Текст книги "Психушка. Любовь до гроба (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
Глава 14
Аврора Стадницкая
После приёма таблеток мы с Даней сидим в общем холле, и я жду там своего «принца»… Но он отчего-то не приходит…
Вспоминая слова Альберта Владиславовича, я начинаю всерьёз переживать, что его могли направить в другое крыло, и если это так, тогда меня точно ждёт конец. Если он узнает, что это из-за меня, например. Что я нажаловалась. По сути я даже не хотела этого. Просто он реально не оставляет мне выбора.
Неожиданно меня посещают какие-то неприятные флэшбеки с его присутствием, и я дёргаясь с места, направляюсь вдаль по коридору, а Даня бежит за мной.
– Стой, куда ты?!
– К нему в комнату…
– С ума да сошла? Мало ли что он может выкинуть?!
– Я уже просто не могу! Вдруг его перевели?! Тогда что?! Нет, я пошла! – снова настойчиво делаю пару шагов и неожиданно дверь в его палату открывается, я дёргаю Даню за рукав его кофты, и мы тут же оказываемся за ней.
– Ты вообще уверен, что хочешь этого? – звучит голос Илоны, пока мы с другом переглядываемся. Он молчит в ответ, но я точно знаю, что она с ним разговаривает. Атмосфера угнетения чувствуется даже через дверь, блин. – Ладно, я поняла…
Илона уходит, а мы так и остаёмся приклеенными друг к другу.
– Ну… Он там! Чё встала?! Хотела же пойти! – шёпотом ругается Даня. – Учти, я тебя вытаскивать не стану!
– И не надо меня вытаскивать! Я сама! – рычу на него и, наплевав на всё, резко дёргаю за ручку, оказавшись внутри.
Наши с ним взгляды сталкиваются. В палате он один, и это мгновенно направляет по всему моему телу какие-то аварийные сигналы…
Бежать! Бежать отсюда подальше! Какая же ты дура, Аврора!
– Ну надо же… На ловца и зверь бежит…
– Хватит твоих этих запугивающих шуточек. Я серьёзно, Арсений… Мы можем поговорить? Я сюда для этого пришла…
– Смотрю, пришла в себя… Как самочувствие? Шишки не осталось?
– Нет, не осталось… Ты поговоришь со мной?
– О чём? О нас? – приподнимается он на кровати и повыше кладёт подушку, прикладываясь. – Иди сюда, поболтаем…
– Нет, я здесь постою. И нет никаких «нас». Ты что-то придумал, и я не собираюсь в этом участвовать… Мне нужно знать…
– Аврора, – вздыхает он, прикрывая глаза, словно у него в них темнеет. Чуть запрокидывает голову и несколько секунд молчит. – Я не придумывал… И ты можешь сколько угодно отнекиваться… Только от самой себя хер убежишь.
– Опять… Ты опять это делаешь! Психологические приёмы из учебника! Думаешь, я не знаю?! – выпаливаю, а он усмехается. Ему действительно так смешно? Он будто чувствует своё превосходство надо мной. Поведение самого что ни на есть настоящего психа!
– Что ты хочешь знать?
– Тетрадь… Где ты её взял?!
– О… В одной красивой комнате… Со светильником в виде космонавта и бирюзовыми стенами… И с очень красивой фотографией на них, – улыбается он, и у меня ком подкрадывается к горлу. Потому что он описывает мою комнату. Значит… Я не ошиблась. Он был у меня дома… Блин, реально дома… И забрал у меня мою тетрадь. А что он ещё делал? И как вообще туда попал?
– Зачем? Зачем ты её забрал?! Да ещё и держал у себя два года!
– Девочке было грустно… Она грустила, я решил помочь…
– Помочь?! Помочь, выкрав тетрадь со всеми моими данными?!
– Забрав то, что её напрягало… Ведь ты сама придумывала себе проблему… Зациклилась! Ты и сейчас так делаешь… Не живёшь даже. Ты просто зациклено жрёшь таблетки горстями и изучаешь свои результаты. По-твоему, это что ли правильно?!
Смотрю на него и просто хмурюсь, потому что внутри всё горит.
– Ты кем себя, блин, возомнил?! Врачом, что ли?! Ты меня лечить решил?! Ты… Больной на голову психопат!
– Хах… – выдаёт он, словно и не обиделся вовсе. – Может, я и больной, но хотя бы живу, в отличие от некоторых. Когда же ты в последний раз куда-то выбиралась? С друзьями… Есть у тебя такие, Аврора? Есть? Или та девочка с короткой стрижкой, изредка сидящая с тобой на физике, и есть твоя лучшая подруга, а? Я рад, что ты хотя бы с парнишкой этим познакомилась, потому что всё вело к тому, что ты и здесь будешь ходить в гордом одиночестве, выискивая изъяны в себе и не находя ничего хорошего в своей жизни…
Чувствую, как у меня слезятся глаза от его слов. Как удушливый ком сдавливает горло в тиски.
– Как ты смеешь?! Да что ты знаешь о моей жизни?!
– О твоей? Малыш… О твоей я знаю больше, чем о своей… Даже о том, где твой отец проводит время, чтобы не видеть твою мать. Сказать тебе? – парирует он, заставив моё сердце окончательно разбиться на части и мне хочется его задушить. Поэтому сорвавшись с места, я хватаю подушку с соседней кровати и просто начинаю лупить его, а потом и вовсе накрываю ей, начав душить. Конечно, ничего толком и сделать не могу, потому что он мгновенно меняется со мной местами, и я оказываюсь прижата им, и вместе с тем реву… Не могу успокоиться. Он ведь задел самое болезненное во мне. То, отчего я порой не хочу оставаться на этой земле. Я не виню родителей, что они не ладят, но порой хочу исчезнуть, лишь бы не слышать этих скандалов и взаимных упрёков…
– Не реви… Я помочь хочу…
– Отвали от меня просто! И ты поможешь!
– Нихрена… Нет… Так я не помогу… Возьми себя в руки, Аврора… – он прижимает к себе, а я просто хнычу куда-то ему в плечо. Его запах проникает в самую суть меня. Так глубоко, что я думаю, будто состою из него на все девяносто девять процентов… Остальное – кислород, необходимый для жизни… Ощущаю, как горячая твёрдая ладонь ложится на мой затылок и притягивает к себе. – Тебе нельзя туда возвращаться… Они тебя триггерят. То, что с тобой случилось… Всё это – последствия их решений… Успокойся. Дай мне возможность помочь тебе…
– Я не понимаю, что ты несёшь… Господи…
– Ну, знаешь, как говорят… Я несу счастье и радость людям… – улыбается он, когда я смотрю на него как на придурка. А он касается своими шероховатыми подушечками пальцев моего лица, останавливая слёзы, рекой текущие из моих глаз. – Ты красивая такая… Малыш…
– Что тебе от меня нужно? – дрожащим шёпотом спрашиваю, когда он гладит меня по волосам и смотрит прямо в глаза своими янтарными омутами.
– Шесть букв… Самое прекрасное слово на свете. Уверен, ты и сама догадываешься.
– С какого момента ты узнал обо мне? Где всё это началось? – шмыгаю я носом. – Я хочу знать!
– Ты много хочешь… А я ничего взамен не получаю. Как так? Ты считаешь, это честно?
– Ты издеваешься?!
– Нет… А что… Похоже? Порой людям кажется, что я стебусь над ними, но на самом деле я просто делаю их жизнь лучше…
– О, да… Конечно!
– Конечно… Я же ничего такого не сделал… Целовал тебя, да… – касается он моих губ большим пальцем, надавливая, и я тут же отдёргиваю голову назад.
– Не смей!
Вижу коварную улыбку на его лице… Но она разбавлена чем-то ещё… Каким-то упрёком…
– Могу дать подсказку… Наша с тобой первая встреча была обусловлена… Нашими особенностями…
Смотрю на него и хочется сделать ему больно. Что это такое вообще? Никогда у меня раньше не было таких мыслей. Я терпеть не могу насилие, но… Рядом с ним я просто закипаю.
– Арсений… Я хочу, чтобы ты знал… Когда я выйду отсюда, я напишу на тебя заявление в полицию… О том, что ты преследуешь меня… О том, что… – не успеваю договорить, как он оказывается аккурат возле моего лица, перехватив дыхание и заставив испуганно замолчать. Губы невесомо касаются моих. И я дрожу, когда он так близко, но только пугает, ничего не предпринимая.
– Ты сказала тогда… Я боюсь утонуть… Но ещё больше боюсь остаться без друзей, совсем одна… Что изменилось? – спрашивает он, схватив меня за волосы на затылке. – Ты помнишь это? Что изменилось, Аврора?
Глаза до сих пор слезятся. Я не помню, чтобы я такое ему говорила… Но… Сама фраза очень похожа на то, что я чувствовала в то время, да и вообще.
– Отпусти.
– Не хочу… Ты сама пришла… Я, если честно, не ожидал такой смелости… Растерялся даже… – он массирует мою голову, а я всё ещё смотрю на него с ненавистью во взгляде. Хочу, чтобы он понял, что я к нему испытываю. Мне кажется, что я просто не в состоянии его понять. Так же, как и он меня. Мы разные… – Не переживай… Нам с тобой недолго осталось. Нас выпишут отсюда. И я заберу тебя… Заберу к себе.
– Что?!
– Что? Заберу к себе… Ты же не хотела быть одна… А я всегда буду рядом, Аврора. Буду тебя любить. Обожать… Носить на руках… Я буду твоим спасением. А ты моим… Потому что всё, что мне нужно для счастья – это ты…
Чувствую его руку, заползающую под мою футболку и мгновенно дёргаюсь, пока вдруг она не ложится прямо на солнечное сплетение под моей грудью, обводя кончиком пальца моё родимое пятно. Словно он в точности знает, где оно находится. И меня вдруг хватает новый паралич. Я даже не дышу, глядя на него в ужасе ошарашенными глазами, пока моё сердце в груди носится от отчаяния…
– Чувствуешь? Я вот здесь… Прямо в этом самом месте…
Глава 15
Аврора Стадницкая
У меня не хватает слов описать то, что я чувствую… Как это может быть правдой??? Откуда он знает, что там моё родимое пятно? Знает ли? Он видел меня голой??? Господи, а вдруг тогда в душевой, когда я думала, что за мной кто-то подсматривает, это действительно было??? Вдруг он реально видел меня раздетой… Мамочки… Всё ещё хуже, чем я думала…
Его слов о нашем знакомстве я так и не поняла… Я его не знаю. Он бредит. И всё, что он себе напридумывал идёт в разрез с настоящим. Он искажает нашу общую реальность…
Я лежу рядом с ним на этой узкой кровати, где каждый сантиметр кажется наполненным напряжением. Его тело занимает пространство, но не просто физически… Он словно тень, нависающая надо мной, холодная и непредсказуемая. Мне не нравится он – или, по крайней мере, то, что я в нём вижу сквозь эту маску угрозы и непредсказуемости.
И страх пронзает меня насквозь. Его глаза, полные тёмных обещаний, заставляют сердце биться быстрее, не от желания, а от тревоги. Я боюсь его слов, его жестов, той силы, которую он может выпустить в любой момент. Здесь, в этом замкнутом мире, где стены слышат всё, я чувствую, как хрупка моя безопасность.
Я пытаюсь найти в себе смелость, чтобы не отступать, чтобы не позволить страху парализовать меня. Он – загадка и опасность одновременно, и я стою на грани между притяжением и отторжением, между желанием понять и инстинктом самосохранения.
В этой комнате, где время тянется медленно и безжалостно, я учусь быть сильной, даже когда внутри буря. И пусть его угрозы – это тёмные волны, я должна найти в себе свет, чтобы не утонуть. Или хотя бы не погрязнуть в нём и его собственном выдуманном мире, где мы с ним больше, чем пациенты одной лечебницы…
– Убери, пожалуйста, руку отсюда, – схватив его за запястье, тяну её вниз. Сердце галопом наяривает по грудной клетке, потому что меня ещё никто не касался под одеждой, но он всё же слушается, убрав её оттуда.
– Аврора… Раз пришла, останься хоть ненадолго… Побудь со мной. Поговорим… – словно под белой горячкой бормочет, вжимаясь в мой лоб своим. – Малышка…
– Арсений, скажи мне… Ты реально думаешь, что можно запугать человека до того, что он тебя… Что ты ему понравишься?
– Я не запугиваю… Если бы так делал… Ты бы уже убежала отсюда в ужасе, поверь, сладкая.
Его слова явно не добавляют мне радости. Если это он ещё не стегает, что тогда делает с теми, кто ему противостоит? Кто сопротивляется… И кого он намеренно желает довести до обморока?
– Значит… Ты был у меня дома…
– Был и не раз…
– Господи… – выдыхаю я, состроив жалостливую гримасу. У меня по плечам сразу же ползут мурашки. Как представлю, что он делал в моей комнате… Как лежал там или расхаживал, пока меня не было… Или же, может, когда я была в доме или спала???
– Не бойся… – касается моего затылка снова, проводя пальцами по волосам. – Я не стал бы тебе вредить. Ты слишком ценная для меня… Слишком особенная.
– Допустим… И что… Мы выйдем отсюда. Ты… Меня заберёшь… Прекрасно…
– Я тоже так думаю, – будто издеваясь сообщает он, но я конечно же пребываю в ужасе от его планов. Та кон ещё и добивает. – Заберём твою кошку себе… Ты же её любишь…
– Нет, ты точно потешаешься…
– Аврора… Я не потешаюсь. У меня аллергия, но я готов чихать и пускать сопли только потому что ты без неё жить не можешь… Она – единственный твой друг.
– Не единственный, у меня есть друзья… – парирую, хотя на деле, конечно… Сажусь в лужу. Он чувствует и улыбается.
– Не глупи, малыш… Я же знаю, что нравлюсь тебе…
– Пффф… – выдыхаю надменно. – Вот это самомнение…
– Это не самомнение. Наблюдение. Из всех возможных вариантов, ты потянулась именно ко мне здесь. Но были и другие.
– Я потянулась ещё и к Дане… Это не значит, что я рассматриваю его в качестве парня.
Звучит убедительно, правда я слышу скрип его зубов и вижу этот жестокий взгляд, после чего сразу же замолкаю.
– Ты меня душишь… Ты совершенно точно меня душишь, – заявляет он, будто проглатывая ком. – Мне и так плохо без тебя… Я настолько устал. Так долго ждал, Аврора… Я же знал, что ты ложишься… Я знал…
Смотрю в его янтарные крапинки и просто теряюсь, словно забываю, что собиралась сказать. Он умеет так смотреть, что все жилы с корнем выворачивает.
А сейчас, когда жмётся ко мне и гладит спину, мне становится так жаль его почему-то. Господи, наверное, я – дура… Но мне действительно его жаль.
– Наверное, я просто похожа на кого-то, Сеня… Кого-то, кого ты знал в прошлом…
– Нет, малыш… Нет. Это ты… Тебя я узнаю из тысячи. И имя твоё. И голос… Я тебя знаю… Искал, долго искал. Но нашёл ведь… А сейчас с тобой… Здесь, – втягивает запах моих волос, сильнее сжимаю мою талию, и у меня каждый волосок на теле встаёт на дыбы. – Я только сейчас живу… Не уходи, останься…
– Арсений… Расскажи мне, пожалуйста, что тебе колют?
– Ты ведь знаешь уже… Спрашивала у доктора – заучки? Разве нет?
Господи… Ну вот откуда он может это знать?!
– Ты меня пугаешь…
– Малыш… Эта больница… Под моим контролем.
– В каком это смысле???
– В смысле, здесь ничего не делается без моего ведома…
– То есть, врачи… Екатерина Андреевна, они что… Они какие-то твои…
– Нет. Хах… А было бы прикольно, да? Я бы не успел купить… Да и знаешь, некоторые принципиальные… Не продажные. Но я слежу за всем…
– Как ты протащил дрон сюда?
– Блин, Аврора, я думал, ты задашь что-то поинтереснее… Мне его отправили. Друзья.
– Получается и цветы, и прочее… Тоже они?
– Естественно. А ты что думала? Тут есть салон цветов?
– Альберт Владиславович говорил, что тебе ставили транквилизаторы…
– Ставили несколько раз… Так себе дерьмо. Я пробовал и лучше.
– Не смешно… – хмурюсь я. – Твой отец велел?
– Не… Не надо, Аврора. В эту область не лезь, идёт? Я всё равно не запущу, пока не смогу доверять.
– А я, значит, должна слепо тебе доверять, верно? Без права отказаться?
– Ну… Да. В целом это так.
– Ага! Щас, размечтался! Выпусти меня! – начинаю выпутываться из его хватки, но он смеётся и удерживает меня, зарывшись в шею лицом.
– Да прекрати ты… Оно тебе не нужно просто, Аврора… Моя семья. Мои проблемы… Тебя не касается. Я буду хорошо себя вести отныне, если ты со мной… Ты же со мной…?
Чувствую, как его хватка сжимается на моих волосах. И он оттягивает их, зафиксировав перед собой и глядя в глаза, пока я дрожу перед ним. Не знаю, что говорить, но по его лицу вижу, что если сейчас ляпну что-то не то, то он точно оторвёт мне клок волос или что-то похуже.
Просто киваю, и она дёргает обратно к себе, поглаживая то самое место, которое теперь горит адским пламенем.
– Хорошая моя девочка… Будешь слушаться – будешь купаться в шоколаде. Я обещаю тебе золотые горы и счастливую жизнь со мной… Никто не посмеет обидеть. Я просто всех убью… Любого, понимаешь?
– М… Ага… – отвечаю, выпучив глаза за его плечом.
– Сделай мне одолжение… Одно…
– Какое?
– Не пей эти таблетки… Которые тебе дают. Не надо.
– Что? В смысле…
– В смысле убрала языком за щёку, сделал вид, что выпила, а потом сплюнула возле цветочного горшка и закопала в землю. Так яснее?
– Зачем это?
– Потому что они делают хуже… – заявляет он уверенно, чем просто меня добивает. Врач, блин, нашёлся.
– Да что ты… и давно ты так… Лечишься?
– Давно… Я не лечусь. Я просто лежу здесь из-за своих розыгрышей... Обычно я в платных ребах лежал. А тут… Узнал и… Там условия, кстати, получше…
– А ты не думал, что нужно просто лечиться и тогда снова ложиться не придётся?
– Ну… Малышка, для таких как ты, возможно, конечно. Но для таких как я… Всё заранее предрешено. Ты потом поймёшь, как это работает в моём случае. Потом… Но я тебе говорю… Тебе просто нужна забота и отсутствие ежедневных истерик. Живя со своими родителями в одном доме, ты этого не получишь, Аврора… Тебе нужно валить. К сожалению, не всем везёт иметь любящих родных… Я понимаю.
– Они меня любят…
– Любят. Только своё эго они любят больше, – добавляет он, заставив моё сердце ещё сильнее заболеть. И я чувствую, как мои глаза слезятся, а он мгновенно хмурится и стирает последствия в виде слёз с моих щёк кончиком пальца. – Послушай… Маленькая… Ты же у меня такая умная. Читаешь фантастику, мечтаешь о робототехнике, попадаешь в планетарии вечерами… Ты… Просто, блин, мечта идиота. Признаюсь честно… Но… Тебе, как и всем, нужна помощь.
Слушая его, я всё сильнее понимаю, что у него зацикленность на мне. Но и отчего-то понимаю, что он такой же сломленный, как я. Просто устал от всего. И что я делаю? Я притворяюсь, что понимаю его, потому что иначе, как мне кажется, меня просто прибьют гвоздями к этой кровати и никогда отсюда не выпустят или ещё хуже…
Киваю, глядя ему в глаза, и вся дрожу.
– А теперь отпусти меня…
– Нет, ты поцелуй лучше… Поцелуй, давай… – он тянется, я уворачиваюсь. И всё получается ещё хуже, чем я хотела, потому что его губы сейчас на моих ключицах, и он не даёт мне шанса даже кричать, ведь прямо сейчас зажимает мой рот рукой, оставляя влажные горячие метки на моей коже… – Сюда иди. – резко дёргает меня на себя, и я оказываюсь сверху. Сижу прямо на нём… А он целует меня… Целует так жёстко и смачно, что мы оба шумно дышим на всё крыло, как ненормальные. Я обхватываю ворот его футболки. Сама не понимаю почему. Наверное, потому что хочу хоть что-то контролировать. Особенно когда он сдавливает мои ягодицы обеими руками, и я вдруг издаю стон. Дверь комнаты резко открывается, и я вижу там ошеломленного Даню, который видит всё это и в мгновение цепенеет.
– Так… Ну… Ээээ… Вы просто замолчали. Я испугался… Ты не похожа на страдающую… – заявляет он, пока мы с Арсением лежим, притиснутые друг к другу и смотрим в его сторону молча. – Я, кароч, пошёл тогда… Знаешь, где меня найти… Без обид, чувак…
Дверь издаёт новый скрип, закрываясь, а я морщусь.
– Блиииин…
– Чё? Зассала?
– Отпусти меня уже… Я вообще не такая…
– Да знаю я, какая ты… Думаешь, не видел?
– Думаю, что по поверхности не определить температуру и глубину воды, правда?
– Нихера себе… Круто ляпнула… Мне нравится.
– Ага, отпусти! – дёргаюсь, съезжая с него. И всё ещё чувствую повсюду его касания. Кожа полыхает. Губы – ещё хуже… Я прям-таки горю, стоит задуматься об этом снова…
– Ну вот, я отпустил, как просила… Разве так легче?
– Легче намного!
– А мне нет. Словно кусок тела оторвали… – выдыхает, вынудив моё сердце заныть. – Уйдёшь сейчас? К этому?
– Уйду. Не к этому, а к себе в комнату… И ты больше не будешь меня сегодня трогать!
– Только сегодня?! – ухмыляется это чудовище, и меня бомбит.
– Я бы сказала – всегда! Но ты точно не послушаешься! Поэтому хотя бы сегодня…
– Малыш, я и на сегодня не согласен. Меня штырит ужасно. Ты хоть представляешь, каково хотеть что-то на протяжении нескольких лет и наконец получить… Да я бы тебя разорвал, если бы мог…
– Меня это что… Должно, блин, успокоить?! – взвизгиваю я, обхватив свои плечи. – Ты – маньяк!
– Нет, вовсе нет. Это я об успокоении… – улыбка расползается по его лицу, а я тут же вскакиваю и направляюсь к двери, психованно взвывая себе под нос и в сердцах мечтая сказать ему, что ненавижу… Но я всё же делаю это молча. Мало ли, вдруг он опять сорвётся и придавит меня к чему-нибудь…
– Малыш, сегодня у нас свидание… Ближе к отбою.
– Что? – притормаживаю я у выхода. – Нет!
– Да… Я зайду за тобой… В десять… Надень платье…
– Арсений… Ты издеваешься?! Какое, нахрен, платье?! Я в больнице!
Вижу, как он смеётся, и выхожу, громко хлопнув за собой дверью. Вообще не представляю, что у него в дурной башке, но с каждый днём мне всё сильнее кажется, что у него вовсе не циклотимия, а что-то помощнее этого…
Глава 16
Арсений Громов
Давным-давно у мальчика нещадно поехала по девочке крыша…
Мне было пятнадцать…
Меня отправили на очередное обследование в клинику. Бесплатную очередь на магнитно-резонансную томографию было ждать долго, да и тупо. Я поехал в платную. Я всегда не любил эту процедуру. После неё ещё неделю ходил, как дурной.
Там приходилось лежать неподвижно, в холодном и узком тоннеле аппарата, и время всегда растягивалось в мучительном ожидании. Меня всегда посещали одни и те же мысли, которые, будто пчёлы, жалили и кусали… Что если я не выдержу? Что если паника возьмёт верх, и я потеряю контроль? Каждая секунда казалась бесконечной, и я ловил себя на том, что пытаюсь найти хоть малейшую точку опоры – взглядом скользя по холодным металлическим поверхностям, пытаясь уцепиться за реальность, которая постепенно ускользала.
И этот раз не стал для меня исключением…
Врач проводила в кабинет. Лебезила передо мной, будто ей шёл какой-то процент от этой процедуры. За столько лет я понял, что за деньги тебе готовы кланяться в платной медицине… А в бесплатной готовы отправить на хуй, если косо посмотришь…
Я знал, что это всего лишь обследование, что всё будет быстро и безболезненно, но лежал в этом аппарате, словно в барокамере… На меня буквально давило пространство. Машина ещё не была включена, но уже ощущалась тяжесть предстоящего – ощущение, будто стены постепенно сдвигаются, сжимая меня в тиски неведомой ловушки. Сердце билось всё быстрее, дыхание становилось прерывистым, и в голове роились мысли, которые я не мог остановить. Хоть и боролся всеми силами, чтобы не начать дёргаться, кричать и выламывать эту хрень изнутри. Я мог и так, к сожалению… Всё зависело от состояния… А она, как назло, куда-то проебалась… Словно её позвали пить чай в этот момент, и она не смогла отказаться.
И это с учётом присущей мне клаустрофобии, которая, словно невидимый зверь, уже притаилась внутри меня, готовая вырваться наружу. В этом молчаливом ожидании я учился дышать глубже, сосредотачиваться на настоящем моменте, чтобы не дать тревоге поглотить меня целиком. Тогда это было пиздец тяжело. Столько проблем и все они в голове.
Придуманная отцом циклотимия, СДВГ, панические расстройства, и опять же клаустрофобия, которую я, кстати, успешно переборол через два года и теперь могу гордиться тем, что готов находиться хоть в ящике, хоть в спичечной коробке. Не таблетки помогли мне в этом… Нет, не они. Труды психологов. Работа над собой и своими чувствами. Я давно уже занимаюсь саморазвитием. Давно заглядываю внутрь себя, как будто собираю сложный механизм. Так и есть. Не мешок с костями, а чертовски многогранный элемент с разным функционалом… Но тогда… Тогда я лежал и боялся отчего-то… Хотя шум и гул аппарата ещё не давил мне на виски. Но я забился внутри этой огромной штуки точно мертвец. Пока вдруг не услышал шаги и девчачий голос, прорезавший тишину в кабинете.
– Ой… Тут занято, да?
– У тебя на сколько? – спросил я, рассматривая белоснежные стенки оборудования. Снова скользил по ним и отвлекался. Но больше на разговор с ней, конечно.
– На десять тридцать, а у тебя…
– На десять, но я только лёг.
– Ясно… Я подожду тогда, извини, что побеспокоила…
– Как тебя зовут?
– Аврора, а тебя?
– Хм… Аврора. Необычное имя… Что у тебя?
– У меня… Панические атаки… Постоянные… Нужно проверить нет ли изменений по МРТ…
– Понятно. Мне тоже нужно… Только мне хреново тут лежать.
– Да? Почему? Ты боишься?
– Нет… – соврал я, а потом подумал, что не хочу лгать, тем более, что разговаривая с ней и пропуская её голос через себя, мне становилось реально легче там находиться, как бы странно не звучало. – Да, боюсь замкнутых пространств. А ты чего боишься?
– Я боюсь утонуть… Но ещё больше боюсь остаться без друзей, совсем одна… Знакомо?
– Знакомо…
– Сколько тебе?
– Пятнадцать почти… Через неделю. А тебе?
– Тоже самое… – ответил тогда, почему-то рисуя её лицо перед собой… Я примерно представлял, как она выглядит. Просто по голосу и манере общения.
– Ой! Ты что здесь делаешь? Сюда нельзя сейчас… – послышался голос врача, и она тут же проверила меня. – Всё хорошо?
– Да…
– Ладно, сейчас начнём. Извини за ожидание, Арсений…
Больше я девчонку не слышал… Когда выходил из кабинета, её почему-то не было… И всё, что я запомнил о ней – голос, возраст и необычное имя… Но я точно знал, что даже этого будет достаточно, чтобы её найти. Ведь для Арсения Громова не было непосильных задач… Да и сейчас почти нет. Почти, потому что одна всё-таки есть… И она не связана с Авророй, нет… Она связана с вопросами моей семьи. Но ей пока нельзя туда лезть, всё слишком сложно. Она же должна расслабляться. Должна не знать, что такое страх. Учиться бороться с ним, как я боролся со своим. Я ведь могу ей помочь. Без всяких препаратов могу.
С того самого момента мне снилось её лицо… Которого я ни разу так и не видел. То, что нарисовал. Я представлял девочку с карими глазами и каштановыми волосами. Сам не знаю, почему. Сознание что-то там напридумывало. Сначала я искал по соц сети, но было нелегко, вот и пришлось психануть и заплатить регистраторше в той частной клинике хорошую сумму, чтобы она назвала мне фамилию. А потом было просто… Я знал адрес. Знал школу, в которой она училась… Знал друзей. Я даже…
Блядь, да я честно творил всякую дичь, чтобы где-то она узнала обо мне. Услышала и когда мы встретимся в следующий раз сказала, что мной восхищается. Только нихуя она меня не знала в итоге. Кажись, этот её рыжий знал обо мне больше, чем она сама.
Я ходил за ней по пятам… Поступил в тот же универ. Правда на другую специальность. Но это нихрена не мешало мне сливаться в плотном потоке студентов и наблюдать за ней. Порой даже на тех парах, которые я не должен был посещать. Я помешался…
И эта клиника…
Я ведь ждал её здесь…
Последний момент с тем, что меня определили именно в это место зависел только от меня. Отец чаще толкал меня в платные рехабы, где я общался с нариками, алкашами, игроманами… И всё сильнее понимал, что я такой же, но… Моей дозой. Моей зависимостью… Всегда была девочка с пепельными волосами…
Тот пацан в столовке просто попался под горячую руку. После очередного конфликта с отцом, после которого он собирался забрать меня и увезти за границу, чтобы я не мельтешил на фоне его избрания в депутаты и не испортил ему выборы, я сорвался от злости. Мне ведь нужно было тут остаться, чтобы дождаться её. Любыми путями… И всё сложилось как надо. А доктор-заучка помог в этим, настояв, что я нестабилен… Да, приходилось терпеть уколы. Это не таблы, их не выбросишь. От транквилизаторов я ощущал себя максимально херово, зато в периоды отруба мне снова и снова снилась она… Мерещилась, блин, как привидение…
Но самое сладкое ждало меня впереди, ведь я знал, что остаюсь и что она скоро присоединится ко мне… Я знал, что теперь уже не будет шанса молчать. И дал себе слово, что если мы с ней даже чисто случайно снова заговорим… Тогда я больше не смогу держаться в стороне. Так и случилось. Она сама потянулась. Сама подошла… Сама начала задавать вопросы… Уже во второй раз в нашей жизни. Ведь первый был тогда, когда она меня даже не видела…
В универе… Когда я проходил мимо, порой смотрела среди толпы, но никогда не зацикливалась, потому что ходила одна и основной её целью было проскочить и спрятаться подальше от чужих глаз. Зато я сходил с ума всё сильнее… Но это не болезнь… Скорее, выход из ситуации. Ведь любовь не может быть болезнью. Я верю, что это не так. Девочка-рассвет. Девочка-забвение. Покой… Она для меня значит больше, чем может себе представить.
И когда я столько раз видел, как она плачет в одиночестве, закрывшись в комнате, а её родители кричат друг на друга, после чего отец хлопает дверью и уезжает куда-то…
Однажды я решил проследить. Думал, у него давно любовница или другая семья… Оказалось, что он ездит в какой-то компьютерный клуб и играет там в стрелялки как задрот до самого утра. Мне кажется, он представляет вместо оппонентов её мать каждый раз, когда давит на курок. Слабак…
Вместо разговоров с дочерью. Вместо заботы… Она получает от них одни нервозы. И я не хочу, чтобы она жила там. Да, я хочу забрать. У меня есть ресурсы для этого. И я уверен, что вместе мы сможем… Да хули там. Вместе мы покорим весь мир. Знаю точно…
Я понял это сразу, как впервые поцеловал. У меня, сука, планета начала вращаться в сотни раз быстрее, и меня чуть не выбросило за борт. К хренам в атмосферу… Еле удержался. Когда находишь что-то своё. Что пахнет особенно, говорит особенно, думает и даже дышит… Не говоря уж о том, как оно возмущается и топает ножкой, когда ему что-то не нравится… Ты не должен это отпускать. И я не собираюсь. Я намертво к ней приклеился. Пусть бежит, пусть думает, что свалила, только это никогда не будет правдой…
И сейчас в комнате её меркантильная соседка уже оставила ей огромную коробку с бантом по моей просьбе. Красивое серебряное платье, в котором она просто обязана будет провести со мной эту ночь. Хочет – не хочет. Похрен…
У меня свои мысли на этот счёт. И свои установки.
Я читал все книги, которые видел у неё в комнате. Я подружился с её противной серой кошкой, у которой гонора больше, чем у любого человека, что я знаю. Я даже… Заправлял её кровать порой. Только она этого вообще не замечала. Порой возвращалась и просто падала на покрывало, обхватив подушку руками. Долго смотрела в пустоту… Пока я смотрел на неё с улицы через окно… И не только…
Но за всё это время я понял, что она нужна мне… Нужна мне такой, какая есть. И я готов хоть весь мир сломать ради неё, лишь бы она оставалась целой и невредимой… Душевно не поломанной, какой пытаются сделать её нерадивые родственнички.
И пока я жду вечера, мне кажется, проходит вечность. За прочтением книги или общением с моими знакомыми по телефону, который у меня, кстати, всегда с собой. Второй я сдал сразу как приехал, а этот всегда при мне в надёжном месте.
Мне кажется, я ещё никогда так ничего не ждал… На обеде, как и на полднике сверлю их взглядами. Просила оставить её в покое ненадолго – я оставляю. А ещё по глазам вижу, что платье ей очень даже понравилось. Нет да нет, встречаемся взглядами на расстоянии… Я голоден до неё так, что хочется прямо сейчас засосать, заводя за стойку раздачи и трахнув прямо там на полу или возле стенки, только так нельзя…
