Текст книги "Демон для неудачницы (СИ)"
Автор книги: Кати Владмар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)
Глава 29
Тени шевельнулись прежде, чем он появился, и моё сердце сжалось от знакомого ощущения его присутствия. Теперь его сила ощущалась иначе – свободнее, глубже. Это было подобно разницы между озером и океаном. Но в то же время… отстраненнее, словно между нами появилась невидимая стена.
Когда он материализовался из теней, я поднялась и едва сдержала порыв броситься к нему. Но что-то в его позе, в том, как он держался, подсказывало – не стоит.
– Пришёл попрощаться? – я старалась, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало.
Вейрон остановился в нескольких шагах от меня, держа неестественную дистанцию. Его глаза горели ровным золотым светом, но в них не было привычного тепла. Я никогда не видела его таким… чужим.
– Бездна зовет, – произнес он спокойно, почти холодно. Его голос звучал как в те первые дни, когда он был просто древним демоном, а я – неопытной ведьмой, случайно призвавшей его. – Теперь, когда печать разрушена…
– Знаю, – я оборвала его, не в силах слышать эти пустые объяснения. Пусть лучше молчит, чем говорит таким отстраненным тоном. – Арчибальд уже рассказал. Ты больше не привязан к этому миру.
Что-то промелькнуло в его взгляде – боль? сожаление? тоска? – но он тут же спрятал эти эмоции за маской отстраненности. Я видела, каких усилий ему это стоит. Видела, как напряжены его плечи, как сжаты челюсти.
– Ты справилась даже лучше, чем я ожидал, – его голос звучал почти официально, будто он зачитывал отчет о проделанной работе. – Твой контроль над тенями…
– Не надо, – я покачала головой, чувствуя, как к горлу подступают слезы. – Не делай вид, будто мы просто учитель и ученица. Не после всего, что было. Не после…
Я не договорила, машинально прижав руку к животу. Тени вокруг заколебались, отражая нашу общую боль. И что-то надломилось в его идеальной маске.
В два шага он оказался рядом, его руки обвились вокруг меня, притягивая к груди. Такой знакомый жест, такое родное тепло его тела… Я вцепилась в его плечи, понимая, что это, скорее всего, наш последний момент близости.
– Прости, – выдохнул он мне в волосы, и его голос наконец-то снова звучал живым, настоящим. – Я думал, так будет легче. Думал, если буду держаться холодно… если не позволю тебе увидеть, как тяжело мне уходить…
– Ничего не будет легче, – я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая родной запах грозы и тьмы, пытаясь запомнить каждое мгновение. – Но я понимаю. Правда понимаю. Ты должен уйти. И я… я справлюсь.
Его руки сжались крепче, словно он тоже пытался запомнить, запечатлеть каждое мгновение нашей близости.
– Я люблю тебя, – его голос дрогнул, и в этих простых словах было столько боли и нежности, что у меня перехватило дыхание. – Что бы ни случилось дальше, знай это. Помни это.
А потом он отстранился, и я почувствовала, как тени сгущаются вокруг него. В последний момент его пальцы скользнули по моей щеке, стирая слезу, которую я даже не заметила.
Тени сомкнулись, унося его прочь, и только эхо его последних слов еще звенело в воздухе. По моим щекам катились слёзы, но внутри была странная пустота – словно часть меня ушла вместе с ним в Бездну.
***
Я не помнила, как добралась домой. Всё расплывалось в тумане боли и усталости – и физической, и душевной. Смутно отметила встревоженное лицо матери, ее попытки что-то спросить. Кажется, я пробормотала что-то об усталости после тренировок. Видела озабоченный взгляд отца, когда поднималась по лестнице. Но всё, чего я хотела – оказаться в своей комнате, подальше от чужих глаз и сочувственных слов.
Заперев дверь, я без сил опустилась на кровать. Тени в комнате беспокойно метались, отражая моё состояние. Теперь, когда не нужно было держать лицо перед родителями, слёзы полились свободно.
К горю от его ухода примешивалось странное облегчение. Он свободен. Наконец-то по-настоящему свободен. Разве не об этом я мечтала с самого начала? Разве не ради этого мы сражались? Даже сквозь боль утраты я не могла не радоваться тому, что цепи больше не сковывают его силу.
Я машинально положила руку на живот. Там, под сердцем, росла новая жизнь – доказательство того, что всё было реально. Что наша любовь не была сном или фантазией. И пусть мне придётся растить этого ребенка одной… Может, это и к лучшему? Что может быть хуже, чем расти полудемоном, наблюдая, как твой отец медленно угасает, привязанный к миру людей против своей природы?
Ночь опустилась на дом, принося с собой тишину. Я лежала без сна, глядя в потолок и рассеянно поглаживая живот, когда что-то изменилось. Тени в углу потемнели, и сердце пропустило удар – я узнала бы это присутствие где угодно. Но как?..
Вейрон шагнул из темноты, и я сразу заметила разительные перемены. Его лоб больше не венчали величественные рога, а сама фигура казалась… человечнее? Что-то неуловимо изменилось в его ауре – она всё ещё была полна силы, но теперь эта сила ощущалась иначе.
– Твоя корона, – я приподнялась на локте, не веря своим глазам. – Что случилось?
– Корону Бездны может носить только её Архонт, – он улыбнулся той особенной улыбкой, от которой у меня всегда перехватывало дыхание. В его глазах всё ещё горело золотое пламя, но теперь оно было мягче, теплее. – А я им больше не являюсь.
– Что? Но как… – я села на кровати, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. – Почему?
– Элеонора была умнее нас всех, – он сел рядом, и от его близости внутри всё сжалось. – Её жертва имела двойной смысл. Она не просто помогла мне избежать власти Охотников – она передала мне часть своей жизненной силы. Достаточно, чтобы у меня был выбор.
– Выбор? – я затаила дыхание, боясь поверить в то, что начинала понимать.
– Вернуться в Бездну Архонтом или… – его рука нашла мою, переплетая наши пальцы, – остаться здесь. Человеком. С тобой.
Тени вокруг нас запели, и в их песне больше не было печали – только надежда и любовь. Я чувствовала, как по щекам катятся слёзы, но теперь это были слёзы счастья.
– Ты выбрал остаться, – прошептала я, всё ещё не веря до конца.
– Я выбрал тебя, – он притянул меня к себе, и его свободная рука легла на мой живот. – Вас обоих. Знаешь, – в его голосе появились новые, незнакомые нотки – что-то среднее между благоговением и нежностью, – кажется, впервые за все эти столетия я действительно чувствую себя свободным. Свободным выбирать свой путь. Свободным любить.
Я прижалась к нему, чувствуя, как тени окутывают нас обоих своим теплым коконом. Теперь в их песне звучала не просто надежда – уверенность.
Эпилог
Шесть месяцев спустя
Лечебница Святого Николая славилась своими целителями далеко за пределами города. Но сейчас даже самые опытные из них предпочитали держаться подальше от родильной палаты, где воздух потрескивал от сдерживаемой магии, а тени в углах беспокойно метались, отзываясь на состояние роженицы.
– Дышите глубже, миссис Брайтвуд, – давала наставления молоденькая целительница.
– Просто Кайла, – выдохнула я, пытаясь следовать её инструкциям. – И давай на «ты», всё-таки ты сейчас… ох… видишь меня в не самом парадном виде.
«Я тебя ненавижу», – мысленно простонала я, когда новая волна боли прокатилась по телу. – «Это всё из-за тебя. Тебя и твоей демоническая… ох… сущности…»
За дверью послышались тяжелые шаги – Вейрон в очередной раз мерил коридор от стены до стены. Я чувствовала его тревогу через нашу связь, и это только добавляло раздражения. С тех пор как начались схватки, он был сам не свой – для бывшего древнего демона перспектива стать отцом оказалась пугающей больше, чем все битвы с Охотниками вместе взятые.
«Прекрати там метаться», – я постаралась, чтобы даже мысленный голос звучал язвительно. – «Ты сейчас протопчешь дыру до подвала. И вообще, лучше бы подумал, как будешь заглаживать свою вину за эти мучения. Тебе на это понадобится лет эдак… пятьдесят минимум».
«Кайла…» – в его мысленном голосе слышалась такая беспомощность, что я почти рассмеялась. Почти – потому что в этот момент новый приступ заставил меня вцепиться в край кровати.
«А знаешь, что самое обидное?» – продолжила я, когда боль немного отступила. – «Ты там расхаживаешь как тигр в клетке, весь такой встревоженный и благородный, а я тут… я даже не могу толком проклясть тебя! Потому что эти… ох… целители говорят, что любые проявления магии сейчас опасны!»
За дверью что-то с треском рухнуло.
– Всё в порядке! – донесся его слегка виноватый голос. – Я просто… случайно задел вазу.
«Случайно он задел…» – я закатила глаза. – «Великий Архонт Бездны, гроза Охотников, победитель древних печатей – и не может совладать с собственной силой от волнения. Если бы твои враги видели тебя сейчас…»
«Если бы мои враги увидели меня сейчас, они бы умерли со смеху», – в его мысленном голосе промелькнули знакомые саркастические нотки. – «Что не так уж плохо, учитывая обстоятельства».
Тени в углах палаты беспокойно метались, отзываясь на мои эмоции. За последние месяцы беременности они стали особенно чуткими.
– Почти всё, – подбодрила акушерка, пожилая ведьма с добрыми глазами и железной хваткой. – Ещё немного…
«Немного? Да она явно никогда не рожала полудемона! Клянусь всеми тенями Бездны, следующего ребенка будешь рожать ты!»
«Следующего?» – в его мысленном голосе промелькнуло что-то среднее между ужасом и надеждой.
«Заткнись. Я сейчас слишком занята, чтобы придумывать остроумный ответ».
За дверью раздался звук очередной разбитой вазы. Интересно, сколько их вообще в этом коридоре?
«Вейрон?»
«Да?»
«Я люблю тебя. Даже если сейчас мне очень хочется тебя придушить».
Его мысленный смех был полон облегчения.
«Я тоже тебя люблю. Даже когда ты угрожаешь моей жизни».
А потом время словно остановилось. Боль достигла пика и… отступила, сменившись чем-то новым, незнакомым. В абсолютной тишине родильной палаты раздался тонкий, возмущенный крик.
Тени в углах замерли, а потом начали медленно тянуться к источнику звука, словно приветствуя нового хозяина. Я почувствовала, как по щекам катятся слёзы – не от боли, от счастья.
– Мальчик, – улыбнулась акушерка, заворачивая ребёнка в мягкое одеяло. – Крепкий, здоровый мальчик. И, судя по поведению теней, весьма одарённый.
– Вейрон… – я едва могла говорить. – Позовите его.
Дверь распахнулась прежде, чем акушерка успела сделать шаг. Мой муж, растрёпанный и непривычно бледный, в несколько шагов оказался у кровати и опустился на колени рядом. В коридоре за его спиной я успела заметить осколки как минимум трёх ваз и сломанный стул – впечатляющий результат четырехчасового ожидания.
– Кайла… – его голос дрожал, когда он коснулся моей щеки. Его пальцы были непривычно холодными – верный признак крайнего волнения для того, чья температура тела обычно напоминала печку. – Ты…
– В порядке, – я слабо улыбнулась. – Мы оба в порядке. Хотя должна сказать, твой сын определенно унаследовал твой характер – такой же упрямый.
Акушерка осторожно положила сверток мне на грудь, и я затаила дыхание. Маленькое личико было таким идеальным – точеный нос, пухлые губки, и эти удивительные глаза…
Когда малыш открыл глаза, в палате на мгновение стало светлее – они сияли расплавленным золотом, точь-в-точь как у отца. А потом тени со всех углов метнулись к нему, закружились вокруг новорождённого мягким коконом, и он… улыбнулся.
– Он улыбается, – прошептал Вейрон с таким изумлением, что я не удержалась от смешка.
– А ты что думал? Что он будет хмуриться и требовать жертвоприношений? – я погладила крошечные пальчики. – Хотя, зная твою родословную…
– Очень смешно, – проворчал он, но его глаза не отрывались от сына. – Он такой… маленький.
Я с возмущением посмотрела на мужа.
– Учитывая, что мне пришлось вытерпеть, рожая его, он совсем не маленький.
Вейрон осторожно коснулся пальцем крошечной ладошки, и малыш тут же крепко схватился за него. В этот момент тени вокруг нас запели – тихую, древнюю колыбельную.
– Он прекрасен, – прошептал Вейрон, и в его голосе было столько любви, что у меня снова защипало глаза. – Такой маленький, но уже…
– Уже маг, – закончила я за него, глядя, как тени ластятся к ребенку подобно котятам. – Наш маленький повелитель теней.
Акушерка и молодая целительница тихо вышли, оставляя нас наедине с нашим чудом. Через полуоткрытую дверь доносились их шепотки:
– Никогда такого не видела… Тени сами пришли к нему…
– Говорят, его отец был самим Архонтом Бездны…
– А по-моему, сейчас он просто счастливый папаша…
– Как мы его назовём? – Вейрон всё ещё стоял на коленях у кровати, словно боялся пошевелиться и спугнуть это мгновение.
Я смотрела на эту картину – мой муж, бывший Архонт Бездны, отказавшийся от короны ради любви, и его новорожденный сын, в чьих золотых глазах уже плясали искры силы – и внезапно поняла.
– Александр, – произнесла я. – В древности это имя носил великий правитель, объединивший Восток и Запад. Пусть наш сын, как и его отец, станет тем, кто соединяет противоположности, находя в них гармонию.
Вейрон поднял на меня взгляд, полный такой любви и благодарности, что слова были не нужны. А маленький Александр, словно понимая важность момента, снова улыбнулся, и тени вокруг запели громче, приветствуя нового хранителя равновесия между светом и тьмой.
– Знаешь, – задумчиво произнесла я, когда первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь окно, – а ведь Арчибальд всё это время знал. Помнишь, как он намекал ещё до того, как мы сами поняли?
– Этот кот слишком много знает для простого фамильяра, – проворчал Вейрон, но без прежней неприязни. – Хотя должен признать, его советы были… полезны.
– Думаешь, он появится? Посмотреть на крестника?
– Уверен, он уже где-то здесь, – Вейрон огляделся по сторонам. – Просто выжидает подходящий момент для эффектного появления. Он это любит.
Словно в подтверждение его слов, на подоконнике материализовался знакомый черный силуэт.
– Я бы поаплодировал вашей проницательности, – промурлыкал Арчибальд, – но, увы, лапы не приспособлены для этого.
Эпилог 2
Пять лет спустя
Летний вечер окутал наш сад золотистым светом. Я сидела в плетеном кресле рядом с Лили, наблюдая, как наши дети играют на лужайке. Александр, уже совсем большой для своих пяти лет, создавал для сестренки картины из теней – то бабочек, то единорогов, то маленьких драконов. София – красивая трехлетняя девочка заливалась счастливым смехом, пытаясь поймать теневых существ своими пухлыми ручками.
– Он так похож на отца, – улыбнулась Лили, покачивая на руках свою полугодовалую дочку Эмму. – Те же золотые глаза, та же грация в движениях.
– И та же способность очаровывать всех вокруг, – я рассмеялась, глядя, как мой сын галантно кланяется сестре, прежде чем создать новую теневую картину. – Представляешь, на прошлой неделе профессор Майерс застал его в библиотеке, где он показывал другим детям теневой театр. Знаешь, что сказал наш строгий ректор? «Удивительный мальчик. Возможно, нам стоит подумать о специальном курсе теневого искусства».
Лили тихо засмеялась, поправляя кружевной воротничок на платье дочки: – Кто бы мог подумать пять лет назад, что всё так обернется? Теневая магия теперь официально преподается в Академии, твой муж заведует целой кафедрой…
– А ты вышла замуж за того самого библиотекаря, по которому вздыхала столько лет, – я подмигнула подруге, кивая в сторону мужчин, колдующих над жаровней.
Анри Лаваль, бывший предмет тайных воздыханий Лили, а теперь её счастливый супруг, что-то увлеченно обсуждал с Вейроном. Мой муж выглядел непривычно по-домашнему в простой белой рубашке с закатанными рукавами. Только золотые глаза и особая грация движений выдавали в нем бывшего Архонта Бездны.
– Кстати об Академии, – Лили понизила голос. – Говорят, в этом году будет рекордное количество желающих изучать теневую магию. После того, как твои студенты показали тот удивительный спектакль на весеннем фестивале…
– Двадцать восемь заявлений, – я кивнула. – Вейрон уже начал ворчать, что придется расширять аудиторию. Кто бы мог подумать, что теневая магия станет одной из самых популярных дисциплин?
Калитка в саду скрипнула, впуская новых гостей. Мои родители, как всегда, пришли с корзиной домашней выпечки. За ними следовал Райан с женой и двумя близнецами-четырехлетками, которые тут же помчались играть с Александром.
– А где Ариэль? – спросила я у матери, целуя ее в щеку. – Я думала, она тоже придет.
– Занята исследованиями, – отец покачал головой. – Что-то связанное с новым методом использования огненной магии в целительстве. Ты же знаешь свою сестру – когда она увлечена работой, весь мир может подождать.
Я улыбнулась, вспомнив, как изменились наши отношения с семьей за эти годы. Поначалу было нелегко – особенно когда все узнали о моей беременности и о том, кто отец ребенка. Но Вейрон… он умел удивлять. Терпеливо отвечал на все вопросы, показывал красоту и пользу теневой магии, помогал отцу с его исследованиями по магии чистоты. Постепенно лед недоверия таял, и теперь…
– Дедушка! – Александр оторвался от игры и подбежал к отцу. – Смотри, что я придумал!
Тени послушно сложились в фигурку единорога, который начал гарцевать по воздуху, размахивая светящейся гривой.
– Потрясающе! – отец присел рядом с внуком. – А можешь сделать так, чтобы он еще и пел?
Вейрон оторвался от жаровни и подмигнул мне.
– Осторожнее с предложениями, папа. В прошлый раз, когда кто-то предложил Александру поэкспериментировать с поющими тенями, половина дома не спала до утра.
Все рассмеялись, а я поймала взгляд мужа и улыбнулась. Кто бы мог подумать, что случайный ритуал призыва приведет меня к такому счастью?
Софии наконец надоело гоняться за теневыми бабочками, и она подбежала к отцу. Вейрон подхватил её на руки одним плавным движением, и я в который раз залюбовалась тем, как естественно он смотрится в роли отца.
– Папа! – девочка потянула его за прядь темных волос. – Хочу летать!
– София, милая, мы же договорились – никаких полетов над садом, – я попыталась придать голосу строгость. – Помнишь, что было в прошлый раз?
– Когда соседская кошка чуть не поседела? – фыркнул Райан. – Или когда почтальон две недели отказывался подходить к нашему кварталу?
– Ну ма-а-ам! – София состроила умильную гримаску, как две капли воды похожую на ту, что использовал её отец, когда хотел меня в чем-то убедить. – Совсем чуть-чуть! Папа будет держать крепко-крепко!
Я посмотрела на Вейрона, и он пожал плечами с самым невинным видом.
– Я действительно буду держать очень крепко.
– Два самых могущественных демона в моей жизни, – вздохнула я. – И оба используют эти глаза против меня.
– Вообще-то технически я больше не демон, – усмехнулся Вейрон. – И наша дочь тоже, кстати.
– Не демон, но теперь, когда цепи больше не сдерживают твою истинную силу, ты снова можешь летать, – парировала я, вспоминая, как удивилась, когда он впервые продемонстрировал эту способность после своего освобождения. – И, судя по тому, как София вчера левитировала своего плюшевого дракона, яблоко от яблони…
– Полетели! – София захлопала в ладоши, и вокруг неё заплясали крошечные теневые искорки – верный признак того, что она вот-вот устроит всем представление.
– Ладно-ладно, – я сдалась. – Только невысоко. И недолго.
Вейрон подмигнул дочери, тени сгустились вокруг них, и вот они уже парят в паре метров над землей. София заливается счастливым смехом, а ее темные кудряшки развеваются в воздухе подобно маленьким змейкам.
– Моя очередь! Моя очередь! – близнецы Райана запрыгали вокруг них.
– И моя! – Александр тут же материализовался рядом.
– По одному! – Вейрон попытался придать голосу строгость, но я видела, как его глаза сияют от удовольствия. Он обожал эти семейные посиделки, хотя никогда не признавался в этом вслух.
Я смотрела, как мой муж – бывший Архонт Бездны, а ныне глава кафедры теневой магии и самый любящий отец на свете – по очереди катает детей по воздуху. Как мой отец с увлечением обсуждает что-то с Анри, пока мама разрезает на столе мясной пирог. Как Райан пытается научить свою жену создавать теневые фигурки, а она смеется над его неуклюжими попытками.
Лили легонько толкнула меня локтем.
– О чем задумалась?
– О том, как странно всё сложилось, – я улыбнулась. – Помнишь, как я боялась, что никогда не найду свой путь в магии? А теперь…
– Теперь ты преподаешь магию теней новому поколению, – Лили покачала уснувшую Эмму. – Растишь двоих удивительных детей. И, кажется, совершенно счастлива.
– Знаешь, что самое забавное? – я проводила взглядом пролетающего мимо Вейрона с хохочущим Александром на руках. – Всё началось с неудачной попытки призыва. Кто бы мог подумать, что ошибка в ритуале приведет к такому счастью?
– Не ошибка, – раздался знакомый голос, и на подлокотник моего кресла грациозно опустился черный кот с белым пятном на груди. – Судьба.
– Арчибальд! – я почесала его за ухом. – Давно не виделись.
– Был занят, – кот потянулся. – Присматривал за новым поколением потенциальных теневых магов. Кстати, – он покосился на меня хитрым глазом, – как ты смотришь на то, чтобы взять осенью еще одну студентку? Очень перспективная девочка, просто еще не знает о своих способностях.
– Опять интриги плетешь? – я рассмеялась. – Никогда не меняешься.
– Зачем меняться, если я и так идеален? – промурлыкал кот. – Кстати, твоя дочь унаследовала не только отцовские глаза, но и его дар к полетам. Думаю, скоро нам стоит начать уроки…
– Даже не думай! – я погрозила ему пальцем. – София еще слишком маленькая для…
Договорить я не успела – в этот момент раздался дружный детский визг, за которым последовал грохот и звон разбитого стекла. Обернувшись, я увидела, как Вейрон пытается одновременно удержать в воздухе трех детей, пока четвертый – судя по горящим золотом глазам, София – с невинным видом левитирует осколки подаренной мамой вазы.
– Я же говорил, – промурлыкал Арчибальд. – Талант к полетам.
Я только рассмеялась. В конце концов, разбитая ваза – небольшая цена за такое счастье.
***
Когда солнце начало клониться к закату, сад наполнился мягкими сумерками. Дети, уставшие от игр, собрались вокруг костра, который развел Вейрон. Мама раздавала всем горячий шоколад и свежие булочки, а Арчибальд, свернувшись клубком у ног Александра, рассказывал одну из своих бесконечных историй.
София заснула на руках у отца, ее темные кудряшки мерцали в отблесках пламени. Маленькие тени все еще танцевали вокруг нее, создавая подобие колыбельной – такой же, какую когда-то пели тени над колыбелью Александра.
– О чем задумалась? – тихо спросил Вейрон, заметив мой взгляд.
– О равновесии, – я прислонилась к его плечу. – Знаешь, я всю жизнь пыталась соответствовать чьим-то ожиданиям. Быть такой, как мама, как Ариэль… Стремилась к свету, потому что думала – только он имеет ценность.
Вейрон молча слушал, и его золотые глаза отражали пламя костра.
– А потом появился ты, – я улыбнулась, глядя на наших детей. – И показал мне, что настоящая гармония не в том, чтобы выбрать что-то одно. Она в принятии обеих сторон своей природы.
– Свет и тень, – кивнул он. – Как наши дети. В них соединилось то, что казалось несоединимым.
– И теперь я наконец чувствую себя цельной, – я посмотрела на свою ладонь, где заплясали маленькие тени. – Больше не нужно притворяться кем-то другим.
Вейрон поцеловал меня в висок: – Ты всегда была особенной. Просто не там искала свою силу.
Я хотела что-то ответить, но тут София пошевелилась во сне, и вокруг неё закружился рой теневых светлячков. Они поднимались всё выше и выше, сливаясь со звездами, зажигающимися в темнеющем небе.
– Как думаешь, – прошептала я, – что ждет их впереди? Наших детей света и тени?
– Не знаю, – Вейрон улыбнулся. – Но я уверен, что это будет что-то удивительное.
Я посмотрела на нашу семью, собравшуюся у костра, на танцующие тени и мерцающие звезды, и поняла – он прав. Что бы ни ждало нас впереди, это действительно будет удивительно. Ведь когда находишь свой собственный путь, даже самая темная тень может стать источником света.
Конец
