Текст книги "Ты знаешь, мама, он какой... (СИ)"

Автор книги: Карина Волк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Власть и деньги….Серьёзно?

Обречённо подняла глаза и пристально посмотрела в глубокое, такое далёкое и одновременно близкое небо. Осеннее солнце робко дарило тепло, создавая неповторимую атмосферу, пронизывает сердца столь необходимой радостью. Ощущение умиротворения и спокойствия, которое оно приносит, нагоняет мысли о будущем, воспоминания о прожитом и надежды на то, что впереди ждёт светлое и радостное время. Осеннее солнце становится своеобразным символом перемен, распрощаться с прошлым и готовиться к новому. Только какое будущее меня ожидает? Предчувствие чего-то неизбежно плохого не покидало меня.

– Лиза, ты меня слышишь? – Женщина аккуратно потормошила меня за плечо, вынуждая опустить голову и посмотреть на Зинаиду Ивановну.

– Жестокость порождает ещё больше жестокости, а насилие ещё больше насилия. В конце концов, этот порочный круг отравляет всех.

Старушка вспыхнула, её глаза незамедлительно наполнились осуждением, но к её чести, она сдержалась и довольно спокойно прошептала, – ты не понимаешь, о чём говоришь? Жизнь не делится на белое и чёрное. Не бывает идеальных людей. Понимаешь? Не бывает, – решительно и безапелляционно повторила она. – Побеждает тот, кто среди грязи, ужаса, жестокости, сохраняет в себе свет, не пересекает ту невидимую грань, за которой человек превращается в зверя.

Правильно подметила прозорливая старушка, с одной важной поправкой, что её крестник, по всей видимости, перешёл черту и превратился в зверя.

– Зинаида Ивановна, позвольте задать вам вопрос?

– Конечно. Задавай.

Смущённо пожала плечами, ощущая внутреннюю дрожь. Так до конца не понимала, чем вызваны морозные мурашки, повышением температуры или волнующими меня вопросами.

– Ваш племянник связан с криминалом?

То, что отец Платона, являлся криминальным авторитетом, вопросов не вызвало, но пошёл ли по его пути сын.

– Дорогая, это слишком сложный вопрос. Однозначного ответа у меня для тебя нет.

– Хорошо, – не стала более пытать Зинаиду Ивановну. – Лучше поеду домой. Действительно, что-то я себя не очень хорошо чувствую.

***

– Стёпа, но зачем ты пришёл, – шире распахивая дверь, приглашала друга в квартиру, который, как только услышал мой хриплый голос по телефону, незамедлительно вызвался спасать моё здоровье.

Парень торопливо зашёл в гостиную и держа пакет с лекарствами на весу, слегка приоткрыл рот.

– Ни хрена себе! – Восторженно воскликнул он и, не отрывая взора от интерьера квартиры, протянул пакет. – Нехилая квартирка. Реально классно.

Он торопливо скинул обувь, продолжая оценивающим взглядом изучать помещение.

– Пошли. Доктор Айболит. – Усмехнулась и, аккуратно щёлкнув пальцами по его подбородку, весело добавила, – и рот закрой. А то муха залетит.

Друг последовал за мной.

– Какие мухи? У тебя здесь такая охрана, что никакая муха не пролетит.

Выдвинула стул и поставила его перед другом.

– Присаживайся. Хочешь чаю или кофе?

– Нет. Не беспокойся. Прекрати суетиться. Садись.

Положила пакет с лекарствами на стол и присела напротив друга.

– Лиза, прямо скажу, что выглядишь ты не очень.

– Конечно, – даже оправдываться не стала. – У меня температура. Не забыл?

Стёпка кивнул, в знак согласия.

– Это понятно. Но я немного о другом говорю.

Понятно к чему клонит мой верный друг, который постоянно лоббирует интересы матери.

– Валерия Владимировна очень переживает, – опечаленно проговорил он. – Лиза, не будь такой жестокой.

Гневно цокнула языком. Стёпка несправедливо обвиняет меня в жестокости, при этом слепо доверяет моей матери, которая с лёгкостью манипулирует им.

– Не поднимай эту тему, – моментально перешла на более грубый тон, предупреждая друга, что он вступает на слишком опасную территорию и может стать невольным субъектом моей злости. – Мама далеко не ангел.

Стёпа немного наклонился вперёд, пронзительно глядя в мои глаза.

– Что ты делаешь, Лизка? Ты же умная девчонка, а ведёшь себя как малолетняя дурочка. Твоя мать – не ангел, а этот Морозов – прям ангел во плоти. Только вот что-то крыльев за спиной не видно.

Остро подмечено. У Морозова действительно не присутствует ни крыльев, ни нимба, а вот рога присутствуют. Обречённо усмехнулась, нервно ударяя пальцами друг о друга.

– Не перегибай палку. Морозов не ангел, но он же не дьявол. Самый обычный мужик. Пришёл мне на помощь.

Степан лихорадочно заводил глазами, моё заявление вызвало у неё полное недоумение, откровенное негодование.

– Пришёл на помощь? – С явной издёвкой в голосе переспросил друг. – Сначала создал проблемы, а потом пришёл.

Вздохнула.

– О чём ты говоришь? – Встала, более не смогла выдерживать его насмешливого взгляда. – В чём виноват Морозов?

Не собиралась защищать Платона, да и он не нуждался в моей защите, но ядовитые обвинения Степана были несправедливыми.

– Хорошо. Напрямую он не виноват, но его несносная племянница тебе жизнь отравила и продолжит отравлять. Хрень редки не слаще, – Стёпа поднялся со стула и максимально близко подошёл ко мне, вынуждая сделать шаг назад.

Друг заметил мой отчаянный шаг назад и ехидно усмехнулся, но говорить ничего не стал.

– Виктория больше ко мне не приблизится. Морозов обещал, что поговорит с ней.

– И ты ему веришь?

– Да. Верю.

Степан грустно улыбнулся.

– Когда?

– Что когда? – Озадаченно спросила.

Друг немного наклонил голову, пронзительно всматриваясь в мои глаза, он словно прожигал меня взглядом, пытаясь проникнуть в голову.

– Когда этот человек стал тебе настолько близким?

Холодная дрожь пробежалась по телу. Вроде простой вопрос и одновременно такой сложный.

– Он вовсе не мой близкий человек. Просто Морозов оказался в нужном месте в нужное время.

Пыталась говорить без особых эмоций, но в то же время голос слегка подрагивал. Произносила фразы, и сама себе не верила.

– Извини, Лизка, но ты себя слышишь? – Друг рьяно постучал по своим ушам. – Ты совершаешь огромную ошибку и при этом из последних сил утверждаешь, что ничего страшного не происходит. Квартиру он тебе предоставил классную. Но что потребует взамен? Лиза, я лишь добра тебе желаю, точно так же, как и Валерия Владимировна. Но ты упрямо отказываешься от нашей помощи и, сломя голову, бежишь к этому подонку.

– На этой планете богатый ассортимент подонков, – буркнула я. – И что теперь из дома не выходить?

Степан злобно оскалился.

– Кошмар! Лиза, ты всё с ног на голову переворачиваешь. Знаешь, что Морозов – подлец, но при этом согласилась жить у него.

Гневно прищурилась.

– Во-первых я не у него живу, – взмахнула пальцем перед его любопытным носом, который лезет не в своё дело. – Он мне лишь предоставляет служебную квартиру. А во-вторых, это не твоё дело. Я взрослый человек и вправе самостоятельно распоряжаться своей жизнью.

Степан, осознав, что наш спор переходит в конфликт, миротворчески поднял руки.

– Не кипятитесь. Не хватало ещё поругаться из-за этого урода.

– Хорошо. Не будем ругаться, только если ты перестанешь давить на меня. Стёпа, я приняла решение. И будь так добр, уважать его.

Глава 10. Валерия

– Спасибо вам, Валерия Владимировна, – прошептал Илья Николаевич и, переведя глаза на бывшую супругу, которая состроила недовольную физиономию лица и, как только судья покинул зал судебных заседаний, стремительно вылетела из помещения.

Красивая. Относительно умная девочка, но слишком наглая, самоуверенная…Ей не хватило жизненной мудрости, чтобы правильно воспользоваться природными данными, которыми щедро наделили девушку высшие силы.

Решила, что готова пойти в свободное плавание, уверовала в свою уникальность.

Снисходительно выдохнула. Бедная девочка из-за своей дурости осталась буквально без штанов. И на что только она надеялась?

Неосознанно сравнила молодую супругу своего клиента и Елизавету…Нет. Нет. Лиза полная её противоположность. Она никогда не будет встречаться с взрослым мужчиной ради денег.

Моя девочка лишена любых прагматичных, меркантильных интересов…Она слишком добрая, честная, наивная. Романтическая дурочка, которая искреннее верит в любовь.

Взяла чемодан и, поправив пиджак, одарила мужчину официально-деловой улыбкой.

– Поздравляю вас. И не стоит меня благодарить. Это всего лишь моя работа. И за это вы мне щедро платите. Но, дело не только в деньгах, – проникновенно проговорила, – я правда считаю, что судья вынес честное решение. Справедливое. Вы заработали огромное состояние. Несправедливо вашей жене приходить на всё готовое и забирать.

В очередной раз безупречно выполнила работу. Не позволила высокомерной девице ободрать, как липку бывшего супруга.

Непроизвольно усмехнулась.

А девочка не промах. Приехала в столицу из провинции и обладая отличными внешними данными и совершенно не обременённая моральными и нравственными качествами, она быстренько поймала в свои сети богатенького папика. Только вот эта девица не предусмотрела, что богатый папик себя подстраховал.

Эх, девочка! Надо всё просчитывать на два шага вперёд…

Илья Николаевич сопроводил меня в гардероб и галантно помог надеть пальто.

– Валерия Владимировна, я вами восхищаюсь. Моя дочь оказалась совершенно права. Вы настоящая богиня в судебном процессе. И как вы всё успеваете. У вас своя адвокатская кантора, при этом вы лично участвуете в судебных заседаниях, да ещё и иногда студентам преподаёте.

Мой клиент восторженно развёл руками.

– Мне с вами несказанно повезло. Вы для меня огромная удача.

Кокетливо завязала платок на груди.

– Адвокатская деятельность – это моя работа, которая приносит мне доход. А студенты, – нежная улыбка коснулась моих губ, – это для души. Я всегда говорю студентам, которые хотят стать адвокатами, что лучшее, что они могут сделать, – это найти адвокатов, которым они восхищаются, пойти в суд и наблюдать за ними в различных судебных процессах. Я также советую студентам стать волонтёрами в фирме, частью которой они хотят стать. Да, это означает без денег, и сделать себя там настолько бесценными, чтобы их в конечном счёте наняли.

Илья Николаевич с искренним восторгом посмотрел на меня.

Неторопливым шагом вышли на улицу.

Глубоко вдохнула свежий воздух и угрюмо посмотрела на мрачное небо, которое затягивали серые, хмурые тучи.

– Валерия, простите мою настойчивость, но, может, сходим в кафе. Кофе выпьем. Мне бы хотелось с вами пообщаться в спокойно обстановке. Без лишних глаз и ушей.

Оторвала взор от неба и посмотрела на мужчину.

– Вы дело выиграли. А собираетесь отмечать это знаменательное событие кофе? – Немного шаловливо приподняла брови. – Разве так можно?

Илья Николаевич засиял.

– Хотел предложить, но не осмелился,– моментально воскликнул он, – но сейчас ещё утро. Посчитал неуместным. Может, тогда вечером встретимся? Я избавился от этой дряни. Вы правильно подметили. Знаменательное событие, – проказники-чёртики запрыгали в его глазах. – Которое стоит помпезно отметить. В ресторане с дорогим шампанским. Нет, даже не так, с самым дорогим шампанским и прекрасной дамой, – мужчина приподнял мою руку и трепетно, едва дыша, поцеловал мою руку.

Удивительно! Этого старого ловеласа жизнь ничему не учит…Не успел развестись с женой, а уже наводит мосты. Да. Такова мужская сущность. Они гораздо легче переживают разрыв с женщиной.

– Лера, – внезапно за спиной раздался голос Ворошилова.

Повернула голову.

Дмитрий спешно захлопнул автомобильную дверь и быстрым шагом направился ко мне.

– Доброе утро.

– Доброе, – взволнованно пролепетала.

Чёрт! Что-то произошло?

Тревожные чувства резанули сердце.

– Здравствуйте, – поприветствовал Илью Николаевича мой мужчина и протянул руку.

– Здравствуйте.

Озадаченно захлопала ресницами.

– Дима, ты что здесь делаешь? Что-то случилось?

Ворошилов безмятежно, отрицательно помотал головой и, по-хозяйски обняв меня за талию, бережно прижал к своему телу, явно давая понять, что принадлежу ему и у Ильи Николаевича нет никаких шансов.

Может почаще вызывать у него чувства ревности. Это стимулирует проявление мужских черт, которые мне иной раз так не хватает Дмитрию.

Можно влюбиться из одной только ревности.

Не ревнуют в трёх случаях: когда не имеют никаких шансов обладать; когда уверены в себе и когда любят.

– Приехал позавтракать с тобой, – непринуждённо заявил Ворошилов. – Ты против? – Его лукавый взгляд упал на меня.

Илья Николаевич, ощущая, что является третьим лишним, негромко покашлял, привлекая наше внимание.

– Не буду больше занимать ваше время, – Илья Николаевич сразу понял, что ловить ему нечего и нужно ретироваться. – Ещё раз благодарю вас, – мужчина приподнял мою руку и поцеловал. – И Валерия Владимировна, моё предложение остаётся в силе.

– Обращайтесь, – весело проговорила я.

– Валерия Владимировна, я вами, бесспорно, восхищаюсь, но очень надеюсь, что следующая моя супруга окажется одной-единственной и мне больше не потребуется юрист.

Усмехнулась.

– На свадьбу не забудьте позвать, – крикнула ему в спину. – Так. Дима, что случилось? – Посмотрела на Ворошилова.

Прекрасно понимала, что вечно занятый, деловой Дмитрий Львович ни за что бы просто так не явился позавтракать со мной.

Дмитрий плавно убрал от меня руку и немного отстранившись, угрюмо свёл брови и, опустив глаза, промолвил, – я не смог договориться с Морозовым. Этот упрямый баран упёрся рогами.

Изумлённо округлила глаза. Невероятно! Даже не думала, что Дима попытается поговорить с Морозовым.

– Ты же не хотел с ним разговаривать? – Машинально сорвался вопрос с моих губ.

Мужчина угнетённо помотал головой и, расположив руки на бёдрах, медленно приподнял любящий, ласковый взгляд на меня.

– Не хотел. Но не смог остаться в стороне, – он сделал шаг вперёд. – Я тебя очень люблю. Ты моя женщина. Ты и Лиза – моя семья, но, – печаль и вина отразились в его глаза, – я так ничего добиться не смог. Морозов послал меня. Зря только время потерял. Ты же его знаешь. Морозов хладнокровный, как змея. Ему плевать на чужие чувства и эмоции.

Отчаянно замотала головой и молниеносно схватила мужчину за руки. Расстроилась, что Морозов, в очередной раз, проявил себя как мерзавец, безумно волновалось за дочь, но точно не винила Ворошилова. Он перешагнул через свою гордость, ради меня пошёл на унизительный разговор, наверняка получил огромную порцию оскорблений, но…

– Ты, когда с ним говорил?

– Вчера поздно вечером.

Ехидно ухмыльнулась, представляя высокомерную, самодовольную физиономию Морозова.

– Почему ты мне не позвонил?

Ворошилов бережно убрал руку из-под моей ладони и ласково провёл по щеке.

– Поздно уже было. Не стал тебя лишний раз беспокоить.

Испытывала огромную благодарность к Дмитрию. Именно благодарность…Только лишь благодарность…

Наша пара, к сожалению, неизбежно столкнулась с первым кризисом. Вижу, что Ворошилов не такой идеальный, как казалось изначально.

Если вспышка влюблённости миновала, а отношения всё же есть, тогда возникает вопрос, какую потребность человек удовлетворяет в этом союзе. Возможно, это потребность во внимании, безопасности, в сексуальном удовлетворении или всё та же потребность в любви. И тогда, если порассуждать над вопросами «что отношения дают мне?», «чего я ожидаю от Дмитрия?», появятся варианты, как это можно реализовать другим способом, не залипая в отношениях, которые хочется прекратить. Появляется свобода.

– Спасибо тебе.

– За что? Я же так ничего не смог сделать.

Улыбнулась.

– Это не главное. Ты попробовал. Не отказал в помощи.

Сейчас я говорила с Дмитрием, как со старым добрым другом, но далеко не как с возлюбленным…Он достойный мужчина, только вот мне не подходит. Нет в нём мужества, властности, мужской силы, характер слишком мягкий…

Есть одно непоправимое слово и дело: разлюбил. Или разлюбила. Когда любил человек, а потом разлюбил. Это окончательное слово, как "умер". Если на самом деле разлюбили, по-настоящему, навсегда.

Если не любил человек – он ещё может полюбить, ещё есть мизерный, но шанс. А если разлюбил – нет ни малейшего шанса, что снова полюбит.

Это пролитое молоко и разбитый вдребезги кувшин. Письмо, сожжённое дотла, до пепла и праха, развеянное по ветру. Это живое, которое стало мёртвым. Окончательно мёртвым…

Разлюбил – это когда изменился запах того, кого раньше любили. И разлюбленный человек стал пахнуть мясным супом, так рассказала одна девушка. Странным таким запахом. Не гадким. Просто супом, бульоном. И хочется отодвинуться, когда он прикасается. Не противно прикасается, нет. Но хочется отодвинуться.

И отодвигаются – всё дальше и дальше, даже если спят в одной постели. Инстинктивно, как от чужого, с которым приходится делить ложе. Ну, бывает такое в жизни, когда приходится спать рядом с чужим. Со знакомым или родственником, но с чужим.

Из любого состояния, почти из любого, можно выйти. Из гнева, раздражения, обиды, ненависти. Из разочарования. Из усталости от человека. Из временного увлечения кем-то другим. А из "разлюбил" выйти нельзя. Это смерть любви, вот что такое "разлюбил".

Тут бесполезно что-то делать, стараться, меняться, искать общий язык, говорить и обсуждать. Всё можно исправить, кроме "разлюбил". Это химия. Физика. Это шаг за предел, откуда не возвращаются.

И объяснить "разлюбил" человек даже себе не может, поэтому начинает обвинять того, кого разлюбил. Дескать, это он убил мою любовь! Он виноват! Или она виновата!

Может, и виноват. Это уже неважно. И искать причины иногда бесполезно. Это не ссора, не обида, не временное охлаждение, не усталость. Это когда пахнет мясным супом.

И уши у человека неприятно шевелятся, когда он говорит. И на щеке прыщик. И голос такой, неприятный… Раздражающий голос. А самого любимого прежде человека нет. Уши, прыщик и надоедливый голос…

Такое может случиться; как смерть. Слабые люди обвиняют того, кого разлюбили. Сильные обвиняют себя.

Но как со смертью – некого иногда обвинять. Просто случилась утрата и несчастье. Любовь умерла. И надо как-то пережить это, как переживают утрату: поддерживая и прощая.

Надо беречь Любовь. А если она умерла, надо проявить уважение и сохранить память. Это большая утрата – когда уходит любовь. И надо стараться не убивать её, беречь и лелеять, но об этом иногда вспоминают слишком поздно...

Есть Истинная Любовь – она не умирает, пока жив тот, кто любит. Но встречается бессмертная любовь исключительно редко. Это любовь матери к ребёнку; между взрослыми мужчинами и женщинами такая любовь-чудо. А обычная любовь может умереть, если её не любить и не заботиться о ней, как мать заботится о ребёнке…

– Лера, может, пойдём в кафе посидим?

Угнетённо приподняла глаза и отрицательно помотала головой.

– Нет. Извини, но у меня ещё дела.

Дмитрий погрустнел, но вида старался не подавать. Его подавленность сводила с ума, ощущала вину, но сделать ничего не могла. «Разлюбила»… А может, никогда и не любила. Ворошилов был для меня лишь удобным вариантом и ничем большим. Ему никогда не стать Платоном. Удручённо вздохнула.

– Я действительно тебя очень благодарна, – осознавала, что Дмитрию непросто было разговаривать с Морозовым, но он ради меня наплевал на свою гордость.

Чёрт! Да он ради меня бросил жену и подставил себя, а я ему взаимностью ответить не могу.

Чёрт! Понимала, что веду себя как самая настоящая эгоистка. Но что я могу сделать? Я лишь хочу быть счастливой. Борюсь за своё счастье всеми доступными средствами.

Дмитрий с грустью обвёл меня взглядом.

– Ты ничего мне сказать не хочешь?

Изобразила негодование и робко пожав плечами, встревоженно усмехнулась…

Поговорить мне с ним следовало, но пока ещё не пришло время!

– Нет. А что, собственно, я должна тебе сказать?

Мужчина нахмурился.

– Ты изменилась, Валерия, очень изменилась. И я отчаянно пытаюсь понять в чём причина твоей холодности. Отчуждённости.

Уныло выдохнула.

Лениво провела взором по Дмитрию. Вот как ему объяснить, что есть такой тип женщины, которая не может долго состоять в отношениях. Её охлаждение связано с тем, что уже подходит очередь другого мужчины. А к тебе, наигравшись в любовь, она потеряла интерес, как это и было с её предыдущими мужчинами. Ты никак её не удержишь. Эта женщина всегда находится в погоне за новизной и поэтому не борется за отношения. Она как ребёнок, который наигравшись с одной игрушкой, бросает её и берет другую. Со временем, любой мужчина, даже самый идеальный ей надоедает.

Дмитрий – взрослый мужик, но временами ведёт себя, хуже любого ребёнка.

– Всё хорошо, Дима. Ничего не изменилось.

Мужчина огорчённо усмехнулся.

– Лера, ты устала от наших отношений, – с горечью пришёл он к логическому объяснению.

Помотала головой, устав от оправданий.

– А ты, Дима? Ты не устал от наших отношений.

Дмитрий ошарашенно округлил глаза, словно я обвинила его в каком страшном, смертном грехе.

– Нет. Как тебе такое в голову могла прийти. Я люблю тебя. Очень люблю. И с каждым днём моя любовь лишь усиливается.

Удручённо поводила глазами.

– Ладно. Давай оставим этот разговор и не будем выяснять отношения, стоя перед судом.

Ушла от разговора, хотя откладывать его уже не имело смысла. Устала я от наших отношений, мне попросту Дмитрий надоел, а держать его возле себя из-за банальной жалости не собиралась.

***

Нелегко ответить на этот вопрос, потому что непонятно, по каким критериям судить, что любовь прошла. В каждой ситуации маркеры будут свои, а иногда и вовсе можно поторопиться с выводами. Например, принять сильную обиду или некоторое недопонимание между партнёрами за основу такого решения.

В любом случае у нас Димой наступили не самые хорошие времена.

– Добрый вечер, – уважительно поприветствовал меня охранник и с серьёзным выражением лица обвёл взглядом.

На часах было почти восемь вечера. Не самое подходящее время для посещения организации.

– Добрый вечер. Меня зовут Валерия Владимировна. Фамилия Борисова. Я пришла к Платону Аркадьевичу.

Охранник мгновенно выпрямился, я же невольно ухмыльнулась. Даже фамилия этого дьявола имеет сверхсильную ауру. Тяжело выдохнула, осознавая, что с таким мужчиной, каждая женщина может чувствовать себя самой настоящей королевой, только вот до самого того момента, пока не надоест Платону, а это неизбежно случится. Он слишком многогранен и просто не способен любить и хранить верность одно-единственной….

– Вам назначено?

– Нет, – с ухмылкой ответила я. – Свяжитесь с секретарём. Если, конечно, она ещё на месте.

Удручённо выдохнула. надо было предварительно позвонить Морозову. А может, и не надо? Вероятность того, что он мне откажет, очень высока. В общем, «свалилась как снег на голову». Достоверно не знала на месте ли он…Не знала, но надеялась.

Охранник замешкался.

Гневно сузила глаза, понимая, что он собирается отказать мне. Перевела взор и внезапно увидела стройную, эффектную брюнетку в строгом, элегантном костюме.

Непроизвольно прищурилась.

Блин. Точно. Этот же Полина – верная подруга Морозова.

– Полина, – звонко провозгласила я.

Девушка прервала разговор с неизвестным мне молодым человеком и, мгновенно повернув голосу, озадаченно поморщилась.

– Здравствуйте, – она плавной походкой от бедра, подошла к контрольно-пропускному пункту. – Простите. Мы знакомы, – девушка пристально вглядывалась в моё лицо.

Помотала головой.

– Полина. Мы с вами пару раз встречались в доме Ворошиловых. Я Валерия. Борисова Валерия Владимировна.

Девушка напряжённо свела брови, стремясь вспомнить меня, а потом осознав кто именно перед ней, вздрогнула и грозно покосилась в мою сторону.

– Что вы здесь делаете? Что вам надо?

Враждебность девушки вполне объяснима, но всё-таки мы находимся в публичном месте, можно и поделикатнее себя вести. Точно. «Скажи кто твой друг, и я скажу, кто ты». Подружка полностью соответствует высокомерному, надменному Морозову.

– Мне надо поговорить с Морозовым, – сквозь зубы, со сквозящим недовольством проговорила я. – Пожалуйста, сообщите своему начальнику, что пришла мать Елизаветы.

Девушка взволнованно поводила глазами.

– Полина, я от сюда не уйду. Мне надо поговорить с Морозовым. Будьте так добры, сообщите своему хозяину, что пришла мать Елизаветы.

Специально обозвала Морозова «хозяином», лишний раз подчеркнула его барские замашки.