Текст книги "Ты знаешь, мама, он какой... (СИ)"

Автор книги: Карина Волк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12. Платон

– Платон, я совершила ошибку, – жалобным, изнывающим голоском простонала Валерия. – Понимаю, что ты злишься на меня. У тебя есть право на меня злиться. Я виновата.

Стерва замолчала и театрально состроила невинное личико.

Сука, право она за мной признаёт.

Злился. Б…ь. Она реально думает, что я на неё злюсь. Сука! Да я тебя ненавижу. Призираю.

Кислота отвращения прожигала сердце. Смотрел на ядовитую, недобитую змею и не верил, что у этой твари, могла родиться такая нежная, милая, добрая девочка, как Лиза. Тысячу пуль поразили тело, от одной мысли, что малышка такая же, как её мать воротило…Наизнанку выворачивало…

Опыт подсказывал, что дети в большинстве случае очень похожи на родителей, но сердце отказывалось признавать жизненный опыт, выдавливало доводы разума.

– Платон, пожалуйста, давай поговорим. Позволь объясниться.

В обманчивых, хитрых очах белокурой бестии замерцало лживое сожаление и раскаянье.

– Что объяснить? Что ты хочешь объяснить? – Стремительно приблизился к Валерии и, грубо схватив её за плечи, яростно впился лютым взором в её лживые, бля…е глазища.

Она не отводила своего подлого взора.

Бесстыжая тварь. У неё ни стыда, ни совести. Трахалась с Ворошиловым за спиной у своей подруги, мне мозги пудрила, а сейчас как не в чём не бывало просит дать шанс.

Всегда прощал человеческую глупость – она никогда не бывает преднамеренна, но никогда не прощал человеческую подлость – она преднамеренна всегда.

Но Валерия заслужила восхищения. Она делала подленькие вещи изящно и со вкусом…Так и хотелось, заглянуть в глаза и спросить: «Ну что – кайфуешь, неподражаемая тварь».

Янтарная вспышка похоти и страсти заблестела в её глазах.

А что? Это даже интересно? Посмотрим, что она скажет? Сыграем в её игру, но по моим правилам.

– Хорошо, – разжал пальцы и сделал шаг назад, давая ей свободу действий.

– Я испугалась. Понимаешь, – слезливым тоном, промычала она. – Испугалась.

– Чего испугалась? – Холодно ухмыльнулся, поражаясь непревзойдённой лживости Валерии.

Такая актриса пропадает.

Браво! Невероятно сложно уловить хоть каплю вранья в её фразах. Только вот я больше не наивный мудак, который слюной истекает и внимает каждому её слову.

Лера нервно закусила нижнюю губу, пачкая белоснежные зубы грязно-розовой помадой.

– Чувств.

От её заявления у меня брови обескуражено взлетели ко лбу.

Чувств? Б…ь! Эта сука хочет меня убедить, что в её прогнившем сердце могли зародиться хоть какие-то чувства. Шалава…

Валерия робко шагнула и провела кончиками пальцев по моей окаменевшей груди.

Напряжение нарастало. Отвращение усиливалось с каждым движением её цепких, грязных рук.

– Я люблю тебя, – провозгласила она и жадно прижалась горячими, ядовитыми устами к моим губам.

Женщина вложила в свой поцелуй всю огненную, похотливую страсть и желание. Она буквально набросилась на меня, стремясь вызвать ответную реакцию.

Впервые в жизни не получил никакого физического удовольствия от поцелуя. Первый раз испытал ужасное, неконтролируемое отвращение к женщине. Казалось, что реально целуюсь с ядовитой змеёй, которая в любую секунду обнажит свои клыки и безжалостно вонзится ими в кожу, отравит кровь…

– Что за игру ты затеял? – Гневно прошипела неудовлетворённым голосом Валерия, так и не получив желаемой реакции с моей стороны. – Платон, мы же взрослые люди, – Валерия положила руку мне на затылок и нежно потормошила волосы. – Ошиблась. Бывает. Можно подумать, что ты святой и никогда не спал с чужими жёнами. Да у тебя каких только баб не было. И держу пари, что не все они были свободны.

Лера кокетливо надула смазанные губы.

– Тебе всегда нравились острые ощущения. Запретные женщины привлекают тебя. И я тебя очень хорошо понимаю. Я тоже люблю то, что нельзя. Слово «нет» меня безумно возбуждает.

Отвращение вырабатывается постепенно, накапливаясь с каждым разом, при взаимодействии с глупостью и тупостью, вызывая негатив к человеку. Так было и с ней. Она не понимала русского языка, хотя получила высшее юридическое образование и превосходно владела ораторским искусством. Она не понимала меня, как будто мы были с разных планет, как будто мы разговаривали на разных языках. Она не слышит меня. Она не могла и не может понять, что всё, что касается её, меня уже давно не волнует. Отболело и прошло. Перечёркнуто и забыто. Поставлен жирный-прежирный крест.

«Я не хочу тебя!». «Я не люблю тебя».

Она постоянно ворошит то, что было тысячу лет тому назад, а мне противно это не то что вспоминать, мне противно слушать. Слышать её. Видеть её. Да, было. Было…

Каждый пошёл своей дорогой. Столько воды утекло. Вычеркнул её из жизни. А она мне проходу и продуху не даёт. Ведь я не даю ей ни малейшего повода, ни грамма надежды, ни единого шанса. Стараюсь относиться к ней ровно, как ко всем, как к простой старой знакомой. Но она… Она до сих пор на что-то надеется. Зачем? Вот сейчас, смотрю на неё и удивляюсь. Хотя нет, смотрю и берёт отвращение. Задаю себе вопрос. Как эта отвратительная, подлая женщина могла пробудить во мне желание?

– Пошла вон.

Валерия надменно усмехнулась и, убрав от меня руку, прошептала, – спал с замужними. Но тебе же можно. Ты же мужчина. Тебя бесит моя независимость и одновременно заводит.

– Пошла вон, – морозным тоном повторил я глупой, похотливой курице, которая с первого раза не понимает.

Лера покосилась на дверь.

– Можешь меня прогнать, – теперь её коварный, дьявольски –соблазнительный взгляд упал на меня, – но ты не изменишь реальность. Ты меня хочешь, – женщина ткнула острым ноготком в область моей груди, вызывая сильнейшую моральную боль. – Хочешь. И пока я не окажусь в твоей кровати, ты не успокоишься. Так, чего же ты ждёшь. Я пришла к тебе. Не упускай шанс. Завтра всё может поменяться.

П…ц! Каким же я был придурком…

– Меня вполне устраивает в моей кровати Лиза, – с откровенной брезгливостью убрал её дрожащий палец от своей груди.

Понимал, что поступаю низко. Нельзя было приплетать девочку в наши разборки, но в сложившейся ситуации – это лучший способ ударить Валерию, втоптать её в грязь, показать насколько ничтожны все её попытки.

– Молодая, красивая, юная, – плавно, с садизмом, нравственно избивал Валерию, прекрасно понимая, что материнское сердце разрывается от боли и страха. – Спасибо тебе за дочь. Она прекрасна. Идеальная любовница. Твоя точная копия. Нет. Улучшенная копия.

Глаза Валерии вспыхнули ненавистным, кроваво-багровым огнём, она пронзительно смотрела на меня, наивно полагая, что я обманываю её.

– Ты извращенец! – Истерично воскликнула обозлённая стерва.

– Я не извращенец! Просто я немного озабоченный..., – бесчувственно ответил ей. – С возрастом начал понимать, что куда лучше иметь молодое, юное тело, чем трахаться с потасканной бабой, на которой клейма негде ставить.

Лера лихорадочно заводила глазами.

– Это неправда. Лиза никогда не будет с тобой спать.

Внезапно с её лица схлынула растерянность, она высоко приподняла голову и, пронзительно глядя прямо в мои стеклянные, ледяные глаза, проедая ненавистным взглядом, рассмеялась словно безумная.

Озадаченно наклонил голову. Действительно, что ли еб…сь. Может пора дурку вызывать. Пусть ей хоть успокоительное вколют.

– Дурак, – задыхаясь от злорадного смеха, прикрикнула она. – Ой, дурак. Ты мне сейчас рассказываешь о том, что Лизка с тобой спит, а она тем временем со Стёпкой весело время проводит. Или вы как вся продвинутая молодёжь выступаете за свободные отношения. Спите, с кем хотите.

Нельзя верить лживой дряни…Из последних сил пытался побороть убивающую ярость, прожигающую до самых костей ревность, но как бы ни старался перед глазами стояла вульгарная картина голубоглазой девочки и этого несчастного щенка, которые словно кролики сношаются на белоснежной кровати.

Б…ь! Дышать становилось сложно. П…ц! Если слова Валерии подтвердятся, я же тогда…

Сжал пальцы в кулаки с такой силой, что кости затрещали.

– Платон, – подлая сука с издёвкой в глазах, помотала головой, – ты второй раз наступаешь на те же самые грабли. Реально думаешь, что Лизе с тобой интересно. Она молодая девушка. У неё кровь кипит. Ей интересны ровесники. Она добилась чего хотела. Получила квартиру в своё пользование и теперь может без лишних проблем встречаться со Стёпой.

– Мне силу применить, – сквозь плотно сжатые зубы, угрожающим тоном, процедил я. – Силу применить или ты сама уйдёшь.

Дрянь мерзко ухмыльнулась и, прикусив кончик пальца зубами, вяло пролепетала, – ты любишь жёстко. А что? Я не против.

Сука!

Она молниеносно убрала палец от губ.

– Нет у тебя ничего с Лизой. Нет и быть не может. Вы же с ней как лёд и пламя. Совершенно разные. Другое дело я…

***

Ураган звериной, сумасшедшей злобы одолевал меня, неотвратимо усиливаясь с каждым шагом, по мере того как я приближался к проклятой двери квартиры.

Охрана доложила, что к Елизавете действительно пришёл молодой человек.

П…ц. Словно с цепи сорвался. Охранникам несказанно повезло, что они разговаривали со мной по телефону, в противном случае, попадись они мне под горячую руку и их морды бы превратились в кровавую кашу. Хотя, если по справедливости, парни ни в чём не виноваты. Я не отдавал никаких распоряжений относительно её посетителей, требовал лишь на расстоянии следить за Елизаветой. Не хотел следить на ней, просто пытался защитить. У меня много, так скажем недоброжелателей, а Лиза стала для меня…

Б…ь. Кем она для меня стала? Ревную, но даже на ревность не имею права. Она мне ничего не обещала, наоборот, прямо сказала, что у неё есть любимый человек. Самодовольный индюк. Не поверил. Твердил себе, что она обманывает…

Тихо приоткрыл дверь и мгновенно услышал звонкий, весёлый девичий смех.

Заболела она. Как же. Вся в мать. Лжёт и даже не морщится.

Шёл как дикое животное, подкрадываясь к добыче, мягко вступая, никоим образом, не выдавая раньше времени своего присутствия.

Плавно приоткрыл дверь в спальню и увидел Елизавету, которая, положив голову на плечо мелкого ублюдка, поедала попкорн и смотрела в экран телевизора.

Разъярённо вцепился взглядом в щенка, был готов разорвать его на месте, не позволяя даже скулящего слова молвить.

Нет. Стоп. Нельзя поддаваться ярости.

Злость, агрессия, ревность, ярость, обиды – это только кажется пределом ненависти. Предел ненависти – безразличие.

Обязан достигнуть предела ненависти, хотя бы внешне изобразить равнодушие.

– Добрый вечер, – широко распахнул дверь. – Не помешал.

Любовники моментально оторвали восторженный, беспечный взор от телеэкрана.

– Платон, – испуганно прокричала Елизавета и словно ужаленная вскочила с кровати.

Суетливо она поправила лёгкую распахнутую кофту, скрывая своё соблазнительное тело.

Сука! Кого стесняется? Меня! Обжёг лютым взглядом слюнявого щенка. Меня стесняется, а перед этим ушлёпком готова хоть голая бегать. Ломается, а перед ним без стыда ноги раздвигает.

Беспощадно накручивал себя.

– Платон Аркадьевич, – перешла на официальный тон блудница. – Здравствуйте. А что вы здесь делаете?

Ярость разрывала меня изнутри. Маленькая дрянь! Твою мать. Это девочка ничего не перепутала. Это моя квартира…Моя…Только моя …

Глава 13. Платон

– Крёстная сказала, что ты себя плохо чувствуешь, – повторил я, холодно обводя взглядом маленькую обманщику. – Переживал за тебя. Волновался.

Молодец! Самообладание не подводило меня, каждое слово звучало спокойно, скрывая агрессию и огромное желание схватить за шкирку щенка и выкинуть из дома этого клоуна, который посмел покуситься на моё.

Чёрт! Лиза не моя. Сам себя поправил и тут же добавил, что пока не моя…Азарт…Безумный азарт подстёгивал меня, теперь уже не мог отпустить девочку.

Любовь – отвратительное, эгоистичное и бесчеловечное чувство, ибо вместе с одержимостью её предметом приходит безжалостное равнодушие к остальным. Любовь – яд…

Чтобы жить на всю катушку, нужна страсть, азарт, который лишает тебя всякой логики. Вот хочется – и баста! Когда я был молодым и рьяным, я просто шёл напролом. А потом, наконец, задумался и резко остановился. Нет, азарт в моей жизни присутствует, но теперь пришло время и холодной, расчётливой логики.

– Да. У меня немного поднялась температура.

– Да ты что? – Покосился на её паренька, который медленно поднялся и наконец-то соизволил поздороваться.

– Здравствуйте, молодой человек. А вы я так понимаю врач? – Иронично приподнял брови, пожимая его слабую, чересчур нежную, мягкую руку.

И что она в нём нашла? Он больше на девчонку похож, нежели на нормального парня. Повнимательней присмотрелся к его внешности. П…ц! У него ещё волосы, крашенные…Полный капец! Приехали.

– Нет. Я друг Елизаветы, – Промолвил крашеный петух и попытался вытащить руку, спасаясь от моей железной хватки.

Друг…

Мгновенно разжал пальцы.

– Понятно.

– Платон Аркадьевич, мне сейчас лучше. Завтра я уже выйду на работу, –пропищала лживая девчонка.

Перевёл недовольный взгляд на Елизавету. Твою же мать! Ощутил обжигающую горечь в горле.

Смотрел на девочку и видел вероломное, коварное лицо Валерии. Она такая же, как её мать. Внешне ангелочек с нимбом, а на самом деле дьявол с рогами. Сука! Башкой понимаю, что должен держаться от неё подальше, но безумное желание вынуждало раз за разом приходить к ней.

– Хорошо. Не буду вас больше беспокоить. Извините за то, что побеспокоил, – развернулся и направился на выход.

Следовал голосу ума, а не гнева.

– Платон, – воскликнула Лиза и догнала меня уже у входной двери. – Подожди.

Усмехнулся.

– А мы уже на «ты». Как быстро ты меняешься, Елизавета.

Девочка нервно сглотнула.

– Извини. У меня действительно была температура. Стёпа приехал, лекарства привёз.

– Одним словом, сразу вылечил. Превосходно. Выздоравливай. Завтра в девять жду тебя на работе. И не опаздывай.

Пулей вылетел из квартиры. Внутри всё сжималось от одной лишь мысли, чем теперь там будут заниматься Елизавета и этот дегенерат. Остановился. Может послать всё на х.й. Вернуться в квартиру. Выкинуть щенка и …И что тогда? Чего добьюсь. Нет. Так нельзя. Надо действовать более хладнокровно. Должен взвесить каждый шаг.

***

Шикарная, элитная проститутка азиатского происхождения, вольготно расположилась на широкой кровати, спиной к проходу, откровенно демонстрируя совершенное женское тело.

Бабы и бухло всегда помогали мне справиться с напряжением и получить долгожданную, столь необходимую разрядку. Клин клином вышибают. Должен вбить в свою башку, что Лиза лишь очередная баба в моей жизни, которая очень скоро станет моей, а пока пусть трахается с кем угодно…

Б…ь. Никогда не был собственником, но при мысли о том, что Елизавету будет обнимать другой, становилось невыносимо больно. Лютый зверь пробуждался, хотел лишь одного…Заставить Лизу вместе со мной сходить с ума от желания, обязан погрузить её в пучину страсти. Стану для неё наркотиком.

Наркотиком, который может подарить временное райское удовольствие, после которого неизбежно наступит страшная, убийственная ломка.

– Привет. Давно тебя не видела?

– Соскучилась? – Подошёл к женщине и, быстро стянув брюки, достал возбуждённый орган.

– Соскучилась. Ещё как соскучилась, малыш

– Отсоси мне! – Без намёка на нежность грубо скомандовал, водя членом по бархатной, женской щеке.

– Как вы прикажете сосать вам? – Шлюха очень быстро приняла правила игры и перевоплотилась в сексуальную, на всё готовую рабыню.

– Пока я не кончу!

– Но, как именно это сделать? – Мелодично прошелестел бархатный голос. – Сосать медленно или быстро? Глубоко? Включить вибрацию или «влажную глотку»? Подключить «тысячу удовольствий»? Вы кончите мне в ротик? На лицо? В горло? И правильно ли я вообще поняла, что сосать нужно ваш половой орган, а не палец, язык, нос...

– Слушай, ты меня не зли! – Проворчал. – Мне реально не до интеллектуальных игр. Просто сделай, как ты умеешь.

Сексобот открыла ротик и быстро поглотила стоячий член. Её рот тут же наполнился слюной, в которую она впрыснула нужную долю увлажнителей, ингибиторов – чтобы я не кончил быстро и антисептик, чтобы не заразить оральную полость. Зубки робота чуть коснулись шипастой «короны» члена, язычок залез под головку и прижал её к нёбу, тщательно работая и лаская... Затем она поглотила член до середины. Её глотка мелко завибрировала, а потом начала ритмично сдавливать и «доить» орган... В то же время, шлюха сделала ещё один заглот и упёрлась носом в пах. Её ротик открылся шире, и язык начал облизывать мошонку. Слюна стекала из уголка её рта. Работая своим горлом, превратив собственный рот в отдельную секс – машину, сексобот отметила, как напряглась, раздулась головка члена, она с чавканьем извлекла орган из рта, массируя его пальцами, её глаза ждущее уставились прямо в мои глаза.

Вот что не так? Сексуальную разрядку получаю, проститутка реально умеет доставлять удовольствие, но почему ощущаю разъедающую пустоту. Она робот…Мне не хватает человеческого тепла. Б…ь! Бред! Раньше меня никогда ничего подобное не волновало…

Трахаю одну, а думаю про другую…

Яростно поморщился, невольно представляя, как Елизавета также отсасывает мелкому слюнтяю. Б…ь. Проклятие.

– Куда вы хотите кончить?

– В твою похотливую глотку!

– Хорошо, – кивнула проститутка.

Моя похотливая игрушка расплылась в лукавой улыбке и мигом поглотила весь не малых размеров член, обжала его внутри глотки и стала напрягать мышцы, массирующие головку.

Зарычал, вжавшись в её волосы своими пальцами.

Женщина с наслаждением замычала и взяла напряжённые яйца и стала нежно массировать их.

На последних спазмах, исторгающего поток семени члена, женщина дала обратное движение, и часть спермы вылилась из её ротика, изящно облив губки и высокую грудь.

– Спасибо за то, что выбрали мои услуги, – шлюха аккуратно облизнула свои губы и обсосала поникший член, придавая органу аромат и, убирая с него остатки семени. – Вы можете вернуться в любое время. Удачного дня...

– Нет. Мне этого мала.

– Узнаю, Платона Аркадьевича. Обожаю вас, – её губ касается заученно-запрограммированная улыбка. Она взяла мою руку и приложила её к своей влажной промежности. Погрузил руку в женскую плоть и поиграл с её складками.

– Как ты хочешь – сверху или снизу?

– Хоть как, только побыстрее.

Женщина удивлённо расширила глаза, ранее от меня ничего подобного не слышала. А мне было плевать…Желал лишь выкинуть лживую девицу из головы. Как говорится, напиться, натрахаться и забыться.

Действовал словно на автомате, всё делал механически, лёг на неё, а она вставила член, не отводя от меня глаз. Едва я вошёл в неё, как женские глаза расширились. Стенки плоти сжали мой член, она вздрогнула, сдавив длинными, стройными ногами мои бёдра. Её губы нашли мои губы. Она глубоко, эротично, страстно меня поцеловала, одновременно проводя кончиками пальцев по спине. Закрыв глаза, она задрожала. Быстро и ритмично вставлял в неё член, а она сжимала меня руками и ногами, умоляя не останавливаться. Со временем она всё таяла, глаза такие ясные потеплели, лицо успокоилось, она сама вся расслабилась, и полностью мне и сексу отдалась.

Для большего удобства под её поясницу подушку подложил и начал её на всю глубину и на всю мою длину трахать, она, недолго терпя, в каскад оргазмов ударилась. Для проституток оргазм – редкость же, это не любовь, а работа для них.

– Боже. Это что-то с чем-то…

Учащённо задышал и обессиленно перевернулся набок.

– Пойду покурю.

– Отличная идея, – промолвила женщина? – Можно я с тобой? – Накинула на обнажённое тело халатик, пока я натягивал штаны.

Вышли на балкон.

– Платон, что с тобой происходит? Расстроился, что твоя любимая девочка уволилась?

Вен закурила, глядя на ночной город.

– Что? – Даже не сразу понял, о ком именно она говорит. – Ты про Элину?

Женщина положительно замотала головой.

– Нет. Жаль, конечно. Неплохая девочка. Но как-нибудь переживу.

Китаянка усмехнулась.

– Тогда что с тобой происходит? Ты какой-то отстранённый.

– Тебя что-то не устраивает?

Вен рассмеялась.

– Устраивает. Ты превосходный любовник. Но тем не менее ты сегодня был каким-то далёким. С тобой точно что-то происходит.

Докатился. Нотации выслушиваю от продажной девки.

– Влюбился.

Женщина замерла, а затем моментально потушила сигарету и пристально посмотрела на меня.

– Да ладно. Не верю.

– А ты поверь.

Женщина взяла из моих рук сигарету и затушив её, промурлыкала, – Платон, ты что жениться решил?

– Нет. Потому что моя любимая ко мне равнодушна.

Китаянка приподняла бровь.

– Вот уж не думала, что тебя настигнет безответная любовь. Хочешь дам совет.

Лениво усмехнулся.

– В тебя невозможно не влюбиться, – она слегка пробежалась пальцами по моей груди. – Думаю, что та счастливица, которая смогла привлечь твоё внимание, очень хитрая и вероломная девица.

Озадаченно осмотрел женщину.

– Да. Да. Она тебя игнорирует, делая вид, что ты ей безразличен. А на самом деле это лишь хитроумная игра. Попробуй заставить её ревновать. Начни вести равнодушно и холодно и увидишь, как она поменяется.

Первые лучики солнца робко проникли в кабинет.

Лениво растянул уголки губ и широко улыбнувшись, пододвинул чашку ароматного кофе своей встревоженной подруге.

Полина тяжело вздохнула и, плюхнувшись на кресло, схватила чашку и, неторопливо помешав ложкой кофе, протараторила, – не понимаю. Ты, почему такой спокойный? Тебе совершенно не волнует, что правая рука Спиридонова явился в столицу.

Непринуждённо пожал плечами. Девушка покривилась и, звонко поставив чашку на стол, вскочила и, яростно прижавшись ладонями к столу, прокричала, – Платон, ты чего такой спокойный? Этот человек не с добрыми намерениями явился в город. Чувствую, что по нашу душу приехал. Спиридонов тебя никогда не простит. Ты его унизил. Унизил! – Воскликнула она. – Защищая меня себе такого врага, нажил.

Полина нервно облизала губы и обессиленно вернулась на кресло.

– Поля, не волнуйся. У меня всё под контролем.

Девушка плавно опустила реснички, которые едва уловимо подрагивали.

Понимал, что у Полины были основания для беспокойства. Спиридонов – конченый ублюдок, по вине которого погибли наши отцы. Он кровный враг. Но сейчас у нас временное перемирие. Не время для вражды. Хотя обманывать себя не собирался. Мир долго не продлится. У каждого из нас есть счёты друг к другу. Спиридонов не успокоится пока не увидит меня и Полину в могиле, я же в свою очередь не обрету мир, пока не пущу пулю в лоб мерзавцу.

– Я по-хорошему завидую тем немногим, богом отмеченным людям, которые живут с гармонией в душе, – с сожалением промолвила девушка. – Они никуда не рвутся, не суетятся. В них нет ненависти и раздражения ни к окружающим, ни к себе. Зато есть внутреннее убеждение, что всё в этом мире в конечном итоге устроено правильно. Они просто живут, и жить им – хорошо! – Громко воскликнула она. – Моя семья – это проклятие. Как же хочу избавиться от этого криминального клейма. Устала быть постоянной мишенью.

Медленно встал и, подойдя к девушке, аккуратно опустил ладони на женские плечи.

– Полина, доверься мне. Обещаю, что тебя никто не тронет. Ты под полной моей защитой.

Поля одобрительно постучала пальцами по моим рукам.

– Платон, а кто защитит тебя? Ты постоянно ходишь по лезвию ножа. Тебе не страшно? Ты бы не хотел жить более мирно. Создать семью. Нарожать детей, – она учащённо задышала, – и не бояться, что с родными что-то произойдёт.

Может и хотел. Да кто же мне дал право выбора.

– Полина, за нас сама жизнь сделала выбор. Если я попытаюсь отойти от наших дел, то наш бизнес очень быстро полетит к чертям собачим. Ты же понимаешь, что это не мой выбор?