Текст книги "Демон для неудачницы (СИ)"

Автор книги: Кати Владмар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 23

Родной дом выглядел точно так же, как и всегда – те же цветы в саду, та же скрипучая ступенька у крыльца, те же занавески на окнах. Но теперь я видела его иначе. Тени рассказывали мне истории, которых я раньше не замечала – о древних защитных чарах, въевшихся в камень, о следах магии чистоты отца, о местах, где когда-то были другие заклинания, но их словно намеренно стёрли.

– Кайла? – мамин голос прозвучал неуверенно, когда я открыла дверь. Она стояла в гостиной, бледная и осунувшаяся, словно не спала все эти дни. – Это правда ты?

– Да, мам, – я шагнула внутрь, чувствуя, как Вейрон следует за мной невидимой тенью. – Я вернулась.

Она бросилась ко мне, крепко обнимая, и я почувствовала, как она дрожит.

– Глупая девочка, – прошептала она. – Мы так волновались…

– Что здесь… – отец появился в дверях и замер. – Кайла?

– Привет, пап.

Он медленно подошёл к нам, его взгляд скользил по моему лицу, словно пытаясь найти что-то.

– Майерс уже сообщил нам о решении Совета, – наконец произнёс он. – Но… это правда? Насчёт демонической магии?

Я почувствовала, как напряглась мама в моих объятиях. Отступив на шаг, я подняла руку, позволяя теням заструиться между пальцами – не угрожающе, просто показывая.

– Да, – я внимательно следила за их реакцией. – Это моя истинная сила. То, чем я всегда должна была быть.

Мама прижала руку ко рту, но не в ужасе – скорее в изумлении. А вот отец… он смотрел на танец теней с каким-то странным выражением. Почти с узнаванием.

– Как давно? – тихо спросил он.

– Я всегда чувствовала что-то, – я позволила теням растаять. – Просто не понимала, что это. Пыталась быть как все, пыталась соответствовать…

– О, милая, – мама снова шагнула ко мне. – Мы никогда не хотели, чтобы ты чувствовала себя…

– Я знаю, мам, – я мягко улыбнулась. – Теперь знаю. Просто иногда нужно пройти свой путь, чтобы найти себя.

– И этот… демон, – отец произнёс это слово осторожно, словно пробуя на вкус. – Он правда учит тебя?

– Да, – я почувствовала, как Вейрон чуть придвинулся ближе, хотя для родителей он оставался невидимым. – Он помогает мне понять эту силу. Контролировать её.

Отец провёл рукой по лицу.

– Это… сложно принять.

– Знаю, – я подошла к нему. – Но посмотри.

Я снова призвала тени, но на этот раз создала что-то особенное – миниатюрную копию нашего сада, каким он был много лет назад, когда я была маленькой. Каждый куст, каждый цветок, даже старые качели, на которых я так любила кататься.

– Такая точность… – прошептала мама. – Такая красота…

– Разве что-то настолько прекрасное может быть злом? – тихо спросила я.

Отец долго смотрел на теневую картину, и что-то в его взгляде изменилось.

– Нет, – наконец произнес он. – Думаю, нет.

– Ты, наверное, устала, – мама словно очнулась. – Хочешь есть? Я могу приготовить твой любимый пирог…

– Мам, – я мягко остановила ее. – Сначала нам нужно кое-что обсудить.

Она замерла, и я увидела, как вернулось беспокойство в её глаза.

– Совет разрешил мне вернуться в Академию, – я старалась говорить спокойно, уверенно. – Но есть условия. И… вам тоже нужно знать правду. Всю правду.

Мы сели в гостиной – родители на диване, я в кресле напротив. Вейрон встал у окна, все еще невидимый для них, но его присутствие придавало мне сил.

– Он здесь, да? – вдруг спросил отец, глядя куда-то за моё плечо. – Демон?

Я удивленно моргнула.

– Как ты…

– Чары чистоты, – отец слабо улыбнулся. – Они… реагируют на его присутствие. Не отторгают, просто… замечают.

Я переглянулась с Вейроном через нашу связь.

«Может, стоит…»

«Если ты готова», – отозвался он.

– Да, – я расправила плечи. – И если вы позволите, я хотела бы вас познакомить.

Мама вцепилась в руку отца, но кивнула. Тени в углу комнаты сгустились, принимая форму, и Вейрон шагнул в свет.

Мама ахнула. Отец напрягся, но не двинулся с места. А Вейрон… он просто склонил голову в вежливом поклоне.

– Рад наконец официально представиться.

– Вы… – мама запнулась, явно не зная, как обращаться к древнему демону в своей гостиной. – Вы заботились о нашей дочери всё это время?

– Скорее, мы заботились друг о друге, – Вейрон улыбнулся той особой улыбкой, от которой его глаза становились теплее. – Ваша дочь… особенная.

– Мы знаем, – тихо произнёс отец, и что-то в его тоне заставило меня насторожиться. – Всегда знали.

– Томас? – мама удивленно посмотрела на него.

Отец медленно поднялся.

– Есть кое-что… кое-что, что я должен вам показать. Обеим.

Он встал и направился к лестнице в подвал – туда, где находилась его лаборатория, святая святых мастера магии чистоты. Я много раз бывала там, но сейчас, спускаясь по ступеням следом за ним, чувствовала что-то новое – словно сами стены хранили какую-то тайну.

Лаборатория отца всегда казалась мне воплощением порядка: безупречно чистые склянки, аккуратно расставленные по алфавиту ингредиенты, идеально ровные ряды книг. Сама суть магии чистоты.

Но сейчас, с моим новым зрением, я видела и другое – тонкие нити теней, спрятанные под слоями очищающих заклинаний. Словно кто-то когда-то пытался что-то скрыть, запечатать… или защитить?

Отец подошел к дальней стене, где стоял массивный шкаф. Провёл рукой по резному узору, и я вдруг поняла – это не просто украшение. Это руны, искусно замаскированные под обычный орнамент.

– Каждый маг чистоты в нашем роду добавлял свой слой защиты, – проговорил отец не оборачиваясь. – Поколение за поколением. Я никогда не знал зачем. Просто… продолжал традицию.

Он коснулся центральной розетки, и что-то щелкнуло. Створки шкафа медленно открылись, показывая не полки с книгами или склянками, а узкий проход.

– Тайная комната? – выдохнула мама. – Томас, что…

– Идемте, – он первым шагнул в темноту. – Пришло время узнать правду.

Проход вёл в небольшое, круглое помещение. Стены были испещрены рунами – я узнала символы разных эпох, разных стилей. Словно каждое поколение добавляло что-то своё.

В центре комнаты стоял каменный постамент, на котором лежала книга, накрытая белой тканью. Рядом – шкатулка, окованная серебром.

– Это передаётся в нашей семье уже три столетия, – отец осторожно коснулся ткани. – Но только теперь я начинаю понимать… – он посмотрел на Вейрона. – Вы ведь знаете, что здесь, не так ли?

– Догадываюсь, – тихо ответил демон, и я впервые слышала в его голосе такое напряжение.

Отец стянул ткань одним движением. Книга оказалась очень старой, в потертом кожаном переплете. На обложке – витиеватый вензель: буква «Э», оплетенная тенями.

– «Э»… – прошептала я. – Элеонора?

Отец удивлённо посмотрел на меня.

– Ты знаешь это имя? Но как…

– У меня были… видения, – солгала я, бросив быстрый взгляд на Вейрона. Он стоял неподвижно, глядя на книгу так, словно видел призрака. – С тех пор как проявилась сила.

– Значит, кровь действительно помнит, – тихо проговорил отец. – Это дневник. Прощальные слова Элеоноры Брайтвуд. О том, что случилось в ее последние дни.

– Я никогда не открывал его, – отец осторожно коснулся обложки. – Не мог. Защитные чары… они реагируют только на определенную силу. На силу теней.

– На мою силу, – поняла я.

– На силу Брайтвудов, – кивнул он. – Хотя мы давно уже не носим эту фамилию.

– Что случилось? – тихо спросила мама, переводя взгляд с меня на отца.

– Мой прапрадед, – медленно начал отец, – брат Элеоноры, после ее… после всего, что произошло, взял фамилию жены. Мортимер. Он хотел начать всё заново, стереть любое напоминание о прошлом. И создал новую традицию – магию чистоты. Словно пытался искупить что-то.

Я протянула руку к дневнику, и руны на обложке отозвались на мое прикосновение мягким свечением.

– Подожди, – вдруг произнёс Вейрон. Впервые с момента, как мы вошли в комнату, в его голосе появились эмоции. – Там может быть…

Но было поздно. Дневник раскрылся сам, и из него повеяло прохладным дуновением.

Почерк был торопливым, неровным, чернила местами расплылись.

«Я должна записать это, пока ещё могу. Они солгали мне. Всё это время лгали. Брат… он думал, что спасает меня. Что очищает. А они просто использовали его страх, его желание «исправить» меня. Охотники… они не хотели спасать мою душу. Им нужна была моя связь с Вейроном. Нужна была моя кровь, моя сила…»

Я почувствовала, как Вейрон шагнул ближе.

«Я не могу исправить то, что сделала. Охотники держат его в своем храме, готовят финальный ритуал. Как только звезды выстроятся в нужный узор, печать будет завершена, и его воля окончательно подчинится их власти. Я не могу снять цепи – в них слишком много моей силы, моей крови. Но я могу… я должна защитить его. И потому я оставляю это послание для той, кто придет после. Для той, в ком проснется наша кровь…»

Страницы снова зашелестели, открывая следующую запись:

«Брат… Я знаю, ты никогда не прочтешь эти строки. Защитная магия, которой я окружила дневник, не пропустит тебя – именно тебя, в первую очередь. И всё же я пишу, словно ты можешь услышать. Прости меня. Прости, что не оправдала твоих надежд. Что не смогла быть той сестрой, которую ты хотел видеть. Но я не жалею. Не жалею о том, что полюбила. О том, что познала истинную силу теней. Жалею только, что не распознала ложь раньше. Что позволила твоему страху и их манипуляциям разрушить то, что было правильным и чистым…»

«Охотники говорили о пророчествах, о древней силе, которая должна пробудиться. О том, что союз человека и демона может нарушить равновесие миров. Но я начинаю понимать – они боялись не нарушения равновесия. Они боялись того, что мы можем создать что-то новое. Что-то, неподвластное их контролю…»

Следующая страница была исписана торопливо, чернила размазались сильнее.

«Времени почти не осталось. Я чувствую, как они приближаются. Но должна успеть записать главное – для тебя, кто читает эти строки. Я знаю, что ты появишься. Знаю, что кровь Брайтвудов однажды снова услышит песню теней. И когда это случится…»

Я перевела дыхание, чувствуя, как дрожат пальцы. Вейрон стоял так близко, что я ощущала жар его тела сквозь одежду.

«Не бойся своей силы. Не позволяй никому убедить тебя, что она неправильная или грязная. Тени были частью этого мира задолго до того, как люди научились их бояться. Они не злые и не добрые – они просто есть. Как воздух, как свет, как сама жизнь…»

– Элеонора, – впервые за всё время прошептал Вейрон, и в его голосе было столько боли, что у меня перехватило дыхание.

«В шкатулке ты найдешь то, что может помочь. Я зачаровала её своей кровью – она откроется только для той, кто несёт в себе ту же силу. Там собрано всё, что я узнала о древней магии. О том, как правильно сплетать тени. Как открывать порталы между мирами. И… как можно снять цепи, скованные кровью Брайтвудов.»

Я резко подняла голову.

– Она оставила способ освободить тебя?

– Похоже на то, – тихо ответил Вейрон. – Но какой ценой…

«Цена будет высока», – словно отвечая ему, продолжал дневник. – «Магия крови всегда требует равноценного обмена. Но у тебя будет выбор. Выбор, которого не было у меня из-за моей слепоты. Используй эти знания мудро. И помни – какой бы путь ты ни выбрала, он должен быть ТВОИМ решением. Не позволяй никому – ни Охотникам, ни Совету, ни даже семье – решать за тебя…»

Мама тихо всхлипнула. Отец обнял её за плечи, но его взгляд был прикован к дневнику.

«И ещё кое-что…» – почерк стал совсем неразборчивым, словно она торопилась записать последние слова. – «Вейрон… если ты когда-нибудь прочтёшь это… Прости меня. Я любила тебя. По-настоящему любила. И именно поэтому не могла позволить им использовать нашу связь. Лучше потерять тебя, чем видеть, как они превращают твою силу в оружие. Надеюсь… надеюсь, однажды ты встретишь кого-то, кто будет достоин твоего доверия. Кто не предаст…»

«Я видела его – артефакт, который они создают. Печать, способная подчинить даже Архонта Бездны. Они почти закончили её, используя мою кровь, забранную во время ритуалов. В сочетании с цепями, выкованными из моей силы, она даст им абсолютную власть над ним.

Печать нужно уничтожить. Любой ценой. Пока она существует, они не оставят попыток получить власть над его силой. Будут искать нового носителя нашей крови, чтобы завершить начатое. Я спрятала записи о том, как это сделать, в шкатулке. Но предупреждаю – цена этого знания может оказаться выше, чем ты готова заплатить…»

Вейрон напрягся, когда я прочла эти строки.

– Значит, вот чего они добиваются, – процедил он сквозь зубы. – Не просто моей силы – абсолютного контроля над ней.

– Печать ещё существует? – спросила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Да, – его голос стал жестче. – Я чувствую её… всё время чувствую. Словно заноза в сознании. Они хранят её, ждут подходящего момента…

Когда я попыталась открыть шкатулку, крышка не поддалась. Я нахмурилась и попробовала снова, но замок не реагировал. В тот момент, когда я уже готова была применить силу, в моей голове раздался тихий, но отчетливый женский голос:

«Еще не время».

Я отдернула руку, словно обжегшись, и встретилась взглядом с Вейроном. По его напряженному лицу я поняла, что он тоже что-то почувствовал.

– Ты слышал? – спросила я, все еще ощущая странное эхо этого голоса внутри.

– Нет, – покачал головой он, – но я видел, как тени вокруг шкатулки пришли в движение.

Глава 24

Академия встретила меня настороженной тишиной. Студенты расступались, когда я шла по коридору, перешептываясь за спиной. Некоторые откровенно пялились, другие старательно отводили глаза.

«Они боятся», – прошелестел в голове голос Вейрона. Он держался в тенях, как и обещал Совету, но я чувствовала его присутствие каждой клеточкой тела.

«Не боятся», – мысленно возразила я, замечая любопытные взгляды первокурсников. – «Просто не знают, чего ожидать.»

– Надо же, кого я вижу!

Я медленно обернулась. Марк Блэкстоун стоял, привалившись к стене с привычной самодовольной ухмылкой. Но что-то в его позе выдавало напряжение.

– Доброе утро, Марк, – я спокойно кивнула, намереваясь пройти мимо.

– И это всё? – он оттолкнулся от стены, преграждая мне путь. – Никаких извинений за то, что запятнала репутацию Академии своей грязной магией?

Я почувствовала, как Вейрон напрягся в тенях. Его ярость прокатилась по нашей связи обжигающей волной. «Спокойно», – мысленно попросила я. – «Я справлюсь».

– Грязной? – я приподняла бровь, позволяя теням слегка сгуститься вокруг моих пальцев. – Просвети меня, Марк, что именно ты знаешь о теневой магии? Кроме предрассудков и слухов?

– Все знают, что это мерзость! – он повысил голос, привлекая внимание собравшихся студентов. – Якшаться с демоном… Небось не только магии он тебя учит, а, демонская подстилка?

Вокруг раздались ахи. Я почувствовала, что Вейрон готов материализоваться – его ярость была почти осязаемой.

«О, только не говори, что собираешься явить своё великолепие ради этого идиота», – мысленно фыркнула я. – «Серьёзно? Архонт Бездны против парня, который до сих пор гордится тем, что научился превращать воду в лёд? Это даже звучит как начало плохой шутки».

«Он оскорбил тебя», – в голосе Вейрона рокотал гнев.

«Технически, он оскорбил нас обоих. Но давай признаем – его фантазии хватило только на 'демонскую подстилку'? В Бездне наверняка знают ругательства поинтереснее».

Я почувствовала, как его ярость слегка притупилась, сменяясь невольным весельем.

«К тому же», – продолжила я, позволяя теням заструиться по пальцам, – «есть способы поставить кого-то на место, не превращая коридор Академии в филиал преисподней. Смотри и учись, о великий».

– Знаешь, что самое забавное, Марк? – я шагнула ближе, и что-то в моём взгляде заставило его отступить. – Я сочувствую тебе. Должно быть, очень обидно – всю жизнь считать себя лучшим, а потом узнать, что кто-то, кого ты презирал, оказался сильнее.

Тени скользнули по моим рукам, создавая в воздухе изящные узоры.

– Что ты… – он запнулся, когда теневые фигуры начали оживать, превращаясь в прекрасный танец света и тьмы.

– Видишь? – я улыбнулась, чувствуя, как успокаивается ярость Вейрона, сменяясь чем-то похожим на гордость. – Настоящая сила не нуждается в том, чтобы унижать других. Ей достаточно просто… быть.

Марк открыл рот, явно собираясь сказать что-то ещё, но осёкся. В абсолютной тишине коридора было слышно, как кто-то из первокурсников восхищенно выдохнул, глядя на мои теневые творения.

– В следующий раз, – я позволила теням растаять, – прежде чем говорить о «грязной магии», подумай – может быть, дело не в магии? Может быть, это твой страх делает её такой?

Я обошла застывшего Марка и направилась дальше по коридору. За спиной раздались перешептывания, но теперь в них звучало что-то новое – не страх или отвращение, а… уважение?

«Я горжусь тобой», – прошелестел голос Вейрона. – «Хотя признаюсь, с трудом сдержался, чтобы не проучить этого наглеца».

«Ну конечно. Ведь явление разъяренного демона посреди Академии – именно то, что помогло бы убедить всех в безопасности теневой магии», – я мысленно закатила глаза. – «Хотя увидеть, как Марк пытается не обделаться, было бы забавно».

«Твой язык всё ещё острее любого клинка», – в его голосе прозвучала усмешка.

«А ты думал, что возвышенные речи о красоте теней полностью вытеснили мою язвительность? Прости, придётся терпеть оба таланта».

***

Большой зал Академии был полон – студенты всех курсов собрались здесь по приказу ректора. Я стояла у стены, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов. Вейрон, верный своему обещанию, растворился в тенях, но его присутствие придавало уверенности.

– Дорогие студенты и преподаватели, – голос Майерса, усиленный магией, разнесся по залу. – Я собрал вас, чтобы предотвратить появление слухов и домыслов о ситуации, с которой столкнулась наша Академия.

Он сделал паузу, обводя взглядом собравшихся.

– Мисс Мортимер, пожалуйста, – он указал на место рядом с собой.

Я медленно прошла через зал, чувствуя, как затихают перешептывания. Мой взгляд скользил по лицам студентов, выискивая знакомый силуэт кузины, но Селены нигде не было видно.

– Как многие из вас уже знают, – продолжил Майерс, – мисс Мортимер обнаружила в себе способность к особому виду магии. Теневая магия – редкий дар, который веками считался утраченным.

По залу пробежал удивлённый шёпот.

– Совет Хранителей тщательно изучил ситуацию и пришёл к выводу, что этот дар заслуживает изучения и развития. Мисс Мортимер продолжит обучение, а ее умения станут частью нашей исследовательской программы.

«Дипломатично», – хмыкнул в моей голове Вейрон. – «Ни слова о демонах».

– Чтобы избежать недопонимания, – Майерс слегка улыбнулся, – мисс Мортимер продемонстрирует вам суть своей магии.

Я глубоко вздохнула и подняла руки. Тени отозвались мгновенно, заструились вокруг, принимая форму. На этот раз я создала нечто особенное – миниатюрную копию самой Академии, парящую в воздухе. Каждая башенка, каждое окно были выполнены с невероятной точностью. А потом теневое здание начало меняться, показывая историю Академии – от закладки первого камня до наших дней.

Зал затих. Я видела, как меняются лица студентов – от настороженности к изумлению, от страха к восхищению.

– Как видите, – произнес Майерс, когда последняя тень растаяла в воздухе, – эта магия может создавать удивительную красоту. У кого-нибудь есть вопросы?

– А она… то есть эта магия, – подняла руку Джессика с боевого факультета, – она только для красоты? Или есть практическое применение?

Я улыбнулась.

– Тени куда более практичны, чем кажется. Смотрите.

Я подняла руку, и тьма соткалась в плотный купол вокруг меня.

– Защитный барьер, – пояснила я. – Достаточно прочный, чтобы выдержать большинство боевых заклинаний.

– А перемещаться? – спросил кто-то из старшекурсников. – Можно использовать тени для перемещений?

– Можно, – я кивнула, позволяя себе скользнуть сквозь тень и появиться в другом конце зала. – Хотя это требует большой концентрации и точного контроля.

– А что ещё можно делать с тенями? – раздался заинтересованный голос.

– О, много чего, – я не смогла сдержать усмешку. – Например, использовать их как карманы для хранения вещей. Очень удобно, когда нужно спрятать запасную мантию. Хотя эту часть я, пожалуй, демонстрировать не буду – не хочу, чтобы кто-нибудь начал прятать шпаргалки в тенях.

По залу прокатился смех, и я почувствовала, как напряжение спадает.

– А как… – начал было кто-то новый вопрос, но Майерс поднял руку:

– Полагаю, у всех будет возможность узнать больше о возможностях теневой магии во время учёбы. А сейчас…

После собрания меня буквально окружили студенты. Вопросы сыпались со всех сторон.

– А ты правда можешь путешествовать через тени?

– А защитный купол надолго можно удержать?

– А можно как-нибудь научиться этой магии?

– Эй, дайте ей хоть вздохнуть! – рассмеялась Лили, пытаясь создать вокруг меня хоть немного пространства.

– Кайла?

Этот голос заставил меня замереть на мгновение. Натан Рид, староста седьмого курса, пробирался сквозь толпу студентов. Тот самый Натан, по которому я вздыхала весь прошлый год, и который никогда не замечал застенчивую девочку с проблемами в магии.

«Кто этот… самоуверенный индивид?» – прозвучал в голове голос Вейрона, и в нём отчетливо слышалось раздражение.

«О, кто-то не в духе?» – мысленно поддела я его. – «Не переживай, я давно переросла свое увлечение старостами».

– Это было впечатляюще, – Натан улыбнулся той самой улыбкой, от которой раньше у меня подкашивались колени. Странно, но сейчас она казалась какой-то… пустой. – Может, покажешь мне как-нибудь эти теневые трюки? Всегда интересовался необычной магией.

«Трюки?» – прорычал Вейрон, и тени вокруг едва заметно сгустились.

«Тише, тише», – я едва сдержала усмешку. – «Не стоит пугать бедного старосту только потому, что у него ограниченный словарный запас».

– Прости, Натан, – я покачала голова. – Боюсь, теневая магия требует определенной… предрасположенности. Это не просто набор заклинаний, которым можно научиться.

– А, ну да, конечно, – он явно был разочарован таким ответом. – Но если передумаешь…

«Если она передумает, я…» – начал Вейрон.

«Ревность тебе не идет», – перебила я его, чувствуя странное удовольствие от его реакции. – «Хотя нет, вру. Продолжай».

Когда толпа студентов начала редеть, я поймала себя на том, что всё ещё ищу взглядом знакомый силуэт кузины. Селена не появилась в общем зале, хотя обычно никогда не пропускала важных собраний – слишком любила быть в центре внимания, высказывать свое «авторитетное» мнение.

– Кого-то ищешь? – поинтересовалась Лили.

– Селену, – я нахмурилась. – Странно, что её не было на собрании.

– А ты не знаешь? – к нам подошла Эмма, староста шестого курса. – Она уехала сегодня рано утром. Я видела, как она выходила из Академии с дорожной сумкой.

– Уехала? – что-то внутри меня напряглось. – Куда?

– Не знаю, – Эмма пожала плечами. – Но выглядела она… странно. Будто торопилась.

– Я тоже её видела, – добавила Сара, ещё одна студентка. – Около пяти утра. Она почти бежала к воротам, и мне показалось… – она замялась.

– Что?

– Показалось, что ее сопровождал кто-то очень странный в сером плаще. Но, наверное, просто игра воображения, ведь было еще темно.

«Или не игра», – прошелестел в моей голове голос Вейрона.

Я закусила губу. Первым порывом было броситься в комнату кузины, обыскать её вещи… Но что-то подсказывало, что действовать нужно иначе.

«Может, стоит поговорить с Майерсом?», – мысленно спросила я Вейрона.

«Разумно», – отозвался он. – «Если Селена действительно связана с Охотниками, лучше действовать официально».

– Профессор Майерс, – окликнула я ректора, когда он уже собирался покинуть зал. – Можно с вами поговорить? Наедине?

Он внимательно посмотрел на меня, словно что-то почувствовав в моем тоне.

– Конечно, мисс Мортимер. Пройдемте в мой кабинет.

– Вообще-то, – я сделала глубокий вдох, – я думаю, нам стоит проверить комнату Селены.

Его брови поползли вверх.

– Есть причина для беспокойства?

– Возможно, – я понизила голос. – И если я права… чем быстрее мы проверим, тем лучше.

Майерс изучал меня несколько долгих секунд, потом коротко кивнул.

– Хорошо. Только давайте не будем привлекать лишнего внимания.

Мы поднялись в женское крыло общежития, к комнате Селены. Уже на подходе я почувствовала что-то неладное – тени вокруг двери двигались странно, неестественно.

– Здесь защитные чары, – пробормотал Майерс, проводя рукой над дверной ручкой. – Очень… необычные.

«Древние», – поправил его в моей голове Вейрон. – «Старше самой Академии».

– Я никогда не встречал такой магии, – ректор нахмурился. – Даже не представляю, как их снять.

– Позвольте мне, – я шагнула вперёд, позволяя теням заструиться по рукам. – Думаю, у меня получится.

Я прикоснулась к двери, и защитные чары отозвались – не отторжением, как можно было ожидать, а странным узнаванием. Словно они были настроены на определенную кровь.

«Они ждали тебя», – в голосе Вейрона прозвучала тревога. – «Будь осторожна».

Тени вокруг моих рук сгустились, проникая в структуру защитных чар. Это было похоже на распутывание сложного узора – нужно было найти ту единственную нить, потянув за которую, можно развязать весь узел.

– Невероятно, – прошептал Майерс, наблюдая, как древние руны проступают на двери, реагируя на мою магию. – Как вы это делаете?

– Я просто… чувствую их, – я закрыла глаза, сосредотачиваясь на потоках силы. – Они словно знают меня. Словно…

Я не закончила фразу. Потому что в этот момент что-то щелкнуло, и дверь медленно открылась.

Комната Селены выглядела так, будто по ней пронесся ураган. Ящики выдвинуты, вещи разбросаны, книги валяются на полу. Но что-то в этом беспорядке казалось… неправильным. Слишком нарочитым.

– Похоже на поспешное бегство, – Майерс осторожно шагнул внутрь. – Или на попытку создать его видимость.

Я медленно обвела комнату взглядом. Тени здесь были густыми, тяжелыми, словно напитанными какой-то древней магией. Они тянулись к углам, где…

– Там что-то есть, – я указала на едва заметное мерцание в дальнем углу. – За книжным шкафом.

Майерс взмахнул рукой, и шкаф отъехал в сторону. В стене обнаружилась ниша, тщательно замаскированная чарами. Внутри – небольшой алтарь, покрытый рунами, которые показались мне смутно знакомыми.

– Это же… – начал ректор, но я уже поняла.

– Те же руны, что были в дневнике, – прошептала я. – Те же, что использовали для создания печати.

«Она продолжала их работу», – мрачно произнес Вейрон. – «Все это время готовилась…»

На алтаре лежал листок бумаги. Я осторожно подняла его, чувствуя, как холодеют пальцы. Почерк Селены, торопливый, нервный:

«Прости, кузина. Ты должна была стать просто инструментом – той, кто завершит ритуал. Я не ожидала, что ты действительно сможешь контролировать эту силу. Силу, которая должна была принадлежать мне. Но ничего. Скоро всё изменится. Они уже близко…»

– Профессор, – я подняла глаза на Майерса. – Боюсь, у нас проблемы. Большие проблемы.

***

– Охотники? – Майерс медленно опустился в свое кресло, не сводя с меня внимательного взгляда. – Вы уверены?

Мы переместились в его кабинет после обнаружения алтаря в комнате Селены. Я стояла у окна, машинально перебирая пальцами нити теней, пытаясь собраться с мыслями. Как объяснить угрозу, не раскрывая всего?

– Абсолютно, – я повернулась к ректору. – Они… особая группа магов. Фанатики, одержимые древней силой. Они охотятся за теми, кто владеет необычной магией, пытаются… заполучить её для себя.

– И ваша кузина связалась с ними?

– Похоже на то, – я прикусила губу, вспоминая её странное поведение в последние месяцы. – Думаю, они убедили её, что помогают бороться со злом.

Майерс побарабанил пальцами по столу.

– Но вас беспокоит что-то ещё, не так ли?

Я почувствовала, как Вейрон напрягся где-то в тенях. Это была опасная территория.

– Они не просто религиозные фанатики, – осторожно начала я. – Они… опасны. По-настоящему опасны. То, что они делают с собой и другими ради силы…

Я невольно содрогнулась, вспомнив существо в сером плаще.

– Что вы имеете в виду?

– Они отказываются от своей человечности, – я старалась подбирать слова. – Проводят какие-то древние ритуалы, превращающие их в нечто… иное. Ни живое, ни мёртвое.

Майерс подался вперёд: – Откуда вы знаете об этом?

– Я… встречала одного из них, – это была правда, хотя и не вся. – Поверьте, это не то, что можно забыть.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Я чувствовала, как тени вокруг беспокойно колышутся, отражая моё состояние.

– И вы думаете, они придут за вашей силой? – наконец спросил ректор.

– Не только за мной, – я покачала головой. – Селена что-то писала про ритуал, который нужно завершить. Я не знаю точно, что они задумали, но…

«Осторожнее», – предупредил Вейрон в моей голове.

– Но они не остановятся, – закончила я. – И боюсь, Академия может оказаться под угрозой.

Майерс встал и подошёл к древней карте на стене, где мерцали точки защитных чар вокруг школы.

– Защита Академии простояла столетия, – проговорил он задумчиво. – Но, возможно, пришло время её усилить.

Он повернулся ко мне.

– Вы можете рассказать что-нибудь ещё об этих Охотниках? Что-то, что поможет нам подготовиться?

Я заколебалась. Сколько можно рассказать, не раскрывая истории Элеоноры, не упоминая печать?

– Они сильны, – наконец произнесла я. – Используют очень древнюю магию. И они… терпеливы. Могут выжидать годами, чтобы нанести удар.

– Как Селена, – кивнул Майерс. – Всё это время была рядом, и никто не заметил…

– Я должна была догадаться, – я сжала кулаки. – Все эти странные вопросы, её внезапный интерес к моей магии…

– Не вините себя, – ректор покачал головой. – Иногда труднее всего заметить тьму в тех, кого считаешь близкими.

«Как иронично», – фыркнул Вейрон у меня в голове. – «Если бы он знал…»

– Что вы предлагаете? – я постаралась вернуть разговор в конструктивное русло.

– Для начала усилим защитные барьеры, – Майерс вернулся к столу. – Я соберу Совет, нужно предупредить их. Конечно, не все поверят…

– Эверард будет против, – невесело усмехнулась я.

– Несомненно, – ректор слабо улыбнулся. – Но после вашей демонстрации в общем зале у вас появились сторонники в Совете. К тому же… – он замолчал, словно подбирая слова.

– Что?

– Возможно, пришло время пересмотреть некоторые древние предубеждения, – он внимательно посмотрел на меня. – Особенно когда они могут стоить нам жизней студентов.

Я кивнула, чувствуя странное облегчение. По крайней мере, в этой битве у нас будут союзники.

– Мисс Мортимер, – окликнул Майерс, когда я уже собиралась уходить. – Будьте осторожны. И если заметите что-нибудь необычное…

– Обязательно сообщу, – я улыбнулась. – Спасибо, профессор.

Уже в коридоре я позволила себе выдохнуть. Один разговор позади, но сколько ещё впереди? И главное – сколько у нас времени до того, как Охотники нанесут удар?