Текст книги "Вторая жена господина Нордена. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Катя Лакруа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)

Глава 30

Полина

Оказавшись в комнате, я подошла к кровати и задумалась. Как же неприятно, что ничего толком не помню. Похоже, у нас с мужем довольно прохладные отношения, раз он так реагирует на мои переживания. Хотя с другой стороны… Мужчины вроде бы не очень любят, когда лезут в их дела и уж тем более, когда спрашивают, куда они идут или где были.

Сама не знаю, почему так запаниковала. Но ведь если с Адриэном что-то случится, я останусь совсем одна, без памяти… и что тогда со мной будет? Кто обо мне позаботится? Блин, какая же я всё-таки эгоистка! Выходит, переживаю не за мужа, а за себя любимую.

Я перевела взгляд на шкаф – явно платяной, – сделала несколько шагов и открыла дверцы. Точно, одежда. Платья, платья… У меня точно никогда не было так много тряпок. Два брючных костюма, которые я носила на работу по очереди… Пара нарядных блузок и длинных юбок. Платье, кажется, тоже припоминаю: я ходила в нём на всякие там мероприятия, которые отмечали родные и друзья в ресторанах. А тут…

Быстренько закрыла створки и прошла к книгам. Почему Адриэн предложил мне полистать именно книжку с картинками? Я попыталась прочитать названия на корешках. Странно как. Язык и письменность совершенно незнакомые! Вот те раз… Я осторожно вытащила с полки довольно потрёпанную книгу. Наверное, её перечитывали много-много раз. У меня тоже есть такие книги, особенно детские.

Так, стоп. У меня. У какой именно меня? Вот же моя комната, значит, и книги мои. А язык я не понимаю, наверное, тоже из-за потери памяти. Потеря памяти…

«Элианна не так давно забрела на болото и потеряла память».

Я прикрыла глаза. На болота… Вот я стягиваю с себя мокрый и грязный голубой сарафанчик, который купила недавно. Он мне очень нравился…

«Где моя дочь? Что с ней? Отойдите все! Кто вам позволил смотреть на госпожу в таком виде?! Элианна, ты жива?»

Голову прострелила боль, и я зажмурилась. Не пытаться ничего вспоминать, не пытаться… По спине прошла неприятная дрожь, всё тело охватила слабость. Нужно просто отвлечься. Я открыла глаза и перевела взгляд на книгу, которую судорожно сжимала обеими руками. Всё вокруг расплывались, и я никак не могла разглядеть обложку.

Наверное, Адриэн прав: мне в самом деле лучше прилечь. Я прошла к кровати и, пристроив книгу на тумбочке, легла. Расправила плед и укрылась. Просто немного полежу и продолжу исследовать комнату… Вдруг начну что-то вспоминать?

…Я открываю глаза и оглядываюсь. Лежу в своей спальне, на любимом диване, всё такое знакомое и родное. Прислушиваюсь: кажется, кто-то в соседней комнате работает молотком. Неужели Антон? Надо бы пойти посмотреть. Сажусь, спускаю ноги на пол и какой-то нетвёрдой походкой иду на звук. Точно, Антон. Стоит возле двери с молотком в руке. А ещё в гостиной сидят мама с папой, Ксюша и Рома. Ого! А ведь я всех узнала.

– Полина! – восклицает мама, вскакивая с подлокотника кресла, и я напрягаюсь: она зовёт меня полным именем, когда сердится. – Наконец-то! Мы уже все испереживались…

– Да уж, Полик, устроила ты нам весёлую жизнь, – поддакивает папа и выпрямляется.

Ксюша сидит за столом, где я обычно работаю за ноутбуком, Рома стоит рядом и обнимает её за плечи. Оба смотрят с явным осуждением.

– Поль, ты чего творишь? – подаёт голос Антоша. – Сбежала куда-то, мы все тебя ищем, с ног сбились, а ты заявляешься как ни в чём не бывало и делаешь вид, будто ничего не произошло.

Так, подождите. Антон вроде бы бросил меня и теперь встречается с другой. И это я тоже помню!

– Вот уж не ожидали от тебя, – протянула Ксюша. – Моя мама вечно тебя в пример ставила, мол, смотри, какая Полиночка послушная девочка, не то что ты. А ты, оказывается, тоже умеешь всех на уши поставить.

Я растерянно моргаю, не понимая, в чём меня обвиняют. Вроде бы я из своей комнаты пришла, а не из ночного клуба. Не похоже, чтобы была с похмелья или вела себя как-то неподобающе. Опустила взгляд: на мне длинная, свободная ночнушка. Значит, спала.

– Да что я сделала-то? – наконец решаюсь подать голос.

– Как что? – Мама аж бледнеет от возмущения и прижимает пальцы к вискам. – Пропала невесть куда, мы тебя обыскались. Несёшь какую-то ерунду про другой мир и мужа-мага. Господи, да тебе впору вызвать скорую психиатрическую помощь!

Папа качает головой.

– Ладно, Полик, не обижайся и не слушай мать. Мы всё понимаем: переволновалась, ну с кем не бывает. Но теперь мы уж о тебе позаботимся.

– Совершенно верно. – Антон подходит ко мне и обнимает со спины. – Теперь мы будем очень внимательно за тобой следить, и тебе не удастся сбежать.

В носу начинает щипать от обиды. Считают меня сумасшедшей? Но ведь я правда побывала в другом мире и замужем за магом. А может, это в самом деле была не я, а некая Элианна? А что тогда делала я? Или мне это приснилось? Слёзы всё-таки обжигают глаза, я пытаюсь сморгнуть их и что-то ответить.

Антон берёт мои руки в свои, и по ним начинает разливаться тепло. Смутно знакомое ощущение… Я продолжаю всхлипывать и пытаюсь отстраниться от бывшего. Разыгрывает тут из себя любящего парня, а сам уже давно с другой в постели кувыркается…

– Всё хорошо, вам просто снится кошмар, – слышу совсем рядом ещё один голос, тоже очень знакомый. По руке продолжает разливаться тепло, и кто-то – но точно не Антон – гладит меня по волосам…

Я резко вынырнула из сна и попыталась сесть. Сердце колотится, как бешеное, я опять не пойму, что происходит и где нахожусь. Меня заключили в осторожные, но крепкие объятия.

– Тише-тише, не нужно так резко вставать.

Кажется, однажды я уже слышала нечто подобное. Я тоже спала, и мне снился сон, из-за которого я плакала… Там тоже присутствовал мой бывший. Или нет? Я подняла взгляд: на меня серьёзно и с лёгкой тревогой смотрит Адриэн. Вид у него какой-то очень измученный. Наверное, мы оба сейчас выглядим не лучшим образом.

На муже халат, под которым, кажется, пижама. Волосы явно влажные. Наверное, он принимал ванну. Я опустила голову, уткнувшись ему в грудь мокрым от слёз лицом. От него приятно пахнет не то мылом, не то шампунем… или, может, одеколоном. И вообще рядом с ним сейчас спокойно, хотя ещё совсем недавно я его побаивалась. Он продолжал очень бережно прижимать меня к себе одной рукой, а другой гладил по волосам.

– Что-нибудь вспомнили? – тихо спросил он.

Смутная тревога забилась где-то в уголке сознания. Кажется, я не должна рассказывать о родителях и Антоне. Родители… Точно, это же были мои родители. А Антон – мой парень. Вроде бывший, хотя по сну и не скажешь. В памяти всплыла ещё одна супружеская пара – бородатый мужик с суровым лицом и слегка надменная женщина… Кажется, это тоже мои родители… Почему всё так запутанно? И что ответить Адриэну? Я только сейчас поняла, что скомкала в кулаке ткань его пижамной кофты и не отпускаю. Разжав пальцы, пробормотала:

– Не знаю. Мне снился какой-то странный сон… Мне было плохо, я плакала…

– Вижу. Поэтому я вас и разбудил. – Адриэн продолжал поглаживать меня по голове, но движения стали рассеянными, будто он задумался.

Я тоже молчала, пытаясь отогнать остатки неприятного сна. Почему меня все искали? Почему считают сумасшедшей? В голове туман, ни одной связной мысли не приходит. Но я хотя бы вспомнила, кто эти люди. А вот кто я?

– Вам лучше? – наконец спросил Адриэн и слегка отстранился, чтобы посмотреть на меня. Кажется, после тяжёлого сна стало только хуже. Однако я пожала плечами и кивнула.

– Смотрю, вы уже выбрали книгу? – Муж усмехнулся и взял с тумбочки потрёпанный томик, который я зачем-то притащила. Перевернул его лицевой стороной, посмотрел на название и заметно помрачнел.

– Что-то не так? – спросила я. Блин, я же не понимаю, что там написано. Может, это заумный научный трактат или наоборот что-нибудь пошлое?

– Всё в порядке, – так же хмуро ответил муж и поднялся с кровати, не выпустив книгу из рук. – Готовьтесь ко сну и приходите в спальню. Если нужна помощь Нэйлии, я её вызову.

– Нет, спасибо, я справлюсь сама. – Я поёжилась, вспомнив о том, как служанка помогала мне принимать ванну.

– Как угодно. Только не запирайтесь на задвижку и, если что, зовите меня.

Я кивнула, хотя в животе заворочался камень. Не запираться на задвижку?

– Да не волнуйтесь так, я не собираюсь на вас набрасываться, – хмыкнул муж, явно заметив моё замешательство. – Но вам может стать плохо, и пока я выбиваю дверь, будет упущено ценное время.

– П-поняла, – пробормотала я. Теперь лицу стало жарко. Могла бы и сама догадаться. Вроде бы я никогда не считала себя настолько неотразимой, а сейчас почему-то только и делаю, что подозреваю мужа в желании сделать со мной нечто непотребное. Глупости какие.

– Жду вас в спальне, – повторил Адриэн и быстро вышел за дверь, всё ещё хмурясь.

Я проследила за ним. Сказал, что всё в порядке, а поведение явно говорит об обратном. Похоже, дело в этой книге. Угораздило же меня её вытащить с полки. Ладно, что ж теперь. Главное, с расспросами не лезть.

*

Я доплела косу и потянулась к лежащей на полочке над раковиной резинке, найденной в моей шкатулке с заколками. Хотя, признаться честно, вообще не помню, чтобы у меня когда-то была такая коллекция: и шпильки, и зажимы, и заколочки с камнями, красиво сверкающие при ярком свете. Я сама приняла ванну, надела очередную длинную свободную ночнушку и пеньюар, расчесала волосы и переплела косу. Кажется, теперь можно идти к мужу и слушать сказку. Или что он там мне читать собрался. Но я почему-то оттягиваю этот момент. Будто нарочно медлю.

Пока принимала ванну, мысли опять вернулись к щекотливой теме. Что-то меня на ней заклинило. Если мы женаты и уже были близки, значит, Адриэн может потребовать от меня исполнения супружеских обязанностей. И не то чтобы я боюсь, просто… Я же толком не помню, как всё между нами происходило. Когда пытаюсь думать о близости с мужчиной, на ум приходит только тот парень, которого моё второе или первое я считало женихом. И пусть он вроде как меня бросил, но я никак не могу отделаться от мысли, что несвободна.

Перед глазами проплыло воспоминание: я сижу у Адриэна на коленях, и он, кажется, пытается меня успокоить. В своей манере.

«Вы ведь не невинная девица, уже знаете, что происходит между мужчиной и женщиной».

«Знаю, но не помню. Так что, можно сказать, вы будете первым».

«Что ж, само по себе это не так плохо, но в случае с вами мне совершенно всё равно. Если бы мне было важно целомудрие, я нашёл бы другую женщину».

Я зажмурилась. Получается, он знает про моего бывшего? Перед глазами встало веснушчатое лицо и рыжие, растрёпанные волосы. А это ещё кто? Я тяжело вздохнула и усилием воли отогнала воспоминания. Надо, наверное, всё-таки собраться с духом и идти к Адриэну, а то он начнёт волноваться. В конце концов, раз у нас уже была брачная ночь, уж как-нибудь и дальше справлюсь. Я оглядела себя в зеркале, ободряюще улыбнулась отражению и отправилась к спальне мужа.

Дверь в свой кабинет он уже починил, теперь она плотно закрыта. А вот дверь спальни открыта настежь, и из неё льётся уютный свет ночника: видимо, чтобы я не заблудилась. Я нервно хихикнула. И всё-таки мне неспокойно.

Я медленно вошла в комнату и замерла. Адриэн сидит на кровати поверх одеяла в том же халате и пижаме под ним. А ещё у него босые ступни, и выглядит это как-то очень… интимно, что ли. И непривычно. Но ведь если мы спали, я определённо должна была видеть мужа и вовсе без одежды. Наверное, даже хорошо, что я этого не помню.

Я поспешно перевела взгляд выше. В руках у мужа чашка с чаем, и он явно о чём-то задумался. На тумбе стоит ещё одна чашка, и вокруг неё светится что-то вроде сферы. А интересные тут фокусы!

– Заходите, что вы замерли на пороге? – даже не повернув головы, сказал Адриэн.

Я послушно вошла в комнату и села на край кровати спиной к нему. Может, прямо спросить у него про супружеский долг, чтобы перестать уже терзаться в догадках? Раз уж я только об этом и думаю.

– Забирайтесь под одеяло и устраивайтесь поудобнее. Я сделал отвара, ваш подогревается.

Я заторможенно кивнула и начала медленно развязывать пояс пеньюара.

– Вас что-то беспокоит? – В голосе Адриэна явственно послышалась тревога. – Плохо себя чувствуете?

Пожалуй, стоит задать прямой вопрос и не мучиться. И я нырнула в омут с головой.

– Нет, я… хотела узнать насчёт… супружеского долга. Как часто он у нас с вами случается?

Я не оборачивалась, уже начиная заливаться краской, но, кажется, Адриэн усмехнулся. Однако ответил вполне серьёзным тоном.

– Вижу, вас не отпускает эта тема. Пока вы больны, конечно, ни о каком супружеском долге и речи быть не может. Но как только поправитесь, будьте готовы исполнять его по первому моему требованию.

У меня начали гореть уши, но что-то в тоне Адриэна всё-таки заставило развернуться и посмотреть ему в лицо. Ну так есть: в глазах черти пляшут, и он явно с трудом сдерживает смех. Вот же зараза! Издевается, значит?

– Как вам только не стыдно. – Я попыталась изобразить возмущение, однако самой тоже стало смешно.

– За что же мне должно быть стыдно? – Адриэн продолжал изображать полнейшую невозмутимость. – Вы ведь и сами понимаете, что близость между супругами – вещь естественная.

Я закатила глаза.

– А если я против её исполнения по первому вашему требованию?

– В таком случае придётся применить к вам очень суровые меры. Уверен, что вам рассказывали обо мне много всего интересного, и хоть сейчас вы ничего такого не помните, но это временно. Короче говоря, буду стараться соответствовать.

– Какие же меры вы примените? К кровати привяжете?

– Есть более изящные способы. Заклятие подчинения, например.

И хотя Адриэн явно меня провоцирует, стало немного не по себе. Какие ещё заклятия тут есть? Я снова посмотрела на Адриэна. Он улыбается уже не скрываясь: вокруг глаз собрались морщинки. Где-то по краю сознания пробежало воспоминание, что улыбается он крайне редко. Вполне похоже на то. Я с трудом сдержала ответную улыбку.

– Это не смешно.

– Возможно, но вы ведь так и хотите улыбнуться, значит, мне удалось немного вас отвлечь от всякой ерунды, которой забита ваша бедная голова.

– Ничего себе ерунды, – делано возмутилась я и закуталась в пеньюар. – Вы только что пугали меня заклятием подчинения. Или скажете, что придумали его?

– Заклятие подчинения в самом деле существует, но могу заверить, что никогда не применю его к вам.

– Хотелось бы верить. – Я решила подыграть и хитро подмигнула Адриэну. – Может, я ничего толком и не помню, но точно знаю, что мужчины умеют быть весьма вероломными.

– У вас явно предвзятое отношение.

– Хотите сказать, что вы не такой?

– Конечно, нет. И у вас обязательно будет возможность в этом убедиться. – Адриэн по-прежнему изображал самодовольство, и мои страхи как-то разом отступили.

– Непременно запомню ваши слова. – Я послала ему скептический взгляд и пригладила ткань пеньюара.

– Вот и отлично. А теперь забирайтесь под одеяло, пейте отвар и слушайте сказку. Ну то есть… это вроде как сентиментальный женский роман , – уточнил он с явным сарказмом.

Я наконец скинула пеньюар, повесила его на спинку кровати и быстро забралась под одеяло. Подняла повыше подушку и оперлась на неё спиной. Адриэн поднёс руку к чашке и свечение вокруг неё погасло. Любопытство победило здравый смысл, и я выпалила:

– Вы зажигаете огонь магией?

Адриэн кивнул, сосредоточенно уставился на свою руку, и над ней вспыхнул крохотный огонёк.

– Это не обычный огонь. Можете поднести к нему руку, только не касайтесь. Я не уверен, что могу идеально его контролировать.

Я протянула руку и задержала её над огоньком. И правда, тепло, но не обжигающе.

– И все мужчины так умеют? – уточнила я, убрав ладонь.

– Да, но это едва ли не единственное, что можно сделать, когда не обладаешь магией стихий. – Муж взял чашку и передал её мне ручкой вперёд. – Стихийникам это даётся от рождения, нам же приходится учить формулу и долго практиковаться. Обычно быстрее всех схватывают те, кто рано начинает курить, – усмехнулся Адриэн.

– Значит, и вашу ментальную магию может освоить маг без соответствующего дара? – Я осторожно взялась за ручку. Чашка приятно тёплая, но не горячая.

– В теории да, но это довольно опасно, и такому менталисту сложнее получить лицензию, чем тому, у кого ментальный дар прирождённый. Стихийная магия в некотором смысле проще, поэтому и освоить её азы может любой маг. Но только азы. И ещё: любая неродная магия берёт очень много ресурса, поэтому каждый маг старается работать с тем, что ему дано.

Я с умным видом покивала. Почему-то мне до сих пор странно слышать про магию, хотя все окружающие воспринимают это как нечто само собой разумеющееся, да я ведь и сама только что видела сотворённый мужем огонёк. А может, я просто нахожусь среди таких же психов?

– Всё, не пытайтесь сейчас ничего осмысливать. – Адриэн будто прочитал мои мысли и взял с тумбы книгу. – Итак, роман называется «История Ильды Ленери, записанная с её слов госпожой Аэлин Тарнес».

Я осторожно отпила отвара и вся обратилась в слух. Интересно же, что там за сентиментальный роман такой.

– «За окнами уже который день бушевала непогода, поэтому детям семейства Нарбер приходилось сидеть дома, – начал Адриэн. – Они, конечно же, скучали, а потому то и дело вспыхивали ссоры, и гувернантке приходилось прилагать немало усилий, чтобы призвать их к послушанию. Только юная Ильда тихонько сидела в уголке детской и с упоением читала книгу, однако никто не спешил хвалить её за примерное поведение. Впрочем, её такое положение дел устраивало: лишь бы и вовсе не замечали, оставив наедине с историей о прекрасной принцессе, похищенной коварным пиратом».

Сделав очередной глоток отвара, я блаженно зажмурилась. Не знаю, что со мной, кто я, почему ничего не помню, и что вообще творится с моей жизнью, но сейчас мне очень хорошо: тепло, уютно, я слушаю интересную книгу, и раз мужу не лень мне читать, значит, он относится ко мне нормально. По крайней мере, пока не сделал мне ничего ужасного. И сейчас можно немного расслабиться и не думать о том, что ждёт меня в будущем.

Глава 31

– «… и женщины, уже не обращая внимания на Ильду, удалились. Она ещё долго слышала их разговоры на лестнице: теперь сплетницы принялись за обсуждение соседей». – Адриэн закрыл книгу и посмотрел на меня. – Пожалуй, на сегодня достаточно.

Я протяжно вздохнула. Только втянулась, и уже всё? Спать не хочется совершенно. Так бы и слушала хоть до утра. Адриэн явно подметил моё разочарование и посмотрел с лёгкой полуулыбкой, хотя мне почудилась в ней затаённая грусть.

– Не расстраивайтесь. Вам надо выспаться, а если сейчас уснёте, обещаю продолжить чтение завтра. Договорились?

– Но я и так сплю уже, кажется, двое суток, – напомнила я. – По-моему, я выспалась на неделю вперёд и совсем не против послушать ещё.

Однако тут же осеклась. Вообще-то, Адриэну тоже надо спать, а я думаю только о своём удобстве. Я слегка отодвинулась от мужа и подняла на него взгляд.

– Простите. Я как-то не подумала, что вы тоже устали.

– В моём случае усталость не играет особой роли: я страдаю бессонницей. – Адриэн пожал плечами. – Я мог бы читать вам всю ночь. Но, хоть вам и кажется, будто вы выспались, сон сейчас точно не будет лишним.

– Хорошо, как скажете, – вздохнула я.

– Тогда доброй ночи. Если почувствуете себя плохо, будите меня сразу же.

– Спасибо, но, надеюсь, беспокоить вас всё же не придётся. – Я опустила подушку, подтянула повыше одеяло и легла на бок, лицом к Адриэну. Тот погасил ночник, но не лёг, а остался сидеть, всё так же опираясь спиной на подушку. Я прикрыла глаза. Спать правда не хочется, но, может, в чём-то муж прав: я ощущаю себя совершенно вымотанной, будто весь день провела на ногах, а не проспала почти сутки.

Книга меня увлекла. Адриэн прочитал три главы, и они пролетели как-то совершенно незаметно. Главная героиня – девочка-сирота, воспитывающаяся в доме дяди и тёти, – терпела всяческие унижения и лишения только потому, что не желала быть такой же лицемерной, как её кузены и кузины. Сюжет неуловимо напомнил какую-то другую историю, название которой никак не могу вспомнить. Но я определённо читала нечто похожее.

Лежать стало неудобно. Я перевернулась на другой бок, свернулась калачиком и задумалась. Всё-таки с Адриэном мне повезло. Он явно хороший человек, раз не пользуется по назначению потерявшей память женой. Мог бы, наверное, что угодно мне внушить, любое заклятие применить, а уж если вспомнить о его магическом даре… Но он ведёт себя со мной очень деликатно, заботится, даже книжки вслух читает, поэтому жаловаться мне определённо не на что. Вернулась бы только память…

Вроде бы я что-то вспоминаю… Но почему же в этих воспоминаниях у меня не одни родители, не одно имя и даже жених не один? Хотя, наверное, правильнее называть их бывшими женихами, ведь я теперь замужем. Я вздохнула и снова перевернулась, теперь на спину.

Странно это всё. Если муж у меня нормальный, то почему вдруг случился этот нервный срыв? И неужели можно вот так лишиться памяти? И вроде как я уже теряла память раньше. Или не я? Кажется, я притворялась, будто потеряла память. Я тяжело вздохнула и снова перевернулась на бок. Мысли ворочаются с трудом, хочется от них отделаться, но не получается.

Я попробовала последовать совету Адриэна и отогнать их, но на сей раз ничего не вышло. Сжала руками голову. В ушах начало неприятно шуметь, поток мыслей ускорился, не давая зацепиться ни за одну из них. Кажется, я куда-то проваливаюсь и лечу вниз… По спине пробежал липкий холодок, но тут ощущение полёта внезапно прекратилось, и я открыла глаза.

Стою на широкой аллее, по краям – деревья, за ними что-то вроде парка. Но оттуда не слышится голосов отдыхающих, детских криков и смеха. Кругом тишина. Я оглядываюсь. Слева от меня стоит Адриэн, справа – какой-то мужик в длинной чёрной хламиде. А впереди к нам бежит какая-то женщина, и за ней едва поспевает ещё один мужик в чёрном.

– Да стой же ты, – рявкает тот, наконец нагоняя женщину, и хватает её, но она отталкивает его руки. Наш сопровождающий делает знак своему коллеге, и он отступает.

– Познакомьтесь, это наша самая знаменитая пациентка, мы называем её Гостьей, – говорит первый мужчина, обращаясь к Адриэну. – И мы рады, что ваша супруга теперь тоже пополнит ряды нашей лечебницы.

Женщина стоит смирно, и я в ужасе смотрю на изрезанное шрамами лицо и полные отчаяния глаза. Это же «Сайлентис», лечебница для душевнобольных! Я была там, когда Адриэн пытался выяснить, можно ли вернуть мне память. Женщина со шрамами смотрит очень пристально и явно пытается заговорить, но не может. Меня здесь тоже лишали голоса, точно помню… Но тогда муж забрал меня из этого страшного места. А теперь почему-то передумал и хочет оставить?

Поворачиваю голову и смотрю на Адриэна, потом на мужчину в мантии. Они теперь стоят рядом и о чём-то тихо переговариваются. Второй мужик замер чуть позади пациентки и не вмешивается. Я прислушиваюсь к беседе.

– Не волнуйтесь, господин Норден. За вашей супругой будут хорошенько присматривать, она никому не причинит вреда.

– Главное, чтобы она не причинила вред себе. – Адриэн пожимает плечами. – Я буду навещать её, всё-таки она мне не чужая, хоть мы и прожили в браке совсем недолго. Жаль, конечно, что так вышло: она вполне подходила мне как жена.

– О, разумеется, понимаю вас, – кивает его собеседник. – Женщины, лишившиеся разума, самые удобные любовницы: можно делать с ними всё, что хочется, и не нужно ни ласк, ни слов, ни оправданий.

Я вздрагиваю и смотрю на Адриэна.

– Не могу не согласиться, но при этом они могут быть очень навязчивыми, требовать внимания, расстраиваться на пустом месте.

– Как дети, – поддакивает наш сопровождающий.

Адриэн кивает. На меня он не обращает никакого внимания. Неужели я лишилась разума и проведу остаток жизни в психбольнице? Я же не сумасшедшая… Или…?

Поворачиваю голову в сторону женщины. Она всё ещё шевелит губами, но я ничего не слышу. Кажется, эта несчастная тоже вовсе не сумасшедшая, просто… попала сюда из другого мира. Этот мужик в балахоне что-то такое говорил, когда мы приезжали сюда раньше. Я снова смотрю на женщину и вдруг с ужасом понимаю, что это… я. Только гораздо старше, чем сейчас, и лицо всё в шрамах, и взгляд безумный, руки тянутся в мою сторону…

– Если не знать, что показало ментальное вмешательство, и не подумаешь, что иномирянка, – бубнит рядом мужик. – Характер, правда, непростой. Кажется, она так до сих пор и не смирилась со своей участью. Ей дают сильные успокоительные зелья, но, как видите, иногда они дают сбой. Она научилась хитрить: держит его во рту, а как только сестра-помощница, которая за ней присматривает, отвернётся, выплёвывает. Сегодня вот недосмотрели…

Я в ужасе перевожу взгляд с женщины на него, потом на мужа. Судя по их равнодушным лицам, они не замечают, что теперь вместо неё я. Или так и надо? И почему мне кажется, что в истории этой женщины есть нечто схожее с моей?

– Думаю, нам пора, господин Норден. – Мужик в балахоне берёт меня под локоть, а женщина снова превращается из моей постаревшей копии в себя прежнюю. – Может, ваша супруга хочет напоследок что-то сказать?

Я растерянно смотрю на Адриэна. Кажется, мне правда нужно что-то ему сказать, но не могу вспомнить, что именно. Будто в чём-то признаться…

– Не думаю, что это необходимо, – сухо отвечает муж. – До встречи, Элианна. Я приеду навестить вас на следующей неделе. Ведите себя как подобает женщине вашего положения.

Мужик в балахоне слегка тянет меня за собой, и я начинаю послушно переставлять ноги.

– Не волнуйтесь, госпожа, – говорит он. – У нас тут очень уютные комнаты, и к родовитым гостям особое отношение. Вам здесь понравится.

Я его не слушаю: оборачиваюсь, пытаясь в последний раз поймать взгляд мужа, но он уже развернулся и медленно идёт в противоположную сторону. Гостью тоже уводят куда-то за деревья. Меня охватывает ужас. Всё кругом какое-то серое, даже трава и деревья блёклые, а свинцовое небо грозит раздавить нас.

Где-то рядом раздался оглушительный раскат грома, и голову пронзила острая боль. Я схватилась за неё обеими руками, осела на землю и закричала, только из груди не вырвалось ни звука. Из глаз брызнули слёзы, я ещё сильнее сжала голову и куда-то полетела.

Меня замутило от этого бесконечного полёта. Неприятное чувство, будто вот-вот упаду и разобьюсь, скрутило внутренности, сердце заколотилось как бешеное. Скорее бы проснуться, ведь я сплю. Или не сплю? Кто-то осторожно потянул меня вверх и, кажется, обнял.

– Элианна, проснитесь, – в сознание пробился тихий, но настойчивый голос Адриэна. – Вам снится очередной кошмар. Давайте-давайте, просыпайтесь.

Я с трудом продралась сквозь туман в голове и наконец открыла глаза. Попыталась пошевелиться и ощутила рядом тепло крепкого тела, в которое вжималась. Не открывая глаз, потянулась и дотронулась до него: под пальцами оказалась ткань пижамы, и я с облегчением вздохнула. Я не в лечебнице, а в спальне, рядом с Адриэном.

В мыслях всё ещё мельтешили смутные образы: санитары в балахонах, женщина из другого мира… Почему меня не удивляет, что есть какие-то ещё миры? Или это плод разыгравшегося воображения?

– Элианна, как вы?

Я подняла взгляд на Адриэна: он обнимал меня одной рукой, а второй поглаживал по спине. Я вздрогнула от внезапно пробежавшего по телу озноба. Где-то вдали раздался раскат грома. Выходит, гроза мне не приснилась.

– Да… вроде бы. Долго я спала?

– Около получаса, не больше. И судя по всему, вам привиделся очередной кошмар.

– Мне снилось, что я… в «Сайлентисе». – Я разгладила ткань пижамы, которую невольно смяла. – И я вспомнила, что в самом деле там была.

Адриэн вздохнул и чуть крепче прижал меня к себе. Дрожь в теле постепенно начала отступать, сменяясь слабостью.

– А больше ничего не вспомнили?

– Женщину… со шрамами на лице… из другого мира. Она в самом деле существует и живёт там?

Муж кивнул.

– Неужели можно вот так запросто перемещаться между мирами?

– Как видите, можно, однако вовсе не так просто. – Адриэн слегка пожал плечами. – Это, скорее, досадная случайность.

– Её там мучают. – Я снова вздрогнула. – Только потому, что она иномирянка, и за неё некому заступиться.

– К сожалению, случается и такое.

– И нельзя попытаться как-то ей помочь?

– Всем помочь невозможно.

Его равнодушный тон почему-то задел, и я попыталась отодвинуться. Не знаю, почему меня так волнует судьба этой женщины, но я будто чувствую с ней какое-то родство.

– Что случилось? – Адриэн не отпустил меня. Вместо этого осторожно коснулся пальцами моего подбородка и приподнял, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Вы явно не сочувствуете той несчастной, – попеняла я. – А ведь она вряд ли просила о том, чтобы попасть в другой мир и эту жуткую больницу.

– Согласен, ей не повезло, однако что теперь поделаешь? Не всем людям в принципе везёт по жизни.

– И если бы на её месте была, например, я, вы смотрели бы так же равнодушно, хотя сейчас заботитесь обо мне.

Адриэн издал страдальческий вздох. Отпустил меня и отвернулся. Какое-то время мы оба молчали. Потом он снова обернулся ко мне и заговорил каким-то глухим голосом.

– Элианна, послушайте… Странно, конечно, объяснять подобные вещи, они вроде бы очевидны. Однако сделаю исключение только потому, что вы болеете. Так вот. Да, будь вы мне посторонней, я не принял бы ваши проблемы близко к сердцу. Именно потому, что нас ничего не связывало бы. Это нормально, вам не кажется?

Щекам стало горячо, а в груди начало разрастаться чувство жуткой неловкости.

– Да… вы правы, – пробормотала я. Зря я начала этот разговор. И чего так разволновалась из-за какой-то незнакомой женщины, да ещё до мужа докопалась?

– Хоть в этом мы пришли к согласию, – невесело хмыкнул Адриэн и поправил подушку у себя под спиной. – Но раз уж начал, продолжу свою мысль. По долгу службы я видел очень много жертв. Тех, кто страдает и погибает от рук своих же близких, тех, кто опускается на самое дно по собственной воле… в общем, много очень разных судеб. Кого-то жаль, но в большинстве случаев люди сами выбирают свою участь. Иногда меня в самом деле трогали несчастья других. – Он прикрыл глаза, слегка откинув голову назад. – А потом я в одночасье потерял всех, кто был мне дорог, жизнь утратила всякий смысл, и чужие трагедии перестали волновать. Когда я слышал чью-то очередную грустную историю, перед глазами каждый раз вставала та картина, которую я увидел в ту ночь. – Он замолчал, будто собираясь с мыслями, повернулся ко мне и тем же ровным, бесстрастным голосом закончил: – И, знаете, так легче. И жить, и работать. Поэтому судьба той женщины, несмотря на всю её драматичность, меня не интересует. Она мне никто. Надеюсь, вы поняли мою мысль и больше не будете осуждать за чёрствость и бесчувственность.