Текст книги "Психушка. Любовь до гроба (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Глава 9
Аврора Стадницкая
Мне правда страшно… Очень.
И полдник в комнату мне приносит Даня, потому что я не хочу выходить. И лежу тут как затворница.
– Ну, давай… Поешь… – звучит за моей спиной.
– Ты его видел? – выглядываю из-за плеча, обернувшись.
– Видел, да… Но он просто мимо проходил. На полднике не было… – вздыхает он, хмуро взглянув на меня.
– Понятно…
Смотрю на свой поднос, а там творожная запеканка, конкретно так измученная со всех сторон пластиковой вилкой.
– Что ты с ней сделал? – смеюсь, а он морщится.
– Она была больше…
Я начинаю хохотать, и он тоже.
– Ну, вот… Рад, что поднял тебе настроение.
– Ты так много ешь, я удивляюсь твоему метаболизму…
– Нормально я ем! Я – растущий организм… Мозг тратит много калорий так-то!
– Дань… – снова меняю тему и смотрю на него несчастной гримасой. – Что мне делать?
– Ну… Избегать его не получится. Замкнутое пространство, всё такое… Разговаривать, кажется, тоже бесполезно. Думаю, что он вообще слова «нет» не знает… Может, развлекается так?
– Я не спрашивала, что он делает… Я спросила, что делать мне.
– Я бы не хотел говорить тебе этого, но ответ один – смириться на ближайшие три недели, что он будет тебя домогаться… – сообщает он так прямолинейно, что у меня волосы встают дыбом.
– Нет… Нет, нет… Дань, я не смогу. У меня и так чувство, словно он меня обесчестил…
– Потому что так и есть, собственно говоря…
– Ты не успокаиваешь… – мямлю я, начав ныть.
– А надо, да? Я не понял просто… Блин, Аврора… Будь я девчонкой я бы переманил его внимание на себя, а так… Вот чем я могу помочь, а?! Нет, я могу конечно… За отдельную плату и… Ауч! – ржёт он, когда ударяю его снова. – Да шучу я, блин!
– Точно! – выдаю я, вытирая слёзы. – Илона… Может… Может он ей нравится??? Может, она перетянет внимание на себя, а? Что для этого нужно????
– Эээээм… Не знаю… Вылить на её голову Доместос ночью? – угорает он надо мной.
– Это ещё зачем???
– Ну, чтобы волосы стали как у тебя…
– Ага… Это, кстати, после реки…
– Блин… – стопорится он. – В смысле??? Серьезно?! Это не краска?! Я думал…
– Ну… Тёмные корни – краска… Всё остальное – нет. Стресс…
– Жесть… Ты как Гроза… правда у тебя нет Чёрной пантеры… Хотяяяя…
– Я не фанат супергероев, – хмурюсь, сжимая в руках подушку.
– А зря… Они крутые.
– Так что мне делать с Илоной? – вновь стою на своём, пока Данька пожимает плечами.
– Попробуй просто расспросить её… Вдруг от ей нравится. Хз. Хотя она не лучший собеседник, походу…
– Походу? Да она за всё время мне пару фраз сказала, да ещё с таким видом, словно я какая-то самозванка… А ещё она спросила встречаемся ли мы с тобой…
– Чё? Да?! Ахахахахах, – ржёт он как не нормальный. – Ну, кароч… Либо для него уточняла, либо для себя. – играет бровями.
– Что это значит?
– Значит, она на меня запала. Я сразу заметил, – уверенно говорит, и я хихикаю, потрепав его по рыжим волосам.
– Разве может быть иначе?
– Не-а, определенно нет!
– Вот именно… Ты – классный, Дань… Но если серьезно… Я очень его теперь боюсь.
– Я понимаю. Кароч… Ну… Везде с тобой теперь придётся ходить.
– Ага… И в женский туалет, и в душ… – перечисляю я, а он вздыхает.
– Ну… Надо значит надо…
Тут же возмущенно фыркаю, заставив его посмеяться.
– Пойдём прогуляемся… Идём, – зовёт он меня из комнаты.
– Я упаду в обморок, если его увижу, точно…
– Не упадёшь. А если и упадёшь, я поймаю, – улыбается мой рыжик и всё-таки вытягивает меня на улицу. Там, слава Богу, его нет. Надеюсь, он в зависает у себя комнате, потому что я вообще не желаю его видеть.
– Кстати… А где его комната вообще?
– Самая крайняя, возле выхода…
– Мамочки… Теперь буду трястись, когда мимо прохожу. Ужас, – ёжусь, схватившись за плечи. Уходим с Данькой за дальний корпус. Как раз там, где нашли дрон. Только вот там его уже нет.
– И аккумулятор вставили… Видать, он его отправил обратно…
– М-м-м, – мычу, не став говорить, что сболтнула ему лишнего. Дура…
– Думаешь, он так со всеми?
– Со всеми? Нет, конечно, – отрезает Данька. – Он вообще ни с кем не общался. Тут… Будто реально что-то личное к тебе… Ты точно не знаешь его?
– Точно, конечно… Я бы запомнила…
– Ну, хрен знает. Значит, колпак протёк просто. Так бывает. Особенно на фоне всякого говна, что ему колют. А его отец, оказывается, то ещё чудовище…
– И не говори. Это меня больше всего и пугает. Я испытываю ещё и жалость к нему, – говорю, проглатывая ком. – Я не должна, но испытываю… Даже после того, как он измазал меня своей кровью, Господи!
– Как же крипово звучит… Я бы посмотрел такое в кино…
– Даня… Ты можешь хоть иногда!!! Хотя бы одну минуту побыть со мной серьёзным!? – психованно выдаю и, мне кажется, уже начинаю визжать.
– Ты как свинка сейчас… Свинка Пеппа…
– Ах ты…
Начинаю бегать за ним по территории, а он удирает. Гоняемся, как придурки. Со стороны может показаться, что мы реально влюблены друг в друга, но это совсем не так…
А потом вдруг я замираю, потому что вижу, что из окна первого этажа он смотрит на нас. Смотрит так, словно у него внутри всё при этом горит. А мне кажется, что врастаю в землю ногами… Становлюсь частью травы на лужайке.
И Даня тоже замечает, конечно же, отслеживая…
– Ну, всёёёё… – тянет траурно. – Мне кабзда…
– Не начинай… – толкаю его в плечо. И вижу, что он даже не шевелится. Не уходит, не стесняется своих эмоций, даже если они очень-очень странные и пугают других людей. – У него вид такой…
– Какой?
– Словно ему больно реально. Он так сильно ревнует, что ли?
– Ну, надо полагать… Если я сейчас с его седовлаской флиртую во дворе больнички, и она от меня без ума… – расплывается он в улыбке, и я отворачиваюсь от окна.
– А ты смелый стал… Одобряю…
– Да не, я просто смирился с участью быть травмированным Арсением Громовым. Он же легенда, забыла?
– Да помню я, к сожалению. Это и пугает… На что он, блин, ещё способен? А вдруг достанет настоящее оружие???
– Да ну, не… Если ты не заметила, все его действия очень игривые. Он же просто наслаждается тем, что ты трепещешь, вот и всё. Это игра…
– Да кто так играет?! Так инсульт можно заработать!
– Ну… Можно и инсульт, конечно… Никто не спорит. Всякое бывает… – задумчиво выдаёт друг. – В общем… Думаю, что стоит дождаться хорошего настроения и поговорить.
– Да? И как определить, что оно у него хорошее?
– Ну… К примеру, когда он не смотрит на меня, как ягуар перед броском, или когда улыбается…
– М-м-м, – отвечаю я. – А такое вообще хотя бы раз было?
– М-м-м… – произносит точно так же. – Н-н-нет…
– Вот и я о том же, пошли… – увожу Даньку оттуда и мы, наверное, ещё час там гуляем, болтая о родителях и друзьях. Он рассказывает мне о том самом друге, которого похоронил после пожара. Как раз с ним они были наиболее близки. Некоторое время Данька молчал вообще, около полугода. С трудом верится, конечно, но факт. И над таким не шутят… Мне очень жаль, что он пережил такую травму.
– Как думаешь, там на небе что-то есть?
– Не знаю… Возможно… Не хотелось бы верить, что если я умру, то всё… Могила и прочее… Кстати, я хочу кремацию… Звучит странно от того, кто ловит панические атаки, связанные с пожаром, знаю, но… Факт.
– А я не думала… О смерти… Не хочу…
– Повезло, – смотрю, как он вытаскивает из кармана огромное зелёное яблоко.
И уже даже не комментирую, реально. Человек-сюрприз. Смачно укусив его, спрашивает меня, пока сок течёт по его подбородку:
– Будешь?
– Нет… Спасибо…
– Я всё равно не хотел делиться.
– Я поняла…
– До ужина ещё час… Может, в шахматы сыграем?
– Можно, кстати, я за…
– Только не пялься на него. Сделай вид, что его там вообще нет.
– Ладно, хорошо, – шепчу виновато и реально даже глаз не поднимаю, когда мы возвращаемся обратно в здание. Уже там на диванчике сижу и молчу, как в рот воды набрала, пока Даня напротив строит Екатерине Андреевне глазки.
А она в ответ на меня со всей трагичностью в глазах, которую только можно придумать, будто что-то чувствует… Ещё бы. У меня внутри так неспокойно, что мне кажется, будто до сих пор дрожат руки. И никакая игра не отвлекает. Ничего абсолютно не способно скрыть следы его пребывания на мне и частично во мне… Словно его вкус въелся в структуру ДНК и уже начал свою мутацию.
– А ещё… Он читает мою книгу…
– Что?
– Забрал мою книгу… Лю Цысиня…
– Хоспади, он такой же гик, как и ты… – насмехается Данька. Хотя ничего смешного. Это ведь достаточно известная книга… Если ему так нравятся супергерои, не понимаю, как могла не зацепить такая фантастика… Хотя возможно, книжки без картинок Даню не интересуют. Эээээх. – А вот так вообще… Ну он же нравится тебе, да? На таких ведь девчонки залипают?
– Каких?
– Будем объективно рассуждать… Он симпотный, у него куча бабла, рост примерно метр девяносто в сравнении с моими семидесяти восемью, а ещё кажется, что он качок. Я, конечно, не трогал, но… – улыбается он и смотрит на меня с озорным блеском в глазах. – О-о-о… Ну всё… Потекла от одних только перечислений…
– Что?! Да иди ты! Нафиг иди Даня!
– Ахахахахах, – снова угорает надо мной.
– Ты дождёшься, и я перестану с тобой общаться!
– И с кем будешь тогда? С Илоной или дедом Вовой???
– А ты будто пользуешься тем, что нет конкуренции! Буду с Раисой Викторовной тогда! – указываю на молчаливую женщину, что сидит с нами за одним столом в столовке, а Даня косится в ту сторону и ржёт.
– Ну удачи тебе тогда в этом нелёгком деле… – откидывается на спинку стула, но как только делает это из угла выходит та самая мрачная туча, которую мы с ним до смерти боимся, и он тут же примыкает к столу, бросив все силы на изображение того, как думает над следующим ходом.
– Так, так, так…
– Трус, – шёпотом бурчу, ворча на него, а сама нет да нет поглядываю на то, как сгущается атмосфера в общем холле. Будто бы даже лампочки от его присутствия начинают мерцать, словно полтергейст какой-то пролетел, а не человек.
– Фуууууф, ушёл, – заявляет Даня, выдохнув.
– Это невозможно… Я не могу так жить. У меня сердце шалит.
– Так приручи его, блин!
– Что?!
– Ну что?! Типа… Поцелуй его в ответ, там… Понежничай… Глядишь он перестанет стегать.
– Знаешь что, Даня?!
– Что?!
– Может ты сам его, нахрен, поцелуешь?! А?! – дёргаюсь я с места, психанув и с громким топотом начинаю уходить к себе в комнату, пока вдруг не слышу Данькино пояснение для остальных.
– У неё месячные просто…
– А-а-а-а! – возвращаюсь, хватаю деревянного ферзя и бросаю ему в глаз.
– Ауч!
– Козёл!
Оставляю его там. Подумать над своим поведением… Не сказать, что я сильно злюсь. Понимаю, что он шутит. Просто мне сейчас так плохо и нужна поддержка, а он, будто нарочно издевается…
И когда я внезапно захожу в комнату, я вдруг вижу, что Илона сидит возле моей тумбочки и копается в моих вещах…
Глава 10
Аврора Стадницкая
– Что ты такое делаешь?! – возмущенно произношу и делаю шаг вглубь комнаты. Она сразу же оборачивается, строит равнодушную гримасу и отходит к своей койке, делая вид, что ничего не произошло. – Эй! Я тебя спрашиваю!? Илона, блин!
И снова игнор… И вот что мне делать-то?! Не драться же с ней из-за этого… Я как бы и не умею толком. И вообще… Что ей было нужно?
– Это для него, да? Скажи, для него?!
На эмоциях я всё же подхожу ближе к ней и пытаюсь прикоснуться к её плечу, но меня вдруг резко дёргают и толкают в сторону со всей силы, что я чуть ли не падаю.
– Ещё раз подойдёшь ко мне… – угрожает нахраписто.
Дышу на разрыв. Кажется, что от перенапряжения сейчас расплачусь. Но не хочу прослыть плаксой, блин. Поэтому держусь. Просто… Я не её боюсь. А того, что она, возможно, на его стороне. И тогда, получается, у меня в комнате целый шпион, блин. Который собирается доносить информацию обо мне ему…
– Илона… – бормочу, нахмурившись. – Я не хочу быть тебе врагом. Я хочу, чтобы ты рассказала мне правду!
В итоге… Я сталкиваюсь лишь с ледяной стеной и отторжением. А затем, поняв, что ничего от неё не добьюсь и не вытяну, психую и выхожу из комнаты, хлопнув дверью, направившись на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. На мой такой призыв вслед бежит и Даня.
– Эй… Что-то случилось?!
– Хочу побыть одна… – отвечаю я, стиснув челюсть, но потом вижу, что он реально переживает, и тут же останавливаюсь. – Извини… Я, правда, сейчас не настроена… Очень хочу поговорить, но… Попозже, ладно?
– Ладно… Конечно. Ты долго не ходи… Вечереет же уже, – говорит он, нахмурив свои рыжие брови. Наверное, мне повезло, что я встретила тут его. Всё же он другой. Да, шутки его порой задевают, но… Мне кажется, он реально умеет дружить.
– Полчаса, – отвечаю я и всё-таки выхожу на прохладную улицу…
Вдохнув порыв чистого свежего воздуха, немного расслабляюсь. По коже отчего-то проходится озноб.
Брожу по территории и думаю обо всём, что случилось… Первый поцелуй, который не принёс мне никакого удовольствия… Только оставил странные пугающие воспоминания. Словно меня принудили… Кстати, так и было.
Вокруг постоянно слышатся какие-то подозрительные шорохи, заставляя меня напуганно оборачиваться, но я никого не вижу. И это заставляет меня думать, что у меня окончательно поплыл рассудок.
Каждый день в этой больнице, словно шаг по тонкому льду, который вот-вот треснет под моими ногами. А всё из-за этого парня… Я ведь наблюдала за ним издалека, стараясь не привлекать внимания. Думала, что он так и не заговорит. Но его настроение меняется, как погода в ненастный день: то буря, то штиль, и никогда не знаешь, чего ждать дальше.
Поэтому у меня уже начинается паранойя. От мельтешащих под ногами теней и шороха осенней листвы. Мне кажется со стороны я и впрямь выгляжу, как неврастеник. Вздрагиваю на ровном месте и трясусь.
Но в очередной такой момент всё становится слишком явно… За мной действительно следят.
– Кто здесь?! Эй!? – застываю возле огромного дерева рядом с теми самыми кустами, где мы с Даней нашли дрон. – Илона, если это ты… Или Арс…
Не успеваю я договорить, как тёмная высокая фигура выходит из-за широкого ствола и становится напротив.
– Что тебе нужно? Вот реально, что?! – выпаливаю я в отчаянии. – Почему ты ходишь за мной? Зачем пугаешь?! И всё вот это… Там в комнате…
Даже вслух произнести не могу… О том, что он сделал…
Его взгляд острый, как лезвие, и я чувствую, как в груди поднимается страх – тихий, но постоянный. Он не злится на меня напрямую, но его присутствие давит, заставляет сердце биться чаще, а руки дрожать.
Я стараюсь держаться подальше, прячу свои мысли и чувства за маской равнодушия, но каждое его движение, как предвестник грозы. И мне кажется, в следующий раз она сметёт всё на своём пути.
Эмоции настолько будоражат меня, что я боюсь, но понимаю, что если он заметит мой страх, то это станет искрой, которая разожжёт его внутренний огонь. А потом уже пиши пропало. Плачь – не плачь. Он не похож на того, кто останавливается… Кого пугают слёзы…
Здесь, в психушке, среди этих бежевых стен и бесконечных коридоров, я хотела быть незаметной, хотела научиться жить с этой фобией, которая уже стала моим постоянным спутником в обычной жизни, но вместо всего столкнулась с новой. Парализующей… Не менее опасной.
Он делает новый шаг, а я ещё два назад.
– Не подходи… Не смей, я закричу! – предупреждаю грозно, но снова сталкиваюсь с тем же выражением лица, что ждало меня в комнате в прошлый раз.
Лицо – усмешка. Я не понимаю, чего ждать?
Либо это реальная угроза… Вызов? Бежать?
– Мы будем драться? – спрашивает он, практически рыча.
– Я вообще не понимаю, чего ты хочешь?! Зачем ты всё это начал? Тебе не с кем играть?!
– Играть…? Аврора… – тонко тянет он. – Я не хочу с тобой играть…
– А что тогда?! Арсений, что?!
В ответ – ядовитое молчание. Но эти же странные взгляды прошивают меня насквозь.
– Подойди… – бросает мне настолько непринуждённо, словно и впрямь думает, что я это сделаю после всего. Я уже боюсь его до смерти.
– Нет, – мотаю головой. Между нами примерно четыре метра, но мне кажется, что он невидимо движется мне навстречу, сохраняя при этом статику. Не знаю, как это возможно. Будто под чарами его глаз пространство искажается. Становится меньше, а воздух гуще.
– Стой, где стоишь!
– Я и так стою…
Даже не знаю, зачем ляпнула. Просто реально голова кружится.
– Ты попросил Илону, чтобы она рылась в моих вещах?! Так вот знай, я вас спалила! Ясно?!
– А ты знай, что мне похер, ясно? – отвечает абсолютно безэмоционально. Да он в целом сейчас какой-то не такой. И пора заканчивать этот странный диалог, который не закончится ничем хорошим.
– Я пошла тогда, – развернувшись, делаю шаг, мечтая поскорее оказаться внутри больницы, но меня резко перехватывают за лицо, перекрываю губы и тянут за собой в те самые кусты к дереву.
Я чувствую, как его руки сжимаются крепче, и прежде, чем успеваю понять, что происходит, его губы наваливаются на мои. Это не тот поцелуй, о котором мечтают, не нежность и не забота – это захват, борьба за власть, которую я не могу принять. Внутри меня взрывается паника, сердце бьётся в бешеном ритме, а дыхание сбивается.
Сам же Арсений, словно теряется в своих собственных бурях настроения, и я вижу, как в его глазах мелькают тени – злость, страх, отчаяние. Здесь, в этих стенах психиатрической больницы, где каждый день – борьба с собой и с демонами, что живут внутри, его вспышки становятся непредсказуемыми и опасными. И почему-то все они сконцентрированы на том, чтобы зажимать меня по углам и проявлять свои извращенные мысли.
Я пытаюсь оттолкнуть его, но силы уходят, и я остаюсь заложницей этой мгновенной жестокости. Внутри меня растёт холод, смешанный с болью и непониманием. Как он может так со мной поступать?! Почему он не может найти покой, почему его настроение, как шторм, который разрушает всё на своём пути?! В том числе и человека, который совершенно этого не заслуживает?! Меня!
Я закрываю глаза, пытаясь удержать себя от слёз, и понимаю, что здесь, в этом месте, нам обоим нужна помощь… Помощь, которая пока нам не помогает. А ещё я понимаю, что Даня прав… Он не отстанет от меня. И это тот самый минимум. Ведь может быть хуже…
– Хватит! Хвааааатит!!!! – умоляюще произношу и уже даже не чувствую силы в руках, которыми его отталкиваю.
– Эй, Аврора!!!!??? Ау??! – слышу голос Дани, проходящего неподалёку, и мне вдруг становится так страшно, потому что этот обезумивший зверь всё ещё придавливает меня к стволу дерева и смотрит таким взглядом, что пришивает меня к коре невидимым степлером. Кладёт палец на мои губы и со всей дури давит им на них.
– Тссссссссс, – произносит угрожающе. – Пикнешь – я закопаю его прямо под этим деревом.
Сердце тотчас же бьётся в конвульсиях.
Молчу, раздувая перед ним ноздри. Чувствую себя жертвой. Настоящей жертвой маньяка. Всё ещё не понимаю, почему он выбрал именно меня? Потому что я такая уязвимая, да? Слабая?
Данька проходит мимо… И я выдыхаю, выпустив из лёгких всё скопившееся напряжение.
– Не нужно больше меня целовать. Я не хочу.
– А я хочу, – заявляет в ответ совершенно спокойно.
– И что… Ты делаешь всё, что хочешь?
– Если бы делал… Мы бы сейчас другим занимались, – выдаёт бесцеремонно, заставив меня вспыхнуть как свечу. Я даже ощущаю, как дыхание становится жарче, и лицо горит от этих слов. Надеюсь, это совсем не то, о чём я подумала… И почему я вообще об этом подумала?
– Ты меня с кем-то перепутал, Арсений. Я тебя не знаю. Впервые вижу…
– Хорошо… – усмехается он, уронив довольный взгляд в пол. – Допустим… Играем дальше…
– Я серьёзно!
– Да я понял… Твоя взяла. Не помнишь, значит, не было… – будто нарочно заявляет, и у меня по всему телу проходится холодок. Он меня так до истерики что ли решил довести? Как он столь искусно играет на моих нервах, блин?!
– Я хочу уйти, – сообщаю ему, потому что всё ещё чувствую, что он удерживает. Не руками, но взглядом. Он у него как молоток. Прибивает туда, куда хочет.
– Что мне за это будет?
– Тебе-то? – интересуюсь в ужасе. – Тебе – ничего. В том-то и дело. Ты просто отпустишь меня и начнёшь встречаться с Илоной!
Вот на этом моменте я впервые слышу, как он смеётся. Причём громко и голосисто. Я бы даже сказала – наиграно. Как настоящий псих. Знаете… Хоакин Феникс в «Джокере» похоже смеялся…
И это действительно пугает.
– Не угадала, – выдаёт хрипло. – Ночью приду… К тебе приду… – добавляет, парализуя меня. Я, как представлю, что снова придётся ощущать все те эмоции впадаю в какой-то транс…
– Нет… Нет, только не это…
– Тогда не отпущу сейчас… Выбирай… – шепчет, склонившись к моей шее, расставив свои руки в сантиметре от моей талии по обе стороны. И дышит настолько провокационно, что у меня всё тело становится пластилином под его натиском. Это не человек… Это ядовитая субстанция. Он разъедает мне последние внутренности.
– Ладно, ладно! Отпусти сейчас… Прошу тебя, отпусти, – толкаю, но он намного сильнее… И получается так, что он показывает мне…
Я сам решаю, когда тебя отпускать и отходить…
Это происходит не в тот момент, когда мои руки касаются его, а наоборот… тогда, когда я окончательно ослабеваю.
– Иди, седовласка… – бросает он напоследок, и я буквально даю дёру с места. Просто лечу обратно в больницу в ужасе, мечтая спрятаться где-то на ночь, чтобы больше никогда не ощущать его рядом с собой…
