Текст книги "Мой запрет (СИ)"

Автор книги: Катерина Пелевина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

Спасибо всем, кто присоединился. Погнали… Легко не будет, сразу предупреждаю) Розовые единороги только в конце)))

Камилла Садовская

Парень, который играет на твоих нервах, как на гитаре всегда запоминается… И я слышу эти звуки… Я каждый раз их ощущаю…

Он подходит и обнимает меня, прижимаясь к моей спине и пятой точке так близко, что я ощущаю его жар своим телом. Горячий. Сильный. Твёрдый… И, как всегда, пахнет мятой… До дрожи в моих коленях. До умопомрачения… Слишком интимно и удушающе…

– Мирон… У меня Машка в комнате, – шепчу я, пока он гладит мои плечи кончиками пальцев. Почти не касается, а эффект оказывает ошеломительный. Я буквально вся рядом с ним горю.

– Зато в комнате Влада никого нет, он на тусе, – говорит он в ответ, и я оборачиваюсь к нему.

– Где вы были вместе, да? – ревностно спрашиваю, прожигая его взглядом, на что он лишь ухмыляется. Знал же, что буду думать об этом. Словно специально сказал так… Всегда специально делает.

– Я же сказал тебе, что не могу никого трахать, вообще ни с кем другим не могу... Пока что это так и остаётся, – он прихватывает моё лицо за подбородок, заострив свои карие глаза на моих губах. Звучит всё равно ужасно, мне бы хотелось слышать другие слова от него. – Хочу целовать тебя… – звучит уже лучше, и он тянется к моим губам, но я осматриваюсь, потому что переживаю, что кто-то увидит нас. Тогда точно пиши пропало. Тогда мы вряд ли сможем это хоть как-то невинно объяснить…

– Мы же не можем делать это здесь, – шепчу, вздрагивая от каждого звука. Мама с отцом так громко заливается смехом, что мне сразу понятно – из гостиной она ещё не выходила.

И в эту секунду я решительно беру его за руку и тащу наверх в комнату брата, мечтая быстро спрятаться от чужих глаз и самое главное – не попасться. Мирон не сопротивляется. Идёт туда за мной, словно сам только этого и ждёт. Как только я закрываю дверь, с облегчением выдыхаю и чувствую его руки у себя на талии. Тёплые, широкие ладони, которые сводят меня с ума и сжимают ткань моей футболки, натягивая ту до предела. Он дышит так громко, что я трясусь перед ним в преддверии чего-то большего…

– Ну и что ты собралась со мной делать? Блядь, малышка, я даже не знаю, зачем я пришёл сюда. Стоило подумать о тебе и ноги сами меня сюда понесли, – заявляет он, убирая мои волосы за уши и склоняется ко мне, медленно, но настойчиво проталкивая язык в мой рот. Язык, который стремится показать мне, как глубоко он во мне. Как владеет мной и как руководит. Это невыносимо. Я еле дышу, когда он так делает. Мне кое-как удается от него оторваться. Чувствую его неповторимый вкус на своих губах – сигареты, мята, что-то терпкое, чисто мужское... Он будто попадает внутрь и пьянит меня собой…

– Мирон… Я очень… Хочу поговорить с тобой, – наш поцелуй прерывается, и он хмурится, снова касаясь моей нижней губы подушечкой большого пальца.

– Допустим, – шепчет он себе под нос. – Я слушаю.

– Что у тебя в семье происходит? Я знаю, что не имею права вот так лезть… – начинаю говорить, но он тут же хмурится и мотает головой.

– Давай, нет. Без этого. Я слишком заебался за сегодня. Не хочу это обсуждать, – грубо отрезает он, глядя на меня с нервозностью.

– Ладно, – отвечаю, проглатывая ком в горле. Сама не знаю, почему, но это неприятно. Делиться он не готов, я понимаю. Но он меняется, когда речь заходит о матери. Становится грубым и отстранённым. Я понимала, что так будет… Он ведь не знает, что мне Влад рассказал… И вряд ли бы понял такое.

– Ты снимешь её? – спрашивает он, взяв в руки край моей футболки. – Хочу увидеть тебя голой…

– Я должна пойти к Маше, пока она не застукала нас. Я могу прийти сразу, как она уснет, – обещаю я, глядя ему в глаза. Они выглядят чёрными в темноте комнаты. Но в них горит уже известный мне огонёк, и пусть он снова не впускает меня в душу, а лишь хочет секса… Я знаю, в чём дело. Он снова пришёл ко мне и, кажется, снова пьян… Я бы даже сказала, в говно, потому что его шатает, а руки непристойно лапают меня, прижимая моё тело к двери комнаты Влада.

– Я хочу сейчас, – заявляет он, продолжая бесцеременно меня трогать, но как только я обхватываю его плечи ладонями, он тут же всё понимает и сам останавливается.

– Ты пьяный, Мирон, а мне нужно к Маше… Иначе нас точно спалят, а Владу это не понравится. Ты сам знаешь, – объясняю, и он недовольно цокает, кивая.

– Ладно… Ты права… – выдыхает с разочарованием, поправляя джинсы. – Какие же они, сука, узкие!!! – продолжает он психованно.

– Это потому что у тебя стояк, – констатирую, глядя вниз, и хихикаю, следуя к двери.

– Да ладно? Серьёзно?! А я и не заметил, – издевается он, шлёпая меня по заднице. И я подношу палец ко рту, прежде чем выйти.

– Тсссс…

– Я жду тебя, Каля, – шепчет он мне вслед… Господи, не верю, что смогла остановиться. Здравый смысл всё-таки немного имеется до сих пор… А-то я уж думала всё потеряно. И логика сказала «прощай» в тот момент как встретилась с членом Мирона Духова.

Возвращаюсь в комнату, и Машка смотрит на меня в недоумении. Мол «а где»… Мороженое. Чёрт возьми. Забыла!

– Видимо, Влад всё сожрал, – с грустным видом говорю я, присаживаясь к ней. Она вздыхает и включает эти сопли, а я лежу и думаю о том, что в соседней комнате сидит Мирон и ждёт меня, а что делать не знаю. Это нечестно. – Чего вы, кстати, так смотрели друг на друга? С Владом…

– Когда это? – тут же взволнованно спрашивает подруга и приподнимает одну бровь.

– Ну там… На кухне… Ещё смеялись.

– Пфффф… Да тебе показалось, – отрезает она, будто я совсем слепая, ага. Конечно… Ну ладно, допустим…

Продолжаем лежать в тишине под этот кошмар… Но у меня все мысли о своём.

– Вот какой должна быть любовь, – констатирует Машка, глядя на экран, а я, даже не посмотрев ни секунды от фильма, киваю. – Она должна спасать. Не должна угнетать и паразитировать! А парни в жизни вообще не такие… Все, куда не глянь, чёртовы бабники и абьюзеры! По-хорошему их бы на перевоспитание…

Когда она говорит это, мне становится не по себе. Мне кажется, что с нашими отношениями всё совсем не так. Что я вообще творю? Если я влюбилась в него, то он, очевидно, нет. И мне будет больно. Очень больно, я уверена.

Проходит час, и Машка вырубается. Я тихонько закрываю ноутбук. На часах полночь. На цыпочках крадусь к комнате Влада и стучусь. Сначала никто не реагирует, но потом заспанный Мирон всё же открывает мне. Даже такой, сонный и взъерошенный, помятый с похмела, он выглядит чертовски сексуально…

– Привет, кажется, мне стало лучше, – поправляет он футболку и смотрит на меня одним глазом. Я прохожу внутрь и закрываю за собой дверь.

– Во сколько вернется Влад? – спрашиваю, глядя в окно, пока Мирон ложится на кровать и смотрит в потолок, будто задумавшись о своём. – Эй…

– А? Да не знаю я. Может, сейчас… Может, завтра, – говорит он, пожимая плечами.

Я сажусь к нему и смотрю на него. Наши взгляды встречаются. Глажу его тело от шеи до живота. Просто жалею его. Наверное. Но мне и хочется… Касаться его… Быть рядом. Вообще всё хочется.

– Я скучала, – шепчу, рвано вздыхая. А он лишь усмехается от этих слов. Кажется, мы реально паразитируем друг на друге. Потому что мне всё время плохо. Без него, с ним. Это чувство зависит от его настроения. Чуть задираю его майку, оголяя косые мышцы, и хочу поцеловать его живот, но взгляд натыкается на огромные гематомы на его рёбрах, видимые даже при свете луны, и меня будто парализует. – Стой… Что это такое?!

– Ничего, – выплёвывает он, одёргивая её вниз.

– В смысле ничего?! На тебе места живого нет. Мирон, что это, блин, такое?! – выдаю, чуть повышая голос, отчего сама пугаюсь. Сердце колотится. Но я не могу успокоиться.

– Подрался, вот и всё, – отвечает он, глядя на меня исподлобья.

– Подрался с кем? Когда?! – мои ноздри раздуваются. Я пыхчу от злости. Меня реально всю трясет. Почему он ничего не сказал мне?! Да и с кем можно так подраться, блин?! Я знаю, что он любитель, но не так же… Это жесть какая-то. Всё фиолетовое.

– Это не важно, Каля, понятно? Я же ясно сказал, что не желаю ничего рассказывать, – говорит он со злостью в голосе.

– Но мне это важно, ясно?! – отвечаю, нахмурившись. – Кто это сделал? Твой отчим?

Его лицо меняется. Он смотрит так, будто готов стереть меня с лица земли. Будто он ненавидит меня за мои вопросы.

– Какого хуя… Откуда ты вообще знаешь?!

– Я ничего не знаю… Просто слышала, как Влад говорил с тобой по телефону… Вот и всё… Мне это важно…

– Почему это важно? Потому что мы раз-два потрогали друг друга? Я вдруг стал для тебя кем-то? Да ну нахер, дорогуша, ты сама не знаешь, что тебе нужно! – вылетает из его рта, и это так больно, что слезы неизбежно подступают к горлу. – Что ты себе напридумывала, Камилла?!

– Ты сейчас не серьёзно… Ты говоришь это, потому что пьяный и злой, вот и всё! – талдычу себе под нос дрожащим голосом.

– Бляяяядь… Знал бы, что ты такая приставучая, нашёл бы другую девчонку, с которой можно приятно провести время, – он потягивается на кровати, а мне хочется умереть от его слов.

«Провести время»… Словно это какая-то вписка, не более того. Шрамы, которые оставляет Мирон Духов пострашнее гематом на его теле. Зачем он так со мной поступает?

Я ведь не дышу сейчас. Я просто задыхаюсь от боли внутри. Разъедает будто кислотой. И не важно мне сейчас, что там у него за ссоры в семье, мне просто больно. Мне обидно, словно об меня в очередной раз вытерли ноги…

– Тогда вали! – отвечаю, встав с кровати. Всё. Я уже не могу так, с меня хватит. Он вопросительно смотрит на меня. – Проваливай, и просто забудь, что между нами было. Вообще всё!

– М-м-м… Как быстро ты съехала, – мямлит он себе под нос, и меня всю выворачивает.

– Знаешь, что, Мирон?! Я себя не на помойке нашла. Если ты считаешь, что можешь так обходиться с людьми, то иди к другой девчонке. Приятно проводи с ней время! Если ты, конечно, кому-то действительно интересен, кроме своих шкур, – ядовито выплескиваю, направившись к выходу, пока он смотрит на меня. Ухожу, захлопываю дверь и иду к себе в комнату, полностью раздавленная и униженная этой ссорой. Что еще за бред?! Почему ему можно так говорить со мной?! Будто я вообще никто. Видимо, так и есть… Да и чего я ожидала от Мирона?

Ложусь спать с мыслью о том, как его ненавижу. Как мне тошно от него и как я допустила мысль о том, что мы можем быть друг другу кем-то кроме любовников. Он бы никогда не впустил меня внутрь и не был со мной честен. Идиотка Камилла…

Глава 19

Камилла Садовская

Ранним утром я понимаю, что он всё же остался у нас, потому что на завтраке мы сидим впятером. Мама рассматривает нас всех по очереди, пока мы молчаливо смотрим в свои тарелки. Думаю, что для неё это ещё большее удивление. Мы в подобном трауре ещё никогда не находились…

– Влад, всё нормально? Вчера отец звонил, сказал узнать у тебя про учёбу, – спрашивает она, наливая кофе.

– Да, всё норм, мам, – коротко сообщает он, держась за голову. Видимо, у него похмелье. Опять. Если Мирон был у нас всю ночь, то я понятия не имею во сколько там вернулся Влад…

– Это хорошо, потому что он за тебя переживает, – мама присаживается рядом со мной почти напротив Мирона и смотрит на него, начиная шептать мне на ухо. – Что это с ним такое?

– Я не знаю, – шепчу в ответ. Он даже не поднимает своего взгляда и не ест, просто ковыряет еду вилкой. Машка вдруг напоминает, что у нас сегодня прослушивание на конкурс, а я и про это забыла. Мы с ней хотели участвовать в дебатах по юриспруденции, типа выступление у нас в универе от юрфака. Я не готовилась, потому что хочу просто слушать, а не выступать. Это она у нас звезда юридического, которая буквально знает уголовный кодекс наизусть. От корки до корки, блин…

Мама слушает от неё пламенную речь об этом, а Влад тихо насмехается, видимо, представляя этот кошмар. Маша же при этом сверлит его в ответ таким взглядом, что он отворачивается. И вроде бы смешная сцена… Но на Мироне нет лица. Он всё так же совершенно безэмоционален. Иногда я думаю, что у него биполярка. Потому что ведёт он себя порой максимально странно.

Когда мы заканчиваем с приёмом пищи, я помогаю маме убрать посуду и чувствую его присутствие неподалеку…

Он подходит ко мне минут через пять, когда уже никого нет рядом. Маша ушла умыться и собраться на пары, мама по делам, вроде как позвонить отцу, а Влад до своей комнаты… Только объект моих внутренних противоречий почему-то снова решил остаться и мотать мне нервы…

– Каля… – зовёт меня его тревожный шёпот, но я игнорирую. Плевать… Мне плевать. Я уже не могу… Как же меня от одного его голоса подбрасывает. А ещё от того, как он меня называет. И от того, как при этом смотрит тоже… – Я просто не хочу, чтобы ты лезла так глубоко... Это не твои заботы, поверь, – говорит он сдавленно, но я продолжаю молчать. – Прости, что я сказал про другую девчонку и про один раз между нами, я так не считаю… Совсем нет. Просто ты не понимаешь, во что ввязываешься со мной. И вообще всё это не для меня. Но и быть тебе врагом я не могу, всё слишком сложно…

Я не хочу даже слушать его жалкие невнятные оправдания, и внезапно перед нами появляется Влад. Особого внимания на наш диалог не обращает. Мы ведь частенько грызёмся.

– Эй, брат, ну, ты чё, идешь? – спрашивает он, глядя на то, как мы с ним стоим рядом друг с другом, но, разумеется, всё равно не соприкасаемся. Так что и подозрений никаких у него не возникает. Оно и правильно… Зато никто не спалит отныне.

– Да, иду, – отвечает он, уходя вместе с ним и оставляя меня, и я молчаливо провожаю их опечаленным взглядом. Наши с ним отношения закончились, так и не начавшись…

Сегодня же я пойду в кино с Андреем. Мне всё это не нужно. Не нужен Мирон и его дурацкий характер. Он сам меня оттолкнул, и я больше не буду лезть к нему как сопливая дурочка. Нужно включать голову и жить дальше…

Мы с Машей едем в универ от меня, там идём в аудиторию, где собираются для этого выступления. Я вижу Андрея, и мы с ним снова договариваемся на вечер уже на более точное время, в 18:00 возле кинотеатра. Он ведёт меня на какой-то фильм с субтитрами. Я люблю такое кино… Люблю молча читать и находиться в своём внутреннем мире в этот момент.

Немного волнуюсь, но пытаюсь настроиться на свидание, как бы плохо мне при этом ни было… Как бы я ни думала о Мироне и обо всём случившемся… Одеваюсь, правда, обычно, особо не крашусь и не стараюсь выглядеть суперски, как раньше это делала… Просто перегорело внутри… Хочу попробовать и узнать, что значит нормальные обычные отношения. Когда мальчик ухаживает за девочкой. Когда не надо ни за кем бегать или таить в себе чувства…

К шести подъезжаю к месту встречи на такси, как и договорились… Андрей уже ждёт меня там… Весьма пунктуально с его стороны. Я рада, что хотя бы не пришлось его ждать…

В просторном зале мало людей, ведь здесь сидят только истинные ценители такого искусства. И я ловлю себя на мысли, что не переживаю как раньше… Не волнуюсь рядом с ним, не трясусь… Даже разговариваю обычно, будто с Машей…

– Ты как вообще? – он берёт меня за руку. Смотрит на меня. И… Ничего… Ничего, хоть ты тресни! Ничего не ёкает. Не зудит, не подталкивает меня в его объятия, как раньше…

– Нормально, – отвечаю, ощущая, что у меня даже не вспотели ладони. Я совершенно равнодушна к тому, что происходит здесь.

– Этот должен быть интересным, – словно убеждает он меня, и я киваю. Мне всё равно на фильм, я хочу хоть что-то почувствовать.

Мы сидим тут уже где-то полчаса, и на том самом моменте с поцелуем, я вдруг понимаю, что он сам хочет этого – поцеловать меня. Ну, вот, Камилла, это шанс всё изменить. Ты ведь хотела этого пять лет! Долгих мучительных пять лет! Губы касаются моих, а дальше и язык. Господи Боже мой! Разве можно целовать кого-то, представляя другого? Какой стыд! И всё равно совершенно не то… Не те чувства, да вдобавок никакого желания… Язык словно что-то чужое и мерзкое. Отвратительное. Я прогибаюсь под ним, ощущая себя так хреново, как никогда в своей жизни!

– Камилла… – шепчет он мне в губы, пока я жмурю глаза. – Ты чего?

– А? Нет, всё хорошо, – отвечаю, покраснев. Но дело в том, что я сжалась перед ним от страха. И он это видит.

– Ты так напряглась… Я же не сделал ничего против твоей воли, да? – спрашивает он, заставив меня помотать головой.

– Нет, конечно, нет…

– Тогда в чём дело? Ты боишься? – спрашивает он, касаясь моей руки, и я готова выть от разрыва внутри меня. Одна часть хочет кричать ему, что я разочарована. Где то чувство, что заставляет меня сходить с ума?! Где оно?! Почему оно только с Мироном?! А вторая часть хочет выкинуть Духова из головы раз и навсегда!

– Мирон, я просто… – мямлю себе под нос… Буквально сразу понимая, что оговорилась и назвала Андрея его именем…

Твою мать!!! Идиотка…

– Так… Ээээм… Это… То, о чем я думаю, да? – он меняется в лице, а я чуть ли не теряю сознание прямо на кресле в кинотеатре...

Глава 20

Камилла Садовская

Не знаю, о чём я думала… Но сейчас сижу в кинотеатре перед Андреем и готова провалиться сквозь землю от всего этого. Как же стыдно и убого с моей стороны… Особенно учитывая, что он его ещё и видел недавно. Знает и помнит, кто он такой…

– Камилла, я серьёзно, это не круто… Если ты с тем парнем… Если что-то к нему чувствуешь, зачем согласилась на свидание? Он, вроде как, друг твоего брата, – говорит он, словно я сама этого не знаю. Ситуация достигает апогея тупости…

– Между нами ничего нет, я просто… Подумала о том, что он всё нам испортил и случайно назвала его имя… – выкручиваюсь, как могу. Но это, конечно, напоминает спектакль. Вроде тех, в котором мы с Машкой участвовали в школе. Дерьмо…

– То есть, ты случайно назвала его имя… Ладно… – Андрей смотрит на меня, почти не моргая. – Может нам стоит погулять и поговорить об этом? Имеет ли смысл сидеть здесь? Ты зажатая и испуганная. И мы, очевидно, плохо друг друга знаем, – предлагает он, и я в мгновение соглашаюсь, судорожно кивая. Есть ли человек, понимающее его? Я точно таких не встречала. Говорила ведь – добрый, адекватный… Какая же я дура, блин…

Почти весь вечер мы с ним прогуливаемся по городу. Я рассказываю о себе, а он о себе. И я понимаю, что он замечательный. Просто невероятный. Заботливый, отзывчивый. Он даже является волонтёром в приюте для бездомных, а я не знала. Ещё у него есть младшая сестра. Ей пять. И это я почему-то тоже потеряла из виду…

– Как-нибудь вас познакомлю, вы, кстати, похожи, – говорит он, улыбаясь, и я не знаю, хорошо это или плохо.

– Чем? – удивленно спрашиваю, на что он смеётся и смотрит на меня хитрым взглядом.

– Нуууу… Не знаю, ты такая активная. И бываешь порой занозой, так вот, она тоже, – твердит он, но ласково. Мне даже не обидны эти слова. Он действительно мил со мной, несмотря на то, что я назвала его чужим именем. – А что у вас с Ритой? Она всё время напевала мне какая ты подлая и всякое такое…

– О, Господи, – поднимаю брови, покраснев. Буквально чувствую, что мои щеки горят. – Не удивлена…

– Расскажешь?

– Да ничего такого. Были влюблены в одного и того же мальчика, – отвечаю и смотрю на закат. Сегодня он такой бесподобный. Воздух прохладный, но атмосфера тепла не покидает меня. Потому что Андрей ведёт себя так обходительно…

– В одного мальчика? – смеётся он, поправляя густые волосы своей пятерней.

– Ага… Сейчас он стал старше. Но мы всё ещё боремся за его внимание, – отвечаю, и до него доходит.

– Понял… Не замерзла? Пойдём выпьем горячий шоколад? – предлагает он, и я беру его за руку. Не хочу её отпускать. Это такое чувство, когда хочешь узнать о человеке больше, потому что он внимателен к тебе. Бесконечно добр, мил и ласков. Словно ты действительно представляешь для него ценность. Без тех ужасных эмоциональных качелей, которые я ощущаю с Мироном. Вправе ли я судить, не знаю… Но если я не дорога ему по-настоящему, я и не вижу смысла всё это мусолить… Зачем? У него есть Влад. И я не буду его отнимать… А остальное… То, что завязалось столь резко и нелепо лучше прекратить. Пока не поздно…

Мы идём в кафе неподалеку, заказываем напитки и болтаем обо всём на свете. Наверное, Андрей реально мне подходит. Во всех смыслах. Ещё никто не был со мной таким вежливым и чутким.

– Я не знал, что дарят девушкам на первое свидание, но решил… Вот, – он протягивает мне коробочку, и я вижу симпатичный кулон в форме ключика.

– Наверное… Это слишком серьёзный подарок, ты так не считаешь? – смотрю немного ошарашенно. Для первого свидания это реально чересчур, хоть я и знаю, что его родители богаты. Но… Это ведь тоже неправильно…

– Мне захотелось. Просто, чтобы ты, наконец, улыбнулась, – говорит он, вызвав незамедлительную реакцию. Наверное, это чувство благодарности. Но я начинаю целовать его… Целовать иначе, однако всё ещё с закрытыми глазами. Не знаю сколько длится этот поцелуй. Всё ещё не то. И всё ещё не так… Но я стараюсь не зажиматься. – Ух ты… – выдыхает он нам под нос, когда мы останавливаемся.

– Да… Спасибо, – отвечаю, поправляя волосы и зажимаю кулон в руке. Теперь я нервничаю. Правильно ли я поступаю? От поцелуя снова никаких ощущений… Сначала я думала, что это просто волнение, но нет… Это отсутствие возбуждения, к моему сожалению…

– Давай я… Помогу тебе, – предлагает он, и через секунду кулончик уже висит на моей шее. Он маленький, но изящный, как я люблю. Пальцы касаются моей кожи, но я не ощущаю тех мурашек и ожогов, что оставляют мне руки и губы другого. И мне не хочется прощаться с Андреем, но пора домой. Завтра в универ, поэтому он провожает меня до дома, и, кажется, мама подглядывает за нами из окна. Господи… Какая же любопытная женщина.

И это мне уже восемнадцать…

– До завтра? – он держит меня за обе руки. Прямо как в мелодрамах, что так любит Машка. А я смотрю на него и робко подставляю свои губы.

– До завтра, – целую его рваным поцелуем, и мне немного не по себе, что мама наблюдает за этим. Зато так она не станет расспрашивать. Всё и так очевидно.

В дом влетаю словно торпеда… Сердце в груди болит. Не хочу, чтобы оно болело… Чтобы оно жаловалось и ненавидело меня… Но оно словно нарочно меня изводит.

Иду наверх и плюхаюсь на кровать, уставившись в потолок... Может, теперь всё будет хорошо? Может, у меня тоже есть шанс на счастье? Чтобы больше не думать о том, кто постоянно меня мучает?

Громко вздыхаю и чувствую чужой аромат… Подушка пахнет Мироном… Так странно, не так уж часто он тут и находился... Меня даже начинает морозить от этого. Я приподнимаюсь, открываю окно, чтобы проветрить здесь, и хватаю телефон, чтобы написать Маше сообщение, однако уже вижу на нём одно непрочитанное.

«Надеюсь, он лучше меня»…

Вот ведь сукин сын! Меня всю трясёт от этого. Он следил за нами? Следил? Видел из окна комнаты брата?

«Не сомневайся. Намного лучше», – пишу в ответ, сходя с ума от злости. Не просто ненавижу, убить готова.

– Клоун… Ты смешон, – бубню себе под нос. – Говнюк!

«Значит, ты намокла?» – приходит в ответ, отчего я бешусь всё сильнее. Эти выходки. Нет, не буду отвечать. Швыряю телефон на кровать и снимаю с себя платье с кедами. Ненавижу его. Портит мне настроение. Портит всю жизнь. Гребанный эгоист.

И тем не менее едва телефон издаёт новый звук, я снова хватаю его, чтобы посмотреть. Это чёртова зависимость… Он подсадил меня на эту херню…

«Ну же, детка, скажи мне. Когда он целовал тебя, тебе хотелось хныкать, как подо мной?».

«Хотелось ударить тебя, вот чего мне хотелось!» – пишу в ответ и залезаю под одеяло.

«Значит, ты всё же думала обо мне в это мгновение», – присылает он в ответ, и я не верю глазам. Какой же конченный засранец.

«Больше не пиши сюда. Забудь этот номер. Ты мне никто и звать тебя никак. А будешь ломать мои с Андреем отношения, я скажу Владу, что ты лапал меня!!! Понял?!».

– Нихрена себе… Какая смелая, – запрыгивает он в комнату через моё открытое окно, и я вздрагиваю, едва не поймав сердечный приступ от его такого спонтанного появления...