Текст книги "Вторая жена господина Нордена. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Катя Лакруа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)

Мариенс хмыкнул.

– Если хотите, могу остаться и помочь, чем могу. Уж мне-то слуги не посмеют лгать.

– Не нужно, господин Мариенс. Как я уже сказал, это моя работа, вы же, напротив, будете только отвлекать прислугу.

– В таком случае, я вас оставлю. Пойду… приведу себя в порядок. – Мариенс приложил к потному лицу платок. – Но не прощаюсь, я лично провожу вас, когда закончите.

– Благодарю, господин Мариенс. – Я кивнул и, перелистнув страницу в папке, краем глаза проследил за тем, как хозяин кабинета, явно ускоряя шаг, спешит уйти. Когда за ним с лёгким стуком закрылась дверь, я откинулся на спинку кресла. Уверен, что в комнате есть записывающее устройство, и допрос слуг в самом деле ничего не даст. А ещё склоняюсь к выводу, что никуда дочь Мариенса не сбегала. В любом городе девушка без брачного браслета, с одной лишь служанкой сразу вызвала бы подозрения, а метрический кристалл сразу же выдал бы её. Ну не в лесу же она скрывается, в самом деле. Пересечь границу не так-то просто, а человеку в розыске и вовсе невозможно. Скорее всего, девочки уже нет в живых. И очень вероятно, что к этому причастен сам отец. А может, и брат. И правду мы обязательно выясним.

Глава 18

Полина

Я сделала большой глоток тёплого отвара, однако это не помогло: в горле продолжало нещадно першить. Вот уже около получаса меня постоянно тянет кашлять и кажется, будто горло чешется изнутри. Сначала это слегка напугало: с тех пор, как меня лишили голоса, я чувствовала только лёгкую боль, как при простуде. Сейчас же неприятные ощущения усилились, и к ним прибавился кашель. Услышав, как я кашляю, Майрия примчалась под дверь, которую я оставила приоткрытой, просунула голову в щель и затараторила:

– Госпожа, простите, что беспокою. Можно мне войти?

Я кивнула. Служанка зашла в комнату и, подойдя к столу, за которым я сидела, очень внимательно оглядела меня. Во взгляде читалось явное волнение.

– Сейчас я вам отвара сделаю, – сообщила она тоном, не терпящим возражений. – Или лучше сразу с господином Норденом связаться?

Я покачала головой.

– Хорошо, госпожа, но если вам хуже станет, сразу дайте знать.

И едва закончив фразу, шустрая девчонка унеслась делать отвар. Я же на всякий случай прикрыла тетрадь: осталось дописать совсем немного, но вдруг не в меру любопытная Майрия увидит незнакомые буквы и доложит Адриэну?

Как только муж после обеда ушёл порталом, я отправилась к себе и прилегла: слабость ещё давала о себе знать. Хотела подремать полчасика, но вместо этого проспала аж до пяти вечера. И разбудили меня как раз неприятные ощущения в горле. Чтобы отвлечься, я занялась дневником, записывая всё, что произошло за эти дни. Впрочем, надо отдать должное Майрии: бдительность она не теряла и постоянно заходила меня проведать. А ещё часто выбегала в сад и, скорее всего, проверяла там Нэйлию с её багажом. Пару раз через открытое окно я слышала, как она возмущается:

«Потише, не гремите. Вдруг госпожа отдыхает».

«Осторожнее, не испортите ничего, а то господину это не понравится».

Я только усмехалась: Майрия, кажется, очень гордится оказанным ей доверием. И, что самое странное, Нэйлия сносит её замечания молча. Видимо, очень уж боится снова рассердить Адриэна и потерять место. Забота Майрии о моём комфорте очень трогала. Признаться честно, хоть я и настояла на том, чтобы муж вернул Нэйлию, всё-таки предпочла бы служанку вроде Иси или Майрии. Нэйлия полностью предана только своему господину и ждать от неё такого же рвения не приходится.

В общем, стоило мне закашлять, как Майрия тотчас всполошилась и вскоре притащила чашку с дымящимся отваром. Поначалу я делала осторожные крохотные глотки, но теперь он уже успел слегка остыть, и я с удовольствием пила, заканчивая делать запись в тетради.

Ещё немного покашляв, попробовала издать какой-нибудь звук. И – о чудо – из горла вырвалось невразумительное сипение. Неужели? Неужели я правда смогу снова разговаривать? Попробовала ещё раз и кое-как проскрипела: «Добрый вечер». Ляпнула первое, что в голову пришло, и едва удержалась, чтобы не вскочить со стула и не запрыгать по комнате от счастья.

И ещё я вдруг поняла, что вместе с голосом у меня почти пропало и обоняние, зато сейчас почувствовала из кухни аромат готовящейся еды. Выходит, Адриэн скоро будет дома? Я посмотрела на часы. Без пятнадцати семь. Ничего себе, я расписалась! Ладно, надо немного привести себя в порядок до возвращения мужа и вообще выйти размяться. Я встала, тяжело опираясь на стол, и направилась к зеркалу. Подойдя, я пробормотала, глядя на своё отражение:

– Добрый вечер. Надеюсь, у вас всё хорошо.

Да уж, таким голосом только чудищ из фильмов ужасов озвучивать. Такое чувство, будто я только что выбралась из полугодового запоя, во время которого ещё и курила как минимум по десять пачек сигарет в день. Будет забавно, если голос таким и останется. С другой стороны, не я же привезла себя в психушку. Вот пусть господин муж и терпит до конца дней своих мой сексуальный тембр. Хорошо, что голос вообще вернулся.

Я сходила в ванную, переплела косу, освежила лицо и, вернувшись в комнату, критически осмотрела себя в зеркале. Выгляжу точно лучше, чем утром, да и чувствую себя почти здоровой. А то, что теперь могу хоть пару ласковых сказать, вселяет ещё немного оптимизма и уверенности в себе.

И как раз когда я подумала о паре ласковых, услышала шум во дворе. А вот и тот, кому эти ласковые должны предназначаться. Даже интересно посмотреть, как вытянется лицо муженька, когда я заговорю. Или из вредности ещё помолчать? Хотя нет. Даже ради того, чтобы помучить Адриэна, больше не стану играть в пантомиму. Уж слишком это выматывает.

Вспомнив, что так и не убрала дневник, прошла к столу, присела и быстро засунула тетрадь в нижний ящик. Убрала ручку, подвинула к себе чашку, на дне которой ещё осталось немного отвара, и задумчиво уставилась в окно. Вскоре раздался щелчок замка, и тут же зазвучал радостный голосок Майрии:

– Добрый вечер, господин Норден! Ужин уже почти готов. Я немного припозднилась: пришлось следить за той служанкой, чтобы ничего не попортила. Так что вы уж не сердитесь…

– Как давно ты проверяла госпожу? – перебил её Адриэн, и на душе у меня стало теплее.

– Да вот совсем недавно принесла ей отвара, господин Норден. Госпожа начала кашлять, я уже хотела с вами связаться, но госпожа не велела.

– Она у себя?

– Вроде бы, господин Норден. Во всяком случае, в сад точно не выходила.

– Накрывай на стол, мы будем минут через десять.

Я замерла, притворяясь, что смотрю в окно. Дверь в комнату так и осталась приоткрытой, однако Адриэн не стал заходить сразу, а тихо постучал по косяку.

– Войдите, – просипела я, надеясь, что он услышит, и повернулась к двери.

Разумеется, услышал, можно было не сомневаться. Вошёл в комнату и остановился возле трюмо. Выражение лица не просто хмурое, а какое-то суровое. Интересно, чем он недоволен? Так испугался моего нового голоса?

– Добрый вечер, Элианна, – сухо сказал он. – Рад, что вы снова можете разговаривать. Как себя чувствуете?

– Добрый вечер, – выдавив улыбку, ответила я. – Мне, как видите, намного лучше, благодарю вас.

На лице мужа промелькнуло едва уловимое облегчение. Понимаю его: тяжело каждый раз угадывать, что я хочу донести. Я продолжала прямо смотреть на него. Кажется, Адриэн просто сильно устал, а вовсе не сердится. Ничего удивительного, он же с работы вернулся.

– Майрия сказала, что вас одолел кашель. Вы уверены, что не стоит вызвать Рониэля?

– Думаю, дело в том заклятии, которое лишило меня голоса, – ответила я. – Не стоит беспокоить целителя Эксерса по пустякам.

– Не думаю, что правильно называть ваше здоровье пустяками. – Адриэн снова нахмурился, но при этом во взгляде осталась тревога. – Однако если вы уверены, что всё в порядке…

– Уверена. Я поспала после обеда и полна сил. Даже станцевать могу, если хотите. Ну или вокруг дома пробежаться. Можете выпустить этого вашего домового духа и проверить, как быстро я бегаю.

Муж усмехнулся, и лицо немного просветлело. Кажется, мои глупые шутки его правда развеселили. Вот и замечательно.

– Не нужно, я верю вам на слово. А домового духа мы отправим обратно к Нэйлии, раз уж она вернулась. Как только она окончательно там обоснуется, я его выпущу во флигеле.

– А вы уверены, что он захочет туда вернуться? Вдруг я ему приглянулась, и он предпочтёт поселиться в моей спальне?

– Не волнуйтесь, я решу этот вопрос, чтобы вам не пришлось больше бегать по ночам.

Я хотела в шутку напомнить про то, чем закончилась моя встреча с духом, и предложить его оставить, но вовремя прикусила язык. Адриэн снова посерьёзнел. Он так и продолжал стоять возле трюмо с каким-то отсутствующим видом, будто о чём-то размышляя. Как раз в это время из кухни раздался грохот, и муж, поморщившись, повернулся к двери. Потом снова посмотрел на меня.

– Что ж, если вы в самом деле хорошо себя чувствуете, то можем идти ужинать. Пожалуй, вам пока не стоит много говорить, а я вас утомляю болтовнёй. Жду через десять минут в столовой.

– Хорошо, – ответила я, и Адриэн вышел за дверь.

Почти сразу из кухни раздался заискивающий голосок Майрии:

– Не волнуйтесь, господин Норден, я ничего не разбила и не испортила, это просто пустая миска упала, пока я убирала кастрюльку.

– Накроешь на стол, и можешь возвращаться к господам Рэмисам.

– А как же со стола убрать, посуду вымыть? Господа Рэмисы, если узнают, недовольны будут.

– Я же сам тебя отпускаю, – ответил Адриэн с усмешкой. – Свяжусь с твоим господином и предупрежу, что ты уйдёшь раньше. У них теперь заболели и старшие дети, твоя помощь там нужнее. И смотри, ни с кем не заговаривай по дороге, а то Яник и так сегодня не в духе.

– Ой, – пискнула Майрия. – Что вы, господин Норден, я сразу домой побегу, тем более там детки болеют. А того поварёнка отошью, не сомневайтесь.

– Вот и молодец. У тебя ровно десять минут, чтобы накрыть на стол, и свободна.

Я с любопытством прислушивалась к разговору. Майрию Адриэн явно очаровал: даже по голосу чувствуется обожание. Стало немного грустно, что весёлая, порывистая Майрия больше не придёт и не будет болтать обо всём, что видит. С ней как-то проще, и хотя Нэйлия вроде как извинилась, но сделала это явно не ради меня. Интересно, а могу ли я иметь личную служанку? Хотя… даже если могу, не попрошу, конечно. Это слишком расточительно, да и ни к чему. Нэйлия вполне может обслуживать нас обоих, учитывая, что Адриэн почти всё время на работе. Уж как-нибудь мы с ней со временем уживёмся.

Ладно, пора, пожалуй, идти в столовую и заодно попрощаться с Майрией.

***

– Элианна, с вами всё хорошо?

Вопрос Адриэна вывел меня из задумчивости и заставил дёрнуться. Ужин, как всегда, проходил в молчании. Майрия приготовила какое-то суфле – наверное, из яиц, – но аппетит пропал совершенно, и я вяло ковыряла вилкой в тарелке.

– Да, просто горло ещё болит, и мне не очень хочется есть.

Муж сидел напротив меня, откинувшись на спинку стула, и смотрел очень внимательно. Со своей порцией он справился и теперь явно ждал меня.

– Что ж, в таком случае, сейчас я сделаю нам отвара. Однако вид у вас всё-таки грустный, – заметил Адриэн. – Вы так расстроились из-за отсутствия аппетита?

Вот же зараза! Я вскинула на него возмущённый взгляд, но в ответ, как всегда, получила только усмешку. Адриэн встал и, забрав свою тарелку, подошёл ко мне.

– Уверены, что не хотите есть?

Я покачала головой и придвинула тарелку ближе к нему. Забрав и её тоже, муж ушёл в кухню. Я же осталась сидеть, слушая, как он набирает воду в чайник. Потом, судя по звукам, занялся мытьём посуды. А ведь мог бы, наверное, позвать Нэйлию. Хотя я-то даже рада, что не позвал.

Хоть я и пыталась приободриться и не показывать своё состояние, всё-таки прощание с Майрией далось тяжелее, чем я думала. Когда я вышла из своей комнаты, Адриэн как раз протянул ей какой-то конверт.

– Ах, да зачем же, господин Норден? – Девчонка всплеснула руками. – Мне ведь господа Рэмисы платят…

– Вот именно поэтому. Не хочу быть в долгу перед твоими господами, – ответил Адриэн. Он явно успел посетить ванную, потому что волосы на висках были слегка влажными.

– Спасибо, господин Норден. Мне очень у вас понравилось. – И Майрия перевела взгляд на меня. – И вам тоже спасибо, госпожа Норден. Желаю вам скорее поправиться. Вы очень хорошая.

– И тебе спасибо за работу, – прохрипела я, стараясь скрыть истинные чувства. В носу защипало, и я поспешила притвориться, будто смахиваю ворсинку с платья.

Майрия, поклонившись, убежала, а мы отправились ужинать. На моё счастье Адриэн ни о чём не спрашивал и только под конец, кажется, заметил неладное. Теперь, когда он ушёл в кухню, стало ещё тоскливее. Честно говоря, мне не нравится обедать и ужинать в столовой. В целом комната довольно уютная, но в кухне всё равно как-то проще. Не нужно чинно сидеть в разных концах стола и почему-то там даже разговоры ведутся легче.

Я поднялась из-за стола и направилась в кухню. Надо предложить Адриэну хотя бы вытереть посуду. Не хочу сидеть одна и грустить. Уж слишком безрадостные мысли лезут в голову. Когда я остановилась в дверях, Адриэн повернулся и внимательно на меня посмотрел.

– Что-то случилось?

– Нет, я просто пришла предложить помощь. Может, вытереть посуду…

– Лучше сядьте за стол и подождите спокойно. Отвар уже почти готов.

Я вздохнула и, пройдя к столу, уселась на стул. А Адриэн тем временем не собирался от меня отставать.

– И всё-таки вид у вас какой-то потерянный. Вас кто-то обидел? Вам ещё плохо?

Я покачала головой. Не то чтобы мне хорошо, но сейчас это меня мало волнует. Однако я решила, что кое в чём можно и признаться.

– Мне жаль расставаться с Майрией. Нэйлия ваша служанка и предана вам, а мне было бы проще с кем-нибудь помоложе.

– Понимаю вас. – Адриэн снова отвернулся к раковине, ополаскивая тарелку. – Однако с некоторых пор… я не люблю, когда в доме много народу. А от этих молодых, болтливых девиц быстро начинает болеть голова. Именно по этой причине я сразу сказал господину Азерису, что не возьму с собой Исидорию.

– Помню, – кивнула я. – Да и не прошу личную служанку. Просто… вы спросили, почему грущу, а я лишь озвучила факт, что мне проще общаться с молодыми девушками. И отдавать им распоряжения тоже. Наверное, всё дело в потере памяти. Вы же сами видите, что я растеряла прежние манеры.

– Давайте вернёмся к вопросу о слугах позже, – вздохнул Адриэн, снова повернувшись ко мне. – И обязательно сообщайте мне, если Нэйлия будет вновь относиться к вам неподобающим образом.

– Хорошо.

– Я пока не слишком доверяю её извинениям и назначил испытательный срок, – продолжил муж. – Но если Нэйлия и в самом деле осознала свои ошибки, это лучшая прислуга, которую только можно представить. И ещё: вы не должны стесняться отдавать приказы. Это её прямая обязанность, за которую она получает от меня достойное жалованье и хорошее отношение.

– Да, конечно, я понимаю.

– И если она посмеет выполнять ваши указания медленно или спустя рукава, вы не должны об этом молчать. Нэйлия служит не только мне, но и вам в равной степени. Если она не начнёт опять вытворять невесть что, думаю, вы с ней уживётесь.

Адриэн выключил воду и прошёл к плите. Из-под крышки чайника с отваром уже шёл пар.

– Если хотите помочь, возьмите чашки и идите в столовую, – сказал он, снимая с крючка прихватку.

Я радостно вскочила со стула, но вовремя спохватилась и, поумерив пыл, чинно прошествовала к подвесным шкафчикам. Достала чашки с блюдцами и, осторожно прижимая их к себе, отправилась в столовую. Сгрузила хрупкую ношу на стол и расставила. Как раз в это время в комнату вернулся Адриэн с чайником и подставкой.

– Позвольте мне после ужина самой убрать со стола, – попросила я, наблюдая за тем, как муж аккуратно наливает отвар мне в чашку.

– Как вам будет угодно. – Адриэн пожал плечами и отошёл к другому краю стола. – Однако я могу справиться и сам.

– Мне хочется чем-нибудь помочь, – возразила я, осторожно приложив руки к чашке.

– Хорошо, только, прошу, будьте осторожны.

Я фыркнула на эти слова, но промолчала. Адриэн налил себе в чашку отвара, поставив чайник на подставку, снова вышел из гостиной. Вернулся с двумя небольшими креманками, поставил обе передо мной и положил чайную ложку.

– Съешьте хотя бы десерт, – сказал он, проходя к своему месту. – Вам всё ещё необходимо восполнять силу.

Я подвинула к себе одну из креманок и осторожно понюхала. Что-то среднее между желе и джемом. Взяв ложку, зачерпнула немного и попробовала. Пожалуй, я бы назвала это джемом в желе. Странная штука, но вкусная: ягоды, из которых это сделано, похожи на чёрную смородину. Я очень старалась сохранять невозмутимое выражение лица, чтобы у мужа не возникло желания подначивать меня. Но он, кажется, и не собирался.

– После того, как закончите убирать со стола, зайдите ко мне в кабинет, – сказал он, заставив меня оторваться от дегустации десерта.

– За… зачем? – Я удивлённо вскинула брови.

– Не волнуйтесь, не ради исполнения супружеских обязанностей, – ухмыльнулась эта язва. – Примете зелье, которое прописал вам целитель.

– Хорошо, как скажете. – Я пожала плечами и, прищурившись, посмотрела мужу в глаза. – Но даже если вам понадобился бы супружеский долг, разве я имела бы право отказаться? Слово мужа – закон.

– Будем считать, что мы квиты, – спокойно ответил он и вдруг отвёл взгляд. – Если и дальше так пойдёт, мне скоро станет неинтересно вас подначивать.

Я торжествующе улыбнулась и вернулась к десерту. Зелье так зелье. В конце концов, мне и правда ещё утром было плохо, так что лекарство точно не помешает.

Глава 19

Адриэн

Я встал из кресла и прошёл к окну, а от него – к двери и обратно. Мой учитель по ментальной магии, господин Латрен, перед каждым занятием напоминал, что любое вмешательство в чужое сознание должно проходить в спокойной обстановке, а сам менталист обязан быть в хорошем расположении духа, не волноваться, не быть уставшим или больным…

Конечно, практика давно показала, что подобных идеальных условий добиться сложно, а зачастую и не нужно. Но именно сейчас стоит особенно усердно вспомнить каждое наставление Латрена. И всё равно я ещё сомневаюсь, надо ли читать девчонку или лучше отложить. Я устал и до сих пор чувствую себя раздражённым после прошедшего допроса. Слуги Мариенса, как и их господин, не сказали ничего путного. Вполне обычное поведение слуг на допросах, хотя я не исключал бы заклятие подчинения или изменение памяти.

«Госпожа Юниса скромная, добрая, послушная девушка. Никто никогда не видел её рассерженной, она жила в ладу с отцом. В пятницу вела себя как обычно, днём занималась делами, вечером ужинала с господином Мариенсом, а потом пошла к себе».

И так по кругу. Когда поток работников поместья иссяк, я тут же попрощался с секретарём Мариенса и поспешил к машине. Решил, что сегодня возвращаться в Дом правосудия уже точно не буду. Однако всю дорогу обдумывал, стоит ли воплощать свой план именно сегодня и решил: если к Элианне вернулся голос, и она чувствует себя лучше, не стану ничего откладывать. Хотя бы одно тёмное пятно должно быть убрано из моих мыслей.

Когда я услышал невразумительное сипение, вырывавшееся из горла девчонки, невольно опять засомневался. Но, пока мы ужинали, понаблюдал за ней и пришёл к выводу, что ей и правда лучше. Ну а голос… главное, что он есть. Однако теперь я всё равно волнуюсь, как новичок перед первым вмешательством. Как-никак она мне уже не совсем чужая, не хотелось бы повредить ей разум. Демоны раздери все эти тайны…

Я мерил шагами комнату, пытаясь прогнать дурацкое чувство жалости. Да, просто допросить девчонку безопаснее и легче, но правильнее будет её прочитать. Правильнее с точки зрения собственной безопасности в первую очередь, но и её тоже. Если на девчонку наложили заклятие, может, я успею её спасти.

Тихий стук в дверь больно ударил по и без того натянутым нервам. Я поморщился и приложил пальцы к вискам. Вернулся к креслу, сел и только потом сказал:

– Войдите.

Элианна бочком протиснулась в едва приоткрытую дверь и застыла. Опять эта смиренная поза… Как же с ней сложно! Стоит увидеть эти несчастные глаза и сцепленные на животе руки, как внутри что-то будто обрывается и все намерения летят к демонам. Честно говоря, не хочется разводить церемонии, но и запугивать девчонку чревато. Ладно, отступать всё равно поздно.

«Постарайтесь, чтобы ваш подопечный чувствовал себя расслабленным», – прозвучал в ушах голос старика Латрена. Он всегда ласково называл читаемых «подопечными».

– Садитесь на диван, не стойте в дверях. – Я постарался, чтобы голос прозвучал тепло. – Вы здесь не чужая.

– Не знаю, – своим новым сиплым голосом протянула она, проходя к дивану. – Вы ещё в первый день предупредили, чтобы в вашем кабинете я не смела чувствовать себя как дома.

Маленькая злопамятная язва! Я невольно усмехнулся.

– Насколько помню, я выразился несколько иначе.

– Возможно, но смысл ведь был такой.

Девчонка подобрала подол платья и осторожно присела на самый краешек дивана.

– Вы зря придираетесь. Я ведь сам вас сюда позвал, а значит, не против вашего присутствия.

Я встал из кресла и подошёл к ней. Девчонка подвинулась, и в глазах зажёгся едва уловимый страх.

– Вы так от меня шарахаетесь, что даже обидно, – попенял я и сел рядом. – Как ваше горло?

– Пока ещё не очень, – ответила она. – Думаю, вы и сами слышите. Моим голосом можно пугать врагов.

Я улыбнулся, и девчонка, увидев это, засмеялась. Слава богам, страх из глаз исчез.

– Не так уж всё и плохо. – Я пожал плечами. – Но завтра я в любом случае свяжусь с Эксерсом и попрошу у него зелье против болей в горле.

– Опять зелье? – простонала девчонка и поморщилась. – Наверняка что-нибудь жутко горькое и противное.

Я вспомнил, как она приняла зелье против зачатия, но решил не припоминать ей этот промах. Она смутится или разозлится, а сейчас идеальный момент, чтобы начать вмешательство.

– Попрошу Эксерса угостить вас ещё одной конфетой.

Девчонка снова прыснула.

– Вы невозможная язва, Адриэн. Но, честно признаюсь, без ваших подначек свою жизнь уже не представляю.

И она прямо посмотрела на меня: взгляд искрился от смеха, но где-то в самой глубине я всё-таки уловил тоску. Я протянул руку, взял ладонь девчонки в свою и снова посмотрел ей в глаза, мысленно произнося формулу расслабляющего заклятия. Лже-Элианна слегка дёрнулась, но потом снова улыбнулась, явно вспомнив что-то приятное. Отлично, а вот теперь можно спокойно заняться заклятием неподвижности, необходимым для безопасности читаемого.

Я продолжал смотреть ей в глаза, наблюдая, как постепенно расширяются зрачки и осторожно сплетая наши сознания. В конце концов, девчонка обмякла, а я бережно перехватил её и развернул, устроив её голову у себя на коленях. За её состоянием надо будет очень внимательно следить. Вчера у Артиса даже вполне безобидные процедуры действовали на неё странно.

В душе появилось лёгкое беспокойство, и явно не моё. Всё, сознание девчонки открыто. Я увидел себя со стороны и услышал её мысли. И ни демона не понял. Значит, моё предположение о кольце-переводчике верно. Я протянул руку и, взяв безвольно свисающее запястье девчонки, кое-как стащил с пальца артефакт и надел себе на мизинец. Значит, и правда иномирянка. Последняя крохотная глупая надежда угасла, и я напряг всю волю, чтобы успокоиться.

«Что происходит? – прозвучал в мыслях недоумённый вопрос. – Ничего не понимаю…» Она смотрела мне в глаза и постепенно расслаблялась. А потом меня отбросило назад по воспоминаниям. Видимо, как раз к тем, которые вызвало расслабляющее заклятие. Ладно, пробегусь для начала по самым ярким. Вряд ли встреча с Азерис, если она была, не оставила в памяти следа. И я сосредоточился на чтении.

***

Девчонка сидит на скамейке во дворе небольшого деревянного дома и смотрит в какой-то странный светящийся прямоугольник, который держит в руках. Похоже, что-то там читает. На коленях лежит пёстрая кошка, похожая на наших, только меньше и без кисточек на ушах. Девчонка гладит её, и кошка громко мурлычет. Прямо перед скамейкой раскинулась клумба с цветами, однако судя по деревьям, ещё весна. Погода тёплая: местное светило яркое, небо голубое, почти безоблачное. Девчонка расслаблена и спокойна.

– Поль, отец не вернулся? – вырвал её из мыслей женский голос. На крыльцо домика вышла немолодая женщина со странной короткой стрижкой.

– Нет, – ответила девчонка, отрываясь от своей странной штуковины. – Ну, пока доедет, пока купит, что нужно…

– Да давно пора бы ему вернуться: уехал давным-давно. Не в магазине же всё это время торчит. И …, главное, забыл, ну что за растяпа! Дядя Жора уже звонил, сказал, что они подъезжают, а у нас ещё жаровня не растоплена.

Женщина спустилась с крыльца и направилась к девчонке. Одно слово из её речи осталось не переведённым. И что значит «звонил» в данном случае?

– Мам, не паникуй. Ты же знаешь папу: наверняка кого-нибудь из знакомых в посёлке встретил и заболтался, – улыбнулась та. Кошка у неё на коленях подняла голову и повела ушами.

– Вот поэтому и волнуюсь. – Женщина закатила глаза, остановившись напротив скамейки. – Что там Антоша? Не приедет?

Девчонка покачала головой и кивнула на прямоугольник в руке: он больше не светился.

– Написал, что на работе дела есть и всё-таки не сможет.

В душе будто что-то кольнуло, отозвавшись лёгкой тоской. Чувства читаемого – отдельная сложность, их приходится каждый раз переживать самому. В это время за оградой послышался шум. Девчонка и её мать повернулись, и я увидел, что к воротам подъехал автомобиль. Не такой, как у нас – более плавной формы, да и двигатель работает тише, – но очень похожий.

Вскоре хлопнула дверца, и в калитку вошёл мужчина: подтянутый, совершенно седой и с гладко выбритым лицом. Непривычно. Девчонка взяла понемногу от обоих родителей и нельзя сказать, на кого похожа больше. Мужчина при виде неё и её матери радостно заулыбался.

– Наконец-то! – всплеснула руками женщина. – Тебя только за смертью посылать.

– Ириш, ну прости. – Мужчина виновато потупился, но глаза при этом искрились весельем. – Тёзку встретил, он мне все уши прожужжал своей рыбалкой.

– Так я и думала: языком зацепился, – возмутилась жена. – Жора уже звонил, так что бегом к жаровне!

И она, развернувшись, направилась к дому, а мужчина присел на лавочку рядом с дочерью, явно не торопясь выполнять приказ.

– Поленька, чего нос повесила? – весело спросил он, потрепав её по плечу. Девчонка тепло улыбнулась и положила голову отцу на плечо.

– Я просто задумалась, – ответила она.

– Уверена, что всё хорошо? Мать-то, сама знаешь, вся в делах-заботах, ничего вокруг не замечает. Если хочешь чем-то поделиться, только намекни.

– Всё правда хорошо, папа.

– Ну ладно, раз так, пойду займусь мясом. А то Жорка приедет, спокойно не даст разжечь, сама знаешь. «Сашок, дай покажу, как надо», – передразнил он кого-то. Встал, потрепал по голове кошку и направился вглубь сада.

Девчонка прыснула и, осторожно сняв кошку с коленей, прижала к себе и последовала за отцом. Я обратил внимание, что дом у её родителей совсем крохотный, размером с флигель Нэйлии. Выходит, они небогаты?

Слегка ускорив воспоминания, я пролистал семейное сборище. Вряд ли тут меня может ждать что-то интересное. Но по крайней мере, увидел её родителей.

В следующем отчётливом воспоминании девчонка оказалась в просторной комнате, перед несколькими рядами парт, за которыми сидели дети лет одиннадцати-двенадцати. И мальчики, и девочки. Похоже, это что-то вроде пансиона. Она слушала, как один из детей, темноволосый мальчик, что-то читает на непонятном языке. Кольцо его не воспринимает. Интересно.

– Паш-ша, а ну-ка не торопись, – остановила его девчонка. Голос у неё на сей раз звучал как-то иначе. Вроде бы так же мягко, но со строгими нотками. – Ты опять читаешь окончания там, где не они не читаются. В слове «ночь», например. Давай сначала.

Мальчишка насупился, но только начал читать, как раздался стук в дверь, и она тут же открылась. В щель пролезла голова какого-то взъерошенного юноши. Девчонка нахмурилась.

– Полинсанна, здравствуйте ещё раз! – выпалил тот. – Это я!

– Вижу. Колесников, ты как обращаешься к учителю? Что за фамильярность? Для тебя я Полина Александровна. – Тон девчонки стал ещё строже. И, надо сказать, звучит это непривычно и… странно.

Значит, Полина… Я хмыкнул. Что ж, приятно познакомиться. Хорошо хоть её ласково называют не Линой. А вообще её имя мне нравится: оно ей идёт.

– Простите, Полина Александровна! – заныл юноша. – Я ж от большой любви.

– Колесников! Немедленно прекрати. Ты зачем пришёл вообще?

– Да я, кажется, у вас тут свитер забыл. – Он почесал затылок и преданно уставился на девчонку.

– А голову ты тут не забыл? – всё тем же строгим тоном спросила та, и дети в классе дружно засмеялись. – У нас тут, между прочим, урок идёт.

– Ну Полинсанна, простите дурака. – Юноша распахнул дверь шире и отвесил шутливый поклон. – Вы мне только скажите, я этих ваших мелких живо построю.

– Хватит паясничать! – прикрикнула она. – Забирай свой свитер и иди на урок. Ты вообще почему по школе болтаешься?

– Так у меня это, освобождение, – сообщил парень, проходя в класс. – Я ж болел, поэтому в свитере и хожу. – И так хитро сверкнул глазищами, что девчонка невольно усмехнулась, но тут же снова напустила на себя серьёзный вид.

Юноша прошёл к самой последней парте, наклонился и извлёк откуда-то свитер. Остальные дети обернулись и с любопытством наблюдали за ним.

– Ребята, не отвлекаемся. – Девчонка взяла ручку и постучала по столу, рядом с которым стояла. – Паша, продолжай читать.

– Полина Александровна, – подал голос хулиган, неуловимо напомнивший мне Дарриена. – Давайте лучше я почитаю. Этот мелкий не умеет.

– Колесников, иди уже, – простонала девчонка, но её саму, кажется, разбирал смех.

– Вы жестокая, Полинсанна, – потянул тот. – Выгоняете своего верного раба, готового ради вас на всё.

Дети снова захихикали, а девчонка закатила глаза.

– Ты мне на вашем уроке почитаешь, и уж поверь, я тебе дам самый сложный текст. И не ной потом.

– Вы меня не напугаете, я любой прочитаю. Но это ещё когда будет! В четверг. Я же от тоски умру.

– Вот чтобы не умереть от тоски, как раз и выучи уже наконец, какие окончания не читаются. А то ты, как Паша, вечно путаешься. Я нарочно тебя спрошу.

– Ну Полинсанна, – заныл он. – Вы злая, я лучше пойду.

– Отличное решение, Колесников, – кивнула девчонка, и её неугомонный ученик быстро скрылся за дверью, бросив:

– До свидания!