Текст книги "Вторая жена господина Нордена. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Катя Лакруа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)

– Да, господин Рониэль. – Служанка кивнула, явно стараясь скрыть недоверие.

– Прекрасно. А теперь выполняй распоряжения своего господина. И пошустрее.

Нэйлия поспешно скрылась за дверью. Полина тем временем сунула ноги в тапки и продела руки в рукава халата, запахнув его и перевязав поясом. Рониэль посмотрел мне в глаза и слегка покачал головой, видимо, призывая не обращать внимания на Нэйлию.

Служанка почти сразу вернулась с суповой тарелкой и поставила её перед Полиной, положив рядом ложку. Потом открыла кастрюлю и так же молча налила девчонке супа. Полина подозрительно принюхалась к содержимому тарелки и взяла ложку.

– Может, вам помочь? – спросил я, внимательно наблюдая за ней.

– Вы хотите кормить меня с ложки? – Полина неожиданно хихикнула и посмотрела на меня почти так же, как и раньше.

– Если вам тяжело есть самой, могу и покормить, – ответил я, но меня перебил Рониэль:

– Не нужно, Адриэн. Пусть Элианна ест сама. Не стоит делать из неё немощную. Нэйлия, вместо того, чтобы глазеть, дай госпоже хлеба.

Та, спохватившись, взяла корзинку и протянула девчонке. Полина взяла кусок хлеба и снова понюхала его. И опять улыбнулась.

– Какой у вас ароматный хлеб, – сказала она и осторожно отломила кусочек. Зачерпнула супа и осторожно попробовала. Я видел, что ложку она держит с явным трудом, но не стал снова предлагать помощь. Эксерсу виднее, как лучше вести себя с больной.

Он тем временем уже расправился с первой порцией супа и потёр руки. Нэйлия, не спрашивая, взяла его тарелку и принялась заново наполнять, ловко работая половником.

– Вот спасибо, голубушка, – пробасил тот. – А то я уж было собрался начать есть тарелку.

Рядом со мной раздалось фырканье. Я обернулся: судя по всему, Полину очень рассмешило заявление Эксерса, и суп вышел у неё через нос. Она, явно не подумав, вытерла его рукавом халата и продолжала хохотать. Нэйлия, неодобрительно поцокала языком и, схватив салфетку, тут же подбежала к ней.

– Госпожа, давайте я вытру вам лицо.

– Не… не надо, – простонала Полина. – Просто… это очень смешно… про тарелку… Вы шутите, прямо как мой папа.

Я строго глянул на Нэйлию и тихо приказал:

– Иди займись отваром. Мы справимся сами.

Полина того и гляди выдаст что-то компрометирующее её. Нэйлия, конечно, принесла клятву верности, и следящий артефакт для неё я уже запросил в отделе наблюдения, но это не значит, что она не опасна.

– Не имею чести быть знакомым с вашим достопочтенным отцом, Элианна, – ответил Эксерс, – но что до меня, совершенно согласен: я мастер смешно шутить. Если вам станет скучно, можете спросить супруга, он процитирует вам какие-нибудь самые мои удачные шутки.

Эксерс приосанился и самодовольно улыбнулся. Однако, несмотря на улыбку, выглядел он слегка встревоженным. Полина наконец отсмеялась и как-то разом стушевалась. Опустила голову, взяла лежащую рядом салфетку и уткнулась в неё лицом. Вытерев выступившие от хохота слёзы, вернула салфетку на место и снова взяла ложку.

За столом повисла тишина. Слышалось только позвякивание ложки Эксерса о тарелку. Я почти не притронулся к супу: краем глаза следил за Полиной. Она медленно зачерпывала суп, подносила ложку ко рту, но больше проливала обратно в тарелку. Изредка она отламывала кусочек хлеба, однако и его жевала с явным трудом. Рониэль тоже это видел и еле заметно хмурился, не забывая, однако, с аппетитом поглощать суп.

– Я у вас тут всё один и съем, – хмыкнул он, доев вторую порцию. – Приглашать меня в гости – дело опасное: хозяева могут остаться голодными.

Полина снова засмеялась, а Эксерс принялся наливать себе ещё порцию.

– А… Адриэн, кажется, я… больше не хочу есть, – тихо сказала девчонка, повернувшись ко мне.

– Если не хотите, никто вас не заставляет, – ответил я. – Но, может, всё же попробуете десерт? Нэйлия должна была испечь пирог с персиками.

– О-о-о, – выдохнул Рониэль. – Элианна, вы просто обязаны попробовать этот пирог. Я за один кусочек готов душу демонам отдать. Однажды чуть не откусил сам себе палец, так увлёкся.

Полина смущённо улыбнулась и посмотрела на свои руки.

– Мне кажется, это опасно. Я и так уже потеряла разум, не хотелось бы ещё и без пальцев остаться.

Эксерс громко расхохотался и принялся демонстративно вытирать рукавом глаза.

– А вы, моя дорогая, оказывается, тоже шутница! Ну скажите мне, где вы видели сумасшедших, которые признают, что лишились разума? Конечно же, с вашим разумом всё в полном порядке, просто от нервного переутомления вы неважно себя чувствуете. Это дело поправимое.

– Но мне кажется, будто… – Полина взяла со стола салфетку и принялась комкать в руках. – Будто я не та, кем меня все считают. В моих воспоминаниях всё как-то совсем по-другому, и я толком не помню даже, кто вы такой… и ваш друг… Мне пришлось спрашивать у Нэйлии.

Я вскинул взгляд на Эксерса, и мы хмуро переглянулись.

– Элианна, послушайте, – начал я, протянув руку и накрыв судорожно сжатые кулачки Полины. – Мы обязательно с этим разберёмся, но, прошу вас, никому больше не говорите о своих ощущениях.

Девчонка вяло кивнула.

– Кроме этого вас беспокоит что-то ещё? – вмешался Эксерс, отложив ложку и внимательно глядя на Полину.

– Когда пытаюсь что-то вспомнить, начинает ужасно болеть голова, и я перестаю понимать, где я и что со мной. И у меня совсем нет сил. Я и сейчас охотно прилегла бы…

Эксерс сдёрнул с шеи салфетку и встал со стула.

– Если вам плохо, лучше прямо сейчас пойти и лечь. А десерт попробуете позже.

Полина перевела на меня нерешительный взгляд. Я тоже поднялся и протянул ей руки. Она тяжело поднялась, схватившись за меня, и мы втроём медленно направились в мою спальню. Эксерс приотстал и забрал из прихожей чемоданчик.

– Нэйлия, голубушка, мне понадобится стакан тёплой воды, – пробасил он. – Госпоже нужно будет дать успокоительное зелье.

Я тем временем включил ночник и помог Полине сесть на кровать. Она вздохнула с явным облегчением. Я присел рядом и взял её за руку. Пока ещё не стоит воплощать свой план и изображать холодность. Вот когда она полностью оправится…

– Не пытайтесь пока ничего вспоминать, – посоветовал я. – Вы делаете себе только хуже. Если даже приходит какая-то мысль, не зацикливайтесь на ней.

Полина посмотрела на меня и, видимо, снова что-то вспомнила, потому что вдруг вскинула руки и прижала их к вискам.

– Ну, что у нас тут? – раздался от двери голос Рониэля. Однако он тут же увидел, что происходит, и осёкся. Подошёл к кровати и покачал головой. – Ничего, сейчас дадим вам успокоительное зелье, и вы ещё поспите.

Эксерс поставил стакан с водой на тумбу возле кровати и присел на корточки перед своим чемоданчиком. Щёлкнул застёжками и загремел склянками. Полина наконец отняла руки от головы и едва заметно нахмурилась.

– Опять воспоминания? – тихо спросил я, и девчонка кивнула.

– Сейчас сделаю вам зелье. – Эксерс встал и подошёл к кровати, ободряюще улыбаясь Полине. – Я бы, конечно, дал сразу снотворного, но боюсь не рассчитать дозу, тем более что вы ещё очень слабы.

Он вылил содержимое склянки в стакан и помешал ложкой. Потом протянул мне.

– Помоги супруге, а я пока достану измеритель температуры. – И он вернулся к чемоданчику. Я поднёс стакан к губам Полины, но та не спешила принимать помощь.

– Я могу и сама, – пробормотала она и попыталась протянуть руку к стакану. Но я вспомнил, с каким трудом она зачерпывала суп, и покачал головой.

– Мне не сложно вам помочь, – мягко сказал я. – Чем быстрее вы примете зелье, тем быстрее уснёте, и тем быстрее выздоровеете и всё вспомните.

Полина вздохнула и покачала головой: похоже, она, как и я, не очень верила в то, что всё вспомнит. Но покорно сделала глоток из стакана.

– Какая гадость, – сморщившись, заявила она и слегка отстранилась. – Я не хочу это пить.

Эксерс, уже вооружившийся своими артефактами, хмыкнул. Я заметил, что в другой руке у него очередная конфета вроде той, которой он уже однажды угощал Полину.

– Предпочитаете укол? – спросил он, и Полина испуганно покосилась на него.

– Нет, – поспешно сказала она и придвинулась ближе ко мне, явно ища защиты. Я перехватил стакан в левую руку, а правой обнял девчонку за плечи и слегка прижал к себе. Вот так-то. А то считает Эксерса милым и добрым.

– Не бойтесь, я вас в обиду не дам, – тихо сказал я. – Но зелье лучше всё-таки выпейте, это ведь для вашей же пользы.

Полина с явной неохотой кивнула и всё-таки забрала у меня стакан. В несколько больших глотков осушила его и снова посмотрела на Эксерса, но теперь с явной опаской. Тот улыбнулся ей и заявил:

– Вы определённо умница, Элианна. Пожалуй, вам полагается награда за мучения. – И он протянул ей конфету. Полина несколько секунд разглядывала её, а потом снова сжала руками виски.

– Эксерс, ты издеваешься? – вскинулся я и положил свои ладони поверх рук девчонки, стараясь передать ей немного силы.

– Видимо, она вспомнила, как я уже однажды угощал её такой же конфетой, – невозмутимо заметил Эксерс. – Это же хорошо.

Я взял на себя импульсы боли, идущие от головы Полины, и промолчал. Может, Эксерс и прав, но девчонку жалко. Она и так настрадалась за последние дни. Когда приступ прошёл, Полина как-то разом обмякла и привалилась ко мне, положив голову на плечо.

Рониэль протянул мне измеряющий артефакт и кивнул. Я приложил его к виску Полины, и в комнате повисло тревожное молчание. Девчонка тяжело дышала, но от её близкого присутствия стало будто легче. Я осторожно придерживал артефакт, слегка касаясь её волос. Почему она так странно на меня действует? Рядом с ней я оживаю. Даже с ней… такой .

– Адриэн, ты где витаешь? – усмехнулся Эксерс. – Давай сюда артефакт, времени прошло достаточно.

Я поспешно отнял артефакт от виска Полины и поспешно отстранился. Рониэль посмотрел и кивнул, глядя на девчонку с улыбкой.

– Жара нет, с этим всё в порядке. Теперь измерим давление, и вы сможете поспать. Протяните руку.

– А укол точно делать не будете? – уточнила Полина, не отрывая голову от моего плеча.

– Не буду. – Эксерс прижал руку к груди. – Я же обещал, что не буду, если вы выпьете зелье. А вот и ваше вознаграждение. – И он снова протянул Полине конфету.

Та взяла её и повертела в руках, разглядывая, потом задумчиво протянула:

– Кажется, вы уже угощали меня такой конфетой. Или это были не вы… Но спасибо. Она такая красивая, что даже жаль будет есть.

Эксерс довольно засмеялся.

– Что вы, что вы, Элианна, вам как раз будет очень полезно съесть сладкого, чтобы поскорее восстановить силы. Уж настроение-то у вас точно улучшится. Поэтому, как только проснётесь, сразу же съешьте и её, и пирог, который приготовила Нэйлия. А пока давайте измерим вам давление, и вы сможете прилечь.

Полина покорно протянула руку, другой сжимая конфету. Рониэль нацепил артефакт на девчонке на запястье, подождал и удовлетворённо кивнул.

– Здесь тоже всё в порядке. А теперь я, пожалуй, вас оставлю и подожду снаружи, а Адриэн поможет вам лечь.

И он, прихватив свои артефакты и чемоданчик, быстро вышел из комнаты. Наверное, стоило позвать Нэйлию, чтобы не смущать Полину, но я теперь опасаюсь, что служанка начнёт подозревать неладное.

– Снимайте халат и забирайтесь под одеяло, – велел я.

Полина не стала возражать и быстро выполнила приказание, пристроив конфету на прикроватной тумбе рядом с кнопкой вызова Нэйлии. Я кивнул. Как у Эксерса получается разговаривать бодрым тоном? Мне бы его способность… Хотя целителю иначе и нельзя, а на моей должности никого ободрять не нужно.

– Если вам станет нехорошо, немедленно жмите на кнопку. Нэйлия разберётся. И постарайтесь выспаться.

– Хорошо, – пробормотала Полина: вид у неё очень измученный, но зато есть надежда, что она в самом деле уснёт. Во сне переносить болезнь всегда легче.

Я погасил ночник и вышел из спальни, не став закрывать дверь плотно. Рониэль, как оказалось, ждал меня в коридоре. Сотворив вокруг нас купол тишины, я скептически глянул на Эксерса.

– Ну и что скажешь?

– А что я могу сказать? Как ты и сам видел, жара нет. Давление повышено лишь слегка. Твоей жене определённо лучше. Она наверняка уже почти спит.

Я кивнул.

– Вот и отлично. Когда проснётся, наверняка почувствует себя ещё бодрее.

– Допустим. А как быть с её разумом? Выходит, она помнит только себя прежнюю, до попадания в наш мир. Теперь даже Элианну толком изобразить не сможет.

Эксерс тяжело вздохнул и поднял с пола свой чемоданчик обеими руками.

– Адриэн, ты меня удивляешь. Скажи богам спасибо, что она вообще себя помнит и не растеряла жизненно необходимые навыки. Захотела принять ванну, выпила отвара, поела супа. Косу себе заплела, кстати. Про конфету вспомнила. Это же означает, что всё не так плохо.

Я пожал плечами и поджал губы, а Рониэль с жаром продолжил:

– Я-то боялся, что она превратится в маленького ребёнка, который ничего не соображает.

– Она и так похожа на маленького растерянного ребёнка, – вставил я, привалившись плечом к стене.

– Это временно. И если ты не будешь и дальше её пугать, она быстрее оправится.

– И как это я её пугаю?

– Да смотришь на неё так, что даже у меня поджилки трястись начинают.

– Эксерс, хватит паясничать. – Я послал другу хмурый взгляд.

– Ладно, ладно, не начинают. Ну если только слегка. – Рониэль осклабился, но почти сразу снова посерьёзнел и, оторвав руку от чемоданчика, поскрёб подбородок. – В общем, пару дней понаблюдаем за состоянием твоей жены, и если улучшений не будет, придётся договариваться с Артисом.

Я поморщился, но кивнул. Если другого выхода не будет, останется и в самом деле отвезти Полину в «Сайлентис». В конце концов, я же буду рядом и постараюсь не дать Артису разойтись в своих экспериментах.

– Не хочу обнадёживать тебя понапрасну, но на мой взгляд шанс, что Полина оправится, очень велик. Пока ей нужно лишь тепло и внимание: выполнять любые её просьбы, вкусно кормить, угощать сладким, выводить на прогулки, в общем, побольше радовать.

Я тяжело вздохнул. Признаться, я не очень-то верю в радужные прогнозы Рониэля, но обдумывать сложившуюся ситуацию буду позже.

– Ладно, я тебя услышал. Пойдём, попробуешь десерт.

– Вот это дельное предложение. – Эксерс радостно заулыбался, а я убрал купол тишины, и мы отправились в столовую.

Глава 27

Полина

Я перевернулась на другой бок, потом на спину. Вроде бы чувствую себя лучше и выспалась, но встать с постели нет сил. И лежать тоже больше не хочется. Ещё немного поворочавшись, я приподнялась на локтях, подтянулась и села. Подняла повыше подушку и привалилась к ней спиной. Сквозь плотные шторы почти не проходит свет, но судя по бледной полоске под потолком, сейчас не ночь.

Мысли по-прежнему какие-то бессвязные. После ухода Адриэна и его друга-врача я, похоже, всё время спала. А сколько, кстати, сейчас времени? Наверное, стоит встать. Позвать служанку, попросить принести какую-нибудь одежду и сделать мне чаю… то есть отвара, как они тут говорят: пить очень хочется. И надо бы зайти в свою комнату, раз уж она у меня есть. Может, что-то вспомню?

Я ещё немного посидела, собираясь с силами, и наконец взяла с тумбочки кнопку. На ощупь она приятная, будто прорезиненная. Я осторожно погладила её, а потом несильно надавила. По комнате поплыл звон. Отлично, кажется, сработало. Служанка возникла в дверях спустя несколько секунд.

– Госпожа Элианна, – запыхавшись, сказала она и быстро направилась к кровати. – Что-то случилось? Вам плохо?

– Нет, наоборот, мне лучше, и я хотела бы одеться и выпить отвара.

Нэйлия выдохнула с явным облегчением и слегка поклонилась. Я вспомнила совет Адриэна отгонять мысли и попробовала отключиться от размышлений о такой почтительности в свой адрес.

– Посидите немного, госпожа Элианна. Я сейчас принесу вам бельё и платье.

И она быстро скрылась в темноте коридора. Пока её не было, я решила переплести косу. Когда заплела волосы в обед, ничем их не завязала, и причёска совершенно растрепалась. Я вскинула руки и принялась расплетать остатки косы. Сюда бы щётку для волос… Ну да ладно, и так сойдёт, мне же не в люди выходить.

И тут я вспомнила, как зачем-то спросонья отправилась в столовую и предстала перед мужчинами в таком непотребном виде. Я оглядела просторную ночнушку и ощутила себя неловко. Хоть добряк Рониэль и сказал, что он целитель, и всё нормально, но меня это не успокоило. Да и Нэйлия хотела меня увести, а значит, я сделала что-то не так. Но Адриэн был очень милым и заботливым и даже собирался кормить с ложечки. Хотя он меня всё равно ужасно пугает.

Я повернула голову и посмотрела на большую конфету, лежащую на тумбе. Кажется, Рониэль уже угощал меня такой. Что-то такое смутно помню… В голове пронеслись голоса целителя и Адриэна:

«Эксерс, ты совсем рехнулся? Прибереги свой подарок для детей».

« Не волнуйся, для детей у меня припасено ещё».

На сей раз воспоминание не вызвало приступа боли. Может, потому что я не пыталась вспомнить, с чего всё началось? А что, совет Адриэна, кажется, работает. В этот момент вернулась Нэйлия, неся в руках вешалку с тёмным, свободным платьем.

– Вот, госпожа, надеюсь, мой выбор вас устроит.

Я пожала плечами.

– Мне сейчас всё равно.

Служанка повесила платье на спинку кровати и подошла ко мне, держа в руках нижнее бельё. Почему мне кажется, что раньше я носила нечто другое? Хотя комплект из панталончиков и маечки вместо лифчика выглядит вполне мило. Ладно, какая сейчас разница?

– Я помогу, госпожа, – непреклонным тоном заявила Нэйлия. – Вдруг вам опять станет плохо.

Однако я покачала головой.

– Не думаю, что мне здесь что-то угрожает. В крайнем случае опять лягу в кровать. А вы лучше принесите мне какую-нибудь заколку, – я потрясла заплетённой косой, – и приготовьте отвара: ужасно хочется пить.

Нэйлия едва заметно нахмурилась, но, словно что-то вспомнив, не стала со мной спорить.

– Что ж… как вам будет угодно, госпожа. Я мигом. – И, снова поклонившись, направилась к двери.

Я же быстро стащила с себя ночнушку и встала, чтобы натянуть бельё. Меня слегка повело, так что пришлось немного постоять, пока комната не перестала кружиться. Может, не надо было отсылать служанку? Ведь раз она прислуга, значит, обязана мне помогать. Но с другой стороны я правда не помню, чтобы когда-то у меня была служанка. Со мной и так все носятся, и даже если тут принято одеваться только с помощью слуг, мне всё равно: я хочу снова стать самостоятельной, тем более чувствую себя лучше.

Быстро натянув бельё, я подошла к разложенному на спинке кровати платью. Кажется, на нём должны быть крючки. Или нет?

«Я тоже умею застёгивать крючки, хотя не скрою, что предпочитаю обратный процесс. Повернитесь, я вам помогу». Голос кажется насмешливым. Адриэн когда-то застёгивал на мне платье? Блин. Как бы суметь всё вспомнить?

«Сидите спокойно, расслабьтесь и не дёргайтесь. Как вы уже поняли, с крючками я справляюсь очень быстро и ловко». А это, похоже, уже другое воспоминание. Кажется, мы сидели в машине, и я чувствовала себя плохо… К голове начала подступать знакомая волна боли, и я поспешила отрешиться от мыслей. Взяла платье и расправила. Нужно думать о платье. Ткань довольно тонкая, мягкая, и никаких крючков нет.

Я кое-как влезла в платье, к счастью, не задев волосы, и принялась одёргивать подол. Как раз в этот момент в спальню вернулась Нэйлия со шкатулкой в руках и щёткой для волос.

– Вот, госпожа, здесь ваши заколки, шпильки. А это, если захотите расчесаться.

Она подошла к тумбе и поставила туда шкатулку.

– Простите, что так долго: никак не могла найти, где же вы храните это всё. Вам точно не нужна помощь?

– Нет, благодарю. Займитесь лучше отваром.

Нэйлия поклонилась и снова меня оставила. Я постояла немного, размышляя. По-хорошему надо бы пойти в ванную комнату, умыться и хорошенько расчесать волосы, иначе потом сделать это будет совсем сложно. Но я чувствую себя слишком слабой для подобных действий. Может, всё-таки попросить служанку? Или плюнуть и оставить косу как есть?

Пока я думала, голова снова стала тяжёлой, и теперь больше всего хочется снова прилечь. Блин, ну почему я соображаю с таким трудом? Мысли будто прилипают к голове. Я невесело засмеялась, представив подобную картину. Это что же, я теперь буду всю жизнь так тупить?

Ну уж нет. Хватит. Может, я никогда не вспомню, что со мной случилось, и кто я такая, но немощной обузой кому бы то ни было становиться не собираюсь. Я прошла к тумбочке, открыла шкатулку и, выбрав простенькую заколку, закрепила ею конец косы. Всё, теперь можно отправляться на поиски ванной, кухни и вообще всего, что в этом доме есть. Хотя ванную я вроде бы помню.

Я нетвёрдым шагом направилась к выходу из комнаты и попала в полутёмный коридор. Из-за двери, находящейся почти напротив спальни, льётся свет. Дверь выглядит странно. Я пригляделась: она выбита и висит на одной петле. Вот это да! Интересно, это хозяин дома так развлекается?

Сделав несколько осторожных шагов, заглянула в комнату. Никого нет. Бочком протиснулась внутрь и огляделась. Комната кажется знакомой. По телу прошёл неприятный озноб. Мне здесь определённо страшно…

«Нам с вами нужно обговорить детали брачной ночи», – прозвучал в голове холодный голос. Значит, мы с этим Адриэном всё-таки спали? Я огляделась: похоже, это рабочий кабинет. Обставлен аскетично, как и спальня. На столе идеальный порядок: все бумаги сложены безупречно ровной стопкой. На полке стоит отвёрнутая рамка – явно там какая-то фотография. А ещё в кристалле ярко полыхает странный огонь.

Я вздрогнула и поспешила отвести взгляд. Это что-то страшное, точно помню. Хотя… что я сейчас вообще помню точно ? Но почему-то этот огонёк вызывает безотчётный страх. И как он горит? На электрический свет не похоже…

«Признаюсь, ваши недвусмысленные намёки всё равно кажутся подозрительными».

«Клянусь, у меня нет никаких коварных планов на ваш счёт, и я не знаю, где Дарриен, поверьте… Я просто… просто… очень испугалась этого вашего духа».

Так, срочно перестать думать. Да и вообще, лучше свалить отсюда как можно скорее… Но страшный светящийся кристалл так и притягивает взгляд.

«Боги, Элианна, мы вроде бы прояснили этот вопрос. Домовой дух не представляет для вас никакой опасности».

Домовой дух… Перед глазами возник огромный шар, слепящий глаза… Я бегу по тёмному саду… Боль в ступнях… Мне так страшно, что, кажется, сердце сейчас проломит грудную клетку…

– Госпожа Элианна, что вы здесь делаете? – Голос служанки над ухом раздался так неожиданно, что я едва не заорала от испуга. Резко развернувшись, схватилась за грудь, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Нэйлия, кажется, тоже испугана, но явно не за меня: осматривает кабинет так, будто я могла что-то повредить или украсть.

– Я… просто осматриваюсь, – пробормотала я, совершенно растерявшись.

– Господин Адриэн не любит, когда кто-то входит в его кабинет без приглашения. – Служанка явно постаралась смягчить тон. – Но, думаю, сейчас вам можно делать всё, что хотите.

«Прошу немногого: уважительно обращаться с Нэйлией, не входить без спроса в мой кабинет и спальню и постараться поменьше тревожить меня». Меня пронзило щемящее чувство тоски. Судя по всему, не очень-то я нужна супругу. Хотя он вроде обо мне заботится…

– Нет-нет, я пойду, – поспешно сказала я, отступая к выходу, и всё-таки не удержалась, чтобы не спросить: – А что случилось с дверью?

Нэйлия снова неодобрительно нахмурилась, однако всё же ответила:

– Наверное, я не имею права вам рассказывать… но раз уж вы спрашиваете… У господина Адриэна после гибели близких стали случаться выбросы магии при сильных переживаниях. Обычно он их пресекает или уходит в сад, чтобы сбросить избыток в землю.

Магии? Что за ерунда? Может, я правда сошла с ума и брежу? Скоро воображу себя Наполеоном... Или Нэйлия просто издевается надо мной?

– К-какой магии? – пролепетала я, чувствуя себя ещё большей дурой.

– Я не очень разбираюсь в природе магии, госпожа. Вы, наверное, забыли, но у женщин магия – редкость, а если и бывает, то очень слабая. Полагаю, это как-то связано с даром господина Адриэна.

Кажется, она говорит серьёзно. Вот те раз.

– А какой у него дар? – полюбопытствовала я, снова покосившись на дверь.

– Господин Адриэн – менталист, госпожа.

– То есть мысли читает? – Я невольно хихикнула, но вышло как-то нервно.

Служанка ещё сильнее нахмурилась. Похоже, ей не нравится, что я смею обсуждать её господина таким беспечным тоном. Но остановиться я уже не могу.

– Нет, госпожа. Может при необходимости вмешиваться в сознание других людей. Читать их воспоминания, управлять действиями, стирать память.

Блин, это ж как меня угораздило выйти замуж за такого мужика?! Руки вмиг похолодели, под коленками разлилась предательская слабость, в висках застучала кровь. Кажется, я сейчас сознание потеряю… Может, это он мне память стёр? Но тут Нэйлия крепко обхватила меня за талию и забормотала:

– Госпожа Элианна, госпожа Элианна… да что же вы так распереживались? Из-за господина Адриэна? Так вы не должны его бояться: во-первых, он никогда не причинит вреда близким, а во-вторых, ментальная магия строго подчиняется закону. Никто не может просто так взять и начать её применять на другом человеке.

Я не ответила. Голову сдавило, и она наполнилась голосами.

«Говорят, суровым стал, даже слишком. Ментальную магию применяет при допросах, а это делать можно только в крайних случаях».

«Твой жених сильный менталист, и он, поговаривают, незаконно применяет дар на допросах».

«И ещё он беспринципный и жестокий».

«Вы правы, это запрещено, только вы моя жена, и вряд ли найдётся хоть кто-то, способный мне помешать применить к вам вмешательство».

Последнее воспоминание точно связано с Адриэном, я не могу ошибаться. А совсем рядом что-то бубнит Нэйлия.

– Госпожа, госпожа… Я сейчас вызову господина Адриэна.

Я тут же очнулась от видений и в ужасе замотала головой.

– Не… не надо… не надо никого звать, прошу вас. Мне… уже лучше.

– И всё же, госпожа, не стоит рисковать. Давайте вы хотя бы снова ляжете в постель, а то не ровён час сознание потеряете.

Я упрямо помотала головой.

– Покажите мне мою комнату. Я отдохну там.

– Как скажете, госпожа.

Нэйлия, не отпуская мою талию, осторожно попятилась назад. Но когда мы выходили, я не удержалась: подняла подрагивающую руку, указала на сломанную дверь и прямо посмотрела в глаза Нэйлии:

– Скажите, а это, случайно, не я довела вашего господина до спонтанной порчи имущества?

– Что вы, что вы, госпожа, – как-то слишком уж поспешно пробормотала служанка и мимолётно отвела взгляд.

Вот те раз. Неужели и правда я? Вообще-то, я вроде неконфликтная, но, может, виновато моё второе я? Или первое… А может, мне только кажется, что стараюсь избегать конфликтов, а на самом деле та ещё скандалистка? Я ведь не помню, кто я.

– Думаю, господин Адриэн очень переживал из-за вашего недомогания, – продолжила Нэйлия после паузы. – Вот и не сдержался.

Я неуверенно кивнула. Однако память услужливо подсунула строгий женский голос:

«Так что сто раз подумай, прежде чем снова плевать ему в лицо или делать ещё что-то подобное, чтобы мы краснели за тебя перед ним и просили прощения».

Всё вокруг снова начало расплываться, но я усилием воли заставила себя не паниковать и послушно шла за Нэйлией. Мы повернули налево и медленно дошли до конца коридора. Служанка толкнула дверь в комнату, следующую за спальней, откуда я недавно вышла.

– Вот, госпожа. Это ваша комната. Вам принести отвар сюда или в столовую? Или в спальню господина Адриэна?

Как всё серьёзно, оказывается. У каждого супруга своя спальня? Но не спрашивать же об этом у Нэйлии. Я и так задаю много неуместных вопросов.

– Принесите сюда, – рассеянно оглядывая обстановку комнаты, ответила я.

– Как вам будет угодно, госпожа. – Нэйлия поклонилась и вышла.

Блин, меня, кажется, начинает тошнить от всех этих почтительных обращений, а ещё от того, что я почти ничего не помню. Я посмотрела на кровать, перевела взгляд на шкаф и стол… Нет, моя комната точно выглядит иначе. Вернее, у меня их две. В одной – добротный гарнитур, купленный ещё бабушкой и дедушкой, письменный стол, за которым я работаю с ноутбуком, мягкий ковёр на полу, который я выбирала уже сама… А вторая, совсем маленькая, – спальня. В сознании снова что-то вспыхнуло.

«Спать в разных комнатах для супругов совершенно нормально. Так живёт большинство пар в нашем кругу. Но если вас так заботит вопрос супружеских отношений, мы можем его пересмотреть. И тогда у вас не будет повода считать, будто вы здесь лишняя».

Так, ладно, надо сесть и всё обдумать. Значит, одно из моих я явно жило где-то в другом месте. В маленькой квартирке, встречалось с каким-то парнем, и звали меня Полиной. А сейчас я – Элианна. Скандалистка, истеричка, плюющая в лицо собственному мужу и доводящая его до выбивания дверей магией.

Ну что за бред? Магия, люди какого-то «нашего круга», раздельные спальни, нервное перенапряжение, воспоминания совсем о другой жизни… Я подошла к столу. На нём симпатичная лампа, какие-то книжечки… Я взяла одну и приоткрыла: раскраски. Ну надо же! Почему у меня ощущение, что я трогаю чужие вещи? Но ведь Нэйлия ясно сказала: это моя комната. Ладно. Рука сама собой потянулась к ручке верхнего ящика.

Я выдвинула его. Письменные принадлежности, только не такие, к каким я привыкла. Ну ясно, что ещё может храниться в ящиках письменного стола? В голове промелькнула смутная мысль, что нужно прятать какую-то вещь. Если её увидит муж, мне будет плохо. Но тут по косяку осторожно постучали.

– Вот и ваш отвар, госпожа Элианна. – Нэйлия вошла в комнату, бережно держа в руках поднос с чашкой, маленьким чайником и тарелочкой, накрытой крышкой. – А ещё я положила пирога: господин Рониэль сказал, что сладкое вам сейчас полезно. – Служанка прошла к столу и осторожно пристроила свою ношу так, чтобы не задеть лежащие на нём вещи.

– Спасибо, – кивнула я.

– Вам что-нибудь ещё нужно?

– Нет, больше ничего. Можете идти. – Я постаралась, чтобы голос звучал уверенно. Пусть мне и непривычно иметь прислугу, но раз уж она есть, нужно учиться с ней обращаться.

– В таком случае, я пойду и продолжу заниматься ужином, госпожа. Скоро вернётся господин Адриэн, а он не любит, когда приходится ждать. Только принесу вам из спальни связывающий артефакт.

Я рассеянно кивнула. Осторожно взяв чашку с чаем, медленно отпила глоток и поставила её обратно на поднос. Прикрыла глаза. Слышала, как вернулась Нэйлия и молча положила на стол то, за чем ходила. Так же молча вышла, и я открыла глаза. Посмотрела в незашторенное окно. За ним сад, небо хмурое и, кажется, недавно шёл дождь: всё выглядит мокрым и каким-то серым.