Текст книги "Вторая жена господина Нордена. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Катя Лакруа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 26 страниц)

В душе от этого безрадостного вида начало расползаться уныние. Меня будто вывернули наизнанку, выжали и бросили на произвол судьбы. Я теперь никто. Какая-то мозаика из разных личностей. Замужем за суровым мужиком с опасным магическим даром. Непонятно, чем мне нужно заниматься, есть ли у меня тут друзья и вообще…

Глаза защипало, грудь сдавило обручем, но слёзы так и не пролились. Я лишь судорожно вздохнула и снова взяла чашку. Наверное, добрый доктор прав: надо попробовать пирог. Сладкое уж точно поднимает настроение, хотя есть совершенно не хочется. Невольно вспомнив о конфете, которой угостил меня Рониэль, я улыбнулась. Всё-таки хороший у Адриэна друг. Может, и сам Адриэн не такой ужасный?

Я вернула чашку на место, подняла крышку с тарелочки и посмотрела на румяный кусочек пирога. Как там пошутил Рониэль? Он однажды чуть не откусил себе палец? Что ж, посмотрим. Я взяла с подноса маленькую вилочку, отломила немного и отправила в рот. И правда очень вкусно, особенно нежная персиковая начинка. Ладно, съем ещё немного.

Пока я расправлялась с пирогом, все мысли куда-то испарились. Я снова взяла чашку, мелкими глотками выпила чай, внимательно разглядывая комнату. Нет, не буду сейчас пытаться ничего вспомнить. Стены дома будто вот-вот сожмут и раздавят меня.

Когда чашка опустела, я встала и подошла к окну. Выйти бы проветриться. В саду сейчас явно не слишком уютно, но точно не хуже, чем в этом странном доме, где есть что-то моё, а я об этом не помню. Отойдя от окна, я взяла со стола поднос с чашкой и отправилась на поиски кухни. Наверное, стоило вызвать Нэйлию, однако мне всё равно нужно выйти в сад.

Кухня обнаружилась в конце коридора: судя по всему, прямо рядом с входной дверью. Служанка что-то помешивала в миске, стоя возле разделочного стола, и не сразу заметила меня. Я деликатно кашлянула, и она резко обернулась.

– Ох, госпожа, ну зачем же вы… – начала Нэйлия, отложив ложку, но тут же будто сама себя одёрнула, быстро подошла ко мне и протянула руки к подносу. – Давайте скорее.

Я отдала ей поднос и вернулась в коридор. Наверное, где-то здесь должна быть моя уличная обувь – не в тапочках же в сад выходить! – но вот где? И где тут включается свет? Я рассматривала стену, когда из кухни раздался голос Нэйлии:

– Вам чем-то помочь, госпожа?

– Да, я хочу выйти в сад, и мне нужна обувь.

Нэйлия подошла ближе, вытирая пальцы полотенцем, протянула руку, и сверху загорелся светильник.

– Госпожа, я, конечно, не имею права вам запрещать, но, может, всё-таки останетесь дома? Только недавно закончился дождь, в саду сыро, а вы не совсем здоровы. Так и простудиться недолго, и господин Адриэн снова станет переживать.

Я тяжело вздохнула. Вот бы обо мне кто-то переживал так же, как Нэйлия о своём господине. Но моё нездоровье явно волнует служанку меньше, чем чувства Адриэна. Я обшаривала глазами прихожую. Наверное, обувь вон в той узкой тумбе возле самой двери.

– Может, будет лучше, если вы дождётесь господина Адриэна и сами попросите его о прогулке? – предложила Нэйлия, слегка встряхнув полотенце.

– А сама я, выходит, ничего решать не имею права? На всё нужно спрашивать разрешение у вас или супруга? – уточнила я и прямо посмотрела на служанку. Нэйлия явно впала в замешательство.

– Нет, конечно, вы вольны выйти в сад, госпожа. Но я же забочусь о вас.

– Или о спокойствии своего господина? – невесело хмыкнула я, продолжая смотреть на неё. Однако Нэйлия оказалась не так проста.

– Так разве не могу я заботиться и о вас, и о господине Адриэне сразу? Вы ведь тоже моя госпожа, и я вовсе не хочу, чтобы вы простудились. Вы и так еле на ногах держитесь. Давайте я лучше сделаю вам ещё отвара, а в сад сходите потом.

Я обречённо вздохнула. Бунтовать как-то разом расхотелось. Не хочу я уже ни в какой сад. Понять бы, что мне теперь можно делать, а что нет. Я резко развернулась и твёрдой походкой проследовала обратно в свою комнату. По телу пробежал колючий озноб, руки похолодели, а к щекам прилила краска. Кажется, я не умею отстаивать свои права. Только бы служанка не увязалась следом!

– Госпожа Элианна, – тихо позвала она, – так вам сделать отвар?

Однако я махнула рукой и, войдя к себе, плотно закрыла дверь. Кажется, мне опять плохо, и лучше бы прилечь…

Глава 28

Адриэн

Я откинулся на спинку кресла и посмотрел на часы. Без четверти шесть. Пора, пожалуй, наведаться в отдел наблюдения и забрать следящий артефакт для Нэйлии. Я потёр глаза, потянулся к папке с делом Оларии Мариенс, к которому весь день то и дело возвращался. Результаты следствия выглядят сомнительно, но по официальной версии признаков насильственной смерти обычным или магическим способом обнаружено не было.

По-хорошему надо бы повторно допросить слуг: наверняка кто-то из них помнит покойную госпожу. Олария страдала мигренями, перепадами настроения, часто запиралась в своей спальне и плакала, как утверждали близкие. Заключения многочисленных целителей гласили, что у неё хроническая хандра. Вот только, думается, к этому приложил руку её драгоценный муженёк.

Олария наложила на себя руки, спрыгнув с крыши собственного дома, на которую выбралась через чердак. По положению тела судебный целитель заключил, что сомнений в добровольном уходе из жизни быть не может.

Слуги на допросах как один твердили, что между господином и его супругой были прекрасные отношения, но Мариенс вполне способен оплатить услуги нечистого на руку менталиста. Уж слишком сильно не вязалась эта идиллия с постоянной хандрой. Я, конечно, не тёмный целитель, но полагаю, что от хорошей жизни человек страдать хандрой не будет.

Странно одно: почему не допросили личную служанку самой Оларии. Похоже, что записи протоколов просто изъяли из материалов следствия по чьей-то настойчивой просьбе. Надо бы узнать, кто ей прислуживал, и для этого следует найти слуг, работавших у Мариенсов, когда Олария была ещё жива, а через них…

Ладно, этим стоит заняться завтра. Получить разрешение на допросы самых близких к господам слуг и послать бумагу с вызовами. Хорошо бы ещё добиться возможности проверки сознания на предмет ментальных вмешательств, но, боюсь, будет сложно, учитывая положение Мариенса…

Я ещё раз посмотрел на папку, убрал её в верхний ящик стола и закрыл его на ключ. Встал из кресла и выглянул в окно. Дождь перестал, но небо по-прежнему хмурое и серое. Как и моё обычное настроение. А сейчас оно ещё паршивее из-за Полины. Нэйлия пару часов назад сказала, что госпожа спит. Это, наверное, к лучшему: Эксерс считает, что во сне её сознание скорее прояснится. Только вот я не очень в это верю.

В памяти всплыл образ Мариенса, и я поморщился. Если мои подозрения верны, и он каким-то образом причастен к смерти жены, то чем я лучше? И ещё неизвестно, как моё вмешательство скажется на здоровье Полины, даже если она всё вспомнит. А если не вспомнит… Ясное дело, что я в любом случае её не брошу. Но если память не вернётся, возвращать девчонку домой не имеет смысла. А значит, она останется со мной навсегда и единственное, что я смогу для неё сделать, – обеспечить спокойную жизнь без потрясений. И последний пункт плана тоже летит к демонам: я уже не смогу спокойно уйти за грань к родным и бросить Полину на произвол судьбы.

Оглядев кабинет, я проследовал в приёмную. Надо, наверное, всё-таки заняться поисками толкового секретаря. Когда-нибудь. Взяв с вешалки сюртук, я вышел за дверь, запер её и направился к лестнице. На моё счастье, народ ещё не потянулся по домам, так что я почти никого не встретил. Коридор за дверью в отдел наблюдения тоже оказался пуст, но в кабинет Олльерса я на всякий случай постучал.

– Войдите, – раздался изнутри приглушённый голос. Я толкнул дверь и очутился в небольшом кабинете. Как всегда, здесь сумрачно из-за вечно опущенных жалюзи, душно и пахнет травами, развешенными в мешочках под потолком. Олльерс восседает в кресле и с очень задумчивым видом треплет свои седые волосы. Он давно заслужил среди коллег прозвище «блаженный», которое полностью оправдывает, но при этом его следящим артефактам нет равных по силе.

– Здравствуйте, – кивнул я.

– Садитесь, Адриэн, – рассеянно ответил Олльерс. – Подождите секунду, мне нужно… – Он замолчал, отпустил волосы и принялся дёргать себя за бороду. Лоб прорезала глубокая складка. Олльерсу едва ли есть шестьдесят, но выглядит он древним стариком.

– Благодарю, но я к вам ненадолго.

От запаха трав виски сдавило болью, и я поморщился. Каждый раз, когда оказываюсь по необходимости в кабинете Олльерса, больше всего хочется из него поскорее сбежать. Олльерс страдает сильной манией преследования, именно поэтому так преуспел в изготовлении следящих артефактов.

– Прошу извинить. – Скрипучий голос Олльерса вывел меня из задумчивости. – Я размышлял о деталях… Новая разработка, понимаете ли. Усовершенствованный артефакт… совсем крохотный… Это будет прорыв в слежении за подозреваемыми… Впрочем, скоро вы и так всё узнаете. Пока же вам придётся удовольствоваться устаревшим вариантом.

– Мне хватит и его, уверяю вас.

– Полагаю, он нужен вам для молодой супруги? Слышал, слышал про вашу женитьбу. Конечно, когда жена сильно моложе, лучше приглядывать за ней как можно тщательнее. Эти юные вертихвостки, знаете ли…

В душе поднялась волна тьмы, и я прожёг Олльерса взглядом, коснувшись края сознания. Никто не смеет оскорблять мою жену, и неважно, Элианну или Полину. И если от него самого ушла жена, это не повод наговаривать на всех женщин.

– Моя супруга происходит из уважаемой семьи и знает цену репутации, – холодно бросил я, отпуская сознание Олльерса. Тот вытер выступившие на лбу крупные капли пота, но совершенно не смутился.

– Прошу прощения, – спокойно ответил он, явно не раскаиваясь. – Рад, если супруга не даёт вам повода для ревности. Однако поверьте моему опыту, ни одной женщине нельзя доверять полностью.

– Сочувствую произошедшему с вами, но у меня нет причин не доверять жене. – Я очень постарался, чтобы слова прозвучали ровно. – Артефакт нужен для служанки, не оправдавшей моё доверие.

– О, вот как. – Олльерс почесал бороду. – Понимаю вас. Поэтому сам и не держу прислугу. С тех пор, как умер мой старый Жедер, нанятый ещё моими достопочтенными родителями, никого не хочу видеть рядом с собой. Кто знает, что на уме у слуг, никому нельзя доверять.

Начинается… В чём-то он, конечно, прав, но если сейчас пустится в свои обычные рассуждения, я точно попаду домой не раньше, чем через пару часов. Лучше с ним не спорить.

– Согласен, – кивнул я. – Именно поэтому и запросил артефакт. Однако теперь прошу меня извинить: я спешу.

– Конечно-конечно, не смею вас задерживать.

Он подвинул к себе стоящий на столе ящичек, где в ячейках лежали артефакты овальной формы, на некоторых из них наклеены ярлыки. Нацепив на нос пенсне, Олльерс внимательно вгляделся в надписи, вытащил один артефакт и положил рядом. Потом взялся за другой ящичек и извлёк оттуда считывающий кристалл.

– Я бы посоветовал сменить артефакт примерно через месяц, если слежка нужна на долгий срок, – сказал он, кивнув на свои творения. – Только сообщите заранее, что нужна замена. Примерно за неделю, не позже.

– Благодарю, так и сделаю. – Я сгрёб со стола артефакты и кивнул Олльерсу. Скорее бы уже убраться из его кабинета, но сначала нужно подписать документ.

Олльерс медленно извлёк из стопки бланк и протянул мне. Я вынул из кармана рубашки пишущий артефакт – свои хозяин кабинета никому не даёт – и поставил подпись под заявлением на получение. Олльерс взял бумажку, придирчиво осмотрел и кивнул с серьёзным видом.

– Всё в порядке, Адриэн.

– В таком случае, желаю вам здравствовать и до скорой встречи.

– И вам того же. – Олльерс окинул меня помутневшим взглядом и запустил пальцы в волосы: явно уже опять витает в своих разработках.

Я поспешил покинуть кабинет и почти бегом спустился по лестнице, стремясь как можно скорее покинуть Дом правосудия, а главное, не привлечь излишнего внимания кого-нибудь из коллег. С тех пор, как я женился, кажется, будто все кругом только и говорят о браке, жёнах, изменах и детях. Почему-то раньше я этого не замечал. А вероятнее всего, просто пропускал мимо ушей подобные темы.

У стойки Аморена, к счастью, никого не оказалось. Я протянул ему ключ, и дежурный улыбнулся.

– Вы сегодня рано, – заметил он, но тут же спохватился и виновато улыбнулся. —Только не подумайте, будто я это с осуждением. Напротив, очень рад, что вам теперь есть, куда спешить.

Я тоже улыбнулся. Вот уж в чьих словах точно не стоит искать издёвки или подвоха. Однако впредь подобные темы стоит пресекать.

– Хорошего вечера, Аморен, – ответил я.

– И вам.

Как раз в этот момент на лестнице послышались голоса, и я поспешил к выходу. Только бы не наткнуться на Яника, а то он ведь не отстанет с расспросами. Я всё так же почти бегом добрался до заднего двора и с радостью обнаружил, что Рэмис уже уехал. Вообще странно, что он не зашёл ко мне днём, но, возможно, его куда-то вызвали по службе.

Я прошёл к машине и открыл дверцу. Сегодня на стоянке пусто: никто не стоит группками с сигарами, не слышно хохота и споров. Вот за это я и люблю дождливые дни: все предпочитают поскорее разъехаться по домам. А сегодня мне тоже хочется быстрее оказаться дома. Много лет я старался допоздна задерживаться на службе, чтобы не оказываться наедине с самим собой и кошмарами прошлого, однако теперь мне есть за кого волноваться. Пусть дом и напичкан защитными заклинаниями, но надёжнее самому быть рядом с Полиной.

Что там говорил Эксерс? Вкусно кормить, водить на прогулки и всячески радовать? Признаюсь, радовать кого бы то ни было я совершенно разучился, если вообще когда-то умел. Лина, конечно, не жаловалась, но она любила меня и старалась не замечать недостатков.

И всё-таки хочется хотя бы попытаться облегчить Полине жизнь, насколько смогу. Пусть это будет ей компенсацией за аферу, прокрученную Азерис и её дружком-недоучкой.

***

Я закрыл ворота, проверил защитные плетения и только тогда направился к дому. Едва открыл дверь, как навстречу мне выскочила Нэйлия с непривычно заискивающей улыбкой. Тут же перехватила у меня сюртук и, поклонившись едва ли не в пол, сообщила:

– Ужин готов, господин Адриэн. Госпожа Элианна встала не так давно, попросила принести ей платье, пошла к себе в комнату. Я приготовила ей отвар, она выпила кружку и съела кусочек пирога, а потом там же у себя и уснула. Я укрыла её пледом.

От такого рвения мне почему-то стало не по себе. Я нахмурился и строго посмотрел на служанку.

– Не нравится мне твой вид. Опять что-то натворила?

Нэйлия подняла на меня удивлённый взгляд, в котором поначалу промелькнул укор, однако она быстро взяла себя в руки.

– Что вы, господин Адриэн, я была предельно вежлива с госпожой. Даже когда она зашла в ваш кабинет, я постаралась как можно мягче объяснить ей, что вы не разрешаете никому…

– Ты серьёзно? – перебил я, ещё сильнее нахмурившись. – Серьёзно считаешь, что сейчас это так важно? Или, может, плохо слышала, что сказал тебе Рониэль?

Служанка поёжилась и пробормотала:

– Вот и зря вы меня обвиняете, господин Адриэн. Я сказала госпоже, что сейчас она может делать, что пожелает.

– Ладно. Хорошо хоть снова не отправила Элианну на чердак.

– Господин Адриэн, ну за что вы со мной так? – Нэйлия прижала руки к груди, но я не очень-то поверил в её искренность.

– А по-твоему, я должен обо всём забыть только потому, что ты соизволила вернуться?

Служанка смиренно опустила взгляд и протянула руку, чтобы взять у меня сюртук. Я невесело хмыкнул и прошёл к кабинету. Надо бы починить сломанную дверь, но сначала стоит дождаться, когда проснётся Полина.

– Пойдём, дам тебе следящий артефакт, – бросил я, сделав приглашающий жест рукой. Нэйлия как раз аккуратно расправила сюртук на вешалке и, пристроив вешалку в шкафу, поспешила ко мне.

Я прошёл к столу и достал из кармана рубашки полученный у Олльерса артефакт и считывающий кристалл. Нэйлия вошла следом и замерла в нерешительности. Ну прямо сама невинность!

– Госпожа спрашивала, что случилось с дверью.

Я резко развернулся и просверлил служанку взглядом.

– И что ты ответила?

– Рассказала про то, что иногда у вас случаются всплески силы. А ещё она спрашивала про ваш дар. Я не знала, как лучше поступить, и сказала как есть, что вы владеете ментальной магией. Госпожа очень заинтересовалась и спросила, что это значит.

– И ты объяснила. – Я тяжело опустился в кресло. А я ещё сомневался, стоит ли брать у Олльерса артефакт! Теперь ясно, что я не зря волновался: Нэйлия ещё себя покажет.

– Только в общих чертах, господин Адриэн. – Та продолжала изображать смирение. А у меня в душе начала медленно зарождаться тьма, в висках зашумело.

– Конкретнее, – сквозь зубы приказал я.

– Госпожа спросила, можете ли вы читать мысли, но я ответила, что нет. И всё. – Нэйлия по-прежнему на меня не смотрела.

– Ты недоговариваешь.

– Я… сказала… – Вот теперь в голосе служанки зазвучал неприкрытый страх. – Что вы… можете читать сознание других людей, видеть их воспоминания, управлять действиями и стирать память.

Нэйлия явно поняла, что перешла черту. Даже отступила на несколько шагов назад. Предусмотрительно, ничего не скажешь. Я прикрыл глаза, осторожно распределяя избыток силы так, чтобы он случайно не выплеснулся и никого не задел.

– Спасибо, ты оказала мне неоценимую услугу, – процедил я. – Если продолжишь в том же духе, получишь заклятие полного подчинения на недельку. Для начала.

– Простите, господин Адриэн, – еле слышно прошептала Нэйлия. – Я как-то не подумала… просто сказала, как есть, ведь вы велели отвечать на любые вопросы госпожи…

– На любые, только для начала думать головой, а не пугать Элианну. Хотя я уверен, что ты сделала это нарочно.

– Клянусь, я правда не подумала.

– И очень плохо, что не подумала. Думать вообще очень полезно. Я пытаюсь сделать так, чтобы Элианна поменьше волновалась и быстрее оправилась, а ты за моей спиной нагнетаешь обстановку. Или решила продолжить свои происки?

– Господин Адриэн, уверяю вас, что не нарочно рассказала всё госпоже. Ну то есть… я потом уже подумала, что не стоило, но… было уже поздно. Хотя я заверила её, что вы никогда бы не причинили вред близким!

Последние слова прозвучали с надрывом. Я с шумом вдохнул и медленно выдохнул. В искренность Нэйлии не верится совсем. И Полина не дура, наверняка сопоставила полученную информацию. Нет, я точно теряю хватку. Принял обратно пригретую на груди змею. Что ж, пора брать себя в руки и начинать нормально соображать.

– Я правда не хотела нарочно напугать её, – продолжала служанка, но я поднял руку, и она тут же замолчала.

– Что ещё ты ей говорила? Рассказывай сразу как есть.

– Больше ничего, клянусь, господин Адриэн. Госпожа хотела выйти в сад, но я предложила подождать вас. Всё-таки там после дождя мокро, я побоялась, что госпожа Элианна простудится… Я сказала ей, что лучше это обсудить с вами…

Нэйлия говорила теперь совсем тихо и снова смотрела в пол. Хорошо у неё получается разыгрывать оскорблённое достоинство. Я взял со стола следящий артефакт, открыл зажим и протянул служанке. Та прицепила его на платье, положила сверху ладонь и вопросительно взглянула на меня. Я посмотрел на записывающий кристалл: он засветился белым светом. Значит, связь установилась.

– Не снимать ни при каких обстоятельствах, – сухо сказал я. – Когда принимаешь ванну или спишь, можешь класть рядом.

– Я помню, господин Адриэн. – Нэйлия кивнула и посмотрела как-то заискивающе.

– Вот и отлично. Что с ужином?

– Всё готово. Мне накрывать на вас и госпожу Элианну?

– Разумеется. Можешь идти.

Нэйлия поклонилась и, попятившись, скрылась в коридоре. Я сел в кресло и рассеянно взглянул на кристалл с домовым духом. Пожалуй, пока рано отправлять его во флигель: вдруг ему понравилось черпать силу из Полины. Да и лишние страхи девчонке сейчас ни к чему. Надо бы пойти её проведать.

Напряжение постепенно отпускало. Наверное, зря я так сурово разговаривал с Нэйлией. В конце концов, ей ведь и правда было велено отвечать на любые вопросы, и я не обозначал запретные темы. Служанка сказала правду про мои способности, её никуда не денешь. И, может, даже лучше, что Полина теперь знает о том, кто я. Если память к ней не вернётся, так или иначе придётся рассказывать о себе.

Я спрятал записывающий кристалл за рамку с фотографией – Нэйлии запрещено к ней прикасаться, – поднялся из кресла и направился в коридор. И почти у самой двери в меня врезалась Полина. Я слегка придержал её за талию.

– Ой, – пробормотала она испуганно. – А я не знала, что вы уже дома. Как раз шла спросить у Нэйлии, долго ли спала.

Я не спешил отпускать девчонку, и она, кажется, тоже не собиралась вырываться из моих нечаянных объятий. Наоборот чуть крепче прижал её к себе и с трудом подавил желание провести рукой по волосам. Однако Полине явно неуютно: уж очень она напряжена, хоть и не сопротивляется.

– Ужин уже готов, так что вы проснулись вовремя. Надеюсь, вы составите мне компанию?

– Д-да, конечно, – неуверенно ответила Полина. Она застыла, не зная, как себя вести, и я всё-таки отпустил её. Откровения Нэйлии явно не прошли даром, и теперь девчонка, похоже, боится меня ещё сильнее: она поспешно отступила на шаг и слегка оправила платье. Свет из кабинета позволял не включать лампы в коридоре, и я проследил за тем, как Полина бросила взгляд на дверь и смущённо потупилась.

– В таком случае идите в столовую, я сейчас к вам присоединюсь.

Она кивнула и снова посмотрела на дверь. Вздохнула и тихо сказала:

– Адриэн, простите. Я думаю, что не хотела этого.

– Чего именно? – Я слегка опешил от этого неожиданного заявления.

– Ну… это же из-за меня вы вышибли дверь.

– Что за ерунда? С чего вы это взяли?

Я завёл руку за спину и сделал незаметный жест, вешая позади нас полог тишины: нечего служанке подслушивать наши разговоры. Полина тем временем принялась смущённо вертеть в пальцах кончик косы, не глядя на меня.

– Кто вам это сказал? – продолжал я допытываться, уже зная ответ. Кто-то явно не ценит моё доброе отношение и болтает лишнего.

– Никто, я сама догадалась. – Полина намотала косу на руку и отпустила.

– Дайте угадаю. Нэйлия рассказала про мои спонтанные всплески силы, и вы решили, что в них виноваты вы, так?

Девчонка опустила голову ещё ниже.

– Я иногда вспоминаю что-то… урывками. И, если я правильно поняла, у нас с вами непростые отношения. Вроде бы я не хотела идти за вас замуж.

Я с трудом подавил тяжёлый вздох. Ну и как дать понять, что замуж за меня не хотела совсем не она?

– Элианна, ответьте честно, что вам сказала Нэйлия? Это важно.

– Она сказала только, что вы, наверное, переживали из-за моего здоровья. Она не говорила, что довела вас именно я… Это я сама надумала то, чего нет.

Я сунул руки в карманы брюк и повернулся к двери кабинета.

– Но она и не переубедила вас, так? Не нужно её защищать. Неблагодарность должна иметь последствия. – Я снова перевёл взгляд на Полину. Она оставила в покое косу и теперь крутила на пальце кольцо-переводчик.

– Что вы с ней сделаете? Будете вмешиваться в сознание?

– Боги, а это вы откуда помните?

Девчонка поняла, что сказала лишнего, и её лицо мгновенно залила краска. Хотя ей даже идёт смущение. И сейчас, когда она такая потерянная, её ещё больше хочется защищать и оберегать. А мы на пару с Нэйлией только добавляем переживаний. И, пожалуй, на самого себя я злюсь больше, однако заслуженный выговор служанка ещё получит.

– Я спросила у Нэйлии про ваш магический дар, – наконец выдала Полина. – Но, прошу вас, не сердитесь на неё. Она, наверное, не могла не ответить… А я обещаю, что больше не буду вас выводить из себя. Только, пожалуйста, не надо применять ко мне ваши способности…

– Разве я вам чем-то угрожаю? – Я тяжело вздохнул. – Или это вам тоже Нэйлия сказала?

– Нет, Нэйлия ничего не говорила! – Голос Полины зазвучал совсем испуганно. – Не наказывайте её, она вела себя очень вежливо.

– Но раз она ничего не говорила, откуда у вас такие мысли? Что вы ещё надумали, Элианна?

– Ничего.

Прозвучало слишком уж поспешно. Полина сцепила руки и сильно сжала их, явно нервничая. Но её надо всё-таки дожать: важно понять, что опять творит Нэйлия. Я протянул руки, чтобы попытаться успокоить Полину, однако она снова отступила назад.

– И всё-таки.

– Ну… я предположила, что, может, ничего не помню из-за вашего дара. Может, я вела себя неподобающе, и вы решили… применить ко мне ментальное вмешательство, чтобы я перестала…

Нэйлия, Нэйлия… Устроила ты мне встряску, ничего не скажешь. Теперь нужно срочно убедить девчонку в том, что ей ничего не грозит. Вот только обманывать тоже не хочется. Придётся удовольствоваться полуправдой.

– Во-первых, я никогда не применил бы свой дар в случае, как вы выразились, неподобающего поведения, – ответил я. – Поэтому не стоит меня бояться. А во-вторых, с тех пор, как вы потеряли память ещё до нашей свадьбы, стали вести себя гораздо более покладисто, и у меня больше нет причин для беспокойства. К тому же применять вмешательство можно лишь в крайних случаях.

Полина нерешительно кивнула.

– А это правда, что вы применяете свой дар на допросах?

– Правда. Когда получаю на это официальное разрешение. И, поверьте, Элианна, подобные вещи применяются отнюдь не к добрым и порядочным гражданам Империи, поэтому вам не следует о них переживать. Я мог бы многое рассказать на сей счёт, но, пожалуй, пока вам не стоит слушать подобные истории. А теперь, если вы не против, давайте всё-таки поужинаем.

Полина кивнула, сделала нерешительный шажок ко мне и снова глянула на дверь.

– Значит, я действительно ни при чём?

– Нэйлия сказала вам правду: я в самом деле переживал из-за вашего нездоровья.

«И вообще, эту дверь буду чинить далеко не в первый раз», – мысленно добавил я и всё-таки взял Полину за руку.

– Это очень… мило, что вы за меня так переживаете, – тихо сказала девчонка, а я отвернулся, снимая полог тишины. Знала бы она правду, наверняка высказалась сейчас в другом ключе. Стало противно от собственного лицемерия, но я всё же ответил:

– Это нечто само собой разумеющееся. Вы ведь моя жена, и заботиться о вашем здоровье и благополучии – моя прямая обязанность. Именно поэтому прямо сейчас нужно последовать совету Рониэля и наконец нормально вас накормить.