Текст книги "Ты знаешь, мама, он какой... (СИ)"

Автор книги: Карина Волк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 25. Лиза

В последний месяц осени деревья уже обнажены. Остаются висеть только отдельные побуревшие листочки, но ветер срывает их и кружит по воздуху. В это время в парке стоит особая тишина. Птицы улетели, небо вот-вот прольётся грустным дождём. Листья, которые ещё в октябре лежали на земле мягкой периной, становятся влажными.

– Мама, – протяжённо раздался детский крик, перевела глаза и посмотрела на резвого мальчика, который держа в руках листья, торопливо бежал к улыбающейся женщине.

Невольно заулыбалась, глядя на умилительную картину. Дети – это счастье, и они не должны страдать из-за ошибок родителей.

– Лиза, здравствуй, – неожиданно услышала знакомый женский голос, молниеносно повернула голову и увидела, что за лавочкой стоит Зинаида Ивановна. – Позволишь, присесть?

Удручённо помотала головой. Не испытывала никакого негатива по отношению к доброжелательной старушке, но и радости не ощущала. Зинаида Ивановна ни в чём не была виновата, но она была женщиной из моего прошлого, от которого бежала.

– Решили в парке погулять?

Зинаида Ивановна робко кивнула и присела возле меня.

– Далеко забрались? Что дома надоело сидеть? – Вопрос звучал иронично, откровенно намекала, что не верю, в то что наша встреча – банальное совпадение. Не хотела показаться грубой, но меня не покидало подозрение, что старушка знала, что я нахожусь именно в парке. А это значит она искала встречи со мной. Только вот зачем? Неужели у Морозова не хватило духа прийти ко мне, и он подослал крёстную.

Трус! Не может даже в глаза мне посмотреть…

– Лиза, буду с тобой откровенно, – женщина мило улыбнулась и опечаленно обвела меня тревожным взором. – Я знала, что ты в парке. Давно искала с тобой встречи.

Неодобрительно усмехнулась.

– Вы что за мной следили?

– Можно и, так сказать. Попросила ребят приглядеть за тобой и сообщить, когда ты будешь одна.

Чёрт! Вот это уже ни в какие ворота. Теперь эта семейка бесцеремонно будет вторгаться в мою личную жизнь. Внезапно застыла. Страх сковал движения. А что, если она узнала мой маленький секрет. Робко осмотрела Зинаиду Ивановну. Нет. Анализы – это медицинская тайна. Никто ей ничего рассказать не мог. Или мог? Деньги открывают любимые тайны. Сердце учащённо застучало. Что ей от меня понадобилось? Вдруг она хочет забрать моего ребёнка. Активно захлопала глазами, отчаянно пытаясь проникнуть в голову хитрой старушки. Убеждала себя, что она в отличие от своего крестника, добрый человек и никогда не поступит жестоко. Но терять бдительность нельзя.

– Ему очень плохо без тебя?

Неосознанно поддалась вперёд, прислушиваясь к тихому голосу женщины.

– Кому очень плохо без меня? – Нервно поправила шапку, так погрузилась в свои тревожные, волнительные фантазии, что даже не сразу поняла, о ком идёт речь. Зинаида Ивановна снисходительно хохотнула. Чёрт! Она про своего крестника. Гневно свела брови к переносице. Конечно, плохо ему? Так плохо, что он живёт припеваючи и про меня даже не вспоминает. Не удивлюсь, что новую бабу себе завёл.

Ревность мелкой дрожью пробежалась по телу. Хотя! Чего ему новую бабу заводить, и старые вполне сгодятся. У него же огромный арсенал. Одна секретарша-проститутка чего стоит. В голове всплыла отвратительная картинка, как пошлая Оленька трётся своим внушительным бюстом. И он же ничего не возразил. Да не реагировал, но и не возражал. Молча поощрял её сексуальные поползновения.

– Вас Морозов попросил прийти, – едва шевеля губами, судорожно вдыхая прохладный воздух, утвердительно произнесла.

– Нет. Платон ничего не знает. Это моя личная инициатива.

– Предположим. Тогда, что вы от меня хотите?

Зинаида Ивановна лениво приподняла глаза и утруждено пробежалась взглядом по пышным, серым облакам, которые торопливо проплывали по небу.

– «Расстались мы. И вот, скорей старик, чем мальчик, не справляюсь я с собою, и наклоняюсь головой седою, и надо мной опять туман стоит.», – не отрывая восторженного взгляда от неба, с выражением произнесла Зинаида Ивановна.

– «Верни меня к твоим словам, к рукам. Задуманное облакам поведай, я догадаюсь – по дождю, по ветру. Прошу тебя, поведай облакам!», – завершила я, ловко подхватив лирическое настроение женщины.

Старушка громко рассмеялась и, опустив глаза, с такой нежностью и любовь посмотрела на меня.

– Девочка, – она моментально скинула с руки перчатку и обхватила тёплыми пальцами меня, – я в тебе не ошиблась. Ты не просто красивая, добрая девочка, но ещё и очень хорошо образованная.

Улыбнулась.

– Зинаида Ивановна, так о чём вы хотели со мной поговорить?

Женщина удручённо выдохнула. Весёлые искорки в глазах быстро упорхнули и в глубине очей отразились горечь и сожаление.

– Лиза, что у вас произошло?

Машинально ухмыльнулась, хитрая старушка поражала своим любопытством, её хлебом не корми, дай нос засунуть в чужие дела. Ненавидела, когда так бесцеремонно вмешиваются в мои личные дела, но злиться на Зинаиду Ивановну не могла, она источала какую-то невероятную положительную энергетику. Не чувствовала никакого намёка на негатив. Не привыкла близко подпускать к себе людей, никогда не грубила, но держала определённую дистанцию, но эта дружелюбная старушка мастерски разбирала мою крепость по кирпичикам.

– Я так понимаю, что Платон вам ничего не рассказал.

Женщина гневно махнула рукой.

– Какое там. Этот баран упёрся. Сухо сообщил, что ты уволилась. И всё. Как ни старалась от него хоть что-то добиться, ничего не получалось. Все ответы краткие и лаконичные, – она слегка надула щёки, изображая высокомерную физиономию Морозова. – «Крёстная, Елизавета уволилась. Всё. Разговор окончен. Больше мне тебе сообщить нечего».

Безмолвная улыбка отразилась на моих губах. Всё правильно. Что он ещё должен был ей сказать. Я для него одна из малозначительных сотрудниц, который он иной раз позволяет согревать постель.

– Это правда. Мне больше вам сообщить нечего. Мы не сошлись характерами с Платоном Аркадьевичем, поэтому я решила не усугублять ситуацию и покинула его фирму.

Пронзительный, проницательный женский взгляд плотно зафиксировался на моём расстроенном лице. Зинаида Ивановна насупилась и, немного подавшись вперёд, неотвратимо разделяя между нами расстояния, прожигая требовательным взором, старого произнесла, – а теперь говори правду.

Вот от кого у Платона такой леденящий душу взгляд. Крёстная своими генами поделилась, да и настырность, по всей видимости, от неё досталась.

Упрямцы всегда вначале вызывают смех, затем – раздражение, потом – удивление, и наконец – зависть.

– Это правда! – Воскликнула и ощущая, что начинаю плавиться под её пытливым взором, резко вскочила, но не рассчитала и мгновенно почувствовала, что земля уходит из-под ног, вокруг всё потемнело.

– Тихо. Тихо, – почувствовала тёплые руки на своих плечах. – Девочка, нельзя же так.

Присела обратно на лавочку, медленно туман начал рассеиваться, постепенно стала возвращаться в реальность.

– Что случилось? Чуть-чуть и ты бы в обморок упала, – она заботливо приложила руку к моему лбу. – Температуру вроде нет. У тебя что давление?

Знала бы она какое охранительное у меня давление…

– Нет. Просто резко вскочила. Не волнуйтесь. Ничего страшного, – неожиданно ощутила, что меня буквально наизнанку выворачивает, лихорадочно отстранилась от женщины, чтобы не одарить её переваренными остатками своего завтрака.

– Лиза, – встревоженно проговорила она и, достав из сумочки влажные салфетки, бережно провела ими по моим губам. – Да что происходит?

Аккуратно взяла из рук женщины салфетки и, очистив лицо, помотала головой, – ничего не происходит. Обычное нервное истощение. Такое со мной случается. Не обращайте внимание.

Несмело посмотрела на женщину, которая явно не верила мне.

– Лиза, ты в положении.

Внутри всё сжалось…Нельзя говорить ей правду…Нельзя…Она добрая женщина, но против крестника не пойдёт. Обязательно расскажет ему правду и вот тогда одному богу известно, как отреагирует этот человек.

– В ожидании, – попыталась отшутиться.

– Лиза, скажи правду, – она слегка надавила пальцами на мой подбородок и пытливо всмотрелась в мои глаза. – Девочка, не обманывай. Ты забеременела от Платона? – Грустно пролепетала она.

Уныло опустила глаза. Не могла я врать, глядя в её глаза. Должна, но не могла.

– Мерзавец, – она яростно вскочила на ноги. – Он что отказался признавать ребёнка. Ну я ему устрою. Он у меня…, – мгновенно подняла руку и, схватив женщину за запястье, отрицательно помотала головой, отвергая все её несправедливые выводы.

Набралась сил и обречённо прошептала, – Платон ничего не знает про ребёнка.

Женщина прищурилась.

– Ты ему ничего не сказала?

– Нет. Не сказала.

Зинаида Ивановна обескураженно приоткрыла рот и присела рядом со мной.

– Лиза, но ты же ему расскажешь?

Молчала. Не знала, что ответить. Хотела как-то смягчить отрицательный ответ, но в голову ничего не лезло. Может сказать, что беременна от другого. Блин…Она всё равно проболтается, а Морозов без труда сложит дважды и два и придёт к ужасающим выводам. Проклинала себя. Вот почему я не продолжила настаивать на своём. Надо было всё отрицать.

– Лиза, – более сурово обратилась ко мне Зинаида Ивановна, от былого радушия и доброжелательности не осталось и следа, – ты обязана ему сообщить. Не знаю, что между вами произошло. И это не моё дело. Но ребёнок – это совершенно другое дело.

– Зачем? Зинаида Ивановна, вашему крестнику не нужен ребёнок. Он понятия не имеет, что такое семья. Вы же знаете, как он поступил с Ворошиловым.

Дмитрий Львович полностью лишился своего бизнеса, в настоящее время продаёт последние активы и как поговаривают злые языки, у него всё скупает именно Морозов.

– Лиза, ты не права. Дмитрий сам виноват. Он не привык самостоятельно вести бизнес. Рядом с ним всегда был Платон. В любых ситуациях страховал. Ворошилов может винить только себя.

Не соглашалась с заявлением Зинаиды Ивановны. Морозов загнал Дмитрия Львовича в ловушку. Мама рассказала, что изначально администрация дала ложную надежду Ворошилову, а потом взяла свои обещания обратно…Платон Аркадьевич оказался проворнее и очень быстро переманил на свою сторону коррумпированных чиновников.

– Лиза, девочка моя, пожалуйста, поговори с Платом. Он должен знать, что скоро станет отцом.

Улыбка сквозь невероятную боль замаячила на моём лице.

– Зачем? Чтобы он меня на аборт отправил.

Лицо женщины исказилось в шокированной гримасе, она была слишком хорошего мнения о своём племяннике. Да это и понятно, мы всегда оправдываем своих родных.

– Милая, ты несправедлива. Платон, бесспорно, человек суровый, но всё-таки он никогда не позволит убить собственного ребёнка.

Интересно она видит разницу между суровым и жестоким, утруждено ухмыльнулась, судорожно водя глазами из стороны в сторону.

– Нет. Я ничего не скажу Морозову.

Зинаида Ивановна гневно взмахнула ресницами.

– Лиза, либо ты сама обо всё расскажешь Платону, либо это сделаю я. Даю тебе сутки. Прости, дорогая, но ты поступаешь подло. Я не могу участвовать в обмане родного племянника.

Её слова прозвучали как приговор…

Глава 26. Платон

Сегодняшний рабочий день был утомительным. Шесть скучных деловых переговоров в разных концах города. Куча бумаг. Бесчисленные вопросы. Голосования. Рукопожатия. Подписи. И вот последний рубеж…

По полной загрузил себя работой. Должен. Обязан выкинуть из головы своенравную девчонку. Б…ь. Убеждал себя, что она для меня ничего не значит, но как только возвращался домой, обессиленно опускал отяжелевшие веки и мгновенно перед глазами появлялся пленительный образ девочки. Лиза! Что же ты делаешь? Твою мать! Чёртова девчонка стала для меня словно проклятием. Ни на одну бабу, как прежде смотреть не могу. Добровольно целибат принял…

Хроническое сексуальное голодание сильно портит характер. Пора заканчивать сложившуюся порочную практику.

– Платон Аркадьевич, вы меня слышите?

– Да. Слушаю вас.

Передо мной сидел директор солидной строительной компании, который потратил два часа жизни, чтобы рассказать мне о преимуществах нашего возможного партнёрства. Его презентация оказалась убедительной, но я так устал за день, что попросил отложить ответ до утра.

– Вот вам контракт, Платон Аркадьевич, – протянул мне бумагу бизнес-партнёр. – Поставите подпись, как только сочтёте нужным…

– Благодарю! – Сказал я, принимая документ. – Если мой ответ будет положительным, позвоню вам и назначу встречу завтра до полудня.

– О, пожалуйста, не торопитесь, Платон Аркадьевич! Будьте любезны, перед уходом захватите с собой дополнительные материалы по сделке. Думаю, они могут помочь с принятием правильного решения. Вас ознакомит с ними моя секретарша Милена.

Встал следом за бизнес-партнёром и, как только мужчина покинул кабинет, вызвал по громкой связи свою помощницу и потребовал стакан виски. Был уже конец рабочего дня, поэтому согласился побаловать себя алкоголем.

– Платон Аркадьевич, может, вы ещё чего-то хотите? – Хрипловато простонала девушка, откровенно делая сексуальные намёки, вульгарно демонстрируя свои аппетитные формы.

Она выглядела словно классическая секретарша из эротического фильма: высокая, стройная блондинка с сексуальными формами. Деловой чёрный костюм, на первый взгляд, казавшийся строгим, не скрывал интересных мест. Он элегантно сужался на талии, подчёркивая стройность женской фигуры. Большая, словно силиконовая, грудь будто разорвала верхние пуговицы белоснежной сорочки и вываливалась из костюма наружу. Узкая юбка с сексуальным вырезом чуть прикрывала бёдра. Прямые стройные ножки были обтянуты в чёрные капроновые чулки.

– Вижу, что вы очень напряжены, – Оля эффектно поцокала ко мне на высоченных шпильках и дружелюбно улыбнулась. Яркий макияж не давал мне отвернуться от её лица ни на секунду. Долгое воздержание давало о себе знать. Б…ь. Что я теряю? Кому изменяю? Лиза сама сделала выбор. Она ушла от меня…

– И ты можешь снять моё напряжение?

– Прошу за мной, Платон Аркадьевич! – Низким завораживающим голосом проговорила секретарша и, указав на входную дверь в комнату отдыха.

Словно загипнотизированный, залпом допил виски и пошёл вслед за девушкой. Следовал за ней, не сводя взгляда с её шикарной фигуры. Грациозные ножки, спина, длинные густые волосы поражали великолепием. А дёргающаяся при ходьбе попка не давала покоя моему дружку в штанах. С такой девушкой любой женатый мужчина захотел бы закрутить роман. А у меня ни жены, ни девушки…Испытывал огромное сексуальное желание, но при этом внутри ощущал огромную пустоту. Совесть, что ли проснулась ближе к старости? Неимоверными усилиями убил в зародыше совестливые чувства. Я никому ничего не должен. У этой своенравной, гордой девчонки был месяц. Чёртов месяц, чтобы покается и вернуться. Никогда не позволял женщине манипулировать собой и сейчас не допущу давать слабину, чтобы угодить капризной девочке.

Она привела меня в комнату, похожую за красный уголок. В центре стоял кожаный диван, а рядом журнальный столик со всевозможными буклетами. Предложив мне расположиться на диване, девушка закрыла за собой дверь и направилась ко мне.

Оля вела себя, как настоящая хозяйка…И кто из нас здесь начальник?

– Вам удобно, Платон Аркадьевич? – Поинтересовалась секретарша.

– Более чем.

– Расслабьтесь. К серьёзному делу нельзя подходить напряжённо.

Последние слова были сказаны так томно и сексуально, что я сразу понял, что соблазнительная Оленька обязательно удовлетворит все мои сексуальные потребности. Эта девочка поможет избавиться от одержимости. Забуду о проклятой девчонке. Лиза – лишь одна из многих. Нет в ней ничего особенного…Нет…Нет…

Она зашла сзади и, положив руки мне на плечи, начала аккуратно массировать их.

– Вот так. Расслабитесь, Платон Аркадьевич! Освободите мозг от ненужной информации и дайте волю желаниям!

– Умница, Оленька, – простонал, погружаясь в томную негу.

– Это входит в мои профессиональные обязанности, – сказала девушка. – Или вы предпочтёте обсудить рабочие вопросы другим способом?

– Как вы предпочитаете расслабляться перед принятием серьёзного решения, Платон Аркадьевич? – Продолжала девушка, обходя диван.

Она бесцеремонно задрала юбку и села мне на колени. Ослабив галстук и верхние пуговицы рубашки, Ольга прикоснулась к обнажённой груди и сделала массирующие движения. Сладкое возбуждение полилось по телу. Почувствовал расслабленность даже кончиками пальцев. И только один орган моего тела категорически не захотел расслабляться. Перестал бороться с возникающим сексуальным возбуждением и положил руки девушке на талию.

– Наша компания благодарит вас за сотрудничество и надеется на долгое и взаимовыгодное партнёрство! – Кокетливо продекламировала секретарша, слезла с меня, встала на колени и потрогала бугорок в моих брюках.

– Ваша компания так щедра! – Пробормотал я с полузакрытыми от наслаждения глазами.

Девушка расстегнула мой ремень и ширинку. В этот момент непроизвольно, неосознанно вспомнил невинное личико Елизаветы. Её нежные, мягкие губки, которые так неумело и при этом так трепетно и нежно обхватывали член. Чёртово наваждение.

Иногда человек наваждение принимает за любовь. Наваждение иллюзорно, и когда оно рассеивается, как туман, реальность действует отрезвляюще. Сейчас приходило моё горькое отрезвление…Лиза лишь наваждение…Не более того…

Оля достала мой набухший член. Он еле-еле помещался в её миниатюрной ручке. Но она всё равно схватила его губами и принялась делать мне самый глубокий минет, который мне когда-либо делали.

Ну не сравнится с этой богиней Елизавета. Слишком наивная, чистая, светлая девочка. Хорошо, что всё так произошло. Вроде даже ни в чём не виноват. Не обманул. Не изменил.

С наслаждением в глазах обвёл порочную, развратную секретаршу, которая с удовлетворением отсасывала. Совершая это действие, она слегка постанывала, что усиливало мой стояк. Осмелел ещё больше и, схватив девушку за распущенные волосы, насадил на свой поршень ещё глубже.

Вот так. Никакой ласки, нежности. Не надо сдерживаться и изображать из себя заботливого, любящего мужика.

Чувствовал, что Ольге тяжело, но она очень старалась. Когда она поперхнулась, ослабил руки и дал ей освободиться. Девушка была в слезах и слюнях. Макияж потёк, но это только усиливало моё возбуждение.

Елизавета никогда не сможет удовлетворить меня. Она не потерпит грубости. А по-другому не имею. Да и не хочу.

Резко вскочил с дивана и сорвал с неё пиджак, рубашку, юбку, а также нижнее бельё, оставив девушку только в чулках и обуви. Раздел Ольгу так грубо, что девушка вскрикнула. Но ей нравилось. Похотливая улыбка ни на секунду не покидала развратных губ. Бросил её на диван и, навалившись сверху, проник в сочное лоно молодой девушки.

Секс был грубым и диким. Хотел, чтобы секретарша кричала подо мной, поэтому делал резкие и сильные толчки. Девушка вскрикивала и крепко сжимала меня руками и ногами.

Утопал в развратных чувствах…Вытравлю гордую девушку из своего сердца. Она ушла.

Оргазм наступил незамедлительно, чувственная девочка кончила почти одновременно со мной.

– Платон Аркадьевич, мы ещё ни с одним мужчиной не было так хорошо, – бросила дежурную фразу девушка и встала с дивана, уселась на пол и широко открыла рот.

Мне нравилась её покорность и распущенность.

– Вы лучший, – малышка шире распахнула свой похотливый ротик, часть струи попала на лицо девушки и в волосы, но основная струя брызнула ей на язык.

Развратная блондинка даже не поморщилась, облизнулась и проглотила моё семя. Тяжело дыша, я без сил рухнул на диван.

И через секунду я почувствовал жаркие губы Ольги снова на моём члене. Она нежно ласкала языком обмякшее достоинство, постепенно слизывая остатки спермы. Девушка облизывала ствол и головку, затем спустилась ниже и стала посасывать яйца. И уже через пару минут мой агрегат был как новенький, готовый к очередному раунду.

Развратная секретарша уселась на меня сверху и начала прыгать на моём поршне, приближая меня ко второму оргазму.

– Что я ещё могу себе позволить сегодня? – Поинтересовался, сбавляя темп.

– Осуществить любые тайные фантазии, – страстно ответила девушка.

Услышав такие слова, поменял позу: нагнул партнёршу через спинку дивана. Ольга вздрогнула от возбуждения и громко застонала. Обхватил девушку сзади, достав руками грудь, и от перевозбуждения сжал сиськи. Девушка закричала, подмахивая мне похотливой задницей. Не выдержав возбуждения, в порыве страсти шлёпнул девочку два раза по упругим ягодицам, провоцируя новую волну безумного, неконтролируемого возбуждения.

Испытав очередной оргазм, отстранился от девушки и учащённо задышал.

– Платон Аркадьевич, вы ещё что-нибудь хотите?

Покосился на Ольгу. Неплохая, очень хорошая шлюха. Точно. Шлюха. Для меня она лишь отработанный материал. Б…ь!

– Нет. Спасибо. Иди в душ, – указал головой на дверь в ванную.

– Хорошо, – её нежные пальчики пробежали по моей груди. – Может, вы со мной пойдёте?

Отвращение. Б…ь. Испытывал к ней лишь отвращение. Получил долгожданную разрядку, но внутри пустоту не заполнил.

– Нет. Иди одна.

Как только обнажённая девушка скрылась в ванной комнате, моментально натянул штаны и вышел в кабинет.

Глубоко вздохнул и застыл…Готов поклясться, что в помещении витал до боли знакомый запах. Такой родной и любимый….

Тонкий аромат духов – ничто в сравнении с пьянящим запахом любимой женщины!

Любимая женщина… Чем она пахнет? Она пахнет молоком и мёдом, домашними хлопотами и пирогами, она пахнет цветочным ароматом, который в миллионы раз лучше аромата самых прекрасных цветов, она пахнет домом, лаской, теплом, уютом. Она пахнет Любовью, которую мы получили в дар.

Моментально замахал головой из стороны в сторону, отчаянно отгоняя бредовые мысли. Реально с ума схожу.

Обречённо выдохнул.

Сколько бы ни убегал вновь и вновь возвращался обратно…Лиза слишком глубоко залезла в моё сердце, проникла под кожу. Смотрю на женщин, а вижу её лицо. Что-то надо делать? Задыхаюсь без неё. Она мне всюду мерещится.

Внезапно раздался телефонный звонок. Повернулся и, взяв трубку, даже не глядя на экран, ответил, – Морозов, слушаю.

– Платон. Платон. Платон, – сквозь рыдания сложно было распознать голос сестры.

Тревога моментально отразилась на моём лице.

– Света, успокойся. Что случилось?