Текст книги "Ты знаешь, мама, он какой... (СИ)"

Автор книги: Карина Волк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава 11. Платон

– П…ц! Полный п….ц, – Полина металась из угла в угол в кабинете, временами бросая на меня разъярённый взгляд озлобленной львицы. – Слушай, Платон, это уже переходит все границы, – она замерла и яростно замахала рукой. – Выгони эту женщину. Отдай приказ охране, чтобы выставили эту женщину. Запрети её на порог пускать.

Мою подругу буквально коротнуло…

– Нет, – приходя в себя, провозгласила она. – Лучше отдай приказ охране, что при её появлении, они должны стрелять на поражение.

Вальяжно восседал в кресле. Не разделял эмоций подруги. Понимал, что рано или поздно Валерия прибежит ко мне…Правда, не ожидал, что она так быстро сдастся и буквально на следующий день повержено явится.

Злобная, хищная улыбка отразилась на моём лице, предвкушал, что час расплаты очень скоро настанет. Отказался от идеи мстить Валерии, используя её наивную, несмышлёную дочь, но так решили звёзды. Желал увидеть униженную женщину, которая будет умолять…

Женщина-существо по сути своей, коварное из-за врождённой непредсказуемости. Но непредсказуемость Валерии мгновенно развеялось, как только она почувствовала опасность. Угрозу для своей дочери. И пусть угроза необоснованная, но Лера об этом не знала.

Самое коварное существо – это женщина. Стоит ей предложить всего лишь руку и сердце, как она моментально приватизирует остальные части и органы твоего тела. Ворошилов – самый настоящий глупец, попался на крючок вероломной женщины…Да и я хорош…

Нередко в своей жизни встречал коварных, вероломных, меркантильных женщин, но Валерия – это особый случай. Она первая женщина, которая вызвала у меня сильные, истинные эмоции. Лера никогда не была настойчивой, навязчивой, не демонстрировала, вульгарно не выпячивала свою красоту, в ней всё было естественно…Но, как оказалось, эта всё было напускным. Невинно улыбалась, а на самом деле скрывала волчий, звериный оскал.

Дрянь. Сука.

Она из тех женщин, которые пережит тебе горло острым кинжалом, при этом будет нежно-нежно улыбаться.

Внезапно перед моим носом пролетела папка.

Молниеносно поднял голову, возвращаясь в реальность, в которой Полина раздражённо всматривалась в моё лицо.

– Ты чего сидишь с такой блаженной улыбкой? Реально, еб…ся. Может тебя уже в сумасшедший дом пора направлять. А я тут разговоры с тобой веду. Пытаюсь вразумить. Найти понимание, – свирепо ворчала Поля.

– Я еб…ся, – схватил папку и замахал ей, а потом яростно отбросил ей на стол. – Я, что ли, в людей документами швыряюсь. Сижу спокойно. Никого не трогаю. Наслаждаюсь твоими пылкими речами, которые трогают меня до глубины души.

Девушка угнетённо закатила глаза.

– Платон, я тебя прошу. Очень прошу, – её молящий взгляд зафиксировался на мне, – прекрати свою игру. Чувствует моё сердце, что ничего хорошего из твоей затеи не выйдет. Отпусти Елизавету. Пусть она и её мать проживут свою счастливую или не очень счастливую жизнь подальше от нас.

Полина пристально вглядываясь в меня, стремясь переубедить…

– Твоя идея утянет тебя на самое дно. Ты думаешь, что Лиза попала в твою ловушку. Но ты ошибаешься.

Твою мать! Каждый твердит, чтобы я отпустил Елизавету. Но кто её удерживает. Она взрослый человек и вправе самостоятельно принимать решения.

– Полина, – поддался вперёд, свирепо прожигая, поучающую меня подругу, взглядом, – ты что думаешь, я на Лизу ошейник одел? Принуждаю? Угрожаю?

Задал вопрос, а сам при этом ощутил сексуальное возбуждение. В голове отразилась эротическая фантазия. Нежная, невинная Лиза в обнажённом виде сидит возле меня на коленях, на её лебединой, белоснежной шейке плотно зафиксирован ошейник. Нет страха. Ни намёка на испуг. Наоборот, взор наполнен страстным желанием…

Сумасшествие…Полнейшее сумасшествие! В штанах становится жарко. Невероятно жарко. Впору тащить огнетушитель.

– Ты меня слышишь?

Разочарованно выдохнул. Б…ть! Как же меня сейчас бесила Полина. Выдернула из таких сладких грёз. Лениво провёл пальцами по губам и поднявшись с кресла, подошёл к подруге.

– Поля, клянусь тебе, что вовсе не играю с Лизой.

Девушка капризно надула губки и с откровенным недоверием обвела меня взором.

– Клянусь.

– Да ладно! То есть у тебя даже в мыслях нет, чтобы затащить невинную девочку в постель?

– Я так не сказал, – утвердительно пояснил. – Я лишь сказал, что не играю с ней. Она симпатичная девочка. Лиза меня привлекает, но у меня нет желания отомстить её матери. Использовать для этого девочку не стану.

Полина наклонила голову и, сведя руки, нервно постучала пальцем по локтю.

– Ты что-то испытываешь к Валерии?

– Что?! – Озадаченно воскликнул. – Ты с ума сошла?

Гневно посмотрел на подругу. Лихорадочно пытался понять, она действительно считает, что я могу испытывать какие-либо чувства к продажной, высокомерной, подлой женщине или спонтанно брякнула вопрос.

Полина медленно опустила глаза.

– Ответь на вопрос.

Вот же упрямая девчонка.

– Ладно. Хорошо. Испытываю огромное, непреодолимое чувство.

Девушка молниеносно подняла на меня глаза, они были наполнены светящимися, ярко-осуждающими звёздочками. Удивительно. Она реально полагает, что я влюблён в Леру. Б…ь. Я никогда не любил, не был влюблён в эту женщину. Да. Очарован. Увлечён, но далеко не влюблён…Любовью там даже и не пахло. Скорее мне хотелось лишь трахнуть молодую, опытную женщину. Провести с ней время без всяких обязательств.

– Полина, я ненавижу Валерию, – спокойным голосом проговорил. – Призираю эту женщину. И имею на это полное право. Она разрушила жизнь моей сестры.

Напряжение немного спало, девушка безмолвно покачала головой.

– Ненавидишь потому что она тебе отказала.

– Б..ь, – углублённо вздохнул. – Полина, она разрушила семью моей сестры. Предала людей, которые ей доверяли. Светка пустила её в свой дом, а она, сука такая, ей в душу насрала. Мне плевать, что эта сука отказала мне и выбрала Ворошилова. Не первый раз баба отказывает. Но простить боль сестры не могу.

Подруга грустно улыбнулась, сожаление и сострадание блеснуло в её глазах.

– Поля, ты знаешь, что никому не позволено обижать мою семью. Многое могу простить, но только не предательство близких мне людей. Но, как бы там ни было, это мои проблемы, они касаются только меня и Валерии. Лиза здесь ни при чём.

Полина робко прикасается к моему плечу и ободряюще, несмело постучала по телу.

– Платон, пожалуйста, не разговаривай с Валерией. Она спровоцирует тебя.

Не было у меня никакого желания общаться с этой стервозной персоной, хотел больше всего поехать к Елизавете, завалиться к ней под наивным предлогом, что хочу лишний раз убедиться, что у неё всё хорошо…Тем более, крёстная сообщила, что она приболела. Внутренне озлобленно усмехнулся. Немудрено. Сколько времени она под дождём просидела. Хорошо ещё воспаление лёгких не заработала.

– На что?

Подруга отчаянно помотала головой, инстинктивно понимая, что наш разговор заходит в тупик.

– Чёрт с тобой. Ты уже взрослый мальчик, – ретивой походкой девушка обошла меня и, схватив папку, направилась на выход. – Не знаю, как тебя ещё убедить. Как докричаться до тебя, что эти женщины ничего хорошего тебе не принесут.

Бережно опустил ладонь на плечо девушки.

– Дорогая, я благодарен тебе за беспокойство и заботу, но со своими женщинами справлюсь самостоятельно. Хорошо?

Полина повернула голову и неодобрительно осмотрела мою руку.

– Платон, ты пользуешься колоссальным спросом у баб. Они по тебе с ума сходят, – непринуждённо поведала она прописную истину, о которой мне говорить не стоило. – Ты можешь завоевать любую. Только вот ты совершенно не знаешь женщин. Они гораздо коварнее мужчин. Действую более тонко и изощрённо.

Спорить с Полей не стал.

– Всё будет хорошо. Меня совершенно не интересует Валерия.

– А Лиза интересует? Сильно интересует?

– Б..ь, – резко убрал руку с плеча подруги с прятал её в кармане брюк.

Мы ходили по одному кругу, неотвратимо возвращаясь в исходную точку.

– Полина, Елизавета на свою мать не похожа. Она другая.

Девушка нервно хихикнула.

– В этом и есть проблема. Иногда, Платон, невинные девочки гораздо хуже коварных соблазнительниц. От них совершенно не известно, чего ждать. К чему готовиться? У них же свои принципы. Мораль.

***

Валерия уверенным шагом зашла в кабинет.

– Привет, – непринуждённо провозгласила она и без моего приглашения подошла к дивану и без лишнего стеснения, словно она была долгожданным, званым гостем расположила свою филейную часть на мягкой поверхности.

– Что ты хотела? – Сразу перешёл к делу.

Женщина кокетливо похлопала длинными ресничками и с наигранной наивностью в голосе, прошептала, – да, вежливость никогда не была твоим коньком. Может, хотя бы чаю или кофе предложишь? А лучше, – фривольно пролепетала она и соблазнительно провела язычком по ярко-розовым губам, – предложи даме вина.

– Обойдёшься, – рявкнул. – Не трать время. Говори, зачем пришла? И проваливай отсюда. Нет никакого желания лицезреть тебя.

Валерия шаловливо закинула одну ножку на другую, демонстративно обнажая стройные, упругие бёдра.

Она реально хочет меня соблазнить?

Медленно следил за движением её тонких пальчиков, которые проказливо скользили по коленям.

– Платон, я пришла поблагодарить тебя. Не стоит так гневно реагировать на меня, – с отвратительным, наигранным придыханием прошептала она, поедая меня свои мерзким, похотливым взглядом. – Ты же всегда был джентльменом. Не стоит становится грубияном. Тебе такое поведение не идёт.

Ошарашенно вытаращил глаза, от её благодарности даже дар речи потерял. Нет. Эта хитрющая женщина способна удивить. Полагал, что она сейчас устроит скандал. Начнёт кричать. Верещать. Выкинет банальные бабские штучки. В конце концов, будет крушить кабинет. Но благодарности не ожидал.

– Спасибо, – повторила она. – Огромное спасибо. Благодарю от чистого сердца.

Снисходительно усмехнулся. Благодарит она от чистого сердца. И где же её сердце чистое? Она полностью пропитана токсичностью.

Валерия ласково улыбнулась и, грациозно приподнимая филейную часть с дивана, размеренным шагом максимально близко подошла ко мне.

Глубоко вздохнул и невольно почувствовал терпкий аромат женских духов. Если хочешь понять, как пахнет секс, то просто окажись рядом с этой сексуальной женщиной.

Сахаристый запах взбитых сливок, шоколадный аромат шоколадного соуса.

Валерия несмело приподняла голову и посмотрела пристально на меня из-под опущенных ресниц, при этом её рука робко теребила волнистый, белокурый локоть.

– И прости меня. Я совершила ошибку. Огромную ошибку. Но я хочу всё исправить. Платон, всё осознала и поняла.

Её томный взгляд моментально зафиксировался на мне.

– Предательство. Ошибкой ты называешь предательство? Весьма лицемерное заявление.

Следует признать, что в этой женщине была особая притягательная перчинка, но прекрасно знал, что стоит быть осторожным с перцем и другими продуктами, которые издают пряные запахи. Острые штучки могут вызвать жжение и раздражение…

– Никогда не путайся с женатыми! Никогда не соглашайся на роль второй! – Валерия игриво пробежала пальцами по моей груди, а потом резко ухватилась ими за галстук и аккуратно потянула назад, притягивая меня к себе. – Не дай мужчине поверить, что ты даже на мгновение можешь быть второй! Он будет врать, что пройдёт время, что ты у него самое дорогое, что нужно немного подождать... всё это чушь собачья... На какую роль ты сама соглашаешься – такая тебе и цена! На всю жизнь!

Горячее женское дыхание поразило кожу.

– Я никого не предавала. Ворошилов сделал свой выбор. А я лишь допустила ошибку, за которую сейчас расплачиваюсь.

Женщина кокетливо помахала длинными ресницами.

Искусственная. Она полностью искусственная. Не верил ни единому её слову, но желал досмотреть концерт одного актёра до конца.

– Я была в сложной ситуации. Ворошилов просто оказался в нужное время в нужном месте, – профессионально выкручивалась она, изображая из себя жертву. – Не хотела причинять боль Светлане. Но Дмитрий убедил меня, что в любом случае расстанется с ней.

Брезгливо усмехнулся, но Валерия неправильно считала мой посыл и моментально прижала свои губы к моим, на секунду потерялся…Чёрт! Секунду наслаждался нежными, мягкими губами, Валерия уверенно распаляла меня, вынуждая погрузиться в пучину секса…

– Прекрати, – грубо схватил её за плечи и оттолкнул. – Валерия, у тебя совершенно нет совести.

Разъярённо вглядывался в её наглые, подлые глаза.

– Нет, – она звонко усмехнулась. – И это тебе во мне нравится. У меня нет совести, – её глаза постепенно наполнялись страстным желанием. – Я грязная. Пошлая. Но безумно желанная. Ты же меня хочешь. Признайся, Платон. И не сдерживай себя.

Она вульгарно рассмеялась.

Вот уж точно, между элегантностью и пошлостью – тонкая грань.

– Платон, – прекратив смеяться, прошипела она ядовитым голоском, – ты ко мне неравнодушен. Понимаю, что ненавидишь. Но всё-таки неравнодушен. И не обманывай меня. Я тебя слишком хорошо знаю. Собственно, как и ты меня. Нам не стоит играть друг перед другом. Мы можем вести себя естественно и непринуждённо.

Холодно провёл глазами вверх-вниз.

– Мы оба не верим в любовь. Нами движет лишь прагматизм. Везде и всегда. Милый, ты желаешь страстного, грязного секса со мной, – она фривольно постучала пальцами по столу. – Так за чем же дело встало? Вот я пришла.

– С чего ты взяла? Откуда в твоей голове появились подобные мысли? Я к тебе ничего кроме призрения не испытываю.

Женщина высокомерно приподняла подбородок.

– А как ещё ты можешь объяснить, что при первом же моём звонке, бросив все свои дела помчался разыскивать мою дочь, – рьяно парировала она.

С отвращением поморщился. Она падала…падала…падала. Ждал, когда же она достигнет дна.

– Ты что хочешь?

Женщина суетливо пожала плечами, демонстрируя откровенное декольте.

– Сама не знаю. Платон, я запуталась. Наши отношения с Ворошиловым превратились в руину. Я с ним несчастлива. Всё надоело. Осторчертело. Домой не хочу идти.

И тут до меня дошёл тайный смысл фразы Ворошилова, которую он бросил в ресторане.

Валерии необходимо удариться о дно, может, болезненное столкновение хоть немного отрезвит женщину.

– От меня ты чего хочешь? Желаешь развлечений и веселья, сходи в цирк. Я тебе не клоун. Развлекать тебя не собираюсь.

Лера обречённо покривила лицо.

– Я хочу дать нам шанс.

Иногда давать кому-то второй шанс – это как давать вторую пулю тому, кто первый раз в вас не попал потому, что промахнулся.

Пристально смотрел на Валерию и поражался…

Красивая.

Очень красивая стерва. Но слова её пропитаны ложью. Невинное личико могло обмануть, ввести в заблуждение, но дьявольский взгляд отталкивал.

Озлобленно сжал губы. До какой ещё низости опустится мать Елизаветы. Сам никогда не отличался моральными поступками, в моей жизни было много лжи и грязи, но даже мне не сравниться с жестоким коварством чёрного, пропитанного токсичными химикатами женским сердцем.

– Совершила ошибку, – как заведённая шептала ядовитая змея. – Каждый может ошибиться. Платон, я женщина и могу проявить слабость. Не верила тебе.

Актриса. Профессионально изображала боль. Фальшивое рысканье мелькало на её миленьком личике, неестественная горькая улыбка отражалась на губах.

Презрительно поморщился, пронзительно наблюдая за опасной женщиной. Разумом осознавал, что она в любой момент может нанести удар, но вот сердце предавало меня. Было в неё что-то притягательное, колдовское, дьявольски обаятельное…

Валерия – роковая женщина. Она не создана для серьёзных отношений. Может именно это и привлекало меня. Она такая же, как и я…Волк-одиночка. Не верит в любовь. Преследует лишь прагматичные цели. К отношениям относится хладнокровно и расчётливо. Не позволяет сердцу руководить, каждый шаг продуман и взвешен.

Мы в жизни много делаем ошибок… И очень важно вовремя понять, что здание, построенное криво, не будет прочно на земле стоять. И если выпал шанс его разрушить и возвести красивый прочный дом… Круши, хотя и боль терзает душу, сторицей всё окупится потом…

Лиза – милая, добрая девочка, с ней без страха можно смотреть в будущее…А вот со мной в будущее смотреть нельзя, ибо там одна сплошная, кромешная бездна. Слишком порочен для неё. Недостоин я Елизаветы. А вот Валерия вполне подходит. Я её не испорчу, не сломаю, со мной она не упадёт, так как и без меня превосходно справляется с этой миссией.

Б…ь. Но словно одержимый не хотел признавать правду. Не нужна мне это порочная женщина. Желал невинную, чистую Елизавету.

– Оступилась. Но ты не должен позволить мне упасть.

Разочарованно усмехнулся.

– Валерия, ты уже упала.

– Хорошо, – стремительно согласилась она. – Упала. Так помоги мне встать. Ты мне нужен. Только ты и никто другой.

Циничная и расчётливая баба…

– А что прикажешь делать со Светой? – Задал каверзный вопрос, с любопытством наблюдая за женщиной.

Интересно, а вот теперь как она будет выкручиваться.

– А что Света? – Без доли сомнения, уточнила она. – Ты уже большой мальчик. В советах старшей сестры не нуждаешься. И уж тем более тебе не нужно её одобрение, – нагло буркнула Валерия. – У неё своя жизнь. У тебя своя.

От её отвратительных заявлений тошно становилось.

– Её бросил Ворошилов. Ко мне какие претензии? Я его не принуждала. С пистолетом у виска не стояла.

Осматривал вероломную женщину, которая выворачивал всё наизнанку и невольно вспоминал фразы Полины. Удивительно, Валерия так профессионально выворачивалась, вертелась как уж на сковородке. Ворошилов виноват, с этим никто не спорит, но она искренне полагала, что её вины нет…Чёрт! И меня так отчаянно убеждала.

– Знаешь, а может он даже вернётся к Свете. И они вновь будут жить долго и счастливо.

Гневный смешок сорвался с моих губ.

– Конечно. Мы ещё семьями будем дружить. И если что, ты по старой дружбе, можешь и в кровать к нему залезть.

– Имеем ли мы право переступать правила, которые нам диктует общество? Да и, собственно кто придумал эти правила? Такие же люди, как и мы. Что их сподвигло на это? Желание помочь ближним не совершить ошибки? Или некоторые из правил придуманы человеком, который злился на свою подругу? Или это просто придуманные фразы от нечего делать, но с веками человечество дало им смысл? Ответы на эти вопросы вряд ли мы когда-нибудь найдём ответы. Да и стоит ли? Ведь не зря говорят, что правила существуют на то, чтобы их нарушать, – яростно провозгласила Валерия, предусмотрительно игнорируя, мой язвительный, неприятный укол.

Валерия настойчиво помотала головой, делая шаг вперёд.

– Вот, например, старое доброе правило не водиться с женатыми мужчинами. Это чревато разбитым сердец его жены, умершими надеждами любовницы и угрызнениями совести неверного мужа. Но давай представим такую вот ситуацию: муж и жена давно не испытывают чувств к друг другу. Они спят в одной кровати, но даже нет дежурного чмока в губы на ночь. А секс… Стоп, какой тут секс! Но они сохраняют свой брак. Каждый по своим причинам, – она ухмыльнулась, давясь воздухом, эмоции её переполняли. – Но вдруг мужчина встречают ту, с которой ему хорошо. Они чувствуют, что именно сейчас они хотят быть с друг другом. Не через месяц, не через год, не в будущей жизни, а именно здесь и сейчас. Но здесь вмешивается правило: «Нельзя быть с женатым мужчиной». И вместо радостных часов вместе, люди пытаются закрыть в сердце то, что проснулось. Пусть даже самую мелочную симпатию…

Обессиленно выдохнул, осознавая, что спорить с ней бесполезно, Валерия, по всей видимости, верила в то, что несёт!

– Глупо. Безрассудно. Печально. Ведь жизнь одна. Мы прекрасно знаем, что в один день умрем. Будет это в семьдесят лет от инфаркта или через три дня в автокатастрофе… Нас когда-то не станет. И что мы будем вспоминать в последние минуты? Сожаления о том, что не попробовали рискнуть порадоваться жизни? Не это должен человек чувствовать перед своей смертью…

 Если убрать все иллюзии по поводу совместного будущего, выходных у родителей и знакомства с друзьями, все ведь может получится. Никто не собирается разрушать чужую семью. Люди просто хотят быть… людьми. Жизнь ведь одна… Надо получать удовольствие от каждой минуты, их становится все меньше и меньше. Не важно сколько времени люди будут вместе, лишь бы это время было счастливым. Ведь мы все так твердим, что случайных встреч не бывает. Мы даже свято в это верим. Так что, такие вот встречи созданы для того, чтобы страдать? Я не согласна. Мы так хотим быть счастливыми, мы так хотим хоть изредка почувствовать прикосновение любимого человека… Но сами от этого отказываемся…, – на миг она замолчала, даря надежду, что этот сумасшедший фонтан затих, но Валерия не собиралась останавливаться.

–А если подойти к этому вопросу более философски? Если случайных встреч не бывает, то может, люди нужны друг другу для чего-то? Он – чтобы она залечила свое больное сердце, чтобы снова поверила в мужчин. Настоящих мужчин. Она – чтобы он наконец понял, что жизнь безмерно прекрасна, и чтобы дождь уже не казался таким унылым… Да, возможно, такое правило существует для того, чтобы уберечь своё сердце. Но из любого правила есть исключение… В конце концов, вина – небольшая цена за счастье.

Не выдержал и громко рявкнул, – ну что, Валерия, ты получила своё долгожданное счастье?