Текст книги "Мой запрет (СИ)"
Автор книги: Катерина Пелевина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Глава 27
Камилла Садовская
Вечером на семейном ужине за столом все обсуждают планы на выходные. Только я сижу, замолкнув, и искоса изучаю Мирона, который даже внимания на меня не обращает, активно слушает Влада и не бросает в мой адрес ни единого лишнего взгляда… Я понимаю, что это правильно, но всё время боюсь. Я ведь сама хотела, чтобы всё было в тайне, а теперь мечтаю, чтобы у нас с ним было что-то нормальное. Только вот зная нас… Ничего нормального у нас быть, к сожалению, не может.
– Камилла, дочка, передай пожалуйста, перец, – просит мама, и я протягиваю ей перечницу. – Мальчики, вы сегодня такие шумные… Голова кругом…
За столом творится настоящий балаган, потому что Влад с Мироном обсуждают футбольный матч, который был вчера вечером. Хотела бы я чтобы Мирон жил у нас… И все всё знали. Тогда и я бы не казалась себе такой жалкой… И лишней, к слову, тоже…
Неожиданно Влад смотрит в нашу с мамой сторону.
– Мам, насчёт следующих выходных, можно мы съездим на озеро с одногруппниками? Ты не против? – задает он вопрос слащавым голосом. Он всегда так делает, когда подмазывается. И ещё строит такое лицо, словно он чёртов ангел во плоти.
– О… Конечно дерзайте. Возьмите с собой Камиллу, – улыбается мама, и я смотрю на Мирона. Сердце начинает колотиться быстрее, когда наши взгляды встречаются. Почему ничего не написал об этом? Вообще ничего…
– Ну, неееет, – ноет Влад. – За ней глаз да глаз нужен. Я не могу всё время отвлекаться на неё. Плюс мы с Мироном будем заняты. С нами ведь девчонки поедут, – говорит брат, и я просто проваливаюсь куда-то, перестав дышать. Девчонки? Девчонки, блин… Серьёзно?!
– Оу, у вас появились девушки, как мило, – подмечает мама, пока Влад ржёт, словно придурок. А у Мирона вот прям непробиваемый взгляд.
– Не то, чтобы прям девушки... Мы вчера с ними познакомились, они с «журналистики». Классные, – добавляет он, окончательно уничтожая внутри меня всё живое. Я в мгновение чувствую, как боль разрастается по всему телу.
Он уже успел вчера с кем-то там познакомиться… А я… А как же я, блин… Я тут что вообще никто?!
– Извините меня, – задвигаю стул и ухожу оттуда, даже не взглянув на Мирона, который, кажется, и не собирался мне ничего рассказывать. Его глаза за столом говорили мне о том, что он вообще не понимает, что творится между нами. Тогда зачем нужны такие отношения? Тем более мне? Мне недавно исполнилось восемнадцать… А я влюблена в лучшего друга своего брата. И эта любовь больна. Она невозможно мучительна… Да она во мне уже все нервные окончания выжгла, блин…
– Что это с ней? – слышится сзади голос мамы, но я не задерживаюсь. Лишь молча иду наверх в свою комнату, чтобы побыть одной.
Поверить не могу…
Лёжа на кровати и глядя в потолок, я прекрасно осознаю, что испортила себе жизнь, подпустив его к себе. Выходит, он ощущает себя свободным? Он собрался ехать на озеро с какой-то девушкой, с которой познакомился на днях? А что бы он сказал мне…? Если бы Влад не проговорился… Типа что был дома с матерью или просто отдыхал с Владом… Как часто он уже так лгал мне?!
Неожиданно слышу стук в дверь, но не собираюсь открывать.
– Всё нормально, мам, я не голодна, – отвечаю, но дальше неожиданно звучит голос брата.
– Это я, Мила. Открой, пожалуйста, – просит он, заставив меня нахмуриться.
Я подхожу к двери и открываю ему, запуская внутрь, и не знаю, что он еще собирается мне сказать.
– Слушай, извини, что я так сказал… Просто не хочу, чтобы кто-то трогал тебя и всё такое. Я знаю, что тебе восемнадцать… Знаю, что ты выросла, но… Ты моя младшая сестра, и я знаю, какими уродами бывают парни, – твердит он, плюхнувшись на кровать, пока я смотрю на него в недоумении.
– Здорово, Влад... Такими уродами, как ты, что ли? Надеюсь, это всё?
– Нет, я не уйду, пока ты не скажешь, что не злишься, – добавляет он, встав с кровати и улыбаясь во все свои зубы, а мне хочется дать ему в морду. Ему важно только услышать это, вроде как отмазка, что он хороший брат. А то, что он реально меня уже достал со своими предрассудками ему по болту! Как будто у меня никогда не должно быть второй половины, блин! Или та обязательно должна пройти проверку у него! Щаз-з-з ага!
– Надеюсь, ты хоть осознаешь какой козел. Спокойной ночи, – выталкиваю его из своей комнаты и закрываю дверь на щеколду. Странно слышать от того, кто использует девушек подобные слова. Хотя возможно и логично. Он знает о чём говорит. И о своем друге в том числе.
Ложусь на кровать вновь и не хочу просыпаться. Никогда.
Долго не могу уснуть… Всё время думаю о том, что случилось… Потеря девственности и такое тупое послевкусие…
«Ты всё не так поняла. Открой и поговорим», – приходит в районе часа ночи, но я игнорирую телефон, пока он не начинает без устали вибрировать.
«Пожалуйста, Каля».
Громко вздыхаю, глядя на себя в зеркало при свете ночника. За эти три часа я то засыпала, то просыпалась. И всему виной он. Я не могу даже нормально спать, с тех пор как у нас с ним началось то, что и отношениями-то назвать нельзя… Молча открываю дверь и впускаю его, скрестив на груди руки. Мирон смотрит на меня до боли измотанным взглядом.
– Понимаю, как это выглядит… Но я объясню. Они подкатили, познакомились. Влад захотел на озеро с одной из них. Я не мог сказать, что уже занят, Каля, он бы начал задавать вопросы, – убеждает он меня, нахмурив брови. – Не надо думать, что я обманываю тебя…
– Ты договорил? Теперь можно я, да? – спрашиваю решительно, собираясь прекратить это представление, но он смотрит так, словно молит меня о пощаде. Кивает и дает мне слово, а я разглядываю его, понимая, что до смерти устала. – Так больше не может продолжаться… Либо мы признаемся, либо прекращаем всё это раз и навсегда…
– Ты понимаешь о чём говоришь? Ты знаешь, что будет, когда Влад услышит это? Ты сама мне так говорила сутки назад… А тут услышала про девчонок и тебе сразу крышу сорвало от ревности, так?! – давит он на меня, окончательно доводя меня до ручки. Как будто только чувства Влада здесь имеют значение, но я устала от этого дерьма! Я тоже, блин, человек!
– А мне всё равно! Ты знаешь, что было со мной, когда я услышала это? Я отдалась тебе, ты стал моим первым, и я вынуждена слышать, как ты будешь развлекаться с другими девушками, серьезно, Духов?! Ты кем себя, чёрт возьми, возомнил?!
Я указываю на дверь, но он стоит передо мной, чуть ли не нервно дёргая глазом.
– Я никем себя не возомнил. Мы трахаемся, это правда. Я твой первый, это тоже правда. Хочешь меня приручить или что? Думаешь, я какой-то пёсик на поводке, которым можно вот так командовать?! – спрашивает он, заставив меня обомлеть. Я реально ушам своим не верю. Сукин сын.
Вскипаю за секунду. Чувствую себя раскаленным маслом на сковороде.
– Знаешь что, Мирон? Вали! Я давала тебе достаточно шансов, но всё только хуже и хуже! И я уже не могу так, будет лучше если ты просто уйдешь отсюда, и мы сделаем вид, что не знаем друг друга, – говорю это и меня всю трясет.
«Приручить, мы трахаемся, я твой первый» и ни слова о том, что он меня любит. Ни слова о том, как я дорога ему. Вообще ничего. Я уже не понимаю, почему позволяю ему делать это со мной.
– Кому будет лучше? Тебе? Мне точно нет, – отвечает он, проходя внутрь комнаты и садясь на мою кровать. – Это стрёмно, да. Но надо потерпеть…
Он говорит это так, будто это какая-то самая простая в мире вещь. Потерпеть как он будет общаться с другими девушками… Флиртовать, смотреть на них и неизвестно что ещё с ними делать…
– Ты просишь меня терпеть. Ты просишь врать. Ты делаешь так, что я ощущаю себя жалкой дрянью, – говорю я дрожащим голосом, на что он тут же встает и прижимает меня к себе, пока я плачу. – Я не могу так. Я умоляю тебя, уйди из моей жизни. Просто уйди. Брось меня, прошу тебя. Мне очень плохо с тобой. – я ощущаю боль даже когда говорю. Каждое слово бьет меня током всё сильнее.
– Каляяя, не надо так, – его ладонь гладит мою голову, пока я не могу успокоиться. – Я клянусь тебе, что у меня ничего с ней не было и не будет. Хочешь я сделаю так, что Влад пригласит тебя поехать с нами? Мы будем там вместе, пока он развлекается с той девушкой, ладно?
– Мирон, я уже ничего не хочу, – шепчу в ответ, чувствуя тепло на своем затылке. От его рук. И запах его тела сводит меня с ума в данную секунду. Я чувствую, что нужно прекращать это, потому что я зависима от него. Будто он владеет всеми моими эмоциями. – Мне больно. Везде.
– Почему? Я не врал тебе, не изменял. Я лишь прошу немного подождать. Что изменилось? – он берёт меня за подбородок и смотрит прямо в глаза. – Ты хочешь всего и сразу, Каля, но так не работает… Ты плачешь потому что придумала сказку, в которой мы можем быть вместе, но ты знала с самого начала, какую боль это принесёт твоему брату. А теперь вспомни как всё началось. Выслушай меня. Он важен мне ничуть не меньше тебя…
– Нет, я не хочу это слышать, – разворачиваюсь и ухожу, но он крепко обхватает моё запястье, дергая на себя моё тело. Это действительно больно, но я не произношу ни звука, а послушно врезаюсь в него, пока он удерживает меня перед собой.
– Давай-ка вспомним… Ты дождалась, когда он уснёт… Положила руку на моё колено, а затем и на член. Мне померещилось? – спрашивает он, пока я стискиваю челюсть и молчу. – Отвечай мне. – он давит на руку сильнее, и я говорю лишь короткое «да», а слёзы уже льются из глаз. Так больно. Так невыносимо плохо.
– Прекрасно. А потом ты сосала мне у себя в комнате и писала сообщения, чтобы я пришел к тебе, потому что ты скучаешь? Но говнюк здесь один, верно? И это я… – спрашивает он, пока я реву белугой. Мне больно, когда он такой со мной. Мне больно слышать это. Большим пальцем левой руки он стирает эти хрустальные капли, которые обжигают мою кожу. Я его так ненавижу, что не могу смотреть на него и закрываю глаза, мечтая о том, чтобы он убрался отсюда, но вместо этого чувствую вкус его губ, который смешивается с солью. Я не хочу его целовать, но целую и меня всю трясет от этого. Эта боль неумолимо выворачивает меня наизнанку.
– Ты знаешь, что мы с тобой оба виноваты… И знаешь, что сейчас преувеличиваешь, – шепчет он мне на ухо, периодически касаясь моей шеи губами, а его рука опускается вниз до резинки моих шорт, когда я всеми силами пытаюсь её оттолкнуть, но он сильнее меня. – Послушай меня. Расслабься. Нет причин для слёз, потому что никто никого не обманывал… И я здесь потому что ты мне нужна… Ни какая-то там девчонка, с которой я с легкостью мог замутить вчера, а ты… Ты же понимаешь это?
Я чувствую, как мои ноздри раздуваются от злости. В каждом его слове манипуляция. Да такая умелая, что мне становится дурно.
– Поцелуй меня, – шепчет он, касаясь меня снизу, пока я сжимаю ноги, но чувствую себя абсолютно обессиленной перед ним.
– Я не хочу, – говорю я с ненавистью на него глядя. Его рука сама обхватывает мой затылок и вынуждает меня примкнуть к его губам. А затем он вводит свой язык так глубоко, что я совершенно обмякаю, пока его пальцы стаскивают с меня одежду. Не шевелюсь и не хочу ничего из этого. Мне тошно от его отношения. Он считает, что я должна раздвигать перед ним ноги и только. – Мирон, я не хочу тебя. – я дышу так громко, что могу перебудить весь дом, и он останавливается, сжимая последнюю деталь одежды, что на мне осталась. – Уходи.
– Что мне сделать, чтобы ты поняла меня? – шепчет он, обнимая меня. – Мне жаль, что всё так вышло… Я не хочу делать тебе больно. Это последнее, чего я хочу.
Я трясусь… У меня нет сил ответить… Вообще ни на что нет сил. Меня до основания выжгли… Дотла… И он это чувствует…
– Я уйду, только потому что ты так просишь... – целует меня в макушку и уходит из моей комнаты, не оборачиваясь, пока я задыхаюсь от того огненного шара внутри меня, который сжигает всё, что там когда-либо было. Это уже не я. Это то, что от меня оставил Мирон Духов...
Сажусь на пол и прижимаю к себе колени, думая о том, как чертовски больно любить того, кто не любит тебя. Либо же быть от кого-то зависимым, жалким, неспособным показывать чувства… Нужно всё прекратить. Сделать так, чтобы нам обоим стало легче. Ни я, ни он не должны так мучиться, а Влад и вовсе сойдет с ума, если узнает об этом. Я закрываю глаза и засыпаю на полу, свернувшись калачиком и укрываясь своим пледом. Не хочу думать ни о чем. И спать на своей проклятой кровати тоже. Теперь я никогда не буду на ней спать. Ведь она теперь ассоциируется именно с ним…
Глава 28
Мирон Духов
Возможно, это правильно. Немного остыть от всего этого. Я не променяю её ни на одну другую, но ей нужно выдохнуть… Подумать немного, расслабиться. Понять, что я не собираюсь изменять ей. Не собираюсь делать больно. Возможно, она решит и что-то другое в отношении меня. Например, что я и мои проблемы ей не нужны. Возможно. Но это хотя бы будет её личное решение.
Время до выходных тянется как резина. Узнаю от знакомых, когда состоится бой. Прикидываю, сколько мне нужно времени, чтобы подготовиться. Справлюсь ли я? Хрен знает. Даже если уползу оттуда полуживым, главное – выиграть. Работаю в сервисе эти дни, выполняю левые заказы между делом. Деньги обычные по меркам города. Я бы смог просто существовать, если бы не имел за плечами такое «приданое».
Продолжаю тренироваться, изучаю анатомию. В идеале было бы освоить амбидекстрию, но это вообще нихрена не легко. А за то время что я пытался, вообще нереально. Для этого нужны годы. Зато Марго кое-что объясняет по человеческому строению и слабых местах. Я благодарен, потому что это самое полезное, что мне когда-либо говорили. Это шанс быть сильнее, осведомлённее. Шанс показать, чего я стою на деле…
Драться со сверстниками и прочими студентами отныне кажется смешным. Я бы даже не стал марать руки, если бы пришлось. Только в особенных случаях, если дело касается близких.
Навещаю мать, когда этого придурка нет дома. И у нас в гостиной снова сидит Марго. Она ставит матери капельницу. Этого ещё не хватало.
– Что на этот раз? Всё нормально? – сажусь перед матерью на корточки и держу её за руку, но у меня такое ощущение, что у нас с ней кожа, блядь, разного цвета уже... Выглядит хреново. И я понятия не имею, что там со внутренним органами происходит после очередной попойки. Её всю пидорасит…
– Нужно было детоксикацию провести. Сильная интоксикация организма, Мирон... Мне жаль, но если так будет и дальше… До весны она не дотянет. Органы просто не справятся… Надо что-то делать…
– До весны и не придётся. Я скоро всё решу, обещаю.
– Знаешь, для хорошего медцентра нужны деньги… А ещё Гор, он…
– Что он? – привстаю с пола и смотрю на неё. При упоминании его кликухи меня начинает трясти, и я сжимаю кулаки. – Что, Марго?
– Он угрожал мне… Сказал, чтобы больше не появлялась на пороге вашего дома и её не впускала.
– И ты всё равно здесь? – спрашиваю, подходя к ней практически вплотную. Обнимаю. Марго – мне никто. Но…
– Я не могу оставить её, ведь ты знаешь… И тебя не могу. Вы мне как родные.
Хмурюсь, понимая, что втягиваю её в наши неприятности.
– Скоро у меня бой… Там приличная сумма. Если подниму – я тут же решу эти вопросы. Отдам её силой… Пусть там проходит реабилитацию… Есть же какой-то клуб анонимных алкоголиков… И тебе не придётся…
– Мирон, нет! Ты не понимаешь, да? В следующий раз ты можешь не встать! И что будет дальше? В прошлый раз ты пролежал в коме! Я кое-как тебя выходила! Я больше тебя не потеряю! – измученно выплевывает она, а по бледным щекам текут слёзы.
– Кома – не из-за боя была, ты сама знаешь.
– А разница в чём? Тут суть в другом – ты гробишь себя!
– А какой у меня есть выбор? Он её не оставит. Она так и будет синячить… Сама сказала нужен медцентр. А мне, Марго… Нужен пистолет и адвокат.
Её взгляд ещё сильнее меняется… Глаза теряют цвет…
– У меня… У меня… Подожди, – она встаёт и уходит куда-то, а я сижу и смотрю ей вслед. Испуганные глаза встречаются с моими. – Возьми… Я купила его около двух месяцев назад. А ещё у меня есть немного сбережений…
– Не продолжай, Марго, не надо…
Она жмётся ко мне. Жмётся, будто я ей близкий человек. Но я давно замечаю, что всё не так просто… Знаю, а поделать ничего не могу. Она хорошая, только я не люблю её.
– У тебя кто-то есть, да? – в глазах тоска и одиночество. Она столько сделала для нашей семьи, но я не могу ответить ей ничем, кроме сухой благодарности. И честности… Потому что подлецом и уродом быть для кого-то из них я не собираюсь.
– Есть… И уже давно, – признаюсь, взяв её за руку. Возвращаю пистолет обратно, но она не принимает.
– Это ничего не меняет. Ты должен его взять, Мирон. Ты обязан. А ещё… Это…
Тонкие руки разжимаются, и я вижу стопку бабла.
– Марго, я потом дерьмом себя буду чувствовать. Я выиграю бой. Всё будет хорошо. Забери это и держи у себя. Тебе самой пригодятся. И насчет пистолета… Я возьму его позже. Спасибо тебе, – целую её в лоб и обнимаю, посмотрев на мать. – Мне нужно с ней поговорить. Когда это будет возможно? Чтобы услышала меня нормально?
– Через сутки… Только так.
– Хорошо…
Ухожу из дома, предварительно провожая Марго сухим взглядом. Не хочу, чтобы у неё были какие-то проблемы из-за нас. Если вдруг он только что-то ей сделает, я пристрелю его во сне и просто исчезну. Надеюсь, он не настолько отбитый, чтобы делать больно постороннему человеку. Который не имеет никакого отношения к нашей семье… Хотя о каких надеждах речь? Этот гондон и не на то способен.
Вечером я снова прихожу к Владу, хотя Камилла игнорирует и вообще не выходит на ужин. Я знаю, что виноват и знаю, что её всё достало. Поэтому просто терплю, хоть и безумно хочется её увидеть.
Их мама правда что-то замечает во мне. Если бы тут был их отец, она бы не обращала столь пристальное внимание, была бы отвлечена, а сейчас я как на ладони… Это выбивает из колеи. Особенно учитывая, что дело не только в нас с её дочерью. Она видит и что-то другое… Когда остаёмся наедине после ужина она вдруг берёт меня за руку.
– Ты ведь знаешь, что всегда можешь рассчитывать на нас? Не просто на Влада, а на нас, Мирон, – говорит она, серьезно на меня глядя, а я готов проглотить собственный язык.
– Знаю, – отвечаю сдавленно и смотрю на дверь.
– Ты всегда норовишь убежать. Думаешь, что ты лишний… Но это не так. Мои дети нуждаются в тебе. Ты – не просто часть этой семьи, дорогой. Ты намного большее. Надеюсь, ты понимаешь это…
Ком становится всё больше. Глаза краснеют. За всю мою сраную жизнь мне не говорили слов более приятных, чем эти… На меня не обращали внимание, меня шпыняли и били. Все кроме моей любимой Анюты… Которая любила меня вопреки всему. Мне было всего семь, когда она умерла и у меня словно вырвали сердце. А сейчас я слушаю одну из самых прекрасных женщин, которых встречал. Маму моей любимой девочки. И не знаю, куда бежать от этого сложного, разрывающего на куски разговора. Я не привык говорить о чувствах. Я только учусь. И когда что-то происходит я как правило обижаю людей и стремлюсь убежать. Она права.
– Иди, Мирон, – с тревогой на сердце отпускает меня она. – Наш дом – твой дом… Помни об этом…
Глава 29
Камилла Садовская
На следующий день я никого не встречаю и это к лучшему… На учёбе говорю Маше, что мы с Мироном расстались, и я не хочу говорить об этом, поэтому она даже боится открывать свой рот, видя, как ужасно я выгляжу... Ещё бы. Красные глаза, невыспавшийся вид и понурый взгляд. Я словно сбежала с Хэллоуина…
Когда возвращаюсь домой запираюсь в комнате и слушаю музыку. Вот бы иметь место, где можно просто исчезнуть. Где никто не найдет тебя, и ты словно не будешь больше существовать для остальных…
Но нет же…
К вечеру снова слышу стук и точно знаю, что это Влад. Только он так стучит в нашей семьей.
– Проваливай, – кричу за дверь безжизненным голосом.
– Мил, есть разговор, – грубо говорит он, вынуждая меня нервничать. Я совсем не хочу разговаривать с ним. Вообще не хочу открывать, но всё же делаю это, сама не знаю почему. Наверное, потому что звучит так, словно он о чём-то догадался… Аж ладони потеют от такого тона…
– Чего тебе?! – Влад заходит внутрь и смотрит на меня с легким оцепенением.
– Ты хочешь поехать с нами на озеро? – спрашивает он, и я отрицательно мотаю головой.
– Нет, – категорично отвечаю, подходя к двери. – Это всё? Выметайся.
– Блин, Мила! Капец ты стала стервой, – говорит он, растянув губы. – Ты должна поехать…
– С чего это?! – спрашиваю, недоумевая.
– Потому что иначе мама на меня обидится, – утверждает он, заставив меня рассмеяться от возмущения.
– Серьёзно?! Больше ничего не придумал? Уходи, Влад, я не собираюсь никуда ехать. Развлекайтесь, – говорю, выпроваживая его за дверь, пока он недовольно качает головой. – И мама не обидится. Я проведу выходные с ней. А вам всего хорошего с теми девками!
Выталкиваю его в коридор, захлопываю дверь, мечтая, чтобы ситуация не влияла на меня, но она влияет… Ревность – гадкое чувство. И когда оно обволакивает твои внутренности, становится некуда бежать. Я очень люблю его. Люблю так, что когда думаю о нем, внутри все болит. Это что-то неправильное. Никто не должен состоять в таких отношениях. Это эмоциональные качели, и это жестоко!
Ложусь спать, не ужиная и не включая телефон, Влад больше не заходит, и я понятия не имею где ночует Мирон... Возможно, он уже со своей новой пассией. Я бы не сильно удивилась. Разве может весь мир зависеть от одного человека? Разве бывает так, что одно его решение изменит всю твою жизнь? Он никогда не будет честен, и мы никогда не будем той парой, что держится за руки и ходит по магазинам у всех на виду, сюсюкается и встречает Новый год вместе... Пора понять это и жить дальше…
* * *
Проходит несколько дней… Мирон с Владом уезжают на озеро, мы не общаемся, а я… А я планирую провести весь выходной с мамой, как и обещала. Она всегда знает, если со мной что-то не так. Всегда это чувствует.
– Рассказывай, – мы кушаем мороженое на кухне, и она смотрит на меня с сожалением. Я знаю, что сильнее всех на свете хотела бы поделиться именно с ней, попросить совета и… – Это из-за Мирона, верно?
Я сплю. Сейчас упаду в обморок прямо здесь! Что?! Она это действительно спросила?!
– Ч… Что? С чего это ты взяла, – моё стеклянное лицо в этот момент, наверное, заслуживает Оскара.
– Камилла… Слушай… Я понимаю, что ты думаешь, что я старая…
– Что? Мама, Господи, конечно, нет!
– Что я старая и ничего не замечаю, дослушай ты, котёнок! Но я вижу лучше, чем кто-либо и знаю тебя очень хорошо, а уж его изменения вижу и подавно. Их не замечает только Влад, поверь, – говорит она, заставив меня покраснеть.
Слушать это даже неприятнее, чем делать.
– Несколько дней назад Мирон подошёл ко мне и попросил, чтобы я не отпускала Влада на озеро, дорогая. Наверное, тогда я всё и поняла окончательно…
– Он, что…? – по коже бежит осатанелая дрожь…
– Может, он не умеет это показывать, но вы с ним знаете друг друга сколько? Уже восемь лет, милая. Он всё время проявлял внимание, пусть неумело, глупо, но так ведут себя мальчишки… – объясняет она, заставив мои глаза слезиться.
– Дело не в этом, мам… У нас с ним… Всё равно ничего не получится, мы разные, и Влад никогда этого не примет. Даже не из-за нашей разницы в возрасте…
– Брось, детка. Действительно, не из-за разницы в возрасте, – смеётся она. – У вас разница всего два года. Твой отец старше меня на восемь лет. Потом это вообще не чувствуется. Тут дело в том, что у вас обоих сильные характеры. Вы давите друг друга, а так быть безусловно не должно, но… Если чувства есть лучше не топить их в себе, потому что потом станет хуже, дорогая. Пусть ты сейчас не понимаешь его отношения, но поймешь позже, – убеждает она меня, и я мотаю головой.
– Я хотела рассказать Влад, но Мирон решил не делать этого. Наверное, это для меня значит, что он не готов. И не хочет этого. Его чувства не так сильны, как мои…
– Малыш, ты любишь Машу? Ответь, пожалуйста, правдиво, – говорит она и я киваю. – Ты готова отказаться от неё? Ради, скажем, мальчика…
– Нет, не готова.
– Мирон и Влад вместе уже восемь лет. Они не разлей вода и ему страшно. Они почти как братья. Это важно для них обоих. Пойми, что это не делает его плохим человеком. Это делает его хорошим, потому что иначе он бы наплевал на всё и давно поставил его перед фактом. Я понимаю, что это сложно, но, поверь, нельзя просто признаться другу в чувствах к его младшей сестре. Если ты меня понимаешь… Мирон просто ждёт, когда осознание придёт к Владу само. Чтобы это не было как снежный ком на голову, понимаешь? – мама берет меня за руку, а я даже не знаю, что сказать. Может она права, но мне больно пережить это. – Дай ему время. Не руби с плеча. Уверена, он не хочет причинять тебе боль. У мальчика сложная судьба, тяжелая жизнь, он мне как сын, но многое он держит в себе, очень многое, и я стараюсь выяснить в чём дело, мы с отцом уже работаем в этом направлении, поэтому я говорю тебе, Мила, детка… Просто не отталкивай его. Поговорите спокойно. Без лишних эмоций, ведь я знаю, какой ты бываешь вспыльчивой…
Каждое мамино слово кажется мне таким правильным в моменте… Я даже не знаю, что сказать…
– Мне кажется, я всё испортила… Потому что требовала от него признания. Требовала больше, чем он может дать мне. И мне больно не получать этого. Потому что я тоже хочу таких отношений какие вижу вокруг… Открытых, честных, равных… Но рядом с ним у меня чувство будто он главнее меня, понимаешь? И мне это не нравится. Я не хочу, чтобы мной помыкали. Чтобы я делала, что он говорит. Я хочу равенства…
Мама улыбается, когда слышит это.
– Слушай… У тебя был равный. Андрей… Но ты что-то особо не захотела быть с ним… Я ошибаюсь? – спрашивает мама, хитро на меня глядя. – Может это покажется глупым, но скорее всего именно это тебе и понравилось в Мироне. Ни его внешность, ни то, что он друг брата, ни вот это всё… А именно то, как он умеет делать это с тобой, как он себя позиционирует, меняет твоё мнение и представление о жизни, о мире вокруг. Это многое значит для любой женщины, поверь. Всем нужно разное, но когда находишь человека, из-за которого меняешься, очень сложно отпустить его... Если ты хочешь бросить его, то успеешь сделать это. Но не тогда, когда внутри чувства, Мила... Если они есть, детка, не держи их в себе. Иногда достаточно просто поговорить. Может вы к чему-то придёте…
– Спасибо, мам… Я так давно хотела признаться тебе, – я тянусь к ней и обнимаю, ощущая, как огромный груз падает с моих плеч и мне становится не так больно дышать. – Влад точно меня возненавидит.
– Конечно нет, глупая. Он позлится. Переварит. И ему придётся смириться. Если я его правильно воспитала, а я надеюсь на это, он поймёт вас обоих. А теперь… Хочешь я отвезу тебя на озеро? Могу остаться там с тобой, если это тебе важно…
– Не знаю, мам… Я боюсь, – отвечаю, опустив взгляд. – Вдруг он там с другой… Вдруг он…
– Камилла Садовская… Если он с другой, я сама оторву ему голову, поверь, – смеётся мама, прижимая меня к себе. – Я шучу… Я сейчас позвоню Владу и скажу, что ты захотела поехать, и я отвезу тебя. И так прошёл уже целый день, думаю, он успел отдохнуть…
Я смеюсь, думая о том, что у меня лучшая мама на свете. Собираю вещи, пока она говорит по телефону…
Беру даже купальник, не знаю зачем, я не люблю купаться в прохладной воде. Предпочитаю бассейны. Но вдруг там будет тепло… Погода вроде солнечная… Хотя кого я обманываю… Октябрь ведь…
– Всё, детка, я сказала ему. Он даже обрадовался. Говорит, что думал, что ты будешь ненавидеть его всю последующую жизнь, – шутит она, вынуждая меня улыбнуться. – Он тоже тебя любит, родная. Для него много значит твоё счастье.
– И я его люблю. Именно поэтому ничего не рассказываю.
– Ну всё, родная… Я жду в машине.
Я закидываю последние вещи и бегу вниз словно сумасшедшая. Совсем не знаю, что скажу ему, когда увижу. Наверное, нужно рассказать всё, как есть. Только вот зачем это ему… Я думаю о том, что, если он с другой девушкой, я сразу всё пойму... Будет бессмысленно что-то скрывать.
До места мы с мамой добираемся за три часа. Она хочет немного передохнуть на озере, прежде чем уехать, поэтому мы сразу же идём взглянуть на воду, где конечно же развлекаются парни и их… Даже не знаю, как назвать их. А она красивая… Судя по всему та самая девушка, которая не липнет к Владу принадлежит Мирону. Господи, что я только несу? Как человек может кому-то принадлежать? Я вообще уже обезумела. Она выглядит взросло. Слишком выразительная фигура и лицо, полное штукатурки, а я, как и всегда, приехала в обычных штанах, белой майке и с заспанным ненакрашенным лицом. Мама улыбается мне и убирает с моих глаз волосы, которые развиваются по ветру на берегу.
– Он с тебя глаз не сводит, Камилл, – шепчет она, и я поворачиваю голову в их сторону.
Да, возможно, он немного смотрит. Возможно, переживает. Не знаю… Всё это так глупо, что у меня нет слов. Если он не сводит глаз с меня, то тогда какого чёрта специально провоцирует и стоит с ней? Зачем?! Неужели не понимает, что у меня из-за этого болит в груди… Или же наоборот слишком сильно понимает…
Мы с мамой немного болтаем, когда к нам прибегает взмокший Влад со своей пассией. Неужели всё же купались? Вода-то всё равно, думаю, холодная… А у неё такая грудь, блин… И всё же мой брат похотливая сволочь… И Мирона туда же тянет… а раньше я думала, всё наоборот… Оказывается, в тихом омуте, черти водятся… И это правда.
– Мам… Это Кристина, – представляет он нам свою сисястую знакомую. – А это моя младшая сестра Камилла.
– Здравствуй, детка, – здоровается моя мама.
– Здравствуйте. Приятно познакомиться, так это про тебя мне вчера твой брат все уши прожужжал, – улыбается она, и я морщусь.
– Чего? Ээээм…
– Да не слушай её, просто сказал, что ты заноза в заднице, – шутит Влад, и я качаю головой. Ахаха, как смешно! Обосраться просто можно.
– И я тебя люблю, братец. Спасибо, – отвечаю, вновь взглянув на Мирона.
– Ну так… Ты оставишь её, да? Там ещё наши одногруппники, – говорит он и я смотрю вдаль, увидев целую кучу парней и девушек. Я и не думала, что они все вместе здесь. Играют в волейбол, веселятся. И, скорее всего, бухают…
– Оставлю, приглядывай, – улыбается мама, поцеловав меня в макушку. – Я рядом. – шепчет она мне на ухо. – Если что звони мне, я заберу тебя.
– Договорились, – говорю маме, и Влад с этой Кристиной лыбятся на меня как два придурка.
– Чего? Я играть пошла, – сообщаю, уходя оттуда, и прохожу как раз мимо Мирона с его новой знакомой.
Пусть и дальше разговаривают… А я буду делать вид, что меня это не волнует. Бегать я точно больше не собираюсь. Унижаться. Признаваться в чувствах и плакать перед ним. Захочет поговорить – он знает, где меня найти…
