Текст книги "Вторая жена господина Нордена. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Катя Лакруа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)

Глава 16

Адриэн

И всё-таки не зря меня полдня мучило тревожное предчувствие. Браслет на таком расстоянии бесполезен, а Майрии я не очень-то доверяю. Тем более сейчас, когда Элианне плохо, и она даже пожаловаться не может.

Как только закончил допрос, сразу же схватил сюртук и быстро направился к двери, за которой столкнулся с Яником. Тот тоже явно спешил домой, и мы вместе направились в сторону главной лестницы.

– Теперь Эдвин и Лирна слегли с жаром, – сообщил он, хмурясь. – А ты чего такой встрёпанный? Тоже что-то случилось?

И вот как Рэмису удаётся видеть, в каком я состоянии? Вроде бы давно уже умею скрывать любые переживания, но от друзей ничего не утаишь.

– Вроде всё должно быть в порядке, но мне как-то тревожно, – ответил я, решив не скрывать от друга правду.

– Давай я тебе портал построю, чтобы ты поменьше нервничал, – великодушно предложил Рэмис.

– Себе построй, нужнее, – отмахнулся я, притормозив в начале следующего пролёта.

– За меня не переживай, разберусь. А ты сейчас, по-моему, по перилам вниз поедешь.

Я невольно хмыкнул, представив подобную картину. Неужели я и правда так уж спешу? Когда мы наконец вышли из здания, Рэмис поманил меня на портальную площадку.

– Слушай, да брось, я…

– Обратно тоже построю, – безапелляционно оборвал меня Яник. Я вздохнул и протянул ему артефакт перемещения, который всегда на всякий случай ношу с собой.

Яник взял артефакт и, пристально глядя на него, принялся плести портал, беззвучно шевеля губами. Я старался на него не смотреть, зная, что Рэмиса раздражает пристальное внимание к его работе. Спустя пару минут воздух вокруг сжался, став намного теплее, и Яник сообщил:

– Готово. Обратный портал будет действовать два часа. Надеюсь, тебе хватит.

И он заговорщицки хмыкнул.

– Спасибо, – ответил я, не обратив внимания на подначку, и забрал у него артефакт. – Я твой должник.

– Иди уже, – пробурчал Яник, и я шагнул в портал.

У ворот собственного дома меня ожидала потрясающая картина, наглядно показавшая, что дурные предчувствия не обманули. Откуда-то взявшаяся Нэйлия, испуганная Майрия и уже вполне привычно рыдающая Элианна. Или как там её зовут на самом деле. Каких демонов тут творится?

В душе тяжёлым камнем заворочалась тьма и желание наказать всех, кто посмел обидеть девчонку. Выглядит она лучше, чем утром, когда я видел её спящей, но ненамного. Всё ещё бледная, и глаза кажутся ещё больше, чем на самом деле. Плечи поникшие, и вся фигура какая-то ссутулившаяся, будто Элианна хочет стать как можно незаметнее.

О причине очередных слёз и гадать не нужно: вот она, стоит возле калитки со смиренным видом и делает вид, что ни при чём.

– Доброго дня, господин Норден. – Нэйлия поклонилась, а я скривился. Пытается разжалобить меня, обращаясь официально? Что ж, посмотрим, как она дальше запоёт.

Я бросил суровый взгляд на Нэйлию, сухо кивнув ей, и направился к Элианне. Слегка приобнял её за плечи, привлёк к себе, и девчонка тут же уткнулась мне в плечо, продолжив самозабвенно рыдать.

– Вы решили наплакать мне во дворе озеро? – тихо спросил я, поглаживая её по руке, и плечи Элианны слегка дёрнулись: судя по всему, она засмеялась. Кажется, только она умеет рыдать и при этом умудряться хихикать над моими не очень смешными шутками.

– Господин Норден, – затараторила Майрия, и я перевёл на неё взгляд. – Клянусь, что не собиралась пускать никого к вам на двор. Госпожа мне знаки делала, чтобы я пустила эту женщину, но я отказывалась. Уж я-то помню, что вы мне приказывали. Я не хотела, чтобы госпожа плакала, но не могла же вас ослушаться!

– Молодец, хвалю за усердие. Ты всё сделала правильно. А теперь иди в дом и занимайся обедом.

– Ой, обед! – вскрикнула Майрия и, зажав обеими руками рот, округлила глаза. – Наверное, там уже всё сгорело…

– Тогда тем более бегом в дом выполнять прямые обязанности, – нахмурившись, приказал я, и когда радостная девица унеслась на всех парах в сторону крыльца, посмотрел на Нэйлию.

– Ну а ты что скажешь в своё оправдание?

– Господин Норден, я… клянусь, я слова плохого госпоже не сказала. Я извинилась перед ней и хотела сразу уйти, пока вы не появились, но не успела…

– И по какой же причине, позволь узнать, ты не хотела, чтобы я тебя застал здесь? Уж не потому ли, что наговорила госпоже, чего не следует?

Тут Элианна слегка потянула меня за рукав. Я обернулся, и девчонка покачала головой.

– Хотите сказать, что Нэйлия в самом деле не говорила вам ничего плохого?

Элианна снова помотала головой.

– Госпожа пыталась уговорить эту девчонку… как её… в общем, эту вашу новую служанку впустить меня, а та ни в какую, – подала голос Нэйлия. – Вот госпожа и заплакала.

– Это правда? – уточнил я, продолжая наблюдать за Элианной. Та кивнула. Плакать она уже перестала, но выглядела совершенно несчастной.

– Вы плачете из-за того, что не можете говорить? – снова уточнил я, и Элианна кивнула. – Ладно, – я перевёл взгляд на Нэйлию. – Ты, полагаю, извинилась?

Нэйлия почтительно склонила голову.

– Да, господин Норден.

– И госпожа тебя простила?

– Да.

– В таком случае, можешь идти.

– Хорошо, господин Норден. – Нэйлия поклонилась и попятилась, явно собираясь уйти, но тут Элианна снова потянула меня на рукав. Признаться, от этого жеста меня уже воротит. Демоны похотливые раздери этого Артиса с его заклятием онемения!

Я обернулся к девчонке и вопросительно вскинул брови. Элианна показала на Нэйлию, потом помотала головой и кивнула на дом.

– Вы хотите, чтобы я её вернул?

Элианна радостно закивала, а Нэйлия замерла, по-прежнему не разгибаясь. Я нахмурился, глядя на бывшую служанку. Что у неё за новый план?

– Господин Норден, я клянусь, что ни о чём госпожу не просила и не пыталась её разжалобить, – пробормотала Нэйлия. – Я и уйти хотела до вашего появления, чтобы вы так не подумали. Мне правда стало стыдно перед госпожой, потому я и пришла, чтобы очистить совесть. А проситься обратно я бы никогда не посмела: знаю же, что вы всегда держите слово.

Прозвучало вполне искренне, но после всего, что Нэйлия успела натворить, я не слишком верю в чистоту её намерений. Однако раз Элианна настаивает, надо поговорить с ней наедине и попытаться понять, что ей движет.

– То есть проситься назад не станешь? – Я внимательно посмотрел на Нэйлию.

– Попросилась бы, но ведь… вы всё равно уже не возьмёте. – И Нэйлия тоже прямо взглянула на меня. В глазах читалось явное раскаяние.

Я мельком просмотрел ауру Нэйлии. Вроде бы вполне спокойная, без всполохов, значит, она не волнуется. Взгляд тоже вполне честный. Однако в отличие от Элианны, которая, по всей видимости, ещё плохо соображает, я не могу позволить себе быть таким доверчивым. Нэйлия так и не отвела взгляд. Ладно, в конце концов, даже преступники иногда получают второй шанс.

– Подожди здесь, сейчас разберёмся, – бросил я Нэйлии и, взяв Элианну за локоть, повёл к дому.

Девчонка шла вполне бодро, но я всё равно осторожно поддерживал её за локоть.

– Вам лучше? – спросил я, пока мы поднимались по ступенькам крыльца.

Она кивнула. Я открыл дверь и придержал, впуская девчонку в прихожую. Из кухни тотчас показалась Майрия с заискивающей улыбкой на лице и со столовыми приборами в руках.

– Господин Норден, не волнуйтесь, с обедом всё хорошо. Я уже накрываю на стол, можете садиться, сейчас всё будет готово.

– Мы будем минут через пять, – ответил я и обратился к Элианне: – Идите в мой кабинет, поговорим там спокойно.

Элианна кивнула, ускорила шаг и, толкнув дверь, замерла на пороге. Я встал за её спиной, и девчонка, чуть подавись назад, оказалась прижатой к моему телу. Я подавил неконтролируемое желание обнять её за талию, но вместо этого тоже слегка отступил и поинтересовался:

– Что случилось?

Она показала пальцем куда-то вглубь комнаты, и мне даже не понадобилось уточнять, что её так напугало. Кристалл с духом по-прежнему стоит на полке.

– Боги, Элианна, мы вроде бы прояснили этот вопрос. – Я тяжело вздохнул. – Домовой дух не представляет для вас никакой опасности. Заходите, у меня не так много времени.

И я слегка подтолкнул её, испытав облегчение, когда она перестала ко мне прижиматься. Элианна зашла и обернулась, вопросительно разведя руками.

– Садитесь куда-нибудь, – ответил я.

Девчонка прошла к одному из кресел и повернула его так, чтобы кристалл с духом был в поле её зрения. Я усмехнулся такой предосторожности и сел в своё кресло возле стола. Домовой дух тут же засиял ярче, и Элианна заметно поёжилась.

– Итак, я правильно вас понял: вы хотите, чтобы Нэйлия снова служила у нас?

Элианна уверенно кивнула. Она перекинула косу на правое плечо, сложила руки на коленях и внимательно смотрела на меня. Сейчас она кажется милой и какой-то уютной. Так и хочется пересадить её к себе на колени и обнять покрепче. Так, стоп. Я слегка нахмурился собственным дурацким мыслям и продолжил наш странный односторонний разговор.

– Это она вас уговорила? Наверняка сделала несчастные глаза и сказала, что ничего против вас не имела?

Девчонка покачала головой.

– Она в самом деле извинилась?

Очередной кивок.

– И вы ей поверили?

Элианна опять кивнула, а я поморщился. Только утром думал о том, как бы сейчас пригодилась Нэйлия, и вот она явилась собственной персоной. Хитростью и заискивающими взглядами перетянула Элианну на свою сторону, а теперь изображает кротость и смирение. Нет уж, доверия у меня к Нэйлии никакого, по крайней мере, пока лично не удостоверюсь, что она раскаивается. Но для этого придётся рискнуть и снова нанять её. Хотя, признаться, готовность Элианны принять Нэйлию после всего, что та сделала, меня удивляет. И даёт лишний повод для подозрений насчёт подмены. Хотя… какие, к демонам, подозрения? Я ведь уже, в общем-то, в этом уверен.

Я постучал пальцами по столу, поднял взгляд на кристалл с духом и немного понаблюдал за тем, как бесформенное пятно света медленно принимает форму крохотного шара.

– В её речах не было скрытой насмешки или желания уколоть вас? – обернувшись к девчонке, наконец спросил я. – Она не пыталась давить на жалость? Может, плакала?

Она снова покачала головой.

– Вы уверены, что хотите снова видеть её здесь?

Элианна пожала плечами и кивнула.

– Даже несмотря на то, что Нэйлия пыталась выставить вас в плохом свете? Майрия – временный вариант, мы обязательно найдём подходящую помощницу. Или вы готовы терпеть Нэйлию, потому что я к ней привык?

Элианна вдруг подалась ближе и сжала мою руку в своей ладошке. Её пальцы оказались ледяными. Нельзя не признать, что девчонка, кем она ни была на самом деле, могла бы стать кому-то идеальной женой. Доброй, покладистой и готовой жертвовать своим спокойствием ради удобства других. Ведь сейчас она явно понимает, как мне важны проверенные люди рядом и пытается вернуть Нэйлию исключительно ради меня. Только вот излишняя доброта и готовность прощать зачастую могут сослужить плохую службу таким, как она. А тем более, со слугами. И Нэйлия тому наглядный пример.

– Вы не должны идти на жертвы, – вздохнул я, сжимая её ладони в своих и передавая ей немного силы. – Но давайте сделаем так: я дам Нэйлии последний шанс и назначу испытательный срок, на время которого на ней будет следящий артефакт. А вы, как только вернётся голос, будете сообщать мне о любых её косых взглядах в вашу сторону, колкостях или попытках выставить в плохом свете.

Элианна кивнула и улыбнулась.

– Обещайте, что честно расскажете, если заметите в её поведении хоть что-то подозрительное. И особенно – если она будет упоминать имя моей… покойной жены. Неважно, в какой связи.

Девчонка сжала мои руки и снова кивнула. Ну и как ей отказать? Получается, что я вроде как иду навстречу не столько Нэйлии, сколько Элианне. Похоже, именно на это и рассчитывала служанка.

– Хорошо, в таком случае попробуем. Теперь давайте поговорим о вас. Вы в самом деле чувствуете себя лучше?

Элианна кивнула.

– Майрия подала вам завтрак, предлагала помощь?

Она снова усердно закивала.

– Вам удалось хоть немного выспаться? Вас больше не тошнило? Голова не кружится?

Девчонка на все мои вопросы качала головой, а потом вдруг беззвучно рассмеялась.

– Кажется, я скоро сам вызову у вас головокружение, – усмехнулся я. – Не буду вас больше мучить, но один вопрос всё же задам: может, пригласить к вам Рониэля?

Элианна покачала головой, потом показала в сторону двери.

– Да, пожалуй, вы правы, не стоит затягивать с обедом. Но сначала мне нужно сказать пару слов Нэйлии.

Я поднялся и помог Элианне. Снова придерживая её за локти, довёл до столовой и усадил на стул. Как раз в этот момент появилась Майрия со сковородой.

– Обслужи госпожу, – приказал я. – Я сейчас вернусь.

– Конечно, господин Норден, – радостно отозвалась Майрия.

Обойдя служанку, я прошёл в прихожую, спустился в сад и направился к калитке. Нэйлия терпеливо ждала там, где я её оставил. Ладно, была не была, попробуем рискнуть. Надо только не забыть прихватить на работе следящий артефакт.

– Хитрый план, ничего не скажешь, – без предисловий начал я. – Как тебе только не стыдно пользоваться добротой новой госпожи и пытаться провернуть свои делишки у меня за спиной с её помощью?

– Клянусь всем, что мне дорого, я лишь собиралась попросить прощения у вашей супруги, господин Норден. – Нэйлия смиренно сложила вместе ладони. – Мне бы и в голову не пришло придумывать коварные планы.

Я скептически хмыкнул и пригладил бороду.

– Как-то слишком уж гладко это всё выглядит. Что, не удалось найти место получше, и ты решила вернуться?

– Признаюсь честно, я пока и не искала, господин Норден. Все эти дни жила у сестры с мужем и много думала о том, что сделала. И поняла, что такого господина, как вы, мне никогда не найти, и что отплатила вам чёрной неблагодарностью за вашу доброту.

Я поморщился. Нэйлию всегда ценил именно за то, что она не заискивает и не пресмыкается, но сейчас она как раз это и делает.

– Решила, значит, великодушно простить нерадивому господину его оплошность с новой женитьбой? – сухо уточнил я, глядя на Нэйлию исподлобья. Она аж побледнела и, кажется, подавилась воздухом. Глаза на худом лице сделались громадными.

– Что вы такое говорите, господин Норден! – Нэйлия прижала руки к груди, скомкав накидку. – Да разве же я могла бы… да какое право я имею…

– Полагаю, такое же, как и подставлять новую госпожу и пытаться сразу испортить наши с ней отношения, – перебил я, засунув большие пальцы в карманы брюк. – Не знаю, на что ты рассчитывала, но теперь я ещё долго не смогу доверять тебе до конца.

– Понимаю, господин Норден. Я и не надеялась, что вы меня простите. Но всё равно хочу извиниться перед вами тоже. Вы всё правильно сказали: я не имела никакого права вас осуждать, как и пытаться очернить вашу новую супругу. У вас я ведь и правда жила в лучших условиях, какие только может иметь прислуга, но, выходит, не ценила этого.

Ну надо же, какие речи! Ей и адвокат не нужен. Я продолжал сверлить Нэйлию пристальным взглядом в надежде, что она выдаст истинные чувства. Но она и вправду выглядит виноватой.

– Хорошо, что ты всё-таки это поняла. Если, конечно, это не очередная хитрость с твоей стороны.

– Клянусь, господин Норден, я от всей души говорю. И, если вы меня простите, больше никогда не побеспокою ни вас, ни вашу супругу.

Я тяжело вздохнул. Нет, не похоже, что Нэйлия хитрит. Ведь пришла же сама и в самом деле извинились перед Элианной. Однако, разумеется, я буду за ней пристально наблюдать, особенно в первое время.

– Что ж, умение признавать ошибки – похвальное качество. – Я медленно кивнул. – Если ты всё же хочешь вернуться, за это я готов дать тебе последний шанс. Но с условиями: ты не смеешь разговаривать с госпожой без весомого повода, выполняешь любые её приказы, и если я услышу хоть об одном промахе с твоей стороны, будь то косой взгляд или неправильно подобранное слово, ты вылетишь отсюда уже навсегда. С плохими рекомендациями и без отступных.

– Я вас поняла, господин Норден. – Нэйлия смиренно поклонилась. – Я в самом деле виновата и готова искупить вину как перед госпожой, так и перед вами.

– Вот и отлично. Даю тебе испытательный срок – месяц. Первое время будешь носить следящий артефакт, а также заново принесёшь клятву верности.

– Конечно, господин Норден.

– Разрешаю тебе обращаться ко мне так же, как раньше, – хмыкнул я. – Сегодня можешь перевезти сюда вещи и кошку, но с госпожой и новой служанкой в беседы не вступаешь. К работе приступишь с завтрашнего дня.

Нэйлия поклонилась и подняла на меня взгляд, в котором светились облегчение и вполне искренняя радость.

– Благодарю вас, господин… Адриэн, – пробормотала она и низко поклонилась. – Я и надеяться не смела, что вы предложите мне вернуться. Хотела лишь очистить совесть.

– Что ж, надеюсь, ты говоришь правду и впредь научишься ценить то, что имеешь, – наставительно сказал я. – Можешь отправляться за вещами. Ключи от калитки и дома выдам завтра.

Нэйлия снова поклонилась и, пятясь, направилась в сторону ворот. Только отойдя на почтительное расстояние, наконец развернулась и, больше ничего не сказав, скрылась за калиткой.

Глава 17

Я остановил машину возле высоких, массивных ворот, за которыми виднелся мрачного вида особняк с колоннами, и заглушил двигатель. Демоны раздери конфиденциальность! Терпеть не могу проводить допросы дома у пострадавших, потому что так они чувствуют себя увереннее. Дом Мариенса находится в четверти часа езды от Леренса, но ощущение такое, будто я приехал в глушь. Всё из-за леса, рядом с которым расположен особняк и прилегающий к нему парк.

Я вышел из машины, сунул под мышку папку с материалами дела и увидел спешащего к воротам привратника.

– Добрый день, господин Норден. – Пожилой, грузный мужчина неловко и коротко поклонился и загремел ключами. – Я уже вызвал секретаря господина Мариенса, он проводит вас.

Я вошёл во двор и невольно вспомнил, как впервые приехал к Азерисам. Тогда меня встретил сам Бруно, выглядевший крайне удручённым. Ясно было, что ему крайне неприятно говорить о дочери и Дарриене, однако он охотно сотрудничал со следствием. А вот Мариенс явно пытается выказать мне пренебрежение, подсылая помощников. Как будто я по своей личной инициативе хочу копаться в грязном белье его семейки.

Ко мне тем временем спешил высокий, худощавый мужчина неопределённого возраста в огромных очках и с залысинами.

– Добрый день, господин Норден. – Он отвесил мне суетливый поклон.

– Добрый день, – кивнул я.

– Моя фамилия Альмиен, я секретарь господина Мариенса. Он уже ждёт вас. Будьте любезны следовать за мной.

Мы прошли по широкой подъездной аллее, обсаженной высокими, идеально подстриженными кустарниками к особняку из серого камня. Вблизи дом выглядел ещё мрачнее, хотя, наверное, моё жилище ничем не лучше, только гораздо скромнее.

Альмиен взбежал по широким ступеням, распахнул массивную дверь, и я очутился в огромном холле. Насколько помню, Мариенс жил здесь с дочерью, а его сын ещё учится в пансионе. Сейчас же дом кажется и вовсе необитаемым.

– Господин Мариенс совершенно разбит исчезновением госпожи Юнисы, – сказал секретарь, направляясь к парадной лестнице. – Не спит, ничего толком не ест, принимает успокоительные зелья… Хотелось бы верить, что она найдётся как можно скорее, иначе, боюсь, господин Мариенс не переживёт…

– Поверьте, мы сделаем всё возможное, – холодно ответил я.

Альмиен шёл быстро, крепко ухватившись за перила, и порядком запыхался. Вообще ведёт он себя как-то уж слишком суетливо. Ощущение, будто чего-то боится.

– Я уже собрал по вашей просьбе слуг, но сначала, конечно, проведу вас к господину Мариенсу. Он хочет поскорее разделаться с допросом, потому что всё это слишком тяжело.

Лестница кончилась, и мы вошли в широкий коридор, из которого влево и вправо вели ещё два более узких прохода. Проведя меня почти в самый конец, Альмиен остановился перед последней дверью справа и тихо постучал.

– Войдите, – глухо прозвучало изнутри, и секретарь открыл дверь.

– Господин Мариенс, к вам пожаловал господин Норден.

И он открыл дверь шире, пропуская меня. Ещё раз поклонился и, когда я вошёл в кабинет хозяина дома, закрыл за мной. Комната оказалась просторной, с двумя окнами, завешенными шторами. Мариенс сидел в кресле за столом. При виде меня с явной неохотой встал навстречу, поклонился и протянул мне руку.

– Приветствую вас, господин Норден.

– Доброго дня, – сухо ответил я и тоже поклонился. Пожал протянутую, слегка потную ладонь и прямо посмотрел на Мариенса. Тот, вопреки заверениям секретаря, совсем не выглядел убитым горем. Не помню, когда видел его в последний раз. Скорее всего, на прошлогоднем приёме в честь дня рождения Его величества. Сейчас же Мариенс показался мне располневшим и ещё более неприятным, чем раньше. Маленькие, вечно бегающие глазки, кривящийся в подобии улыбки рот, жиденькая бородка и такие же редкие волосы с залысинами на висках, как у его секретаря.

– Садитесь, прошу вас. – Мариенс указал на кресло напротив себя. Я кивнул, отодвинул его и сел, положив перед собой папку.

– Может, вы хотите чего-нибудь? Кофе? Отвара? Чего-то покрепче?

– Благодарю, но не стоит. – Я изобразил вежливую улыбку и открыл папку на странице с общими сведениями о деле. – Давайте лучше начнём беседу.

Мариенс кивнул, достал из нагрудного кармана рубашки платок и промокнул лоб.

– Признаться честно, господин Норден, не вижу я особого смысла в этих ваших допросах. Ну бегают по моему парку ваши коллеги с какими-то там артефактами, ну задают какие-то вопросы слугам, прочёсывают лес, а какой от этого всего толк? Даже следов моей бедной Юнисы не нашли, не то что её саму.

– Поверьте, мы делаем всё возможное, чтобы найти вашу дочь. Снимки разосланы по всем городам и поселениям, даны сообщения в газетах. Если бы ваша дочь в самом деле сбежала, вряд ли в открытую ходила бы по улицам, сами понимаете. Оттого поиски затрудняются. Ориентировки на неё уже отправлены в Илларию, Лотрир, Ардентисс, Сейрид.

Мариенс покивал, но скептическое выражение с его холёного лица никуда не делось.

– Значит, вы в последний раз видели дочь в пятницу вечером?

– Да, я уже рассказывал вашим людям, – кивнул Мариенс, недовольно поморщившись и смерив меня тяжёлым взглядом. – Что ж, ради дочери повторю. Я приехал домой со службы около семи. В половине восьмого мы, как обычно, сели ужинать. После ужина Юни сказала, что неважно себя чувствует, и поднялась к себе. Я был у себя в кабинете, потом поехал в город, в клуб… Вернулся около трёх утра, конечно же, сразу лёг спать, встал рано… И только когда приехал в обед, понял, что дочь пропала.

– То есть никто из слуг не видел её с самого утра, и вам ничего не сообщили?

– Представьте себе! Вам ли не знать, какой бестолковой бывает прислуга! Наверное, думали, что госпожа решила поспать подольше…

Мариенс поднял стаканчик с карандашами и переставил его на другое место.

– Из допросов слуг следует, – продолжил я, – что она взяла с собой очень много вещей. Вряд ли с таким багажом она могла бы сбежать далеко, привлекла бы внимание.

– Вот и я так думаю. Исчез её метрический кристалл, вся одежда, драгоценности, в том числе те, что остались от моей покойной супруги…

– Если только её не увезли на автомобиле.

– Всякое может быть. – Мариенс снова промокнул лоб.

– Что вы можете сказать о её личной служанке?

Я вынул из нагрудного кармана ручку: гораздо удобнее наблюдать за допрашиваемым, притворяясь, будто делаешь записи.

– Хитрая, пронырливая бестия, – скривился Мариенс. – Старше Юни на три года, и отношения у них были… тёплые. Будто не госпожа и служанка, а две закадычные подружки.

На лице Мариенса проступила брезгливость.

– И вам это не нравилось, – уточнил я.

– Конечно, нет! Какому нормальному отцу может понравиться, что его дочь, аристократка из высших кругов, водит дружбу с непонятной девкой, пусть даже и её родители, и дед с бабкой и служили нашему роду. Я так предполагаю, что эта Кайриса и сбила мою девочку с пути истинного. Сама-то вечно по углам с мужчинами пряталась.

Я вспомнил снимки, прикрепленные к делу. Служанка Юнисы на вид вполне приятная, скромная девушка. Судя по рассказам слуг, вежливая и тихая. Как и её юная госпожа. Конечно, внешность обманчива, однако и Мариенс вполне может быть предвзят.

– Есть ли у вас подозрения, с кем именно могла сбежать ваша дочь? – спросил я, постукивая ручкой по папке.

– Ну, слуги, как оказалось, все на месте. – Мариенс поёрзал в кресле. – Но у меня есть опасения, что это может быть сынок кого-нибудь из моих знакомых.

– Возможно, ваш сын может что-то знать? – Я отложил ручку и внимательно наблюдал за Мариенсом. Видно, что ему неуютно, но он изо всех сил старается придать лицу скорбное выражение.

– Не думаю, господин Норден. – На лицо Мариенса набежала тень. – Мальчик сейчас гостит у тётки, моей старшей сестры. И его не было здесь, когда исчезла Юниса. Впрочем, я этому только рад. Готри очень любил сестру, и не хватало ещё таскать его по допросам.

И он кинул на меня тяжёлый взгляд. Я кивнул, отметив про себя, что Мариенс сказал не «любит», а «любил», будто пропавшей уже точно нет в живых. Уверенность в том, что Мариенс знает гораздо больше, чем рассказывает, ещё окрепла.

– И тем не менее, я хотел бы побеседовать с вашим сыном, когда он вернётся. – Я в упор посмотрел на Мариенса. – Ведь он так или иначе узнает о пропаже сестры.

Мариенс сокрушённо покачал головой.

– Он очень ранимый мальчик, и мы с его тётушкой приняли решение пока не сообщать, что Юниса исчезла. Ирайна живёт в глуши, газеты до неё доходят с опозданием.

– Почему же ваша дочь не отправилась в гости вместе с братом?

– Я нарочно отослал его одного, хоть он и сопротивлялся, – надрывно воскликнул Мариенс и развёл руками. – Пришлось пригрозить, но лишь ради его же блага. Совсем скоро его пятнадцатый день рождения, и Юниса должна была помочь устроить брату сюрприз.

– Мне в любом случае придётся с ним побеседовать, – стараясь сохранить невозмутимое выражение, ответил я. – Если я правильно понимаю, из показаний слуг следует, что у них с сестрой были доверительные отношения. Он может что-то знать.

По лицу Мариенса снова скользнула едва заметная тень, но он тут же взял себя в руки.

– Конечно, я не имею права отказывать следствию, – с преувеличенным смирением ответил он, – но не думаю, что беседа с мальчиком что-то прояснит. Сомневаюсь, что Юни стала бы рассказывать брату о намерении с кем-то сбежать. Впрочем… у вас будет шанс убедиться в этом лично.

Да уж, актёра из Мариенса точно не вышло бы. Знаю я таких двуличных ублюдков. Сидит, разыгрывает скорбь, а сам только и мечтает, чтобы я ушёл и больше никогда не возвращался.

– Были ли у вашей дочери друзья? Может, она посещала клубы по интересам?

Мариенс покачал головой.

– Юниса вернулась из пансиона два года назад и посвятила всю себя приведению в порядок моих владений, – ответил он, явно расслабившись. – У неё просто не было времени на какие-то развлечения. Как видите, мы живём довольно уединённо, поэтому если Юни куда-то и ездила, то лишь к тётушке в гости. Но иногда здесь бывают мои знакомые, поэтому не исключаю, что чей-нибудь сын запудрил девочке мозги.

– Однако в вашем ближайшем окружении ни о каких побегах сыновей не сообщалось, – вставил я.

– Сыновья – не дочери, им позволено больше, – усмехнулся Мариенс. – Возможно, пока просто ещё не хватились. Но сами посудите, другого варианта нет. Помните, лет пять назад был шокирующий случай: девушка из знатного рода сбежала с юношей, другом детства, а он увёз её подальше и убил.

Я кивнул. Тот жуткий случай действительно всколыхнул всю Империю, однако там сразу было понятно, кого подозревать. Или история той же Азерис. Здесь же… У девочки ни друзей, ни развлечений, и вдруг откуда-то взялся ухажёр?

– Судя по обыскам в её комнате, не было найдено ни писем, ни дневников.

– Писать Юни было некому. А что до дневников… Ничего об этом не знаю. Девочке было не до этих глупостей, так что, полагаю, она не вела дневник.

– А как же общение с братом? Подругами из пансиона? Неужели и в пансионе госпожа Юниса не завела подруг и не переписывалась с ними?

Мариенс мимолётно отвёл взгляд, но тут же снова посмотрел на меня с явным недовольством.

– Брат приезжает на каникулы, они не писали друг другу. А подружки из пансиона, сами понимаете, быстро забывают друг о друге. Жизнь идёт вперёд, а уж жизнь молодая – тем более. Замужество, выходы в свет, новые впечатления. А моя Юни так толком и не успела побывать в свете…

И снова он говорит так, будто не надеется найти дочь живой. Впрочем, пока рано озвучивать свои выводы. И тут раздался явственный всхлип. Я поднял взгляд от папки и с удивлением наблюдал за тем, как Мариенс, спрятав лицо в своём огромном платке, мелко трясётся, изображая рыдания.

– Прошу меня простить, господин Норден, – пробормотал он упавшим голосом, – но, боюсь, я ничем больше не могу помочь вам. По крайней мере, пока.

Что ж, уловка засчитана. Однако от этого горе-папаши и впрямь ничего путного, кажется, не добиться.

– Понимаете, после смерти жены я… больше всего боялся потерять детей. И, может, не уделял им достаточного внимания. Я много работаю, и пока Юниса была в пансионе, мог быть спокоен. За Готри я так не волнуюсь, он мальчик, ему проще. А Юни… ей нужна была женская рука. Отцу не расскажешь того, что можно сказать матери. Я так переживаю, что упустил дочку, не разглядел её переживаний…

Наблюдать за тщетными усилиями Мариенса сыграть роль безутешного отца и обвести меня вокруг пальца было бы, пожалуй, даже забавно, если бы не повод.

– Не волнуйтесь, господин Мариенс, – даже не пытаясь изображать искренность, ответил я. – У вас ещё будет шанс всё исправить. Если всё так, как вы говорите, госпожа Юниса обязательно найдётся в ближайшее время.

– Я сейчас… сейчас вызову секретаря, чтобы вы могли начать допрос слуг, – выдавил Мариенс.

– Если вы вспомните какие-то важные детали, свяжитесь со мной, – сказал я и вынул из кармана кристалл. – Понимаю, что от горя вы могли упустить что-то…

– Да-да, конечно. – Мариенс снова промокнул лицо и нажал на кнопку. – Альмиен, друг мой, начинайте вызывать слуг на допрос. И, прошу, побыстрее: у господина Нордена наверняка ещё много дел.

– Конечно, господин Мариенс, – прошелестел по комнате голос секретаря.

– Признаться честно, господин Норден, – сказал Мариенс, снова посмотрев на меня, – от допросов слуг точно не будет толка. Их уже допрашивали ваши коллеги, но это ничем не помогло. Они слишком глупы: путаются в показаниях, мямлят. Заранее вам сочувствую.

– Не стоит, – сухо ответил я. – За время службы я допрашивал разных людей, так что меня сложно удивить.