![](/files/books/160/oblozhka-knigi-istoriya-lyubov-i-shokolad-si-355852.jpg)
Текст книги "История, любовь и шоколад (СИ)"
Автор книги: Катя Корж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)
– Не представляю, как такое можно вытерпеть.
– Ладно тебе, – от бурчания подруги, Нюша начала смеяться. – Я не удивлюсь, если ты начнёшь встречаться с человеком, который будет так же не серьёзен, как Яна. И так же будет много болтать…
И когда тёмные глаза посмотрели на подругу с явным недоверием, та только шире улыбнулась.
– Да-да, Вика, в жизни так бывает.
Но возразить толком девушка не успела, в класс вошёл тот, кого Вика больше всего ждала…
P.S. Историю начала дружбы вы можете узнать из произведения "Добрые шутки Амура":) Не забывайте про комментарии и оценки, чтобы у автора поднимался рабочий дух! ^-^
Глава 6
– Разговаривает без умолку! Ладно Яна, моя подруга, девушка как-никак, но это… Как парень может столько разговаривать и ни о чём? Вот скажи, мне Элла, зачем мне знать строение станка, с помощью которого он себе брелок на ключи вырезал в девятом классе. Я бы ему еще простила, если бы тему общую нашёл, но нет…
Новый сосед по парте или просто Никита Карпенко, человек, с которым теперь должна сидеть Вика весь оставшийся учебный год. Цветаевой стало казаться, что первое сентября вовсе не день знаний, а день её личного невезения, несчастья или самого обычного невезения. У неё были такие планы, и что вместо этого?
Сперва она не выспалась из-за начавшегося сезона гроз, после пришлось потратиться на маршрутку из-за неприязни к двоюродной сестре (в эти минуты о любой финансовой грамотности Цветаева напрочь забывала), много, от слова слишком много, информации от подруги Яны, и вдобавок несносный сосед по парте.
Всё это Вика дважды перечислила своей соседке и одновременно подруге Элле, которая только мягко улыбалась и смотрела на взбудораженную девушку. Немногое могло заставить Вику забыть про любимый Дунтин Би Ло Чунь, аромат которого давно разносился по квартире и даже достигал подъезда.
Собственно из-за него Вика и заглянула к своей подруге, которая всегда знала, как привлечь внимание своей маленькой любимой гостьи.
– А может все дело в учителе истории?
Вика набрала полные легкие воздуха, готовясь возразить, но в итоге только шумно выдохнула и молча потянулась за белой фарфоровой посудиной, из которой давно испускался пар. Вика засмотрелась на него, словно прозрачное пламя танцевало в её чашке, и ей даже показалось, что она увидела на долю секунды танцующие в этом пламене женский и мужской силуэты.
Вика прекрасно понимала, что она могла бы сидеть в этой белоснежной комнате на мягком винтажном диване в совсем другом настроении, если бы не одно но.
После урока, который был в этот день первым и последним, Вика осталась, чтобы обсудить с классным руководителем и по совместительству учителем истории её будущее. Баженов Михаил Андреевич, классный руководитель и лучший учитель истории, которого только могла знать Вика.
Её ноги не так просто привели её именно в эту школу, к этому пожилому мужчине, ведь Цветаевой приходилось сидеть с самым ненавистным человеком в одной аудитории.
Элла видела, как сейчас шестнадцатилетняя девочка-подросток копошиться в своих воспоминаниях и отчего-то краснеет. Женщина даже ошибочно подумала, что этот новый одноклассник, мальчик, который так взбесил её маленький «колючий цветок», был виноват в лёгком румянце, но затем вспомнила, что за человек эта Вика.
***
«Ты же сможешь, правда! И, если в тебя верит посторонний человек, ты тем более должна в себя поверить. Мне так хочется, чтобы у таких, как ты, всё всегда получалась. Я желаю тебе удачи, Вика…»
Вслед за словами, молодая женщина с такими же чёрными волосами и изумрудными глазами погладила девочку по спине. Она застала четырнадцатилетнюю Цветаеву в момент слабости, именно в тот самый миг, когда она обессилено плакала в стенах первой школы, в которую пришлось идти сразу после приезда.
Это сейчас Вика знала, кем хочет стать, что ей нужно учить, обрела мечту. Тогда она была потерянным ребёнком, который только старался строить из себя уверенную в себе личность. И хоть в начале девятого класса Вика еще не была так близка с Эллой как теперь, но только сейчас девушка понимала, что в Анне Николаевне, учительнице истории прошлой школы, она нашла тень от своей соседки.
Анна относилась к Вике с той же теплотой, что и Элла.
Цветаева и сейчас помнит каждый день, проведенный в самой первой школе, в которую она пошла сразу после приезда, и особенно точно запомнила момент, который и определил всю оставшуюся судьбу на тот момент четырнадцатилетней девочки…
Именно Анна Николаевна заступилась за Вику, когда Цветаеву втянули в драку в женском школьном туалете и выставили её же виноватой. И именно Анне Николаевне пришлось за это расплатиться своей же должностью, потому что Ангелина, девочка, которой Вика успела дать пощёчину до того, как её схватили за волосы остальные участницы драки, оказалась дочкой местного чиновника.
Вика до хруста сжала чашку в своих руках и закрыла от бессилия свои глаза. Каждый раз, вспоминая эту историю, ей не хотелось возвращаться домой. Она прекрасно знала, кто был лучшей подругой Ангелины. И пусть это девочка училась в другой школе, ей ничто не стоило попросить сотворить такое с двоюродной сестрой, которая не понравилась ей с первого взгляда.
Алина и Ангелина. Вика ненавидела их обеих. И так сильно, как только могла. Ей хотелось кричать в тот день в кабинете директора, но она молча проглотила ком боли, выслушивала все требования со стороны «пострадавшей». И в тот момент она в глубине души хотела, чтобы кто-то за неё заступился, а пару минут спустя она возненавидела себя за такое желание.
Дверь в кабинет директора открылась слишком неожиданно для всех присутствующих. Никто из родственников Ангелины и Вики не успели спросить, что забыла на ковре у директора в такой важный момент тридцатилетняя женщина с короткими волосами, собранными в хвостик, и в самой простой одежде, которую только могла себе позволить она на зарплату учителя.
– Ей не за что извиняться!
– Вы, простите, кто? – удивилась женщина, что держала за маленькие, хрупкие плечи, которые укрывали золотистые локоны с блёстками, собственную дочь.
– Это недоразумение, – потёр вспотевший лоб директор. – Анна Владимировна, выйдите отсюда, немедленно.
– Чтобы вы растерзали её?! – усмехнулась она. – Ни в жизнь! Новые окна в нашей школе не стоят того, чтоб вы на колени ставили пострадавшую перед этой…
Учительница истории прошлась по девочке с привилегиями своим самым пренебрежительным взглядом и усмехнулась.
– Перед этой гордячкой и испорченной девчонкой самый настоящий талант!
– Анна Владимировна, держите себя в руках, – чуть ли не одновременно возразили родная тётя Цветаевой и директор школы.
Женщина на секунду посмотрела в сторону Вики, которая давно побледнела и, казалось, что еле стоит на ногах.
– Это немыслимо! Я добьюсь вашего увольнения, ненормальная, и твоего ухода из этой школы, малолетняя…
Губы матери Ангелины поджались, словно ей было даже противно дышать одним воздухом с Викой. Сама же Цветаева давно потеряла ощущения реальности происходящего. Впервые в жизни всё смешалось в какой-то вихрь, который мозг до сих пор не может разложить по кадрам и нужным полочкам, чтобы выяснить, как всё закончилось увольнением для Анны Николаевны из школы и сменой места учёбы для Вики.
Последнее воспоминание из той школы было одним. Когда весь ад, а иначе эти минувшие часы Вика назвать не могла, закончился, девочка подбежала к учительнице истории и расплакалась. Она никогда так часто не повторяла слова «простите» и «спасибо», но, сколько бы тогда она их не сказала, ей до сих пор казалось, что она перед той женщиной в долгу.
– Всё в порядке, Вика, мне всё равно нужно было уходить с такой нервной работы – мой муж против, чтобы я здесь работала. Если бы не ты, я бы давно ушла…
Лёгкая рука Анны провела по тёмным локонам ученицы несколько раз, пока та не перестала всхлипывать.
Это был последний раз, когда Вика видела Анну Николаевну, но она мечтала в будущем встретить её и показать, какой сильной она стала.
– Надеюсь, больше ты нам проблем не доставишь… – устало произнесла тётя после этого события.
– Больше не доставлю, – прошептала в ответ Вика наполненная решимостью стать тем, кто сражается за правду в этом мире, потому что дважды её жизнь подкосила несправедливость.
***
– Я знаю, что ты вспомнила, и я до сих пор не простила тебе то, что ты позвала в школу тётю, а не меня. Учительница бы осталась работать, а та дочка бывшего депутата давно бы стала на учёт в психиатрическую клинику.
У Вики по коже пробежались мурашки. И не столько от того, что Элла копошилась в её голове и отлично следила за ходом мыслей Вики, сколько от тона, с которым говорила это её подруга.
Вика не раз думала, что стоило так поступить, но тогда она не так сильно была близка с Эллой, и тогда бы не нашла свой жизненный путь.
– Но не переживай так сильно, Вика. Она была беременна, а учитель – слишком напряжённая работа для такого положения, рано или поздно ей бы пришлось уйти.
Девушка кивнула. Она узнала о беременности своей старой учительницы чрез пару дней, как Анна Николаевна покинула школу. И самое противно было то, что это она узнала от Ангелины, которая с приторно сладкой улыбкой и издевательством в голосе произнесла: «Не представляю, как её обычный муж работяга прокормит молодую семью». Цветаевой не известно до сих пор, как она сдержала себя от еще одной пощёчины для уже бывшей одноклассницы.
Воспоминания отвлекли Вику от того, что произошло сегодня, когда она подошла к классному руководителю после занятия и учителю истории по совместительству, Баженаву Михаилу Андреевичу.
Зная теперь свою жизненную цель, Вика целенаправленно перевелась туда, где работал этот человек. Фамилия Баженов была на слуху у всех историков, потому что, несмотря на свой пожилой возраст, он мог дать форму любому практиканту, будучи старше в три раза.
Когда-то Михаил Андреевич преподавал историю только в университете, но после решил взять несколько часов и для школы, чтобы подготавливать талантливых учеников не только к экзаменам и ЦТ, но и к олимпиаде. Вика даже слышала, что внук Баженова дважды выиграл республиканские этапы олимпиады по истории, и Вика поняла, что это её шанс.
Она отлично училась в десятом классе, выучила наизусть каждый учебник по истории, что только удавалось найти в школьной библиотеке, но она прекрасно понимала, что для олимпиады этого будет всё равно недостаточно. Но этого хватило с лихвой, чтобы её старания заметил сам классный руководитель и предложил в конце десятого попробовать Вике себя на олимпиаде в следующем году. Так и случилось.
Только, что-то в этот день всё шло явно не по плану Вики. Она поняла, что ей стоило бы повременить с просьбой о помощи в подготовке, как только она увидела классного руководителя. Хоть ему и было около шестидесяти пяти, он еще никогда не выглядел уставшим и изнеможённым, как теперь. Словно за лето учитель постарел на десять лет, и именно из-за этого не так резво стал передвигаться по классу, стоило начаться первому уроку.
Но ждать было некогда…
– Извините, Виктория, но я сейчас отказался от некоторых групп студентов, чтобы вас хотя бы довести. Сомневаюсь, что я смогу с вами дополнительно заниматься.
В серых и потухших глазах было видно отчаяние, и оно было явно не меньше того, что разгоралось в душе Цветаевой, что сжимала пальцы в кулак, только бы сохранить хладнокровие.
– И даже в качестве репетиторства?
Михаил Андреевич вновь помотал головой, и девушка почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она не знала никого талантливее учителя, который любому двоечнику мог разжёванный материал положить прямо в рот еще и помочь проглотить. У него бесспорно был талант, который, к сожалению, решил забрать возраст.
– Мне очень жаль. Вы такая умная, способная девочка, я без сомнений вас бы взял, но моё здоровье меня подвело, извините.
– Не извиняйтесь! – девушка почувствовала себя ужасно виноватой и из-за этого еще сильнее сжала пальцы, костяшки которых стали белеть. – Я подыщу кого-нибудь другого, ничего страшного.
– Я тоже так поступлю, Виктория, не расстраивайтесь раньше времени. Может, мы еще сможем показать всему миру ваш талант!
На лице Михаила Андреевича так засверкали глаза, что Вика сама на какое-то время поверила, что еще не все потеряно. Но когда дверь класса за ней закрылась, вся та мимолётная эйфория и надежда пропали, а в глазах стало мутнеть. Вика была расстроена, и этого было не исправить даже самым прекрасным репетитором на свете.
– Хорошо, что это моё последнее школьное первое сентября.
– Эй, не отчаивайся так, цветочек. Я уверена, жизнь еще преподнесёт тебе массу приятных сюрпризов! – Элла подмигнула так весело и так уверенно, словно знала всё наверняка.
Вика не успела ответить, потому что её телефон зазвонил – и на экране высветились имя и фамилия классного руководителя. Помедлив всего секунду, ведь звонок был ужа за десять часов вечера, она все же нажала на зелёный кружок и поднесла телефон уху.
– Виктория, вы ещё не спите? Извиняюсь за столь поздний звонок, но у меня для вас отличное предложение!
Глава 7
Если у сна существовал творец, то наверняка он его сделал для того, чтобы люди отдыхали. От учёбы, работы, каких-то обязательств. Существуют страшные сны, когда мы стараемся в них убегать от монстров, пришельцев или зомби. Чего только не выдаст мозг? Но бывают сны, которые паршивее любого кошмара. Эти сны являются продолжением нашей будничной рутины.
Вспышка. Щелчок камеры. Вновь вспышка, а за ней новый щелчок. Глаза парня не видели дальше камеры фотографа, яркий свет ламп и объективов всё затмевали, в носу всё еще стоял резкий запах духов, которые через неделю начнут рекламировать на фоне полуобнажённого парня в чёрных бриджах, что сидит на скалах.
Зачесав волосы назад, он вновь поймал вспышку, глаза ослепило, внешний мир засиял.
– Снято! Меняем декорации! Кто-нибудь займитесь его макияжем, здесь слишком душно, и его кожа слишком отражает!
Вокруг парня закружились визажисты, кожу стали в чём-то измазывать, в голове вновь прочно засела мысль, что хочется быстрей вернуться домой и хорошенько выспаться. Не самый лучший вариант был заниматься новой съемкой после турне.
Где-то на фоне заиграла музыка.
«Хоть что-то приятное в этой студии… У кого-то неплохой музыкальный вкус…»
Тёмные глаза стали выискивать источник звука, но почему-то весь мир поплыл, затянулся в какой-то водоворот, а собственный рингтон на телефоне заставил осознать, что даже во сне парню приходится работать.
– Гадство…
Нащупав по памяти телефон, парень провёл пальцем по экрану.
– М? – всё, что произнёс он собеседнику на том конце провода.
– Виктор Владимирович?
– Мг, – машинально ответил парень какому-то совершенно незнакомому голосу.
Списав всё на сонное состояние, он перевернулся на спину и постарался открыть глаза, пока кто-то на том конце провода что-то говорит.
– Я по поводу истории звоню. Мне ваш номер дал Михаил Андреевич и сказал, что мы могли бы заниматься с вами. Когда вам будет удобно встретиться?
«Что еще за Михаил Андреевич?» – веки парня раскрылись, чтобы посмотреть на экран и увидеть совершенно незнакомый номер.
– Э…Вы явно ошиблись номером.
Сбросив, Виктор выключил телефон и вновь накрылся одеялом по уши, чтобы на этот раз увидеть более приятный сон.
***
– Внук Михаила Андреевича?!
Яна выкрикнула это так громко, что Вика одновременно с Нюшей поспешила зажать подруге рот. Смех, который вырвался из одноклассницы после, показался бы оскорбительным в любой другой ситуации, но в этот раз Вика с реакцией Ниловой была солидарна.
– Тот самый, который выиграл дважды олимпиаду? – аккуратно уточнила Нюша.
Её рука перекинула через плечо короткий платиновый колосок, который она заплела этим утром. Светлые глаза девушки стали излучать отчаяние, словно это ей предложил в качестве себя Михаил Андреевич своего родственника.
– Представляю его: толстые очки, кипа учебников, сколиоз и носки поверх брюк – его стиль.
– Ты сейчас оскорбила нашего классного руководителя, – возразила Нюша рыжеволосой девушке, которая, казалось, не вникала в безысходность ситуации своей подруги.
Возможно, Нилова и проявляла себя как ужасный друг отсутствием своего сочувствия к данной ситуации, но за такое она в глубине души и нравилось Вике. Еще бы одного сопереживания она бы не вытерпела, уж лучше посмеются с её ситуации, и так заразно, что Вика сама улыбнётся. А именно такой смех и был у Яны, которая сегодня оставила своего паря на растерзание его друзьям.
– Не знаю насчёт внешности, но если в нём есть хоть десятая капля воспитания от Михаила Андреевича, он может быть тогда вполне импозантный, – успокаивающе произнесла Нюша. – И вообще, всегда всё оказывается наоборот. Вдруг он будет красивым, и наша Вика…
– Нюша, тебя понесло, – одновременно произнесли Цветаева и Нилова.
Блондинка весело рассмеялась и почесала голову.
– Ой, идите вы! Я между прочим новый фанфик сочиняю, может быть.
– Только не с моим участием, – возразила Вика.
Историю с фанфиками мечтательницы Нюши она отлично помнила. С другой стороны, если бы не они, скорее всего бы она не разобралась, кто есть кто в этом классе, а Вика бы не обрела сразу двух школьных подруг.
Начался урок и Вике пришлось сесть за парту с новым соседом, который внимательно рассматривал девушку сквозь оправу толстых чёрных очков, которые носил только из-за моды. Вике повезло на этот раз, потому что Никита сдружился с парнем Яны и теперь ему целую перемену увлечённо о чём-то рассказывал, пока девушка могла насладиться тишиной или же голосами своих подруг.
– Ты свободна на этих выходных, Вика?
Если до этого Цветаева и старалась делать вид, что её «совсем» не напрягает внимательный взор светлых глаз русоволосого, слегка кучерявого, парня с лёгкой россыпью веснушек, то теперь игнорировать его голос и такое предложение она не смогла. Карандаш подвёл, выпал из пальцев и, покатившись по парте в полной тишине, упал на пол.
Даже учительница, что скрипела маркером по доске, выписывая новую тему, прекратила писать.
С невозмутимым видом за долю секунды Никита вернул предмет канцелярии на место, вложив его обратно в тонкие пальцы девушки, в глазах которой удивление сменилось на ярость. Внутри живота что-то стянулось в узел, вызывая привычную тошноту от прикосновений малознакомого человека, именно это и не позволило прямо сейчас кинуть тот самый карандаш в нового одноклассника.
– Никита, если вы так не можете держать в себе чувства, вам нужно вывести девушку за дверь и объясниться с ней.
На лице Вики задёргался глаз, кто-то в классе стал тихо смеяться, в то время как учительница русского языка продолжила писать на доске. Глядя на миниатюрную женщину в длинной юбке до пола и рубиновой блузке с пышными рукавами, Вика старалась понять, не в сговоре ли эта преподавательница с новым учеником.
– Ты не ответила, – пропел парень, приблизившись настолько близко со стулом к девушке, что кожа плеч обоих соприкоснулась.
И вновь тошнота с неопрятным внутренним ощущением.
– Еще чуть-чуть и я подумаю, что твоё молчание – знак согласия.
Вика подняла руку. И когда её заметил учитель, она сразу же попросила отсесть. Женщина легко улыбнулась и кивнула девушке, после чего Цветаева сразу же села за последнюю парту.
Девушке хотелось прямо сейчас, как минимум ударить парня за такую наглость, но её наблюдательность предостерегла девушку от такой ошибки. Однажды она уже ударила дочку депутата, теперь же она так ошибиться не могла.
Ямочка на подбородке Никиты была точно такой же, как и у его матери, что сейчас с учебником расхаживала возле доски, выбирая, кого спросить.
– У них фамилии разные, – констатировала Нюша после окончания урока.
– Сейчас много кто не меняет фамилию после свадьбы. Тут ничего сверхъестественного.
Настроение Вики в этот день вновь упало. Глядя в окно, за котором красовалось самое обычное осеннее серое небо, изредка пролетавшие из-за ветра слегка пожелтевшие листья, она думала, как бы не нарваться на новые неприятности в этом учебном году. Еще никогда симпатия парня не приносила ей проблем, а ведь она даже не давала надежды.
– Этот Никита не так уж и плох, – словно издеваясь, отметила Яна. – Цветочек, не быть же тебе ханжой всю жизнь. Вдруг это твой шанс?! Тебе кто в любви вообще признавался?
На перемене Вика оторвалась от учебника первобытной истории человечества и взглянула на того, кто стал причиной слегка учащённого сердцебиения и волнения.
– Нет.
– Вооот. Ты приглядись только! Рост как у моего Саньчоуса, даже фигурами похожи. Слушай, может он чем-то занимается? Схожесть была, но не с парнем Яны, а с учительницей русского. Такие же русые волосы, слегка кудрявые и закрывающие уши. И возможно бы парень привлёк внимание Вики, ведь он был вполне симпатичным и харизматичным, если бы только его рот закрывался хотя бы на пять секунд.
– Такое болтливое существо даже бы я рядом с собой не вынесла, – спасла Цветаеву Нюша. – У него язык без костей.
– В языке нет костей, Настя.
– Вика, слишком умной помрёшь. И прекрати сидеть в учебнике!
Нюша отобрала учебник у подруги, но так просто вернуть Цветаева его не смогла, потому что на помощь подключилась рыжая и хитрая, словно лисица, Нилова. Вечные перепалки трёх подруг смешили Нюшу, Яну, и обе смеялись слишком заразительно. Вика сама не заметила, как стала смеяться вместе с ними, и тем более не видела, как кто-то всё-таки сомкнул свои губы на несколько минут, чтобы с замиранием сердца смотреть на смеющуюся нимфу с шоколадными локонами. Иначе назвать её парень не мог.
– Не смотри так на неё, ещё заметит и в лоб даст.
Кто-то пихнул Никиту в бок, и, оторвавшись от одноклассницы, что была в противоположном углу класса, Карпенко посмотрел на нового друга.
– У неё есть парень?
Улыбка с лица Саши пропала, как и с лиц всех тех троих ребят, с которыми он подружился.
– У неё друзей то не особо, а ты про парня. Она же одним взглядом съесть может!
Эта нелепая шутка Егора, низкорослого светловолосого одноклассника, что всегда ходил в худи и напоминал гнома, всем в компании понравилась, её поддержали смехом или улыбками с кивками. Но не Никита, который вновь перевёл взгляд на девушку, которая всё-таки отвоевала свой учебник и стала что-то в нём вычитывать.
– Честно, Никита, не стоит, – вполне серьёзно уже сказал Егор.
– А как по мне, пусть попробует.
Все обернулись на Сашу, что только пожал плечами.
– Яна говорит, что она совершенно другая в их компании. И еще, не прикасайся к ней лишний раз, она этого не любит.
И вновь звонок на урок. Все компании рассыпались, вновь уселись за парты с приходом учителя географии, и Никита сел за прежнее место, где с ним рядом вновь сидела Вика. Он заметил, как мельком тёмные глаза всё же посмотрели в его сторону, и в них читалась только задумчивость. И как бы ни хотелось быть ближе к однокласснице, что понравилось с первой секунды Никите, он всё ж решился сказать:
– Я отодвинусь, не переживай.
Теперь он только украдкой любовался, как сквозь пальцы перекидывает девушка ручку или пишет увлечённо за учителем. Выглядело так, словно Вике очень нравилась география. Это была всего первая неделя учёбы Никиты в этой школе, поэтому он плохо знал, в чём хороша или плоха эта девушка, но, кажется, существовал человек, который бы мог помочь влюблённому парню…
– Пока, Вика!
Помахав девушке, Никита получил только тихий вздох и кивание головой. Парню пришлось быстро собирать вещи, чтобы успеть перехватить Сашу быстрее рыжеволосой девочки, которая практически не отпускала своего парня.
А мысли Цветаевой как-то странно перескочили с истории на новенького парня в классе. Её не интересовала любовь, тем более с одноклассником, от матери которой она могла после поиметь неприятности, но это нужно было как-то сообщить соседу по парте, который на что-то явно рассчитывал. Но все мысли ушли прочь, когда на телефон позвонил тот, кому с утра Вика так и не дозвонилась.