Текст книги "Ты знаешь, мама, он какой... (СИ)"

Автор книги: Карина Волк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 16. Лиза

Приятная музыка ласкала слух, раздражённо выдохнула и пододвинула стул ближе к столику.

В гордом одиночестве наблюдала за Морозовым, лицо которого сияло, как медный таз на солнце.

Около него вертелась шикарная, пышногрудая девица с вульгарным декольте и что-то ему интенсивно вещала.

Всё правильно…Вот такую легкодоступную, стервозную женщину и заслуживает этот кобель.

Глупая девочка! Горько усмехнулась. Головой понимала, что между мной и Платоном огромная пропасть, которую никогда не сможем преодолеть…

Совершенно разные ценности. Это самодостаточный, властный и себялюбивый мужчина стремится лишь к богатству, в его жизни нет места светлым, глубоким чувствам, лишь мимолётные увлечения, которые ни к чему серьёзному привести не может. Он Эгоист, но честный эгоист, который никогда ничего от меня не скрывал, совершенно не обманывал.

А вот самообманом активно занималась я, моё невинное сердечко отчаянно трепетало, жалобно пищало, что Платон способен на любовь, его лишь нужно бережно подтолкнуть, доказать, что любовь – это вовсе не слабость, а невероятная сила.

Если не собираешься заводить отношений с женщиной, с которой занимаешься сексом, то лучше вызвать проститутку.

Дешевле выйдет…Вот в этом был весь Морозов. Зачем напрягаться со мной. Позволила себя трахнуть хорошо, отказала плохо, но не очень страшно, всегда можно найти другую девочку куда более покладистую и менее капризную.

Злобно фыркнула и, схватив бутылку шампанского, налила себе игристого вина в бокал.

Откуда во мне проснулась эта неуместная ревность? Как можно ревновать чужого мужчину, который не имеет ко мне никакого отношения? Фантазёрка.

Придумала себе, что Морозов так просто не отступит, надеялась, что продолжит добиваться. А он оказался ветреным, непостоянным кобелём, который не одну сучку не пропустит.

Коктейль из противоречивых чувств плохо усваивается.

Огненная боль поражала стрелами ядовитыми стрелами, моя одержимость этим запретным мужчиной усиливалась с каждым всзохом. Отчаянно давила зарождавшиеся чувства, но они словно смертоностные метостазы поражали мою душу.

Злилась на Морозова…Но больше всего ругала себя. Какого хрена я здесь делаю?

Раздираемая яростными эмоциями приподняла глаза и увидела, что этот лицемер вальяжной походкой направлялся ко мне, оставив свою пошлую дамочку.

– Смотрю, ты скучаешь?

Ироничный тон Морозова вызвал у меня изжогу, надменно осмотрела его с верху вниз и с фальшивым кокетством вытянула губы, параллельно водя кончиком пальца округлости бокала.

– Нет. Мне очень весело, – буркнула я. – Безумно весело. Ты заблужаешься.

– Я вижу, – мужчина по-хозяйски подхватил своими загребущими руками за талии и, буквально, против моей воли, поднял со стула и потащил в центр зала.

Восхитительная, медленная музыка окутала пространство.

– Что ты делаешь? – Промолвила, когда Платон опустил одну руку на мою талию, а второю за спину.

– А на что похоже?

Усмехнулась, но всё-таки не стала сопротивляться и отдалась чувственному, трепетному танцу.

– Музыка воодушевляет весь мир, снабжает душу крыльями, способствует полёту воображения; музыка придаёт жизнь и веселье всему существующему… Её можно назвать воплощением всего прекрасного и всего возвышенного, – сладко пролепетал Морозов и плавно наклонился ко мне, вновь провоцируя ненавистные мне страстное желание, которое полностью завладевало предательским телом.

Надо сопротивляться. Нельзя становиться рабой своих похотливых желаний. Морозов не мой мужчина. Он ничего не сможет мне дать, а вот заберёт всё, включая душу и сердце.

– Танцы – прекрасная тренировка для девушек, это первый из способов научиться угадывать, что мужчина собирается сделать, прежде чем он сделает это, – соблазнительно прохрипел Платон.

Он точно дьявол. Никак иначе не могу объяснить это проклятое влечение. Нет. Этот коварный искуситель подарит мне огненную страсть и в то же время нескончаемую боль.

– И что ты сделаешь? Опять оставишь меня и побежишь к своей вульгарной особе, – рыкнула я, выдавая свою ревность.

Моментально Морозов выпрямился и впился своими бесовски -притягательными глазами в моё недовольное лицо.

– Ты ревнуешь? – Сначала он задал вопрос, а потом утвердительно заявил, – ревнуешь, малышка.

Высокомерно хихикнула.

– Нет.

– Да, – повторно утвердительно провозгласил мужчина, одаривая меня самодовольной улыбкой. – Ревнуешь, малышка. И мне это безумно нравится.

Его самодовольные речи сводили с ума…

Вот же напыщенный мужлан. Его самолюбимые раздуто до невероятных масштабов. Он убеждён, что ни одна женщина перед ним не может устоять.

– Бред. Ты слишком высокого мнения о себе, – придала голосу максимальные нотки равнодушия и безразличия, а тем временем внутри полыхал пожар, языки пламени обжигали невинную душу, огненные плети били по сердцу. – У тебя отвратительный вкус. Эта рыжая бестия вульгарна. Наряд пошлый. Выглядит как проститутка. Как только таких пускают. Вроде солидное мероприятие, – каждая фраза звучала как оправдание, из последних сил доказывала, что у меня никаких эмоций не вызывают его шашни. – Была о тебе лучшего мнения. Но оказалось, что ты самый настоящий бабник, при чём с ужасным. Просто отвратительным вкусом.

Дура! Наивный воробушек возомнил, что действительно сможет конкурировать с расфуфыренными курицами.

– Ревнуешь, – он крепче сжал пальцы на моей талии и резко дёрнул вперёд, вынуждая сильнее прижать к его стальному, расслабленному телу. – Ревнуешь, обманщица. Твой сладкий ротик, – искуситель наклонился и остановился в опасной близости от моих губ, – обманывает, а вот глаза врать не могут.

– А тебе уже говорила, очки купи. Не может быть у меня к тебе никакой ревности. Мы с тобой совершенно разные люди.

Морозов проигнорировал мои слова, медленно водя кончиком носа по моей щеке.

– Обманщица. Врунишка. А знаешь, что я делаю с врунишками?

 Его рука фривольно скользнула по моей спине и мгновенно оказалась на филейной части.

Его пошлые, фривольные прикосновения должны были вызвать бурю возмущения с моей стороны, но слабое тело реагировало иначе, это дьявол профессионально искушал меня. Боже, как же сложно ему противостоять. Обаяние Морозова порабощало меня…

– Ты что творишь? С ума сошёл, – прошипела и молниеносно приподняла его горячую, требовательную руку, зафиксировав её на талии. – Морозов, ещё раз так сделаешь и публично получишь такую оплеуху, – свирепо прорычала, прожигая нахала полыхающим взором. – Ты меня не за ту девушку принимаешь. На меня твои фокусы совершенно не действуют. Я тебя насквозь вижу. Возвращайся к своей рыжей бестии.

Платон усмехнулся.

– Отлично. Спасибо за танец, – спокойно проговорил мужчина, как только музыка перестала звучать, и все гости последовали к своим столикам. – Ты куда?

Озадаченно покосилась на Морозова.

– К столику.

– Не надо. Думаю, что тебе лучше поехать в отель.

С откровенным негодованием прищурилась.

– Да. Езжай в отель.

– Не поняла, – сурово свела руки на груди, чувствуя подвох в его словах. – В смысле? А ты?

Сейчас была похожа на жену, которая никак не желает оставлять любимого супруга среди шикарных женщин, которые только и ждут момента, чтобы улучить момент и пригнуть к нему в койку.

Разумом понимала, что не имею права задавать подобные вопросы и требовать объяснений, но сердце бушевало и настойчиво требовало пояснений.

– У меня есть ещё дела. Поздно. Езжай. Отдыхай.

Машинально покосилась на рыжеволосую стерву, которая сидела за столиком и не сводила страстного взгляда с Морозова.

Ясно. Понятно какие у него дела.

– Я не устала.

 Чёрт меня, чего же я сопротивляюсь? Где же моя гордость?

Морозов снисходительно ухмыльнулся.

– А я говорю, устала. Значит, устала. Не забывай, Елизавета, что я твой начальник. Поэтому будь так добра, езжай в отель.

– Хорошо. Отдыхай. Развлекайся, – развернулась и собралась уходить, хватит с меня этого откровенного издевательства. Что я ему карманная собачка?

Секунда и мужская рука коснулись моего запястья…Мгновение и вот я уже вновь плотно впечаталась к атлетической, мускулистой груди.

Пристально смотрела в пылающие глаза Морозова. Он злился. Точно злился. Только вот почему? Сам меня прогнал, а теперь злится?

– Я буду развлекаться. Можешь даже не сомневаться. Ты же не против? Ты же меня совершенно не ревнуешь, – разъярённо констатировал мужчина, по всей видимости, ожидая от меня какого-то признания.

Не дождётся…Я не собираюсь поддаваться дьявольскому искушению. Ради банального секса, возможно даже феерического и незабываемого, не собиралась придавать свои принцыпы.

Робко помотала головой.

– Делай, что считаешь нужным. Только вот…, – выдержала театральную паузу, усиливая любопытство Платона.

– Только, что?

Высоко взмахнула головой.

– Только не забывайте о работе. У нас с вами командировка.

– Спокойной ночи, девочка, – разочарованно прошептал мужчина и освободил из своих объятий. – Пойду пообщаюсь со взрослой женщиной, которая не будет капризничать.

Мерзавец! Чертовски соблазнительный мерзавец, который хорошо знал женскую психологию и не только!

– Ты подменяешь понятия, Платон, – рыкнула я. – Чувство собственного достоинства – это вовсе не капризы, но тебе этого никогда не понять. Ты руководствуешься низменными чувствами.

Морозов едва уловимо усмехнулся.

– А ты чем руководствуешься?

Гордо взмахнула головой.

– Моралью и нравственностью. Мне не нужны мимолётные интрижки. Я желаю найти одного единственного мужчину, – для Морозова мои фразы звучали слишком смехотворно и наивно, ему не понять, чем руководствуется честная, порядочная девушка.

Платон удручённо поморщился.

– Лиза, я уважаю твои принципы. Только вот, девочка, смотри, чтобы твои принципы не оставили тебя в гордом одиночестве. В поиске одного-единственного ты можешь упустить своё счастье.

Надменно хихикнула.

– Это не смешно, Елизавета.

– Смешно, Платон. Просто смешно.

***

Расхаживала из угла в угол, раздираемая самыми низменными чувствами.

Выдохнула и обессиленно опустилась на край кровати. Сердце болело, кровь закипала при мысли оттого, что в этот самый момент Морозов ласкает отвратительную особу в своём номере. А может и не в своём номере. Может, они-куда-то ещё поехали.

Всё хватит. Схватила лёгкую кофту и, набросив её на плечи, побрела к Морозову. Скажу, что пришла…Зачем я пришла?

Остановилась возле его двери, и моя рука замерла у деревянной поверхности.

Чёрт! Будь что будет.

Приглушённо постучала, но ответа не последовало.

Почти двенадцать часов ночи. Всё понятно.

Обречённо развернулась, как внезапно дверь распахнулась.

– Что, малышка, не спиться? Сказку почитать?

Быстро развернулась.

– Да что ты себ…, – весь негатив молниеносно растворился, как утренний туман. Увидела перед собой полуобнажённого Платона, тело которого прикрыто было махровым, белоснежным полотенцем. Непроизвольно залюбовалась…

– Нравится? – Вздрогнула и мгновенно оторвала очарованный взгляд от его стальной груди, по которой лениво спускались капельки воды.

Постепенно стала приходить в себя. И когда сексуальное возбуждение стало ослабевать, внезапно вторгся гнев. Проклятие…Он со своей девицей в номере. Развлекается. Помешала.

– Прости. Хотела убедиться, что у тебя всё нормально, – глупость сморозила, но ничего лучше придумать не могла.

– Убедилась? – Его глаза полыхнули лукаво-соблазнительным огоньком. – Проходи. Раз уж пришла.

Активно захлопала ресницами.

– А ты один?

Платон отошёл назад, позволяя войти в номер.

– А тебе ещё кто-то нужен? Любишь эксперименты?

Стыдливо прикусила губу и несмелым шагом зашла в люксовый номер.

– Лиза, чего ты боишься? – Платон приблизился ко мне и нежно провёл пальцем по моей полыхающей щеке. – Девочка, подними на меня свои красивые глазки.

Выполнила его нежную просьбу.

– Ты очень красивая. Малышка, зачем ты меня мучаешь? А главное, себя. Почему сдерживаешься?

Приоткрыла рот.

– И только не говори мне про парня. Твой Стёпка недостоин тебя.

– Я не…, – ласково мужской палец прижался к моим пересохшим губам.

Медленно плавилась, казалось, что земной шарик набирает обороты и мир с сумасшедшей скоростью вращался. Не стоило столько пить. Пипец. Кого я обманываю, один бокал игристого вина не может создать эффект безумной карусели.

– Не надо.

– Нет, Лиза. И слушать больше никаких возражений не хочу, – его слова словно раскалённое железо сладко мучили меня, уничтожая все сомнения, подогревая и без того сумасшедшее, неконтролируемое желание. – Тсс, – Морозов указательным пальцем шаловливо провёл по нижней губе. – Лиза, ты пришла потому, что хочешь меня. Признайся. Скажи, «да» и я сделаю, всё, чтобы ты оказалась в раю и аду одновременно. Только попроси.

– Не дави на меня, Платон.

– Не буду, – придерживая меня, он медленно присел на диван, чтобы не потерять равновесия схватилась за его массивные плечи.

– Сладкая девочка.

Его пленительные губы прижались к моим…Боже, медовая истома охватила моё рабское, безвольное тело. Мечтала, что преподнесу свою девственность, как ценность одно-единственному, любимому мужчине, с которым проживу всю жизнь. Да. Слишком наивно и романтично…Но такова я, а вот теперь мои девичьи грёзы разрушались. Знала же, что Морозов никогда не будет мои…Пусть. Но в этот час он мой. Только мой.

Тело обмякло, разум шептал, что нужно уходить. Остановиться. Утром наступит горькая расплата…

Рвано выдохнула, разрушая тишину.

– Ты прекрасна. Ничего не бойся. Я рядом, – Морозов сильнее прижал к своему мокрому телу, мужская рука скользнула под лёгкие спортивные штаны и преодолев трусики, бережно и так нежно, пальцы прикоснулись к женской плоти.

– Малышка, да ты вся мокрая. Ты же хочешь меня.

Как ответить на его вопрос? Откуда мне знать, чего именно хочу. Надо признаться, что я ещё никогда не была с мужчиной.

– Лиза, – простонал мужчина. – Я же не железный.

Мужской палец проник в меня, и я внезапно ощутила необычные ощущения.

Никогда не думала, что лишение девственности будет настолько приятным. Все эти разговоры о том, что это больно, что после этого несколько дней чувствуешь неприятное жжение между ножек, что даже ходить начинаешь по-другому… Наслушавшись всего этого вот, я ожидала, что после первого проникновения я почувствую себя просто ужасно, что весь прежний мир для меня перестанет быть таким, каким он был до этого момента, что меня как будто пронзит раскалённый прут, но…

– Я хочу тебя, Платон. Пожалуйста, возьми меня.

Глава 17. Платон

Б…во! Чувствовал её возбуждение, но никак не мог понять, почему Елизавета так упорно сопротивляется. Чего боится?

Ласкал свою чувственную, такую соблазнительную девочку и ощущал огромную пульсацию между ног. П…ц. Ещё никогда так не хотел ни одну женщину. С ума сходил.

Лиза – ведьма.

Она меня околдовала. Приворожила…

Но ничего, как только получу желанное тело, то моё наваждение моментально улетучится.

Многие успешные мужчины, которые постоянно двигаются, развиваются, зарабатывают деньги, уже состоят в отношениях. Но многие из них – одиноки, и они, конечно, хотят секса, но намного больше они хотят отношений. Это покажется удивительным, но отношений они хотят не для статуса, а действительно гармоничных, счастливых, в которых они будут еще больше расти и добиваться больших высот, справляться с разными препятствиями, трудностями. И все победы разделять с Женщиной. С той, которая в него верит и создает для него уют и тыл.

Вывод, что мужчины хотят секса. Но не только его. Они хотят построить серьезные отношения с настоящей Женщиной.

Лиза же не является той самой единственной и неповторимой, но вот провести с ней время, скрасить мой досуг вполне способна.

– Хочу тебя, – прорычал, как голодный зверь и, яростно стянув с неё кофту, схватил свою добычу и потащил в спальню.

Внутри всё сжималось, страсть заполнила глаза, ничего не видел, никого не слышал…

– Красивая. Нежная. Страстная, – сам не узнавал свой голос, такой тихий, кроткий…

Бережно опустил малышку на кровать и в считаные секунды сорвал с неё ненужную футболку, которая скрывала от меня маленькую, аккуратную женскую грудь. Накинулся на её аппетитные полушария…

– Нет. Подожди. Не так, – провозгласила девочка и, воспользовавшись моей растерянностью, отползла на другой край кровати, прикрывая ладонями свои восхитительные груди.

Озлобленно рыкнул, впиваясь жадным взором в её испуганные глаза.

Б..ть. Что за игра? Сама пришла. Предложила себя, а теперь строит невинную, целомудренную девочку. Опять выставляет меня маньяком. Извращенцем. Что за спектакль?

– Лиза, я тебе не пацан. Тебе не говорили, что нельзя приходить к взрослому мужику, добровольно предлагать себя, а потом в кусты.

Ненавидел бабские игры, все эти штучки со мной не проходили. Она же немаленькая девочка, совершеннолетняя.

Бесспорно, у неё мало опыта, но она далеко не дура. Что за хитроумный план сформировался в её головке. Что пытается сделать?

В моих глазах плескалась ярость, которая словно стрела пронзала её побледневшее лицо.

– Мне страшно. Понимаешь?

Ох…ть. Ей страшно? Разожгла во мне безумный голод, а теперь заднюю…Сучка! Чем же она думала, являясь к мужику, который никогда не скрывал своих истинных желаний?

Коварная….Елизавета лишний раз доказывала мне, что такая же как и её мать!

Такие женские пороки, как корыстолюбие, лицемерие, двуличность, и другие могут раздражать мужчин, являться причиной непонимания или причинять какие-то иные неудобства, но они не несут прямой угрозы. А вот женское коварство зачастую таит для сильной половины самую настоящую опасность.

Женщины умеют делать пакости за спиной и бить исподтишка. Во-первых, таков древний инстинкт. В пещерные века не существовало морально-нравственных барьеров, первобытные люди жили по законам дикой природы, где для женщин не было предусмотрено никаких льгот и поблажек. В борьбе за выживание самки, разумеется, не могли состязаться с самцами по части физической силы. Суровая реальность вынуждала их действовать иными методами: хитрить, обманывать, строить ловушки, бить сзади, нередко и в прямом смысле. Во-вторых, отточенное в течение тысячелетий мастерство оказалось для женщин весьма кстати и с наступлением цивилизованных времён. Коварство с успехом взаимодействует с другим женским пороком – двуличностью. Ведь если грамотно вести грязные закулисные игры, можно и своих целей добиваться, и оставаться при этом как бы ни при чём.

Валерия усвоила все уроки коварства, и по всей видимости, и Елизавета кое что приобрела. Может она ещё не стала так прекрасна в вопросах вероломства, но делает неплохие успехи. Думаю, что Валерия может гордиться своей дочерью.

Женщины с ранних лет берут на вооружение тот факт, что в отношениях с мужчинами они могут использовать своё обаяние как средство для обмана. Подсадить мужчину на крючок обольстительных чар, войти в доверие, а затем получить ключи от нужных дверей.

Начинается всё, естественно, с тайных встреч. Баба охмуряет мужика и становится его любовницей. И это для женщины грех первый – она толкает мужчину на измену жене. Конечно, можно сказать, что и мужчина в этой ситуации не ангел – хотел бы сохранить своей супруге верность, то не поддавался бы на бесстыдные соблазнения. Однако если сопоставить его грех с грехом женщины, то сравнение явно не в пользу последней. Ведь инициатором отношений выступает именно баба…Именно Валерия воспользовалась своим обаянием и сыграла на природных, мужских инстинктах.

– Чего ты боишься? Разве я тебя принуждаю?

Плавно пододвинулся к девочке и, нежно убрав её ладони от груди, трепетно поцеловал возбуждённые розовые горошинки, малышка сладко застонала и откинула голову назад.

– Этого боишься? Или? – Отбросил полотенце и моментально продемонстрировал возбуждённый, налитый кровью член.

Лиза опустила голову и ошарашенно округлила свои огромные, нежно-голубые глаза. Страсть…Похоть полыхали в её невинных глазках, и лишь где-то в глубине мелькало сомнение. Чёрт! Это не сомнение…Она реально боялась. Пи…ц! Меня боялась? Ещё никогда ни одна баба меня не боялась…Все раздвигали свои ножки и отдавались грязному сексу.

– Возьми его в руку. Давай, малышка, не бойся. Он не укусит, – схватил её запястье и настойчиво подвёл ладонь к подрагивающему, напряжённому органу.

Лиза робко обхватила тонкими, мягкими пальчика член и несмело провела вперёд –назад.

П…ц! Боже!

– Вот так, малышка. А теперь открой свой сахарный ротик и возьми его.

Лиза отчаянно замахала головой, беспощадно растрёпывая свои аккуратно уложенные волосы.

– Я ещё…Ещё…Я…

Не против игры, но она уже затягивалась.

Гневно чертыхнулся.

– Лиза, хватит строить из себя девочку –целочку. Ты что у своих парней никогда в рот не брала? – Искренне удивился.

Сегодняшние девушки не только оральным сексом любят заниматься, они до такой степени раскрепощённые, что иной раз одного мужика мало. Ревность царапнула сердце. Противно думать, что моя милая, нежная малышка своими невинными, мягкими губами обхватывала чужими мужские органы. Чертовщина какая-то…Никогда не ревновал баб. Был собственником. Сразу обговаривал, что пока женщина рядом со мной, другие любовные похождения запрещены. Но это было не из-за любви. Просто чувство брезгливости не позволяло… Не желал трахать бабу, которая пару часов назад скакала на чужом члене.

Вновь заглянул в её глаза, в которых отразилась голубая бездна. Она манила меня.

– Нет. Я никогда не брала мужской…, – промямли Елизавета и замолчала, так и не смогла вслух назвать половой орган.

Б..ть. Скромница. Или всё же играет? Но мысль о том, что я буду первым, кто завладеет её ротиком почему – то безумно обрадовала меня.

– Хорошо. Давай я тебя научу, – сменил жёсткий тон, теперь голос звучал нежно и мягко. – Я тебя принуждать не буду. Не понравится. Я сразу же остановлюсь. Ты же хочешь? Правда? Давай я тебя научу, – соблазнительно улыбнулся. – Давай, малышка, – слегка надавил на её затылок.

Лиза густо покраснела и безропотно поддавшись вперёд обхватила губами головку члена и неумело посола.

– Девочка, моя, ты же ела эскимо на палочке. Правда?

Малышка оторвала губы от члена и, посмотрев на меня, помотала головой.

– Вот и отлично, – игриво провёл пальцами по обнажённой спине. – Вот и покажи мне, как ты его сосала. Не кусала, не облизывала, а именно сосала.

Охренеть. Впервые в жизни проявляю такую неимоверную силу воли и обучаю девушку. Раньше бы и говорить не стал. Схватил за белокурую головку и как сделает, трахнул. П…ц! Вот откуда во мне просыпается трепетная, ненавистная нежность? Почему не хочу её трахать, как безумный зверь? Желаю её ласкать, ублажать, медленно развращать…

– Поняла, – малышка вновь обхватила своими губками член, от удовольствия запрокинул голову и наблюдал развратную, безумно возбуждающую картину.

Моя огромная волосатая туша на кровати и маленькая, беззащитная девочка между раздвинутых ног, активно работает своим невинным, чистым ротиком. Её головка совершала ритмичные колебательные движения, казалось, что она тычется носом в основание живота. Ощущения были улётные!

Неопытная девочка вынуждала меня сойти с ума. Терял связь со временем.

– Хватит. Малышка, я от тебя дурею. Скидывай свои штаны. Я больше не могу и не хочу ждать.

Елизавета отстранилась, изначально в её глазках мерцали развратные искорки, я смог пробудить в ней желание, но почему похотливая страсть сменилась еб…м страхом.

– Он такой большой? – Она так и не снимала штаны и в очередной раз попыталась скрыть от меня свою тело, её дрожащие ручки накрыли маленькие груди.

Б..ь. Надоедала её игра.

– Обещаю, я буду очень нежным, – внезапно осознал, что всего вернее секс у малышки был с сопляками-ровесниками, которые вряд ли могут похвастаться богатырскими размерами. – Снимай, – аккуратно, чтобы лишний раз не пугать свою пташку, стянул штаны, ох….я от её стройных ножек. – Какие миленькие трусики, – хищно усмехнулся, любуясь белоснежным нижним бельём. – Но они лишние.

– Не надо. Пожалуйста. Я сама, – пропищала девочка и медленно, оттягивая неизбежное, стянула с себя тряпку и плавно опустила их на пол.

Словно околдованный, не отдавая отчёта своим действия, накинулся на свою малышку. Зае…ли её игра. Достала. Хотел получить всё и прямо сейчас…

Лиза забилась словно трепетная пташка, когда я всем телом навалился на неё и вдавил её маленькое, хрупкое тело в матрас.

– Пожалуйста, не надо. Умоляю, остановись.

Б…ь! Желание обжигало, сердце разрывало грудную клетку. Надо было просто взять и вторгнуться в её похотливое тело. Трахнуть так, чтобы пару дней ноги не могла свести. Знал же, что долго она сопротивляться не сможет. Ни один её любовник не мог сравниться со мной. Не стоит верить лживым, фальшивым воплям.

Остановился и посмотрел в обезумившие глаза. Женские бездонные очи умоляли. Б…ь. Почувствовал себя насильником.

– Как же ты меня достала, – слез с неё и вскочил с кровати. Свирепо схватил её шмотки, бросил в её сторону. – Собирайся и проваливай отсюда. Не хочешь, не надо, – безбожно врал. Она меня так возбудила, что ни один морозящий душ не успокоит безумный стояк. Ни я её вые…л, а она как следует, жёстко трахнула мои мозги. Сука! – Убирайся, – прожёг девчонку огненным взором. – Проваливай отсюда. Или противном случаи, я вые…бу тебя, и ты можешь кричать столько угодно.

А вот сейчас не обманывал…Если не уйдёт, то меня уже никто не остановит.

Лиза прижала колени к груди.

– Б…ь! Я даю тебе последний шанс. Потом бежать будет поздно.

Маленькие, прозрачные слезинки скатились из её глаз.

– Платон, пожалуйста, не будь таким грубым. Можешь проявить хоть капельку нежности. Я не думала, что ты так на меня набросишься.

В два шага преодолел разделяющее нас расстояние и, присев рядом с ней, прорычал, – ты что называешь грубостью? Да я с тобой как с хрустальной вазой обращаюсь. Ты ведёшь себя как целка Македонская.

– Я и есть целка, – словно гром среди ясного неба раздался её тихий голосок. – Да, Платон. Я девственница.

Это шутка? Б…ь! Она издеваться надо мной. Где это видано, чтобы сногсшибательная девица в двадцать два года была девственницей?

– Лиза, не шути так. Я же узнаю.

– Я не шучу. Это правда.

Тяжело задышал. Невинная. Чистая. Твою мать! Девственница. Этим всё объясняется. Виновато обвёл её взглядом.

– Я хочу тебя. Но пожалуйста, будь аккуратен.

Лиза хранила себя для любимого мужчины. Б…ь. А я! Кто угодно, только нелюбимый мужчина. Могу подарить ей страстные ночи, развратить, поднять до небес, но потом неотвратимо она упадёт и разобьётся. Должен был остановиться. Все мои лицемерные принципы отступали. Подлец! Но не конченый же ублюдок.

– Ты уверена?

– Да, – малышка пододвинулась ближе, видя, что я успокоился. – Я хочу, чтобы именно ты стал моим первым мужчиной.

– Но ты же понимаешь, что это не означает, что останусь последним. Лиза, я не из тех мужчин, кто обещает любовь и верность до гроба, – хотел быть с ней честен, не желал давать ложную надежду, она должна осознавать, что ничего серьёзного из наших отношений не выйдет.

Малышка интенсивно замахала головкой.

– Всё понимаю. И я согласна.

– Отлично, – приглушённо прохрипел.

Всё, чего мне хотелось, это прикоснуться к ней, вдохнуть запах её тела и готовой к сексу женской плоти.

– Сладкая моя девочка, – страстно начал целовать её бёдра, поднимаясь всё выше и выше к «пункту назначения». Казалось, что если я ещё раз вдохну этот терпкий завораживающий женский запах, то тут же кончу. В Лизе было всё: пошлое и развратное, но безумно чувственное и сексуальное. – Клянусь, что буду нежен, но боли не избежать. Доверься мне, – начал мять её упругие груди.

Первое прикосновение губами к нетронутой, девственной плоти запомню на всю жизнь: пленительный возбуждающий аромат, нежность кожи, да и само понимание того, что перед тобой вожделенный женский орган, попросту лишает здравого смысла. Далее всё пошло как по маслу: слегка солоноватый привкус женской смазки заводил меня ещё больше, обороты нарастали, и в ход уверенно пошёл язык. Почувствовал её клитор – маленькую пульсирующую бусинку, стал ласково теребить. Небогатый опыт в оральном сексе не мешал моим импровизациям. Со своими прежними женщинами не практиковал подобные ласки, предпочитал, чтобы они работали ротиком, но только не сейчас…Наверно её невинность так повлияла на мои сексуальные предпочтения. Обязан её возбудить до такой степени, чтобы даже в свой первый раз испытала огромное, сказочное, фантастическое удовольствие.

– Лиза, ты необыкновенная, – с наслаждением ласкал женскую плоть, тёрся об неё подбородком и носом, заходил языком в разгорячённое лоно. И моей развратнице это нравилось.

С нескрываемым удовлетворением почувствовал, что Лиза сейчас кончит: её промежность напряглась, стенки как будто сжалось, она начала в темп мне двигать бёдрами. И вдруг она тихо завизжала от долгожданного оргазма.