Текст книги "Психушка. Любовь до гроба (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 11
Аврора Стадницкая
Налетаю на Даню прямо на входе в корпус. Чуть ли не с ног его сношу, потому что готова бежать оттуда со скоростью света, только бы не догнал…
– Блин! Твою мать, напугала! – вскрикивает он девчачьим визгом и хмурится. – Эй… Ты чё? Всё в порядке??? Что с тобой?
– А что со мной? – задыхаюсь я, уцепившись за его кофту обеими руками. Отслеживаю его взгляд и тут же отпускаю, разжав кулаки, которые чисто на инстинктах сомкнулись.
– У тебя… Голос дрожит, и кожа такая бледная… Чё такое?
– Он сейчас был там… И…
– Не продолжай, – строит он взволнованную гримасу. – Блин… Может, тебе родакам сказать и уехать отсюда?
– И куда? Я же сюда легла, чтобы вылечиться, а не на курорт, блин… Я хочу нормально спать ночами и получать образование! Мне нужно с ним поговорить или… Я не знаю, как донести до него, что он что-то себе надумал. Ходит за мной по пятам. Уверяет, что мы знакомы, но это не так, Даня! Я клянусь!!!
– Да, тихо ты, тихо, я верю тебе, – прижимает он меня к себе. – Блин, мне стрёмно оттого, что я ничего не могу сделать… Давай может… Местами на ночь поменяемся… – угорает он, глядя мне в глаза.
– Ага… Он придёт ко мне, увидит там тебя…
– И убьёт сразу же. Точно… Не стоит так рисковать. Я планировал стать врачом потом, так что…
– Да? Круто…
– Да это ж шутка, Аврора… Я не смогу проучиться пять лет очно с моим заболеванием… И работать так тоже… В общем. Пойдём. С Катюхой обсудим… – он тащит меня вглубь корпуса, и я следую за ним, но чувствую себя так погано. Теперь не знаю, где же мне от него прятаться. И ждать ночи становится всё страшнее… Эмоционально я где-то на дне.
Когда Даня выпаливает медсестре всё, о чём теперь знает, она выглядит расстроенной.
– Ох, Аврора, – вздыхает в очередной раз, глядя на меня. – Ну а ты? Почему не защитишь свою подругу?! – смотрит искоса на Даню, а у него тут же грудь колесом.
– Я бы мог! Только чё я ему сделаю! У нас разные габариты как бы…
– Я могу сказать врачу, девочка… – предлагает она шёпотом.
– И его тогда… Ему тогда что-то будет, да? Нет, не надо… – тут же строю несчастную гримасу, а Даня реально в шоке от меня.
– Ты дурочка, да?! Надо о себе думать! О себе!
– Я не могу сделать так, чтобы ему было больно… Потому что я… Я…
Даня щурится в мою сторону, а я даже вслух произнести не могу, но… Я не из таких, кто закладывает. И делает плохо другим, даже в угоду себе самой.
– Тут парень лежал… Арсения уже выписывать собирались… – неожиданно сообщает Екатерина Андреевна. – Так вот… Не знаю, чем он его разозлил, но Громов сорвался и… Его оставили ещё на три недели.
– Как выписывать???
– Ну, вот так. Всё было нормально. И ни с того, ни с сего взорвался в обед. Парнишу с тяжкими телесными увезли в больницу… Я слышала, что сейчас с ним вроде как всё уже в порядке. Не знаю уж, чем он так его разозлил… Потом начались уколы… Даже транквилизаторы ставили, чтобы угомонить его…
– Ужасно… – хмурюсь я, представляя всё это… – И что же мне делать…
– Единственный вариант – я скажу врачу, чтобы сегодня усиленно за всеми смотрели. Ладно?
– Хорошо… Да… Скажите, пожалуйста. Потому что ещё одного его визита я просто не выдержу… Сердце остановится…
– Может, он просто в тебя влюбился? – улыбается она, глядя на меня. – Ты ведь очень красивая…
– Что? Господи, нет… Он убежден, что знает меня. У него, кажется, какая-то зацикленность. Но я... Я вовсе не красивая, нет…
– Стесняяяяется, – добавляет Даня, насмехаясь.
– В общем… Я буду очень Вам благодарна тогда…
– Хорошо, Аврора, разберёмся…
Наступает вечер. За ужином Арсений, как ни странно, садится отдельно. В самый дальний угол и просто ест, никого не трогая. Мы с Даней тоже сидим тихо… Перешёптываемся, конечно, а ещё… Общаемся глазами. Его зелёные так и кричат мне о том, что мне нужно валить. А ещё, что Даня при всей своей врожденной внутренней силе, боится его по-настоящему…
Потом приходит время приёма таблеток и подготовки ко сну… После принятой дозы я собираю вещи в комнате, искоса глядя на свою подозрительную соседку, и направляюсь в душевую. Ощущая, как поджилки трясутся от страха…
Хорошо, что он мне не встречается по дороге. Вешаю сумочку на крючок и спокойно принимаюсь мыть голову. Ощущаю, как вода уносит в сток все сегодняшние негативные мысли, только страх… Он… Никуда не исчезает. Я даже прислушиваюсь ко всем звукам. Чьи-то шаги… Скрипящие звуки кранов… Сердце в грудной клетке наяривает от ребра до ребра. Просто долбится о стенки. Жутко напряженно… Особенно учитывая, что у меня чувство, словно кто-то наблюдает за мной со стороны… Господи, я надеюсь, что это не так. Тут ведь всё вроде как прикрыто. Да и душевые разделены…
Мне кажется, Арсений довёл меня до новой болезни…
Быстренько закутавшись в полотенце, вытираюсь прямо там и тут же ныряю в чистые вещи, выдохнув…
Слава Богу…
Всё сделала и теперь можно идти в комнату… Надеясь на то, что Екатерина Андреевна разберётся с этим вопросом и за всеми этой ночью будет более тщательный присмотр…
Когда захожу к себе, Илона уже готовится ко сну, намазывая лицо кремом. На меня, естественно, даже не смотрит. Но я чувствую напряжение, витающее в комнате. Мне кажется, она меня ненавидит…
Ложусь я тоже молча. Телефоны мы сдали сразу перед приёмом таблеток.
Но даже в тишине на кровати я чувствую что-то не то…
Когда последняя лампочка гаснет и мрак окутывает нашу палату… Мне становится трудно дышать. Словно я реально нахожусь где-то на глубине в батискафе. Я и без того боюсь, когда мало воздуха… Но неожиданно ощущаю, что его корпус начинает потрескивать, пропуская внутрь воду… И мне кажется, у меня скоро начнётся лютейшая паника.
– Илона… – шепчу в ночи, но она вообще не реагирует. Лучше бы я читала какие-то добрые сказки на ночь. Потому что фантазия начинает работать на полную катушку… Вспоминаю всё. И про убийц, и про насильников… В том числе про случай с парнем, который притворялся, что принимает таблетки в клинике, а на самом деле не делал этого… А потом в острой стадии психоза убил четверых… Господи… Мне страшно.
Накручиваю себя до состояния паники… Лежу и тело немеет, а сама я, словно проваливаюсь куда-то… Но из-за предыдущей бессонной ночи, организм уже не справляется без сна… Я буквально ощущаю, как нити затягивают меня в кокон, заставляя расслабляться и закатить глаза… Вырубает, сколько бы не боролась со сном…
А потом… Время для меня останавливается… Я падаю куда-то и падаю… Лечу в этой бесконечной темноте, словно в бездонную пропасть.
А когда открываю глаза, ощущаю себя бабочкой в лапах огромного паука, потому что прямо сейчас… Вслушиваясь в бешенные ритмичные толчки своего сердца, я ощущаю, что Сеня лежит позади и обнимает меня мёртвой хваткой, уткнувшись носом в мою шею. В верхний мой позвонок под линией роста волос… Он просто спит со мной, сопя туда… Его дыхание ровное и мягкое, словно тихий шёпот ночи. А у меня чувство, словно меня душат тени комнаты. Обволакивая и затягивая в неизвестность. Его присутствие вызывает у меня трепет. Я не знаю, что будет дальше, но меня не покидает ощущение безвыходности.
Господи, что же мне делать? Койка Илоны отчего-то пустая. И он так сильно меня схватил. Я при всём желании не смогу выбраться из-под него, не разбудив…
И решаюсь… Уж лучше так, чем столкнуться с его взглядом и напором. Лучше пусть он дышит позади и спит… Чем целует и атакует снова…
Правда сердце моё прямо сейчас носится внутри так, что работает на износ…
И чувство, словно скоро я просто задохнусь и умру в его цепких объятиях…
Глава 12
Аврора Стадницкая
Я сама не поняла, как уснула в его плотных удушающих объятиях. Просто провалилась, хотя час точно пролежала с открытыми глазами в темноте. Ощущая его запах и смиренное, но такое горячее дыхание…
Наблюдая за тем, как ночь окутывает комнату мягким полумраком, и лишь тусклый свет луны пробивался сквозь занавески на окне, создавая пугающую атмосферу внутри палаты. Я лежала рядом, зажатая им, и сердце стучало в унисон с тишиной, но в воздухе витало немыслимое напряжение, несовместимое с жизнью…
А сейчас, кажется, мы проснулись оба.
И я чувствую, как его рука жадно шарит по моему телу прямо под одеялом.
Обхватываю его кисть всеми силами и чувствую, как его вторая рука, сжимается на мне, словно капкан, и он выдёргивает ту самую, первую, положив её на мой живот, который содрогается от ужаса… Горячая ладонь на моей голой коже под футболкой, будто клеймом выжигает свои демонические печати там…
– Убери, пожалуйста… – скулю, пытаясь выбраться, но он держит. И всё. Плевать ему на мою молву. Ощущаю, какой он твёрдый везде. И сзади, к сожалению, тоже всё чувствую. Слишком близко… Прямо между моих ягодиц.
А удерживает Сеня так, что, кажется, сейчас переломит мне что-нибудь… Силы в нём столько, что становится жутко.
– Лежи. Так лежи, – фиксирует меня перед собой, прошептав это на ухо, и я чувствую, как по всему телу материализуется крупная дрожь, словно сыплются камни… Даже вдохнуть нормально не могу, хоть и стараюсь. И мне кажется, от моих попыток шатается кровать. Ладонь обжигает, будто оставляет следы на теле. А он просто нюхает и придавливает к себе сильнее. – Я тебя так хочу… Чувствуешь? – нахраписто трётся пахом о мой зад. Господи, я тут же начинаю брыкаться сильнее. Уже хочу закричать, но он бесцеремонно кладёт ладонь на мой рот, а потом просто толкает туда два пальца, прихватив остальными за скулы, отчего я начинаю впадать в истерику.
– Тсссс… Пососи их, Аврора… Давай… – всё глубже и глубже толкает, стимулируя мой рот на эти отвратительные движения. Кончик языка касается его солоноватой грубой кожи. Слюни становится всё больше. А в животе зарождается что-то новое. Острое и безумное. И мне так хочется кричать, но стоит только замычать, как он больно прихватывает мою челюсть. – Молча делай. Хочешь стонать – стони.
Я раздуваю ноздри от безумия, разбушевавшегося внутри. Мне кажется, что моё сердце вот-вот вырвется из груди или же я просто потеряю сознание из-за того, что он делает.
Это просто невыносимо. Я в Аду.
– Помнишь… Первого сентября… Твою синюю юбку и дурацкую детскую заколку в виде солнышка? – спрашивает он, заставив меня и вовсе провалиться куда-то. Я не то, что дышать не могу. Я, кажется, на мгновение вообще перестаю существовать в этом мире. Оттого и теряю связь с реальность, обмякая в его руках. И уже даже пальцев его не чувствую… – Не бойся… Мне понравилось, как ты пришла… Мне всегда нравится…
По коже пробегают сотни чьих-то маленьких лапок. Ком подкрадывается к горлу. Я не могу пошевелиться, притаившись, словно раненный забитый в угол зверь в тесной клетке. Я боюсь его настолько, что перестаю понимать, где нахожусь. Кажется, что в каком-то лабиринте… Замкнутом пространстве…
– Аврора… – шепчет мне на ухо. – Твоё имя, значит, рассвет… Мой личный рассвет…
– Отпусти… – кое-как выдавливаю. Причём таким писклявым тоном и чувствую, что глаза начинают слезиться.
– Как мне встречать без тебя утро? Как?
– Господи, Арсений… Ты сумасшедший. Ты…
Слышу бархатный смех у себя за плечом. И у меня просто дар речи пропадает. Он не так как я болен… Он совсем съехал с катушек… Абсолютно. Господи. Он следил за мной в универе? Он что… Он учится со мной? Какого, спрашивается, чёрта???
– Не навестила меня ни разу… – будто с предъявой заявляет.
– Откуда ты узнал??? Как ты видел меня… Где?
– Ты боишься меня, что ли? – сильнее сжимает, всё ещё касаясь губ тёплыми шероховатыми подушечками. Мы не смотрим друг на друга, но то, как он мнёт моё лицо, вызывает у меня беспокойство. Словно он считает его пластилином… А меня саму – своей игрушкой. – Оближи… – проводит пальцем по нижней губе.
Я уже просто не знаю, что мне делать. Приказов не исполняю и более того пытаюсь выбраться. Но он же как робот, блин. Такой огромный позади меня и давит с чудовищной нечеловеческой силой.
– Сеня, пожалуйста…
– Мне нравится, когда так называешь… Обожаю… – выдаёт восхищённо и максимально возбужденно, и я ощущаю, как его рука опускается на мою ключицу… А потом он резко хватает меня за ворот и оттягивает футболку в сторону, оголяя и начав целовать мою шею и плечо. Скользит там своим языком, и у меня вся палата вращается перед глазами. Пространство плывёт. Я полностью прогибаюсь под него, потому что не в состоянии противиться, ведь и физически, и морально он меня сильнее… И я чувствую, как сила покидает моё тело.
– Не надо, не надо, не надо… – повторяю, пытаясь убежать.
– Заткнись… Лучше заткнись сама, – прикусывает местечко под ухом, вызывая моментальный испуг. Я вдруг вспоминаю ту фигню с мягкой игрушкой и думаю… А что если он не шутил и реально готов отгрызть мне голову??? Или просто артерию, Боже…
Молчу, пытаясь справиться с нарастающей паникой, а ещё с ощущением слабости и уязвимости, но всё равно чувствую себя его марионеткой, потому что не могу отрицать, что низ живота жалобно скулит от его манипуляций. Раньше такого никогда не испытывала. Словно там что-то набухает. А он будто естеством это всё чувствует. Своим мужским ненормальным похотливым естеством.
– Поцелуй меня, поцелуй, Аврора… – звучит следом. Я и пикнуть не успеваю, как меня резко рывком разворачивают и придавливают под себя, заставив впустить в рот с самого утра. Вот в таком откровенном положении… Ноги расставлены в стороны, их не свести обратно, он на мне, между ними… Никогда ничего ужаснее не испытывала. Я ощущаю себя так, будто всё тело в огне. Больно и печёт. А он давит. Везде давит. Накрывает меня, и я благодарю Бога, что мы оба одеты…
Однако и это не отнимает того факта, что он перешёл все допустимые границы. Я не понимаю, что это за человек и откуда он знает обо мне…
Я пытаюсь отстраниться, но он крепко держит меня, и в этот момент я осознаю, что не могу вырваться. Его губы на моих – это столкновение двух миров, где я чувствую себя уязвимой и одновременно пленённой. Он не спрашивает разрешения, он просто берёт, уже в который раз, и в этом есть что-то дикое и притягательное. Всё вокруг теряет смысл, остаётся только он и я, его уверенность и мой страх. Я не знаю, что будет дальше, но в этом поцелуе, полном противоречий, я чувствую, как мои собственные установки начинают размываться. Я не могу понять, что это – желание или страх, но одно я знаю точно… Сейчас я мечтаю раствориться и исчезнуть под ним.
Не чувствовать нити, которыми он меня награждает. Потому что сейчас он держит вагу, двигая меня как свою куклу. Он мной распоряжается, а мне ничего не остаётся, как слушаться. Потому что я его боюсь… Так боюсь, что дыхание спирает и сердце, будто не моё вовсе…
Как только его губы оставляют меня в покое, я тут же хапаю воздух, всё ещё чувствуя его огромным пауком, лежащим на мне. И я словно в его паутине.
Закрываю глаза, потому что боюсь смотреть на него.
– Уйди… Уйди… – прошу, практически моля себе под нос, но он и не думает двигаться.
– Ты такая сладкая с утра…
– Арсений, уйди… Слезь с меня!
– Я не хочу слезать… И уходить не хочу… Я слишком долго тебя ждал… – заявляет он шёпотом, придвинувшись к моему уху. Щекочет дыханием… От этого у меня всё нутро под ним скручивает. Слишком интимно. Невыносимо до коликов.
– Господи, прекрати… Перестань так делать…
– Как? Так? – ещё раз повторяет, но в совокупности с мощным движением своих бёдер внизу. Да так сокрушительно, что я просто замолкаю и смотрю на него в ужасе. – Не бойся, я не из тех, кто насилует. Хотя… Я просто не пробовал…
– Помоооо… М-м-м-м-м, – начинаю орать, когда чувствую сильное давление его руки на губах снова.
– Аврора!!! Лучше закрой свой милый ротик, пока все спят! Иначе я прямо сейчас тебя попробую. Поняла меня?! – резким движением руки он встряхивает меня на месте, и я замолкаю, хоть и всё ещё чувствую скулёж непроизвольно раздающийся из глубин моего сознания.
Ною под ним, ощущая, как его голос, словно змея, заползает в недры моей души.
– Хорошая моя девочка, послушная… Красивая седовласка… Ты же знаешь, что я всегда рядом. Ты чувствуешь это… Когда оборачиваешься. Когда ищешь меня глазами… Не отталкивай. Ты сама потянулась… Сама ко мне… В первый же день здесь…
Господи, я ещё ни о чём так никогда не жалела…
– Помнишь… Книжный магазин? Я взял такую же… Хоть и не дочитал. Но взял, потому что ты её выбрала…
Моё дыхание уже настолько превысило пределы нормы, что я чувствую себя мышью перед огромным питоном. Голова кружится. Но его давление не позволяет мне словить приступ. Я просто молюсь, чтобы отпустил… Хотя бы сейчас. Потому что, как я поняла, мне точно никто не поможет.
– Хочешь что-то сказать? Хочешь, да? Не будешь кричать?
Он отпускает, а я смотрю на него со страхом в глазах. Переваривая всё, что он успел до меня донести, выпаливаю:
– Как давно ты следишь за мной?!
– Глупая… Я не слежу за тобой… – выдыхает он прямо в моё лицо. – Я живу тобой, Аврора…
Глава 13
Аврора Стадницкая
Его слова вызывают дрожь на окоченевшем от страха теле…
Я не знаю, что ему нужно от меня, но чувство, что всё и сразу… И моё сердце, оно буквально трепещет от его слов. Я не знаю, как смогу выползти из-под него, если уже чувствую, что нас пришили друг к другу, словно намертво. И неожиданно дверь в палату открывается. Юркнув внутрь, Илона начинает говорить, даже не глядя на нас. Будто вообще боится смотреть на него.
– Там пришли уже. Тебе пора…
– До встречи, малыш, – бросает он напоследок и просто встаёт с меня, предварительно проводя кончиком носа по моей щеке. Мне кажется от перенапряжения я даже взвизгиваю. Жалобным и таким обреченным писком. А он просто уходит… Оставив от себя напоминание в виде паралича всех моих конечностей… Я реально не могу пошевелиться. А Илона спокойно берёт свою косметичку, словно только что проснулась и выходит из комнаты, будто пошла мыться. Как ни в чём не бывало… Конечно. Это не она сейчас стала свидетелем того, что меня чуть ли не изнасиловали. Это кто-то другой.
Я хапаю воздух и плачу… Высвобождая всё, что накопилось внутри… Теперь хорошо понимаю, что он давно ходит за мной. А я даже не знаю, откуда он меня знает… Господи… Но почему же ему кажется, что я вообще должна о нём знать?! Если он чёртов сталкер и только! Психопат!
Зарывшись с головой под одеяло, я закрываю глаза и хочу проснуться не здесь… Не хочу, чтобы всё это было правдой. Я тут и дня не вынесу больше… И когда дверь издаёт щелчок, я резко выныриваю из-под одеяла в ужасе.
– Ты чё? Доброе утро… – застывает Даня в дверях, а у меня случается настоящая истерика. – Эй… Приходил, что ли??? Не помогло???
– Они с ней местами поменялись… Я не спала сначала… Потом меня вырубило, а проснулась уже с ним…
– Бл… То есть… Ты… Уже не…
– Блин, нет, конечно! – хлопаю его по плечу. – Ты совсем дурак?!
– Фууууф… Испугался просто, что он забрал твой цветочек! Чё дурак-то сразу?! Если он так себя ведёт немудрено…
– Даня… Он… Он следит за мной с универа…
– Чё?
– Да! А ещё он был в том самом книжном, где я покупала книгу и… О, Господи…
– Что такое?
– Книгу я покупала в июне… Да точно знаю, в июне…
По коже проносится озноб. Все волосы встают дыбом… Ещё раньше… Он знает обо мне ещё раньше. Ещё до университета… Господи. Откуда?!
– Аврора, я чё-то вообще уже сомневаюсь, что тебе стоит здесь оставаться…
– Так… Ладно. Я позвоню маме. Сегодня же… Попрошу меня забрать тогда… Наверное, врач сможет это организовать, правда? Зачем ему держать меня тут насильно, верно? – обнадёживающе спрашиваю, уставившись на Даню круглыми от пожирающих эмоций глазами.
– Наверное… Я не знаю даже. Ни разу так не пробовал… Поводов, знаешь ли, не было…
– Даня… Если я не уеду отсюда сегодня, то умру… Я просто умру, понимаешь?! – начинаю дрожать, и он тут же идёт ко мне, плюхаясь рядом на мою кровать. А потом прижимает и поглаживает спину.
– Тихо ты… Тихо… Какой умру??? Ты чё удумала-то?! Дурочка…
– Я не знаю… Я его боюсь… Он такой жуткий, блин… Ты даже не представляешь, что он делал…
– Твою мать, Аврора… Лучше даже не рассказывай… Не для моих наивных детских ушей, – отшучивается он, но потом серьёзно смотрит на меня. – А что он делал…? М?
– Ты реально хочешь знать?
– Ну…
– Против воли касался… Давил меня как блоху… Практически…
Я даже не ожидаю, но на этом моменте Даня просто срывается с места. Я вообще впервые вижу его таким, но… Он не задумываясь направляется в комнату Арсения, пока я бегу за ним по коридору.
– Нет, подожди!!! Он тебя убьёт, блин! Даня!
– Я его щас сам, нахер, убью…
– Да стой ты! – хватаю его за рукав. – Стой, не надо!!!
Задерживаю своего рыжика на полпути, и сердце в грудной клетке сходит с ума ещё хуже прежнего. И я чувствую, как в грудине начинает давить… Боль пронзительным ударом расползается по солнечному сплетению, обездвиживая.
– Ай…
– Что такое…? Аврора? Аврора, блин?!
Чувствую, как он перехватывает меня ещё до того, как я упаду… А потом меня и вовсе начинает отключать на его руках на глазах у других пациентов…
* * *
– Ну, вот… Пришла в себя… Перенервничала? – смотрит на меня врач, раздвигая веки и осматривая глаза.
– Я…
– Мне Даниил рассказал… – сообщает мне Альберт Владиславович. – У тебя по результатам ЭЭГ повышенная электрическая активность мозга, особенно в височных областях. Сейчас было состояние близкое к панической атаке… – снимает с меня шапочку с проводками. – Что вызвало?
– Я… Я просто испугалась…
– Это я понял… А чего? Даниил не говорит… Но я так понял, ты куда-то бежала…
– Если я скажу Вам… Если скажу… Обещайте, пожалуйста, что Вы его не тронете, ладно?
– Кого его? Данила?
– Нет… Конечно нет, он вообще ни при чём…
– Тогда кто при чём? М? Аврора? Скажи мне, пожалуйста, что с тобой происходит… Иначе я не смогу помочь тебе…
У меня сейчас внутри настоящая война намечается. Всё взрывается, словно ковровой бомбардировкой накрывает каждое нервное окончание. Я очень боюсь, но чувство, словно если ещё хотя бы день буду носить в себе, то реально умру…
– Это Арсений… – опускаю я виноватый взгляд. – Он… Он меня преследует… Везде ходит и… Он…
– Так… – зависает врач, глядя на меня. – Я понял. Не продолжай…
– Подождите… А что ему… Что за это будет?
– Давно нужно было перевести его в соседнее крыло… Я всё жалел. Но теперь, раз он ослушивается системы и нарушает покой моих пациентов…
– Нет! Не надо! Альберт Владиславович… Быть может, меня просто мама отсюда заберёт???
– Что? Нельзя просто взять и уехать во время лечения, Аврора… Я думал, Мария Леонидовна тебя предупредила…
– Но… В общем… Я поняла, да… Просто не надо так, я не хочу быть виновницей того, что ему делают больно. Я просто не вынесу.
– Никто ему больно не сделает, если он будет себя нормально вести… Моя терапия помогает ему. Это просто характер…
– Но он же возненавидит меня, если узнает, что это по моей вине… Он же меня потом везде найдёт… – шепчу я, ощущая, что сердце ещё сильнее сдавливает в тиски, а врач хмурится, глядя на меня.
– Ты понимаешь, что рискуешь собой и своим здоровьем, когда прикрываешь его? Зачем это тебе? Сама же сказала…
– Как давно его лечат? И что ему здесь колют?
– Аврора… Я не могу разглашать данную информацию. Так же, как и о тебе, между прочим. Каково бы тебе было, если бы я рассказал о тебе самому Арсению? – спрашивает он, а я вздыхаю в ответ.
– В этом нет необходимости… Похоже, что он и так абсолютно всё обо мне знает… Я благодарна Вам, но справлюсь сама. Честно. Не нужно его переводить… Будет хуже…
– Ты говоришь так, будто он угрожал тебе? Аврора… Только не говори, что тот инцидент в столовой его рук дело?
– Я ничего не знаю об этом, – тут же отрезаю, хотя голос дрожит. – Не приплетайте меня сюда…
– Ладно, иди… Сегодня я добавлю тебе успокоительное. Мне не нравится твои повышенный пульс и тревога… Будем надеяться, что хотя бы так тебе станет лучше…
Я молча выхожу оттуда и сразу же натыкаюсь на Даню, сидящего перед дверью кабинета.
– Господи! Слава Богу… Чуть не обосрался… Как ты?
– Спасибо, что не сдал меня… – сажусь я рядом и опускаю голову. – Я очень испугалась…
– Он приходил… – выдаёт Даня еле слышно. – Сидел тут напротив меня и молчал, сверля взглядом.
– Ты что-то ему сказал?
– Не совсем… Скорее просто скрипел зубами в ответ…
Мне даже смеяться не хочется… Я настолько устала от всего этого.
– Меня не могут выписать раньше… Не получится… Запрещено.
– Оу… Нервоз. И что делать?
– Не знаю… Куда он ушёл сейчас?
– В ту сторону…
– Ладно… Тогда пошли в противоположную… – предлагаю я, чуть привстав. – Я долго лежала? Пропустила завтрак?
– Его для тебя оставили… В столовке… Пойдем? Я посижу с тобой.
– Ладно, пошли…
Нам с Даней приходится обходить здание. Потому что я не хочу встречаться с Арсением снова. Даже на расстоянии взглядами. Я вообще не хочу его видеть. И не знаю, как смогу потом. Он реально сидел возле кабинета? Типа переживал за меня после того, как сначала довёл до состояния Кондратия?
А когда мы всё же доходим до моего завтрака, оставленного в уголочке нашей столовки, то видим на столе ещё кое-что…
То, отчего у меня в мгновение пересыхает горло.
Даня смотрит на меня вопросительным взглядом, заметив потрёпанную тетрадку, которую я когда-то потеряла… Туда я записывала даты, в которые случались мои панические атаки. Вела её и для врача, и для себя самой, а потом она просто исчезла… Я искала везде, но тщетно… И теперь я понимаю, что всё началось намного-намного раньше, чем я могу себе представить.
– Что это такое?
– Одна ценная для меня вещь… – отвечаю я, присев и положив на неё ладонь.
– Он забрал её? Давно?
– Мне кажется, что очень давно… – все волоски до последнего поднимаются на моём теле. И мне становится зябко, хотя температура здесь весьма комфортная. Я открываю первый листочек и вижу свои каракули. Словно внутри сразу же нарастает какая-то волна. В ней и обида, и отчаяние, и тревога, а Даня рассматривает меня и, мне кажется, даже не моргает. – Получается, он знал о каждой моей панической атаке. Знал, когда они были… Я даже писала то, что принимала… Всё сюда записывала. А ещё тут есть шкала… От одного до десяти. Насколько сильно меня припекло в этот день… Я делала какие-то выводы для себя.
– Понятно… А когда тетрадка исчезла, не помнишь?
– Вроде как… Года два назад. В мае, по-моему… Я точно не могу сказать. Через сутки завела новую. Всё ещё таила надежды отыскать старую, но… Не удалось, как видишь.
– Зато сейчас она под рукой, – добавляет он толику оптимизма моим словам.
– Ага… Дань… Если он столько лет не может забыть… Значит, и в этот раз не забудет. И потом меня отыщет. Вне этих бежевых стен… Так ведь? Что думаешь?
– Что, наверное, настал час нормально поговорить… Не ночью… Не когда ты уязвима… А вот прямо днём подойти к нему при всех и начать диалог… Сказав, что ты всё понимаешь… – советует он, и я киваю.
– Да, ты, наверное, прав… Только что будет, если он не поймёт меня? Если продолжит так себя вести?
– Тогда нам придётся его обезвредить, – улыбается Данька, заставив меня хихикнуть.
– Обезвредить, да? Ну-ну… Я, конечно, сумасшедшая, но не настолько…
– Да, подруга… – приобнимает меня Даня. – Я тоже… Кстати, ты будешь коржик?
– Нет, – закатываю я глаза. – Ешь…
– Зашибись, спасибо большое… – тут же отливает себе чай от моего в чистый стакан и начинает есть, а я всё ещё смотрю на свою тетрадь и думаю…
Знает ли Арсений о том, где я живу? Ведь чувство, словно она пропала именно оттуда… И если это так, удавка на моей шее намного плотнее, чем я думала…
