![](/files/books/160/oblozhka-knigi-istoriya-lyubov-i-shokolad-si-355852.jpg)
Текст книги "История, любовь и шоколад (СИ)"
Автор книги: Катя Корж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)
Глава 20
Вика соскочила с автобуса и уже заметила возле подъезда стоящего в куртке парня.
– Уши не замёрзнут?
Она открыла дверь от подъезда и впустила Сашу.
– Нет, а что мы будем делать?
– Что-то, а чём мы оба можем пожалеть.
Вика открыла ещё одну дверь, после чего сняла пальто и отдала вешалку однокласснику.
В «семейном» чате Вику еще раз предупредили, что сегодня они все ушли в цирк, и вернуться где-то к девяти.
– Отлично, у нас два часа. Ты всё еще хочешь помириться с Яной? – на всякий случай спросила Вика у человека, который осматривал всё.
– Да… Но у меня уже плохое предчувствие. Яна говорила, что ты никогда их не приглашала к себе.
– Так оно и есть. Ты первый.
Они прошли вглубь коридора, после чего зашли в комнату Вики. Девушка достала из рюкзачка билет.
– Это на завтрашнюю премьеру полнометражки. Думаю, Яна тебе о ней рассказывала. Место рядом с ней.
– Вау, спасибо, – парень забрал билет, прибывая в лёгком шоке. – И для этого мы встретились у тебя?
В глазах читалось открытое недоверие, и Вика слегка поёжилась.
– Нет, сейчас мы перейдём к менее приятной части…
После того, как Цветаева рассказала о своём плане парню Ниловой, последний некоторое время смотрел в одну точку, что-то для себя решая. Но вскоре парень и девушка направились в совершенно другую комнату, где Вика еще ни разу не была. Дёрнув ручку, девушка толкнула дверь и та легко поддалась.
– Поверить не могу, что на это согласился.
– У меня похожие ощущения, Саша, так что не нагнетай.
Как только они зашли, их сразу же окутал мягкий свет настенных лампочек, которые Алина забыла выключить.
Над кроватью висели плакаты, рядом стеллаж с книгами и мягкими игрушками. В углу, рядом с идеально чистой, ровной и бежевой стеной стояла подсветка для камеры со штативом.
– Это комната круче, чем в американских фильмах… – Саша присвистнул и Вика согласилась.
– Должна признать, вкус у Алины есть.
– Поверить не могу, что Лебедева твоя двоюродная сестра. Яна не рассказывала…
– Она и не знает. Никто не знает, и я надеюсь, что так и будет дальше.
– Не переживай, я не расскажу, – Саша вполне серьёзно посмотрел в полумраке на Цветаеву, глаза которой казались больше обычного. Парень видел, что она нервничала, хоть и старалась этого не выдавать.
– Вау! Это акула из ИКЕИ?! Какая огромная…
Парень подскочил к кровати, на которой лежала почти с него в рост мягкая игрушка.
В другом углу, рядом с окном, стояло трюмо в лампочках и косметике, а под ним мягкий пуфик.
Девушка его приставила к стене, окружённой лампочками, где снимала свои видео Алина для тиктока.
– Садись, ты готов к чистосердечному?
– Нет, совсем нет!
Вика посадила насильно парня на стульчик, после чего напротив поставила штатив и включила свет. Парень зажмурился от подсветки, после чего Вика поставила телефон и включила камеру.
– В школе вы не сильно ладите, неужели она разрешила тебе всем этим воспользоваться?
– Если бы так оно и было, я бы не ждала, когда все уйдут из квартиры, а Алина стаяла здесь и делала всё вместо меня, потому что у неё в отличие от меня есть к этому талант.
– Точно. Она же снимает тик-ток, Яна ей постоянно пишет комментарии, и лучше тебе их не читать.
– А мне нравится, – девушка пожала плечами и подошла к столу с косметикой. Она не сильно умела ею пользоваться, но кое-что, что позволило бы выглядеть Саше в кадре лучше, знала. – Я не понимаю, в чём смысл повторять за другими, но Алина отлично красится, внешность хорошая, она старается, смотри, как всё обустроила. И у неё есть мечта, которая двигает ей. Так что, думаю, у неё получится.
Девушка подошла с пудрой к парню, который стал чихать от облака, которое образовалось вокруг него.
– Ты любишь её? По твоим словам это чувствуется…
– Скорее уважаю. Да и… Она же моя сестра двоюродная, родственников не выбирают. И…
Вика посмотрела на лицо, которое выглядело теперь многим лучше, и отстранилась, улыбнувшись.
– Она мне иногда нравится, думаю, мне будет не хватать споров по утрам и вечерам, когда мы разъедимся.
Вика подошла к камере и стала регулировать кадр.
– И почему вы до сих пор с ней не ладите?
– Тише, – девушка шикнула, прислонив палец к губам.
На мгновение показалось, что какая-то из дверей хлопнула, и Вика аккуратно высунулась в коридор, смотря по сторонам. Но никого… Привычная тишина. Оставив открытой дверь, чтобы слышать происходящее снаружи лучше, Вика вернулась к парню.
– Лучше думай, что скажешь на камеру. У нас осталось не так много времени.
– Ты уверена, что это сработает?
– Нет. Но ты сам говорил, чтобы получить её прощение, нужно сделать что-то из разряда невозможного. Подумаешь, опозоришься на весь город.
– Вика, я серьёзно. Прийти в кигуруми на урок с цветами было не так стрёмно, как это. Меня возненавидит весь кинозал, и город у нас маленький, слухи быстро пойдут.
– Хорошо, – Вика скрестила руки на груди и отошла от камеры. – То есть ты хочешь сказать, что я зря договорилась с тётей Яны всё это завтра сделать, слёзно её умоляя? Чтобы ты знал, я ненавижу унижаться, но сделала это ради какого-то человека, с которым у меня кроме Яны вообще ничего общего, а ты ради девушки, которую любишь опозориться не можешь? Я вломилась в комнату сестры, которая меня терпеть не может, взяла её аппаратуру, косметику, рискуя получить по шее и вылететь из этой квартиры, а ты мне сейчас что-то про маленький город говоришь?
Саша смотрел на девушку, брови которой съехали слишком близко к переносице, образовав складку. Глаза её казались еще темнее, и теперь Саша понял, что значило выражение его девушки, которая без шуток говорила «иногда я её боюсь».
– Ладно, зато теперь у меня будет стимул свалить из этой страны еще больше, или из этого города как минимум. Но ты можешь выйти? Мне будет неловко…
– Парень, ты серьёзно? – усмехнулся кто-то в районе двери.
Саша и Вика обернулись на Алину, которая пила что-то из чашки, опираясь на дверной косяк.
Внутри Цветаевой всё похолодело, а Саша резко встал.
– Тебя будет слышать весь кинозал, а ты стесняешься при Вике записать? В отличие от других, она сохранит в тайне всё, что ты тут скажешь.
– Алина… – прошептала Вика, с ужасом глядя на двоюродную сестру, которая не собиралась кого-то прогонять из своей комнаты.
– На будущее, ребята, оборудование можно арендовать, ну, или предупреждать на крайняк. Знаешь, Вика, достаточно просто ротик открыть и сказать «Алина, можно мы снимем какую-то хрень?».
– Извини…Мы сейчас уйдём…
– Ладно, снимайте. Зря что ли всё это проделывали?
Саша вновь сел, когда Алина вышла из комнаты, а Вика стала переводить взгляд с камеры на дверь и обратно.
– Иди, поговори с ней, я пока запишу.
Вика кивнула и выбежала из комнаты. Судя по звукам, Алина была на кухне, и прежде чем в неё зайти, Вика несколько раз покружилась на месте.
«Что я ей скажу?!» «Почему она дома?»
Она так ничего и не сообразила, но всё равно зашла в комнату и подошла к столу, за которым девушка пила кофе и смотрела в окно. Вика впервые видела, как Алина сидит без телефона в руках, словно это и не она была. Может, это всё же был сон или кошмар наяву?
– Ты не пошла в цирк?
– Зачем? – усмехнулась Алина. – Меня в комнате ждала клоунада получше, к тому же бесплатная.
– Я поступила неправильно.
Вика смотрела на затылок Алины, сжимая пальцы, чувству, какие они холодные.
– Я сделаю вид, что ничего не было, как только Саша уйдёт из моей комнаты. Родители не узнают, как и одноклассники. Я тоже умею держать язык за зубами, Вика.
Цветаева долго стояла на месте и подбирала слова. Её переполняла благодарность, но и страх, что ею просто ловко вертят, не покидал.
– Спасибо… Я буду в большом долгу перед тобой. Скажи, если что-то будет нужно.
– Мне нужна была сестра. Всегда о ней мечтала, – Алина усмехнулась. – Но родители сказали, что ты дочь отрепья и ничтожества, с которым даже общаться не следует, как и с тобой, и я их послушала, хотя была немного рада, что ты приедешь. Но ты никогда не делала шаги навстречу, всегда была слишком гордой, слишком серьёзной, и я поверила в правдивость их слов.
– Мне очень жаль.
Вика вновь почувствовала в груди какую-то тяжесть вместе с грустью.
– Да ладно, – Алина встала со стула, поставив чашку на стол. – Родственников не выбирают. – Она слегка улыбнулась. – Идём. Нам нужно проконтролировать, чтобы его позор был грандиозным и качественным.
Саша покинул квартиру Лебедвых с флешкой, на котором было видео с извинением. Форматируя и редактируя его, Алина так ничего и не сказала. Все молчали, только щёки парня говорили всё за него.
– Удачи завтра, – сказала на прощанье Алина, после чего Саша неуверенно кивнул.
Вика проводила его до остановки, чувствуя напряжение во всём теле. Её все еще волновали слова Лебедевой.
– Это будет тяжело…
– Согласна, – Вика выдохнула. Пусть даже в эту минуту каждый думал о своём.
– Скажи потом, как всё прошло.
– Из новостей вычитаешь, – съязвил парень. – А вообще, спасибо за помощь и за идею.
Вика слабо улыбнулась и пошла домой, где её ждала Алина.
Но дома собралась уже вся семья Лебедевых, и Вике оставалось лишь прожигать взглядом двоюродную сестру в ожидании разговора. Алина и правда вела себя так, словно ничего не случилось, только в комнату к себе не заходила, постоянно о чём-то разговаривала с родителями. И, наконец, Цветаевой надоело ждать разговора, и она закрылась в своей комнате, взяв в руки телефон.
Вика: Извините меня за плеер, я могу всё объяснить.
Нажав на кнопку «отправить», девушка почувствовала, как заледенели пальцы, а сердце переместилось куда-то в живот и теперь бьётся там. Ответ пришёл слишком быстро.
Виктор: Обсудим при встрече.
Содержание сообщение показалось таким же сухим, как и тон, которым он с ней попрощался. В памяти снова всплыли тёмные глаза, которые смотрели на неё разочарованно и строго, вызывая ужасное чувство вины. И закрыв свои глаза, образ из головы никуда не делся, странный ком в груди всё нарастал, и пальцы вновь напечатали сообщение.
Вика: прости.
– Вика, будешь с нами фильм смотреть? – голова тёти просунулась в комнату девушки так незаметно, что Вика подскочила на месте и выронила телефон.
– Фильм? Какой?
– Семейная комедия про путешествие по Америке и всё такое.
– Эм… – телефон завибрировал – и на экране высветилось имя репетитора. – Я позже присоединюсь.
Дверь закрылась, и тогда девушка ответила.
– Алло?
– Ты пьяная?
– Нет, с чего такие выводы? – Вика встала с пола и втянулась в струнку, словно сейчас перед ней стоит тот, с кем она разговаривает.
– Что за странный поток извинений?
– Ну…Я…Просто вспомнила, как вы злились.
– Может, хватит прыгать с «вы» на «ты»?
– Я не специально, извините…чёрт…прости…ай, – Вика стала путаться в словах, как в паутине.
«Да что со мной?»
– Ты точно не пила?
– Спасибо за беспокойство, но нет. Уверяю, что я дома, в компании ближайших родственников, которые вот-вот начнут смотреть какой-то фильм и даже позвали меня.
– А вот это мне не интересно, – рассмеялся Виктор. – И да, Вика, я не злюсь, но больше не возвращай подарки, для меня это равносильно их передариванию.
– Хорошо, больше не буду. До понедельника?
– Да. Граф передаёт привет.
Девушка сразу же услышала, как на той стороне залаяла собака.
– И я по тебе скучаю, малыш… – вдруг поддалась чувствам девушка.
– Чего?! – Воскликнула Лебедева младшая, стоя в пороге комнаты.
– Что?! – рассмеялся парень.
– Это я Графу! До понедельника, Виктор Владимирович!
Вика откинула телефон, нажав на экране красный кружок. Щёки её были такого же цвета, когда она стала смотреть на двоюродную сестру.
– Малыш? Цветаева, я тебя не узнаю… – брови Лебедевой стремительно ползли вверх, а вот у её кузин наоборот.
– Тебя не учили стучаться?
– Смешно… И это ты мне говоришь?
Вика хотела возмутиться, но из этого вышло только то, что она поднялась на ноги и с высоты своего роста смотрела на Алину.
– Точно, извини.
– Слишком много извинений за один вечер, цветооочееек, – последнее слово девушка исковеркала и бесцеремонно упала на кровать Вики.
«Второй раз за день слышу. Так что же со мной такое?!»
И пока в голове девушки был нескончаемый поток мыслей и слов, которые вслух она так и не сказала, Алина молча смотрела в потолок и ждала хоть каких-то слов от двоюродной сестры.
– Не пошла фильм смотреть?
Цветаева так и не сдвинулась с места, только скрестила руки на груди.
– Нет. Не интересно.
– Тогда я хочу у тебя кое-что спросить, Алина. Ты сказала, что ты ждала, что я пойду навстречу с самого первого дня, но на пороге, когда я появилась в вашем доме впервые, я встретила маленькую гордячку, которая шла с кем-то на свидание. И в твоём взгляде дружелюбность не читалась.
– Это правда. С одной стороны мне хотелось показать, что не только коренная москвичка достойный человек, но и я, обычная девчонка из обычной семьи Лебедевых. Меня злило, что у наших мам сложились разные жизни, но только недавно я перестала тебе завидовать.
Девушка поднялась на локти и взглянуло в лицо кузины.
– Лучше жить в этой квартирке и в маленькой стране, в богом забытом городке но с семьёй, чем… Сама знаешь. И, тем не менее, Вика, я хотела с тобой подружиться, сперва из жалости, а затем…
– Не сильно видела твои старания. Как же то, что ты шантажировала меня фотографией, где я украла ответы на тесты по английскому? Или то, что ты хотела поругать меня и Нюшу, удачно меня подставив? Или тот случай в прошлой школе…
Алина встала перед Викой и усмехнулась. Её глаза были практически на уровне ключиц двоюродной сестры. Таких аккуратных, покрытых нежной кожей, без единого шрама и изъянов. Вика и правда выглядела безупречно, словно юный ангел.
Но Алина не знала, что чувствовала Вика. Цветаева с радостью имела бы шрамы на коже, но только чтобы сердце не было исполосовано и разбито смертью родителей и тяжёлыми последствиями этого.
– А что хорошее ты обо мне помнишь? – Алина так горько усмехнулась, что тёмные глаза её заблестели. – Всегда думаешь о том, какая ты бедная и несчастная, потеряла родителей и всё такое. Но ты и понятия не имеешь, что иногда может быть на душе намного хуже, когда рядом с тобой постоянно находится эталон. Грустный, скучающий, отстранённый, который тебе вечно ставят в пример. Когда твоя мать смотрит на тебя, ничего не говорит, но тебе и так всё ясно, что она хочет, чтобы ты кому-то подражала. Чтобы забыла про своё «я», а была копией той самой Вики Цветаевой, дочерью бизнесменов, чья судьба сложилась неудачно. Но это же не сломило дух маленьких девочек-сирот…
Из глаз Алины потекли слёзы, которые заставили Вику врасплох. Она смотрела на двоюродную сестру, которая продолжала свою речь, и чувствовала, как комок в горле не даёт даже слово сказать. Картинка постепенно размазывалась, голос двоюродной сестры затихал, как и посторонние звуки. По щекам Вики тоже потекли слёзы, которые она ненавидела показывать другим.
– А ты чего?! О, дай подумать, напомнила о смерти родителей – и ты снова в слёзы.
«Колючая и ядовитая, словно дикобраз или кактус», так Вику называли за спиной, а кто-то в открытую. Девушка считала, что это поможет сохранить остатки своего достоинства и внутренней силы, она думала, что единственная из своего окружения выбрала эту тактику жизни. И маленькая Цветаева даже не догадывалась, что рядом с ней живёт человек точно по такому же принципу, и всё из-за неё же.
– Хватит, Алина, – прошептала мокрыми и солёными губами Вика. – У каждого свои проблемы, мы это выяснили.
– Да, только в твоих я виновата не была, а вот ты моя главная проблема.
– И что мне сделать? Исчезнуть? Я бы с радостью, но пока не могу, я даже на каникулах от вашей семейки не отдохну, потому что у каждого свои проблемы. Но зачем нам вникать в их суть, зачем кого-то ставить себя на место другого. Мы лучше будем друг друга ненавидеть, хотеть начать общаться, но в реальности стоить маски презрения. Ты отличная актриса, Алина, я оценила, что-то еще?
Пока над девушками нависла минутная тишина, за дверью раздались шаги.
– Вика, всё хорошо? Ты Алину не видела?
От голоса тёти Цветаева даже не вздрогнула, лишь продолжала сверлить взглядом кузину, как и та её.
Они обе молчали, пока ручка не стала поворачиваться.
– Всё нормально, я переодеваюсь. Ваша дочь наверно в ванной красится.
– Точно… – женщина сразу же удалилась в другую часть квартиры, а Алина усмехнулась.
– Она достаточно быстро тебе поверила.
– Просто я не лгу, а ты часто красишься. А теперь тебе пора уходить, кажется, мы выяснили, что менять что-то между нами – бесполезная трата времени.
– Согласна, хоть в чём-то.
Алина подошла к двери и слегка приоткрыла её, проверяя, где мама, и прежде, чем выйти из комнаты, напоследок сказала:
– Мы всё равно скоро разъедемся, так что в этом нет никакого смысла.
– Именно, – Вика кивнула, после чего дверь в её комнату закрылась.
И у обеих девушек в груди что-то сжалось, отчего обе криво улыбнулись.
«Никакого смысла…»– прошептали обе, лёжа в кровати под одеялом уже перед самым сном.
***
Сырных шариков не оказалось, девушке пришлось есть солёный попкорн, который становился чем-то безвкусным и неприятным, стоило ему попасть в рот. Словно она потеряла способность чувствовать вкус.
Повертев в руках полное ведро, девушка машинально протянула его на соседнее сиденье.
– Мне не нравится, будешь?
Ответа не последовало. И когда она недовольно повернулась к собеседнику, то поняла, что рядом с ней одно место пустует. Но почти везде было занято, несмотря на немалые размеры кинотеатра.
– Точно…
Нилова поставила попкорн на пустое место рядом и сильнее укуталась в пуховик.
Того, кто доедал за ней то, что ей не нравилось, больше не было. Плеча, на котором она засыпала во время скучных премьер, тоже не было. Прошло всего пару дней, а Яна всё еще не привыкла, что больше нет парочки, что всех смешила. Никто не увидит больше лисичку и Саньчоуса. Только Саша и Яна Нилова, по отдельности, как оно и должно было быть, ведь крепких отношений в школьные годы не бывает. Так говорили знакомые и некоторые родственники, кроме мамы, которая поддерживала во всём.
Сиденье рядом скрипнуло за пару секунд до начала рекламы. Но не человек на нём появился, а новое ведро полное больших сырных шариков, аромат которых сразу же вызвал слюнки у Яны.
– Взял твои любимые, – раздался голос с заднего ряда.
Саша сел по диагонали от девушки, но только на ряд выше, и стал хрустеть попкорном.
– Убирайся отсюда.
– Это общественное место, имею право.
– Тогда я уйду.
Яна встала, но парень сразу же перехватил её руку и не дал возможности сделать задуманное.
– Не надо, ты же ждала эту полнометражку…
– Дома посмотрю или в другой раз, – она так и не взглянула в глаза человеку, которого подпустила к себе намного ближе, чем подруг.
И слёзы навернулись на глазах вовсе не из-за его голоса, а из-за желания посмотреть на него, подержать за руку или броситься на шею с разбега, заставив упасть, а потом вместе покатиться и начать дурачиться. Но он так и не сказал «прости».
– Пожалуйста, не уходи, давай посмотрим.
Голос парня стал глухим, и его стало едва слышно из-за недовольных возгласов других зрителей.
«Сейчас начнётся, вы загораживайте всё!» «Эй, имейте совесть, шпана!»
– Я не буду лезть к тебе, но не уходи. Пожалуйста…
Яна вырвала свою руку и засунула в карман, свесив голову. Она практически ничего не слышала и не видела, даже если бы и захотела уйти, из-за пелены слёз не смогла бы сделать и шага – точно бы споткнулась и упала. А вытирать слёзы при парне, чтобы он понял, что она еще что-то чувствует, точно не хотелось.
«Вы сядете уже или нет?!» – вновь раздалось откуда-то из зала, когда реклама началась.
Яна села не место, едва заметно смахнув влагу с ресниц, но всё равно не взяла ведро сырных шариков. Стала смотреть рекламу, после которой последовал полнометражный анимационный фильм.
Несмотря на некоторые легкомысленность девушки, которая казалось бы предпочитает комедии и мелодрамы, сейчас она наслаждалась самым настоящим боевиком.
За полтора часа автору манги и реализаторам его затеи на экраны удалось захватить дух всех, кто сидел в кинозале, но никто не ждал, чем именно закончиться данное аниме.
Экран погас, а вскоре на нём вновь появилось видео, но совершенно другое, и главный герой этого видео был отлично знаком рыжеволосой девушке, которая почувствовала, что сердце иногда действительно умеет останавливаться.
Глава 21
Утро субботы у Вики пошло не по плану, она встала не самостоятельно, успев насладиться кроватью подольше, прежде чем пойти к Элле, её разбудил чей-то звонок еще в семь утра. Еле открыв глаза, девушка ответила однокласснику, который взбудораженно просил её выйти.
– Ты с ума сошёл? – зевая, Вика куталась в пальто, чувствуя утренний мороз.
Перед ней был Саша с букетом сухоцветов, а на его лице играла улыбка.
– Судя по всему, всё прошло успешно.
Голос у девушки был еще осипшим, но откашляться он не успела, её крепко сжали, совсем позабыв про гаптофобию.
– Вика, ты лучшая! Спасибо тебе!
В пальцах оказался маленький букет лаванды, запах которой сразу ударил в нос.
Нежный и приятный, и он ассоциировался с запахом свободы и простора. Вика никогда не думала, что у неё есть предпочтения в цветах, ведь это обычные растения, различающиеся по цвету и запаху, и девушка не признавала романтизацию каких-то отдельных видов, в отличие от Эллы, которой нравились синие гиацинты.
Щеки девушки порозовели от легкой искорки тепла, появившейся в душе.
– Спасибо… – она опустила взгляд на крохотные фиолетовые цветочки, а после вспомнила, что перед ней стоит одноклассник.
– Зря я тебе показала, где я живу, – уже недовольно проворчала она, взяв себя в руки.
– Не переживай, колючка, я больше не заявлюсь, я просто так рад…
Глаза парня горели, руки слегка тряслись, словно он впервые признался девушке в чувствах.
– Я, правда, думал, что мы уже это… Навсегда. Но…Я просто сейчас от неё возвращался и подумал, что тебя следует поблагодарить в первую очередь.
Вика усмехнулась, ведь не одна она приняла участие в этом, и, глядя на единственный букет в руках, сразу приняла решение.
– Рада за вас, но, пожалуйста, никому не говори, тем более своей подружке.
– Только если ты не скажешь, хотя…
Парень достал из кармана медицинскую маску.
– Я об этом позаботился уже. Теперь обо мне точно полгорода будет знать, не хочу, чтобы лицо видели. А в школе скажу, что заболел.
– Да, очень правдоподобно.
Вика рассмеялась, это казалось ей слишком детской выходкой. Но она до конца не верила, что парень всё-таки решится перед огромным кинозалом публично извиниться.
Вскоре они попрощались, и когда девушка развернулась к дому, то увидела, как Элла поправляет шторку на кухне, после чего помахала Вике, в ответ девушка только слабо улыбнулась.
Тихо вернувшись к себе в комнату, она положила букет на стол и села на заправленную кровать. Даже если бы она захотела продолжить спать, ей бы не дали воспоминания из далёкого прошлого, которые нахлынули одним потоком.
«– С праздником, мои любимые красавицы! – нежное прикосновение тёплых губ к щеке – и через мгновение у Вики в руках одна тёмная бархатная роза, в руках у старшей букет тюльпанов, а у мамы мимоза.
Отец Вики знал любимые цветы каждой женщины в доме, кроме Вики. Ей было всё равно на цветок, ведь теплота в душе появлялась не из-за него, а из-за внимательности и заботы со стороны главы семейства.
– Спасибо, папа, – прошептала Вика в который раз…»
– Спасибо… – уже в реальности прошептала девушка и сразу же закрыла себе рот ладонью. Маленький букетик лаванды стал напоминать слишком многое.
Взяв его и вдохнув запах последний раз, она вновь открыла дверь двоюродной сестры и, убедившись, что та мирно сопит, положила букет на стол.
И прежде, чем отправиться к Элле, которая уже заварила для неё чай (в чём Вика была больше, чем уверена), девушка взялась за мобильный.
Её сестра еще точно не проснулась, но никто никогда не мешал написать сообщение. Какой бы близкой подругой Элла не была, она бы никогда не смогла понять Вику, как её старшая сестра.
Кому: Ди
Текст:
Я устала, Ди. В этой семье мне стало еще не выносимей, и я не жалуюсь, просто мы обещали всё друг другу рассказывать. Я хочу к тебе. Мне стало тяжело понимать Алину, с которой мы и так практически не общались. Но теперь это стало её любимым занятием напоминать мне о том, какая я высокомерная и что случилось с нашими родителями. Помню, что у тебя своих проблем хватает, но в отличие от тебя, я делюсь своими, и знаешь что? Не чувствую, чтобы мне стало легче. Позвони мне, как проснёшься, я хочу услышать твой голос. Я по нему соскучилась, как по маме с папой. Внутри меня всё болит, как ты с этим справляешься?
Отправив всё, Девушка вышла из комнаты, которую стал заливать солнечный свет, напоминая о том, что настал новый день. И еще не ясно, принесёт он хорошие новости или нет…
– Мне повезло, что ты моя подруга. Такие проворные соседки как ты всегда в курсе всех событий.
Цветаева обняла Эллу, прежде чем села на белоснежный кухонный диван, хватаясь за чашку чая.
– Итак, кто этот прекрасный молодой человек?
Зеленые глаза смотрели выжидающе, а на лице была приятное добродушие.
– Это парень моей одноклассницы, думаю, тебе будет это интересно послушать…
Вика рассказала соседке всё, и одной чашки чая не хватило для рассказа. И Элла прослушала всю эту маленькую сказку, в которой был счастливый конец. Но больше всего Элле, как и Вике, было интересно, что же потом было между Яной и Сашей, но это были их отношения, в которые, если они захотят, посвятят.
– Зачем ты отдала букет Алине?
Элла не оценила поступок Вики, которая оставила букет на столе с запиской благодарности от Саши.
– Ты же знаешь, Элла. Она помогла, мы взяли её оборудование без спроса, и к тому же, кто ж еще ей цветы подарит?
– А тебе?
– А у меня есть богатая подруга, – Вика подмигнула и улыбнулась.
– Но она же тоже не вечная, – теперь Элла вернула улыбку Вике.
– Мне нужно о чем-то знать, Элла?
– Лишь о том, что я скоро стану на год старее, – грустно вздохнула женщина, а Вика встала с дивана и взялась за рукоятки коляски.
– Надо бы мне выгулять тебя.
– Еще и как к собаке относишься… – наигранно всхлипнула женщина.
– Я надеюсь, мне кто-нибудь когда-нибудь скажет, за какие такие грехи ты мне на голову свалилась, – буркнула Вика и стала собираться.
Они решили остановиться на недавно открывшемся торговом центре, где еще действовали какие-то акции и скидки. Глядя на продуманность подруги даже в таких деталях, Цветаева понимала, что женщина удачно носит маску дурочки.
Людей для десяти утра субботы было уже достаточно: кто-то закупался для дач, кто-то для каких-то застолий. И глядя на то, как люди набирают полные тележки еды, девушке становилось плохо.
– Ощущение, словно им кто-то сказал, что они будут есть в последний раз, – довольно тихо произнесла она, когда им дорогу перегородили сразу две тележки одной семейной пары.
– Но это довольно выгодно, – пожала плечами Элла, – когда-нибудь ты тоже обзаведешься семьёй и будешь ходить так за покупками. Хотела бы я тебе тогда это припомнить.
– Во-первых, при таких больших покупках легко обдурить, – Вика подъехала к стеллажам со свежей выпечкой и взяла два шоколадных маффина и положила их на руки подруги.
– Во-вторых, если бы я так много закупалась, я бы оформила доставку. Зачем лишняя работа?
Элла наблюдала за ворчливой девушкой, что теперь выбирала им по молочному коктейлю.
– Тебе клубничный или шоколадный? – она обернулась и увидела улыбающуюся подругу. – Ты чего?
– Цветочек, ты ужасно недоверчивый человек.
– Скорее продуманный и честный, – взяв два вкуса, они поехали на кассу, минуя молодого человека, ноги которого чуть не оказались под колесом коляски.
Он хотел возразить из-за отсутствий извинений, но совсем забыл про какое-либо недовольство, когда увидел шоколадного цвета локоны, струящиеся по ровной спине в бежевом приталенном пальто.
Парень последовал за ними до самой кассы, и пусть их разделял один человек в очереди, ем было прекрасно слышно, о чём они разговаривают.
– Честность до добра тебя не доведёт. Ладно, давай на второй этаж потом, хочу кое-что прикупить.
– Надеюсь, для себя любимой, – вновь довольно тихо произнесла Вика, разглядывая жвачки.
– Нет, конечно. Для чего тебе богатая подруга, если она не будет тратить на тебя деньги?
– Ох, Элла, я уже тысячу раз пожалела, что сказала тебе это, – она легко ударила себя по лбу, из-за чего молодой человек улыбнулся.
– Но ты назвала меня подругой! – весело воскликнула женщина. – Мне это дорогого стоило. И кстати, ты в последнее время мне уделяла недостаточно внимания.
Женщина в коляске не видела выражение лица Вики, а вот молодой человек увидел, как лёгкая улыбка с губ пропала, а плечи опустились.
– Ты же знаешь, что у меня были кое-какие проблемы…
Парень быстро расплатился за холодный чай и побежал на лестницу, пока еще видел спины двух женских особ.
Первым делом они зашли в маленький отдел фирменной одежды. Прочитав вывеску, было не трудно догадаться, какой из отделов на втором этаже скоро закроется. В этом городе не было так много людей, которые были способны здесь купить хотя бы нижнее бельё.
Натянув маску до переносицы, парень вошёл в отдел, где уже во всю спорили Вика и Элла.
– Почему ты такая капризная сегодня!
– Девушка, вам бы и правда примерять, – подключилась продавщица, – Алый цвет вам бы пошёл.
– Нет, – довольно резко ответила Вика.
– Почему? – всё еще негодовала Элла.
– Потому что потом это выльется в нечто… А под это платье эти туфельки, эту сумочку, ремешок, колготки, а потом ты увидишь туфли получше… Спасибо, девушка, нам этого не нужно.
Взяв из рук Эллы шифоновое алое платье в пол, девушка повесила его на место. Сама же женщина ничего ответить не успела, как Вика выкатила её из магазина.
– Я тебя ненавижу, кактус. Как ты с таким телом можешь не покупать такие вещи?!
– А ты никогда не задумывалась, что мне их попросту некуда надеть?
Вновь чуть не проехавшись по ногам парня, они обе двинулись дальше.
Парень понял, что попадись ты под колёса, это будут только твои проблемы, и ничьи больше.
– Вам что-то подсказать? – с пластиковой улыбкой подошла женщина уже к нему.
– Нет, спасибо.
Женщина сразу же превратилась в нечто унылое и села за стол, дальше щёлкая что-то в планшете.
Парень вышел из отдела, и сразу же чуть не врезался в женщину, сидящую в инвалидном кресле.
– Следишь за нами? – вполне серьезно спросила она, глядя в тёмные глаза.
Бровь парня мгновенно поднялась, то ли из-за бестактности женщины, то ли из-за её внезапного появления. И пока он думал, что же ответить незнакомке, на него смотрела выжидающе пара зелёных глаз.