склонились целитель и Адриэн, но я закрыла глаза. Не хочу их видеть. Садисты. Ну ладно, ладно, Адриэн непосредственного участия не принимает, но именно он меня сюда привёз, а значит, тоже виноват.

– Госпожа Норден, посмотрите на меня, пожалуйста, – попросил целитель Артис, однако я проигнорировала его просьбу.

– Элианна, откройте глаза. – Голос мужа прозвучал сухо. Никакого волнения в нём не осталось и в помине.

Я вздохнула и всё-таки заставила себя посмотреть на них. Целитель очень внимательно разглядывал меня: в его глазах светился явно научный интерес, и он едва ли не улыбался.

– Впервые вижу такую реакцию на заклятие онемения, – взволнованно сказал он и прибавил уже тише: – Даже Гостья спокойно его переносит.

По телу прошла мелкая, противная дрожь. Как же они издеваются над этой бедной женщиной… Хотя я сейчас примерно в той же ситуации. И неизвестно, чем всё кончится. Может, тоже скоро буду гулять по этому двору и кидаться к посетителям в надежде на помощь… Колечко вот уже едва не отобрали.

– Если вам лучше, кивните, госпожа Норден. Приступим к обследованию.

Не то чтобы мне лучше, но, наверное, чем быстрее приступим, тем быстрее что-то наконец прояснится. Вроде бы Этьенис сказал, что разум Гостьи ничем не отличается от разума людей из этого мира. Может, и мой тоже? И тогда меня по крайней мере не разоблачат. Придётся терпеть… И я кивнула.

На моих запястьях снова защёлкнулись ремни. Целитель подошёл к креслу сзади и надел мне на голову что-то вроде ободка. Потом прижал его плотнее. Сначала я ничего не чувствовала, только прохладу от прикосновения непонятного материала. Но постепенно виски начало сдавливать, и от головы по всему телу разошёлся неприятный разряд, словно меня ударило током. Резкая боль прокатилась от головы по всему телу до самых пяток и тут же отступила. Я дёрнулась, инстинктивно пытаясь вырваться, но добилась только того, что ремни неприятно врезались в кожу.

Следующий разряд оказался ещё сильнее. Меня встряхнуло так, что даже зубы стукнулись друг о дружку. Голову сдавило, и я, уже с трудом соображая, поняла, почему они лишают пациентов голоса. Боль от головы расползалась по всему телу, «ободок», кажется, раскалился и обжигал кожу. Или так только кажется? Ощущение, будто с меня сейчас снимут скальп.

Всё тело напряглось, сопротивляясь боли, но она только нарастала, снова сосредоточившись в голове. Кажется, моя бедная головушка сейчас расколется надвое. К горлу, всё ещё неприятно саднившему, подступила тошнота. Из глаз хлынули слёзы, а тело начала сотрясать дрожь. В ушах зашумело, всё тело будто свело судорогой. Кажется, я сейчас потеряю сознание. Может, хоть так полегчает? Если бы я могла попросить их остановиться… но даже этого сделать не дают… А потом я будто провалилась во что-то мягкое.

… Сижу на скамеечке возле дома родителей в деревне. Голову нещадно печёт. Поднимаю её и смотрю на солнце. Глаза слезятся, и я пытаюсь зажмуриться.

– Как ты, доченька? – слышу где-то рядом встревоженный голос мамы. – Мы волнуемся, Элианна. Ты так резко исчезла. Элианна…

Странно, почему мама называет меня Элианной? Или она тоже не помнит, кто я? Пытаюсь сказать что-то в ответ, напомнить, что я Полина, а никакая не Элианна, но губы не слушаются.

– Элианна, – уже громче зовёт меня мама. Кажется, к ней присоединился папа. От каждого звука нещадно болят уши.

– Давайте перенесём её на кушетку. Этелия, сверни простыню, быстро!

– Госпожа Норден…

– Элианна…

А это уже, кажется, целитель и Адриэн. Откуда они здесь? Пришли за мной в мой мир? Я мотаю головой и пытаюсь закрыть руками уши, чтобы не слышать ставшего ненавистным обращения, и будто плыву куда-то. Голова тяжёлая и болит, но обруч её больше не сдавливает. Затылок утопает в чём-то мягком.

– Сейчас, сейчас, – забормотал кто-то над ухом. И тут мне в нос врезался противный запах. Я резко открыла глаза и сразу же снова закрыла их. Наверное, застонала бы, но голоса нет. К горлу опять подступила тошнота.

Кто-то взял меня за руку, но на сей раз знакомое тепло не принесло особого облегчения. Тошнота немного отступила, голова перестала кружиться, хотя ещё болит. Болят уши, глаза, горло. Кажется, на мне вообще живого места не осталось.

– Я же говорил, чтобы вы были осторожнее, – холодно сказал Адриэн, продолжая держать мои руки в своих. Кажется, он это не мне… – У неё и так недостаток силы со вчерашнего дня. Почему вы не предупреждаете о побочных действиях артефактов?

– Клянусь своей лицензией, я впервые вижу такую реакцию, – каким-то заискивающим голосом ответил целитель Артис. – Обычно пациенты просто ощущают слабость, лёгкое головокружение, реже – тошноту, но обмороков я не припомню. Даже Гостья, вроде как существо из другого мира, и то переносит это обследование без последствий.

Меня невольно передёрнуло от слов Артиса. «Существо». Если бы он знал, что я из другого мира, тоже назвал бы существом? Адриэн между тем наклонился ко мне и спросил:

– Элианна, у вас что-то болит?

Он как обычно говорил тихо, но сейчас даже этот тихий голос вызвал боль в ушах. Я кивнула.

– Покажите рукой, что именно, – тут же вмешался Артис.

Я кое-как подняла подрагивающую руку, обвела ею всю себя, насколько смогла, так и не открывая глаз.

– Это очень-очень странно, – протянул целитель. – Что ж, тем интереснее будет изучать результат обследования. Сейчас я дам вашей супруге успокоительное зелье, ей станет лучше, господин Норден.

– Вы уверены, что ей не станет после него хуже? – голос Адриэна прозвучал скептически.

– Они совершенно безобидные, клянусь, – ответил целитель.

– Что-то после ваших артефактов я сильно в этом сомневаюсь.

– Не волнуйтесь, зелье будет совсем слабым. Этелия, за мной.

– Да, целитель Артис.

И почти сразу же раздался тихий щелчок замка. Я осторожно приоткрыла один глаз, потом второй. Зрение не желало фокусироваться, лицо сидящего рядом мужа расплывалось, а свет из окна больно резал по глазам, заставляя их слезиться. Адриэн протянул руку и осторожно провёл по моим волосам. Этот жест был таким неожиданным, что я замерла.

– Как вы? – спросил он. – Если чувствуете себя лучше, кивните.

Я прислушалась к ощущениям. Меня всё ещё потряхивает, голова тяжёлая, уши слегка заложены, но в целом вроде жить буду. И я не слишком уверенно кивнула.

– Тогда давайте попробуем сесть.

Я снова кивнула. Адриэн взял меня за руки и осторожно потянул на себя. Я сделала героическое усилие и подалась вверх. Виски пронзила острая боль, и я упала бы обратно, но муж удержал меня и осторожно прислонил мою многострадальную голову к своему плечу.

Ожидая, пока пройдёт очередной приступ тошноты, я вздохнула и прижалась к боку Адриэна. Не чувствовала ни обиды, ни злости, ни страха. Стало вдруг всё равно, что будут со мной делать дальше. Странно, что муж сейчас проявляет ко мне чуть ли не нежность. Ведь целителя и его помощницы поблизости нет, мог бы и не притворяться.

Я попробовала что-нибудь сказать, но голос и в самом деле пропал, а попытка напрячь связки вызвала боль в горле. Поэтому просто сидела, периодически вздрагивая от озноба. Адриэн снял сюртук и накрыл меня, чуть сильнее прижав к себе.

– Потерпите, скоро вам полегчает.

Сильно сомневаюсь, да и будущее страшит. Что если придётся подвергнуться ещё какому-нибудь жуткому обследованию? Я прерывисто вздохнула. Сидеть бы так подольше…

Однако словно в ответ на эти мысли дверь открылась, и вошёл целитель. За ним тенью проскользнула Этелия. Адриэн, что удивительно, меня не отстранил и продолжил держать в объятиях.

Артис подошёл к кушетке, внимательно посмотрел на меня и протянул мерный стаканчик с зельем. Даже думать не хочу, что там. Я опрокинула в себя содержимое. Непонятно, то ли оно безвкусное, то ли я перестала различать вкус. Но так даже лучше. Адриэн одобрительно потрепал меня по руке.

– Прекрасно, госпожа Норден, просто прекрасно. – Целитель заметно расслабился, поняв, что я не собираюсь падать и биться в конвульсиях. – Теперь, пожалуй, вы можете переодеться и подождать в приёмной, пока я прочитаю собранные данные. После этого будем с вашим супругом решать, что делать дальше.

Я кивнула и попыталась встать с кушетки, но не смогла. Ноги отказывались слушаться, тело всё ещё бил озноб. Адриэн поспешно встал и протянул мне руки, а Этелия поддержала за талию. Кое-как мы добрались до «гардеробной», и муж оставил нас с женщиной наедине. Этелия, продолжая бережено меня придерживать, подвела к ширме.

– Поднимайте руки, госпожа, я сама всё сделаю, – тоном, не терпящим возражений, сказала Этелия. Она смотрела на меня очень внимательно, будто ожидая подвоха.

Я послушно подняла дрожащие руки и ждала, пока женщина шустро снимет с меня больничную одежду. Только сейчас поняла, что балахон насквозь промок от пота. Какой кошмар… Хотя чему удивляться, если я еле на ногах держусь и трясусь от озноба?

– Если вам станет совсем плохо, хватайтесь за меня, – предупредила Этелия, складывая балахон. – Я вас усажу на стул. Понимаю, что стоять вам сейчас тяжело.

Я слабо кивнула, надеясь, что выдержу. После того, чему они меня тут подвергли, это уже ерунда.

Этелия отошла, и я услышала звук льющейся воды. Обернувшись, увидела, что здесь есть умывальник, и сейчас Этелия смачивает под краном полотенце. Она обтёрла меня, и я поёжилась от прикосновения прохладной мокрой ткани. Потом помощница целителя натянула на меня платье и застегнула крючки. Действовала она осторожно, но уверенно и быстро, при этом почти не касаясь меня.

Я стояла, ощущая себя послушной куклой, и отстранённо думала, что, наверное, для неё это привычное дело – одевать недееспособных пациенток. Может, и с несчастной Гостьей возится тоже она? Мысли путались, не задерживаясь надолго, голова кружилась, и больше всего на свете сейчас хотелось присесть и к чему-нибудь или кому-нибудь прислониться…

– Можем возвращаться, госпожа, – сообщила Этелия. Я вяло кивнула, стараясь не очень резко двигать при этом головой: каждое движение вызывало тошноту. Этелия взяла меня под локоть, и мы медленно двинулись к выходу. Каждый шаг давался с трудом и казалось, будто я преодолела не пару метров до двери, а пробежала марафон. На лбу снова выступила испарина, колени начали подрагивать.

Адриэн ждал возле двери и сразу же перехватил меня, одной рукой обхватив за талию, а другой взяв под локоть. Прикосновения вроде как вполне формальные – чтобы я ему под ноги не свалилась, – но очень бережные и осторожные. Приятно, что ни говори. Хотя вообще-то мне бы нужно на него обижаться за перенесённые сегодня страдания.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он, заглянув мне в лицо.

Я пожала плечами.

– Не волнуйтесь, – подал голос целитель. – Зелье обычно действует в течение получаса. Прошло уже минут десять, так что вы совсем скоро почувствуете себя лучше.

Я посмотрела на Артиса: сидит за столом, и перед ним лежат какие-то кристаллы и тот самый жуткий «ободок», причинивший мне столько страданий.

– Результаты обследования будут готовы примерно через полчаса, самое большее – час, – сказал целитель. – Можете подождать в коридоре или погулять во дворе. Вас позовут.

– Благодарю, – холодно кивнул Адриэн и вывел меня за дверь, в которую как раз собирался войти младший целитель Этьенис.

Глава 11

Адриэн

Я усадил девчонку на диванчик в приёмной, снова накинув ей на плечи сюртук, и сел рядом. Она закуталась, тяжело привалилась к моему боку и прикрыла глаза. Нет, точно не притворяется. Так притвориться невозможно. Я незаметно просмотрел её ауру. Серая: полное опустошение и равнодушие. Да и выглядит ужасно: бледная, белки глаз покраснели, несколько намокших от пота прядей выбились из того, что осталось от причёски, и прилипли ко лбу. Внутри снова зашевелилось противное чувство вины.

– Если сможете, поспите немного, – посоветовал я, и Элианна кивнула, не открывая глаз.

Элианна… Если накануне версия с подменой казалась бредовой, хоть и во многом стройной, то сейчас окрепла и почти не вызывает сомнений. Начать с того, как девчонка смотрела на пациентку из другого мира: побледнела и чуть не сломала мне пальцы. Конечно, её могла просто испугать эта история, да и выглядит женщина в самом деле жутковато, но девчонка вцепилась в меня именно на словах про другой мир. Хотя допускаю, что это просто совпадение, а я слишком подозрителен. Но в такие совпадения давно не верю.

Я осторожно провёл рукой по её мягким волосам, и Элианна вздрогнула. Кажется, она уже успела и в самом деле задремать. Непривычно, что она молчит, но есть в этом молчании и что-то неуловимо притягательное. Хотя вообще-то девчонка и так не болтливая. Пожалуй, если бы она не стала вдруг такой навязчивой, не строила мне глазки и не прыгала в постель, я бы мог списать неожиданную кротость на потерю памяти. Однако Элианна воспитывалась в строгости, как и все девушки из высшего света, и даже если спала с Дарриеном, вряд ли воспринимала это как нечто само собой разумеющееся. С чего бы ей вдруг быть такой раскованной со мной?

Прижимая её к себе, я продолжал крутить в мыслях свои предположения. Ещё один факт, говорящий в пользу подмены – кольцо, на которое я раньше не обращал особого внимания. Когда снял его, спросил:

– Что за семейная реликвия?

Однако Элианна меня явно не поняла. Может, просто не расслышала, но и не переспросила. На лице застыл ужас, губы задрожали, будто вот-вот расплачется. Пришлось вернуть «реликвию» на место. Не хватало ещё «влюблённому мужу» довести молодую жену до слёз в кабинете целителя. Хотя… как бы ни хотелось скрыть правду даже от самого себя, девчонку мне стало жаль. Невольно вспомнилась наша ночь, и в душе проснулось давно забытое желание защищать и оберегать того, кто тебе близок. Правда, я тут же взял себя в руки.

Итак, если моё подозрение верно, то кольцо – артефакт-переводчик. И он объяснил бы её странную, иногда заторможенную речь. С такими штуками я сталкивался при допросах подозреваемых из соседних стран. Вроде бы качество таких переводов зависит от цены за артефакт. Хорошие стоят как артефакты защиты и перемещения. Вопрос тот же, что и вчера: откуда у Азерис и Дарриена средства на такую вещь? И где они нашли иномирянку?

Я обернулся, посмотрел на девчонку, сжавшуюся возле меня на диване, и с трудом подавил тяжёлый вздох. Выход один: чтение сознания. Можно, конечно, просто допросить её. Скорее всего, расколется быстро, но расскажет только то, что помнит. В сознании же будут все тонкости, возможные швы, если ей изменяли память, тёмные места, если стирали или применяли заклятия. Она ведь может и не знать, что с ней сделали.

Да и мне проще. Почему-то ужасно не хочется лишний раз её пугать, а о вмешательстве она никогда не узнает. Хотя, конечно, я рано строю планы: Артис ведь ещё не озвучил результаты обследования. Может, сейчас окажется, что это Азерис, просто на неё наложили какое-нибудь тёмное заклятие. Хотя неизвестно, что лучше, ведь тёмные заклятия могут иметь необратимые последствия.

Элианна пошевелилась, слегка меняя позу, и я взял её правую руку в свою. Не знаю, поможет ли ей сейчас моя сила, но хуже точно не будет. Девчонка вздохнула и слегка пожала мои пальцы. Продолжая держать её руку, другой я взял газету и, пристроив на коленях, нашёл на последней странице очередной рассказ из серии о приключениях сыщика Аксена под названием «Убийство чёрной вдовы». Ни за что не стал бы читать этот редкостный бред удовольствия ради, но сейчас срочно нужно отвлечься от тяжёлых мыслей.

И только я собрался погрузиться в чтение, как меня настойчиво потянули за рукав. Я обернулся к Элианне. Она ткнула пальцем в газету, потом в меня и показала на свои губы.

– Хотите, чтобы я почитал вам вслух? – уточнил я, и девчонка радостно закивала. Выпрямилась и повернулась ко мне всем корпусом.

Неожиданно. Я тяжело вздохнул, а Элианна показала на свою голову, потом на глаза и тоже вздохнула. Ладно, допустим, я верю, что ей плохо, и читать самой тяжело. И всё-таки… насколько я знаю, кольцо-переводчик воспринимает только устную речь. Или правда надумываю лишнего?

Отпустив Элианну, я поудобнее перехватил газету. Последний раз читал книжки вслух маленькому Дэрину. Правда, мне тогда было пять лет, и я сам едва научился читать. Наверняка звучало это ужасно, но брату нравилось. Надеюсь, с тех пор читаю я получше, и Элианна оценит.

– «Стоял погожий летний денёк, – начал я, чувствуя себя по-дурацки. – Сыщик Аксен сидел в своём кабинете и читал утреннюю газету, когда в прихожей раздался звонок. Пришёл, конечно же, никто иной, как его верный помощник Инвар…»

Все эти рассказы, кажется, начинаются одинаково, а из простого сыщика сделали какого-то сверхчеловека: и магические способности у него на все случаи жизни, и сложные дела распутать может он один во всей Империи, и женщин ему сватают отцы лучших семейств, а он лишь вежливо благодарит и идёт по жизни в одиночку. Ну и, разумеется, представители государственного правосудия – сплошь бестолковые болваны, в любой момент готовые осудить невиновного… Но истории эти, тем не менее, жутко популярны уже много лет.

Элианна слушала эту ерунду очень внимательно, и весь её вид выражал счастье. Даже щёки слегка порозовели, взгляд покрасневших глаз стал заинтересованным. А может, дело в зелье, которое дал ей Артис, и она просто чувствует себя лучше. Однако я и сам невольно увлёкся чтением. Оказалось, что это только первая часть рассказа, и закончилась она на том, что Аксен собрался озвучить помощнику имя первого подозреваемого в убийстве богатой вдовы с непростым характером. Поняв, что продолжения не будет, девчонка явно загрустила.

– Поищу для вас подшивку в библиотеке Дома правосудия, – усмехнулся я. – Эта газета двухнедельной давности, так что продолжение рассказа точно уже вышло.

Элианна изобразила, что хлопает в ладоши, а я вытащил из кармана часы. Прошёл почти час, где там целитель? Девчонка снова потянула меня за рукав и, когда я обернулся, показала куда-то рукой и смущённо потупилась. В душе поднялось раздражение на Артиса с его заклятием онемения. Теперь придётся каждый раз угадывать, чего хочет девчонка.

– Вам нужно в уборную? – уточнил я, и Элианна радостно закивала. Я помог ей подняться, и она замерла, вцепившись в рукав моей рубашки.

– Голова кружится? – спросил я, придерживая её за локти. Элианна кивнула, но почти сразу же взяла себя в руки, оперлась на меня, и мы медленно двинулись по коридору в его начало, где я ещё по дороге приметил нужную дверь. Когда мы дошли, я внимательно посмотрел на Элианну и спросил:

– Вы уверены, что справитесь сами?

Она кивнула. Ладно, если ей станет совсем плохо, браслет нагреется сильнее, хотя он и так уже тёплый, и меня это несколько пугает. Я прислонился к противоположной стене и приготовился ждать. Однако прошло всего несколько минут, и Элианна возникла на пороге. Лицо и волосы слегка влажные: очевидно, она умылась и переделала причёску, заплетя привычную косу. Девчонка подошла ко мне, робко улыбнулась и взяла под руку.

– Всё в порядке? – уточнил я, и она кивнула.

Как раз в этот момент дверь, за которой остался Артис, распахнулась, он вышел и торопливо зашагал по коридору в сторону своего кабинета: мантия развевалась за ним, как крылья. За ним по пятам следовал Этьенис, прижимая к груди папку с бумагами.

Девчонка вздрогнула и придвинулась ближе ко мне. Артис, очевидно, услышал наши шаги, обернулся, но удивления не выказал.

– Господин Норден, прошу вас и вашу супругу пройти в мой кабинет, – сказал он, кивнув нам. – Результаты обследования готовы.

Элианна крепче сжала руку на моём локте. Я посмотрел на неё и ободряюще накрыл ладонью разом похолодевшие пальцы. Артис вошёл в кабинет и оставил нам дверь открытой. Пока мы дошли, он успел расположиться за столом, а его помощник скрылся в смежной комнате. Я усадил девчонку в кресло и сел в соседнее.

– В общем-то, не могу сообщить ничего конкретного, – начал Артис, стянув с носа очки и прямо посмотрев на меня. – Разум вашей супруги здоров, в нём ни признаков недугов, ни следов заклятий, ни каких-либо вмешательств.

Так я и думал. Исподтишка посмотрел на Элианну, но та сидела, низко опустив голову, и смотрела на свои сцепленные на коленях руки.

– Однако учитывая реакцию вашей супруги на простое обследование, рискну предположить, что её могли подвергнуть заклятию отторжения магии. Его сложно выявить при поверхностном осмотре. Однако оно объяснило бы состояние госпожи Норден во время действия артефактов.

Я поморщился. Для заклятия отторжения нужен огромный потенциал. Кто и при каких обстоятельствах мог сотворить с девчонкой нечто подобное? Точно не Дарриен.

– Допустим. Но чтобы его снять без последствий, нужно быть уверенными, что это именно заклятие отторжения, – ответил я, слегка откинувшись на спинку кресла.

– Об этом я и хочу поговорить. – Целитель Артис раскрыл принесённую помощником папку и побарабанил по ней пальцами. – У нас есть несколько способов более глубокого проникновения в разум больного. Конечно же, с разрешения тех, на чьём попечении он находится.

– В чём заключаются эти способы?

– Первый и самый безопасный – мы вживляем в голову пациента считывающие кристаллы: делаем два крохотных надреза за ушами, следы от них потом не будет даже заметно. Операция проводится без снятия боли, но, поверьте, всё делается настолько быстро, что больной ничего не успевает почувствовать. Это не страшнее, чем уколоться иглой… например, при шитье. – И он посмотрел на Элианну, по-прежнему созерцавшую свои руки. – Далее несколько дней больной живёт обычной жизнью. Можно оставить его в одной из наших уютных палат, а можно забрать домой, тут уже по желанию того, кто за него отвечает. По истечении примерно пяти-семи дней мы извлекаем кристаллы и считываем. Поскольку они вживляются непосредственно в голову пациента, результаты получаются более точными и подробными.