Текст книги "Психушка. Любовь до гроба (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Глава 31
Арсений Громов
Никогда не был в Родосе. Да и не планировал, если честно. Но если бы так легко всё просрал, то сам себя бы возненавидел потом. Я создан не для того, чтобы проигрывать, я создан для того, что побеждать. Рождён для этого. Так всегда говорил мой дед. А он знал толк во всём. Он творил из песка богатства. Из крупиц создавал историю. Нашей семьи… Он видел людей насквозь. И он же умел выбирать…
Жаль только, что мама выбрала по жизни совсем не того человека. Очень жаль.
Мало того, что отец ей изменял, так ещё и спрятал любовницу так далеко, что хер отыщешь, но я способный. Я, блядь, всё положил для этого. Потому что знал, что только она может мне помочь… Только она и моя сестрёнка…
– Привет… Маму позови… – бормочу, заметив смешную симпатичную мордашку в дверях небольшого, я бы даже сказал очень маленького обычного домика на окраине. Здесь так тихо и спокойно. И у меня ощущение, что они чего-то боятся, потому что она тут же молча убегает и зовёт её, но с таким напуганным видом...
И едва я замечаю ту самую женщину, фото которой намертво отпечаталось в мой мозг, она вздрагивает и шепчет что-то девочке на ухо.
– Не бойтесь. Я поговорить приехал… – говорю ей, когда девчонка убегает, а меня самого она зовёт на задний двор, где, кстати, в отличии от моего папаши, нет ни бассейна, ни нормального сада. Вообще ничего. – Сбагрил вас? Угрожал?
– Арсений… Я не могу сказать…
– Зато имя моё знаете… В чём смысл молчания? В курсе, какую херню он творит сейчас? Думаешь… Тебе что-то перепадёт от этого?
– Он… – опускает она взгляд. – Он обещал что-то давно. Сейчас я уже даже видеть его не хочу… Мы с Аглаей счастливы тут…
– А я должен быть счастлив в психушке, верно? – спрашиваю, заставив её нахмуриться.
– Я ничего не знаю об этом… – шепчет она, тревожно глядя в мои глаза.
– Не знаешь? Что ж… Ну давай расскажу, что будет, когда я вернусь обратно…
Этот разговор-таки состоится… Мне приходится рассказать ей всё. От начала до конца. Что меня отец пытается сплавить с горизонта. Что она – мой единственный шанс на справедливость, и я прошу её о помощи… Потому что больше мне некого просить. Да, у меня есть адвокат, который может подтвердить слова. Но ни генетического теста, свидетельствующего о ещё одном его ребёнке. Ничего такого у меня нет. И я понимаю, что у отца там целая армия юристов. Мне, сука, нужно подкрепление. Чтобы лишить его всего и сразу…
– Теперь понимаешь? Ты нужна мне. Вы обе нужны… Я тебя не знаю. Не знаю свою сестру… Я прекрасно понимаю. Но… Я могу дать тебе другую жизнь. Я могу и дам, как только у меня появится такой шанс… Я не бросаю слов на ветер. Я – не мой отец…
Ничего не делается просто так. Я прекрасно это понимаю. И как бы она не боялась последствий. От чувства вины и припрятанной когда-то поглубже совести никто не застрахован… Никогда не знаешь, когда наружу всплывут те самые ощущения. Тяга к справедливости и чувство собственной важности.
И после знакомства с той самой сестрой мы вылетаем все втроём на родину. В Россию… Она, кстати, неразговорчивая. Можно сказать, в чём-то похожа на меня. Внешне, конечно, отличается. Она очень похожа на свою мать, слава Богу… Не в отца… Хорошо, что у меня есть его генетическая экспертиза. Я уже успел проверить и наше с ним родство, потому что сомневался, что могу быть частью этой гниды. Но тут природа оказалась против меня…
– Значит… Тебя ждёт девушка?
– Ждёт… В больнице ждёт… А мы пока поедем к моему другу. Нам нужно многое сделать с тобой, Марин, ты знаешь…
– Я знаю, – отвечает она, смирившись с тем, что так будет правильно. Изначально она вообще не хотела светиться. Но я убедил. Что она получит своё, а я – своё. И все должны остаться с чем-то. Все кроме моего нерадивого папаши, который за всю свою жизнь так и не научился строить. Только ломать… Новость о том, что он хочет сбагрить меня со счетов и избавиться, причём не важно как, сильно удивила её. Ведь она прекрасно понимает, что я – его родной сын. И если он так поступает даже со мной. То чего ждать для дочери, которую он толком и не видел? Не растил?
Когда прилетаем обратно в Россию всё, о чём я могу думать – Аврора. Я скучаю так, что у меня всё тело болит. Словно кусок оторвали. Неделю не видел. А уже хочу удавиться. На стену лезу от тех снов, что мне снятся. Ищу её в своей постели посреди ночи и ничего, естественно… Я ведь нарочно не взял телефон. Чтобы никто и ничего… Чтобы отец не мог на меня повлиять…
– Стойте здесь, сейчас машину возьму… – сообщаю ей и иду поймать такси до Митяя. У меня много причин, почему именно до него. Первое – он всегда дома. Второе – никто не знает, где он живёт, кроме пацанов. У него небольшая паранойя на этот счёт. Он даже девок в дом не водит…
И вот, когда моя нога ступает на порог его захолустья я сразу же зову вслух.
– Митяй! Эй?! Встречай давай… Гости приехали, заходите, – говорю Марине с Аглаей, а потом слышу гогот пацанов, раздающийся с заднего двора вперемешку с тонким абсолютно нежным знакомым голоском.
– Да я не верю!
– Но это правда!
– Я вам отвечаю, она сама его сделала!
– Нихуя себе, ты проектировщик… Красотка вообще… Грому только не говори, – слышу довольное с их смехом и появляюсь на пороге, где глаза тут же впиваются в её седые волосы на затылке.
– Что Грому не говорить? – спрашиваю, увидев, как рука лучшего друга сползает с плеча моей любимой девушки, которая какого-то хуя здесь в компании моих друзей, а не в больнице, где я оставил её в полной безоговорочной безопасности…
– Сеня… – бормочет она растерянно, увидев меня, и бросается ко мне.
– Да вы, блядь, издеваетесь, зачинщики хуевы…
Глава 32
Аврора Стадницкая
Когда вижу Сеню здесь, не верю своим глазам.
Просто всё сразу же плывёт внутри… От эмоций. Разрывает. В клочья…
Я даже не думала, что он сам сюда приедет и сразу застанет нас всех тут. Ничего такого не было, конечно. Митяй просто по-дружески приобнял, но я ведь знаю его реакцию… По голосу уже слышу, как мой ураган под названием «Арсений» зарождается…
Рядом стоит какая-то женщина, судя по всему та самая любовница его отца, а ещё его сестрёнка…
Я сразу же бросаюсь к нему и висну на его руках, пока он скалится на парней, но обнимает. Так крепко меня обнимает… Что у меня даже кости в его руках трещат.
– Сеня, извини меня… Так вышло. У меня выбора не было…
– Тише. Мы потом поговорим наедине, – сжимает он футболку на моей пояснице в кулаки, а я утыкаюсь в его шею. Встаю на носочки и губами целую в кадык, наблюдая за тем, как его желваки натягиваются ещё сильнее. – Скучал по тебе… Люто скучал…
– Я тоже…
– А вас кастрирую, нахрен, – огрызается, на что Митяй громко ржёт.
– Да ладно, Громонидзе, вот чё ты опять начинаешь, а?! Мы тебе вообще-то репутацию спасли!
– Ага, спасатели, блин… – слышу я от него бурчание, а потом он говорит. – Ладно, дело десятое… Знакомьтесь, это Марина… И моя сестра Аглая.
– Привет, – тут же говорю я первой, встретившись с девочкой взглядами. А потом и с её встревоженной мамой. Думаю, ей не особо нравится тут со всеми нами. Но то, что она прилетела, уже о многом говорит…
– Они поживут тут, Митяй. Им нужна отдельная комната, потому что мне нужно отвезти их к адвокату и решить всё…
– Теперь уже и на судебный процесс, – сообщаю я ему в ответ.
– М? – спрашивает он, замерев и приподняв бровь. – Он что уже нарыл заключение?!
– Суд бы уже прошёл, дурень, если бы не твоя мадама! – выпаливает Митяй. – И вот этот охрененный мужик! – обнимает Назара за плечо и гогочет.
– В смысле?!
– Я тебе потом расскажу, – шепчу я взволнованно.
– Вам какую комнату с видом на море или океан… – звучит из уст Митяя, и он тут же перенимает из руки женщины сумку, услужливо провожая её в дом. Тот ещё ловелас, конечно…
– Какого чёрта тут происходит… Рассказывайте… – напряженно спрашивает Сеня, и мы все начинаем свою исповедь. Конечно и про то, как я сбежала. Как Илона достала письмо и узнала, когда состоится слушание. О том, как залезала в здание суда. Как Назар помогал мне. И о том, что следующее состоится семнадцатого числа, а это через два дня… Вообще обо всём, что здесь происходило в его отсутствие. И, конечно же, он зол. И на обстоятельства, и на то, что вынужден называть того человека отцом.
– Сукин сын, а… Кусок дерьма, – ругается он, пока я сижу на нём и вздрагиваю от исходящей от него ярости. Понимаю, что когда он в таком состоянии лучше просто помолчать и поддержать. Но меня и саму внутри сильно штормит. Особенно из-за всех событий.
Мы ведь ездили к моей маме. С Назаром. Он ждал меня на улице. И это было максимально тяжело. Я всё высказала… И про то, что они с отцом нарушают моё ментальное здоровье, и про то, как я устала от её вечного странного контроля, который больше обусловлен не любовью ко мне, а тем, что она не может контролировать отца и вымещает это на мне. Всё закончилось её обидой, но… Для себя я много подчеркнула. Если я буду там оставаться, хуже будет всем. Мне нужно сепарироваться. Желательно резко. Она естественно ругалась, что я сбежала из клиники, однако я убедила её, что правовых последствий не будет. Мол напишу отказную задним числом. Вроде как успокоила её. Только сказала быть осторожнее…
Рассказав об Арсении, пожалела, но выбора не было. Мысли у мамы были разными. От того, что он просто воспользовался мной до того, что бросил и свалили навсегда. Но я-то знала правду. И чувствовала, что скоро его увижу.
Поэтому сейчас не выпускаю из рук. Поэтому, ощущая его объятия, у меня сносит крышу, и я начинаю целовать его при всех. Совсем не простыми поцелуями в шею, заставляя пыхтеть себе под нос и прикрывать глаза. А ногти мои в этот момент прямо под его толстовкой… На голой коже. Царапают и вспоминают всё, что было…
– Погоди… Аврора…
– Не могу. Не хочу ждать, – шепчу ему на ухо, будто заведённая. Естественно, по нам всё видно. Хорошо, что сейчас его сестрёнка с матерью располагаются, и их тут нет. А-то было бы неловко…
– Ой всё, придурки, первая спальня налево, – ржёт Митяй, указывая нам на дверь.
– За придурков ответишь, – выпаливает ядовито Сеня и мгновенно поднимает меня на руки, встав со скамейки на заднем дворе… Ну а дальше несёт в сторону свободной комнаты, прохлада которой тут же накрывает нас обоих. Только толку? Жарко невыносимо… Пламя. Оно идёт изнутри… Едва мы за порог заходим, как срываем друг с друга одежду. Без промедлений, церемоний и особых прелюдий. Они, кажется, и не нужны, потому что там всё за секунды работает.
Он прижимает меня к стене уже голую, толкает колено между моих ног, заставив сильнее их для него расставить. Трогает грудь, накрывая ладонями и оттягивая соски, которые уже соскучились по его прикосновениям. А я трусь затылком о его подбородок. Ну а задницей… Задницей об…
– Сейчас…
Сплёвывает, размазывает по мне, толкает пальцы. Я на секунды становлюсь скользкой… И готовой на всё тоже. Даже если тело внизу не готово до конца, но всё остальное уже на грани. Аж разрывает на частички от желания поскорее его почувствовать…
– У меня презиков нет только с собой…
– Если бы были – убила бы, – грызу его губы, повернув к нему голову и обхватив ладонью за затылок, и тут же выстанываю в его рот что-то невнятное. Ощущая, как он толкает в меня свой твёрдый налитый член. Моментально проникая так глубоко, что головка врезается в моё нутро до боли и вскрика, и я ловлю опору в стене, сжав пальцы в кулаки.
Дальше вообще не понимаю, что происходит. Мы не любовью занимаемся. А сексом… Настоящим. Другим… Диким. Не таким, какой был в больнице. Потому что оба скучали. И он грызёт меня, долбит, максимально грубо берёт, сжимая талию и прикусывая плечи. Шлёпает по заднице до красных отметин, я уверена. Заставляет сильнее для него выгнуться, а потом я и вовсе ложусь на какую-то тумбу голой грудью от ощущения, что меня сейчас задолбят до состояния овоща. Но это длится недолго…
Просто порыв…
Резко развернув меня, он ловит поплывший взгляд моих глаз, поднимает на руки снова, несёт к кровати, рухнув на край вместе со мной, а потом я безмолвно сползаю вниз как по указке. Хотя он и не заставляет. Не говорит ничего. Но я по взгляду просто замечаю, что это то, чего мы оба хотим.
– Направишь меня…?
– Молчи, – изучает мой вид и проводит влажной тёплой покрасневшей гладкой головкой по моим губам. Заставляет раскрыть для него рот… Тяжело ненаигранно выдыхает на всю комнату, запрокинув голову, а потом снова смотрит. С таким животным интересом. Как сосу ему… Как учусь это делать. И о, Боже…
Мне самой эта фигня нравится. Просто безумно нравится.
У него такой красивый член. Поверить не могу, что думаю об этом. Но думаю. О том, какой он крупный, какой каменный. Как по его стволу переплетается паутина вен. Как интересно пытаться вобрать его в себя полностью. Водить по нему языком. Играть им внутри рта…
В смешении наших вкусов. В этом удовольствии не вижу ничего неадекватного. Ничего неправильного. Того, что раньше всё же отвергала… Боялась, что ли. Сейчас же все чувства наружу полезли.
– Так скучала…
– Я тоже. Соси, малыш… Сильнее соси…
– Так?
– Да, так… Твою мать, так! – безоговорочно подбадривает, наблюдая за процессом. У меня всё в слюнях. Я давлюсь. Я издаю странные звуки, но меня ничего не останавливает. Есть что-то сильнее всего этого. Что-то, что одолевает и заставляет делать только то, чего искренне желаешь. Целовать своего парня. Так сильно и без устали его целовать. Везде. Где можно и где нельзя… Чувствовать, как его член входит внутрь, а головка упирается чуть ли не в глотку. Стараться сделать ему ещё приятнее.
Ощущать, как крепко его руки держат тебя за затылок, чтобы не дай Бог ты не отстранилась и не позволила ему остыть. Ведь он дымится сейчас…
А потом я чувствую, как моё горло заполняет его горячая сперма. Резко и беспрекословно влетая прямо внутрь. По ощущениям совершенно не гадко. Она почти безвкусная, но зато это показатель доверия, наверное…
– Глотай, – смотрит он на меня, выдыхая. Практически уязвимо выпаливает, если, конечно, не знать каким бывает мой Арсений… Наглым и любящим брать своё сразу. – Моя умница… – поднимает меня за подмышки, как обмякшую куклу, и укладывает на кровать, а потом… Сам оказывается передо мной на коленях, и я опять чувствую то, как он меня любит. Язык во мне. На мне… Засасывая меня, заставляет буквально ничего не стесняться отныне… Шире расставлять для него ноги. Громче стонать. Драть его волосы. Выгибаться перед ним и столь же яростно кончать, как и он в ответ… Ощущая, как весь мир наполняется яркими красками, а клубок нервов, что мешал думать и ровно дышать, распускается… Я чувствую, как сильно мне его не хватало. Нашей близости. Разговоров. Объятий… Всего…
Раньше я и не знала, что такой секс тоже сближает.
О, ещё как, чёрт возьми… Даже сильнее.
Во всей этой эмоциональной разгрузке нет ничего дурного и по-настоящему грубого. Это не про агрессию, это про любовь.
– Зачем так рисковала, а? Зачем, малышка? – обнимает меня и заглядывает в мои глаза, притянув меня к себе так близко, что я ощущаю, какие мы с ним взмокшие и горячие. Оба… Буквально обжигающие друг друга.
– Потому что это ты… Как иначе? Я не могла… Ты бы сделал так же!
– Я – это я… Аврора. Не делай так больше…
– Ты бросил меня. Просто сбежал! Ничего не сказав! – выпаливаю я обиженно, припоминая, что тогда почувствовала. Да я на стену от страха и тревоги лезла, как он не понимает?!
– Я не бросал… Я бы вернулся. Я оставил тебя в безопасности… С Даней и Илоной…
– А как я должна была об этом догадаться, Сеня?! Как?! Я чуть с ума не сошла!
– Сошла, похоже, – улыбается он, снимая прилипшие волоски с моего лица и убирает их назад. – Дурёха моя любимая… Седовласка…
– Я просто тебя люблю. И я очень за тебя боялась, Сеня… Очень.
– Не надо бояться. Я всё исправлю… Спасибо тебе за помощь… За то, что ты сделала. Теперь не ты меня спасаешь. С этой секунды я тебя, хорошо, договорились?
– Ну… Не знаю… – шепчу я, придуриваясь, и снова получаю смачный шлепок по попе. – Ай! За что?!
– За то, что ослушалась и за то, что я застал тебя в объятиях Митяя. Ясно? – спрашивает злобно, но потом мы оба начинаем ржать. Как два придурка хохочем на весь дом. Остальные точно сочтут нас за сумасшедших, блин…
– Ты дурак… Просто ужасный дурак…
– Это не про дурость, малыш. И даже не про ревность…
– Да? А про что же, Сенечка?
– Про мою любовь к тебе… Любовь до гроба, девочка-рассвет…
Глава 33
Арсений Громов
Я знал, что просто не будет. Прекрасно это понимал, с учётом того, с кем я имею дело. Заранее привёз Марину с Аглаей тому самому адвокату, который представлял нашу семью всё время, пока дед был жив. Там мы подготовили все возможные документы. Марина обещала дать показания. Он запросил материалы по моему делу в суде и нашёл нюансы в данном врачом заключении.
А ещё… Мы вышли на того самого доктора, что лечил нас в психдиспансере. Уговорили его. Обещали защиту. Он сказал, что подумает. И сейчас мне остаётся только ждать, что же будет завтра. Даже уже сегодня… Потому что предстоит долгий день, а Аврора, как назло, отказывается возвращаться в психушку.
– Когда ему откажут… Тогда мы оба туда и вернёмся. И только если захотим, да?
– Кто в здравом уме туда хочет, малыш? – ржу я, глядя на её милое личико. Два часа ночи. Мы у Митяя дома… Пометили каждый сантиметр этой комнаты… И я без сил. Но один хрен всё ещё её хочу. Потому что ненормальный, видимо…
– Сень… Ну, правда… Я тоже должна там быть. Мне есть что сказать…
– Да что ты говоришь… В адвокаты мои заделалась, да? – притягиваю её к себе и целую в губы, а она тут же хватается за мои плечи и издаёт какой-то новый пошлый стон.
– Опять? Сень… У меня всё горит там…
– Сядешь мне на лицо?
– О, Господи, – хохочет она, прячась от меня под одеялом. – Расскажем это на суде и нас обоих упекут на принудительное…
– Хах… Вылезай, малышка… Сядь, ну, сядь… Сладкая моя девочка…
– Нет! Ахахахах…
Слышим громкий стук в стену.
– Да заткнитесь вы уже, герои любовники!
– С-с-сука, Митяй! – рычу я, ответно ударяя кулаком.
– Тихо… Не надо… Мы же в гостях… – успокаивает она меня, перехватив за руку.
– В гостях, ага… – ржу я в ответ. – Я ему этот дом купил.
– Чего?!
– Того… Не важно в общем… Он хотел уединения, а я мог его ему дать. Ну и дал. Всё… А он теперь… Выёбывается! – ещё раз ударяю кулаком, и мы слышим его ржач из той комнаты. – Придурок…
– Сень… Да ты святой человек просто, – хмурится она – Илона перевела мне денег для того, чтобы я могла сбежать. Скажи честно… Это ты ей отправил, да?
– Она перевела тебе денег?
– Да… Четыреста тысяч…
– Охуеть. Приятно удивлён, конечно… – отвечаю, почесав затылок. – Молодец. Не ожидал, правда…
– Ты не ответил на вопрос.
– И незачем тебе знать на него ответ, – целую её в лоб и накрываю до головы одеялом. – Спи…
– А ты?
– А я пока… Думаю обо всём. Завтра важный день…
– Уже сегодня… Важный и поэтому тебе тоже нужно поспать, – убеждает она меня, прижавшись к моему плечу. Тёплая и такая нежная… Мне с ней спокойнее, конечно. Никто не спорит. Но всё равно тревожно за сам процесс. Надеюсь, я смогу всё это наконец уладить. Потому что устал до смерти. Мне даже бабки не нужны. Главное, чтобы он их не получил. Они ему не принадлежат. Он – последний человек, который их заслуживает. Я бы лучше раздал всё пацанам.
Глажу её по голове и с трудом мне удаётся уснуть… И-то на пару часов, потому что ранним утром мы снова просыпаемся. Уже от будильника…
– Пора, родной… Я пошла завтрак сделаю всем, – шепчет она мне на ухо, поцеловав в плечо. – Вставай. Иди мойся…
– Ага… – ворчу, спрятавшись под одеяло, но потом мысли одолевают, и я за секунду прихожу в боевую готовность… Нет, нахрен. Он от меня ни слабости не дождётся, ни усталости. К чёрту.
Встаю, иду принять прохладный душ, чтобы как следует проснуться. А потом шурую и до своей на кухню на запахи свежезаваренного кофе и вкусной еды, где она уже вовсю хозяйничает, доставая кружки, тарелки и т. д., как у себя дома.
– А ты, я смотрю, уже тут всё знаешь…
– Не ревнуй, – улыбается она, бросив на меня свой хитрый прищур.
– Я не ревную, – фыркаю, когда на кухню приходят пацаны. Митяй довольно тянется и лыбится на нас по очереди.
– Вы заебали трахаться… Я не выспался! – ворчит и тут же получает от меня по плечу. – Ай!
– Ещё кто-то хочет получить за свой базар? Вот и всё, нахер. Моя крошка тут им ещё готовит, а они только и делают, что языками мелят.
– Не… Это мы оценили… У твоей крошки пиздатые оладушки, – выдаёт эта сволочь с игривыми глазами, и я тут же срываюсь с места, а он от меня, пока все вокруг ржут и галдят. – Я пошутил! Пошутил! С-с-сука!!!
– Сеня, прекрати его бить! – тут же прерывает нас Аврора. – Идите лучше Марину с Агой разбудите! Завтракать будем. Скоро ехать…
– Ты права, я схожу, – вздыхает Митяй, потирая плечо, а я всё ещё кошусь на него, провожая до самой двери недовольным взглядом. – Ещё у неё кайфовый кофеёк. – бросает напоследок и снова убегает.
– Придурок нереальный, а… – говорю я, угорая над ним, пока Аврора качает головой и накладывает всем омлет по тарелкам, украшая нарезанными овощами и сыром. – Спасибо, моя… За всё…
– Да прекрати. Садитесь все… Давайте завтракать.
Стоим и нежимся с ней. И пофиг мне, чё они там думают… Пусть считают меня слюнтяем или романтиком… Я за эту неделю с небольшим без неё чуть не подох… Поэтому она нужна мне вдвойне сейчас, если не втройне.
И когда мы все собираемся за столом, Аврора вдруг неожиданно говорит.
– Я очень благодарна Вам за помощь… За то, что вы обе прилетели… Что решились на такой шаг. Спасибо огромное. Я очень хочу, чтобы мы и потом общались. Если будет такая возможность…
– Я обещаю помочь, чем смогу. Расскажу правду. Что было и когда… И как он отправил нас туда. Ага не знает своего папу… Она видела его один раз совсем маленькая… – объясняет Марина с тяжестью вспоминая. А мне и самому неприятно. Я же понимаю, что мне тогда было примерно десять лет, когда между ними всё закрутилось. И сколько ещё было таких Марин я не знаю… О существовании неё-то узнал только благодаря отцовской оплошности с небольшим переводом ей, сделанным очень-очень давно.
– Зато брата теперь знает, – отвечает Аврора. – И я уверяю, что ей с нами будет весело… Да, малыш? Вы разрешите нам потом провести вместе время? Сходите с нами куда-нибудь? В парк к примеру… Или куда-то ещё…
– Посмотрим, насколько мы останемся. Потому что сейчас она и так пропускает школу…
– Школу? Она уже ходит в школу?
– Да… Ей ведь шесть лет. А в Греции идут в школу в шесть…
– Ничего себе… Понятно. Ого!
Ситуацию усложняет ещё то, что сестра не говорит по-русски. Только какие-то небольшие слова. Потому Марина хочет остаться жить там.
– Но мы всё равно будем рады вас всегда видеть здесь…
– Поддерживаю, – добавляю, приобняв её за плечо.
А дальше… Когда стрелка часов подкрадывается к восьми часам утра, мы все садимся в тачки, часть к – Назару, часть – к Митяю, и едем до места назначения, где нас ждёт час икс…
