Текст книги "Вторая жена господина Нордена. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Катя Лакруа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц)

Глава 7

Полина

Я с трудом разлепила тяжёлые веки, приподнялась на локтях и, щурясь, вгляделась в светящийся циферблат часов. Даже когда приходилось каждый день вставать на работу в половине седьмого, и то, кажется, никогда так трудно не было. А сейчас на часах почти полдень, а я будто не спала всю ночь.

Прикрыла глаза и упала обратно на подушку. Похоже на то, что чувствовала вчера после «общения» с домовым духом, когда уснула прямо на полу. Вспомнив о духе, невольно вздрогнула. А потом пришли другие воспоминания, и я застонала, уткнувшись в подушку.

Ночью я самым бесстыдным образом домогалась мужа. Вот уж никогда бы не подумала, что способна на нечто такое. С Антошей точно никогда не испытывала подобных порывов, инициатором обычно был он, а тут… Щёки залила предательская краска, и я машинально натянула повыше одеяло. Глупо, я же одна в кровати.

Ладно, у меня было целых две уважительные причины: пережитый ужас, который требовал выхода, и мысль, что, скорее всего, последний день провожу в нормальных условиях. На ум пришла популярная французская песенка, герои которой спрашивают друг друга, что будут делать, если им суждено умереть прямо завтра. Одни, мол, сядут в самолёт, другие останутся дома, закрыв глаза… Была там и такая строчка: «Кто-то займётся любовью… в последний раз». Вот и я решила сделать так же. Но если ночью это казалось логичным, то сейчас стало очень стыдно. И как теперь Адриэну в глаза смотреть?

Хотя… он вроде тоже против не был, ему жаловаться не на что. Да и долго ли мне ещё удастся вообще его видеть? Может, всё-таки признаться? Нет, лучше придерживаться первоначального плана: сначала послушать, что скажет этот тёмный целитель. По телу прошёл неприятный озноб. Блин, ужасно хочу по-маленькому. Нужно срочно выползать из постели и бежать в ванную. С остальным будем разбираться потом.

Я кое-как встала и поморщилась, опустив взгляд на перевязанные ступни. Нужно будет размотать повязки и посмотреть, в каком состоянии мои многострадальные ноги. Мне же в любом случае придётся сегодня влезать в туфли. Но сейчас главная задача – добежать до ванной комнаты.

Я подобрала со спинки кровати свой махровый халат и, завернувшись в него, бегом кинулась в коридор, стараясь не обращать внимание на саднящие ступни. Управившись со срочными делами, включила воду, решив принять ванну, и посмотрела на себя в зеркало. Ужас, летящий на крыльях ночи, иначе не скажешь. Волосы растрёпаны, на щеках какой-то нездоровый румянец, глаза испуганные…

Хорошо, что мужа нет дома. Интересно, а Майрия пришла? Надо быстренько принять ванну, одеться и сходить на разведку. Есть хочется ужасно, а ещё я бы с удовольствием выпила кофе. Надо узнать, может ли Майрия его сварить. А то из-за дурацкой аллергии мне пришлось вроде как соблюдать диету. Отвар, может, и полезен, но кофе очень хочется, пусть он и не совсем такой же, как в нашем мире.

Я размотала бинты и осмотрела повреждения. Ничего ужасного, обычные царапины. Одна, правда, довольно глубокая, но это точно не смертельно. Попрошу у Адриэна мазь и сама их обработаю, когда вернёмся… вернее, если вернёмся. Я осторожно забралась в ванну, быстро привыкнув к неприятному пощипыванию, и погрузилась в воду. Может, в последний раз могу вот так полежать в тёплой, приятной водичке…

Хорошенько отмокнув, тщательно вытерлась и заплела косу, не став дожидаться, пока волосы высохнут. В душе поселилось полное равнодушие. Кажется, я просто устала бояться. Что будет, то будет. Да, Адриэн сказал, что не оставит меня в «Сайлентисе», но он же не знает, кто я на самом деле. Бежать мне некуда, да и есть ли смысл пытаться? Я понятия не имею, куда можно сбежать, сколько нужно денег на проживание и, главное, где их взять: сомнительно, что мне хватило бы выигрыша. Да и вряд ли при местных порядках женщина может поселиться одна в гостинице. К тому же благодаря какой-то там брачной магии муж меня всё равно найдёт. Если надо, из-под земли достанет.

Я вздохнула и, надев халат, отправилась к себе. Выбрала домашнее платье и переоделась. Всё, можно идти на разведку в кухню. Но сначала стоит вернуться в спальню Адриэна и привести в порядок постель. Как-то неловко пускать в хозяйскую комнату служанку, тем более чужую.

Однако вернувшись в спальню, я снова смутилась. Даже не представляю, как пройдёт наша встреча с мужем. Хотя… что это я? Вообще-то, он меня в психушку везти собирается. Я разгладила простыню, тщательно поправила подушки: точно помню, что, когда я здесь оказалась, они лежали плашмя. Встряхнула одеяло и постаралась, чтобы на нём не было складок. Ну вот, уже лучше. Осталось накрыть покрывалом.

Когда кровать приобрела прибранный, аккуратный вид, я облегчённо вздохнула. Ещё раз оглядела комнату на случай, если что-то упустила. Спальня хозяина дома обставлена просто: кровать, тумбочка возле неё и платяной шкаф. Больше ничего. Ясное дело, что здесь он появляется реже всего.

И тут мой взгляд упал на баночку, стоящую на тумбочке прямо возле часов. Похоже, Адриэн оставил мне ту самую мазь от ран. В душе снова разлилась тёплая волна. Нашёл время и обо мне позаботиться… Вот бы его забота когда-нибудь стала искренней. Ладно, хватит мечтать о глупостях, пора отправляться на поиски завтрака. Обработаю порезы позже.

Как раз, когда я выходила из спальни, открылась входная дверь, и в дом бочком протиснулась Майрия. Увидев меня, служанка явно обрадовалась. Поклонилась и затараторила:

– Добрый день, госпожа Норден. Как я рада, что вы проснулись. А то, знаете, ваш супруг велел мне связаться с ним, если вам худо станет. Я уж собиралась пойти проверить, ведь половина первого на дворе, скоро ваш супруг придёт обедать, а вы всё не встаёте. Вы, наверное, меня потеряли? Сейчас я завтрак подам. Господин велел заняться стиркой, вот я и бегаю: то в дом, то во флигель…

Я усмехнулась. Признаться честно, поток слов, вырывающихся из Майрии, как-то успокаивал. Даже страх отступил, пусть и временно. А вот то, что Адриэн уже скоро будет дома, напрягло.

– Да, конечно, разогрей мне завтрак, я поем в кухне, – ответила я, внутренне поёжившись. Как-то не готова я к этой встрече…

– Я мигом, госпожа. Вы и глазом моргнуть не успеете.

Майрия захлопнула входную дверь и метнулась в кухню, где тут же что-то загремело. Я прошла следом и уселась за стол. Служанка как раз поднимала с пола сразу несколько ложек.

– Сегодня на завтрак творожная запеканка, госпожа. Ваш супруг сказал, что завтракать не будет, и чтобы я приготовила что-то на своё усмотрение. Он ещё сказал, чтобы я постаралась вас не отравить. А я что? На меня господа Рэмисы никогда в этом деле не жалуются. Я для их деточек всегда делаю такую запеканку, они любят и добавки просят. Только малышка Эйна иногда капризничает. Но уж это не моя вина, просто все малыши такие. У меня же много братиков и сестричек, младшеньких я и нянчила, так что уж знаю толк в малышах и том, что они любят…

Я еле удержалась, чтобы не засмеяться. Понятно, почему хитрый Адриэн сбежал, не став даже завтракать. Подобный фонтан красноречия просто так не остановить даже его суровыми взглядами. Майрия между тем собрала упавшие ложки и открыла духовку.

– Я сейчас что угодно съем, – ответила я. – Ты лучше скажи, можешь ли сварить кофе?

– Ах, конечно, госпожа, я всё умею! – Служанка повернула одну из конфорок, закрыла духовку и повернулась ко мне. – Посмотрю, если ли всё нужное. Вы уж простите, что ждать приходится. Я ведь не знала, когда вы проснётесь…

– Ничего, я не спешу, – милостиво отмахнулась я, поудобнее устраиваясь на стуле.

– У вас спокойно, – доверительно сообщила Майрия, открывая дверцу подвесного шкафа. – А у господ Рэмисов утром приходится побегать: и завтрак приготовить, и помочь госпоже Мэдейлин с детками, ведь Саина уже не такая шустрая, на подхвате только. А если господин Яник с утра не в настроении… – Служанка поднялась на цыпочки и извлекла с полки большую банку. – А вот и кофе, госпожа. Сейчас всё сделаю.

Я представила себе неприветливое лицо Яника. Интересно, что значит «не в настроении»? Это ещё хуже, чем то, что я наблюдала позавчера? Однако уточнять не стала: не обсуждать же с прислугой друзей мужа. Вдруг я всё-таки останусь с ним жить и придётся часто их видеть.

– Так вот, госпожа, если что-то нужно, вы говорите. Со стиркой я почти закончила, осталась самая малость. – Майрия наклонилась, заглянула в нижний шкаф, потом во второй и извлекла оттуда кофейник. – Это не то что у господ Рэмисов, где детки постоянно пачкаются. Но вы только не подумайте, что я жалуюсь. Мне у них нравится.

– Не сомневаюсь, что тебе хорошо у господ Рэмисов, они прекрасные люди, – рассеянно кивнула я.

– Вы правы, госпожа, ой как правы! Таких господ ещё поискать.

Майрия наполнила кофейник водой и вернулась к плите. По кухне тем временем поплыл аромат запеканки, и мой бедный желудок свело, а рот наполнился слюной. Может, и нормальную еду сейчас попробую в последний раз?

В душе что-то болезненно заныло. Нет, нельзя поддаваться панике. Однако сколько ни уговаривай себя, что даже плохая определённость лучше, чем неизвестность, легче не становится.

– Говоришь, господин Норден уже скоро будет здесь? – уточнила я, пользуясь тем, что Майрия занялась кофейником и ненадолго замолчала.

– Да, госпожа. Я вот уже и обед приготовила, потому что господин ваш супруг сказал, что вы уезжаете и вам никак нельзя опаздывать.

Я поморщилась. Глупо было надеяться, что Адриэн передумает, но надежда, пусть и призрачная, всё-таки грела душу. Теперь же стало окончательно ясно, что поездка не отменяется.

– Он сказал, что я смогу сразу вернуться к господам Рэмисам, потому что вернётесь вы поздно и поужинаете в таверне.

Я рассеянно покивала. Сомнительно, что мне доведётся ужинать с мужем. Лучше сразу готовить себя в худшему…

– А ваша запеканка уже разогрелась, – прибавила Майрия и, сняв с крючка возле плиты прихватку, открыла духовку, откуда вытащила небольшую сковороду. Поставила её на плиту рядом с кофейником и кастрюлей, на которую я как-то не обратила внимания, и потянулась к подвесным шкафчикам.

Когда передо мной наконец возникла тарелка с румяным кубиком запеканки, я еле удержалась, чтобы не накинуться на неё и не съесть в один присест. Пока я медленно жевала запеканку, сварился кофе, наполнив кухню прекрасным ароматом. Майрия, на время моего завтрака деликатно замолчавшая, поставила передо мной чашку. Я сделала осторожный глоток и зажмурилась. Жизнь на миг показалась не такой мрачной, кофе согревал изнутри.

Однако долго наслаждаться не довелось: раздался щелчок замка, и почти сразу в кухню вошёл Адриэн. Несмотря на открытое окно, я даже не слышала, как подъехала его машина.

– Добрый день, Элианна, – сухо поздоровался он и посмотрел на мою тарелку. И, что странно, в его взгляде не было насмешки или осуждения за поздний завтрак.

– Господин Норден, обед готов, – тут же затараторила неугомонная служанка. – Сейчас подам, я мигом… Садитесь скорее. Уж я постаралась, чтобы суп получился вкусный, следила за всем внимательно.

– Помолчи и поумерь пыл, – оборвал её Адриэн. – Мне сначала нужно привести себя в порядок, потом можно и за стол. Элианна, вы будете обедать?

– Как видите, я ещё с завтраком не управилась, – ответила я, чувствуя смущение. И почему в этот раз муж не язвит? Неужели стесняется Майрию? Правда, смотрит без особой теплоты, будто ночью ничего и не было, но это как раз неудивительно: его обычное состояние.

– Нам с вами нужно выехать около двух: лучше приехать раньше и подождать, чем опоздать. Заканчивайте с завтраком и идите собираться.

С этими словами Адриэн вышел из кухни и, очевидно, отправился в ванную, а я вернулась к своему кофе. Правда, всё удовольствие как-то разом пропало. Майрия, будто почувствовав моё состояние, весело защебетала:

– Сейчас я вам сделаю красивую причёску, госпожа. Я это умею, меня учили.

– Мы едем не в гости и не на прогулку, – со вздохом ответила я, глядя на остатки кофе в чашке. – А к целителю.

– Ах, бедненькая госпожа. Но ведь причёска-то вам всё равно нужна. Моя старенькая хозяйка всегда говорила, что какие бы невзгоды ни переживала женщина, она должна быть красивой. И сама до самой смерти просила делать ей причёски и красить лицо. А уж какие платья носила, загляденье. Покойный супруг оставил большое состояние, так вот она каждый месяц заказывала новые наряды. Думаю, и за Гранью моя дорогая госпожа самая красивая!

Майрия сложила вместе ладони и восторженно вздохнула.

– Хорошо, если ты настаиваешь, я не откажусь. – Я улыбнулась служанке. Её явная любовь к прежней госпоже сейчас показалась мне особенно трогательной. Наверное, ту старушку устраивала такая служанка. Может, даже нравилась её болтливость…

Как раз в этот момент вернулся Адриэн и молча сел за стол. Майрия тут же засуетилась, наливая ему очередной замысловатый суп. В глазах девчонки засветилось едва ли не обожание. Меня даже кольнуло нечто, похожее на ревность, но я быстро отогнала от себя это нелепое чувство. Вряд ли Адриэн с его снобизмом вообще считает служанку за человека.

– Я вам ещё нужна, господин Норден? – заискивающе спросила та. – А то я обещала сделать госпоже причёску.

– Отлично, – ответил муж. – Можете идти.

Я равнодушно оглядела своё отражение в зеркале. Да, выгляжу неплохо – Майрия постаралась и с причёской, и с макияжем, – но какой всё это имеет смысл, если, возможно, совсем скоро меня разоблачат, и я перестану быть местной аристократкой? Превращусь в бесправную самозванку и хорошо, если Адриэн меня пожалеет и оставит при себе… вот только в качестве кого? Прислуги? Девицы для постели?

– Вам нравится, госпожа? – вмешался в мои мысли голосок Майрии. Обижать служанку не хотелось, хотя вообще-то по её милости я едва не лишилась нескольких прядей волос, и я через силу улыбнулась.

– Ты умница, Майрия. Постаралась на славу.

– Я только рада, если смогла быть вам полезной, – улыбнулась Майрия. – Может, вам нужна ещё какая-то помощь?

Я рассеянно пожала плечами и поправила рукава выбранного строгого платья под горло. И как раз в этот момент раздался стук в дверь, оказавшийся лишь данью вежливости: Адриэн не стал дожидаться моего разрешения и вошёл сам.

– Готовы? – спросил он, остановившись неподалёку от трюмо и оглядывая меня всё тем же холодным взглядом. А ведь я правда неплохо выгляжу, мог бы смотреть и поласковее, особенно после прошлой ночи. Хотя… чего я жду? Сама к нему пристала.

– Если уже пора, можем ехать, – ответила я, глядя на то, как Майрия бочком протискивается мимо Адриэна к двери.

– А где ваши вещи? – Муж с явным недоумением оглядел комнату.

– Какие вещи?

– Я ещё вчера просил вас собрать необходимые вещи в дорогу. Если не можете собраться сами, попросите служанку.

Я поморщилась. С Адриэном всё время чувствую себя неразумным ребёнком, которому взрослый терпеливо объясняет очевидное.

– Но что именно я должна взять? Сумочка с необходимыми мелочами будет при мне.

– Кроме необходимых мелочей вам может понадобиться, например, запасная одежда, ночная сорочка, тапочки. Я понятия не имею, что именно может пригодиться женщине, Элианна. Вам явно виднее. Я же говорю, попросите Майрию, слуги знают, что нужно собирать в дорогу.

Под ложечкой начало неприятно тянуть. Что значит одежду, тапочки, ночнушку?

– Подождите, но ведь вы сказали… вы обещали, что не оставите меня в лечебнице! – воскликнула я, невольно сжав кулаки. В горле застрял противный комок, мешающий дышать и говорить.

– Я сказал, что не оставлю вас там в качестве постоянной пациентки. – Адриэн засунул большие пальцы в карманы брюк. – Однако, возможно, вам придётся провести несколько дней под наблюдением целителей. Поэтому понадобятся личные вещи.

– Но я… не хочу там оставаться, – пробормотала я внезапно севшим голосом и машинально подняла руки к шее: воротник платья будто начал душить.

– Это решать не вам, а целителю. Не волнуйтесь, там вполне комфортные условия проживания для пациентов из высшего общества, и вам не сделают ничего плохого, – невозмутимо ответил Адриэн.

– Вам-то откуда знать? – огрызнулась я, нервно одёргивая рукава платья и пытаясь справиться с противным ознобом. – Сами же сказали, что не были пациентом тёмных целителей.

– Не был, но кое-что знаю об этом. В общем, вас это интересовать не должно, просто усвойте, что ваш статус гарантирует хорошее отношение, а любые действия будут сначала согласовываться со мной.

– Именно это и пугает больше всего, – процедила я. – Не вам же предстоит подвергаться обследованиям, поэтому вы можете разрешить делать со мной всё что угодно.

Адриэн даже бровью не повёл, только криво усмехнулся.

– Ваше право так думать. Однако не вижу смысла и дальше вести этот бессмысленный разговор. Майрия поможет вам собраться, дорожную сумку я ей дам. Когда будете готовы, зайдёте ко мне в кабинет.

Муж развернулся и быстро вышел из комнаты. Я даже сказать ничего не успела, только с возмущением уставилась за закрывшуюся за ним дверь. Непробиваемость Адриэна начинала всерьёз раздражать. Не оставит он меня в лечебнице, как же! Если обнаружат, что я не Элианна, сам же меня на опыты и сдаст.

Спустя пару минут вернулась Майрия, таща небольшой чёрный чемоданчик.

– Вот, госпожа, ваш супруг велел помочь со сборами. Вы скажите, если что-то особенно нужно, а с остальным я и сама справлюсь.

Я поморщилась и не без труда подавила желание взбунтоваться и нарочно ничего не собирать или наоборот набрать лишнего, чтобы этот саквояж не закрылся. Но благоразумие взяло верх. А что если меня всё же не разоблачат? Не стоит раньше времени настраивать Адриэна против. Это я сделать всегда успею.

Глава 8

Майрия шустро и без лишних вопросов собрала вещи. Я наблюдала, как она бегает от шкафа к комоду, от комода к раскрытому саквояжу… Не знаю, как ей удалось так быстро сообразить, где что лежит, но меня это мало заботило. Внутри продолжала кипеть обида на Адриэна и его безапелляционный тон. Я села на кровать и невольно сжимала и разжимала пальцы, продолжая бездумно смотреть на служанку. Та, видимо, чувствовала, что я взвинчена, и работала молча.

– Всё, госпожа, – наконец заявила она, сидя на корточках и застёгивая сумку. – Будьте уверены, я ничего не забыла. Моя покойная госпожа иногда уезжала на курорт поправить здоровье, я всегда её вещи собирала и разбирала, опыт большой. – И она заулыбалась, явно довольная собой.

– Спасибо, – вяло кивнула я. – Скажи господину, что всё готово.

Майрия почти бегом кинулась выполнять приказ, а я представила себе, как иду по широкой, обсаженной кипарисами аллее где-нибудь недалеко от моря и вдыхаю пряный, пахнущий хвоей и солью воздух. И с трудом подавила вздох. Вот бы и мне на курорт вместо психушки. А ведь я могла бы уже собирать чемоданы перед поездкой в Сочи с Антоном… Так, всё, хватит себя жалеть.

Адриэн появился почти сразу же. Окинул меня критическим взглядом, взялся за ручку саквояжа и процедил:

– Идите за мной. Время поджимает.

Я нехотя встала и поплелась следом. Взяла с вешалки в прихожей накидку и влезла в туфли. Ступни отозвались саднящей болью. А я ведь так и не намазала их чудо-мазью. Ладно, что уж теперь.

Мы вышли за ворота, где стояла машина, Адриэн подсадил меня и захлопнул дверцу. Я откинулась на спинку сиденья и устало прикрыла глаза. Всё, пути назад нет. Не открывая глаз, слушала, как муж прощается с Майрией, как садится в машину… Странная слабость всё ещё давала о себе знать, и открывать глаза не хотелось.

Машина завелась и почти сразу же плавно тронулась с места. Я повернула голову влево и уставилась в окно на проплывающие мимо домики вроде нашего, утопающие в зелени. Может, вижу эту улицу в последний раз… А я по ней даже не прошлась, видела только из окон машины. Интересно, почему здесь всегда так пусто? Хотя нет, вон по тротуару шустро идёт Майрия. Размахивает сумочкой и, судя по всему, совершенно счастлива. От вида служанки, свободно идущей по улице, стало ещё тоскливее, и я поспешно отвернулась от окна.

Да, положение служанок здесь незавидное, но участь женщины-аристократки, не способной распоряжаться своей судьбой, не сильно приятнее. Что толку быть выше по положению, если тоже не имеешь ни на что права? С тобой делают то, что нужно другим: выдают замуж, отвозят в психушку, заставляют быть милой и вежливой…

Мне вспомнился рассказ мужа о судьбе Инии. Столько лет терпеть ужасное обращение лишь потому, что в случае развода тебе запретят видеть детей. И всем вокруг плевать. Родители явно не примут с распростёртыми объятиями, общество осудит, и муж этим воспользуется…

Я подавила грустный вздох. А мои бедные родители, скорее всего, уже знают, что я пропала. Может, полиция уже допрашивает и их, и Ксюшу, и Антона. Кто, когда и при каких обстоятельствах видел меня в последний раз. Странно, но эти мысли уже не ранят так больно, как раньше. Может, я просто уже смирилась? Или то, что меня ждёт здесь, страшнее, чем статус пропавшей без вести в родном мире?

Пока я вертела в голове все эти тревожные мысли, мы ехали по таким же тихим улочкам, как наша, и, явно обогнув по широкой дуге центр, выбрались за пределы Леренса. По обеим сторонам дороги потянулись зелёные поля с ровным рядами каких-то злаков, и меня начало клонить в сон.

Сознание путалось, не давая сосредоточиться ни на одной мысли. Тревожный сон накатывал волнами, и из-за этого шум мотора то становился громче, то вовсе затихал. Иногда я ловила себя на том, что дёргаюсь. И наконец окончательно заснула.

Разбудила меня остановка и стук осторожно закрываемой дверцы. Поняв, что машина не движется, я в ужасе распахнула глаза. Неужели приехали, а я всё проспала? Сколько мы успели проехать, понятия не имею. Я осторожно огляделась: стоим на площадке возле какого-то мрачноватого вида одноэтажного домика из серого камня, рядом ещё один автомобиль. Не очень-то похоже на лечебницу. Магазин? Или, вернее, лавка? А может, станция техобслуживания? Я хихикнула: почему-то привычные понятия звучат здесь как-то нелепо. В это время из здания вышел молодой, худенький парнишка, судя по виду, явно слуга, с канистрой в руках. Блин, да это же заправка.

Я надвинула капюшон пониже и исподтишка наблюдала, как паренёк подходит ко второй машине, вставляет шланг в отверстие… А запаха бензина не чувствуется. Что у них тут за топливо? Я-то наивно думала, что они ездят на какой-нибудь магический тяге или артефактах. Машинами я никогда не увлекалась и права получить желания не испытывала, а сейчас вдруг стало по-настоящему любопытно. Однако расспрашивать Адриэна не хочется. По крайней мере пока.

Стоило подумать о муже, как он вышел из здания вместе с другим мужиком в похожей одежде. На его лице ярко выделялась смешная рыжеватая козлиная бородка. Ну ясно, владелец второй машины. Они о чём-то болтают. Знакомы или просто разговорились? Хотя какая мне-то разница?

Я смотрела, как незнакомый мужик жестикулирует и смеётся. Звукоизоляция в салоне отличная: звуков с улицы вообще не слышно. Адриэн по обыкновению только вежливо кивает. Руки в карманах, да и вообще весь вид говорит о том, что беседа его не слишком увлекает. Между тем парнишка-заправщик закончил с машиной и почти бегом вернулся в здание. Адриэн, продолжая делать заинтересованный вид, потихоньку перемещался ближе к машине. И оказавшись рядом с моей дверцей, открыл её.

До меня донёсся голос мужика:

– И вот, представляете, пришлось всё же применить артефакт. Можно сказать, вопрос жизни и смерти! Но, наверное, уже не успею до того, как ребёнок родится, и благоверная мне голову всё-таки откусит.

И он как-то визгливо и отрывисто засмеялся. Ощущение, будто смех из него сыпется. Вот это да. Неужели здесь есть женщины, способные откусить мужу голову, пусть и в переносном смысле? Я-то думала, они тут все перед мужиками на цыпочках ходят и дышать боятся. Адриэн между тем вежливо улыбнулся собеседнику.

– Что ж, в таком случае вам лучше поспешить, – заметил он, всё ещё не глядя на меня.

– И вы совершенно правы. Рад был побеседовать с вами. Куда я дел ключ? – Мужик хлопнул себя по карманам сюртука, потом – брюк, и в конце концов извлёк на свет какую-то штуку. – Что ж, желаю вам и супруге приятной поездки, – прибавил он.

– И вам того же, а вашей супруге и новорождённому – здоровья.

Мужчины раскланялись, и рыжебородый быстро ретировался, а муж обернулся ко мне.

– Вижу, вы успели проснуться, – холодно спросил он. – Вам что-нибудь нужно? Может, пройтись? Подышать воздухом?

– Мне бы… в уборную, – пробормотала я. – Если она здесь есть. А то в лесу, как видите, опасно… Вдруг опять упаду или покусают насекомые…

– С вашей удачей везде опасно, – съязвил Адриэн и протянул мне руки. – Выходите, здесь есть уборная. Дождёмся слугу, и я вас провожу.

– Боитесь, что заблужусь? – хмыкнула я.

– Это не таверна, и одной вам здесь ходить просто не положено, – так же холодно ответил муж.

– А оставлять меня одну в машине вы, значит, не боялись? – в тон ему ответила я.

Адриэн посмотрел на меня так снисходительно, словно большей чуши в жизни не слышал.

– Разумеется, я запер машину, прежде чем уйти. Не хотел вас будить: за вчерашний день вы потеряли много силы, и сон точно лишним не будет.

– Вы очень добры, – криво усмехнулась я: продолжать разговор не хотелось. Такое ощущение, что Адриэн уже поставил на мне крест и теперь пытается всеми силами дать это понять.

На моё счастье из домика вышел парень с канистрой, и Адриэн ничего мне не ответил. Протянул руки и помог спуститься. Оказавшись на земле, я поморщилась от неприятной боли в ступнях и поглубже вдохнула свежий воздух: небо заволокло облаками, но жара никуда не делась. Я прикрыла глаза. Как же эфемерна сейчас свобода…

– Нам ещё далеко ехать? – спросила я.

– Около часа, – ответил Адриэн.

– А почему лечебница находится так далеко от города?

– «Сайлентис» располагается на довольно большой территории, да и побеги пациентов случаются, несмотря на сильную защиту. Никому не нужны лишние проблемы в столице, их и так хватает.

Слуга между тем закончил наполнять бак (или куда они тут заливают топливо?) и откланявшись, убежал.

– Можем идти, – сказал Адриэн и предложил мне локоть. Я оперлась на него, и мы зашагали к домику.

Внутри он оказался совсем не таким мрачным, как снаружи. Вполне светлым и чистым. Хотя что меня так удивляет? Машины здесь явно только у состоятельных людей, а их должны везде встречать по высшему разряду. Прямо напротив входа – стойка, за которой, видимо, расплачиваются за топливо, а слева стоят три столика. Сейчас за ними никого нет, но судя по запахам, витающим в воздухе, здесь и кухня имеется.

– Добрый день, госпожа. – Немолодой мужчина за стойкой встал и отвесил мне поклон.

– И вам. – Я изобразила приветливую улыбку, и мы с Адриэном двинулись мимо столиков вдоль стены.

– Здесь можно даже перекусить? – тихо поинтересовалась я.

– Неужели вы успели проголодаться? – Муж иронично выгнул брови, а я возмущённо вздохнула.

– Мне просто стало интересно. Я ведь не помню, как и где заправляют машины. А вам бы только сказать гадость.

– Разве я сказал что-то гадкое? – Муж изобразил вполне правдоподобное удивление: моими словами он явно не проникся. – Я же не изверг. Если хотите, могу заказать для вас что-нибудь.

Я не стала развивать тему и демонстративно поджала губы.

Уборная находилась в коридоре, ведущем в подсобные помещения. Маленькая, но идеально чистая и даже по-своему уютная. Светло-зелёный кафель на стенах, на закрытом соломенными жалюзи окне – горшок с явно искусственными цветами. Под потолком неяркий светильник. Управившись с делами, я долго мыла руки ароматным мылом и прокручивала в голове глупый, но приятный план: что если открыть окно и выпрыгнуть? Опыт подобных прыжков я вчера получила, всё выполнимо. И убежать, куда глаза глядят, главное, подальше от Адриэна и «Сайлентиса».

Подойдя к окну, я осторожно отодвинула одну планку жалюзи и выглянула наружу. Выходит как раз на парковку. Ну да, план надёжен, как швейцарские часы. Я невесело рассмеялась и отошла от окна.

Разумеется, бежать я не собираюсь: мало того, что понятия не имею, куда, так ещё и Адриэн поймает меня раньше, чем смогу найти укрытие. Да что там, даже раньше, чем вообще убегу с территории заправки. А даже если бы смогла, меня всё равно стали бы искать. Ладно, хватит мечтать, пора на выход.

Адриэн, подпиравший стену напротив, смерил меня насмешливым взглядом.

– Ну наконец-то. Я уже думал, вы опять уснули или решили сбежать.

Я постаралась не выдать панику. Неужели он догадался о моих глупых мыслях?

– Я кажусь вам настолько безмозглой? – вздёрнув подбородок, спросила я. – Куда я денусь от вашей тирании? Даже если бы решилась на побег, вы бы меня мигом нашли. Так зачем тратить силы?

– То есть вы всё-таки обдумывали нечто подобное? – ухмыльнулась эта язва.

– Надеюсь, хотя бы думать мне не запрещено?

– Что-то вы сегодня разошлись не на шутку. – Адриэн протянул мне руку. – Думать о глупостях – не самое полезное занятие, Элианна.

– Лучше о глупостях, чем о вашем «Сайлентисе» и том, чему мне предстоит там подвергнуться.

– Вы поэтому стали так много дерзить? Никак не можете простить мне желание разобраться с вашей проблемой?

Я не нашлась, что ответить, а муж продолжил:

– Как я уже не раз говорил, вам не сделает ничего плохого. И, кстати, нам лучше поспешить, иначе опоздаем. Вы точно не хотите есть или пить?

Я покачала головой. При одной мысли о психушке всё тело скручивает от страха, какая уж тут еда.

– В таком случае давайте руку и вернёмся в машину.

Не спрашивая, он взял меня за руку и потянул за собой. Я поплелась следом. Через час мы уже будем в больнице. Хорошо бы, эти шестьдесят минут тянулись вечно…