Текст книги "Психушка. Любовь до гроба (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Глава 5
Аврора Стадницкая
Я ничего не говорю. Молча отхожу от поста и присаживаюсь на диванчик в ожидании того, когда нас позовут на завтрак. Чувствую себя ужасно… Мне это всё причудилось? Или же эта песня играла и приснилась мне?
Пока нахожусь в недоумении чувствую, как рядом кто-то садится и тут же вздрагиваю в истерике, заметив рядом Арсения. Он не здоровается… Не говорит. Просто смотрит на меня, причём таким взглядом, словно ждёт от меня чего-то…
– Что? Что ты так смотришь?! – выдавливаю, как мне кажется, очень грубо. Но меня накрывает паника. – Ты ночью был в моей комнате?!
– Понятия не имею о чём ты говоришь, – отвечает он равнодушно. – Что-то приснилось?
Будто с цинизмом звучит… Он так издевается? Но если бы он был, Илона бы его видела… Чушь какая-то. Теперь он будет думать, что снится мне. Чудесно.
– Мне ничего не снилось… Просто… Кто-то ночью что-то сделал в столовой, – бормочу я, отводя взгляд, а он, кажется, продолжает смотреть на меня.
– Что сделал? Ты кого-то видела?
– Нет, но… Мне рассказали… – отвечаю я шёпотом. А он, словно настоящий интриган шепчет в ответ.
– А что тебе ещё рассказали, Аврора?
Делает акцент на моём имени… Видимо, запомнил всё-таки…
Я поднимаю взгляд и встречаюсь с его янтарными омутами. Не знаю, что за эффект такой. Они меня просто дезориентируют. Ладони потеют, и я нахожу опору в обивке этого небольшого диванчика… Словно мне не хватает сенсорики… Щупаю, чтобы не закричать…
– Ни-чего… – будто с заиканиями выдавливаю. – Ничего.
– Ясно… Лично я спал и ничего не слышал, – заявляет он уверенно. Я хмурюсь, потому что поведение у него всё-таки странное… Однако это не делает его каким-то ночным сталкером, верно? Бред…
Вижу вдалеке Даню, который идёт в нашу сторону, но как только видит рядом со мной Арсения тут же чуть ли не врезается в стену, застыв перед ней и уставившись на стенд. Замечательно…
Дальше мы с ним молчим. И мне так неловко. Я ещё ни с кем такой дискомфорт не ощущала… Ошибалась, когда думала, что мы сможем дружить. Это явно не так… Потому что я даже находиться с ним не могу, чувство, будто под кожей что-то ползает. Как маленькие безумные паучки. Сразу же хочется чесаться и отряхнуться, блин. Но это будет выглядеть тупо…
– Завтрак! – звучит из столовой.
– Наконец-то, – выпаливаю я бездумно, а он насмехается, когда встаю. Я морщусь и иду к Дане с видом круглой дуры. – Господи…
– Что?
– Ты – трусишка! – выдаю с усмешкой.
– Есть такое…
Падаю ему лбом на плечо, а он похлопывает по нему.
– Ну-ну… Чё ты разнылась-то?! Ёпту… Чё-то сказал тебе?
– Нет, не то чтобы… – оборачиваюсь и вижу, что он всё ещё сидит там. – В общем, те цветы у медсестры… Кто-то в столовке что-то устроил ночью. Я так поняла, полиция приедет… Или же они здесь будут разбираться… Кровь какая-то была… Вообще не понимаю, что происходит…
– Блииииин. Жесть, – выдыхает Даня. – Думаешь, этот как-то связан?
– Честно? Я понятия не имею, но он меня действительно пугает… Хотя и поговорить с ним почему-то хочется…
– Да ты точно втюрилась… – угорает он надо мной, хрюкая себе в кулак.
– Заткнись! – рычу и иду на завтрак, а он за мной…
Мы садимся за стол с подносами. Начинаем есть то, что нам наложили и вдруг неожиданно… Слева от меня ставят ещё один такой же, а потом и Арсений молча плюхается рядом.
У нас с Даней тут же встречаются взгляды, и еда застревает у него в горле, отчего он начинает кашлять, и я пугаюсь, пытаясь что-то сделать. Однако Арсений при этом выглядит абсолютно безучастным. Словно он вообще не здесь.
– Эй! Помоги ему! – обращаюсь к нему возмущенно.
– Зачем? Дай прокашляться ему, – равнодушно отвечает.
– Всё нормально, – выдаёт Даня с покрасневшими увлажнившимися глазами, схватив стакан и осушив его за секунду. – Порядок…
Я смотрю на нового соседа и мне дурно становится. Он как ел, так и ест. И виду не подаёт, что что-то случилось, а потом в столовую входит глав врач больницы и обращается к нам. Громко и настороженно.
– По поводу того, что случилось ночью… Имейте в виду, что с рук не сойдёт. Это государственное учреждение. И практически вандализм какой-то! Мы тут для того, чтобы помочь вам… – вздыхает он устало. – Если кому-то есть что сказать, и кто-то что-то видел… Жду у себя в кабинете…
Все начинают галдеть, что-то обсуждать. Часть пациентов, конечно, просто мычит или не обращает внимания. Тут ведь далеко не все воспринимают речь или хотят слушать. Некоторые вообще пребывают в своём мире и всё время молчат, но даже они не пугают меня настолько, насколько он.
– Приятного аппетита, кстати, будешь? – выдаёт Данька, глядя на мою конфетку к чаю, и я мотаю головой. А он тут же хватает её и прячет в карман. Господи, такой ребёнок ещё. С ума сойти…
А у меня даже кусок в горло не лезет сейчас, потому что все мысли о том, что сказали и о том, как при этом равнодушен Арсений.
Доедая, он молча уходит от нас. Зачем сидел? Непонятно…
– Слушай, ну у него, наверное, просто депрессия сейчас, на вид так и есть, – отвечает Даня, когда выходим из столовки.
– Нет… – хмурюсь я. – Тут что-то другое… Вряд ли депрессия.
– Точно тебе говорю…
Дальше мы забираем телефоны на посту, я вижу пропущенный от мамы… Чуть отхожу и набираю её номер.
– Слава Богу! Я уже думала ехать…
– Зачем? Доброе утро, мам… Всё в порядке со мной… Сейчас буду ждать врачей…
– Ладно, хорошо… – выдыхает она тревожно. – А твой отец опять дома не ночевал! Ну я и написала ему сообщение, чтобы его духу тут не было! Ууууух, как он меня бесит!
– Ясно… Мам… Я пойду, ладно? Просто мне сейчас реально некогда будет. Позвонила, чтобы сказать, что всё окей.
– Ну… Ладно тогда… Раз тебе надо идти, – с грустью сообщает она, а я побыстрее сбрасываю. Да, возможно, неправильно. Но я устала это слушать. Честно. Мне бы со своими триггерами справиться…
Выключая звук на телефоне, оборачиваюсь и натыкаюсь на осуждающий взгляд Илоны. Вообще если честно не ожидала, что она обратит на меня внимания, да ещё и вот так. Как только вижу это, она отворачивается к окну и смотрит на улицу.
– Так… Ты поговорила? – находит меня Даня в толпе.
– Ага… Ты?
– Тоже. Сейчас таблетки выпьем и пойдём на улицу?
– Нет… Мне нужно с Альбертом Владиславовичем поговорить, и кардиолог должен был посмотреть…
– Оу… Точно… Ладно, пойду один наблюдать за твоим красавчиком, – насмехается он, а я хмурюсь.
– Дань… Он не мой…
– Да знаю я… Но, думаешь, он что, просто так к нам подсаживается везде? Пф… Я тебя умоляю! – выдаёт с усмешкой.
– А как тогда?
– Либо ведом подсознанием, либо намеренно… Чтобы с тобой познакомиться…
– Ага…
Он подмигивает, а я опять закатываю глаза и толкаю его в плечо, уходя в сторону своей комнаты, чтобы дождаться врача. Пока жду, вся напрягаюсь, ведь лёжа на этой кровати, мне всё время мерещится эта странная ночь… Что это было вообще, не понимаю… И почему у меня чувство, словно он связан с этим всем… Наверное, я накрутила… Или как это понимать, не знаю.
Затем доктор приходит, и я всё ему рассказываю, будто вываливая с жалобами.
– Так понял… Ты же помнишь, что нужно сделать ЭКГ, да?
– Помню, да…
– Хорошо… Там вдоль по коридору, найдёшь нужный кабинет.
– Угу… – слушаю все его объяснения. В том числе, он знает о рисках, но говорит, что в случае чего, нужно просто назначить курс успокоительного дополнительно. А пока мне нужно пройти все процедуры…
И вот, когда я туда иду натыкаюсь там на маленького плюшевого медведя, который сидит на лавке перед кабинетом, будто кто-то нарочно его тут оставил. Кошу на него взгляд и стучусь в кабинет.
– Занято пока, – отвечает женский голос. Я сажусь рядом с ним и жду… Жду, жду… А потом и вовсе беру в руки это чудо, чтобы поближе рассмотреть. Забавная мордашка вынуждает улыбнуться, а два чёрных глаза смотрят на меня с неким коварством, или я уже додумываю что-то… У меня едет крыша…
Дверь вдруг резко открывается и оттуда выходит Арсений, поправляя свою футболку. Если честно, более неожиданного места встречи я не могла себе представить, наверное… У него тоже какие-то проблемы? Тоже тахикардия? Больное сердце? Мало ли…
Он смотрит на меня, потом на медведя. Потом снова на меня. Глаза как зеркало, если честно… Я вижу в них своё отражение только в позолоте…
– Извини… Это твой? – спрашиваю испуганно, ощущая, как у меня натягиваются голосовые связки и садится голос.
– Я похож на того, кто таскает с собой плюшевых медведей? – звучит в ответ ядовитое.
Я проглатываю язык и хмурюсь, сжимая в руках игрушку. Чувствую себя дурой. Нафига так спросила?
– Да, ладно, я пошутил. Мой, конечно. Там внутри наркота, – шепчет, и я тут же швыряю его в сторону.
– Господи!!!
Он просто ржёт надо мной и уходит, так и не подобрав этого медведя. А я смотрю ему вслед и думаю… Что у него вообще в голове? Что с ним не так? И там что, правда, наркота?!
Когда захожу в кабинет, врач ждёт меня и просит раздеться для кардиограммы.
Когда всё фиксирует, делает заключение и записывает всё в мою карту, а я сижу рядом, наблюдая за тем, как она пишет. Меня немного смущает, когда ничего не комментируют и не объясняют. Просто молчат и думают, словно я сама должна расшифровать эти замысловатые каракули…
– Что-то не так? – спрашиваю у неё, увидев сколько всего она понаписала.
– Что?
– С моим сердцем…
– Нет, всё в порядке. Пульс завышен, но это не обязательно тахикардия. Потому что ты можешь просто нервничать из-за меня. Называется «боязнь белого халата».
Или боязнь Арсения Громова, думаю я про себя. Больше ничего у неё не спрашиваю, как бы мне не хотелось узнать, что там с ним такое… Потому что это, наверное, уже будет слишком…
А после… Дождавшись заключения, я забираю свою карту и тащусь обратно к своему психиатру.
– Тук-тук…
– Входи, Аврора… Ну, что?
– Вроде всё, как Вы говорили… Всё в порядке…
– Ну, тогда у меня нет оснований прекращать… Это побочное явление слишком слабое. Если совсем будет невмоготу, поговорим, а так… Попытайся выявить сопутствующие триггеры… Быть может, что-то другое выводит тебя на учащенный пульс… Звонки родных, воспоминания, другие переживания… – говорит он, а у меня только от одних этих слов опять в груди ядерная война намечается. Потому что я моментально думаю о двух янтарях, что всегда столь пристально и досконально рассматривают меня, будто пытаются пробраться внутрь моей души…
Однако я отрицательно качаю головой.
– Вроде нет…
– Значит, наблюдаем… Иди пока, прими таблетку…
Я вздыхаю и направляюсь к месту выдачи, затем принимаю новую дозу, запивая… И иду к себе в комнату…
Но как только захожу мгновенно покрываюсь мурашками, потому что тот самый злосчастный медведь сейчас сидит на моей кровати возле подушки с оторванной головой…
Глава 6
Аврора Стадницкая
Комната пустая. Илоны нет, но находка приводит меня в шоковое состояние. Это он сделал???!!! Он что… Маньяк какой-то или что?! Получается, что он точно был тут ночью, да?! Господи, Боже!
Хватаю этого медведя и на эмоциях направляюсь к нему. Вижу его снова с этой самой красивой барби, сидящих в коридоре и мило воркующих, словно они встречаются. Не знаю, так ли это, да и мне всё равно. Сейчас я зла и очень расстроена.
– Ты больной, что ли?! – выпаливаю, показывая ему медведя, а он лишь приподнимает бровь.
– Как бы, да… – отвечает с толикой сарказма.
– Я о том, что нафига ты припёр мне в комнату это?!
– Я? Ты что-то путаешь, седовласка. Я был тут, – сообщает он, глядя на мою соседку. А она тоже смотрит на меня как на придурочную.
– Иди проспись, – заявляет наглым тоном, и мне кажется, у меня сейчас из ушей пар пойдёт.
– Это, правда, не ты? А как же те слова… Про наркоту…
– Ну… Ты видишь в нём наркоту?
– Нет…
– Вот тебе и ответ. Я просто сказал, – заявляет надменно.
«Просто сказал»!!! Как будто это всё шутка какая-то, блин!
– И ты не видел, кто его брал потом…?
– Нет, мисс Марпл, не видел… – добавляет с высокомерием, а я по факту даже сказать ему ничего не могу… Но чувствую себя какой-то идиоткой…
В итоге… С кислой миной и этим покалеченным медведем иду к Дане в комнату…
Стучусь тихонько и прошу его выйти. У меня глаза слезятся, я не понимаю, что происходит. У меня будто какая-то паранойя началась… Может, это на фоне приёма таблеток???
– Чё такое? – выглядывает он, приобняв. – Чё случилось, Аврора?
Мы идём в мою комнату, потому что там пусто, и я всё ему рассказываю. А он с таким жутким видом смотрит на этого плюшевого мишку, что я еле проглатываю застрявший в горле ком.
– Что?
– Давай я ему башку пришью, а… Жутковато…
– Как? Тут же нет острых предметов… Иголок там…
– Если тихо, то можно у Катюхи попросить иголку с ниткой…
– А ей потом прилетит! Ты подумал?! Мало ли!
– Ну да… – задумчиво отвечает он, пока я шмыгаю носом.
– Да делать ему нехер с этим медведем… Ещё и сложно, что камеры поломали… Сейчас вроде как переустанавливают…
– Да?
– Ага, я ремонтников видел…
– Ясно… – вздыхаю я, вытирая щёки и смотрю на игрушку. – Бедненький… Если это он… То я… Я…
– То ты… – лыбится Данька, а я жалобно смотрю на него и чувствую, что вот-вот мой подбородок затрясётся в непреодолимом желании разрыдаться окончательно. И он тут же обнимает меня, начав жалеть и гладить по голове, сидя на кровати… И всё бы ничего, но в этот же момент в комнату входит Илона… Вместе с ним… Я, наверное, ничего хуже не ощущала.
Сейчас он чётко видит, что я плачу, сжимая в руках того самого медведя. И мне становится не по себе… По коже тотчас же бегут мурашки, а Даня сразу же отпускает меня, как только видит наших новых соседей.
– Пойдём отсюда… – шепчет волнительно и маячит взглядом в сторону двери. Приходится оставить их там…
Как только выходим, он громко выдыхает.
– Ну, всё… Час минимум не заходи туда, – выдаёт, посмеявшись, а для меня это прямо как укол. Причём такой болезненный, и я строю из себя дурочку, как всегда.
– Почему? Думаешь они…
– Ну для чего иначе?
– Ну мы же с тобой там тоже были вдвоём…
– Аврора… Мы – это другое…
– Ясно… – выдаю в отчаянии. – А мне неинтересно. Пошли гулять тогда до самого обеда? А его… Его я Екатерине Андреевне сейчас отдам… – говорю ему, и он одобрительно кивает.
Когда приношу она смотрит и не моргает.
– Можно попросить у вас зашить его? Нам иголки нельзя…
– Можно, оставляй…
– Ладно, спасибо… – ухожу оттуда, вернувшись к Дане. Хотя бы вид этой зверушки не будет меня триггерить… А выбрасывать мне её не хочется. Не знаю даже по какой причине. Возможно, потому что я видела её целой и мне жаль, ведь он очень миленький. – Идём…
Уже на улице я немного рассказываю Дане о своей семье… О том, что мама с папой всё время ругаются, а он слушает… С серьёзным лицом. Думаю, вопросы семьи для него не менее важные. Я это сразу же почувствовала…
– И что… А ты не думала, что все твои переживания из-за семейных драм, нет?
– Ну… Думала, конечно… Просто не хочу их винить ни в чём. Да и меня забирали бабушка с дедушкой… Там всё повторялось… Не знаю, Дань… – хмурюсь я, пока мы ходим по дорожке возле забора.
– Да я не утверждаю… Просто задумался… – говорит он, приглядевшись вдаль. – Смотри-ка… Это чё… – мы с ним идём куда-то в кусты… Точнее, он идёт, а я наблюдаю со стороны.
– Ты чего? Что там?
– Дрон, прикинь… Тут дрон валяется…
– Что? В смысле?!
– В смысле реально дрон… Офигеть… Интересно, чей…
Я вдруг чувствую ещё более сильную тревогу. Она будто нарастает, поднимаясь из самых недр моей души…
– А ещё что там есть?
– Да вроде ничего… Ну, лепестки только, пару штук и всё…
– Блин… Значит на нём сюда это всё и доставили, не трогай его только! – кричу я, а Данька уже вылезает оттуда, держа в руках эту махину. – Блин, Даня! Положи его!
– Да чё такого-то?!
– А вдруг тебя с ним увидят?! Ещё обвинят!
– Блин… Об этом я не подумал… – выдыхает он и тащит его обратно в кусты. – Тогда ты иди сюда!
В итоге через пять минут мы с ним копаемся там уже вдвоём. Я пытаюсь найти хоть один опознавательный знак.
– Как вообще можно понять, кому эта фигня принадлежит?
– Видишь серийный номер… Давай зафоткаем… Можно проверить, вдруг он зареган?
– Да?
– Ну, может быть, да… Не знаю даже…
– Давай тогда…
Даня делает его фотографию и технично трёт рукавом своей кофты его корпус.
– Что ты делаешь?
– Отпечатки стираю…
– Госсссподи, пошли уже отсюда… – ворчу я, потому что вообще не любитель быть в центре подобного рода событий, но мне интересно, кому принадлежит эта махина. И кто положил мне этого медведя, а ещё, очевидно, пел ту песню… Я теперь точно уверена, что мне это не причудилось. Это было… И из-за этого у меня мурашки по коже.
Вернувшись в корпус мы с Даней садимся подальше ото всех и начинаем искать. В итоге, конечно же, данный номер не зарегистрирован.
– Это значит бесполезно?
– Ну да, он левый… Может вообще перепрошитый…
– Блин… Теперь понятно… – с грустью сообщаю я, глядя на него. – Значит, не узнаем?
– Ну или поглядывать… Кто-то туда всё равно полезет…
– Зачем?
– Потому что я вынул аккумулятор и выкинул его за дерево…
– Что?! Даня, блин?! Ты когда успел?!
– Я шустрый… У меня рабочие руки, – показывает он неоднозначное пошлое движение пальцами, а я растягиваю губы в кривой усмешке.
– Ты… У меня слов нет… Господи… – вздыхаю я и опускаю голову. – А если он ему принадлежит?
– Если ему… – сглатывает он. – Ну, если ему, то… Помянем… Меня…
– Ты точно не доживёшь до выписки… – отшучиваюсь уже я, и мы оба заливаемся в хохоте.
– Мне нравится, да! Круто, когда ты такая… – лыбится он, приобняв меня снова.
– Мне кажется, ты слишком часто меня обнимаешь…
– Я тактильный… Люблю трогать…
– М-м-м… Но со стороны, наверное, как-то не так…
– Если не хочешь – так и скажи… Чё мне твоё «со стороны»??? А????
– Не знаю… – пожимаю плечами. – В общем…
– А-а-а… Боишься, что твой молчаливый угрюмый мальчик заревнует, да? Что он подумает, будто ты уже занята… Да? Ну да же, я прав? Прав???
Пока Даня наседает на меня, я просто разворачиваюсь и ухожу, громко взвывая себе под нос.
Встав перед дверью в свою комнату, молюсь, чтобы их там не оказалось… И на моё счастье, Громов уже ушёл из моей комнаты. Но зато Илона на своём месте и меня раздражает её взгляд, коим она меня награждает.
– Что такое? – спрашиваю я. – Почему ты так смотришь на меня?
– А что нельзя смотреть?
– Ну… Мне неприятно…
– Ладно, не буду смотреть, – отворачивается к стене и достаёт какой-то тюбик, начав судорожно мазать им губы…
– Илона… – окликаю я её, и она оборачивается. – Слушай… Ты его хорошо знаешь?
– Кого? Арсения?
– Ну да…
– Нет, почти не знаю, – отвечает она спокойно. – А что? Запала?
Господи… Да почему все думают, что я на него запала, а?
– Нет. Просто он кажется мне причастным… К тому, что произошло ночью.
– М-м-м… Ну скажи ему об этом…
Ага, будто это так легко… Теперь я боюсь, что он мне что-нибудь сделает. Например, оторвёт голову, как этому медведю. Я же безобидная. Я не хочу ни с кем ругаться.
– А вы с чудиком встречаетесь? – спрашивает меня она неожиданно.
– Что? С Даней, что ли? Нееееет… – отрезаю, вызвав у неё усмешку.
– Ясно…
Вряд ли это можно считать прям-таки разговором по душам, но хоть что-то я у неё спросила… Хоть ничего в итоге и не поняла, конечно…
На обеде он снова молча садится с нами. Поведение просто супер странное, но мы этого не комментируем. Он словно просто на автомате это делает. И если бы у них что-то было с Илоной, то, наверное, он бы сидел с ней или нет?
В итоге мы едим молча. Все втроем… Точнее впятером, потому что деда Вова и та женщина тоже не разговаривают… И это прям немая сцена из кино. Я боюсь даже смотреть на него. А он, кажется, готов проесть дыру в моём новом друге, потому что просто жуёт и смотрит на него так, будто сейчас кинется и начнёт душить. И мне становится страшно, поэтому я разбавляю тишину.
– Арсений… – говорю я, чуть толкнув его в плечо, и он поворачивает голову.
– Ты знаешь… – хрипит в ответ странный голосом, от которого у меня каждый волосок на теле поднимается.
– Что?
– Как меня зовут… Уже выяснила, да?
Господи, как же стыдно…
– Мне просто Илона сказала, – отвечаю я, а он усмехается себе под нос, словно издеваясь над моим внутренним «я».
– Не правда.
– Правда…
– Слушай… У меня совет для тебя… Не стоит тебе так откровенно ко мне приставать. Если знаешь кто я, наверняка, знаешь и о диагнозе, верно?
– Что?! Я не пристаю, блин, к тебе!
– А что ты делаешь? Привет, я – Аврора, ты не хочешь общаться? Эй? Это твой медведь? Ты больной, что ли? Я о том, что нафига ты припёр мне в комнату это?! – выдаёт он, протранслировав монотонным голосом, кажется, все слова, что я ему говорила. Словно он их в блокнотик записал и считал… У меня горят щёки… Даня всё это время наблюдает за нами, выпучив глаза, а я… Я просто тону в собственной никчёмности.
– Чувак, полегче давай, – встревает он в наш то ли конфликт, то ли диалог, и мне кажется, я становлюсь свидетелем немого убийства.
– Погодите… Нет, не надо… Слушай, – обращаюсь к Арсению снова. – Я ничего специально о тебе не узнавала… Ты мне не нравишься. Ты меня пугаешь. И вообще тебе лучше не сидеть с нами на обеде, потому что рядом с тобой я ощущаю дискомфорт… Не стоит к нам лезть… – продолжаю дрожащим голосом и ловлю его жестокие накрытые яростью глаза своими.
– Как скажешь, – нервно встаёт он со стула и уносит свой поднос в сторону раздачи, а я выдыхаю. Даня при этом сосредоточен и молчалив, словно его в бочку с ледяной водой окунули. Ещё и дрожит… И только я хочу успокоить его, как слышу, что тот самый поднос со всей дури летит в стену, содержимое разливается и разлетается в разные стороны, а сам Громов покидает помещение в не совсем спокойном состоянии...
