Текст книги "Фиалка для мажора (СИ)"
Автор книги: Карина Мин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Глава 3. Юля
Глава 3. Юля
Я сглотнула, чувствуя, как под прицелом взглядов его мамы и ещё десятка гостей у меня подкашиваются ноги. Весь этот пафосный высший свет явно сейчас сканировал меня, выискивая малейший изъян во мне.
Красивых сценариев к отступлению мой мозг выдать не смог, поэтому я вложила свои пальцы в широкую ладонь Романова. Олег аккуратно, но крепко сжал их и помог мне подняться из-за стола.
– Я танцевать не умею, – прошептала я ему. – Смерти моей хочешь, Романов? Твоя легенда затрещит по швам после моего танца.
– Расслабься, Фиалка, всё под контролем. Просто доверься мне и следуй за мной, я поведу.
Мы вышли на середину деревянной террасы, где под приглушенным светом ретро-гирлянд уже покачивались несколько пар. Саксофон выводил тягучую, невероятно красивую мелодию, которая буквально обволакивала пространство.
Стоило нам остановиться, как Олег уверенно положил одну руку мне на талию и мгновенно припечатал меня к себе, стирая любые личные границы.
Второй рукой он перехватил мои пальцы, прижимая их ближе к своей груди – прямо туда, где под тонким, дорогим хлопком рубашки ровно билось его сердце. Расстояние между нами сократилось до каких-то жалких сантиметров.
Я робко опустила свободную ладонь ему на плечо, ощущая, как под моими пальцами перекатываются жесткие, тренированные мышцы Олега.
– Расслабься, сказал же, – тихо, прямо над моим ухом прозвучал его низкий голос. От его теплого дыхания по шее мгновенно разбежались мурашки, а волоски на руках встали дыбом. – Ты ведешь себя так, будто я веду тебя на эшафот, а не танцевать.
– Для меня это примерно одно и то же, Романов, – едва слышно прошептала я, стараясь смотреть куда угодно, только не в его гипнотизирующие серые глаза. – И моё платье сейчас кажется воспламенится от взгляда твоей матери.
– И пусть, – хмыкнул он и увёл меня в плавный шаг, двигаясь на удивление легко и идеально попадая в такт музыке. А самое удивительное: стоило мне расслабиться, как моё тело само знало, куда идти в танце благодаря Олегу. – Главное, что бабуле нравится. Смотри, она уже мысленно выбирает нам дату свадьбы.
Олег ещё плотнее притянул меня к себе, убирая даже этот несчастный зазор между нашими телами. Моя грудь коснулась его широкой грудной клетки, и в этот момент я окончательно поплыла.
От Романова пахло просто умопомрачительно. Этот запах буквально одурманивал, проникая под кожу и заставляя мысли путаться.
«Так, Юля, соберись! Не смей вестись на то, как он тебя держит и как пахнет!» – панически кричал здравый смысл.
Олег вёл в танце безупречно, хозяйски направляя каждое мое движение. Его ладонь на моей пояснице обжигала даже через плотный бархат платья.
В какой-то момент, когда мелодия стала совсем тихой, он наклонил голову чуть ближе, так, что его губы почти касались моего виска.
– Ты очень красивая, Фиалка, – негромко, без тени привычной наглости произнес он. Голос звучал на редкость искренне, с мягкой, обволакивающей хрипотцой. – Этот цвет тебе невероятно идет. И платье... подчеркивает всё, что нужно.
Я судорожно вздохнула, чувствуя, как сердце пускается вскачь. Мог бы и сказать комплимент и без намёков на «всё, что нужно», это сбивало с толку все мои упорядоченные мысли.
– Ты... ты это тоже для мамы говоришь? – я попыталась вернуть себе привычную маску деловитости, хотя голос предательски дрогнул. – Она далеко, Романов, не услышит. Не обязательно так усердно переигрывать.
Олег на секунду замедлил шаг. Его серые глаза, потемневшие в полумраке террасы, встретились с моими.
Внутри всё сжалось от волнения, а сердце подпрыгнуло, застряв где-то в районе горла. Этот его взгляд... Мы ведь так не договаривались!
Романов должен был изображать влюбленного мажора для своей элитной родни, а не смотреть на меня так, словно я – центр его вселенной. Откуда в его глазах взялось столько нежности и тепла?
– А я говорю это не для мамы, Фиалка, – тихо, но веско ответил он.
Его пальцы чуть крепче сжали мою ладонь, а рука на талии собственнически прижала меня еще на миллиметр ближе, заставляя ощутить всю силу его тела.
По коже рванула бешеная дорожка мурашек, и я едва подавила глухой вдох. Какого черта, Романов?! У меня в голове на секунду воцарился абсолютный вакуум, выметающий все мысли.
Он играл чертовски правдоподобно. Настолько, что грани между фальшью и реальностью сейчас стирались с пугающей скоростью.
Это просто шоу, Юля, успокойся. Он просто гениальный манипулятор и отыгрывает на двести процентов.
Но собственное тело предательски отказывалось подчиняться разуму, плавясь от этой близости.
Музыка плавно стихла, и вокруг послышались редкие аплодисменты гостей, а мы так и остались стоять посреди террасы.
Мы не разрывали объятий и продолжали смотреть друг на друга, словно в эту секунду вокруг нас не было никого и ничего. Мне казалось, если я сейчас отведу взгляд, то признаю свое поражение в этой его глупой игре в гляделки.
А я не собиралась проигрывать. Даже если из-за его слишком искреннего, гипнотизирующего взгляда у меня кружилась голова.
– Пойдём, Фиалка?
Олег пришел в себя первый и галантно предложил мне руку. На его губы вернулась едва заметная привычная улыбка, но я готова была поклясться, что его пальцы, выпустившие мою руку, слегка подрагивали. Или это были мои собственные? Хотелось верить во второе.
Вероника Павловна нашей «идиллией» на танцполе осталась довольна чрезвычайно. Стоило нам вернуться за стол, как она заговорщицки подмигнула мне и громогласно, так, чтобы слышала вся семья, объявила:
– Ну вот, а ты боялась, деточка! Смотритесь – глаз не оторвать. Кстати, Олежка, раз уж вы здесь остаетесь с ночевкой, как и вся семья, я распорядилась подготовить твою старую спальню на третьем этаже. Там как раз огромная кровать, поместитесь, нечего ночью по трассе в Москву мотаться.
Господи, так и до инфаркта довести можно!
Я едва не поперхнулась воздухом и испуганно уставилась на Романова. С ночёвкой?! Об этом вообще речи не было! В моем плане стоял чёткий пункт: отыграть за ужином и сбежать в свою общагу.
– Спасибо, бабуль, – Олег же даже бровью не повёл, лишь спокойно кивнул.
Валерия Валерьевна при упоминании одной спальни и вовсе поджала губы так, что они превратились в невидимую ниточку. Кажется, в её глазах я окончательно превратилась в девицу лёгкого поведения, которая бесстыдно охомутала её сына.
Я мысленно пообещала придушить его при первой же возможности.
– Олег, – едва слышно, одними губами прошипела я, пока бабушка отвлеклась на соседа. – Мы так не договаривались. Давай уедем.
– Если мы уедем, они могут заподозрить, что я их обманываю. Давай не будем портить праздник, Фиалка? – Олег наклонился ко мне так близко, что его дыхание коснулось моих волос. Со стороны наверняка казалось, что он шепчет мне на ухо нежные комплименты.
Я заколебалась. Испортить праздник его потрясающей бабушке было невыносимо стыдно, но перспектива остаться с Романовым один на один в закрытой комнате пугала до дрожи в коленях.. Я судорожно вздохнула, пытаясь удержать улыбку для проходящих мимо гостей.
– Ладно, но… Какая ещё общая спальня? – я надеялась, ччто на моём лице не отражалось той же паники, которая сквозила в голосе. – Романов, это выходит за любые рамки нашего договора! Неужели в этом огромном доме не найдётся лишней свободной комнаты?
– Все комнаты заняты приехавшими родственниками, Фиалка. Свободно только наше крыло, – так же тихо, не снимая с лица дежурной обаятельной улыбки, выдохнул он мне в ухо. – Не спать же мне на коврике у двери. Отыграем до конца.
– Тогда… давай сделаем вид, что мы поссорились! – осенило меня, и я ухватилась за эту мысль, как за спасительный круг. – Точно. Устроим небольшую сцену, я демонстративно уйду спать на диван в гостиную, а ты останешься в спальне. Скажем бабушке, что у нас размолвка, это же естественно для пар!
Глаза Олега весело блеснули, а губы тронула снисходительная улыбка. Он наклонился к самому моему уху и, обжигая кожу тёплым дыханием, сказал:
– Плохой план. Бабуля решит, что я тебя обидел, поднимет на ноги весь дом, а наутро меня ждёт показательная казнь от неё и от отца заодно. К тому же… – Романов замолчал на секунду, его взгляд медленно просканировал моё пунцовое лицо. – Ты так паникуешь, будто у тебя вообще парней никогда не было. Серьезно, Юль? Ты ни разу ни с кем не спала в одной постели?
Вместо ответа я испуганно выдохнула и отвернулась, чувствуя, как краска заливает не только щёки, но и шею. Увидев мою реакцию, Олег резко посерьёзнел. Рука на моей талии на секунду сжалась сильнее, а затем он тихо, успокаивающе произнёс:
– Расслабься, Фиалка, я тебя не укушу. Переночуем как цивилизованные люди, даю слово. Пальцем тебя не трону.
Мне было страшно и волнительно. По-настоящему, до дрожи в кончиках пальцев, ведь одно дело – читать про красивых, уверенных в себе парней в романах и совсем другое – оказаться в постели у одного из них…
Я чаще задышала, чувствуя, как мне резко стало не хватать воздуха.
– Но Олег…, – повернувшись к нему, хотела я выпалить новый аргумент против, но нас прервали.
К нашему столу подошел высокий седовласый мужчина в безупречном костюме-тройке. Судя по тому, как мгновенно подобрался отец Олега и как оживился Аркадий Валерьевич, это был кто-то важный. Декан ещё сделал Олегу едва заметный знак рукой, после чего Романов виновато посмотрел на меня, вставая из-за стола.
– Прости, Юль, я быстро, потом договорим. У нас важный разговор насчет стартапа. Никуда не уходи, я скоро вернусь.
Он дотронулся губами до моей макушки, словно заботливый парень, и быстрым шагом отошёл к мужчинам, которые ждали его.
Немного находящаяся в смятении после всех этих его жестов я принялась вяло ковырять ложечкой нежнейшее фисташковое парфе, стараясь ни с кем не встречаться взглядом и мечтательно надеясь обрести суперспособность становиться невидимой.
Но остаться невидимой мне не удалось. Вероника Павловна, сидевшая слева от меня, увлеченно спорила с подошедшими подругами – тремя невероятно ухоженными дамами в бриллиантах – о каком-то благотворительном аукционе. В её возрасте в ней было столько жизни, что я невольно залюбовалась.
Вдруг бабушка Олега резко обернулась ко мне и её глаза задорно блеснули:
– Девочки, знакомьтесь, это Юленька. Невеста моего Олежки! Скоро свадьба, так что готовьте свои лучшие наряды.
Подруги бабули тут же синхронно повернулись ко мне, окинув меня оценивающими, но на удивление теплыми взглядами.
– Какая прелесть, Вероника! – всплеснула руками одна из них, дама в элегантном лавандовом платье. – Какое лицо, какие манеры! А платье... Олежка всегда отличался отменным вкусом, но тут превзошел сам себя.
Валерия Валерьевна, сидевшая прямо напротив нас, на этих словах лишь фыркнула, всем своим видом демонстрируя, что этот восторг она не разделяет.
– И не говори, Люся, – довольно закивала Вероника Павловна, притягивая меня за плечо ближе к себе. – Главное – умница. Настоящая опора для нашего оболтуса, а то всё машины да бизнес у парня на уме были.
– Ну, с такой невестой он быстро забудет про свои гонки, – рассмеялась третья подруга, поправляя жемчужное ожерелье. – Юленька, деточка, вы уж присмотрите за ним. Романовы – мужчины упрямые, но в хороших женских руках становятся шёлковыми.
Я смущенно улыбалась, кивала и молилась, чтобы мой румянец списали на девичью скромность, а не на стыд от того, что мы с Олегом так бессовестно обманываем этих чудесных женщин.
– Ой, ладно, девочки, заболтали мы мою будущую внучку, – спохватилась вдруг Вероника Павловна, ласково похлопав меня по руке. – Юленька, кушай свой десерт, а то вон совсем исхудала со своими отчетами и студентами в университете. Отдыхай, деточка, не слушай наших старушечьих сплетен.
Дамы рассмеялись и снова вернулись к обсуждению аукциона, а я с облегчением выдохнула, возвращаясь к своему парфе.
Вокруг бурлил чужой мир. Официанты в белоснежных перчатках бесшумно скользили между гостями, подливая коллекционные вина. В воздухе мешались шлейфы умопомрачительно дорогого парфюма, аромат живых лилий, которыми была украшена терраса, и тонкий запах дорогого табака из лаунж-зоны в саду. Всё здесь прямо дышало какими-то запредельными для меня деньгами.
Что я вообще здесь делаю? Сижу в безумно дорогом платье с чужим кольцом на пальце и играю роль любимой девушки золотого мальчика.
От этих мыслей на душе стало необъяснимо паршиво. Наверное, сказался безумный стресс и туфли на непривычно высокой шпильке – ноги в туфлях уже просто гудели от усталости.
Мать Олега, за всё это время даже не заговорившая со мной (и слава богу), тем временем взглянула на изящные наручные часы, поднялась со своего места и, сухо бросила Веронике Павловне:
– Мама, я отойду в дом на несколько минут, нужно ответить на важный звонок.
И скрылась за стеклянными дверями террасы. Ну и ладно, я хотя бы могла теперь спокойно выдохнуть без её ледяного взгляда, оценивающего каждый мой жест.
Но как оказалось, я рано обрадовалась: стоило матери Олега скрыться из виду, как к нашему столу стола тут же подошёл высокий, холеный мужчина лет тридцати в отлично скроенном тёмно-синем пиджаке.
Темные волосы зачесаны назад, в петлице – белая бутоньерка. Кажется, я видела его среди людей, которые поздравляли бабушку Олега в самом начале.
Смотрел он на меня с таким интересом, от которого по коже пробежал неприятный холодок.
– Не окажете мне честь, прекрасная незнакомка? – он белозубо улыбнулся и протянул мне ладонь, приглашая на новый медленный танец, который как раз заиграл. – А то вы так грустите в одиночестве, пока Романов-младший занят серьезными делами. Кажется, у Олега совсем нет времени на такую роскошную женщину.
– О, я... – я растерялась. Ладони мгновенно вспотели, а дыхание перехватило.
Я судорожно соображала, как вежливо отказать этому мужчине. Если соглашусь на танец – разрушу образ преданной невесты, а если откажу и тем самым не дай бог устрою сцену – опозорюсь перед Вероникой Павловной.
Мужчина продолжал держать руку вытянутой, его улыбка становилась всё более самоуверенной, а пауза затягивалась, превращаясь в откровенно неприличную.
Я замерла, чувствуя себя очень неловко.
– Вообще-то, вы прекрасно знаете, что я здесь с Олегом, – стараясь потянуть время, выдавила я из себя, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя пальцы под столом судорожно сжали бархат платья.
Я отчаянно огляделась по сторонам, но Романова нигде не было видно за спинами гостей. А Вероника Павловна с подругами вдруг замолчали и начали внимательно наблюдать за нами, предпочитая не вмешиваться.
– Ну, Олега здесь нет, а музыка играет, – ничуть не смутился мужчина, сделав шаг ближе. – К чему эти условности? Он не обеднеет, если я украду его... кхм, невесту на пару минут.
– Вообще-то, я уже здесь, – раздался за спиной незнакомца ледяной тон Романова, и я облегчённо выдохнула.
Олег шагнул вперед, всемкорпусомвклиниваясьмеждумнойимужчиной, оттесняяегоназадстакойобманчивой, вежливоймягкостью, откоторой, темнеменее, веялопрямойфизическойугрозой.
Атмосфера между ними мгновенно накалилась так, что, казалось, посыплются искры.
– И моя невеста танцует только со мной, Федь, – отчеканил Романов, глядя на парня сверху вниз. Онсделалполшаганазадивластно, по– хозяйскиположилладоньмненаплечо.
Мужчина поднял руки в примирительном жесте.
– Прости, Олег, не знал, что всё настолько серьезно. Не хотел мешать. Извините, – буркнул он и поспешил раствориться в толпе гостей.
Когда он скрылся, я шумно, со свистом выдохнула и посмотрела на Олега. Егопальцынамоемплечевсёещебылинапряжены, удерживаяменятаккрепко, будтоясобираласьсбежатьпрямовместесостулом.
– Олег, ты чего? – спросила я, пытаясь унять дрожь в голосе. – Ты так на него налетел...
Олег медленно перевел взгляд на меня и слегка улыбнулся. Он наклонился, взяв меня за подбородок, и долго, не отрываясь, вглядывался в мое лицо, пока моё сердце билось через раз от подобных жестов.
– Перед бабулей и её подругами шоу устраиваешь? – тихо спросила я, из под ресниц косясь на Веронику Павловну, которая вместе со своей бдительной компанией вовсю за нами наблюдала.
– При чём тут шоу, Фиалка? – негромко сказал он, и его голос стал непривычно мягким, с едва заметной хрипотцой. Он убрал руку с моего подбородка, но ладонь на плече собственнически сжал чуть сильнее, и добавил погромче, явно для того, чтобы слышала бабушка: – Я просто не люблю, когда к моей невесте прикасаются левые мужчины. Ты устала? Какая-то бледная.
– Ноги просто отваливаются, – честно призналась я. – И голова раскалывается. Мне кажется, я сейчас прямо тут усну.
Олег ничего не ответил и развернулся к Веронике Павловне, которая явно радовалась, что её внук быстро избавился от несостоявшегося соперника.
– Бабуль, мы, пожалуй, пойдем. Юля очень устала, – спокойно предупредил он именинницу.
– Идите-идите, дорогие. Отдыхайте, – закивала Вероника Павловна, заговорщицки мне подмигивая.
Я мысленно выдохнула, радуясь, что этот бесконечный вечер наконец-то подошел к концу. Приготовилась встать и заново учиться ходить на этих проклятых шпильках, как вдруг Олег резко наклонился.
Секунда: и земля ушла у меня из-под ног, потому что Олег легко, словно я весила не больше подушки, подхватил меня на руки.
Я испуганно пискнула и инстинктивно обхватила Романова за шею, чтобы не упасть. Одна его рука надежно держала меня под коленями, вторая – прижимала меня к его груди, в которой ровно билось сердце.
– Держись крепче, Фиалка, – негромко скомандовал он, уверенно шагая в сторону дома мимо ошеломленных гостей.
– Романов! Ты что творишь?! – в панике зашептала я, чувствуя, как лицо заливает румянец. – Поставь меня на пол!
– Молчи, Фиалка, – мягким тоном приказал этот невыносимый человек, уверенно шагая с террасы в сторону дома через расступающуюся толпу гостей. – Нам нужно держать марку безумной любви до самого финала. К тому же, ты сейчас упадешь с этих каблуков и сломаешь мне всю легенду об изяществе моей избранницы. Так что расслабься и получай удовольствие от первоклассного сервиса.
Я поняла, что спорить с ним бесполезно, да и сил на это не было вообще. Вздохнув, я уткнулась носом в его плечо, прячась от любопытных взглядов.
Пока мы поднимались по массивной лестнице на третий этаж, моё сердце колотилось так бешено, что я всерьез испугалась – вдруг Олег услышит этот стук.
Романов пинком открыл и точно таким же методом закрыл массивную дубовую дверь комнаты, и щелчок замка отозвался в моей груди глухим ударом. Шоу для почтенной публики официально завершилось.
Я замерла, ожидая, что прямо сейчас Романов бросит меня на кровать, как мешок с картошкой, вернет свой привычный вид и отпустит какую-нибудь шуточку. Но он опустил меня на ноги на удивление аккуратно, мягко придерживая за локоть, пока я не обрела устойчивость.
– Наконец-то, – выдохнула я и первым же делом плюхнулась на кровать и со стоном скинула проклятые шпильки.
Боже, какое счастье! Ноги наконец-то задышали, а ступни приятно охладил ворсистый ковер.
Я принялась оглядываться: мы же находились в его спальне. Я почему-то ожидала увидеть здесь типичную комнату капризного богатого мальчика: с плакатами суперкаров и пафосным минимализмом, но здесь всё было иначе.
Лаконично, просторно, мебель из тёмного дерева. На полках аккуратными рядами стояли книги по экономике и бизнесу, а рядом несколько тяжёлых кубков за победы в картинге и потрепанная гитара в углу. Олег казался... настоящим и обычным. Простым парнем, у которого тоже было детство.
– Нравится экскурсия, Юлия Степановна? – Олег уже успел расстегнуть ещё пару верхних пуговиц рубашки.
Он уже вальяжно сидел в глубоком кресле у окна, наблюдая за мной с неизменной усмешкой.
– Пытаюсь понять, в какой момент твоя траектория свернула не туда, Романов, – хмыкнула я, разглядывая один из его кубков. – Судя по книгам, ты обещал вырасти приличным человеком.
– Одно другому не мешает, – лениво отозвался он. – Ладно, давай закругляться. День был долгий, пора спать.
Я перевела взгляд с кубков на огромную кровать, и весь мой интерес к его детству мгновенно испарился. До меня только сейчас в полной мере дошел смысл его слов. Точнее то, что Романов реально не прикалывался там, внизу, когда давал свое дурацкое обещание.
– Погоди, ты это серьезно? – я развернулась к нему, скрестив руки на груди. – То есть твоё «пальцем не трону» это был не просто способ заткнуть мне рот при свидетелях? Мы реально собираемся лечь в одну постель?
– А у тебя есть другие предложения, Фиалка? – Олег даже не поднялся из кресла, лишь лениво выгнул бровь. – Я свои аргументы ещё на первом этаже озвучил. Спектакль должен быть достоверным.
– Да плевать мне на достоверность! – вскипела я, чувствуя, как паника, которую я подавляла всю дорогу по лестнице, вспыхивает с новой силой. – Твои аргументы про отца – отличныедля тебя , Романов. А мне что делать? Я в жизни ни с кем кровать не делила, для меня это… это непривычно! Ложись на пол, забирай кресло, делай что хочешь, но к этим подушкам ты даже не прикоснешься.
Глаза Олега на секунду потемнели, а ленивая вальяжность из его позы испарилась. Он медленно подался вперед, упираясь локтями в колени, и посмотрел на меня так тяжело и пристально, что у меня перехватило дыхание.
– Юль, выдохни, – твёрдо, без капли насмешки произнес он. – Во-первых, это кресло жутко неудобное, а гробить свою спину на нём или на полу я не намерен. А во-вторых… Угомони свою фантазию. Я не привык брать девушек измором или силой, мне это банально неинтересно. Так что расслабься. Переспим эту ночь спиной друг к другу, кровать огромная. Уяснила?
Я сглотнула, глядя в его абсолютно серьёзное лицо. Спорить дальше было просто бессмысленно. В груди разлилась тёплая волна трепета. И если честно я боялась этого странного тепла, которое упрямо каждый раз затапливало меня от его вкрадчивого голоса.
Чтобы хоть как-то скрыть свое замешательство, я поспешно отвернулась к окну. На то, чтобы расшифровывать его интонации, у меня просто не осталось сил.
Олег понимающе хмыкнул, поднялся с кресла и подошел к комоду. Порывшись там пару секунд, он выудил большую серую футболку и протянул её мне.
– Держи, Фиалка. Одежды твоей тут пока нет, так что побудешь в моей. Ванная прямо за той дверью.
– Спасибо, – поблагодарила его я, взяла плотную хлопковую ткань и пулей выскочила в ванную, с облегчением закрывшись на замок.
Прислонившись спиной к прохладному кафелю, я наконец-то смогла нормально вдохнуть и выдохнуть, и постояла так пару минут, успокаивая своё сердце. Затем я положила футболку на мраморную столешницу у раковины и повернулась к зеркалу, собираясь поскорее скинуть это тяжелое бархатное платье, и тут же столкнулась с суровой реальностью.
Длинная потайная молния тянулась от самой поясницы до шеи, и я физически не могла дотянуться до язычка. Я изогнула руку под немыслимым углом, попыталась подцепить ткань, но молния предательски заела где-то между лопаток.
– Чёрт, – пробормотала я, отчаянно борясь с непослушным куском металла. – Ну же… Тупая молния…
Всё было бесполезно: бегунок намертво застрял в нежном бархате. Я замерла, обреченно глядя на свое отражение. На глаза почти наворачивались слёзы от бессилия. Вариантов у меня оставалось ровно два: или ночевать в платье, или... позвать его.
Сглотнув подступивший к горлу ком, я несмело приоткрыла дверь ванной и позвала:
– Романов… Ты не мог бы подойти? Мне… нужна помощь.
Олег появился на пороге практически мгновенно. На его губах заиграла чертовски раздражающая ухмылка, когда он посмотрел на мой беспомощный вид: кажется, он прекрасно понял, в какую ловушку я угодила.
– Что, Фиалка, гордость гордостью, а против молнии не попрёшь? – хмыкнул он, бесшумно проходя внутрь.
Пространство небольшой ванной мгновенно сжалось до предела, и от близости Олега по моей коже побежал жар.
– Я сама пыталась, но пальцы сорвались, и она заела, – упрямо буркнула я, разворачиваясь к нему спиной.
– Угу, я вижу. Не дергайся, – негромко скомандовал он.
Делать было нечего, я послушно замерла, глядя на наше отражение в большом зеркале над раковиной. Олег протянул руку, и его горячие пальцы случайно мазнули по моей обнаженной коже у самого основания шеи. По спине мгновенно пронеслась лавина сумасшедших мурашек. Дыхание перехватило, а в зеркале я отчетливо увидела, как мои зрачки расширились от этого мимолетного прикосновения.
Олег действовал медленно и аккуратно. Он мягко придержал ткань у лопаток и плавно повел бегунок вниз. Ткань расступалась, обнажая спину, и с каждым сантиметром воздух в комнате, казалось, становился всё более наэлектризованным.
– Фиалка, дыши, – негромко, с легкой хрипотцой шепнул он прямо мне в затылок. – А то в обморок упадешь, мне тебя откачивать некогда.
Его дыхание обожгло кожу, и это стало последней каплей. Я резко перехватила платье на груди, чтобы оно не сползло, и сделала шаг вперед, к раковине, увеличивая дистанцию между нами. Моё сердце колотилось как сумасшедшее.
– Спасибо, Романов. Дальше я абсолютно точно сама, – попыталась я вернуть себе строгий, командный голос, хотя он предательски дрогнул.
Олег лишь снова изогнул бровь. Наверное, он прекрасно видел, как сильно меня штормит, но, к моему огромному облегчению, продолжать не стал. Лишь отступил назад к выходу.
– Как скажешь, Фиалка. Зубная щётка в шкафчике под раковиной, если что. Переодевайся уже, пока взглядом меня не испепелила, – со смешком бросил он и закрыл за собой дверь.
Я снова повернула замок и обессиленно опустилась на край ванны, зажимая в руках его серую футболку.
– Юля, успокойся! – пробубнила себе под нос я. – Это просто гормоны и усталость. Искры у нее, видишь ли, летят. Работу потерять хочешь?
Это немножко отрезвило меня. Быстро умывшись, почистив зубы и смыв остатки макияжа, я скинула платье и натянула футболку Олега. Она оказалась мне практически по колено: огромная, из мягкого плотного хлопка, с логотипом какой-то гоночной команды на груди. Рукава свисали чуть ли не до локтей, полностью открывая ключицы. Зато от нее так уютно пахло кондиционером и... им.
Когда я несмело приоткрыла дверь ванной и вернулась в спальню, Олег уже тоже переоделся. На нем были простые серые спортивные штаны и черная футболка. Он сидел на краю огромной двуспальной кровати, листая что-то в телефоне.
Услышав мои шаги, он поднял глаза и на секунду замер. Его взгляд медленно скользнул по моим босым ногам, поднялся выше к утопающей в огромной футболке фигуре и задержался на открытой шее. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то странное, но он тут же взял себя в руки и хмыкнул:
– Да уж, Юлия Степановна. В том роскошном бархате ты выглядела куда презентабельнее. Сейчас ты больше похожа на испуганного первокурсника перед пересдачей.
– Рада, что не разочаровала твои эстетические чувства, Романов, – огрызнулась я, стараясь казаться уверенной, хотя внутри всё сжималось. – А теперь главный вопрос. Где я сплю? Там?
Я кивнула на кресло у окна, но Олег лишь закатил глаза. Видимо, я достала его этим вопросом.
– В этом кресле поместится максимум твоя левая нога, Фиалка, – вздохнул он. – Прекращай уже строить из себя не пойми кого и настаивать на отдельном месте для сна: тебе нужно нормально выспаться. Для этого кровать самое удобное место в этой комнате, к томк же она три метра в ширину. Ложись на ту сторону, я здесь. Проведем невидимую границу по центру. Перелезешь на мою половину – оштрафую на сумму твоей премии. И наоборот.
Упоминание премии и штрафов подействовало. Я оценила масштабы кровати: она действительно была королевской. Если лечь по разным краям, между нами и правда останется добрый метр свободного пространства.
– Идёт, – буркнула я.
Я аккуратно забралась под одеяло с самого края, буквально вжавшись спиной в матрас. Олег выключил верхний свет, оставив только мягкую подсветку у изголовья, и отошёл ненадолго в ванную, видимо чтобы дать мне спокойно уснуть в одиночестве, но я не смогла из-за музыки за окном: только глаза прикрыла, чтобы дать им отдых.
– Юль, спишь? –тихо прошептал Романов, выйдя из ванной.
– Не совсем, – вздохнув и открыв глаза, отозвалась я. – Музыка мешает.
Он молча лёг со своей стороны. Я лежала, уставившись в потолок, и понимала, что сон пока что мне не светит.
– Романов? – тихо позвала я через пару минут.
– М-м? – отозвался он.
– Твоя бабушка... Вероника Павловна. Она потрясающая. И её подруги тоже.
– Знаю, – коротко ответил он.
– Мне... мне правда очень неловко, что мы её обманываем, – призналась я, поворачивая голову к нему. – Она так искренне радовалась за нас. Расспрашивала меня, наряды на свадьбу они вон уже обсуждают... Мне кажется, это жестоко.
Олег помолчал. Я уже решила, что он проигнорирует мою тираду или отшутится, но вдруг он перевернулся на бок, лицом ко мне. В полумраке его серые глаза казались совсем тёмными.
– Бабушка три года назад перенесла тяжелый инсульт, Юль, – негромко, без тени привычной насмешки произнес он. – Врачи тогда вообще прогнозов не давали, а она выкарабкалась. И единственное, о чем она последние два года талдычит при каждой встрече это то, что хочет успеть увидеть меня счастливым и остепенившимся. Понять, что я не один. Отец давит со своим бизнесом, мать – со своими амбициями. И только бабуле до меня есть дело.
Я была пораженна этой неожиданной исповедью.
– Поэтому ты пошел на всё это? – тихо спросила я.
– Поэтому, – подтвердил он. – Для неё этот вечер – лучший подарок за много лет. Так что не думай об обмане. Мы просто подарили ей немного хороших эмоций. Ей это нужно.
Я смотрела на его профиль, и думала, что этот парень открывался мне с такой стороны, к которой я была абсолютно не готова. Надежный, заботливый, любящий свою семью...
В такого Олега Романова было влюбиться гораздо проще, чем просто в наглого мажора на дорогой тачке.
– Ладно, Фиалка, спи уже, – Олег повернулся ко мне спиной, прерывая затянувшийся момент откровения. – И кольцо не вздумай снимать. Мало ли, кто-нибудь утром без стука зайдет. Нам проколы не нужны.
– Хорошо, – выдохнула я, натягивая одеяло до самого подбородка.
Я закрыла глаза, слушая его ровное, спокойное дыхание в метре от себя, и незаметно уснула.
Утром я просыпалась медленно, выплывая из глубокого, тягучего сна. Сознание еще не вернулось, но тело уже окутало блаженное, убаюкивающее тепло. Было так хорошо, уютно и жарко.
Я легла на бок, сильнее утопая лицом в подушках, когда по коже живота скользнуло странное прикосновение. Чья-то обжигающая ладонь медленно, по-хозяйски оглаживала мою талию. Большой палец мягко очерчивал изгиб бедра, а затем горячие пальцы скользнули чуть выше, по ребрам, и поползли вверх, нежно касаясь моей кожи.
