Текст книги "Психушка. Любовь до гроба (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 34
Аврора Стадницкая
Я правда боюсь. Но тут все мы. Парни, Марина, её дочь, Альберт Владиславович, адвокат и я… Держащая за руку своего любимого парня, которую никогда не отпущу. Даже если придётся приходить к нему в диспансер до самой старости, я буду приходить. Хоть я и верю в справедливость. До сих пор верю.
Когда начинается судебное заседание, отец Арсения проходит мимо и смотрит на нас всех как настоящий голодный волк в клетке.
– Зря ты сюда сунулась, – клацает зубами издалека, глядя на Марину.
– А ты не угрожай ей, – огрызается Сеня в ответ, а он только нервно улыбается, пока адвокат что-то шепчет ему на ухо.
Ситуация крайне неприятная, конечно. Нас всех сейчас потряхивает, так или иначе. Но мы настроены решительно, ровно, как и сторона истца, который пытается нагрешить на родного сына.
Когда нас приглашают в зал заседания, заходим мы не все. Лишь я, Арсений, Марина и адвокат. Остальных же обещают вызвать в процессе, чтобы не было столпотворения. Ага остаётся рисовать там, пока парни присматривают за ней.
– Вижу все явились на этот раз, – говорит судья, бросая беглый взгляд на Сеню и заново открывая материалы. – Так… Сторону истца я выслушала в прошлый раз. Уточните только изменились ли требования?
– Нет, Ваша честь, поддерживаем в полном объёме.
– Ясно. Тогда Ваше слово, ответчик… – обращается она к Сене и адвокату. И тогда вся информация начинает постепенно всплывать.
И о том, что врач резко сменился, о давлении на предыдущего, о том, что решение суда необходимо непосредственно для того, чтобы забрать деньги.
– Ваша честь, это абсурд. Мой клиент и так располагает доступом к фонду…
– Пока располагает. Потому что данные бумаги ещё не переданы в суд. Но в ближайшее время будут, потому что мы провели экспертизу, Ваша честь, и измена со стороны ответчика доказана. Мы понимаем, что к данному делу этот вопрос не имеет никакого отношения, но мы хотели осветить цель истца признания Арсения недееспособным, коим он не является.
– Я хочу послушать специалиста. Пригласите, секретарь, – вызывает она Альберта Владиславовича, и тогда девушка быстро зовёт его из коридора. Он заходит сразу же. Взволнован, естественно. Мало того, что его уволили за правду, так ещё и угрожали…
– Представьтесь, пожалуйста.
– Хромых Альберт Владиславович, 03.04.1992 года рождения.
– В настоящее время безработный?
– Да, Ваша честь. Меня сняли задним числом из психоневрологического диспансера. Руководство совершило чудовищную ошибку…
– А мы можем предоставить доказательства того, что в день, когда Арсений находился в клинике, именно данный врач занимал должность действующего психиатра. У нас записи с камер есть, – сообщаю я, крепко обхватив Сенину руку, пока она слушает и смотрит бумаги, что дал ей наш адвокат.
– По Вашим словам, что у Арсения?
– Точное заключение можете увидеть в папке с материалами. Ему не раз ставили этот диагноз. Циклотимия. Но она не делает его недееспособным. Нужно лишь периодически проходить курс лечения…
– Да о чём Вы говорите, Ваша честь?! Я протестую! Он – угроза обществу! Он избил парня, лежащего там, а потом и девчонку эту изнасиловал! – выпаливает его отец, отчего у меня кривится челюсть, и я вся начинаю сжиматься в какой-то кокон. Что уж говорить о состоянии Сени, которого я сейчас крепко держу, только бы не сорвался и не избил его прямо в зале суда.
– Сильнее бреда не слышала, – отрезаю я гневно в ответ.
– Так и есть! Изнасиловал её в изоляторе, а теперь она его прикрывает! Это же стокгольмский синдром в действии! – добавляет он, и тут уже срываюсь я.
– Да как Вам совести хватает!? Вы – гадкий наглый циничный кусок дерьма!
– Тишина в зале! Ещё одно грубое слово, и я накажу Вас штрафом за неуважение к суду, – повышает голос Сафронова, глядя на нас по очереди. – Это относится ко всем!
Я замолкаю, а Сеня обхватывает меня руками и целует в висок, шепча на ухо:
– Не слушай этого долбанного провокатора и успокойся… Дыши…
– Откуда он знает про изолятор?
– Успокойся… Там не было камер. Нас никто не видел.
– Ладно… – соглашаюсь с ним, спрятав свой нос в складках его кофты. Только его запах способен успокоить меня, если честно…
– У меня на лицо фальсификация документов, поэтому мы поступим следующим образом, – заявляет судья, глядя на нас. – Я назначаю новую судебно-психиатрическую экспертизу. Сегодня будет вынесено определение. Она будет проведена в течение пяти дней. С Вами свяжутся, Макаров, – обращается она к нашему адвокату.
– Да, Ваша честь.
– А сейчас суд удаляется для вынесения определения, – заявляет она грубым тоном и уходит, резко взмахнув своей мантией, пока я стою и обнимаю его.
– Это хорошо? Хорошо?
– Хорошо, конечно, – отвечает адвокат. – Сейчас будет направлен встречный иск на взыскание денежных средств у Громова старшего. А за этот период Арсений как раз пройдёт экспертизу. Необходимо будет повторно явиться на процесс.
Вижу гнусную рожу его отца позади, подслушивающую нас, и меня прям бомбит. Ненавижу его. Такой же лютой ненавистью, как и он нас, судя по всему…
– Я пройду, не вопрос, – отвечает Сеня, целуя меня в макушку и смеётся. – Видела его морду?
– Видела… – вздыхаю я тревожно. – Я до сих пор нервничаю из-за изолятора… Сеня…
– Всё в порядке. Он нарочно. Не может быть у него ничего. Успокойся… Кроме того, я не насиловал тебя… Так ведь? – спрашивает он, обхватив моё лицо обеими ладонями, а я начинаю плакать.
– Я никогда так не думала…
– Я знаю. Успокойся… Малыш…
– Я спокойна… – шмыгаю носом, а сама бы дала в лоб этой сволочи. Мне внутри теперь неприятно, словно на меня ушат дерьма вылили. В тот раз всё было так прекрасно. Я хотела его. Хотела с ним. Да, ему пришлось быть настойчивым, но это не значит, что он взял меня силой, блин.
И мне теперь неприятно до тошноты…
– Извини, я выйду… Мне что-то… Плохо. Мутит, – говорю ему, пытаясь уйти.
– Давай я с тобой…
– Нет, дождись судью… Я в уборную и обратно, – бросаю напоследок и бегом следую туда, еле успевая сдерживать порывы тошноты. А затем и съеденный ранним утром омлет вылетает из моего организма, пока меня выворачивает наизнанку возле белого друга.
Нифига себе я перенервничала сегодня…
Глава 35
Арсений Громов
Бог свидетель, я кое-как сдержался… Хотелось прямо там сломать ему ебальник за то, что он сказал там о нас в суде, но когда она крепко схватила меня, понял, что предам её, если сделаю это. Стоило многого. Засунутой вглубь гордости, чести и тому подобного, но ради неё я всё стерпел… Тем самым поняв, что готов на многое. Только бы с ней быть…
А сейчас она возвращается ко мне из уборной, когда решение суда уже объявили. Процесс перенесли на двадцать первое. Судебно-психиатрическая экспертиза будет произведена в ближайшие пять суток. И мне нужно явиться туда, чтобы пройти её. А дальше всё у нас будет хорошо, я уже уверен. Ему не купить специалистов. На этот раз всё проверяется. Все лицензии и врачи под колпаком суда. Никто не станет так рисковать сейчас.
– Всё в порядке? Ты такая бледная… – ловлю её на выходе из зала заседания.
– Да… Вроде как… Ты нормально после омлета?
– Да, нормально…
– У меня просто что-то не усвоилось, видимо… – задумчиво отвечает она, прижавшись ко мне.
– Ты точно сможешь нормально доехать до дома?
– Да-да, смогу…
– Ладно, – прихватываю её за руку, а она вся ледяная. Морозит будто…
Снимаю с себя толстовку и накрываю её тонкие плечи, когда встречаемся взглядами с пацанами и рассказываем им всё.
– Марин, придётся вам тут побыть ещё некоторое время… – предупреждаю её, пока они сидят и обнимаются с Агой. Она сразу стеснительно прячет от меня лицо. Не знаю, почему всё время стесняется меня. Видимо, так воспитали. Может, в Греции всё иначе, хз…
– Ладно, немного мы ещё побудем…
– Парни, ни у кого не болит живот или температуры нет? – спрашиваю следом.
– Да нет вроде, – отвечают всей толпой. – А что?
– Да Аврорке что-то плохо… Тошнит…
– Ну вы трахайтесь почаще… Ближайшие девять месяцев так и будет тошнить, – лыбится Митяй, и я подвисаю. Словно молнией в голову даёт. Сразу же с поразительной точностью… Оглушая и дезориентируя…
– Тихо ты! Тут же ребёнок, придурок! – ругается Назар.
– Да она же гречанка. Не понимает таких слов. Да, Марин? – ищет у неё поддержки.
– Да-да… Но держи язык за зубами, молодой человек, ладно? – показывает ему кулак, и он тут же выставляет ладони вперед.
– Воу-воу… Всё… Извини, принцесса, – тут же опадает на колени, обращаясь к моей сестре. А мы с Авророй как стояли, так и стоим… И каждый боится думать в ту сторону.
– Ну что поехали? – спрашивает Назар, глядя на нас.
– Угу, да… Поехали, – отвечаю я, и мы идём к выходу всей толпой.
– Арсений, будь на связи, хорошо? – обращается ко мне адвокат.
– Да, конечно, спасибо Вам, – жму ему руку, и он остаётся в суде, потому что у него ещё есть дела, а мы идём к машинам, наблюдая за тем, как отец вдалеке уже уезжает. Сукин сын, блин… Ненавижу его.
В машину садимся сзади к Назарычу… И пока он ведёт, я крепко держу свою за талию, переваривая происходящее… Ком подкрадывается к горлу. Становится как-то тяжело думать. Они болтают, а мы с Авророй молчим, потому что у каждого внутри сейчас личный апокалипсис.
– Назар… – перебиваю его, положив руку на плечо.
– Оу?
– Притормози-ка у аптеки, а… – прошу его тихонько. Назар – не Митяй… Тот бы сейчас только и делал, что ржал над нами и подстёбывал. Поэтому я рад, что мы с ним не поехали… Моя бы точно сознание потеряла.
– Понял, сделаю, – отвечает он, и я сильнее обнимаю свою. Целую в макушку, наверное, раз пятьсот. Просто мысли теперь подкрадываются… Как же, сука, так-то…? Как я так перед ней накосячил? Она же учиться хотела… А тут замуж за психопата? Хотя не такой уж я и псих, если честно…
Циклотимия, в которую я до сих пор не верю… И немного нежелательная агрессия, но в целом-то… Я в порядке…
А Аврора? Вынесет ли она такой стресс вообще. Может это и не оно, а? Может я уже себя накрутил из-за слов Митяя…? С-с-сука…
– Зачем тебе в аптеку, Сеня… – спрашивает она меня тревожно, когда машина останавливается. А я нежно целую её в лоб.
– Я сейчас приду, ладно?
Она молчит, но я по глазам вижу. Там паника… И она только-только зарождается. Да и голос дрожит, блин. Понимаю, что и сама не хочет верить… И думать об этом не хочет…
– Я рядом с тобой… Сейчас приду… Пять минут…
Ухожу. Направляюсь прямиком до аптеки. Уже там возле стеклянной витрины, когда фармацевт спрашивает меня, что мне дать, я смотрю на счастливые рожи родителей пупса, нарисованного на упаковке подгузников и мне становится не по себе ещё сильнее…
– Тест на беременность… Штук пять… – чешу затылок. Она глядя на меня равнодушным взглядом даёт мне какие-то цветные яркие упаковки, я сжимаю те в руке и расплачиваюсь… Точно с таким же видом… Словно ничего при этом не чувствую, но… Внутри просто пиздец какой-то.
Потому что я боюсь быть отцом. Я боюсь, блядь, не справиться с этой задачей. Нет, я хочу… Но ссу… Как бы там ни было…
Возвращаясь к ней, ещё сильнее её к себе прижимаю.
– Едем?
– Да…
Дальше Назар болтает с Андрюхой. И они делают вид, что ничего не поняли. Но мы, походу, все так или иначе поняли, что тут происходит…
И когда приезжаем обратно в дом Митяя, я поднимаю свою на руки прямо на выходе из машины и несу в сторону ванной комнаты…
– Сень…
– Я понимаю… Я всё понимаю, малыш… Но надо сделать, – настаиваю, пока несу её до места, а затем опускаю на ноги и молча даю ей эти упаковки, а сам выхожу за дверь… В ожидании того, что она позовёт меня и скажет… Что же там такое… Сердце в груди наяривает сальтухи.
Боюсь? – Да.
Брошу или отправлю на аборт? – Никогда, блядь. Умру скорее.
Пока парни ходят мимо, Марина идёт на кухню, а Ага неожиданно подбегает ко мне и дёргает за руку.
– Оу? – оборачиваюсь, встретившись с ней озадаченными взглядами, и она протягивает мне рисунок.
Смотрю на него и понимаю, что там вроде как все мы… Только вот между Авророй и мной будто бы ещё один маленький человечек, от вида которого у меня внутри гудит мотор. Так мощно, что осталось зарычать на весь дом.
Марина возвращается и останавливается возле нас, когда сестра снова прячет лицо в складках её платья.
– Дети чувствуют… – улыбается она, глядя на меня и обнимая свою дочь. – Идём в комнату, малышка…
Дальше говорит что-то не на нашем… А я провожаю их взглядом. В пророчества и тому подобную хуйню не верю, но, блядь, по коже пробегают мурашки. И все волосы дыбом от этого рисунка…
А потом я слышу, как замочек на двери ванной отворяется и смотрю на Аврору до усрачки встревоженным взглядом… А в голове мелькают слова деда – за каждый свой поступок, Сеня, даже очень неоднозначный нужно отвечать. Всегда…
Глава 36
Аврора Стадницкая
У меня, кажется, сбой системы. Я вообще не знаю, что делать. Сердце в груди с ума сходит. Впервые за всё время я ощущаю ужасный страх… Чувство безответственности, глупости и чего-то неправильного… Это ведь рано, да? Это очень-очень рано…
Вот сейчас и посмотрим, как рушатся мечты… Как они рассыпаются на ветру, словно пепел.
Отворяю дверь и чувствую, как всё тело дрожит. Я три теста сделала и на всех один и тот же результат… О, Господи…
– Малыш, – чувствую, как его рука обхватывает мой затылок и жмёт к себе. А сама вся трясусь.
– Как ты понял? Я ничего не сказала…
– Я же не дебил… – отвечает, целуя меня в макушку, а я реву. – Аврора… Не надо. Нельзя тебе плакать…
– Что мы будем делать? Сеня… Что…
– Есть какие-то варианты? Рожать. Что же ещё…
– Как рожать? Куда мне рожать… В восемнадцать?! – спрашиваю неожиданно для себя самой крайне агрессивно, но он смотрит на меня строгим взором и касается лица.
– А ты что его убить собралась? Он уже внутри тебя.
У меня дрожит подбородок. Мне плохо. Мне страшно… Я чувствую, как земля уходит у меня из-под ног, и только его тепло возвращает мне плоскость… Только оно держит на плаву.
– Мы же вместе. Я и ты… Аврора… Ты же понимаешь, что я не допущу, чтобы ты с ним что-то сделала?
Хмурюсь, роняя слёзы на его футболку. Я всё ещё в его кофте. И она так пахнет… Родным, абсолютно дорогим мне запахом… Квинтэссенцией любви и всего самого близкого, что может представлять для тебя другой человек.
– Я никогда не смог бы… Отказаться. Потому что это для меня важно. Я не умею ещё, но научусь. И ты научишься, родная. Потому что добрая у меня. Потому что самая лучшая. Заботливая, милая и сумасшедшая…
– Последнее особенно, да, – шмыгаю носом и нервно смеюсь сквозь слёзы.
– А последнее, как вишенка на торте. Прекрасно, – отвечает он, поглаживая мою спину. – Представь, он узнает, что его мама отважно направилась на поиски папы, сбежав за ним вслед из психушки…
– Да, это действительно полный кринж…
– А, по-моему, классно, – смеётся он, снимая взмокшие от слёз волосы с моего лица. – Ну чего ты разревелась? Малышка моя…
– Вдруг с ним что-то будет не так?
– Тьфу… Какого хера, Аврора? Всё с ним так. Он здоров. Ты накручиваешь… Я тебя уверяю, что всё будет хорошо. Поедем сегодня к врачу и убедимся… Ты не на таблетках… Ты не на них, слава Богу…
– Удивительно… – произношу я себе под нос, и я ловлю его взгляд.
– Я не специально. Это правда… Я не хотел. Мы ведь предохранялись. Ты знаешь… Но был же момент. Был… Я знаю, что накосячил, но… – замолкает, заметив Митяя в проходе. Который стоит и смотрит на нас по очереди. А потом лыбится.
– Чё… Можно поздравить с пополнением? – спрашивает восторженно.
– Иди лучше, Митяй… Я тебя, сука, умоляю… Иди куда шёл… Мы разговариваем.
– Ладно-ладно, – ворчит он, проходя мимо нас, и я чувствую, как Сеня проталкивает меня внутрь ванной комнаты, закрыв ту на замок.
– Слушай… Родная моя… Единственная, – бормочет устало и сгибается до меня, воткнувшись лбом в мой. – Я тебя прошу об одном… – неожиданно заводит ладонь под мою одежду и оставляет её прямо на животе. – Не нервничай и не переживай… Дай себе время. Я буду стараться для нас. Всегда буду… И любить буду. Его так же, как тебя. До гроба, я клянусь…
– Сень…
– Нет, ты дослушай… Ты не будешь нуждаться. И волноваться не будешь… Всё будет хорошо. Ты, главное, знай, что я могу где-то быть не прав. Но здесь… Здесь я знаю, что мы должны оба взять себя в руки и думать не о себе. А о нём. Ладно?
– М… Да… – отвечаю, ощущая, как горит внутри. Просто от его слов. Потому что он говорит, как взрослый. И рассуждает так же. А я как ребёнок. Реально…
Но внутри меня уже настоящий ребёнок. И как я хочу брать за него ответственность, если веду себя столь неправильно? Я не хочу быть своей матерью. Я хочу быть другой. Хочу знать, что происходит с моим ребёнком. Хочу быть важной частью его жизни. Хочу беречь и защищать… И Сеня прав. Мы должны оба постараться. Потому что уже знаем, каково это… Иметь плохой пример перед глазами…
– Значит… Запишемся к врачу, да?
– Да. Сегодня же. Сейчас… – говорит он уверенно и достаёт из кармана телефон.
– Так он был у тебя с собой?
– Он был. Но без связи всё это время… У меня выбора не было, – изменяет настройки и начинает набирать номер клиники, а сам смотрит на меня. – С этого момента я обещаю тебе, что всегда буду рядом. Всегда на связи. Стоит тебе щелкнуть пальцем, и я прилечу туда, где ты есть… Потому что отныне для меня нет ничего дороже твоего состояния и здоровья нашего ребёнка, договорились?
Я киваю, а он начинает говорить с девушкой из больницы, чтобы записать нас на УЗИ и анализы… Прямо сейчас я ощущаю себя такой уязвимой и слабой, если честно. Но… Рядом с ним. Когда он так смотрит на меня и заботится, все страхи и сомнения развеиваются…
У нас с ним есть стимул теперь. Есть смысл.
– Ну всё, – выдыхает, сворачивая экран. – Сегодня в три часа дня. Вместе. За руку… Договорились?
– Да… Договорились.
– Аврора… Я люблю тебя. Всегда буду любить. В психушке или на свободе… В болезни или здравии. Я только твой… Только. Твой… Понимаешь? – обхватывая мои руки, скрещивает свои пальцы с моими. И я чувствую, как моё сердце успокаивается рядом с ним.
– Понимаю… После темноты ведь всегда грядёт рассвет… Я тоже тебя люблю, мой сумасшедший…
Глава 37
Арсений Громов
Тук-тук… Тук-тук… Тук-тук…
Словно капли дождя о лобовое стекло, но нет… Это шум его сердца.
– Вы правы, беременность подтверждаю. Маточная, срок… Всего шесть недель...
Оба проглатываем тугой ком, и мне кажется, я излишне сильно сжимаю её руку. Надеюсь, не больно, потому что задумался и… У меня перед глазами всё плывёт от эмоций.
А Аврора, она… Плачет. Сжав мою руку и глядя на экран, тихонько плачет. И не знаю, что при этом чувствует. Да я и сам ощущаю, что разревелся бы с удовольствием, только дед бы мне этого никогда не простил. Он всегда говорил мне, что я – мужчина, и должен проживать свои эмоции внутри. А женщина, мама там, девушка, не важно, будет проживать свои со мной. В режиме нон-стоп, открыто, и я должен их разделять… У них с бабулей был крепкий брак. Единственный за всю жизнь. И это то, к чему я стремлюсь. Любить один раз и навсегда. По-настоящему… Как бы сложно не было.
– Всё в пределах нормы. Нужно сдать анализы и встать на учёт… Фото я вам сделаю, – улыбается УЗИст, пока лезет к моему ребёнку через мою женщину. А мне хочется засунуть ей самой этот аппарат куда поглубже. Я вот лично не понимаю, как можно проникать к нему столь близко. Ладно через живот, но… Туда…
Мрак какой-то…
Делаю то, что говорят, а на деле весь закипаю от негодования.
– Тебе не больно?
– Нет…
– Болезненные ощущения при данной процедуре, ровно как при гинекологическом осмотре минимальны… Возможен дискомфорт, но боль исключена, – отвечает специалист, а меня один хрен передёргивает. – Вы можете выйти…
– Да, Сень… Лучше выйди…
– Нет уж. Никуда я не выйду. Я с тобой приехал…
– Всё-всё, – улыбается она, сильнее сжав мои пальцы. – Успокойся.
– Спокоен… Родная. Ты беременна, – ещё раз повторяю, пытаясь переварить сказанное.
– Я это уже поняла… – отвечает она с улыбкой и слезами.
– Мы его сердце слышали… Сердце, Аврора…
– Угу… – вытирает слёзы с нежной кожи, а я обнимаю и целую её в лоб.
– Немыслимо просто…
– Ты не передумал? Нет?
– Ты что с ума сошла? Я наоборот уже сто раз убедился. Мы всё делаем правильно… Расслабься. Сейчас пойдём сдавать анализы…
Когда девушка заканчивает, нас отпускают.
Я беру Аврорку за руку, и мы вместе идём по кабинетам. Страшно – да. Но нужно перестраховаться. Мало ли что…
Когда квест завершается и нам дают фотографию этого пузырька в коридоре, я снова смотрю на него и не верю, что из этого может получиться целый человек… Удивительно, блин, что творит природа.
– Теперь можно домой ехать, малышка, – помогаю ей спуститься с крыльца, а она смеётся.
– Сеня, ты что?!
– Что? Вдруг ты упадёшь…
– Я на шестой неделе. Даже не на третьем месяце. С чего вдруг я упаду-то?! – отталкивает она меня от себя.
– Ну мало ли. Знаешь, я теперь тебя как зеницу ока буду беречь…
– Ага, иди давай, защитник… – отшучивается, пока я сажусь за руль Назаркиной тачки и снова достаю этот чёрный квадратик, пялясь туда как конченый задрот.
– Твоим когда скажем?
– Сейчас, видимо… – вздыхает она, пристёгиваясь.
– Поедем к твоим тогда? Покажешь мне свою комнату…
– Ага. Кое-кто там уже был!
– Ну и что… Не в качестве твоего мужа же…
– Ой, муж нашёлся, – хихикает и качает головой. А потом ловит мой серьёзный взгляд и хмурится. – Ты что… Сеня.
– Что? Ты моего ребёнка носишь…
– И что теперь?
– И то… Хочу, чтобы всё было законно. Чтобы ты была моей женой. Как положено…
– Но я…
– Ты не хочешь за меня замуж?
– Хочу, но… Не в восемнадцать же.
– Аврора, меня пугают твои установки, если честно. Всё уже случилось. А нам с тобой так будет лучше. У меня наследник. Плюс ты будешь официально защищена со всех сторон. Деньги будут и твоими тоже…
– А, деньги… – опускает она взгляд.
– Я это сказал, не потому что ты меркантильная или что-то такое. А потому что это тоже важно. Пойми…
– Я понимаю, наверное… Но с этими деньгами связано столько всего ужасного. И я боюсь впутываться в это. А самое главное, впутывать его… – кладёт она руку на свой живот, и меня прям конкретно простреливает, будто молнией по голове… Потому что оба уже понимаем, что в этой машине нас трое.
– Вы в безопасности, я обещаю.
– Ладно, хорошо. Поехали к моим тогда… – бормочет она, а я усмехаюсь и тяну её за руку к себе.
– Ты не ответила, сладкая моя девочка… Ты выйдешь за меня замуж? – ловлю её лоб своим и смотрю в глаза.
– М-м-м… Ты же у нас богат, красив, хорош собой. Как тут отказать?
– Я тебя сейчас отшлёпаю… – цежу сквозь зубы, а она улыбается.
– Нет, не отшлёпаешь… Ты обещал беречь меня как зеницу ока…
– А я нежно… Обещаю, – кусаю её за нижнюю губу, отстёгивая ремень безопасности, и рывком тяну на себя… – Большой был тот аппарат?
– Ты же видел…
– Хочу от тебя услышать…
– Твой больше… – усмехается она, обнимая меня за шею.
– Хитрая седовласка…
– Ещё нам нужно в больницу… Написать отказную и с родителями поговорить.
– Я уверен, что у нас всё получится. Ты же веришь мне, да, малыш?
– Верю, как ни странно…
– Почему странно?
– Потому что ты – мой сталкер. Не забыл, да?
– Точно, – усмехаюсь, вспоминая.
– Я такой дурак у тебя… Столько времени проебал без тебя… Столько безумных и приятных моментов, которые мы могли пережить вместе.
– Но ещё переживём, да же?
– Да же… Иди сюда, – обхватив за затылок, начинаю целовать её и сжимать в своих руках. Мне так не хватало этого… Но сейчас, зная, что она носит моего ребёнка, я просто на каком-то эмоциональном пике… И мне абсолютно не важно, что говорят другие. Кто бы не был против, я уверен в своём выборе… В своём человеке и своих чувствах к ней.
И когда я наконец отпускаю её, мы встречаемся глазами и смотрим друг на друга, будто тонем прямо сейчас.
– Давай сначала в магазин, – прошу её, поправляя волосы.
– Зачем? Что-то хочешь купить?
– Хочу – да. Более того, должен, – отвечаю, а она смотрит на меня с удивлением, но не спрашивает. Просто кивает и слезает с меня, вернувшись на своё место. А уже потом через несколько минут я останавливаюсь возле ювелирного, и она бросает на меня очередной свой сердитый взор.
– Ну, Сеня…
– Выходи давай. Или точно будешь получать по заднице…
– Ладно… – вздыхает, отстёгиваясь, я выхожу за ней следом… И словно под дулом пистолета веду её выбирать кольцо для того, чтобы всё было так, как велит мне моё любящее сердце…
От автора: Сегодня две главы. Листаем дальше)
