Текст книги "Ты знаешь, мама, он какой... (СИ)"

Автор книги: Карина Волк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 20. Платон

Первые солнечные лучи проникли в пропитанную страстью комнату, неторопливо повернул голову и с нежностью посмотрел на полусонную, сладкую девочку.

Тугая стрела образовалась внутри, любовался дивной малышкой и ощущал, что именно бес ударил меня в ребро. Б…ь.

Между ног зарождалось мощное цунами. Дебильная улыбка отобразилась на лице, аккуратно приподнял белоснежный локон и жадно вдохнул необычный чистый запах морозной свежести. Дурел. Сходил с ума. Елизавета – самая необыкновенная женщина, которую я встречал в своей жизни. Она порочный ангел, грешница с невинным взглядом. Удивительно! Девственница, а вела себя так, что многие опытные дамы позавидуют…

Только теперь понял, что самые сладкие губы – не целованные.

Милое создание…Только, что происходит в её сердце. Нельзя забывать, что она дочь Валерии, женщины, которая ради своих интересов буквально готова на любую подлость.

Бережно пробежался пальцами по женской груди. Я словно досматривал эротический сон и уже наяву ощущал, что эрекция вполне реальна.

Вот только, к сожалению, не всегда, возвращаясь из сна в реальность, ощущаешь, что эротический сон продолжился.

Малышка меня манила…Притягивала, но этого недостаточно. Она не сможет стать для меня единственной женщиной, не привык я к таким телячьим нежностям и ласкам. Убеждён, что очень скоро устану от этого сладко-медового секса марафона и вновь захочу жёсткого, грубого секса, без обязательств и взаимных претензий. Точно. Факт. Лиза никак не впишется в мою жизнь. Слишком много у меня соблазнов. А девочка измены терпеть не будет.

Глядел на неё и непринуждённо утопал. Она зарождала во мне столько безграничной нежности, которая мне совершенно не свойственна. Понимал, что невидимые, но крепкие нити привязывают меня к ней. А любая привязанность к женщине – это прежде всего слабость, которую позволить себе не мог.

Отчаянно убеждал себя, что это лишь временная блажь, которая постепенно пройдёт. В один прекрасный момент распахну глаза и пойму, что Елизавета ужасно мне надоела.

Стала слишком скучной, посредственной и я вновь сорвусь и пойду искать новые приключения. И сколько ещё таких Елизавет будет в моей жизни. Бесконечная тьма.

Но это будет потом…Всему своё время, потому что пока я не мог оторвать от неё влюблённого, нежного, трепетно взгляда.

– Доброе утро, – пролепетал мой порочный ангел и моментально прижалась к моему телу, провоцируя новую волну безумной страсти.

И вновь память сыграла со мной злую шутку.

Тело напряглось.

Вспомнил, как жадно вторгался в юное, беззащитное тело. Хотел. До одури желал вновь испытать бурю эмоций, яростно поразиться в самую бездну. Чёрт, я сам настоящая, вечно голодная бездна.

Есть счастья миг… Его бывает и на жизнь хватает.

– Как ты себя чувствуешь? – Нельзя поддаваться пламенным эмоциям, не должен забывать, что Лиза только вчера лишилась невинности.

Не мог превратиться в голодного зверя, хотя был на грани. Готов в любую минуту сорваться и наброситься на девушку. И только осознание того, что она слишком невинная, удерживали от страстного, убийственного, неконтролируемого порыва.

– Дорогая, может тебя что-то беспокоит? Ничего не болит? – Сам не заметил, как в голосе отразилась бесконечная забота и ласка.

Волновался? Действительно, переживал за свою девочку. Желания не притуплялись, но безоговорочно отступали.

– Самой счастливой женщиной, – прошептала малышка. – И сейчас сделаю тебя самым счастливым мужчиной. Запомни, дорогой, я неопытная, но очень быстро учусь.

Проказница строптиво махнула пышными, белоснежными волосам и медленно начала опускаться к возбуждённому члену.

Б..ь.

Она не перестаёт меня удивлять. Утренний минет самое лучшее, что Лиза могла мне преподнести… «Неопытная», но такая способная ученица. Девочка очень быстро учится. Нет, что-то от своей матери она всё-таки взяла, огненной страсти ей не занимать.

Эта девочка способна своими сахарными губками свести с ума любого мужика. Гневно поморщился. Не мог представить, что когда-то моя девочка прикоснётся к другому…Она моя! Только моя! И пока ей вдоволь не насытился ни один похотливый кабель даже пошлого взора в её сторону не допустит.

– Б…ь. Сучка, ты с ума меня сведёшь, – восторженно констатировал правду жизни.

– А я думала, уже свела, – с фальшивой обиженностью в голосе, провозгласила маленькая проказница. – И если я сучка, то ты похотливый кобель. Но запомни, что твои похождения завершены. Кроме меня женщин у тебя больше не будет. И, Платон, я вовсе не шучу. Ты меня знаешь.

Её шаловливые губы сомкнулись на головке члена, а ласки горячего язычка добавили ощущениям остроты. Одной рукой она упиралась о кровать, второй же ласкала набухшие яйца.

В тот момент, когда она, продолжая ласкать головку члена, подняла полыхающие глаза, наши возбуждённые взгляды встретились, и я с наслаждением и благодарностью улыбнулся. Завершены! Нет, милая, они лишь на время отложены.

– Что ты со мной делаешь? Девочка моя, режешь без ножа.

Сказочное удовольствие неотвратимо наполняло каждую клеточку, ощущал невероятное божественное блаженство…

Малышка в ответ кокетливо подмигнула, ни на секунду, не отвлекаясь от увлекательного процесса. У меня реально сносило крышу. Неопытная проказница на хрен вышибала дух, забывал, как дышать. Нет. Должен оставаться максимально сдержанным, она не может стать моей одержимостью. У нас есть лишь миг.

И я полностью воспользуюсь этим мигом…

– Тебе хорошо?

Выпустив изо рта член, опустила голову и ввела в ротик оба яичка. Перекатывая их у себя во рту лаская там их язычком, она продолжала рукой ласкать член, от основания до головки, ненадолго там задерживаясь, чтобы немного сжать. Потом, выпустив яйца из-за рта, она провела языком от основания члена до головки и, обхватив её губами, стала медленно погружать член себе в ротик.

Не убивала, а сладко пытала. Взрывался. Растворялся. Изнеможённо задышал.

Чёрт!

Башка взрывалась, эти миленькие губки, которые ранее никогда не ласкали мужской орган, теперь вытворяют такие вещи, которые некоторым шлюхам даже и не снились.

Чистота и светлость Елизаветы сводили с ума. Страшно надоели продажные девки, которые не могли дарить любовь. Лиза несла в себе не только огненную страсть, но и внутреннюю чистоту, которую подкупала. Она не изображала из себя влюблённую девушку, видимо она действительно любила…

Жила по принципу: Улыбнись … Открой окно своей души, и ты сможешь найти свою жизнь, наполни своё сердце чистой любовью и найди источник счастья … От тебя зависит твой характер, и, если положишь радугу на плечи, твоя жизнь станет тёплой и яркой, как цвета радуги. Ощущай доброту и истинную сладость свободы. Жизнь – это любовь … Счастлив тот, кто знает цену любви … Люби себя и мир, который вращается вокруг тебя. Привлекая солнечных людей, делай свою жизнь яркой и прекрасной.

Вместо ответа последовал удовлетворённый рык, стремительно погружался в безумную пучину, когда почувствовал эластичную, мягкую поверхность женского горла, возбуждение достигло пика и, не контролируя себя, схватил за растрёпанные волосы, стал трахать, каждый раз чувствуя, как каменный член на всю длину погружается в удивительный, похотливый, женский ротик, а головка яростно бьётся.

Через несколько мгновений бурно кончил, наполнив её рот спермой. Придя в себя, осознавая, что проявил непозволительную грубость, извинился.

Маленькая она ещё, запрещено с ней быть настоящим. Нельзя. Я взрослый мужик с огромным послужным списком сексуальных похождений, а Лиза лишь малышка. Не искушённая. Чистая.

Елизавета лишь демонстративно усмехнулась.

– Платон, я вовсе не хрустальная ваза. Мне нравится. Мысль о том, что ты мною овладеваешь, сводит меня с ума. Не смей сдерживаться, – у девочки промелькнули командные нотки. – Я не хочу быть одной из твоих женщин. Я буду лучшей из всех. Ясно? Дай только время и от прежней невинности и не останется следа. Мне очень хорошо рядом с тобой. Безумно хорошо. Готова учиться, чтобы у тебя даже мысли не возникло посмотреть на сторону.

П…Ц! Вот уж никак не ожидал услышать подобного откровения.

Игла подозрения поразила меня. На минуту поймал себя на мысли, что Елизавета далеко не такой ангелочек, которым может показаться на первый взгляд. Сколько таких девиц, которые берегут свою девственность вовсе не из-за целомудренности, у них куда более прагматичные цели. Невинность – это капитал, который можно дорого продать на рынке. А что если Лиза, как умелый торговец, лишь торгует своей невинностью? Изображает из себя невинное создание, а на самом деле лишь использует меня, точно также, как и её вероломная мать.

Плевать. Не буду копаться в её башке. У нас с ней лишь миг. Мгновение. В конце концов, мы оба используем друг друга.

Мгновенье – крик, мгновенье – звук и шаг мгновенье. И то, что видишь ты вокруг – лишь представление.

И в этом мире ты лишь гость, актёр в спектакле. А жизнь лишь сцена не всерьёз, момент. – Не так ли? Закончен акт и свет погас, ушли сомненья. О том, что жизнь считает в нас свои мгновенья…

 И пусть всего один лишь миг был миг безумства. Знай: то, что в памяти хранишь – твоё искусство.

Сладкая. Ты с утра меня так возбуждаешь.

Трепетно и в тоже время неистово покрывая поцелуями лебединую шею, медленно спускаюсь к невинному женскому естеству.

Задержавшись у сосков, которые от прикосновений языка и лёгких покусываний стали твёрдыми.

– Сладкая, – хрипловато повторил. – Чувственная. Такая отзывчивая. Невинная. Лиза, какая же ты страстная девочка. Малышка, мне тоже очень хорошо рядом с тобой. Так хорошо. Так хорошо.

– Не такая уж невинная, – провокационно заявила она. – Ты забрал мою невинность. Теперь я женщина.

Самоудовлетворёно улыбнулся. Это правда. Забрал её невинность. Нет. Она сама мне её подарила. Чего желал того и добился. Но вот только мне этого мала. Так, до конца и не насытился малышкой. Вот только остаётся загадкой на что она надеется.

Неужели наивно полагает, что сумеет меня укротить, приучить дикого зверя. Б…ь. Кого обманываю? Она уже меня приручила, с помощью нежности…

Рядом с ней превращался в безропотное, беззащитное существо. Готовым выполнить любые прихоти. Знал, это лишь временное помутнение рассудка, не позволю маленькой сучке крепко поселиться в моём чёрном, железном сердце.

Она лишь мгновение, тёплый, светлый лучик в тёмном царстве. Нет места прекрасному лебедю в моём болоте. Не сможет Лиза принять меня. Моя жизнь наполнена грязью, болью, похотью, развратом. Подозреваю её в лукавстве, коварстве, но на деле же сам полностью фальшивый…

Но не могу я быть нежным, ласковым…Эти качества противоречат моей дьявольской сущности. Не привык заниматься любовью, мне нравится яростно вторгаться в развратные женские тела, не придавая значения чувствам, подавляя эмоции. Когда она узнает меня настоящего, то неотвратимо отвернётся. Не смогу обуздать животную страсть. Она обязательно выйдет наружу, но это будет точно не сегодня.

– Красивая. Твою мать, Лизка, какая же ты красивая. Отзывчивая. Ненасытная, – почувствовал, как она вздрогнула и тихонько застонала. Сначала нежно, а потом всё настойчивей ласкал пульсирующий от возбуждения клитор, сладострастные, похотливые стоны снова заводили. И вот когда она была уже на пике удовольствия, когда она вот-вот должна была кончить, остановился. Одним движением перевернув её на живот и, притянув упругие, стройные бёдра к себе, властно поставил в коленно-локтевую позу.

Не сдержался. Подался безумному порыву. Вот что я делаю?

– Платон, – промурлыкала она моё меня, развеивая все сомнения, лишний раз убеждая меня, что Елизавета готова принять меня. – Пожалуйста. Я так хочу тебя. Прекрати меня мучить. Больше всего хочу вновь ощутить тебя внутри.

– Милая, ты уверена?

– Б..ь! Сука! Трахни меня уже, – вульгарные фразы сорвали предохранитель, одним толчком вогнал свой член в её горячую, истекающую соком плоть.

Обеими руками крепко держа за бёдра, стал ритмично вторгаться в податливое, горячее тело. Лиза, одной рукой схватившись за простыню, а второй, действуя инстинктивно, ласкала клитор. Зарылась головой в подушку и только сдавленно постанывала, стремительно приближаясь к оргазму. Когда он настиг её, она уже не сдерживаясь громко вскрикивала, двигаясь попкой навстречу члену.

– Ты как?

– Боже, Платон. Я ещё хочу.

– Малышка. У тебя, что батарейка вставлена в известное место.

Девочка игриво прикусила губу.

– Что, малыш, не можешь соревноваться с невинной девочкой? Возраст не позволяет?

Сука! Вот же маленькая сучка с острым язычком.

– Лиза, не дразни зверя.

– А то что?

Хищный оскал отразился на моём лице. Грубо перевернул болтливую малышку на спину и положил её ноги себе на плечи. Медленно, но каждый раз глубоко начал вводить член в её, всё ещё пульсирующее от сильного оргазма плоть. Нежно лаская рукой клитор, плавно двигал бёдрами, одновременно и успокаивая её разгорячённую плоть и снова распаляя её. И через некоторое время она снова стала постанывать и отвечать на ласки.

Лиза превосходно провоцировала меня на грубость, но я не имел права сорваться. Боялся причинить боль, опасался обнажить свою звериную сущность. Не сможет она справиться с моими дикими желаниями. Она слишком чистая и невинная, а я не смогу долго играть в нежность…

Почувствовав, что она двигается навстречу, двигал бёдрами быстрее, обхватив её ноги и целуя щиколотки. Не остыв от предыдущего оргазма, Елизавета снова почувствовала, что вот-вот кончит и, обхватила меня руками, притянув совсем близко. Так же, как и я в начале, Лиза потеряла от возбуждения контроль над собой и в исступлении царапала спину, вскрикивая от удовольствия. Двигаясь навстречу, она достаточно быстро кончила и замерла, распластавшись на кровати, ощущая внутри себя твёрдый член.

Оставил в покои её удовлетворённое, но измученное тело и с блаженством на лице откинулся на подушку, она прилегла рядом, и мы снова погрузились в сон, несмотря на то, что за окном светило солнце.

***

Морская гладь может быть спокойной и казаться бесконечно голубой, отражающей небеса. В этот момент словно ты погружаешься в бесконечное небо, где нет границ. Ощущение свободы и безмятежности наполняет душу.

Однако море способно в считаные минуты переменить своё настроение и превратиться в неистовое и бурлящее водоворот. Прогулка по пляжу под бодрое прибойное биение волн невозможна без ощущения непомерной энергии и мощи морской стихии.

Кристально чистая вода моря удивительно проницательна и отражает все краски окружающей среды. Она может менять свой цвет от светло-голубого до насыщенно-синего или даже зелёного. Иногда море становится похожим на магическое зеркало, в котором отражаются облака или отблески солнца.

Волнующий звук моря погружает в своеобразный транс, поглощает своим ритмом и позволяет отключиться от повседневной суеты. Шум прибоя превращается в бесконечную мелодию, которая берёт за душу и уносит далёко-далёко, в мир мечтаний и фантазий.

Море – это живой организм, который живёт по своим законам и имеет своё собственное настроение. Оно может быть спокойным и благодушным, а может взбеситься и разразиться яростными бурями и штормами. Небо над ним может растрепать белоснежными облачками или наливать оттенками золота при закате и рассвете. И каждый момент встречи с этой дикой природной красотой неповторим и запоминаются навсегда.

Лиза прижалась к моей груди и нежно улыбнулась, озаряя своим прекрасным личиком всё вокруг.

– Морской воздух так успокаивает, – промолвила девочка и, неспешно расправив платье, плюхнулась на золотистый песок.

Неторопливо последовал за ней, присел рядом и ласково прижался губами к плечу. Её небесно-голубой сарафан превосходно сочетался с обстановкой. Моя морская нимфа.

– Лиза, ты помнишь, что я тебе сказал?

Девочка слегка озадачилась.

– Ты о чём?

– Я не хочу, чтобы ты продолжала встречаться со своим дружком?

Лиза встрепенулась.

– Платон, Стёпа – мой друг. И он никогда не был моим парнем. Поэтому тебе не стоит ревновать.

– Это не ревность, – спокойно пояснил, при этом испытывал гнев. Друг он ей. Смешно. Видел я, каким похотливым взглядом он её пожирал. – Я не желаю, чтобы этот мальчик возле тебя ошивался.

Лиза капризно фыркнула и, непринуждённо схватив песок, отрешённо распахнув пальцы, позволила песчинкам медленно падать.

– Я буду тебя верна, до тех пор, пока ты будешь верен мне. Никакой Стёпа, ни какой-либо другой мужик не окажется в моей постели, пока ты будешь верным, но, – девочка свирепо скинула с ладони остатки песка, – я не собираюсь убиваться по неверному, гуляющему мужику. Поверь, что плакать не стану. Очень быстро найди замену.

Малышка гордо подняла голову.

– Значит, будешь с ним общаться?

– Буду. И ты правильно сказал. Именно общаться. Стёпа -мой друг и не более того. Он никогда не был моим парнем.

Озадаченно усмехнулся.

– Ты меня обманула?

– Да. Обманула, – куколка немного нахмурилась и по-детски вытянула свои соблазнительные, пухлые губки. – Надеялась, что смогу, таким образом, держаться от тебя подальше. Но так и не смогла устоять. Ты наверно считаешь меня легкодоступной девицей, – пропищала конфетка.

Опустил голову и прошептал прямо в её распахнутые губы.

– Я считаю тебя самой строптивой. Дерзкой. Неугомонной. Нежной занозой. Ты меня с ума сводишь.

Грусть замаячила в её глазах, не на такую реакцию рассчитывал.

– С ума свожу, – с загадочным сожалением произнесла она. – Желание вызываю. Но ты меня не любишь.

Чёрт! Что за строптивая девчонка!?

Невольно поморщился и отрешённо обвёл взором спокойное, но в то же время непредсказуемое море.

Те, кто начинает новый день со встречи, с морем, не могут быть злыми или несчастными. И какое это море – летнее или зимнее, – не имеет значения. Когда видишь, как просыпается солнце, как мягко потягивается вода, жмурясь от первых лучей, понимаешь, что совершенно неважно, на чём спать, что у тебя есть и куда нужно спешить после того, как проснёшься. Главное – дождаться утра, чтобы открыть глаза и обнять взглядом море.

«Ты – единственное море, в котором мой инстинкт самосохранения равен нулю... И когда я в тебе тону, то с улыбкой иду ко дну.»

– Платон, ты ничего не ответишь?

Мрачно улыбнулся и, оторвав взор от морской глади, внимательно посмотрел на огорчённое девичье личико.

Зачем Елизавета заходит на тонкий, опасный лёд?

– Милая, давай не будем портить такой прекрасный момент, – трепетно прошептал я, бережно лаская бархатную женскую кожу. – Тебе же хорошо со мной? Правда?

Девочка робко кивнула.

– Вот и хорошо.

– Платон, а у тебя, вообще, когда-нибудь в жизни были серьёзные отношения?

От внезапного вопроса, который столь неожиданно сорвались с её сахарных губок вынудил меня на мгновение замереть.

– Лиза, что в твоём понимании, серьёзные отношения? Для многих людей секс является ступенью к серьёзным отношениям, для кого-то знакомство с родителями. А для других помолвка, – вопросительно приподнял брови. – Уточни какой смысл вкладываешь ты.

Лиза лихорадочно захлопала глазами.

– Не знаю. Наверно знакомство с родителями является серьёзным шагом.

Машинально усмехнулся.

– Лиза, ты реально хочешь, чтобы я представил тебя своей сестре и племяннице в качестве девушки? – Вопрос прозвучал, как провокация, откровенно демонстрировал, что, по крайней мере, пока нам не стоит афишировать романтические отношения. – А ты, в свою очередь, организуешь ужин в доме своей матери. А потом, – широко раскинул руки, – вся наша дружная семья счастливо соберётся за круглым столом. Так предлагаешь?

Девушка отчаянно замотала головой.

– Это безумие.

– Правильно. Безумие, – полностью подтвердил её «гениальное» умозаключение. – Лиза, я со своей семьёй справлюсь. А вот твоя мать никогда не примет меня. Давай не будем торопиться. Спешить. Кто знает, чем завершится наш роман. Не исключаю, что…, – резко замолчал, поймав грозный взор Елизаветы.

– Не исключено, что?

Ласково провёл пальцами по обиженной девичьей мордашке.

– Девочка моя, согласись, что нам необходимо время.

Елизавета опечаленно опустила свои прекрасные глазки, вызывая внутри меня поганые чувства. Складывалось впечатление, что я конченный подонок. Сначала совратил невинную девушку, а теперь тысячу причин придумываю…

– Ты прав. Прости.

– Лиза, ты действительно важна для меня. Скажу банально, но ранее никогда не испытывал ничего подобного к другим женщинам.

Елизавета приподняла глазки.

– Платон, ещё немного и ты мне в вечной любви признаёшься, – с иронично-игривой улыбкой провозгласила малышка и моментально обвела руками мою шею. – Ладно. Пусть наши отношения развиваются постепенно, – пролепетала она прямо в мои полурапахнутые губы. – Но предупреждаю, – мягкая подушечка женского пальца слегка треснула меня по губам, – что я исключительная собственница. Не потерплю ни одной бабы возле тебя. Понял?

– Понял, – радостно протрубил.

Даже не думал сопротивляться. Не знаю, как долго продлится наша сказка, но сейчас это и неважно…Будем наслаждаться каждым мигом…Каждой секундой…А дальше? А дальше будь что будет…

Девочка слегка нахмурилась.

– Платон, а у тебя много было женщин?

Внезапным вопрос вынудил меня робко улыбнуться.

– Интересно. Ты застала меня врасплох. Даже не знаю, как тебе ответить.

Девушка несмело кивнула.

– Ты не понял. А говорю о твоих отношениях. У тебя много было серьёзных отношений? Может в твоей жизни была женщина, на которой ты даже хотел жениться?

Рвано выдохнул…

Жизнь продолжается, и люди вокруг удивляют не только неизбежным в них разочарованием, но и очаровывают по-прежнему. Когда встречаешь в повседневности искорки доброты, щедрости, искреннего участия и поддержки, то сердце изливается энергией благодарности и чистой любви. До слёз от захлестнувших эмоций. Эти слёзы очищают душу от всего, что гнетёт и не даёт парить. Малые крупицы добра и красоты души дают силы жить и силы верить, что не всё потеряно. Пока жизнь продолжается…

– Лиза, мне кажется, что мои прежние отношения должны быть оставлены в прошлом.

Девочка лениво заводила глазами.

Интересно, какого ответа она от меня ожидала…

– Ты прав.

Вопросительно приподнял брови.

– Малышка, ты думаешь, что я, действительно, был влюблён в твою мать?

Елизавета смущённо прикусила свою губу.

– Не знаю, Платон. Моя мама – женщина эффектная. Перед ней невозможно устоять.

– Это правда.

Лиза помрачнела, а вот такого ответа она от меня точно не ожидала, по всей видимости, по своей наивности, рассчитывала, что убуду упираться и отрицать очевидные факты.

– Лёд на сердце растопить может чистая любовь или взор младенца нежный – светлый ангел безмятежный.

Девушка ошарашенно замахала ресницами, я же пленительно улыбнулся и прижал её к груди.

– Милая, твоя мама может спровоцировать острое сексуальное влечение, но не более того. Ты же совершенно другое дело, – искренне признался. – Ты милая, добрая, чистая и нежная.