Текст книги "Психушка. Любовь до гроба (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
– Хорошо, Сеня. Я останусь...
Глава 20
Аврора Стадницкая
Пытаюсь осознать то, что только что произошло между нами, но стук сердца не позволяет думать… Даже хуже – оглушает и выводит на какие-то новые грани… Он лежит сзади. Обнимает и прижимает к себе… А я даже не дышу. Только чувствую жар его тела, и у меня ощущение, что это приятнее всего, что я раньше испытывала…
– Голодная? Я столько всего тут заготовил… – звучит из его уст хриплое. В воздухе пахнет нашим сексом и едой. И да, я проголодалась, конечно. Потому что слишком вкусно, да и ещё выглядит очень красиво… И мне не хочется, чтобы его труды просто так пропадали. Он ведь реально старался для меня.
– Вовремя ты… – смеюсь я, пока он обдаёт тяжёлым дыханием моё плечо. Каждый раз, когда так дышит, у меня по всему телу бежит неумолимая дрожь. Всё реагирует. От пальцев на ногах до макушки… Я просто чувствую себя зависимой рядом с ним… Что это, если не тяга к человеку? Пусть я заранее не планировала заниматься сексом, но рада, что он случился с тем, кто мне хотя бы привлекателен и симпатичен…
– Извини, я сдержаться просто не смог… Накрыло… – проводит носом по моему плечу.
– Я поняла…
– Так голодная? Я бы прямо здесь тебя покормил…
– Ужин в постели, да? – усмехаюсь я, чуть обернувшись, и он целует в губы рваным поцелуем.
– Типа того, да…
– Ну, давай… – чувствую, как он отпускает. Немного слезает с койки и натягивает на себя трусы. А сама пялюсь на его задницу и спину… На то, какое всё напряженное и обтянутое мышцами. Даже не представляю, как он меня не задавил в процессе.
Через пять минут мне приносят тарелку со всякими вкусностями, и я, прикрывая голую грудь, усаживаюсь повыше и смотрю на него, переняв её в руки.
– Для меня много значит… Очень… – шепчет он, касаясь моего лица.
– Для меня тоже… – отвечаю, ощущая себя какой-то странной. Наверное, я и впрямь такая… Бегала от него, бегала, а потом раз и… Отдалась ему. Да ещё и в каком-то изоляторе. Зато, наверное, будет что вспомнить… У меня был секс в изоляционной палате психбольницы… Такое вряд ли кто-то сможет переплюнуть. – А что дальше?
– Дальше… Мы… Я и ты… Вместе…
– М-м-м… Ладно, – произношу тихонько, цепляю пластиковой вилкой какое-то мясо и помещаю то в рот.
– Вкусно?
– Да… А когда ты расскажешь мне хоть что-то о себе, м?
– Что-то о себе? – усмехается он. – Ну, спрашивай. Раз так интересно… На что могу, отвечу…
– Тот случай с РПГ в школе?
– А-а-а… Приятно удивлён…
– Мне Даня показал… – говорю ему, на что он снова усмехается.
– Ох уж мне этот твой рыжий…
– Не ревнуй, – фыркаю на него украдкой.
– Ну, кароч… Я просто любитель пошутить, да и всё… Хотел, чтобы ты узнала обо мне… Чтобы видела в новостях и, может… Поняла, что это я…
– Ты что издеваешься?! – тут же округляю я глаза. – Ты это всё из-за меня творил?! Совсем, да?!
Он смеётся, а мне реально не по себе.
– Сумасшедший…
– Нет, вовсе нет, малыш. Я нормальный… Почти...
– Ага… А вообще... Хочу знать, что у тебя на самом деле... Циклотимия... Или...
– Нет никакой циклотимии, Аврора. Всё это выдумки моего отца...
– В смысле? – тут же настораживаюсь я, услышав это. Мне ведь что-то такое уже говорили… Якобы «нелюбимый сын»…
– В прямом... История долгая и весьма мутная. После смерти матери он делает всё, чтобы я не мог вступить в полноценное наследство. То ищет болезни, то наркозависимость, то ещё что-то. У меня есть свой счёт, который открыла мать до этого, но... Все крупные деньги водятся там, куда мне ограничивают доступ...
– Господи, в смысле?! Он что тебе не родной?!
– Родной. Дело в другом...
– Он ведь сам бизнесмен, нет?! Зачем ему те деньги?
– Ну... Бизнесмен, конечно. А ещё вдовец и наследник фонда, который когда-то принадлежал моему деду, а потом перешёл матери. Понимаешь? Там слишком много, чтобы отказаться… Слишком, Аврора. И я тут, скорее, лишний… Слабое звено…
– Какие... Тёмные дела... – хмурюсь я, задумавшись. – Хочешь сказать... Нет никакой болезни?
– Нет, её нет. Навязчивое состояние и мои приколы – дело десятое... Мой психиатр купленный. Заключение – подделка. Бесчисленные рехабы – фуфло, рассчитанное на судей в случае, если сунусь в бочку с мёдом... Клаустрофобия была, и ту я победил… Как-то так, малыш…
Смотрю на него и теперь кусок в горло не лезет. Типа с ним всё в порядке? Как же его отец может так с ним поступать? Какие бы деньги там не водились… Родной ведь ребёнок…
– А почему ты просто не оспорил?
– Мне тогда было шестнадцать. Я не мог оспорить. Он – мой отец и официальный опекун. Всё было грамотно сделано, а потом в итоге… Я вырос и сейчас могу доставить ему проблем, если меня снимут с учёта… Ферштейн?
– Я хоть и ферштейн, но это, по-моему, отвратительно… Твой отец, он…
– Говнюк? Я в курсе… Спасибо за честность…
– Нет, я… – тут же тушуюсь. – Я не это хотела сказать… А что насчёт моего? Тогда я была на эмоциях… Но ты наговорил мне всякого… У него что… Реально кто-то есть?
– У твоего отца?
– Да…
– Аврора… – вздыхает он.
– Арсений, если ты что-то знаешь…
– Нет у него никого. Компьютерный клуб только. Где он стреляет до утра…
– Он… Что?!
– Ага…
– В смысле… Нам он говорит, что на работе… А на самом деле просто играет во что-то??? – спрашиваю, заскрипев зубами. Я бы и любовницу, конечно, не простила или другую семью, но это тоже херня какая-то…
– Потому что они ругаются… Мужики не любят, когда им колупают мозг… А твоя мать, она…
– Не надо… Я знаю, какой бывает мама, но она хотя бы не бросает меня ночами… – уверенно говорю я, и он кивает.
– Я знаю. Я его не оправдываю…
– Господи… Это ужасно, – отодвигаю я тарелку на тумбочку.
– Я думал – вкусно…
– Ах… Еда – да… Еда вкусная… Но об отце – просто противно.
– Мы все неидеальные, Аврора… Но я хочу, чтобы мы с тобой жили вместе. Я могу себе позволить. И вопрос с наследством решу, как только смогу… – заявляет он, чем тут же вновь меня настораживает. Я очень не хочу, чтобы он думал, будто я вообще хоть как-то нуждаюсь в его деньгах. Это не так.
– В смысле?! Что ты собрался решать? Арсений…
– Это пока в тайне, сладкий…
– Нет, погоди… Ты посвятил меня в проблему… И в то, что хочешь со мной жить. Но не будешь делиться планами, я правильно поняла?
– Для твоей же безопасности, седовласка…
– Не называй меня так! – рычу на него сердито. – Ты понимаешь, что мне нужно знать тоже?!
– Чуть позже, хорошо? Я расскажу, когда точно всё буду знать… Обещаю…
Кошусь на него, и сердце в груди болит… Потому что мне отчего-то страшно.
– Сеня… Ты только обещай, что если это якобы ради меня – мне это не нужно.
– Что именно?
– Деньги и всякое такое… Платья эти… Ужины. Ничего из этого…
Он только улыбается в ответ и аккуратно поправляет мои волосы.
– Я знаю, малыш… И не думал иначе… Но просто. Это нужно мне самому.
Нахмурившись, встречаю его спокойный взгляд на себе. Сама же при этом не хочу с таким сталкиваться… Войны из-за денег – явно не про меня. Да и вообще… Я не нуждаюсь. Сама пойду подрабатывать после пар, когда вылечусь… Или если это случится…
– Больше не будешь? – спрашивает он, махнув головой в сторону полного стола.
– Извини… Но… Что-то не хочется… – отвечаю, рассматривая стены, на которых играют гирлянды, и он ложится обратно, прижимая меня к себе. Целует плечо и нюхает меня, положив ладонь на мою грудь.
– Ты красивая такая…
– Сеня… Я только боюсь всего этого… Вдруг что-то будет? Что-то случится? С тобой или…
– Всё будет хорошо, моя. Просто расслабься. Доверься мне. Давай мы закончим этот вечер на позитиве, ладно? Мне это нужно… Постараемся? – с надеждой в голосе спрашивает он, и я вздыхаю.
– Ладно, хорошо… Думаешь, нас потеряют?
– Под утро, возможно… Но ничего страшного. Они всё равно не поймут, где мы были. Я всё решу. Ты, главное, не пались…
– Ты… Заставляешь меня нарушать общественный порядок, в курсе?
Слышу его смех, а потом он трётся щетиной о моё плечо.
– В курсе… Можем хоть каждый день его нарушать… Я за…
Ещё совсем недавно я была уверена, что никогда не захочу проводить с ним время добровольно… А сейчас я лежу рядом с ним на узкой больничной кровати, и его руки нежно обнимают меня, словно защищая от всего мира. Сердце бьётся ровно и спокойно, и в этой тишине, наполненной только нашим дыханием, я чувствую тепло, которое согревает меня сильнее любого лекарства.
Его прикосновения мягкие, но уверенные, словно тихое обещание, что мы справимся со всем вместе. Взгляд его янтарных глаз усталый, но в нём горят искры заботы и любви, которые делают меня открытой и честной с ним. Здесь, среди белых стен и ярких огоньков, мы создаём свой маленький островок безопасности, где нет места страху и боли.
Я закрываю глаза и позволяю себе раствориться в этом моменте, в его объятиях, в ощущении, что я встретила того, кто действительно принимает меня такой, какая я есть… Даже если я чуточку другая. Нестабильная и неправильная… Даже если так… Он всё равно обещает быть рядом…
* * *
Утро мы встречаем вместе… Непривычно, но отчего-то мне хорошо. Так хорошо, что я бы и сама лежала и лежала вот так в обнимку. Но начинаю вошкаться и понимаю, что, кажется, мы проспали, наслаждаясь в объятиях друг друга.
– Сеняяя… Сень… Кажется, уже половина восьмого, блин…
– М-м-м… – мычит он сквозь сон. – Не уходи…
– Я не хочу уходить… Но нам надо на завтрак… В палату и на обход… Слышишь, эй?
– Да, я слышу, рассвет мой. Я всё слышу, – улыбается этот засранец, притиснувшись ко мне, а у меня сейчас от страха остановится сердце… Я представляю, если нас в итоге найдут тут… Вдвоём в постели. Это будет реальная жесть…
– Сень… Ну, пожалуйста…
– Ты права… Сейчас… Дай хоть глаза открыть нормально… – смеётся он, приподнявшись. – На вот… Возьми мои вещи…
– А ты?
– У меня ещё есть здесь… Я же знал, что тебе в платье потом возвращаться…
Знал он… И презервативы у него были. Всё было. А я вот прям как дурочка, ей Богу. Шла на свидание и потанцевать… Ага…
Быстро ныряю в эти балахоны и смотрю на кровь, что виднеется на простыне. Ком подкрадывается к горлу, а потом я вижу, что он ловит мой взгляд.
– Успокойся. Я всё уберу. Никто ничего не узнает. Только мы запомним. Обещаю…
– Ладно, – отвечаю ему, и чувствую, как он обнимает меня… Своими крепкими руками прижимает к себе и целует в лоб.
– Беги… На завтраке встретимся… – шепчет он, глядя мне в глаза своими омутами. Вызывая у меня в мгновение и волнение, и сладкую дрожь, и ещё что-то от этой прекрасной ночи, проведённой вместе…
Глава 21
Аврора Стадницкая
Не знаю, что со мной такое, но после той ночи, у меня внутри всё трепещет. Я ощущаю себя иначе. Словно что-то вдруг перестало болеть. И мир стал каким-то ярким. Необычайно красочным… Атмосфера влюбленности накрыла мою седую голову, словно облако на небе…
Мама звонила утром, но я сказала, что перезвоню, потому что собиралась к врачу после инцидента с моим «исчезновением». Он сам велел мне прийти после завтрака… На котором мы с Арсением не отлипали друг от друга. Просто сидели за одним столом и ластились, словно два кота. Не знаю, как обычно происходит. Я особо на влюбленные парочки внимания не обращала, но Илона смотрела на нас так, будто её сейчас стошнит. Быть может, мы чуточку перегибаем…
– Звали? – заглядываю в кабинет Альберта Владиславовича, как на закланье.
– Проходи… – разрешает он, и я прохожу внутрь, присев на кушетку, расположенную возле его рабочего стола. – Аврора, если серьёзно, как твоё самочувствие? Ты жаловалась…
– Да, но сейчас легче…
– Что-то поспособствовало? – спрашивает, будто что-то знает. Господи. У меня даже ком подкрадывается к горлу. Но это просто моя паранойя после ночи… Хотя я знаю, что Сеня там всё убрал. И никаких следов не осталось. Ни камер, ни свидетелей…
– Ничего… – лгу я, покраснев. – Может, таблетки?
Он молчит и что-то записывает в мою карту, а потом смотрит на мои глаза и шире раскрывает их пальцами.
– Давно капилляры лопнувшие? Спала опять плохо?
Ну не говорить же ему, что мы с Сеней спали очень мало, потому что после секса много разговаривали…. И оба не выспались. Как такое сказать, правда?
– Мало спала, да… Просто размышляла… – произношу лукаво. Размышляла я… Конечно… Лёжа под моим Арсением. О звёздах.
– Что-то важное? Тревожность? – спрашивает он, но я тут же перебиваю.
– А… Мои атаки… Могут быть спровоцированы постоянными скандалами родителей?
Он хмурится и смотрит на меня серьёзным взглядом.
– Стрессы в целом неблагоприятно сказываются на психике. Лучше исключать подобные факторы…
– Значит… Есть вероятность, что если я не буду получать стрессы, то… Они могут пройти сами по себе?
– Ну… – насмехается он. – Это вряд ли, конечно… Но риск развития подобных вещей выше, когда есть провоцирующие составляющие…
– Понятно…
– Если серьёзно, Аврора… Тебя же не было в душе, правда? – спрашивает он настойчиво. – Пойми… Если ты связалась с тем мальчиком… Не стоит. Ничем хорошим не закончится… Его отец… – оглядывается он по сторонам. – Очень серьёзный человек… И нехороший человек…
Проглатывая ком, я смотрю на него и мне даже становится тяжело дышать.
– Откуда Вы…
– Ко мне уже приходили… Не раз… Можно сказать, Арсений тут спрятался, конечно. Но он же должен понимать, что это ненадолго… Раз меня уже просили сделать заключение о полной его недееспособности…
– Что?! Вы серьёзно?
У меня тут же всё тело реагирует. Его отец явно сошёл с ума, раз занимается такой херней.
– Серьёзно. Я отказал. Поэтому… Рекомендую тебе всё-таки воздержаться. Потому что, если ты и исключишь одни факторы, то вот эти факторы навредят тебе ещё больше, – заявляет он с грустью на меня глядя. – Иди…
Ощущая сильнейшее напряжение, я всё-таки ухожу, но на душе теперь так погано, что хочется удавиться… Как мне помочь ему? Стоит ли рассказывать? Думаю, что нет… Это будет лишним, словно я лезу не в своё дело… Но мне за него обидно.
Направляюсь к себе в палату, однако не успеваю дойти, как меня обхватывают за талию и давят к стене спиной, вынуждая рассмеяться.
– Ну, вот… Эта реакция нравится мне намного больше… Привет… – целует меня в губы, пока я осматриваюсь. Ещё и здоровается, словно это не мы час назад не могли отпустить друг друга в столовке…
– Тут, наверное, так нельзя, – шепчу, закинув руки на его плечи. Встречаемся глазами и лбами. Смотрим друг на друга… И я плавлюсь как свеча под пламенем его взгляда…
– Почему? Кто сказал?
– Не знаю, но мне не по себе… – улыбаюсь я, стаскивая с него капюшон. – Не ходи в нём… Не надо… – касаюсь его густых каштановых волос пальцами, а он прикрывает глаза, будто от удовольствия.
– Я скучал по тебе… – выдыхает, не глядя.
– Я тоже…
– Придёшь ко мне на сончасе?
– Ага, как?
– Молча… Тут нет никого даже…
– Но в твоей палате есть…
– Не… Они в это время на процедурах. У них микротоки и электрофорез из-за артрита, – сообщает он с улыбочкой. – Так придёшь?
– Если проведёшь меня… Сама я боюсь.
– Ладно, трусишка, не вопрос… Чё там у тебя с доктором? – спрашивает, чем моментально ставит меня в тупик.
– Ты что снова следил?
– Нет… – и смотрит с каменным лицом. – Да…
– Прекращай, блин! Я не хочу, чтобы ты ходил по пятам… Просто ходила к нему по вопросам своего здоровья… – объясняюсь я. – Я думала о твоих словах… Таблетках и родителях… В общем. Он сказал – маловероятно, но…
– Не слушай ты его, нафиг, он – гондон… – перебивает он, а мне становится так стрёмно из-за этого… Он ведь наоборот его защищает. Мог бы, наверное, уже написать о нём что-то фиктивное, купленное. Но не сделал ведь…
– Не говори так. Ты вправе думать, что хочешь. А мне не навязывай, пожалуйста, – ворчу я, заметив его суровый взгляд. – И не смотри так на меня! Взяли моду…
– Ты про кого это опять…
– Про тебя и Илону. Вы из одного теста, – отрываюсь от него и начинаю уходить вдоль по коридору в сторону улицы, а он за мной. Нагоняет быстро, конечно, и тут же крепко хватает за руку. Скрепляя свои пальцы с моими в замок.
– Чё случилось? Чё она сделала?
– Да нет, ничего она не делала… Просто вы способны угнетать одним взглядом…
– А ещё я способен раздевать им, поверь, – шепчет мне на ухо, в очередной раз, придавливая меня к стене, только уже к фасадной.
– Прекрати, – хохочу, зажимаясь, а потом… Мы начинаем целоваться уже по-другому… Ведь никто не видит. Чувствую его касания на своём теле. И горячие губы, которые, словно раскаленное масло, касаются кожи, однако вызывают не боль, а наслаждение… Повсюду дрожь и по венам струится что-то приятное… Я чувствую, как волоски по всему телу становятся дыбом, и дышу так шумно, что возбуждаю саму себя этим дыханием, пока Арсений облизывает мою шею и ключицы. Не представляю, что творится с ним самим сейчас…
– Мне тебя так мало, Аврора… Блядь, я не могу уже… – прикусывая меня за местечко, где расположена артерия, вызывает смех.
– Убьёшь меня так…
– Я бы мог…
– Я знаю… – выдыхаю, хихикая. – Когда я приехала… Даня сказал, что ты проломил какому-то парню голову подносом… Это правда?
– Правда…
– А зачем?
– Ну… Так было надо… Он сам виноват… – отвечает он, чем конечно заставляет меня расстроиться.
– Я бы не хотела, чтобы ты дрался или причинял кому-то боль… Наносил увечья… Всякое такое… Ты кажешься…
– Что?
– Добрым…
– Я? Добрым? Ты меня с кем-то перепутала… Хотя бы с этим твоим Даней… – хрипит он, глядя своими янтарными глазами, а я схватив его за лицо обеими ладонями, уверенно мотаю головой.
– Нет. Ты добрый. Очень добрый. Я точно это знаю…
На его щеках тут же появляются милые ямочки, которых хочется касаться… И не только кончиками пальцев, но и губами. Я вообще хочу его целовать. У меня вдруг возникла какая-то странная потребность в этом. Причём на постоянной основе…
– Что? – спрашивает, заметив мой пристальный взгляд.
– Ничего, просто…
Котлованы… Яркие вкрапления в светлой радужке делают их такими необычными… Практически сверхъестественными. И мне очень нравится смотреть на него таким. Спокойным, улыбающимся… И будто… Счастливым.
– Прогуляемся? Я запущу сорванца нам за мороженым… Как тебе идейка?
– Ты серьёзно? – улыбаюсь я, услышав это.
– Ага. Щас покажу, идём… – он тащит меня за руку с энтузиазмом, а я не представляю, как это может быть правдой… У меня ни разу не было парня. А тут… Сам Арсений Громов, словно танк ворвавшийся в мою жизнь… И проехавшийся гусеничной лентой по всем моим страхам и установкам…
Мы присаживаемся в тех самых кустах под дерево. Сам Сеня стелет кофту прямо на траву, садясь на неё, а я сверху балдею, на его коленях.
– Ща, отпишусь кентам… – набирает кому-то сообщение.
– У тебя много друзей, да?
– Есть такие. И да, много… Я много кому помогал по жизни. Они теперь считают меня близким.
– Это здорово… Правда…
– Ну, вот смотри… – показывает мне экран своего смартфона. – Полетел до Андрюхи… Ща он нам подвяжет. Тебе какое?
– М-м-м… Шоколадное…
– Ладно, – улыбается он, и я просто с ума схожу от этого парня.
– Ты в курсе, что просто сумасшедший… В хорошем смысле…
– Ну если в хорошем… Я рад, что лежу в психушке… – лыбится он, обхватив меня сильнее, и сжимает. – Ты потрясающая…
– Оправдала твои ожидания? Девочка с карими глазами и волнистыми каштановыми волосами…
– Лучше…
– М-м-м, – отвечаю, словно с гордостью восседая на нём, и чувствую, что он хочет опять, но молчу… И он молчит. Просто соприкасаемся своим возбуждением через одежду и смотрим друг на друга. – Ты мне нравишься… – шепчу ему, покрываясь мурашками.
– Ты мне ещё больше… Это не симпатия… Нет… – уверенно говорит мне, ласково убирая прядки, выбившихся из моего пучка седых волос…
Не проходит и пяти секунд, как телефон издаёт звук.
– О, – берёт он его в руки и показывает мне. – Мороженое в пути. Буде через две минуты…
– Блин… Прикольно как… Ты – затейник просто…
– Ага… Тут вообще, камеры стоят, запрещено… – показывает мне в углы забора.
– А как тогда?
– У них радиусы не достают. Слепая зона примерно три метра. Вот я чётко здесь и расположился…
– А ты типа самый умный, да?
– Не… Просто перед тем как лечь, всё здесь детально осмотрел…
– И в книжные магазины за мной ходил, жук, – высказываю шуточно. – Если серьёзно… Почему ты просто не подошёл… Просто не сказал… Не думаю, что у тебя проблемы с самооценкой или женским полом…
– Не знаю, – пожимает плечами. – Мне казалось, что ты закрылась и хер меня впустишь, понимаешь? Казалось, что были неподходящие условия…
– Ну да… А в психушке в самый раз, – хихикаю, и он кивает.
– В психушке… Не просто в самый раз… Тут потрясающе. Согласись? И всё, что нужно для счастья – это ты…
У меня сердце от его слов разгоняется до каких-то космических пределов… И я вновь касаюсь его лица ладонями, услышав звуки дрона, который уже опускается до нас с высоты…
Приятно быть кому-то девушкой, но ещё приятнее быть всем миром. Почему-то от него я это чувствую. Он относится ко мне, словно я ему… Родной и самый любимый человек.
Достаёт из пакета мороженку в картонном ведёрке и две пластиковые ложки, и отправляет голосовое другу.
– Спасибо, братан, за подгон…
– Не за что, дружище… Психам привет!
– Передам, – ржёт он параллельно, и я тоже начинаю смеяться… И потом мы ещё полчаса сидим в этих кустах, обмазываясь мороженым и слизывая его друг с друга… Вот что это такое, если не настоящая любовь?
