Текст книги "Вторая жена господина Нордена. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Катя Лакруа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 26 страниц)

Глава 25

Полина

Противный, холодный, липкий туман вокруг. Голова тяжёлая и болит, и я ничего не могу разглядеть. Не вижу, куда ступаю, даже вытянутую руку не вижу. Мне очень надо кого-то догнать. Какого-то мужчину. И, кажется, похожий сон я уже видела. Знаю, что это сон, однако никак не могу проснуться. Протягиваю вперёд обе руки, чтобы нащупать хоть что-нибудь, но тщетно.

– Помогите, – кричу я, однако мне никто не отвечает. Как же так? Я точно должна идти за мужчиной – не то своим женихом, не то мужем… Делаю шаг, ещё один, падаю. Глаза начинает жечь, и щекам становится мокро…

– Госпожа Элианна, госпожа Элианна, всё хорошо.

Я наконец вынырнула из мерзкого тумана и открыла глаза. Надо мной склонилась женщина в чёрном платье и такими же чёрными, но с проседью, волосами. Она ещё не старая и очень серьёзная. Ах, да, точно, я же видела её совсем недавно. Кажется, она служанка мужика по имени Адриэн, который мне вроде бы не чужой. Нэйлия, вот как её зовут.

– Вы в порядке, госпожа? – спросила та: в глазах плескался явный страх.

– Не знаю, – честно ответила я. Голос какой-то сиплый, больше похожий на шёпот.

Я прикрыла глаза и прислушалась к ощущениям. Голова, как и во сне, болит, на глаза будто давит тяжесть, а ещё я вся мокрая от пота. Мне бы ванну принять… Но для начала надо попробовать хотя бы сесть. Я сбросила одеяло и попыталась приподняться, однако тело не желало слушаться. Слабость такая, что я даже, кажется, пальцем пошевелить не в состоянии. Так обычно бывает после высокой температуры.

– Госпожа Элианна, вы хотите сесть? Давайте я вам помогу.

– Спасибо, – пробормотала я. Эта женщина снова назвала меня Элианной, но я точно помню, что меня зовут Полина. А может, у меня и правда какое-то раздвоение личности?

Нэйлия между тем взяла мои руки в свои. Я ухватилась за её прохладные, сухие пальцы. Она бережно потянула меня на себя, и когда я наконец приняла сидячее положение, ловко подложила под спину ещё одну подушку и помогла мне устроиться поудобнее. Голова закружилась, и я зажмурилась. Кажется, не так давно меня рвало. Точно помню, как склонилась над унитазом… Но сейчас тошноты нет, и хоть на том спасибо.

– Как вы, госпожа Элианна? – тихо спросила Нэйлия: она осторожно прикрыла меня одеялом. – Может, вам нужно в уборную? Или вы хотите пить? Есть?

– Мне бы принять ванну и переодеться в сухую сорочку, – ответила я, не открывая глаз.

– Ох, я не знаю, можно ли… – в голосе служанки слышалось явственное сомнение. – Вы ещё слишком слабы. Боюсь, как бы мне не досталось потом от господина Адриэна и господина Рониэля.

– Скажите, а Адриэн, он… он мне кто? – спросила я. Каждое слово пока даётся с трудом: пересохшие губы едва открываются. Нэйлия едва слышно вздохнула, но ответила невозмутимым тоном:

– Ваш супруг, госпожа. Вы поженились совсем недавно.

– А… что со мной сейчас? Я чем-то больна?

– Господин Рониэль – он целитель – сказал, что у вас нервное переутомление или что-то в этом роде. Вроде такое бывает, когда происходит много перемен в жизни. Так он это объяснил.

Я снова открыла глаза. Нэйлия стоит возле кровати, сцепив руки на животе, и вид у неё какой-то пришибленный. Хотя, может, это мне так кажется из-за болезни? Странная какая штука. Из-за чего я могла так переживать? В голове мелькнуло короткое воспоминание: я стою в какой-то комнате рядом с мужчиной в чёрном балахоне… Но я так и не поняла, что это было. Совсем не похоже на свадьбу. Ладно, об этом лучше подумать позже: голова пока всё равно будто ватой набита.

– Вы сказали, что господин Рониэль – целитель. А мой муж?

Нэйлия по-прежнему смотрела куда-то перед собой.

– Господин Адриэн – дознаватель, госпожа.

«Откуда ж глупой Иси знать, что на уме у господина Нордена? – прозвучал в голове бодрый девичий голосок. – Может, нравитесь вы ему, или просто жениться нужно. В бордель ходить не каждый захочет».

Кажется, это тоже говорила служанка, только где-то в другом месте. Иси, Иси… Почему-то на душе стало тепло, стоило вспомнить это имя. Блин, ну что за фигня? Почему я ничего не понимаю и не помню?

– А почему мне нельзя принять ванну? – уточнила я.

– Я не сказала, что нельзя, госпожа. – Нэйлия повернулась ко мне. – Но вдруг с вами что-то случится, а я не смогу помочь. Всё же сил у меня не так много, как у мужчины: если упадёте, могу и не удержать. Может, вы лучше господина Адриэна дождётесь, и он вам поможет?

Я представила, как это будет выглядеть, и щекам тут же стало горячо. Хоть эта женщина и утверждает, что её господин – мой муж, я почему-то не верю. В моих видениях был совсем другой парень, и я точно помню, что люблю его, а не этого серьёзного мужика со страшным, пустым взглядом. Неужели я с ним спала? Вот это будет номер. Конечно, если помогать с мытьём мне будет эта женщина, тоже ничего приятного, но уж точно лучше, чем её господин. Даже если он и в самом деле мой муж…

– Э-э… Нэйлия, я бы предпочла, чтобы мне помогли вы. Не думаю, что может произойти нечто плохое. Я чувствую себя вполне сносно.

– Ох, госпожа… Толкаете вы меня в бездну. – Служанка тяжело вздохнула и расцепила руки. – Хорошо, я вам помогу, но всё-таки это опасно.

– Если что-то случится, я скажу вашему господину, что сама настояла, а вы не хотели и отговаривали меня.

Однако мои слова служанку не успокоили: она поджала губы, а взгляд остался настороженным.

– Хорошо, госпожа. Посидите здесь, я пойду, наполню ванну водой и всё приготовлю.

Я кивнула и прикрыла глаза. Может, я зря настаиваю, но очень уж хочется вымыться. Мне кажется, я даже поправлюсь быстрее, если буду чистой. Глупость, конечно… Ладно, я болею, а больному человеку можно и покапризничать.

Похоже, я успела слегка задремать, потому что вздрогнула от вкрадчивого голоса Нэйлии:

– Госпожа, я всё приготовила, и ванна наполнилась. Можем идти. Или всё-таки передумаете?

Я сильно зажмурилась и открыла глаза, стараясь прогнать слабость. Помотала головой, и Нэйлия с тяжёлым вздохом протянула мне руки. Опираясь на неё, я спустила ноги с кровати.

– Вот ваши домашние туфли, госпожа. – Нэйлия наклонилась и помогла мне надеть мягкие тапочки. – Конечно, сейчас лето, но вы слишком слабы и можете простудиться.

– Спасибо, – пробормотала я и, сделав над собой усилие, встала. Голову тут же пронзила боль, а комната поплыла. Я замерла, пытаясь остановить безумную карусель. Только бы Нэйлия не передумала!

– Госпожа, всё хорошо? – спросила та, крепко взяв меня за талию. Мир постепенно перестал кружиться, и я кивнула. Мы медленно двинулись к двери спальни. Постепенно мой шаг обрёл твёрдость, голова, хоть и тяжёлая, но не кружится, если не делать резких движений, и когда я не пытаюсь думать, даже не болит.

Нэйлия провела меня в ванную и закрыла дверь. Я радостно воззрилась на ванну и, несмотря на слабость и болезненное состояние, улыбнулась, предвкушая, как погружусь в тёплую воду. Даже то, что Нэйлия увидит меня без одежды, не смущает.

– Вы уверены, что если я вас отпущу, не упадёте? – спросила она и осторожно разжала руки.

– Всё в порядке. – Я постаралась придать голосу бодрости.

– В таком случае поднимите руки, я сниму с вас сорочку.

Я выполнила её просьбу, и по телу от лёгкого сквозняка прошёл озноб.

– Давайте скорее, не то замёрзнете и совсем разболеетесь. – Нэйлия крепко взяла меня за руки, и я, опираясь на неё, кое-как забралась в довольно высокую ванну. С трудом удержалась от блаженного стона: Нэйлия тогда точно с ума сойдёт, решив, что мне больно или плохо. А мне наоборот очень хорошо! Водичка просто идеальная, и пахнет чем-то приятным – похоже, в неё добавили какие-то травы.

Не помню, что со мной было до этого, но судя по смутным воспоминаниям, я едва не умерла. Помню только какой-то дикий страх, когда никак не могла понять, кто я, где, и ухватиться хоть за какую-то мысль… Меня будто затягивало в темноту, откуда нет выхода, а я пыталась сопротивляться. Но вот сейчас я чувствую себя живой.

– Госпожа Элианна, если вы не возражаете, я бы поскорее вымыла вас и и отвела обратно в спальню. Господин Адриэн скоро будет здесь и наверняка приведёт господина Рониэля.

– Вы так боитесь господина Адриэна, – усмехнулась я. – Он что, очень строгий?

Нэйлия, как раз в этот момент открывавшая флакончик с шампунем, глянула на меня с лёгким неодобрением, но это выражение почти сразу исчезло, и она сухо улыбнулась.

– Господин Адриэн любит во всём порядок и не терпит, когда его приказы не выполняются как надо.

Ну очень интересно! Вот, значит, за каким человеком я замужем…

– А что бывает, если его приказы не выполняются как надо? – Я подтянула к груди колени и обняв их.

– Он просто делает выговор. Но не волнуйтесь, госпожа, вам с этим столкнуться не придётся, вы ведь не прислуга.

Нэйлия ловко и в то же время осторожно начала намыливать мне голову. Я прикрыла глаза. Странно, но неловкости не ощущаю. Может, всё дело в слабости? У меня, кажется, просто не осталось сил на какие-то чувства. Даже если сюда сейчас зайдёт мой… муж, я, наверное, даже не покраснею.

Служанка, намылив мои волосы, закрепила их на голове шпилькой и принялась тереть меня мочалкой. Она помалкивала, я тоже. Да и о чём тут говорить? В конце концов Нэйлия вынула из ванны пробку и помогла мне встать, чтобы закончить с мытьём и полить на меня чистой водой из кувшина. Интересно, а душа здесь нет? Что это вообще за место?

– Нэйлия, – начала я, когда служанка закончила лить воду мне на волосы. – А это… я так понимаю, дом вашего господина?

– Да, госпожа, но отныне и ваш тоже. У вас есть здесь своя комната.

Ого! Вот это приятный сюрприз.

– А мне можно будет посмотреть?

– Конечно, госпожа, только прошу вас: давайте дождёмся, когда придут господин Адриэн и господин Рониэль. Пусть они решат, что вам можно, а что пока нет.

Я нахмурилась и прислушалась к ощущениям: мне определённо лучше. Наверное, это тёплая ванна так помогла. Нэйлия тем временем закончила с ополаскиванием.

– Давайте помогу вам вылезти, госпожа, – невозмутимо сказала она и, подав мне одну руку, закинула вторую мою ладонь себе на плечо. И вот теперь я наконец почувствовала себя неловко. Едва я оказалась стоящей на расстеленном на полу мягком коврике, как захотелось срочно во что-нибудь завернуться и сбежать. Ну ладно, раз смущаюсь, значит, наверное, выздоравливаю.

Нэйлия сдёрнула с крючка на стене полотенце, так же шустро вытерла меня, а полотенцем поменьше замотала мне голову. Поставила передо мной тапочки, в которых я пришла, и набросила на плечи махровый халат. Ничего себе, предусмотрительность… Хотя что это я? Она же служанка и, судя по всему, опытная…

«Там у нас хранятся… всякие ненужные вещи. Можете, если хотите, избавиться от них и принести свои». В голове вдруг пронеслось мимолётное воспоминание, и перед мысленным взором возникло личико куклы с огромными глазами… И я почему-то падаю на колени… Я невольно вздрогнула и прижала пальцы к вискам, которые снова пронзила боль. Меня будто опять затягивало в странный водоворот.

«Никогда, слышите, никогда больше не смейте упоминать мою жену. Или я за себя не ручаюсь».

А это, кажется, голос Адриэна. Очень рассерженный…

«Помнится, ваша незабвенная Линара была скромной и воспитанной. И уж точно не позволила бы себе дерзить едва знакомому человеку…»

– Госпожа Элианна, госпожа Элианна, что с вами? Скажите хоть слово, прошу вас.

Я кое-как заставила себя прогнать голоса и попыталась сфокусировать взгляд на Нэйлии. Вид у неё по-настоящему испуганный.

– Обопритесь на меня, госпожа, давайте я отведу вас в спальню. Ох, рано, рано вы встали… Господин Адриэн меня точно не похвалит. Надо срочно с ним связаться.

Нэйлия потянула меня за собой, и я покорно начала переставлять ноги, постепенно выплывая из непонятных видений. Когда мы вошли в спальню, я уже почти пришла в себя. Служанка подвела меня к креслу и помогла сесть.

– Посидите немного, госпожа Элианна. Я сейчас сделаю вам отвара. Нужно было раньше вам предложить. И свяжусь с господином.

Я прислушалась к ощущениям и поняла, что и правда очень хочу пить.

– От отвара не откажусь, а вот господина не беспокойте, – ответила я, поплотнее запахивая халат. – Мне уже лучше, уверяю вас.

– Вы уверены? – Нэйлия окинула меня цепким взглядом.

Я кивнула и откинулась на спинку кресла. Нэйлия покачала головой и быстро вышла из комнаты. Интересно, а я теперь всегда буду вот так выпадать из реальности? И что это были за воспоминания? У Адриэна была ещё жена? И что с ней стало? Надо бы спросить Нэйлию, когда вернётся.

Однако я успела даже немного задремать, пока служанка занималась загадочным отваром. Интересно, а привычный чёрный чай тут есть? Или кофе? Столько вопросов, и ни одного ответа… Голову снова сдавил обруч.

– Госпожа Элианна, отвар готов, – раздался рядом тихий голос. – Он не очень горячий, чтобы вы ненароком не обожглись.

Я с трудом открыла глаза и уставилась на кружку, которую Нэйлия держала в руках.

– Может, вам помочь? – спросила она, повернув кружку так, чтобы я могла взяться за ручку. – Я буду держать кружку, а вы осторожно пейте.

К лицу невольно прилила краска. Конечно, чувствую я себя неважно, но это что же, мне и есть теперь придётся с ложечки? Ужас. Я помотала головой и протянула руки к кружке. Нэйлия не стала настаивать и осторожно передала её мне. Я сделала осторожный глоток. И ещё один, и ещё… Как же пить хочется и какой тут вкусный чай! Сама не заметила, как кружка опустела. Нэйлия всё так же стояла рядом, явно готовая помочь в случае необходимости.

– Будете ещё? – спросила она. Я задумчиво посмотрела на кружку и устало откинулась на спинку кресла. Нет, пожалуй, напилась.

– Спасибо, но, может, позже.

– Хорошо, в таком случае я сейчас сменю бельё на постели, чтобы вам было уютнее, и вы ещё поспите. – Нэйлия поставила кружку на тумбочку возле кровати и отошла к шкафу. А я вспомнила, что хотела задать пару вопросов.

– Нэйлия, простите, а… – начала я, и служанка резко развернулась, замерев со сложенной простынёй в руках.

– Да, госпожа?

– А кто такая Линара?

Нэйлия явственно дёрнулась. Прижала к груди стопку белья и не глядя прикрыла дверь шкафа.

– Госпожа Линара – первая супруга господина Адриэна. Она… погибла семь лет назад.

Я сконфуженно замолчала. Кажется, я попала впросак и затронула неприятную тему. Но уже ничего не поделаешь.

– Вся семья господина Адриэна, кроме его племянницы, была зверски убита, – совсем тихо прибавила Нэйлия. – И… он не любит говорить об этом, госпожа Элианна. Так что будьте осторожны с вопросами. Если вам интересно что-то узнать, спрашивайте лучше у меня.

– Спасибо, – ответила я, а Нэйлия с явным облегчением отвернулась и отошла к кровати. Я наблюдала за тем, как она ловко справляется с бельём, и на ум пришло кое-что ещё. Судя по всему, на этой кровати между мной и моим… мужем должно было что-то происходить. Только вот я вообще ничего не помню. Даже комнату не помню. Мне вспоминается скорее небольшая спальня, совсем не похожая на эту. Кажется, я жила в той комнате всю жизнь. Во всяком случае, сколько себя помню. Хотя нет, я ведь ничего не помню. Может, вспоминаю себя в какой-нибудь прошлой жизни?

Нэйлия уже справилась с пододеяльником и принялась за подушки. А когда-то, кажется, я тоже меняла постельное бельё. В той маленькой комнате… там не было прислуги, и я всё делала сама. И готовила еду, и мыла посуду, и… Вискам снова стало больно.

– Готово, госпожа. – Нэйлия взбила подушки и подошла к креслу. – Я сейчас надену на вас сорочку, и вы сможете поспать, а я пока приготовлю обед. Скоро господин Адриэн будет дома, да и вам нужно подкрепиться, чтобы выздороветь побыстрее.

Честно говоря, не хочу я снова спать и видеть непонятные сны. Но и сидеть уже тяжело. А Нэйлия разговаривает со мной как с умалишённой и смотрит так же – с жалостью. Судя по всему, с моим разумом и правда не всё в порядке.

Я, вцепившись в ручки кресла, с трудом поднялась на ноги, пока Нэйлия расправляла чистую сорочку. Повернувшись ко мне, она неодобрительно цокнула языком.

– Госпожа Элианна, я бы вам помогла. Не стоит вам пока…

– Я предпочла бы одеться сама, – перебила я, скинула с плеч халат и протянула руки, чтобы взять сорочку. Служанка покачала головой.

– Госпожа, не упрямьтесь, это ведь моя обязанность.

Но я так и осталась стоять, ожидая, когда Нэйлия отдаст мне сорочку.

– Дайте хоть волосы вам вытру хорошенько, – вздохнула она.

Я не стала сопротивляться. Всё равно с тюрбаном на голове сорочку не надеть, и в чём-то служанка права: я в самом деле ещё очень слаба.

Нэйлия быстро, но очень бережно вытерла мои волосы и отбросила на подлокотник кресла полотенце. Повернувшись к кровати, взяла сорочку и протянула мне её так, чтобы осталось только просунуть руки и голову. Ладно, компромисс так компромисс. Я влезла в сорочку и одёрнула её. Длинная, почти до пола, под горло и достаточно свободная, рукава тоже длинные. Вроде у меня всегда были, в основном, пижамы. А ещё парочка очень коротких ночных сорочек на тонких лямках…

Я прошла к кровати и села. Поставила подушки одну за другой и забралась под одеяло, оперевшись на них спиной. Голова будто отяжелела, в ушах снова начало шуметь. Кажется, у меня опять поднимается температура.

– Вы бы лучше легли, госпожа, – Нэйлия заботливо расправила одеяло. – А я бы пошла в кухню.

– Вы и так не обязаны оставаться со мной. – Я пожала плечами. – Обещаю, что буду сидеть здесь и никуда не сбегу.

Нэйлия невесело усмехнулась одними губами, но взгляд при этом остался встревоженным. Она взяла с прикроватной тумбы какую-то штуку и положила рядом со мной.

– Если вам станет нехорошо, нажмите на кнопку, и я сразу же приду, – пояснила Нэйлия и продемонстрировала, что нужно делать. По комнате поплыл тихий, но довольно неприятный звон.

Я кивнула. Поскорее бы она ушла. Я хотя бы смогу спокойно поразмышлять. Нэйлия бросила на меня ещё один внимательный взгляд и вышла. А у меня, как назло, все мысли из головы резко испарились. Виски снова стиснуло болью, и я, спустив подушки, прилегла. Полежу пару минут, а потом непременно всё обдумаю.

Глава 26

Адриэн

Сигнал связывающего кристалла заставил меня оторвать взгляд от папки с делом Оларии Мариенс. Я взялся за кристалл и перед мысленным взором предстало лицо Рониэля.

– Дружище, ты, часом, не уснул?

– А что, уже… – Я глянул на настенные часы: демоны, а ведь мне и правда пора быть на стоянке. – Прости, заработался.

– Ну кто бы сомневался. Но можешь не торопиться, я встретил Мартиена.

Я усмехнулся. Мартиен – наш штатный судебный целитель. С Рониэлем они знакомы с академии, но друзьями никогда не были: их взгляды на жизнь и целительство слишком разные, так что когда они встречаются, спорят до хрипоты и едва не до драки. Я отложил папку, которую полчаса назад доставил посыльный из бюро архивов, в ящик стола и запер его на ключ. Ключ убрал в нагрудный карман рубашки, снял со спинки кресла сюртук и поспешил к двери.

Дела немного отвлекли от мыслей о Полине, да и Нэйлия, когда я связывался с ней пару часов назад, сообщила, что госпожа спокойно спит. Однако теперь я снова начал волноваться. Быстро сбежал по лестнице, сунул ключ от кабинета Аморену и вышел на улицу. Утром я толком даже на погоду внимания не обратил, сейчас же отметил про себя, что собирается огненная буря. Может, именно поэтому на улице довольно пустынно.

Завернув за угол, я тут же увидел машину Эксерса и его самого. Он о чём-то оживлённо спорил с Мартиеном. Когда я подошёл ближе, услышал, как Рониэль выразительно фыркнул.

– Ну одно дело – труп, и совсем другое – живой человек, – с горячностью воскликнул он.

– Что толку церемониться, если любой живой человек рано или поздно станет трупом? – загоготал Мартиен.

– И опять мы вернулись к тому, с чего начинали. – Рониэль закатил глаза.

– Скажешь, я не прав? – Мартиен похлопал Эксерса по плечу и тут заметил меня. – О, Адриэн, приветствую. Я ещё не имел чести поздравить вас с радостным событием. Пусть семейная жизнь будет долгой и счастливой.

– Добрый день, Берне, – кивнул я. – Благодарю за пожелания.

– Ну вот и ты наконец, – вмешался Эксерс. – Поехали скорее, иначе не успеем пообедать.

Я хмыкнул: Рониэль стремится как можно скорее отделаться от Мартиена. Хотя от обеда он, конечно, тоже не откажется.

– Прошу нас извинить, Берне, – с лёгкой издёвкой продолжил Эксерс и поклонился.

– Был рад встрече, – кивнул Мартиен, тоже кланяясь.

Рониэль быстрым шагом подошёл к машине, поспешно забрался внутрь и тут же завёл двигатель, будто боясь, что Берне догонит его и продолжит спор. Я, обходя машину, услышал, как Берне бормочет себе под нос: «Нет, демоны мою душу унеси, я ему докажу, что прав!»

Я тоже забрался в салон, и Рониэль тут же тронулся с места. Судя по сурово сведённым бровям, он тоже мысленно продолжал искать аргументы в споре с Мартиеном. Я смотрел на дорогу и проплывающие мимо улицы. Небо совершенно затянуло свинцовыми тучами, и немногочисленные прохожие шли быстро, чтобы успеть укрыться от бури.

– Вот же демонов Мартиен! – пробурчал Рониэль. – Из-за него я даже забыл тебя спросить, как там дела у Полины.

Я повернулся к нему и пожал плечами.

– Когда связывался с Нэйлией пару часов назад, Полина спала.

– Что ж, сон – это хорошо. Ей сейчас главное восстановить силы. А там будем думать, как вернуть ей память, если она не вернётся сама. И тебе лучше сразу привыкать к мысли, что, скорее всего, вам снова придётся посетить Артиса.

Я поморщился и снова отвернулся к дороге.

– И, кстати, есть шанс, что, увидев Артиса и «Сайлентис», Полина всё вспомнит. Я буквально недавно читал о потере памяти, когда ты ещё думал, что женат на настоящей Элианне. Так вот, в одной статье было написано, что можно воссоздать какое-нибудь неприятное событие, которое случалось с больным в прошлом. Это поспособствует, так сказать, встряске, и память частично вернётся. Конечно, нужно проверять на деле, все пациенты разные…

– Не хватало мне и дальше издеваться над Полиной, – проворчал я.

Эксерс притормозил на перекрёстке, и я уставился на служанку, которая почти бежала по улице, одной рукой придерживая подол платья, а второй сжимая ручку корзинки.

– По-твоему, лучше пусть остаётся без памяти? Тогда нет смысла и домой её возвращать.

Я тяжело вздохнул и повернулся к Эксерсу.

– Может, она сама всё вспомнит и без «Сайлентиса».

– Вполне возможно. – Рониэль медленно тронулся с места. – Стоит подождать пару дней и посмотреть, будут ли какие-то улучшения или наоборот. А там решать, что делать дальше. Может, она уже сейчас что-то вспомнила.

Я кивнул. На стекло упали первые капли, и всё вокруг осветила вспышка молнии. Я постарался не думать о том, что увижу дома. Работа успешно отвлекла от тяжёлых мыслей, но теперь они снова вернулись. Я взял лежащий на коленях сюртук и встряхнул его, расправляя. Потом аккуратно сложил, чтобы хоть чем-то занять руки.

Рониэль сосредоточенно следил за дорогой: дождь усиливался, превращаясь в ливень, и даже фары мало помогали.

– Что-то бури зачастили, – пробурчал он, послав импульс в очищающие кристаллы, но даже они не справлялись с потоками воды. К счастью, мы уже въехали в Зелёный квартал.

– Да уж, – кивнул я. – Кстати, ты, полагаю, не откажешься пообедать с нами?

– Конечно, не откажусь, тем более от стряпни Нэйлии. – Рониэль довольно улыбнулся. – С утра ни крошки во рту не было. Даром, что лето: больных меньше не становится. Вот и мотался, как обычно, по городу. А впереди ещё домашний приём.

Мне в очередной раз стало неловко.

– Спасибо, что помогаешь Полине.

– Опять начинаешь? – нахмурился Эксерс, сворачивая на нашу улицу.

Я промолчал. Не люблю злоупотреблять добротой друзей, что бы там Рониэль ни говорил.

Он тем временем притормозил у ворот моего дома и, повернувшись, снял со спинки сиденья целительскую мантию и накинул на голову. Я тоже накрылся сюртуком, и мы почти одновременно вылезли под ливень. Пока я открывал ворота, Рониэль запер машину, и мы бегом кинулись к дому, успев основательно вымокнуть. К счастью, нас заметила Нэйлия, поэтому дверь оказалась открытой.

Едва мы очутились в прихожей, как служанка вышла из кухни нам навстречу. Заговорила она почти шёпотом:

– Добрый день, господин Адриэн, господин Рониэль. Давайте скорее ваши вещи, я их развешу в кухне, чтобы высохли.

– Лучше скажи, как там дела у госпожи? – перебил я, но всё-таки протянул Нэйлии сюртук.

– Сейчас она спит, – так же тихо ответила та, принимая его и мантию Эксерса. – Не так давно попросила помочь ей принять ванну. Я, конечно, пыталась её отговорить, но какое там!

Нэйлия неодобрительно покачала головой.

– И правильно, что не отговорила, – вмешался Рониэль. – Не стоит огорчать больную, иначе выздоровление затянется. Ей и так несладко приходится, поэтому лучше выполнять любые её просьбы. Ну, разумеется, если они не угрожают жизни. – И Эксерс звучно расхохотался.

Нэйлия дёрнулась, явно разрываясь между желанием сделать Рониэлю замечание и правилами приличия. В конце концов, выучка победила.

– Ещё она выпила кружку отвара.

– Это тоже хорошо, – уже тише заметил Эксерс. – Думаю, раз Элианна спит, не стоит будить её.

– В таком случае пойдём обедать. – Я кивнул и сделал приглашающий жест. Рониэля не нужно было просить дважды: он быстрым шагом направился в сторону ванной.

– Подавай обед, – приказал я Нэйлии: та по-прежнему стояла на пороге кухни, держа нашу верхнюю одежду.

– Хорошо, господин Адриэн. – Служанка слегка поклонилась и попятилась в кухню. А я всё-таки отправился в спальню: всё равно Эксерс пока моет руки. Возможно, Полина проснулась, пока Нэйлия возилась с обедом. Да и буря за окном такая, что запросто могла её разбудить.

Я осторожно открыл дверь спальни и заглянул внутрь. Из-за задёрнутых штор и темноты на улице с трудом удалось разглядеть лежащую в кровати Полину. Судя по тому, что она с головой замоталась в одеяло, и в самом деле спит. Я очень тихо прошёл внутрь и прислушался. Дыхание вроде спокойное, но очень тяжёлое: даже слух напрягать не приходится, чтобы его различить.

Немного послушав, я хотел выйти, но наткнулся на подошедшего Рониэля. Он подкрался так бесшумно, что я от неожиданности дёрнулся.

– Спокойно, дружище, это всего лишь я, – тихо хмыкнул тот. – Ну что, спит?

– Да, но дышит как-то очень тяжело.

Эксерс сунул голову в проём и тоже послушал. Потом оттеснил меня в коридор и прикрыл дверь.

– Пообедаем и разбудим её. Заодно и поесть надо заставить, чтобы быстрее набралась сил.

Я кивнул и тоже зашёл в ванную. Зеркало над раковиной отразило неутешительную картину: выгляжу я не лучше, чем Полина. Хотя, может, для общения с подследственными так даже удобнее: пусть себе боятся. Я поплескал на лицо воды, вымыл руки и отправился в гостиную.

Эксерс уже сидел за столом, повязав на шею салфетку, и с вожделением смотрел на кастрюлю с супом: Нэйлия как раз разливала его по тарелкам. Когда я вошёл, Рониэль спросил:

– Пыталась что-то вспомнить, да?

– Думаю, да, господин Рониэль. Несколько раз хваталась за голову и будто переставала понимать, где она и что с ней. А ещё задавала всякие вопросы.

– Например?

– Спрашивала, кем ей приходится… – Служанка осеклась, заметив, что я стою на пороге.

– Договаривай, – бросил я и прошёл к своему стулу.

– Кем вы ей приходитесь, господин Адриэн. И хотела узнать, что с ней случилось. И ещё… ещё она спрашивала… – Нэйлия снова запнулась.

Я вопросительно приподнял брови.

– Кто такая госпожа Линара, – чуть слышно выдохнула служанка.

В груди неприятно кольнуло, как и всегда при упоминании родного имени.

– Ну что я могу сказать? – встрял Рониэль, покручивая в пальцах ложку. – То, что Элианна задаёт вопросы, обнадёживает. Как и желание принять ванну или то, что она выпила отвара. Это по крайней мере означает, что она не растеряла основные навыки. Ну а память мы ей обязательно вернём.

Нэйлия поставила перед ним тарелку, подвинула корзинку со свежеиспечённым хлебом и взялась обслуживать меня.

– Ох, Нэйлия, голубушка, твой коронный супчик, как обычно, выше всяких похвал. Признаюсь, при всех талантах моей Дэнны так вкусно он у неё ни разу не получился. Ты, наверное, кладёшь туда какой-то таинственный ингредиент?

Служанка, как всегда, сделала вид, что смутилась, и с явным трудом удержалась от улыбки.

– Да нет же, господин Рониэль. Сами знаете, что ничего тайного я туда не кладу, да и вообще… Зря вы наговариваете на Дэнну: наверняка у неё тоже всё прекрасно получается.

– Прекрасно, но всё равно не так как у тебя. – Рониэль зачерпнул супа и блаженно прикрыл глаза.

Я усмехнулся. Эксерс всегда делает Нэйлии одни и те же комплименты, и она каждый раз притворяется, будто смущается, словно юная девица. И этот ритуал явно очень нравится обоим. Я взял со стола салфетку, чтобы положить на колени, и краем глаза уловил движение в коридоре. Почти сразу на пороге комнаты возникла Полина в ночной сорочке. Она на ходу плела косу, а увидев наше сборище, остановилась как вкопанная.

– О… простите, – пробормотала она и поспешно отступила в тень.

– Госпожа, что же вы не позвали меня? – Нэйлия, отбросив прихватки на стол, быстро направилась в сторону двери. – Разве можно вам бродить по дому, да ещё в таком виде? Здесь же господин Рониэль.

Я резко развернулся, стараясь унять расползающуюся по рукам силу. Нашла время читать мораль! Но меня опередил Эксерс.

– Я здесь как целитель, а не как гость, поэтому стесняться меня совершенно не нужно.

Нэйлия, кажется, слегка растерялась, как и Полина, застывшая в полутьме коридора.

– Элианна, идите сюда, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал мягко. – А ты, – я снова обернулся к служанке, – принеси госпоже халат и тапочки. И поставь ей тарелку и приборы.

– Как прикажете, господин Адриэн. – Нэйлия поклонилась и начала отступать к двери.

Полина робко вошла в комнату и вопросительно глянула на меня, а потом на Рониэля и слегка улыбнулась. Кажется, меня она побаивается, а вот Эксерс явно вызывает у неё симпатию.

– Садитесь. – Я встал, отодвинув ей стул. Полина опасливо покосилась на меня, словно ожидая подвоха, и, подобрав ночную сорочку, устроилась на стуле.

Как раз в этот момент вернулась Нэйлия, быстро накинула халат Полине на плечи и поставила перед ней тапочки.

– Сейчас я вам помогу, госпожа.

– Не надо, – пробормотала Полина. – Я не беспомощная и привыкла одеваться сама.

Нэйлия метнула в неё странный взгляд, а я с огромным трудом сохранил невозмутимость и удержался от проникновения в сознание служанки. Полина, конечно, ни в чём не виновата, она толком не понимает, что с ней, но у Нэйлии отличная память…

– Вот и правильно, Элианна, – подал голос Эксерс: он добродушно улыбался, но взгляд остался серьёзным и даже строгим. – Если вы можете одеться сами, это означает, что выздоравливаете. Нэйлия, ты же помнишь, о чём я тебе говорил?